Сдайся мне

Глава 28

Маша

Как выбегаю из подъезда даже не помню.

Громила, что привез меня сюда, дежурит возле двери. Сразу предлагает проехать с ним.

— Да пошел ты! — ору на него и, кажется, даже замахиваюсь сумкой.

Сама не своя. Разум разрывает от противоречивых мыслей.

Сильнее всех — ненависть к себе. А еще я корю себя за глупость. Зачем вообще пошла к нему? Ясно же, у Марата одно на уме. Он явно не из тех, кто способен проникнуться проблемами другого человека, даже если породил их сам.

Водитель все же заталкивает меня в машину. Грубо, немного больно, но я оказываюсь внутри и только теперь даю волю слезам.

Мне требуется время, чтобы взять себя в руки. Но, в конечном итоге, я делаю это.

Первым делом, достаю из сумочки мобильный телефон. Вдруг свершилось чудо, и меня уже попросили вернуться на работу.

Но нет.

Зато несколько пропущенных от Кати и сообщения от нее же.

Катя Захарова: «Мария Сергеевна! Не можем до вас дозвониться! Дашкины родители на вас в полицию написать хотят!».

Мои губы растягиваются в истерической усмешке. Пока я совсем не перехожу на смех.

Как все это вообще может оказаться правдой?

Я отказываюсь верить!

Автомобиль, как раз останавливается у моего подъезда.

— Приехали, — подтверждает это провожатый.

А я сижу и понимаю, что все мое тело ватное. Не слушается. Отказывается шевелиться.

— Может, проводить? — предлагает мне мужчина.

— Не надо, сама, — не совсем дружелюбно отвечаю ему я.

Они все моральные уроды! В них нет ничего хорошего!

Мой Сережа хоть и не подарок, но, по крайней мере, он никогда не поступал со мной так…

И тут я задумываюсь.

Я ведь сама позволила Марату так вести себя. Текла для него и стонала.

«Уууу…» — внутри воет чувство собственного достоинства.

Сама виновата! Надо было кричать и сопротивляться изо всех сил, но я… желание было таким сильным, что… у меня не вышло ему противостоять.

— Можем, конечно, еще покататься, — мужской голос возвращает меня в реальность.

— До свиданья! — отзываюсь я. — Надеюсь, больше не увидимся.

С этими словами я распахиваю дверцу авто и выскакиваю на улицу. Бегу к подъезду, будто думаю, что кто-то гонится за мной. Никогда мне еще не было так плохо.

Телефон снова жужжит в руке, и я мельком улавливаю начало сообщения от Кати:

Катя Захарова: «Мария Сергеевна! У вас все нормально? Мы…».

— Маша! — кричит Ванечка, когда я переступаю порог квартиры.

Он бежит ко мне и тянет свои маленькие ручки.

Сердце сбивается с собственного ритма.

— А ты чего так рано? Каникулы?

— Каникулы, малыш, — бегло глажу его по голове. — А где папа? Он уже сходил за рецептом?

— Не знаю, — пожимает плечами Ваня. — Я не видел.

— Все под контролем, — Сережа появляется в поле моего зрения. — Врач принимает только после обеда. А с тобой что?

Мое состояние не остается незамеченным.

— Ванюш, поставишь чайник? — обращаюсь к мальчику.

— Конечно! — ребенок тут же бросается на исполнение моей просьбы, потому любит ухаживать за мной и делать приятное.

— Мась?! — Сережа внимательно смотрит на меня и, кажется, в его взгляде я вижу сочувствие.

— Меня с работы могут уволить, — губы предательски трясутся, и от обиды я рискую разрыдаться прямо как маленькая девочка.

Мой мужчина прижимает меня к себе, и я даю волю слезам.

Мне так стыдно перед ним. Даже несмотря на то, что он предал меня, сдал Марату и, главное, не видит в этом ничего плохого.

Но сейчас, в эту трудную минуту, мне так нужна поддержка близкого человека. Пусть даже это Сережа.

— Мась, за что? Что случилось? — искренне интересуется он. Понимает ведь, что без моих денег мы никуда.

— Меня отстранили за связь с Маратом, — всхлипываю я.

— Слушай, может, это и к лучшему?

Поначалу мне кажется, что послышалось. Сережа ведь не мог произнести это на полном серьезе.

— Что? — переспрашиваю, отстраняясь.

— К лучшему, говорю. Нам все равно придется переехать.

— Что? — у меня из-под ног ускользает земля. Зная Сергея я понимаю, что после таких заявлений не стоит ждать ничего хорошего.

— Маша, чайник вскипел! — даже радостный голос Ванечки не может вернуть мне нормальное расположение духа.

— Уехать, Мась, — повторяет мужчина. Мне не послышалось.

— Да, к бабушке поедем! — подтверждает слова отца мальчик.

— В общем, последняя ставка… Там вариант беспроигрышный был, понимаешь? Должна была сыграть! Я хотел поставить больше, но денег не было. Кредит не давали, и я… я заложил нашу квартиру.