Сдайся мне

Глава 21

Маша

Мне кажется, что время останавливается, пока один из людей Марата везет меня домой. Я нервно трясу ногой и даже задыхаюсь, пугаясь, что с моим малышом что-то случится. Я ведь никогда себе этого не прощу.

Сейчас даже на Марата с его требованиями плевать. И на то, как пропихнул в меня свой член — тоже. Мне и думать об этом некогда, потому что все мысли заняты Ванечкой.

С какой-то стороны, я благодарна Марату за то, что отпустил, проявил человечность и позволил уехать домой.

В квартиру забегаю точно ошпаренная.

— Ты его вытащил? — бросаю сразу Сереже.

— Как я тебе его вытащу? — с претензиями отвечает он мне.

— Я не знаю! — рявкаю, реагируя на его слова. — Ты отец или нет? Разве не понимаешь, какие последствия могут быть? Дверь бы ломал! МЧС вызвал! Врачей сразу!

Сергей что-то мне отвечает, но я уже не слушаю. Я бы эту дверь ногтями давно расковыряла, если бы оказалась на его месте. А он просто стоит тут и разводит руками! Будто это не его сын сейчас без еды и инсулина прячется в ванной.

— Ванюш! — барабаню по дверному полотну изо всех сил. — Это я, малыш! Открой!

Я молюсь всем известным богам, чтобы ребенок был в сознании, чтобы моим требованиям последовал его ответ.

— Маша?! — тоненький голосок рождает во мне такую волну облегчения, что ноги подкашиваются.

— Это я, котеночек, — заверяю Ваню. — Открой, пожалуйста!

Щеколда медленно отъезжает в сторону. Время замирает.

Ванюша тихонечко выглядывает из-за двери, и я, пользуясь моментом, просачиваюсь к нему.

— Господи, малыш! — хватаю мальчика щеки и внимательно рассматриваю лицо. — Ты так меня напугал!

Он только моргает часто, надувая губы.

— Ты разве не знаешь, что делать такое опасно?!

— Знаю, — уверительно отвечает Ваня. — Но я очень хотел, чтобы ты пришла.

— Глупенький, — прижимаю мальчишку к себе. Он самое дорогое, что у меня есть. Мой сладкий мальчик. — Пойдем быстрее, — приглашаю его выйти. Надо как можно скорее проделать все манипуляции и покормить ребенка.

Только когда мы заканчиваем, понимаю, что мужик, который меня привез, все еще в нашей квартире.

Сережа включает отца, отчитывая Ваню, а я с грустью подхожу к провожатому.

— Вы же понимаете, что я не смогу сейчас уехать из дома?

— Босс сказал приглядывать за вами, — отвечает он мне словно робот.

— Правда думаете, что сбегу? — усмехаюсь грустно. — У меня ребенок инвалид, — напоминаю ему. — И я без него никуда.

— Сейчас уточню, — холодно и совсем без эмоций произносит верзила.

Он, по-видимому, набирает номер Марата, уточняя какие будут указания.

— Понял, — в итоге выдает он трубке так же безразлично, а после обращается ко мне: — Доброй ночи.

— И вам.

Вот только какой там? Столько всего случилось, что я вряд ли усну.

Так и происходит. Не смыкаю глаз до самого утра. Ваня лежит рядом со мной и буквально всю ночь не выпускает из своих маленьких ручек. Даже там, во сне, пытается меня удержать. А утром не хочет отпускать на работу.

— Пожалуйста, не забудь про инсулин, — в очередной раз напоминаю его отцу. — Там его осталось на пару дней.

Никто из нас не поднимает тему случившегося вчера. Лично я настолько выжата, что даже вспоминать не хочу.

Прямо у подъезда припаркован тонированный внедорожник. Тот, на котором меня сюда привезли.

Стараюсь не замечать его и направляюсь к остановке привычным маршрутом. Но мужик из тачки выскакивает как черт из табакерки и вырастает передо мной громадной фигурой:

— Садитесь, я отвезу.

— Спасибо, но я сама. Тут до школы пару остановок.

Мужик не наседает, но уверенно тащится за мной по пятам на своей черной машине. Потом плетется за трамваем, то и дело попадаясь на глаза.

Из всей этой ситуации я делаю вывод, что отпускать меня Марат не собирается. Он совершенно точно планирует завершить начатое вчера.

Меня вдруг одолевают те паршивые чувства. Когда стояла перед ним на коленях. Я дрожала от страха, но, в то же время, предвкушение больно завязалось узлом внизу моего живота.

Я казалась себе настолько порочной, что от этого почему-то сводило легкие.

Мне неприятно думать, что я могу так низко пасть. Что животные инстинкты способны взять верх над моим скромным и правильным сознанием.

В школу за мой мой конвоир, слава Богу, не заходит. Но там не становится легче, потому что я замечаю странные взгляды коллег.

Они ничего не говорят, просто здороваются, но в их глазах читается неприкрытый интерес. Они будто разглядывают. Изучают. Точно видят в первый раз.

Так и происходит, пока завуч не просит меня зайти в кабинет к директору.