Сдайся мне

Глава 39

Маша

— Жаль, что папа этого не видит, — уставший от бесконечного бега по квартире Марата в турборежиме, Ваня плюхается на диван рядом со мной.

Прошло уже пару часов с того момента, как нас сюда привезли. Наверное, скоро нужно будет навести визит к холодильнику и поискать что-то съестное. Надеюсь, у Марата есть продукты на такой случай.

— Ты скучаешь по нему? — спрашиваю у мальчишки, имея в виду его отца Сережу.

— Немножко, — пожимает плечами ребенок.

Он усаживается поудобнее, а затем укладывает голову мне на бедра, свернувшись калачиком.

— Папа плохо поступил, и я на него злюсь, — поясняет Ваня.

— Нам пока не стоит с ним общаться, — предупреждаю малыша. — Какое-то время. Твой папа проигрывает деньги, и это очень серьезная болезнь. Она делает его бесчеловечным и злым, заставляет проявлять агрессию ко всем окружающим, в том числе и к нас с тобой. Конечно, папа не виноват, что страдает таким, но нам придется выждать. Так будет лучше для всех.

— Понимаю… — с грустью соглашается Ванечка. — Хорошо, что ты этим не болеешь, — делится он. — Я бы тогда и не знал, что делать.

— Знаешь что, — ласково ерошу его волосы, — пообещай мне кое-что?!

— Что?

— Ты никогда не будешь поступать так, как папа.

— Обещаю, — не раздумывая соглашается ребенок. — Я тебе обещаю, Маша.

А после, быстро вспрыгнув на ноги, Ванюша продолжает рассказывать, как ему понравилась новая квартира. Особенно ванная, которую он, с моего на то разрешения, планирует испробовать вечером.

Я и сама никогда не принимала джакузи. И, если честно, сомневаюсь, что этим сантехническим изыском пользовался и сам Марат, потому что выглядит она совсем новой, блестящей, без единой царапинки.

Мозг почему-то сразу же подкидывает разные картинки в виде тех, где мы с хозяином квартиры вместе нежимся в пушистой пене, а наши тела ласкают теплые водяные потоки.

Я даже головой мотаю, чтобы сбросить это наваждение. Самой отвратительно, что после всего все еще хочу Марата. Мое тело словно, впервые вкусив истинное удовольствие, больше не может от него отказаться.

Юбку приходится постирать. Белые пятна, оставшиеся после моего прошлого приезда в эту квартиру, я оттираю с особым остервенением.

Было бы здорово иметь способность вот так же просто оттереть все пятна судьбы. Просто, точно ластиком, убрать эти грубые кляксы, перечеркнувшие многое.

Вздыхаю, сожалея, что подобное так и останется моей не сбывшейся мечтой.

Вместо своей одежды приходится натянуть футболку Марата. По размеру она очень даже прилично закрывает все, и чувствую я в ней себя комфортно. Если, конечно, не думать, кому этот предмет одежды принадлежит.

Как только я собираюсь на кухню, чтобы разобраться с ужином, из прихожей слышится звук открывающегося замка. Ваня в этот момент смотрит телевизор в гостиной, но я все равно очень отчетливо слышу, как именно проворачивается ключ.

Этот звук что-то будоражит у меня внутри. Он словно приближает неизбежное. Я ведь понимаю, что сопротивление больше не имеет смысла. Я обещала. Я должна позволить Марату играть со мной, потому что мне жизненно необходима опека над Ванечкой.

На секунду замираю в кухне, прислушиваясь к происходящему в коридоре.

— Марат! — раздается оттуда звучный мужской голос.

Я не узнаю его. Да и хозяин квартиры вряд ли бы стал звать сам себя.

— Марат, мать твою! — уже более грубо.

Первое что делаю — оглядываю помещение в поисках защиты. Мой выбор падает на графин с водой, но я вовремя останавливаю себя. Не кидаться же сразу с кулаками. У мужчины есть ключи, и он знаком с хозяином — так что потенциально никакой угрозы не должно быть.

— Здравствуйте… — выбегаю в коридор, и едва не сталкиваюсь с высоким и крепким мужчиной с явной проседью на висках. Он чем-то похож на Марата, и мне хватает пары секунд, чтобы оценить это.

— Ты еще кто такая? — недовольно рычит он.

Мужик окидывает меня презрительным взглядом. Смотрит свысока, и этот его взгляд, точно пронизывает насквозь. Увидеть перед собой какую-то девку в мужской футболке он явно не рассчитывал.

— Я… — теряюсь с ответом. Как-то неожиданно все.

— Ты, ты, — раздраженно выплевывает незнакомец. — Хотя, какая разница? Все вы шлюхи на одно лицо.

— Простите, но… — он меня будто помоями только что облил. Со мной еще никто и никогда не разваривал настолько презрительно. Точно я не человек, а неприятная грязь под ногтями.

Я хочу возразить, но мужчине нет до меня никакого дела, он уже несется куда-то вглубь квартиры, и я спешу за ним, чтобы не травмировать Ванечку.