Сдайся мне

Глава 23

Маша

Дорога до Марата кажется мне вечностью.

Я почти не вижу пейзажей за окном, но при этом понимаю, что мы направляемся в самый центр.

Ладоши потеют, и я с трудом сдерживаю в себе желание прикрикнуть на водителя, чтобы он ехал быстрее.

Внутри все горит. От обиды. От разочарования. От жалости к себе.

А ведь жалость то чувство, которое я никогда не позволяла себе испытывать. Давила даже тогда, когда было очень тяжело. Я просто запрещала самой себе жалеть себя! В любой ситуации.

Но сейчас от переизбытка чувств почти не могу это контролировать.

Все смешалось в голове.

С работой я чувствовала какую-никакую стабильность, но теперь могу запросто лишиться и ее.

Автомобиль останавливается в довольно спокойном и явно дорогом районе. Тут невысокие дома старой постройки. Уверена, за один квадратный метр в такой мне придется вложить собственную жизнь.

— Приехали, — констатирует водитель.

Я выхожу из автомобиля полная уверенности. Во мне все еще бунтуют эмоции. Кажется, будто за свою правду я могу свернуть горы.

Но вся моя бравада теряется, как только дверь, в которую позвонил мой провожатый, открывает Марат, встречающий меня и своего сотрудника в одном белом полотенце, опоясывающем его талию.

Я так и застываю на пороге, не в силах отвести взгляд от его сексуального тела.

На мгновение даже забываю, зачем приехала сюда.

В памяти всплывают навязчивые образы. Они даже кажутся ощутимыми. Будто его пальцы, неприлично ласкающие меня между ног в туалете ресторана — прямо сейчас забираются в трусики, отодвигают влажную ткань.

— Вот это сюрприз, учительница! — выдает Марат вместо приветствия, и я сбрасываю с себя наваждение.

Прямо так и делаю, в прямом смысле мотаю головой по сторонам, чтобы сознание не рисовало вместо развратного и наглого хозяина клуба, человека, которому можно по доброй воле отдаться.

— Думал, снова придется за тобой по всей Москве таскаться, чтобы потрахаться, а ты сама приехала…

Пока набираюсь смелости, чтобы начать разговор, мужчина отпускает водителя, и я теперь остаюсь один на один с хозяином роскошных, в этом я уверена, апартаментов в центре столицы.

— Проходи, — Марат чуть отступает в сторону, пропуская меня.

А я стараюсь не обращать внимания на его идеальный во всех смыслах загорелый торс. А то этот вид красавчика из глянцевого журнала сбивает меня с мысли.

Приглашение все же принимаю. Я отдаю себе отчет в том, что собственноручно загоняю себя в ловушку. Сейчас Марат захлопнет за мной дверь, и я рискую остаться тут навечно.

Звук поворачивающегося замка бьет по нервам. Как и голый торс, что будто специально маячит перед глазами.

Я уверяю себя, что бы там ни было, я борюсь за правое дело. Это моя репутация. Это моя жизнь, в конце-концов!

— Можешь не разуваться, — небрежно бросает мне хозяин апартаментов.

Но я все равно скидываю обувь. Мне совесть не позволит по такому блестящему белому полу пройтись в уличных туфлях.

Марат собирается проходить куда-то вглубь своего жилища, а я останавливаю его.

— Постой, — прошу, делая свой голос как можно более уверенным. — Мне нужно поговорить с тобой. Это важно!

— Конечно, поговорим, — обещает мне мужчина. — Но сначала я покажу тебе кое-что.

От его тона, немного холодного и жесткого, по моему телу пробегают мурашки. В голову вновь лезут внезапные пошлые мысли, и не получается оторвать взгляда от широкой загорелой спины. От того, как перекатываются литые мышцы под бронзовой кожей.

Я даже замечаю парочку капель воды, оставляющих после себя влажные дорожки, очерчивающие каждую проработанную мышцу.

Не понимаю, почему всякий раз в присутствии этого мужчины я превращаюсь в невнятное существо, не способное противостоять? Откуда вообще в моей голове все эти образы и несвойственные мне желания?

А ведь еще неизвестно, насколько сильно я готова пасть, когда все зайдет слишком далеко.

От осознания моя голова резко трезвеет.

О чем я вообще?

Я приехала сюда, чтобы поговорить с Маратом. Моя работа под угрозой, моя репутация, как учителя и как человека, болтается где-то на самом дне. И я уж точно не собираюсь по доброй воле выполнять его невменяемые условия.

— Прочти это, — Марат кивком указывает на стол, когда мы оказываемся в одной из комнат.

Там лежит какой-то листок альбомного формата, и я подхожу ближе, чтобы исполнить его просьбу.

Меня бросает в жар, когда в бумаге я узнаю свое заявление в полицию, написанное от руки под диктовку знакомого Ани.

Беру страх под контроль и уже собираюсь повернуться к Марату, чтобы сообщить, что имела на это заявление полное право, как он вдруг оказывается позади меня и плотно прижимается сзади, расставляя свои руки на столе по обеим сторонам от меня.

— Это был очень плохой поступок, учительница, — констатирует мужчина, а я думать не могу больше ни о чем, кроме его крепкого конца, что без стеснения пульсирует, прижимаясь ко мне сзади.

Я только сейчас понимаю, насколько глупой была, решив, что Марат поможет. Что оставаться с ним один на один безопасно.

— Твоя выходка принесла мне проблем, — мужчина кажется спокойным, но что-то подсказывает, что, на самом деле, он очень зол. — А я не люблю проблемы. И не жалую тех, кто их создает.

Я теперь узнаю в нем того человека, с которым познакомилась в клубе. От подавляющей ауры которого сжималось нутро.

Одна из его ладоней вдруг отрывается от стола и ложится мне на живот чуть ниже пупка.

— Так что теперь тебе придется стараться в два раза лучше. Буквально вымаливать мое прощение, стоя на коленях.

От его слов у меня мгновенно собирается комок в горле. Такое часто бывает когда хочешь заплакать, но не выходит.

Как и не получается дышать.

— Надеюсь, ты не надела трусиков? А то у меня совсем мало времени.