Сдайся мне

Глава 34

Маша

Я засыпаю. Проваливаюсь в сон. Как это происходит, даже понять не успеваю. А когда открываю глаза, долго не могу прийти в себя.

А потом вижу Марата.

Подгребаю на себя больше одеяла, которым укрыта.

Хочу представить, что между нами ничего не было. Что я впервые открываю глаза сутра.

Но нет.

Я позволила ему лапать себя и кончила от его пальцев.

Мужчина сидит на том же самом стуле, где располагался и в первое мое пробуждение. Разглядывает меня молча. Одна только разница — на этот раз с ним рядом нет Ванюши.

— Где Ваня? — спрашиваю испугавшись.

Плохая из меня мать, совсем забыла про любимого мальчишку.

— Обедает. Тут столовая на первом этаже. Тебе бы тоже последовать его примеру.

— Обедает?! Ваня болен! Мне нужно… мы должны следить! — от волнения даже не могу сформулировать мысль.

— Он заходил и все взял. Самостоятельный малый.

— Верни мне сына и проваливай! Я не хочу тебя видеть! — шиплю на Марата.

— Во-первых, — он так и продолжает восседать на стуле с видом хозяина положения, будто это и не стул вовсе, а царский трон его величества, — Ваня не твой сын. А, во-вторых, ты мне все еще должна за дебош. Я понес большие убытки из-за твоей выходки в моем клубе, а расплачиваться ты не спешишь.

— Сколько денег ты хочешь?! — вырывается у меня.

— У тебя нет денег, Маша! У тебя ничего нет! Да и я говорил с самого начала — бабло меня не интересует. Я хочу тебя.

Закрываю глаза.

— Обычно это не в моих принципах таскаться за бабой. Любую другую за заявление ментам уже бы отправил полировать члены в моем клубе.

— Мне тебе «спасибо» нужно сказать? — язвительно замечаю.

— Не помешало бы, — вполне серьезно отвечает мужчина.

Безысходность вновь лишает кислорода.

— Ты ведь не уйдешь? — уточняю, на всякий случай, прекрасно зная его ответ.

— Нет.

— Ясно, — со вздохом произношу.

— Понять не могу, чего ты упираешься? Течешь обильнее моих танцовщиц, — усмехается Марат.

— Это физиология! — выпаливаю я.

— Обманывай себя дальше, — очередная усмешка на его лице очень злит меня.

Но ведь мужчина прав. Я просто не хочу признавать свое влечение к нему. Потому что это неправильно. Потому что так не должно быть. Не со мной. Не со мной.

— Я тебе лишь немного обрисую, хотя, ты большая девочка, сама понимать должна: квартиры у вас больше нет. А твой любимый, уверен, на ставках и вас проиграет. Вопрос времени. Мальчишку тебе все равно придется вернуть. Ты ему не мать, и никаких прав не имеешь. Похитила человека. Нехорошая учительница.

На последних его словах я стискиваю зубы до скрежета.

— Но ты и сама это все знаешь, правда?!

Марат поднимается со своего места. Спокойно и непринужденно. Но его можно понять — ни его жизнь рушится. Ни его выворачивает изнутри, потому что переживать сильнее, чем уже есть невозможно.

И я хотела бы как он. Смотреть на мир с холодным расчетом. Потакать только своим желаниям. Получать все.

Но я не он.

Не он.

Я хрупкая молоденькая девочка.

Мне некому помочь.

Некому защитить.

Даже полиция бессильна против такого, как Марат. Даже Бог не вернет Сереже квартиру. Зато меня запросто загребут служители закона, если отцу Ванечки придет в голову написать заявление.

Да и денег у меня нет.

Марат не забыл это упомянуть. То, что осталось израсходуется быстро. Удастся ли найти работу, я не знаю. К тому же, за Ваней нужен постоянный присмотр. За несколько лет он научился разбираться в своей болезни, но все равно не так хорошо, как взрослый. Малыш банально не умеет следить за временем.

И мне страшно даже подумать, что будет, если я оставлю ребенка с Сережей.

Я просто понимаю, что не могу вернуться к нему, потому что грань моего терпения треснула. Разлетелась на такое количество осколков, что не склеить. Никогда и ни за что.

А уйти одной — оставить Ваню навсегда.

В том, что у меня ничего нет, Марат тоже прав. Я просто не хочу признаваться. Даже себе. Верю, что есть выход. Даже из безвыходной ситуации. Даже когда тупик оказывается непробиваемой бетонной стеной, типа той, что сейчас маячит передо мной, преграждая путь.

Я смотрю на Марата, что возвышается рядом с кроватью во весь свой немаленький рост. Хочу понять, стоит ли доверять ему. Могу ли я вообще доверять людям после того, что со мной произошло?

— Собирайся, я жду тебя внизу.

— Куда мы поедем? — мой голос сквозит безразличием.

— Тебя это не должно волновать.

Я понимаю, что не в том положении, чтобы качать права. Куда бы Марат не отвез меня сегодня, это место явно будет более безопасным, чем гостиница, на которую, к тому же, у меня вскоре не будет денег.

— Марат, — окрикиваю его сильную фигуру, когда мужчина оказывается уже практически у самого выхода из снятого мною номера.

Он останавливается. Поворачивается в мою сторону и выгибает бровь, ожидая, что я продолжу.

А я… не верю в то, что собираюсь сейчас произнести, но просто делаю это. Просто выдыхаю, стараясь проговорить как можно быстрее, чтобы не передумать:

— Обещай, что оформишь мне опеку над Ванечкой…

— На что ты ради этого готова? — интересуется он.

— На все, — отвечаю тихо. — Я готова на все.