Шипы кровавой розы

Глава 10

Победа, как оказалось, пахнет не только лавровыми венками и дешёвым вином. Она пахнет гарью, солёным морским ветром, пропитанным запахом горелого дерева и эльфийской плоти. Отдаёт привкусом металла на зубах и гудит в ушах призрачным шумом взрывов. Я стоял на краю нашего, уже успевшего ощетиниться рвами и надолбами, лагеря и смотрел на море. Там, на рейде, догорали остатки некогда грозного флота Каэлана. Чёрные столбы дыма, лениво поднимавшиеся в безветренное утреннее небо, были лучшим памятником моей вчерашней авантюре.

Солдаты, ещё вчера смотревшие на стены Крейгхолла с унынием, теперь открыто смеялись, обсуждая детали вчерашнего сражения. Истории, как водится, уже успели обрасти самыми невероятными подробностями. Если верить им, то Корин в одиночку потопил три корабля, метнув в них свой молот, а Урсула съела сердце вражеского адмирала.

Я не мешал им, этот кураж и эйфория была нам сейчас нужна, как воздух. Она была лучшим лекарством от страха и усталости, лучшим топливом для грядущих битв. Но сам же не разделял всеобщего веселья. Я смотрел на догорающие корабли и понимал, что мы выиграли лишь раунд, но не битву целиком. Каэлан был заперт в своей крепости, лишённый флота и подкреплений. Но он всё ещё был опасен. Такой хитрый, расчётливый зверь, загнанный в угол, становится вдвойне опаснее. Он будет огрызаться, кусаться, бросаться в отчаянные, самоубийственные атаки. И мы должны были быть к этому готовы.

— Красиво горят, сволочи, — раздался за моей спиной довольный голос.

Я обернулся, Урсула стояла, скрестив на груди свои руки. На её лице, обычно суровом, играла широкая довольная улыбка. Вчерашняя бойня, где её орки, наконец, смогли выпустить пар в настоящей рукопашной, явно пришлась ей по душе.

— Согласен, — кивнул в ответ. — Но не стоит расслабляться, это только начало. Каэлан сейчас зол, как цепной пёс, которому наступили на хвост. И он обязательно попытается отомстить.

— Пусть попытается! — осклабилась орчанка. — Мои парни только и ждут этого! После вчерашней резни все без исключения готовы голыми руками лезть на эти стены, лишь бы добраться до ушастых!

— Вот этого нам и не нужно, — я посерьёзнел. — Голые руки против магов и баллист, так себе аргумент. Нам нужна ещё одна победа, но не такая, как вчера. Не активная оборона, а быстрая и дерзкая атака.

Я повернулся и пошёл в сторону своего штабного шатра, жестом приглашая Урсулу следовать за мной. Она пошла, её тяжёлые сапоги гулко стучали по утоптанной земле. Лира уже была там. Лисица сидела за столом, с невозмутимым видом изучая карту Крейгхолла, которую её разведчицы обновляли каждый день. Рядом с ней стоял Асаи, молчаливый и неподвижный, как статуя.

— Готова? — спросил Урсулу, когда она вошла в шатёр, тяжело дыша.

Орчанка вопросительно вскинула бровь.

— К чему?

— К тому, о чём ты так долго просила, к ночной вылазке.

Глаза Урсулы вспыхнули диким, радостным огнём. Она даже подалась вперёд, как будто была готова сорваться с места прямо сейчас.

— Когда⁈

— Сегодня ночью, — я подошёл к карте и ткнул пальцем в одну из башен на северной стене крепости. — Вот наша цель. По данным Лиры, именно здесь располагается большая группа боевых магов. Тех самых, что доставили нам столько проблем во время разведки боем. Они сидят на верхних ярусах, под защитой толстых стен и десятка баллист.

— Мы не сможем их достать артиллерией, — вмешался Асаи, его голос был тихим и ровным, как течение равнинной реки. — Слишком большой угол, снаряды будут ложиться по касательной.

— Вот именно, — кивнул ему. — Поэтому мы достанем всех вручную. Урсула, мне нужны пять десятков твоих лучших головорезов. Самых тихих и быстрых, тех, кто умеет не только махать топором, но и думать головой.

— У меня все такие, — с гордостью ответила орчанка.

— Не сомневаюсь, — я усмехнулся. — Но мне нужны лучшие из лучших. Ваша задача, под покровом ночи, подобраться к стене. Вот здесь, — указал на участок у самого подножия скалы, где стена делала небольшой изгиб. — Это мёртвая зона для баллист. Часовые там есть, поэтому, Лира, твои девочки обеспечат тишину?

— Сделаем в лучшем виде — с ленивой улыбкой ответила кицунэ.

— Отлично! Как только путь будет свободен, парни Урсулы ставят штурмовые лестницы и поднимаются на стену. Без шума и криков. Ваша задача, Урсула, не ввязываться в бой на стене. Вы должны прорваться к этой башне, — я снова ткнул в карту, — и вырезать там всех магов до единого. Чтобы ни один из них не успел даже пискнуть. С собой берете короткоствольные винтовки, так сказать, будет весомым аргументом в споре.

В шатре повисла тишина. Мой план был дерзким до безумия. Любая ошибка, и пятьдесят моих лучших штурмовиков окажутся в ловушке на стене, под перекрёстным огнём со всех башен.

— Это самоубийство, — наконец, произнёс Асаи, и это было, наверное, самое длинное предложение, которое я от него слышал за последнее время.

— Любая война, это смерть, — возразил я. — Вопрос лишь в том, кто умрёт первым. Да, это рискованно, но если нам это удастся, мы лишим Каэлана его главного козыря, дальнобойной магии. Мы сможем подтащить наши пушки ближе, начать планомерное разрушение стен, фактически начало конца осады.

Я посмотрел на Урсулу, именно от неё зависело, будет ли этот план реализован. Она стояла, нахмурив свои густые брови, и смотрела на карту. Я видел, как в её голове борются инстинкт воина, жаждущего битвы, и понимание смертельного риска.

— Мои парни справятся, — наконец, сказала орчанка, и в её голосе звучала уверенность. — Мы поднимемся на эту стену, и вырежем этих ушастых магов, как свиней. Даю тебе слово.

— Я верю тебе, Урсула, — кивнул ей. — Но вы пойдёте не одни. Асаи, ты и два десятка твоих лучших стрелков идёте с ними.

Молчаливый кицунэ лишь коротко кивнул.

— А я? — спросила Лира, с укоризной глядя на меня. — Ты решил оставить меня здесь, вышивать крестиком? Не рановато?

— У тебя будет своя, не менее важная задача, — улыбнулся в ответ. — Как только группа Урсулы начнёт штурм, я хочу, чтобы ты со своими лисичками устроила им небольшой фейерверк на южной стене. Шума побольше, огня, криков. Имитируйте атаку, отвлеките на себя внимание. Все, как обычно, игру никто не отменял.

Лира понятливо улыбнулась.

— Ну, вот и договорились, — я выпрямился. — На подготовку шесть часов, выдвигаетесь сразу после заката. И помните, от этой ночи зависит исход всей нашей кампании.

Вечер опустился на лагерь незаметно. Солдаты, ничего не подозревая, ужинали у костров, травили байки, чистили оружие. Лишь в одном месте, в секторе орков, царила необычная, напряжённая тишина. Там, вдали от посторонних глаз, полсотни лучших воинов Урсулы готовились к своей самой опасной миссии этого похода.

Я подошёл к ним, когда они уже заканчивали последние приготовления. Зрелище было впечатляющим. Орки, обычно шумные и неуклюжие, сейчас двигались тихо и сосредоточенно. Они чернили сажей свои лица и доспехи, чтобы не блестеть в темноте. Проверяли топоры и мечи, обматывая рукояти тканью, чтобы не стучали. Вместо обычных тяжёлых сапог они надевали мягкие кожаные мокасины. Даже Урсула, сменившая свои привычные доспехи на лёгкую кожаную броню, выглядела крайне соблазнительно.

— Вы знаете, что делать, — голос орчанки был тихим, но его слышал каждый. — Наша сила сегодня не в ярости, а в тишине. Мы поднимемся на эту стену, как призраки и пройдём по ней, как тени. Каждый, кто издаст лишний звук, будет прирезан на месте мною лично. Вопросы есть?

Я подошёл к Урсуле, когда она закончила инструктаж.

— Будь осторожна, — тихо сказал ей, воительница усмехнулась.

— Это ты им скажи, — кивнула в сторону Крейгхолла. — Им осторожность сегодня понадобится больше.

Она повернулась ко мне, и её улыбка стала мягче.

— Не волнуйся, мы вернёмся с победой. И я принесу тебе голову старшего мага в качестве сувенира.

С этими словами орчанка резко подалась вперед прильнула ко мне с поцелуем, под тихие смешки в строю. Затем надела на голову чёрный капюшон и растворилась в толпе своих воинов. Я смотрел им вслед, пока их тёмные силуэты не растаяли в сгущающихся сумерках. В эту ночь я не был уверен ни в чём, кроме одного, это будет очень длинная и кровавая ночь.

Тьма обволакивала, лишала звуков и красок, оставляя лишь холодное прикосновение ночного ветра и учащённое биение собственного сердца. Урсула двигалась в этой тьме, как хищник в своей родной стихии. Она не видела, но прекрасно чувствовала каждый камень под мягкими подошвами своих мокасин, каждую ветку, что норовила хлестнуть по лицу или треснуть под подошвой.

Пять сотен орков, прирождённых воинов, привыкших врываться в бой с яростным рёвом, сейчас двигались тихо, как стая пантер на охоте. Ни единого бряцания оружия, ни единого лишнего шороха. Лишь тихое, слитное дыхание и тяжёлая, почти осязаемая аура сдерживаемой ярости и предвкушения. Урсула вела воинов, ориентируясь по едва заметным сигналам, которые подавали им лисички Лиры, скользившие впереди. Короткая вспышка магического огонька, тихий щелчок, похожий на треск сухого сучка. Эти призрачные дамы были мастерами своего дела.

Они обошли все ловушки, все сигнальные руны, которые Каэлан щедро расставил на подходах к своей крепости. На их пути встретилось два дозорных патруля. Оба они исчезли в тишине, не издав ни звука. Пара коротких, как вздох, вскриков, и всё. Урсула даже не замедлила шаг, она знала, что лисички и Ястребы Асаи делают свою работу.

И вот, наконец, первая десятка у цели. Перед ними, вырастая из темноты, вознеслась в небо циклопическая стена Крейгхолла. Она казалась чёрной, неприступной скалой. Наверху, на высоте двадцати метров, горели редкие фонари, отбрасывая на каменную кладку дрожащие пятна света.

Урсула подала знак, отряд замер, распластавшись на земле, слившись с камнями и кустарником. Орчанка достала из-за пояса небольшую подзорную трубу и начала изучать стену. Часовые, как и говорила Лира, были расставлены довольно редко, но все-же, темных на стене хватало. Они лениво прохаживались по парапету, кутаясь в плащи от холодного ветра. Чувствовали себя в полной безопасности. Глупцы…

Через несколько минут с южной стороны, оттуда, где Лира должна была устроить свой концерт, донёсся глухой взрыв. Потом ещё один. Небо на мгновение озарилось багровой вспышкой. А затем раздались крики, грохот, и в той стороне начался настоящий ад.

На стене Крейгхолла тут же поднялась суматоха. Забили тревогу, часовые забегали, вглядываясь в темноту. С южных башен открыли огонь по едва видимым целям. Каэлан клюнул на приманку.

— Время! — прошипела Урсула.

Из темноты, как по волшебству, появились лёгкие, но прочные штурмовые лестницы, ещё несколько секунд, и пять лестниц бесшумно прислонились к стене.

— Пошли! — скомандовала Урсула и первой начала подъём.

Она лезла вверх быстро, яростно, цепляясь за холодные перекладины своими сильными руками. Она не думала об опасности, не думала о том, что в любой момент её могут заметить. В голове была лишь одна цель, башня магов.

Первый орк, который поднялся на стену вслед за ней, оказался не таким удачливым. Его заметил один из часовых. Эльф не успел закричать, его рот был открыт в безмолвном крике ужаса. Но он успел взмахнуть своим коротким копьем. Орк, ещё не успевший толком встать на ноги, получил удар в грудь и с глухим стуком рухнул обратно, увлекая за собой лестницу.

Но это была единственная их потеря. В тот же миг, когда эльф замахнулся для второго удара, его голова дернулась от попадания стрелы. Это сработал Асаи, который со своей снайперской позиции контролировал каждый метр стены на этом участке. Урсула, уже стоявшая на парапете, не стала ждать, пока поднимутся остальные. Она, как разъярённая медведица, бросилась на ближайших часовых. Два коротких, почти неуловимых взмаха топора, и два эльфа, не успев даже понять, что произошло, рухнули на каменные плиты.

Её воины, один за другим, поднимались на стену, и тут же вступали в бой. Орки, верные приказу своего вождя, не издавали своих боевых кличей. Они убивали молча, быстро и эффективно. Короткий удар топора, быстрый выпад меча, хруст ломаемых костей, кому-то просто свернули шею. Часовые, застигнутые врасплох, умирали, не успевая поднять тревогу. За несколько минут участок стены был полностью зачищен.

— Вперёд! — тихо произнесла Урсула, указывая на тёмный силуэт башни, видневшийся в сотне метров от них. — К магам!

Они побежали по широкой стене, стараясь держаться в тени. Суматоха на южной стороне была им на руку. Серьезная часть гарнизона была отвлечена на ложную атаку Лиры. Но все прекрасно осознавали, что у них мало времени.

Вот и массивная башня, она казалась отдельной крепостью. Вход в неё охраняли пятеро гвардейцев в тяжёлых доспехах. Урсула не стала тратить время на хитрости. Она и двое её лучших воинов просто стремительно вырвались из тени. Гвардейцы, увидев перед собой трёх огромных орков, на мгновение опешили. Этого мгновения хватило, Урсула, сблизившись с ними на несколько шагов, метнула один из своих топоров. Топор, вращаясь, пролетел по воздуху и с отвратительным хрустом вошёл одному из гвардейцев прямо в лицо. Второй не успел даже поднять свой алебарду. Орки, подскочившие к нему, буквально изрубили темного на части. Урсула с размаху врезалась в следующего темного, который налетел на своего собрата, в результате чего эльф с криком ужаса улетел вниз со стены, но его крик поглотили взрывы и грохот отвлекающего маневра. Оставшиеся в живых гвардейцы протянули недолго.

— Ломайте дверь! — приказала Урсула, подбирая свой топор.

Тяжёлая, окованная железом дверь не поддавалась. Но для сотен разъярённых орков это не было преградой. Подхватив обломок баллисты в качестве тарана, тут же обрушились на дверь. Но препятствие не желало поддаваться, с каждой минутой шанс быть обнаруженными становился все больше.

— Заряд! — рыкнула Урсула. Один из орков, достал из сумки взрывчатку и положил под дверь, выводя фитиль за угол. Урсуле ничего умнее в голову не пришло, кроме как сложить поверх шашки тела убитых эльфов, чтобы заглушить хоть как-то заглушить звук. Как только сложили стенку из тел, орчанка подожгла фитиль и спряталась за выступающей стеной башни.

С оглушительным хлопком дверь слетела с петель. Урсула осторожно посмотрела вниз со стены. На взрыв обратили внимание всего трое. Но каждый из солдат тёмных уже лежал со стрелой в груди или голове, а бездыханные тела быстро тащили хвостатые тени.

Башня встретила их тишиной и полумраком. На первом этаже, в большом круглом зале, никого не было. Лишь голые каменные стены и винтовая лестница, уходящая вверх.

— Наверх! — скомандовала Урсула, доставая из-за спины укороченную винтовку.

Бойцы ринулись по лестнице, их тяжёлые шаги гулким эхом отдавались в тишине. Второй этаж, третий… всё было пусто. Урсула начала злиться. Неужели Лира ошиблась? Неужели их провели?

Они выбили дверь на четвёртый этаж и замерли. Зал был залит мягким, голубоватым светом, который исходил от десятков магических кристаллов, расставленных повсюду. В центре зала, на возвышении, стояло несколько фигур в длинных, тёмных мантиях. Маги стояли спиной к ним, их руки были воздеты к потолку, и они что-то тихо, нараспев, бормотали. Похоже, они проводили какой-то ритуал, и были настолько поглощены им, что не заметили, как смерть вошла в их святилище.

— Убить… — выдохнула Урсула, и это слово, полное ненависти, стало сигналом, одновременно с выстрелом.

Первый маг обернулся на грохот и падающее тело своего соратника. Его глаза расширились от ужаса, он попытался сотворить какое-то заклинание, но было уже поздно. Огромный орк, подскочив к нему, одним ударом своего двуручного меча разрубил его пополам, от плеча до пояса.

Началась бойня, маги, застигнутые врасплох, лишённые возможности защищаться, были просто разорваны на куски. Орки, обезумевшие от запаха крови и долго сдерживаемой ярости, кромсали их тела, били об стены, топтали ногами.

Урсула стояла в центре этого кровавого хаоса, и на её лице была улыбка. Она нашла свою цель, главного мага, который стоял на возвышении и с ужасом смотрел на то, как умирают его ученики. Он был стар, его лицо было покрыто сетью морщин, а длинная седая борода доставала до пояса. Но в его глазах не было страха, лишь холодная, презрительная ненависть.

— Варвары… — прошипел темный, когда Урсула подошла к созданному барьеру.

— Это тебе за моих парней, ушастый, — прорычала орчанка, поднимая руку. На мага тут нацелились три десятка стрелков.

Урсула сжала кулак и грохнул залп. Почти все выстрелы поглотил барьер, но этого хватило, чтобы максимально его ослабить. Огромный, даже по меркам расы, орк с разбега ударил своим двуручником по барьеру, который лопнул тысячами искр. Вторым ударом он снес магу голову.

— Победа! — заорала Урсула, поднимая голову старшего мага.

Но Урсула знала, что это ещё не конец. Сейчас, когда их обнаружили, им нужно было уйти, причем как можно быстрее. Орчанка посмотрела вниз, из окна башни. Весь Крейгхолл уже гудел, как растревоженный осиный рой. Сотни эльфийских солдат с фонарями бежали к их башне.

— Уходим! — крикнула она. — Через крышу!

Это был единственный путь. Они выбили дверь на крышу башни и оказались под открытым, усыпанным звёздами небом. Внизу, у подножия башни, уже собиралась толпа.

— Веревки! — скомандовала Урсула.

Бойцы из прикрытия сделали своё дело, уже прикрепили к парапету крыши несколько длинных веревок с крюками, которые несли с собой.

— Вниз! Быстро! — приказала Урсула.

Орки, не теряя ни секунды, начали спуск. Это было безумием, спускаться по тонкому канату с двадцатиметровой высоты, под градом стрел и заклинаний, которые уже начали лететь в их сторону. Но другого выхода не было. Урсула спускалась последней, прикрывая отход своих воинов. Она отбивала летящие в неё стрелы своим топором.

Одна из стрел всё-таки нашла её. Снаряд вонзился в плечо, и острая боль пронзила всё тело. Урсула зарычала, но не от боли, а от ярости. Она просто обломала стрелу и продолжила спуск. Когда её ноги коснулись земли, большая часть её отряда уже была внизу, отбиваясь от наседавших со всех сторон эльфов.

— Прорвёмся! — рыкнула орчанка, и они бросились вперёд, прорубая себе дорогу сквозь вражеские ряды.

Это был уже не тихий, бесшумный рейд. Это была яростная, кровавая драка, где решала не хитрость, а грубая сила. И в этом оркам не было равных. Они смяли первые ряды эльфов, как будто тех и не было, и ринулись к стене, к тому месту, где их ждали спасительные лестницы.

Адреналин, который гнал кровь по жилам, превращая боль в далёкий, приглушённый гул, начал отступать. Урсула почувствовала это, когда они, наконец, оторвались от погони и скрылись в спасительной темноте. Ноги вдруг стали ватными, а раненое плечо заныло с новой, чудовищной силой. Она остановилась, тяжело оперевшись на свой топор. Мир перед глазами качнулся, и если бы не двое её верных воинов, подхвативших её под руки, она бы рухнула на землю.

— Вождь, ты ранена! — встревоженно пробасил один из них, огромный орк с перебитым носом.

— Пустяки, — прохрипела Урсула, пытаясь вырваться. — Царапина.

Но тело её не слушалось. Она посмотрела на своё плечо. Чёрная эльфийская стрела с зазубренным наконечником вошла глубоко, и из раны толчками вытекала тёмная, почти чёрная кровь. Похоже, стрела была отравлена.

— Тащите меня, — пробормотала она, чувствуя, как сознание начинает уплывать. — К Железному…

Она очнулась уже в лагере, в своей палатке. Первое, что она увидела, было бородатое, сосредоточенное лицо главного лекаря. Старый гном, матерясь сквозь зубы, ковырялся в её плече какими-то страшными, блестящими инструментами. Боль была адской, но Урсула лишь стиснула зубы. Рядом стоял Михаил, его лицо было мрачным, а в глазах она увидела неподдельную тревогу.

— … яд сильный, — донёсся до неё голос Гимли. — Но жить будет, пару недель отлежится, и снова будет готова махать своими железками.

— Спасибо, Гимли, — тихо сказал Михаил.

Гном закончил перевязку, бросил окровавленные инструменты в таз и, что-то буркнув про «бешеных орчих», вышел из палатки.

— Ну, как ты, воительница? — Михаил присел на край её лежанки.

— Как будто меня пожевал и выплюнул дракон, — хрипло усмехнулась Урсула. — Но я принесла тебе то, что обещала.

Она с трудом приподнялась и кивнула на угол палатки. Там, на полу, лежал мешок. Михаил развязал его и вытащил голову старого эльфийского мага.

— Хорошая работа, Урсула, — сказал он, и в его голосе прозвучало искреннее уважение. — Ты и твои парни совершили невозможное.

— Какой ценой… — Урсула откинулась на подушки. Перед её глазами снова встала картина боя на стене, спуск с башни под градом стрел, яростный прорыв сквозь вражеские ряды. Она вспомнила лица своих воинов, которые падали, пронзённые стрелами, разрубленные мечами. — Но оно того стоило, мы вырвали им сердце.

— Да, — согласился Михаил. — Вы дали нам шанс, теперь мы можем начать настоящую осаду. А теперь отдыхай.

Но её сон был недолгим. Через несколько часов её разбудил нарастающий гул, от которого, казалось, дрожала земля. Она с трудом села, пытаясь понять, что происходит. В палатку вбежал один из её бойцов.

— Вождь! Тревога! Ушастые… они что-то затеяли!

Урсула, превозмогая боль, встала и, накинув на плечи плащ, вышла из палатки. То, что она увидела, заставило её забыть о ране.

Небо над Крейгхоллом светилось нездоровым, пульсирующим багровым светом. А со стен крепости на их лагерь обрушился огненный шторм. Но это были не те огненные шары, что раньше. Сейчас к лагерю летели огромные, размером с юрту, пылающие валуны, которые летели по небу, оставляя за собой дымный след. Каэлан, взбешённый ночной вылазкой, решил сровнять их лагерь с землёй.

Один из таких валунов рухнул совсем рядом с лазаретом, где лежали раненые. Взрыв был такой силы, что Урсулу швырнуло на землю. Она подняла голову и увидела, как шатёр, где ещё минуту назад лекари боролись за жизни её воинов, просто исчез в огненном вихре…

Я стоял на своём наблюдательном пункте и с бессильно смотрел, как пылает мой передний край лагеря. Этот ублюдок Каэлан, кабинетный стратег, оказался на редкость злопамятным. Он злобно отвечал на нашу вылазку, заодно пытался нас стереть с лица земли. Честно говоря, для всех нас стало смертельной неожиданность такой обстрел. Но был нюанс, темные жарили явно с максимальной дистанции, о прицельной стрельбе речи не шло, так что воины быстро покинули передний край, остались только те, кто судорожно откатывал орудия. Танки, набирая обороты, тоже отходили подальше от берега. Поэтому, все, что мне оставалось, это смотреть на пылающий лагерь, не допуская панику и хаос выше нормы…

Обстрел продолжился недолго, темные быстро выдохлись. Судя по всему, такой симбиоз работы осадных машин и магических плетений, требовал много усилий от этих самых магов. При том, что сильную и слаженную магическую команду Урсула помножила на ноль, заодно снова отхватив ранение с отравлением.

Когда обстрел практически закончился, я услышал новый звук. Но это был не взрыв от вражеского снаряда, явно что-то другое. Глухой, протяжный гул, который шёл не со стен, а откуда-то сбоку, со стороны холма, который возвышался к северу от нашего лагеря. Я резко повернул голову.

Склон холма, тот самый, который мы обследовали несколько дней назад, пошёл трещинами. Огромные валуны, которые Каэлан швырял в нас, видимо, хорошенько нарушили его структуру. И сейчас, под воздействием очередной серии комбинированных ударов, он начал осыпаться. Сначала это был небольшой оползень, но потом он начал набирать силу. Десятки и сотни тонн земли и камней, срываясь с места, с оглушительным грохотом поползли вниз. Лавина, сметая всё на своём пути, обрушилась на равнину, подняв в воздух огромное облако пыли. Весь лагерь замер, казалось, даже обстрел со стен Крейгхолла полностью прекратился именно из-за него. Все, и мы, и они, с изумлением и ужасом смотрели на это стихийное бедствие.

Когда пыль немного осела, я увидел то, что заставило моё сердце замереть, а потом бешено заколотиться. Там, где раньше был склон холма, теперь чернел огромный, рваный провал. Идеально круглое, тёмное отверстие, ведущее куда-то вглубь горы.

Это было невероятно, но это было так. Пока мы, как идиоты, пытались проломить стены Крейгхолла, у нас под самым носом был ход в подземный мир. Я не знал, куда он ведёт, может, это просто древняя, заброшенная шахта. А может… Это тот самый ключ к победе, который я так отчаянно искал. Шанс, подаренный мне слепым случаем, самой войной. Что характерно, этот провал не был виден со стен крепости, давая нам возможность сохранить его наличие как можно дольше.

Я посмотрел на Урсулу, которая тоже замерла на полпути к крепости, и с удивлением смотрела на туннель. Посмотрел на стены Крейгхолла, где тоже царило замешательство.

— Лира! — лисица тут же оказалась рядом. — Собери мне отряд! Самых лучших, самых отчаянных! Мы спускаемся в эту кроличью нору!