Шипы кровавой розы

Глава 6

Возвращение в лагерь было похоже на пробуждение после тяжёлого, лихорадочного сна. Гул портала ещё стояли в ушах, а перед глазами плясали тусклые, пульсирующие руны. Мы молчали всю дорогу, каждый переваривал увиденное. Десятитысячная армия, танки, артиллерия, всё это казалось таким внушительным, таким несокрушимым. Но там, на площадке у моря, стояло нечто, что могло в один миг обесценить все наши усилия. Магический портал, способный, по словам Лиры, перебросить сюда армию, сопоставимую с нашей, за считанные часы. И осознание этого факта давило на плечи куда сильнее, чем многодневный марш.

Я шёл, не глядя под ноги, и пытался сложить воедино этот чудовищный пазл. Крепость, которая должна была быть последним оплотом отступающего врага, оказалась передовым, идеально укреплённым плацдармом. А этот портал… он был ключом ко всему. Он объяснял и упорство, с которым Мортана держалась за этот кусок побережья, и появление здесь её лучшего генерала, и ту тщательность, с которой была выстроена оборона. Крейгхолл был натуральным порталом в ад, и мы стояли на самом его пороге.

Когда мы вернулись в лагерь, я не стал давать людям время на раскачку и пересуды.

— Командиров ко мне! Через десять минут в штабном шатре!

В шатре было душно и тесно. Десяток моих лучших офицеров, командиры легионов, Урсула, Лира, Корин, все собрались за большим столом, на котором была расстелена карта побережья. Лица у всех были мрачные, весть о портале уже успела разлететься по лагерю, и её эффект был посильнее любой вражеской бомбардировки. Уверенность, с которой мы сюда шли, испарилась, как утренний туман.

Я не стал ходить вокруг да около. Подошёл к карте и со всей силы вонзил в неё кинжал, прямо в то место, где был изображён Крейгхолл.

— Итак, господа офицеры, ситуация изменилась, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. — Мы пришли сюда, чтобы выбить Мортану с побережья. Но оказалось, что наша задача куда сложнее. Крейгхолл, это плацдарм, а вот это, — я ткнул пальцем в точку рядом с крепостью, где мы обнаружили портал, — это главный козырь дома Кровавой Розы. Огромный, стационарный портал, который в любой момент может извергнуть на наши головы подкрепление, против которого мы не выстоим.

В шатре повисла тяжёлая тишина. Было слышно только, как трещит фитиль в масляной лампе.

— Мы должны уничтожить его, — продолжил, обводя всех тяжёлым взглядом. — И уничтожить крепость. Сделать это нужно как можно быстрее. Любое промедление, любая долгая осада играет им на руку. Мы не знаем принципов активации портала, но раз на наши головы не свалилась еще одна армия, это дело не быстро. В любом случае, у нас мало времени на классическую войну. Какие будут предложения?

Первой, как я и ожидал, не выдержала Урсула. Она с такой силой ударила кулаком постолу, что подпрыгнули оловянные кружки.

— Хватит жевать сопли! — прорычала орчанка, её глаза горели яростью. — Какие ещё могут быть предложения⁈ Мы должны атаковать прямо сейчас! Подтащить твои пушки, разнести их ворота к чертям собачьим, ворваться в город и вырезать всех, кто попадётся под руку! А потом взорвать эту их магическую хреновину!

— Это будет самоубийство, Урсула, — спокойно, почти лениво, возразила Лира. Она сидела, откинувшись на спинку своего походного стула, и с задумчивым видом рассматривала свои ногти. Но я видел, как напряжённо блестят её глаза. — Ты видела эти стены и башни? Нас расстреляют ещё на подходе. Наши танки не дойдут даже до середины этого поля. А твои парни, как бы храбро они ни дрались, просто лягут костьми под стенами, даже не коснувшись их.

— Мои парни не боятся смерти! — взвилась Урсула.

— Я знаю, — кивнула Лира, и в её голосе впервые прозвучало что-то похожее на уважение. — Но их смерть должна иметь смысл. А бессмысленная бойня, это не то, за что нам платит Железный Вождь.

— Лира права, — вмешался Корин. Гном до этого молча сидел, поглаживая свою бороду, и что-то чертил на куске пергамента. — Я сделал примерные расчёты, толщина стен у основания не меньше семи метров! Камень, судя по всему, гранит, чтобы пробить такую стену, нашим пушкам нужно бить с минимальной дистанции, прицельно, в одну точку. А это значит, мы должны будем подтащить артиллерию считай вплотную к стенам. И в этот момент нас накроют маги. У них идеальные позиции на башнях. Мы потеряем и пушки, и расчёты в первый час боя.

Доводы гнома были убийственно логичны. Даже Урсула, которая в тактике понимала немного, нахмурилась и замолчала.

— Осада? — неуверенно предложил командир первого легиона, пожилой, седовласый ветеран. — Окружить крепость, отрезать о тснабжения, ждать, пока они сами не сдадутся от голода.

— У них этот чертов портал, — напомнил ему. — Откуда мы знаем, может он может работатать считанные минуты, чтобы получать снабжение хоть с другого конца мира. В итоге голодать будем мы, а не темные.

Я снова посмотрел на карту, на этот кусок побережья, который стал для нас ловушкой. Идея, которая родилась у меня ещё там, у портала, теперь обрела чёткие очертания. Она была рискованной, почти безумной. Но, кажется, единственно возможной.

— Мы не будем штурмовать крепость, — все удивлённо посмотрели на меня. — Во всяком случае, пока.

Я взял уголёк и прямо на карте начал рисовать схему.

— Проведем разведку боем, мы не будем пытаться проломить стены. Наша задача, выяснить реальную силу гарнизона, заставить их показать все свои козыри.

Я обвёл взглядом своих командиров, в глазах вместо уныния появился интерес.

— План такой, с наступлением темноты, одна батарея под прикрытием двух танков выдвигается на эту позицию, — я указал на небольшой холм недалеко от крепости. — Отсюда мы не сможем нанести стенам серьёзного урона, но сможем достать до башен. Ваша задача, Корин, не разрушить их, а подавить. Заставить их магов и осадные машины заткнуться хотя бы на время.

Гном задумчиво кивнул, что-то прикидывая в уме.

— Дальше, — продолжил я, — как только артиллерия начнёт работать, основные силы, это восемь оставшихся танков и штурмовые отряды Урсулы, начинают демонстративное движение в сторону ворот. Мы должны создать у них впечатление, что готовимся к полноценному штурму.

— Они откроют по нам огонь со стен, — заметила Урсула.

— Вот именно! — я посмотрел ей прямо в глаза. — И мы увидим, откуда они стреляют, сколько у них баллист, какая плотность огня, оценим радиус ударных заклинаний. Лира, твои Ястребы и лучшие наблюдатели занимают вот эти высоты, — я очертил несколько скалистых гряд по обе стороны от крепости. — Ваша задача все фиксировать, каждую вспышку, каждый выстрел. Мне нужна полная карта их огневых точек. В итоге, когда мы получим всё, что нам нужно, мы так же быстро отходим, растворяемся в ночи.

В шатре снова воцарилась тишина, но на этот раз это была тишина напряжённого раздумья. Мой план был похож на наглую, дерзкую авантюру. Мы собирались подойти к пасти льва, показать ему зубы и тут же отскочить, прежде чем он успеет нас сожрать.

— Мне нравится, — первой нарушила молчание Урсула. На её лице снова появилась улыбка. — Показать ушастым, что мы их не боимся, а потом свалить, оставив их с носом. В этом что-то есть!

— Рискованно, — покачал головой Корин. — Мы можем потерять танк или орудия.

— Мы можем потерять всю армию, если будем сидеть сложа руки, — резонно заметил в ответ. — Я считаю, это приемлемый риск. Лира, твоё мнение?

Кицунэ молчала дольше всех. Она смотрела на карту, и я видел, как в её голове проносятся сотни вариантов.

— Этот Каэлан, он не дурак, — наконец, произнесла лисица. — Он может разгадать наш замысел. И приготовить нам ловушку.

— Поэтому мы должны действовать быстро и неожиданно, — ответил ей. — У него не будет времени на раздумья. Генерал будет реагировать инстинктивно, бросая в бой всё, что у него есть. Именно это нам и нужно.

Лира подняла на меня свои тёмные, бездонные глаза.

— Хорошо, — кивнула она. — Но я внесу небольшой штрих. Мои лисички пойдут вместе с твоими штурмовыми отрядами. Будут прикрывать от магических ловушек, которые Каэлан наверняка расставил на подходах. И если что-то пойдёт не так, они обеспечат отход.

Это было разумное предложение. Я кивнул.

— Договорились. Итак, господа, если вопросов больше нет, начинаем подготовку. Выдвигаемся через три часа, у нас всего одна ночь, уверен, больше такой фокус провернуть мы не сможем.

Покои лорда-командера Каэлана, расположенные на самом верхнем этаже донжона Крейгхолла, были полной противоположностью той роскоши, которой любила окружать себя Мортана. Здесь не было ни шкур экзотических зверей, ни золотых кубков, ни трепещущих от страха рабов. Лишь спартанская обстановка, в которой всё было подчинено одной цели — работе.

Огромный стол из чёрного дерева, заваленный картами и донесениями. Несколько книжных шкафов, полных древних трактатов по тактике и фортификации. И сам Каэлан, он стоял у высокого стрельчатого окна, заложив руки за спину, и молча смотрел на восток, туда, где за скалами скрывался лагерь врага.

Каэлан был нетипичным тёмным эльфом. В его внешности не было той хищной красоты, которая была свойственна большинству его сородичей. Правильные, почти аскетичные черты лица, коротко стриженые волосы цвета воронова крыла, и глаза. Глаза были самым примечательным в его облике, тёмные, почти чёрные, они смотрели на мир с холодным, отстранённым интересом учёного, разглядывающего под микроскопом колонию бактерий. В нём не было ни капли той высокомерной спеси, которой страдали большинство аристократов Дома Кровавой Розы. Каэлан был воином и стратегом до мозга костей, и единственное, что он презирал в этом мире, это глупость и некомпетентность.

В последние дни он почти не спал. С того момента, как дозорные донесли о появлении на горизонте армии Железного Вождя, Каэлан работал, как одержимый. Лично проверял каждый пост, каждую ловушку, каждую баллисту. Часами сидел над картами, пытаясь предугадать следующий шаг этого варвара, который посмел бросить вызов могуществу его госпожи.

Каэлан уважал своего противника. Да, темный считал его дикарём, который воюет не с помощью изящного искусства магии, а с помощью грубой, уродливой силы своих грохочущих машин. Но он не мог не признать, что этот дикарь был умён, хитёр и на удивление эффективен. Разгром элитного отряда личной гвардии Мортаны был тому лучшим подтверждением. Каэлан лично допрашивал выживших, их рассказы о тяжелых машинах, скорострельных механизмах и тактике этого Железного Вождя заставили его отнестись к угрозе со всей серьёзностью.

А потом появилась новая информация об «армии-призраке». И это спутало все карты. Сначала Каэлан, как и все, был уверен, что это дело рук того же Железного Вождя. Уж слишком похожим был почерк, быстрые, точечные удары, уничтожение летучих отрядов, сбор трофеев. Но потом его лучшие следопыты принесли донесения, которые заставили его усомниться. Следы, оставленные «призраками», отличались. Другой шаг, другой строй, другое оружие. И главное, они были слишком осторожны даже для вымуштрованных солдат Железного Вождя.

Так кто же они? Третья сила, о которой никто не знал? Остатки какой-то древней армии, пробудившейся от сна? Каэлан не знал ответа, и эта неизвестность раздражала его больше всего. Он привык контролировать ситуацию, знать все переменные в уравнении. А сейчас на его шахматной доске появилась фигура, которая играла по своим собственным, непонятным правилам.

Раздался тихий стук в дверь.

— Войдите.

В покои вошёл молодой адъютант. Он вытянулся в струнку, боясь поднять глаза на своего командира.

— Мой лорд, дозорные с южной башни докладывают о движении в лагере противника. Они явно готовятся к атаке.

Каэлан медленно обернулся. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Я ждал этого, — тихо сказал лорд-командер. — Этот Железный Вождь слишком импульсивен и самонадеян, чтобы долго сидеть в осаде. Он думает, что сможет взять мою крепость нахрапом, как он привык. Что ж, тем хуже для него.

Он подошёл к столу и склонился над картой.

— Где именно они концентрируют силы?

— Вдоль всей линии, мой лорд, — ответил адъютант. — Громыхающие машины выходят на позиции, пехота строится в штурмовые колонны. Похоже, они собираются атаковать центральные ворота.

Каэлан усмехнулся. Всё было слишком очевидно, слишком предсказуемо. Этот варвар действительно считал его идиотом.

— Он блефует, — сказал Каэлан, скорее для себя, чем для адъютанта. — Хочет, чтобы мы поверили в лобовую атаку, стянули все силы к воротам. А сам ударит где-то в другом месте. Но где?

Его палец скользнул по карте, вдоль неприступных скал, вдоль побережья. Нет, здесь прорваться было невозможно. Тогда что? Пытается нас выманить из крепости? Вряд ли, он не настолько глуп.

И тут его взгляд упал на небольшой холм, который возвышался недалеко от крепости. Идеальная позиция для артиллерии. Недостаточно близко, чтобы нанести серьёзный урон стенам, но вполне достаточно, чтобы обстреливать башни.

— Хитро, — пробормотал Каэлан. — Очень хитро. Железный хочет лишить меня глаз и ушей. Подавить моих магов, уничтожить осадные машины. А потом, под прикрытием этих своих танков, подойти к стенам.

Всё встало на свои места.

— Приказ по гарнизону! — голос Каэлана стал спокойным и твёрдым. — Всем занять свои места согласно боевому расписанию! Магам на северной и южной башнях приготовиться к контрборьбе. Основные силы тяжёлой пехоты и гвардию к центральным воротам. Как только машины подойдут на дистанцию выстрела, открыть по ним огонь. Я хочу, чтобы они умылись кровью, чтобы поняли, Крейгхолл им не по зубам.

Адъютант, поклонившись, выскочил из кабинета. Каэлан снова повернулся к окну, внизу, в свете заходящего солнца, его крепость казалась несокрушимым монолитом. Он был уверен в своих стенах, как был уверен в себе самом.

Лорд-командер видел, как внизу начинается движение. Тёмные, угловатые силуэты танков медленно выползали на равнину, за ними двигались плотные колонны пехоты. А где-то там, на востоке, на том самом холме, уже разворачивались пушки.

— Ну, давай, Железный Вождь, — прошептал Каэлан, и в его тёмных глазах блеснул холодный огонёк. — Покажи мне, на что способны твои игрушки. Я давно ждал этого представления.

Три часа подготовки пролетели, как одно мгновение. Ночь опустилась на побережье внезапно, укрыв всё плотным, бархатным покрывалом. Лишь на западе, над стенами Крейгхолла, горели редкие огни фонарей, похожие на злобные, немигающие глаза какого-то доисторического чудовища.

Я стоял на своём импровизированном командном пункте, который мы оборудовали на вершине холма, рядом с артиллерийской батареей. Отсюда, с высоты, открывался прекрасный вид и на крепость, и на равнину, где сейчас, в темноте, разворачивались мои основные силы. Воздух был холодным и влажным, пахло морем и пороховой гарью, хотя мы ещё не сделали ни одного выстрела.

Рядом со мной, вкопавшись в землю, стояли шесть моих красавиц. Гномы-артиллеристы, бесшумные, как тени, суетились вокруг них, проверяя механизмы, поднося снаряды, протирая и без того блестящие стволы. Корин, лично руководивший подготовкой, подошёл ко мне.

— Всё готово, Железный, — доложил он. — Расчёты на местах, снаряды в стволах. Ждём только твоего приказа.

— Что с танками? — спросил, не отрываясь подзорной трубы.

— Две машины почти на позициях, прикрывают пехоту Урсулы. Через десять минут будут в исходной точке для демонстрации.

— Подвижные щиты? — часть тягачей стояла перед коробками пехоты, на которых мы поместили большие деревянные экраны оббитые стальными листами, прикрыв от обстрела лучников.

— Ястребы?

— На местах, — раздался за спиной тихий голос Лиры. — Мои девочки уже час как сидят в своих секретах. Видят каждую башню и часовых. Говорят, на стенах слишком спокойно, как перед бурей.

Я посмотрел на своих командиров. Корин, кряжистый и надёжный, как скала. Лира, изящная и смертоносная, как затаившаяся пантера. Где-то там, внизу, в темноте, была Урсула, которая сейчас наверняка сгорала от нетерпения, сжимая в руках свои топоры.

— Ну, что ж, — я глубоко вздохнул, чувствуя, как по венам начинает разливаться знакомый холод боевого азарта. — Пора начинать представление. Корин, твои ребята знают цели?

— Разумеется, — буркнул гном. — Два орудия работают в секторе по северной башне, два по южной. Ещё два по центральной, где, по нашим прикидкам, может быть их командный пункт. Бьём осколочными, по верхним ярусам. Задача, как ты и говорил, не развалить, а пошуметь и ослепить.

— Отлично. Как только танки и пехота выйдут на рубеж, даёшь залп. И смотрите, чтобы вас самих не накрыли.

Гном молча кивнул и пошёл к своим орудиям. Я снова навёл трубу на равнину, в темноте, едва различимые, двигались тёмные, приземистые силуэты моих танков и нескольких тягачей с мобильными щитами. За ними, плотными коробками, шла пехота. Они двигались медленно, но неотвратимо, как надвигающийся шторм.

Я видел, как на стенах крепости вспыхнули дополнительные фонари, стало гораздо светлее. Нас заметили, и сейчас, там, за стенами, этот хвалёный лорд Каэлан отдавал свои приказы, двигал свои фигуры на этой шахматной доске.

Расстояние сокращалось мучительно медленно. Минуты тянулись, как часы. Я слышал лишь свист ветра и гулкое биение собственного сердца. И вот, когда до стен оставалось не больше километра, я увидел, как головной танк остановился, а за ним и вся колонна.

— Огонь! — мой голос, усиленный рупором, прорезал ночную тишину.

И в ту же секунду мир взорвался. Шесть моих пушек рявкнули одновременно, и ночь на мгновение стала светлее, чем днём. Я не отрывал подзорной трубы от центральной башни. Спустя секунды увидел, как один из снарядов врезался в её верхний ярус. Взрыв был не очень сильным, но эффектным. Каменная кладка выдержала, но в небо взметнулся фонтан из осколков и пыли. Через секунду туда же ударил второй снаряд.

Артиллеристы работали, как хорошо отлаженный механизм. Залп, быстрая перезарядка, новый залп, не давая противнику ни секунды на передышку, методично обрабатывая все три башни.

Ответ не заставил себя ждать. Едва наши первые снаряды достигли цели, как на стенах крепости ожили их собственные осадные машины. С глухим, протяжным стоном, похожим на вздох гиганта, в небо взметнулись огромные, окутанные зеленоватым пламенем валуны. Они летели по высокой дуге, и я с ужасом понял, что их цель не мои танки, а мы, позиция артиллерийской батареи.

— В укрытие! — заорал, падая на землю.

Первый валун рухнул в сотне метров от нас, с таким грохотом, что, казалось, содрогнулись скалы. Земля ушла из-под ног. Второй упал ещё ближе, осыпав нас градом мелких камней.

— Корин! Меняйте позицию! Быстро! — крикнул гному, пытаясь перекричать грохот.

Но гномы и без моего приказа знали, что делать. Едва отстрелявшись, они тут же, начали откатывать пушки на запасные позиции. Внизу, на равнине, баллисты на стенах Крейгхолла открыли ураганный огонь по моим танкам. Огромные, окованные железом болты, размером с небольшое бревно, со свистом неслись в темноте.

Я видел, как один из болтов угодил в лобовую броню головного танка. Раздался оглушительный скрежет металла, полетели искры. Броня, к счастью, выдержала, но от удара такой силы танк качнулся, как игрушечный. Второй болт попал в гусеницу, и она со звонким лязгом лопнула. Танк замер, превратившись в неподвижную мишень.

— Чёрт! — выругался я.

Но тут в дело вступили Ястребы. С высот, где они засели, раздались сухие, отрывистые щелчки винтовок, как на стенах крепости начали падать расчёты баллист. Мои снайперы, невидимые в темноте, методично выцеливали вражеских артиллеристов, не давая им вести прицельный огонь.

Именно в этот момент Каэлан ввёл в игру своих магов. Небо над моими танками и пехотой озарилось десятками вспышек. На них обрушился град молний, ледяных глыб и каких-то мерзких, кислотных сгустков. Пехота, которая до этого стояла плотным строем, рассыпалась, за тягачами со щитами, еще несколько машин вышло вперед из второго ряда, прикрывая пехоту.

— Урсула! Отводи людей! Быстро! — орал в рупор, понимая, что моя демонстрация силы превращается в потери не по плану. Но орчанка, похоже, и сама это поняла, её отряды, прикрываясь мобильными щитами, начали медленно, огрызаясь огнём из тяжелых арбалетов, отступать.

Артиллерийская дуэль продолжалась. Мои пушки, уже с новых позиций, снова открыли огонь по башням. Корин, матерясь так, что, наверное, было слышно в Крейгхолле, лично наводил одно из орудий.

Я снова навёл трубу на крепость, пытаясь оценить ущерб, который мы нанесли. Стены были целы, но башни выглядели потрёпанными. Несколько баллист были разбиты, на смотровых площадках зияли дыры. Но главное, магический огонь стал слабее, не таким плотным. Мои артиллеристы и снайперы сделали своё дело.

— Всё! Отходим! — скомандовал я. — Корин, сворачивай лавочку! Лира, прикрывайте отход!

Это был самый опасный момент, отступление под огнём противника. Но мои командиры сработали безупречно. Ястребы усилили огонь, не давая вражеским магам поднять головы. Танки, те, что остались на ходу, развернулись и, прикрывая пехоту своими корпусами, начали медленно пятиться назад. К подбитому танку уже спешили парочка тягачей, чтобы вытащить стального гиганта подальше с поля боя. Артиллеристы, как цирковые акробаты, за считанные минуты сцепили свои орудия с тягачами и на полной скорости рванули с холма.

Под прикрытием Ястребов Лиры и огня танков, основная часть армии уже отошла на безопасное расстояние и скрылась в складках местности. Я, вместе с Корином и его артиллеристами, отходил последним. Мы катились с холма на полной скорости, наши тягачи ревели, как раненые звери, а пушки на прицепах подпрыгивали на ухабах, рискуя развалиться на части.

Вражеский огонь почти прекратился. Лишь изредка со стен Крейгхолла срывался одинокий огненный шар или шальной болт из баллисты, но они падали где-то позади, не причиняя нам вреда. Казалось, Каэлан, выплеснув свою первую ярость, решил не преследовать нас, удовлетворившись тем, что отбил атаку. Это было странно и не похоже на такой хитрого лиса, такой не мог упустить шанс нанести удар по отступающему противнику. Эта мысль, как заноза, засела у меня в голове, вызывая смутное, необъяснимое беспокойство.

— Железный, смотри! — раздался рядом крик Корина. Гном, стоя на подножке своего тягача, показывал рукой куда-то в сторону моря.

Я резко обернулся и на мгновение замер, забыв, как дышать.

Там, где ещё минуту назад была лишь тёмная, подёрнутая рябью вода, теперь, как будто вынырнув из самой бездны, стоял флот. Полтора десятка кораблей, выстроившись в идеальную боевую линию, медленно двигались вдоль побережья, отрезая нам путь к отступлению.

Это были не те неуклюжие торговые судёнышки, которые я привык видеть в портах герцогства. Настоящие боевые корабли, длинные с хищно изогнутыми носами, увенчанными фигурами каких-то морских чудовищ. Их чёрные, как смоль, борта были лишены всяких украшений, а на высоких мачтах развевались флаги с изображением розы Мортаны. В свете луны я разглядел, что палубы этих кораблей были забиты воинами. А на носу и корме каждого судна были установлены огромные, похожие на скорпионьи жала, механизмы.

— Баллисты… — прохрипел Корин, его лицо в свете луны стало пепельно-серым. — Сейчас они могут нас достать, а мы как на ладони.

Гном был прав, мы оказались в ловушке, с одной стороны, неприступные стены Крейгхолла, с другой, вражеский флот, который мог расстрелять нас, как в тире, оставаясь при этом в полной безопасности.

— Разворачивай орудия! — заорал, спрыгивая с тягача. — К морю, быстро!

Артиллеристы, ещё не до конца осознавшие всю чудовищность нашего положения, в панике бросились выполнять приказ. Громыхая металлом, они пытались развернуть тяжёлые пушки, но это требовало времени, которого у нас не было.

И в этот момент флот заговорил. Десятки баллист рявкнули одновременно. Воздух наполнился жутким, разрывающим душу воем.

Первый залп накрыл нас с ужасающей точностью. Земля вокруг взорвалась фонтанами грязи и камней. Один из наших тягачей, в который угодило сразу три болта, разлетелся в щепки, как будто был сделан из спичек. Я видел, как его водителя, молодого гнома, просто разорвало на куски. Один из болтов вонзился в землю в паре метров от меня, обдав меня комьями земли. Я упал, оглушённый и дезориентированный, в ушах стоял непрерывный звон.

Атака была похожа на ураган. На нас обрушился стальной ливень. Болты пробивали борта повозок, превращали людей в кровавое месиво. А потом в дело вступили маги, небо снова озарилось вспышками, но на этот раз на нас падали не огненные шары, огромные ледяные глыбы, которые при столкновении с землёй разлетались на тысячи острых, как бритва, осколков.

Мои артиллеристы, проявив чудеса храбрости, всё-таки смогли развернуть орудия и дать ответный залп. Я лежал на земле, прижавшись к колесу уцелевшего тягача, и с бессильной яростью смотрел на этот кошмар. Рядом со мной, матерясь сквозь зубы, отстреливался из своей винтовки Корин. Он стрелял не целясь, просто в сторону моря, вымещая свою злость и отчаяние.

— Вот же суки ушастые! — рычал он, перезаряжая винтовку. — Просчитал, гад! Всё просчитал! Он ждал, пока мы выйдем из-за холмов, пока окажемся на открытом месте перед флотом!

Я поднял голову и посмотрел в сторону нашего основного лагеря. Оттуда, из темноты, к нам на помощь двигались танки. Восемь моих стальных монстров, взревев паровыми машинами, мчались на полной скорости, пытаясь прикрыть нас своими корпусами.

— Корин! — заорал я, пытаясь перекричать грохот. — Дымовые снаряды у нас остались⁈

— Пара ящиков в том тягаче! Если он ещё не сгорел! — крикнул в ответ гном.

Я вскочил на ноги и, пригибаясь, побежал к уцелевшему тягачу. Огонь вокруг был такой плотный, что, казалось, сам воздух состоит из летящей стали и магии. На моих глазах один из танков, пытавшийся прикрыть нас, был подбит, приняв на себя пару десятков боевых плетений, а затем огромный болт пробил его боковую броню, из дыры повалил густой чёрный дым.

Добравшись до тягача, я вместе с Корином и несколькими уцелевшими артиллеристами начал вытаскивать ящики с дымовыми снарядами. Мы работали, как одержимые, не обращая внимания на свистящие над головой снаряды и взрывы.

— К орудиям! — скомандовал, таща на себе тяжёлый ящик.

Три уцелевшие пушки были нашим единственным шансом.

— По площадям! Максимальный разброс! Огонь!

Орудия рявкнули, и снаряды, оставляя за собой белый шлейф, полетел в сторону моря. Через несколько секунд пространство между нами и флотом начало затягивать густой, непроницаемой пеленой.

— Ещё! Быстрее!

Мы сделали ещё несколько залпов. Дымовая завеса становилась всё плотнее, скрывая нас от глаз вражеских наводчиков. Огонь с кораблей постепенно стал менее точным.

— Отходим! Все к танкам! Забирайте раненых! — приказал, помогая Корину затащить в укрытие контуженного артиллериста.

Под прикрытием дыма и огня подоспевших танков, остатки моей артиллерийской батареи начали отступление. Это было похоже на бегство крыс с тонущего корабля. Мы тащили на себе раненых, бросая всё, что не могли унести. Когда мы, наконец, добрались до своих основных сил, я обернулся. Дым начал рассеиваться, и я снова увидел вражеский флот. Корабли все также стояли на рейде, как стая довольных, насытившихся шакалов.

Они сделали своё дело, моя разведка боем обернулась полным провалом. Я потерял три пушки, два танка, а потери в живой силе еще предстоит посчитать. Я недооценил Каэлана, и он жестоко наказал меня за эту ошибку