Шипы кровавой розы

Глава 16

Слова лисички упали в оглушающую тишину, что воцарилась после боя, как капля яда в бокал с чистой водой. «Я уже видела такие арки… Последний раз в столице герцогства…». Эта фраза, произнесённая почти шёпотом, прозвучала в моей голове громче грохота пушек и предсмертных криков. Она не просто резанула, буквально вскрыла мою реальность, как консервную банку тупым ножом.

Столица герцогства Вальдемар, то самое место, что стало для меня отправной точкой в этом проклятом мире, моим тылом и опорой. Там была Элизабет, там были первые, ещё неумелые цеха, там, в конце концов, было то, что я с натяжкой мог назвать своим новым домом. И теперь эта девчонка, одна из лучших шпионок Лиры, говорит, что видела там точно такую же дрянь. Точно такую же дверь в ад, ключ от которой я сейчас сжимал в руке.

Кровь отхлынула от лица так резко, что в глазах потемнело. Адреналин, гнавший меня вперёд последние несколько часов, всё это испарилось в одно мгновение, оставив после себя лишь ледяную, липкую пустоту. Я смотрел на кристалл в своей руке, на этот уродливый, неправильной формы кусок камня, и он вдруг стал казаться мне раскалённым добела.

— Где именно? — мой голос прозвучал глухо и чуждо.

Лисичка вздрогнула, она поняла, что ляпнула что-то не то.

— В старой части города, ваша светлость, в трущобах. Я заметила её случайно, мы еще с девочками удивились, почти все старые постройки пришли в негодность, а это каменное чудо стоит себе…

Она не договорила, осеклась под моим взглядом. Ей и не нужно было. Картина в моей голове сложилась сама, страшная в своей простоте и логичности. Пока я тут, на побережье, играл в свои тактические игры с Каэланом, у меня в тылу, в самом сердце герцогства, всё это время была мина замедленного действия. Нет, не мина, целый фугас, способный разнести в пыль всё, что я с таким трудом строил. И фитиль от этого фугаса, скорее всего, был в руках у той самой стервы, что называла себя Леди Мортаной.

Первым, почти животным инстинктом, было сорваться с места. Бежать не оглядываясь, собрать в кулак всё, что осталось от армии, и гнать их без сна и отдыха обратно. Обратно в Каменный Круг, оттуда в герцогство. Плевать на усталость и эту завоёванную крепость. Спасать то, что ещё можно было спасти.

Я выскочил из туннеля, как пробка из бутылки, расталкивая своих гвардейцев, которые с удивлением смотрели на меня. Я почти бежал, лихорадочно прикидывая в голове, сколько времени нам понадобится на марш-бросок. Успеем ли мы? Или уже поздно?

Мысли в голове неслись вскачь, одна страшнее другой. Элизабет… Если они доберутся до неё… Я не хотел даже думать об этом. Просто бежал, подгоняемый этим иррациональным, первобытным ужасом. Я вылетел из Цитадели на центральную площадь, где мои солдаты, ничего не подозревая, уже начинали складировать трофеи.

Я вернулся в свои покои вымотанный и злой на себя и свою беспомощность. Дверь в спальню была выломана, её так и не успели починить. Лира лежала в кровати, укрытая одеялом по самый подбородок. Она была бледна, и под её глазами залегли тёмные тени. Бой с ассасинами и магический перегруз не прошли для неё даром. Рядом с кроватью, на стуле, сидела хмурая, как грозовая туча, Урсула. Её раненое плечо было снова перевязано, и из-под бинтов проступали свежие пятна крови. Похоже, в недавней погоне она снова открыла рану.

— Ну что, набегался? — тихо спросила Лира, когда я вошёл. Её голос был слаб, но в нём слышалась привычная ирония.

— Я отдал приказ, — отрезал я, подходя к столу и наливая себе в кружку воды. Руки слегка дрожали. — Через час мы выступаем.

— Ты никуда не пойдёшь, — так же тихо, но твёрдо сказала Лира.

— Это ещё почему⁈

— Потому что это самоубийство, — в разговор вмешалась Урсула. Её голос был хриплым и уставшим. — Ты хоть представляешь, в каком состоянии сейчас армия? Половина моих парней на ногах еле стоит. У тебя каждый третий гвардеец ранен. Лекари с ног сбиваются. Если мы сейчас сорвёмся с места и попрёмся через горы, мы по дороге потеряем больше людей, чем во время штурма.

— А если мы останемся здесь, мы рискуем потерять всё! — я ударил кулаком по столу.

— И почему же они этого до сих пор не сделали?

Вопрос Лиры застал меня врасплох. Я уставился на неё, не зная, что ответить.

— Что?

— Подумай, Михаил, — она с трудом приподнялась на локтях. — Включи свои мозги инженера, а не паникующего капрала. Если бы у Мортаны был прямой рабочий доступ в Вольфенбург, она бы уже давно им воспользовалась. Зачем ей было тратить столько сил на Крейгхолл? Зачем посылать сюда флот, армию, одного из лучших генералов? Зачем было строить здесь этот стационарный портал, если у неё уже был проход в самое сердце герцогства?

Её слова, холодные и логичные, как ледяной компресс, легли мне на разгорячённый мозг. И я понял, что она права. В этом не было никакой логики. Это было бы слишком просто для Мортаны. Эта старая стерва любила сложные, многоходовые комбинации, но даже для неё это было бы верхом идиотизма.

— Эта арка в столице… она, скорее всего, неактивна, — продолжила Лира, видя, что я начинаю приходить в себя. — Возможно, это резервный портал, или для него нужен другой ключ, или он просто сломан. Но факт в том, что они им не пользуются. Иначе бы мы об этом уже знали. И знали бы самым неприятным образом.

Я молча опустился на стул. Паника отступала, уступая место трезвому расчёту. Я снова и снова прокручивал в голове её слова, и не мог найти в них изъяна. Она была права, черт побери.

— Плюс к этому, — снова подала голос Урсула, — даже если мы сейчас бросим всё и побежим в столицу, что это изменит? Мы не успеем. Если они решат ударить, то ударят раньше, чем мы пройдём хотя бы половину пути. А оставлять здесь минимальный гарнизон… — она покачала головой. — Это значит просто подарить им эту крепость обратно. Ты же знаешь, они вернутся. Рано или поздно, но они придут за Крейгхоллом. И этот несчастный гарнизон просто вырежут под ноль.

Урсула тоже была права. Бросить Крейгхолл сейчас, после всего, что мы пережили, после всех потерь… это было бы преступлением. Эта крепость наш плацдарм на побережье, ключ к морю. И отдать его без боя было бы верхом глупости. Я сидел, обхватив голову руками. Мой первоначальный панический план теперь казался мне верхом идиотизма. Эти две женщины, одна из которых едва держалась на ногах, а вторая сидела с пробитым плечом, оказались куда разумнее меня.

— Но что нам тогда делать? — спросил, поднимая на них глаза. — Сидеть здесь и ждать, пока они не починят свой портал в столице?

— Нет, — Лира покачала головой, и в её глазах снова блеснул знакомый огонёк. — Мы останемся здесь. Закрепимся, превратим эту крепость в нашу собственную неприступную цитадель. Наладим оборону, восстановим силы. И только потом… — она сделала паузу, и её улыбка стала по-настоящему зловещей. — Мы сами воспользуемся подарком темных.

Я проснулся от того, что в комнате было слишком тихо. Не было слышно ни пьяных криков с площади, ни стонов раненых из лазарета, ни даже отдалённого гула моря, лишь мерное тяжёлое сопение Урсулы. Лиры рядом не было, куда ушуршала лисица, даже представить не мог.

Я сел, голова была тяжёлой, как будто налитой свинцом. Вчерашний разговор с девушками, осознание того, какую глупость я чуть не совершил, всё это навалилось на меня снова. Но паники уже не было. Они были правы, бежать сейчас, значит потерять всё. Мы должны были остаться.

Я встал, стараясь не шуметь, и подошёл к окну. Рассвет только-только начинал окрашивать небо в бледно-серые тона. Город, умытый ночным дождём, выглядел чище, но от этого не менее зловеще. Я оделся и, стараясь не разбудить Урсулу, вышел из комнаты.

То, что я увидел, заставило меня остановиться. Коридоры цитадели, ещё вчера бывшие тёмными и полными зловещих теней, теперь были залиты светом. На стенах, через каждые десять метров, горели магические фонари, разгоняя мрак. На каждом повороте, у каждой лестницы стояли патрули. Не два-три сонных гвардейца, а полноценные блокпосты. Пять-шесть бойцов, вооружённых до зубов, в полной боевой готовности. Орк с огромным щитом, два гвардейца с короткими копьями и пара стрелков, державших наготове свои винтовки. Они проверяли каждого, кто проходил мимо, даже меня.

— Ваша светлость, — командир патруля, молодой лейтенант, которого я помнил ещё по Каменному Щиту, вытянулся в струнку, но его взгляд оставался настороженным. Никто не хотел повторения ночного налета. Я молча кивнул и пошёл дальше. Покушение на мою жизнь не прошло даром. Уровень паранойи в крепости подскочил до запредельных высот, и это было правильно.

Когда спустился на первый этаж, меня уже ждали. Трое огромных орков из личной гвардии Урсулы, закованные в чёрную, как ночь, броню, с ног до головы, вооружённые топорами и широкими щитами. И пятёрка лучших стрелков Асаи. Они молча окружили меня, образовав живую коробку. Я почувствовал себя не то вождём, не то ценным экспонатом в музее, который ведут под конвоем.

— Приказ госпожи Лиры, — виновато сказал старший из орков, увидев мой взгляд — Ни на шаг от вас не отходить. А вы ее знаете, ваша светлость…

— Да ко уж спорит — вздохнув, махнул рукой, и мы двинулись вперед.

Хотелось еще съязвить, но тут же заметил, как в тенях арок, на верхних галереях, мелькнули знакомые силуэты. Лисички Лиры, как минимум пятеро, двигались параллельно с нами, контролируя всё вокруг. И я понял, что спорить бесполезно. После вчерашнего, хорошо если меня не запрут в комнате.

Мы неспешно вышли на центральную площадь. Картина, которая предстала передо мной, была одновременно и удручающей, и обнадёживающей. Город медленно приходил в себя, переваривал последствия штурма. Трупов уже не было, лишь тёмные бурые пятна крови на мостовой, которые шустро засыпали песком, напоминали о вчерашней бойне. Сотни солдат, разбившись на команды, занимались уборкой. Они разбирали баррикады, таскали обломки, собирали разбросанное оружие. Город-крепость отрыгивал из себя мусор и смерть, готовясь к новой жизни и новым хозяевам.

Я прошёл через всю площадь, направляясь к северной стене, к тому самому месту, где ещё вчера зиял наш триумфальный, и такой теперь проблемный, пролом. И чем ближе подходил, тем сильнее во мне просыпался командующий, и тем больше он хотел пристрелить придушить того нехорошего человека, который отдал приказ на этот акт вандализма.

Зрелище было удручающим. Огромная дыра в циклопической стене, которая строилась явно с помощью магии. Вокруг валялись гигантские обломки камня, искорёженная арматура. Гномы Корина уже успели сделать самое необходимое. Пролом был завален огромными камнями, мешками с песком, обломками осадных машин. Получилась грубая и уродливая, но, на первый взгляд, довольно прочная баррикада. Но я-то понимал, что это лишь временная мера. Заплатка на ране, которая в любой момент может разойтись.

— Головняк, да, командующий?

Я обернулся, рядом, почёсывая свою бороду, стоял Корин. Гном, как и я, с нескрываемой болью смотрел на пролом.

— Не то слово, — покачал головой. — Что скажешь, как специалист?

— Скажу, что тот, кто это придумал почти гений, — хмыкнул гном. — С одной стороны, сработало идеально. С другой… теперь нам с этим жить.

— И как нам с этим жить? — спросил, прекрасно зная ответ.

— Хреново, — честно ответил Корин. — Нужен камень, много камня! Нужен раствор, которого у нас нет. Нужны люди, техника, время. Всего этого у нас в обрез.

— А что, если?.. — я начал было излагать одну из идей, что пришла мне в голову ночью, но гном меня перебил.

— Нет, — он покачал головой, как будто прочитав мои мысли. — Просто завалить камнями и залить жидким стеклом, которое могут сотворить маги, не получится. Это будет не стена, а пародия. Первый же удар тяжёлой катапульты, и она рассыплется. Здесь нужна правильная кладка, перевязка, армирование, всё строго по учебнику!

— И сколько времени это займёт?

Корин надолго задумался, прикидывая что-то в уме.

— Если мы разберём завалы вот на той, юго-западной башне, которую мы, кстати, тоже знатно разнесли своими пушками… Если мы пустим этот камень на материалы… Если я найду здесь известь для раствора… Если маги помогут с подъёмом блоков… то, при круглосуточной работе, месяца за четыре управимся. Может, за три с половиной.

Три-четыре месяца⁈ В условиях, когда враг мог вернуться в любой день, это была вечность.

— А что-то быстрее? — спросил с надеждой.

— Быстрее, значит хуже, — пожал плечами гном. — Можем, конечно, сколотить деревянный каркас, забить его камнями и землёй. Это будет быстрее, недели за три управимся. Но такая «стена» не выдержит серьёзной осады.

Я снова посмотрел на пролом и на пять башен, которые мы сами же и разнесли артиллерией. Работы было непочатый край.

— Хорошо, — принял решение. — Готовь план капитального восстановления. Начинайте с разбора завалов, готовьте камень. Нам нужно выиграть время.

Корин молча кивнул, мы оба понимали, что это лишь отсрочка.

Неделя пролетела, как один длинный, серый, изматывающий день. Радость от победы, сдобренная трофейным вином и чудесным возвращением магии, быстро выветрилась, оставив после себя тяжёлое похмелье из усталости, потерь и глухой тревоги. Крепость, ещё недавно бывшая полем боя, медленно, со скрипом, превращалась в наш новый дом. Уродливый, неуютный, пропахший смертью, но наш.

Дни мои были похожи один на другой, как братья-близнецы. Подъём с первыми лучами солнца, быстрый, почти безвкусный завтрак, и вперёд, в круговерть дел, от которых, казалось, голова скоро лопнет. Я носился по крепости, как заведённый, пытаясь быть в десяти местах одновременно.

Утром на северную стену, к пролому. Там, под руководством Корина, кипела работа. Сотни солдат, от орков до людей, превратились в строителей. Они разбирали завалы, таскали камни, месили раствор. Работа шла медленно и мучительно. Пролом, этот уродливый шрам на лице нашей победы, не хотел затягиваться. Он смотрел на меня, как пустая глазница черепа, насмехаясь над моими потугами. И каждый раз, глядя на эту дыру, я чувствовал, как по спине пробегали мурашки. Это была наша ахиллесова пята, и я знал, что враг, если вернётся, ударит именно сюда.

Потом в лазарет. Он, развёрнутый в здании ратуши, был переполнен. Стоны, запах крови, пота и обезболивающих настоек, вот чем встречало меня это место. Я проходил по рядам, задерживаясь у самых тяжёлых. Молча смотрел в глаза парням, которые ещё вчера шли со мной в атаку, а теперь лежали, искалеченные, без рук, без ног, и пытался найти в себе слова поддержки. Но слова не находились, застревали в горле комком. Я просто молча жал им руки, тем, у кого они ещё были, и шёл дальше, чувствуя на себе их взгляды, полные боли и надежды.

После лазарета на плац, где Лира, окончательно пришедшая в себя, устроила настоящий концлагерь для новоявленных магов. Всех, у кого после взрыва Сердца проснулся дар, а таких набралось больше трёх сотен, согнали на отдельную, огороженную площадку. Зрелище было, мягко говоря, трагикомическое. Вчерашние пехотинцы, лучники, обозники, теперь с выпученными от усердия глазами, пытались сотворить хоть какое-то подобие заклинания. У кого-то получалось зажечь на кончике пальца слабый огонёк, кто-то с трудом поднимал в воздух небольшой камень, а кто-то просто стоял, размахивая руками и бормоча что-то бессвязное, чем вызывал дикий хохот у своих товарищей.

Лира, на удивление, оказалась жёстким и эффективным наставником. Она не стала учить их сложным боевым плетениям, ей это было не нужно. Её задача была проста: научить их контролировать свою силу, чтобы они не поубивали друг друга и не разрушили крепость к чертям собачьим. Она гоняла их до седьмого пота, заставляя часами медитировать, концентрироваться, выполнять простейшие упражнения. И если кто-то отлынивал или баловался, наказание было быстрым и неотвратимым. Лёгкий щелчок её пальцев, и нерадивый ученик с воплем падал на землю, корчась от болезненного, но не опасного магического разряда. Да, хвостатая мадмуазель, оказалась многогранной личностью…

Я наблюдал за этим со стороны и понимал, что она всё делает правильно. Сейчас эти неумехи были скорее обузой, чем подмогой. Но через месяц, через два, из них получатся хоть какие-то маги поддержки, способные создать пусть и плохонький, но щит, подлечить лёгкую рану или устроить врагу небольшой, но неприятный фейерверк.

К концу второй недели этого дурдома, когда я уже начал привыкать к этому циклу ада, в моих покоях появилась Лира. Она вернулась из своего первого, трёхдневного рейда по окрестным горам. И это была уже не та бледная, измождённая девушка, которую я видел после боя с ассасинами. Передо мной стояла, как и прежде уверенная в себе девушка. Отдохнувшая, полная сил, её четыре хвоста лениво покачивались в такт шагам, а в глазах горел знакомый, опасный огонёк.

— Скучал, дорогой? — она, не говоря ни слова, подошла ко мне, обняла и прижалась, как кошка, требующая ласки.

— У меня не было на это времени, — пробормотал, обнимая в ответ и вдыхая запах её волос. — Как всё прошло?

Она молча отстранилась, вышла из комнаты и через минуту вернулась. Подошла к моему столу и с глухим стуком выложила на него три предмета. Это были эльфийские клинки, изящные, в дорогих ножнах. Оружие точно принадлежало офицерам армии Дома Кровавой Розы.

— Они активизировались, — голос лисицы стал серьёзным. — Рыщут по горам, как голодные шакалы. Пытаются прощупать проходы и нашу оборону. Но мои девочки и стрелки Асаи пока справляются. — Она провела пальцем по одному из клинков. — У нас было три стычки. Короткие, без лишнего шума. Темные прониклись и поняли, что в горах им больше не рады. Так что пока не рискуют лезть на рожон.

Я смотрел на эти клинки, и тревога, которая, казалось, немного отступила за эти две недели, снова сжала моё сердце.

— Они видели пролом? — спросил, хотя уже знал ответ.

— Пока нет, — покачала головой Лира. — Мы гоняем их на дальних подступах, не даём подойти близко. Но это лишь вопрос времени, Михаил. Ты же понимаешь, как только основные силы подтянутся, они увидят эту дыру. И тогда…

Лира не договорила, но я и без неё всё прекрасно понимал. Тогда они ударят, всем, что у них есть на данный момент. Прямо в эту нашу незажившую рану.

— Сколько у нас времени, по-твоему? — спросил, глядя ей в глаза.

— Неделя, может, две. Не больше, — честно ответила Лира. — Судя по активности разведки, Мортана собирает новый кулак.

Следующие десять дней превратились в один сплошной, лихорадочный спринт. Крепость жила в режиме ожидания апокалипсиса. Работа на стене не прекращалась ни днём, ни ночью. Корин, казалось, совсем перестал спать. Я выделил ему всё, что мог: разнорабочих и магов, которые своими плетениями помогали поднимать тяжеленные каменные блоки.

Лира и Асаи со своими отрядами почти не появлялись в крепости. Они уходили в горы на несколько дней, возвращались на несколько часов, чтобы сдать мне очередные трофеи и доклад, затем снова исчезали. Донесения были похожи одно на другое: «Противник наращивает присутствие. Разведгруппы становятся всё наглее и многочисленнее. Стычки происходят почти каждый день». Наши хлипкие заслоны, державшиеся лишь на профессионализме лисиц и выдержке Ястребов, уже с трудом сдерживали любопытных темных.

Напряжение в крепости росло с каждым днём. Солдаты стали меньше смеяться, разговоры стали тише. Все, от последнего обозника до Урсулы, которая уже почти оправилась от ранения и теперь гоняла свои отряды с удвоенной яростью, понимали, что мы сидим на пороховой бочке. И фитиль уже горит.

На одиннадцатый день Лира вернулась из своего самого долгого рейда. Её не было почти четверо суток, и я уже начал сходить с ума от беспокойства. Она появилась в моих покоях поздно вечером, когда я сидел над картами, пытаясь разработать хоть какой-то план обороны на случай, если они ударят раньше, чем мы заделаем пролом.

Она была измотана до предела. Её дорожная одежда была порвана в нескольких местах, на щеке виднелась свежая царапина, а хвосты безвольно волочились по полу. Но в её глазах, под тёмными кругами усталости, горел странный, торжествующий огонёк.

— Ужинать будешь? — спросил, поднимаясь ей навстречу.

Она молча кивнула.

В этот вечер в моих покоях собрался весь наш импровизированный военный совет. Я, Лира, Урсула и Корин, который оторвался от своей стройки века. Ужин был скромным: жареное мясо, чёрный хлеб и немного овощей. Но сейчас это казалось пиром богов. Лира ела медленно, с наслаждением, как будто голодала пару недель. Она не обращала внимания на наши нетерпеливые взгляды. Урсула уже начала нетерпеливо постукивать пальцами по столу, Корин хмуро сопел в свою бороду, а я просто ждал. Знал, что лисица не будет говорить, пока не насытится. Это была её маленькая игра, её способ показать, кто здесь хозяйка положения.

Наконец, осушив бокал, она откинулась на спинку стула и с ленивой улыбкой посмотрела на нас.

— Ну, не томите, господа офицеры, — протянула она. — Вижу же, сгораете от любопытства.

— Лира, не испытывай моё терпение, — пробурчала Урсула. — Говори, что там? Мы готовимся отбивать атаку? Сколько их на этот раз?

— Их нет, — коротко ответила Лира, и её улыбка стала ещё шире.

В комнате повисла тишина. Мы все уставились на неё, не понимая, ослышались мы или она просто издевается.

— В смысле, нет? — первой пришла в себя Урсула. — Что значит, нет? У Мортаны кончилась пехота? Или они все разом решили стать мирными агнцами? Ты это хочешь сказать?

— Я не знаю, что кончилось у Мортаны, — Лира пожала плечами, и её хвосты лениво качнулись. — Может, солдаты, а может, терпение. Но факт остаётся фактом. В горах больше нет ни одного разведчика тёмных эльфов. Ни одного.

— Как это, ни одного? — я подался вперёд, не веря своим ушам. — Вы уверены? Может, они просто сменили тактику? Затаились?

— Мы специально ушли ещё дальше, чем когда-либо, — ответила Лира, и в её голосе уже не было игривости. — Прошли по всем тропам, проверили все перевалы, все ущелья, где они могли бы спрятаться. Мы прошли почти до самой границы их выжженных земель. И там никого, пустота. Как будто их всех ветром сдуло. Мы не нашли ни одного свежего следа, ни одного потухшего костра. Ничего!

Мы молчали, пытаясь переварить эту новость. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Слишком просто. После недель напряжения, после ежедневных стычек, эта внезапная, абсолютная тишина пугала куда больше, чем открытая угроза.

— Но… почему? — наконец, выдавил я. — Зачем им было уходить?

— Может, испугались? — предположил Корин, но в его голосе не было уверенности.

— Испугались? Эти фанатики? — усмехнулась Урсула. — Не смеши свою бороду, гном. Они скорее сдохнут, чем отступят. Здесь что-то другое.

— Ловушка, — тихо сказал я, и все посмотрели на меня. — Это какая-то новая ловушка. Они хотят, чтобы мы расслабились. Поверили, что опасность миновала. Выманить нас из крепости.

— Возможно, — согласилась Лира. — Но я в этом не уверена. Их уход был слишком быстрым.

— И что же? «Мы ушли, но мы ещё вернёмся»? — съязвила Урсула.

Всё встало на свои места через десять дней. Мы жили, как на вулкане, который перестал дымить. Корин почти закончил черновую кладку пролома. Но врага не было, горы были пусты и безмолвны. Тревога с каждым днём становилась всё сильнее, превращаясь в паранойю.

А потом, в один из ничем не примечательных дней, когда я стоял на стене и смотрел на серое, безразличное море, случилось то, чего все так с тревогой ждали…

Сначала раздался одинокий, отчаянный удар колокола на самой дальней, восточной сторожевой башне.

— Тревога! Враг! — крики неслись со всех сторон.

Я бросился к краю стены, пытаясь разглядеть, что же там, на горизонте. Но я ничего не видел. Лишь горы, море и серое небо… И дым?

А потом я услышал этот звук.

Это был не грохот эльфийской магии и лязг доспехов. Это был звук, которого в этом мире до недавнего времени не было от слова совсем. Низкий рокочущий гул десятков работающих двигателей.