Шипы кровавой розы

Глава 9

Ночь в этих проклятых горах была живой хищной тварью, которая дышала холодом и таила в своих складках смерть. Капитан Вэрион из Девятого полка экспедиционного корпуса знал это лучше, чем кто-либо другой. Вот уже две недели он и его корпус, некогда насчитывавшего пять тысяч отборных воинов, блуждали по этому лабиринту ущелий, пытаясь пробиться к Крейгхоллу. Две недели персонального ада в попытке обойти позиции Железного вождя, чьи отряды намертво держали все основные подступы к Крейгхоллу. Стрекочущие механизмы выкосили посланный в атаку авангард за считанные минуты, живыми не ушел никто.

Почти все офицеры были убиты, старшим по званию остался только капитан. Путь был усеян телами его собственных солдат, гонцов и разведчиков. Они умирали тихо, безмолвно, как будто их просто стирали из этого мира. Гонцы, отправленные к лорду Каэлану с донесениями, не возвращались. Разведывательные дозоры, ушедшие в ночь, находили на утро, вернее, то, что от них оставалось. Аккуратно сложенные в ряд тела, лишённые оружия и доспехов. И рядом ни единого следа, ни единой зацепки. Лишь иногда, в застывших глазах убитых, можно было прочесть отголосок того ужаса, что они видели перед смертью. Когда же уходил вперед крупный отряд, слышался грохот и предсмертные крики, которые быстро затихали.

Вэрион сидел у едва тлеющего костра, спрятанного в глубокой расщелине, и смотрел на своих солдат. От пяти тысяч осталось чуть больше три с половиной, неслыханные потери для простого перехода. Измотанные, голодные, с затравленным взглядом, они больше походили не на элитных воинов Дома Кровавой Розы, а на стаю побитых шакалов. Боевой дух был сломлен, невидимый, вездесущий враг давил на нервы куда сильнее, чем любая открытая битва.

— Капитан, — к нему подошёл его лейтенант, молодой, но уже успевший поседеть на этой войне эльф. — Группа, отправленная на перевал, снова не вернулась.

Вэрион медленно поднял голову. Это была уже пятая группа за три дня. Он даже не стал спрашивать, что они нашли. Знал, что ничего, лишь пустоту и смерть.

— Они знают каждый наш шаг, — тихо произнёс капитан. — Как будто смотрят на нас сверху.

Эта мысль была самой страшной. Невидимый враг, который был всегда на шаг впереди, который играл с ними, как кошка с мышкой, позволяя им идти вперёд, а потом отрезая очередной кусок от их поредевшего отряда. Вэрион отправлял донесения в Крейгхолл, используя самых быстрых и опытных гонцов, но он не был уверен, что хоть одно из них дошло до лорда Каэлана. А ответных вестей не было, полная удушающая тишина.

В трехстах метрах от них, на вершине скалы, укрытая тенями и маскировочными сетями, лежала Лира. Рядом с ней, не шевелясь, застыли двое её лучших Ястребов. Лисица не отрывала от окуляров подзорной трубы, наблюдая за лагерем капитана Вэриона. Она видела их усталость, страх и отчаяние.

— Жалкое зрелище, — усмехнулась убийца, обращаясь к Асаи, который лежал рядом, его винтовка была направлена точно на голову капитана Вэриона. — А ведь когда-то они считались элитой.

— Прикажешь стрелять? — безэмоционально спросил Асаи.

— Нет, — покачала головой Лира. — Пока нет, пусть ещё немного помучаются. Наш Железный Вождь просил растянуть удовольствие. Он хочет, чтобы Каэлан почувствовал себя в полной изоляции, находя трупы в совершенно неожиданных местах.

Она улыбнулась своей хищной улыбкой. Эта война в тенях была её стихией. «Призрачные Лисы», работали безупречно. Десятки небольших, мобильных групп, разбросанных по всем горам, создали непроницаемую сеть. Ни один гонец или патруль не мог проскользнуть незамеченным. Донесения Вэриона аккуратно ложились на стол Михаила, а не лорда Каэлана.

Лира наслаждалась этой игрой. Она чувствовала себя пауком, который плетёт свою паутину, и с каждым днём эта паутина становилась всё крепче, всё смертоноснее. Она отрезала от корпуса Вэриона один отряд за другим, не ввязываясь в большие бои, нанося короткие, точечные удары. Ястребы Асаи снимали офицеров и дозорных, а её лисички устраивали засады на тропах, используя сети, ловушки и свои бесшумные клинки. Когда цели были особо крупные в дело вступали ротные группы стрелков, чей лагерь был недалеко.

— Он скоро сломается, — сказала Лира, снова поднося трубу к глазам. — Ещё пара дней, и он либо повернёт назад, либо…

Она не договорила. В лагере Вэриона началось движение. Эльфы, которые ещё минуту назад сидели, понурив головы, теперь спешно собирались, строились в колонны.

— Что это они удумали? — удивился Асаи.

— Похоже, наш капитан принял решение, — усмехнулась Лира. — Отчаяние, это хороший мотиватор.

Капитан Вэрион стоял перед своими солдатами. Его лицо было бледным, но решительным.

— Братья! — его голос звучал хрипло, но твёрдо. — Мы не можем больше здесь оставаться! Ждать помощи бессмысленно! Невидимый враг убивает нас поодиночке, как скот на бойне! У нас остался только один путь, вперёд!

Он указал своим мечом на запад, в сторону Крейгхолла.

— Я знаю, что нас там ждёт. Нас ждут ловушки, засады и смерть. Но лучше умереть в бою, с оружием в руках, чем сдохнуть здесь, в этих проклятых горах, от страха и голода! Мы соберём все силы в один кулак и прорвёмся! Мы дойдём до Крейгхолла или умрём, пытаясь это сделать! За Дом Кровавой Розы!

Его слова, полные отчаянной решимости, нашли отклик в сердцах солдат. По рядам пронёсся одобрительный гул. Страх сменился яростью, готовностью к последнему, самоубийственному броску.

— Они идут на прорыв, — констатировала Лира, опуская подзорную трубу. — Что ж, тем лучше. Это упрощает нашу задачу. Асаи, твои ребята готовы?

— Всегда, — кивнул снайпер.

— Хорошо, план не меняется. Пропускаем авангард, отсекаем и уничтожаем. И так до тех пор, пока от них ничего не останется. Но капитана не трогать, он нужен нашему Железному для одного спектакля…

Вэрион не знал, что его последний, отчаянный план был известен врагу ещё до того, как он его озвучил. Но даже если бы и знал, это уже ничего бы не изменило. Он сделал свой ход в этой смертельной игре.

Последние силы экспедиционного корпуса, полных решимости воинов, двинулись вперёд, на свой последний штурм. Впереди их ждал Крейгхолл. А вокруг, в тенях скал, затаилась смерть, которая уже приготовилась собрать свою кровавую жатву.

Ближе к вечеру, когда до Крейгхолла оставалось не больше десяти километров, Вэрион отдал приказ остановиться. Он понимал, что штурмовать в темноте, не зная расположения врага, чистое самоубийство. Нужно было связаться с крепостью, согласовать свои действия.

— Сигнальщиков ко мне! — приказал он.

Два эльфа с сигнальными зеркалами и набором цветных кристаллов взобрались на ближайшую вершину. Через несколько минут в вечернем небе, в сторону крепости, полетели световые сигналы. На центральной башне Крейгхолла их заметили почти сразу.

— Мой лорд! Сигналы с восточного перевала! — доложил адъютант Каэлану, который в этот момент изучал донесения своей собственной разведки.

Каэлан подошёл к окну. Он видел эти далёкие, мерцающие огоньки.

— Это Вэрион, — констатировал он. — Наконец-то пробился. Что он передаёт?

— Иду на прорыв, три тысячи копий. Готов к атаке, прошу поддержки огнём. Координируйте наши действия, — прочитал адъютант сообщение.

Каэлан усмехнулся. Три тысячи… От элитного корпуса осталась лишь горстка оборванцев. И этот идиот ещё собирается атаковать.

— Отвечайте ему, — приказал лорд-командер. — Принято. Атакуйте на рассвете, мы поддержим вас огнём осадных машин и площадной магией. Отвлеките на себя их громыхающие машины. Далее пробивайтесь к восточным воротам.

— Но, мой лорд, — удивился адъютант, — это же самоубийство для них.

— Разумеется, — холодно ответил Каэлан. — Но их смерть не будет напрасной, каждый из них станет идеальной приманкой. Пока Железный Вождь будет занят ими, мой флот нанесёт решающий удар. Пусть эти глупцы умрут с честью, во славу Дома Кровавой Розы.

Лира, лежавшая на своей наблюдательной позиции, с улыбкой опустила небольшую подзорную трубу, через которую прекрасно видела весь этот обмен любезностями.

Я стоял на своём наблюдательном пункте, который мы оборудовали в глубоком, хорошо замаскированном блиндаже на вершине одного из холмов, и хмуро вглядывался в предрассветную мглу. Воздух был неподвижен и тяжёл, как свинцовая плита. Тишина, которая обычно в это время бывает умиротворяющей, сейчас конкретно давила на нервы. Это была тишина перед бурей, и каждый в нашем лагере чувствовал это своей кожей.

Сообщение от Лиры я получил ещё ночью. Её короткая, почти лаконичная записка: Рыбка клюнула, готовь удочки, сказала мне больше, чем любой подробный доклад. Это означало, что Каэлан попался в нашу ловушку. Темный поверил в то, что корпус Вэриона, это реальная угроза для меня

— Командующий, — рядом со мной вырос из-под земли Корин, гном был мрачен и сосредоточен. — Все на местах, мои парни у орудий, танкисты за рычагами. Ждём только команды.

— Как настроение у людей? — спросил, не отрываясь от подзорной трубы, в которую пытался разглядеть стены Крейгхолла, едва видневшиеся в утренней дымке.

— Боятся, — честно ответил гном. — Но злятся ещё больше после того, как ушастые расстреляли нашу разведку боем, каждый горит желанием вернуть должок. Так что, когда начнётся, драться будут, как черти.

— Это хорошо, — кивнул я. — Можешь передать, все будет.

Я снова посмотрел на восток. Там, за перевалами, сейчас готовился к своей последней, самоубийственной атаке капитан темных эльфов и его три тысячи обречённых воинов. Они думали, что идут на подмогу своему лорду, но на самом деле они были лишь пешками в нашей с Каэланом игре. Жалко ли мне их было? Нет, на войне жалость, это непозволительная роскошь. У меня была своя армия, свои люди, и я должен был думать в первую очередь о них.

И вот, когда первый, самый бледный луч солнца коснулся вершин скал, тишина взорвалась командами.

— Началось…

Словно по команде невидимого дирижёра, небо над нашим лагерем вспыхнуло. Десятки, сотни огненных шаров, молний, ледяных глыб и каких-то мерзких, кислотно-зелёных сгустков сорвались со стен Крейгхолла и с воем устремились вниз. Каэлан решил не мелочиться. Он обрушил на нас всю мощь своих боевых магов, устраивая настоящий магический армагеддон.

— В укрытие! — крикнул в рупор, хотя приказ был уже излишним.

Лагерь утонул в грохоте и пламени. Взрывы следовали один за другим, земля ходила ходуном. Блиндажи и окопы, которые мы с таким трудом рыли последние дни, сейчас спасали сотни жизней. Но даже они не могли защитить от всего. Я видел, как один из огненных шаров угодил прямо в траншею, превратив пятак земли в пылающий кратер. Огромная ледяная глыба, размером с повозку, рухнула на крышу одного из блиндажей, проломив толстые брёвна, как спички. Оттуда донеслись глухие крики, которые тут же оборвались.

Я лежал на полу своего блиндажа, вжимаясь в стену. Комья земли и камней сыпались мне за шиворот.

— Корин! — крикнул гному, который сидел в углу, невозмутимо поглаживая свою бороду. — Сюрпризы готовы?

— Работают, как часы, — пробасил бородач, ухмыляясь. — Мои ребята сейчас там знатное представление устраивают.

Наш план был прост, но, как я надеялся, эффективен. Большая часть наших танков и артиллерии была надёжно укрыта на обратных склонах холмов, вне зоны досягаемости вражеского огня. А на тех позициях, которые были раскрыты темными, мы расставили макеты. Сделанные из дерева и брезента, они издалека были почти неотличимы от настоящих танков и пушек. А чтобы иллюзия была полной, небольшие группы гномов-пиротехников устроили там настоящее шоу. Они взрывали небольшие пороховые заряды, имитируя выстрелы, поджигали пропитанные маслом тряпки, создавая видимость всполохов.

— Командир! — в блиндаж ввалился связист, его лицо было бледным. — Сигнальщики с восточного поста докладывают! Вэрион начал атаку!

Я снова припал к подзорной трубе. На востоке, на фоне восходящего солнца, я увидел тёмную движущуюся массу. Три тысячи тёмных эльфов, построившись в плотные колонны, шли на наш лагерь. Они шли молча, без боевых кличей, в полном молчании обреченных. А со стен Крейгхолла на них никто не обращал внимания. Вся мощь магов и осадных машин была сосредоточена на нас, вернее, на наших обманках.

— Железный, смотри! — Корин ткнул пальцем в сторону равнины, где стояли наши макеты.

Туда, на прорыв, двинулись четыре наших настоящих танка, они ехали медленно, неуклюже, как будто получив повреждения. За ними, пригибаясь, бежали четыре сотни орков Урсулы, имитируя штурмовую группу.

— Он клюнул! — удовлетворенно кивнул сам себе.

На центральной башне Крейгхолла, в своих покоях, лорд Каэлан с удовлетворением наблюдал за этой картиной.

— Мой лорд, — доложил адъютант, не отрываясь от своей подзорной трубы. — Варвары двинули свои машины. Похоже, они пытаются корпус Вэриона на подходе к крепости.

— Глупцы, — холодно усмехнулся Каэлан. — сделали именно то, чего я ждал. Черви вылезли из своих нор.

Лорд-командующий был уверен, что план сработает идеально. Массированная бомбардировка посеяла панику в лагере врага. Атака Вэриона заставила их совершить ошибку, бросить в бой свои немногочисленные резервы. Теперь стальные монстры были на открытой местности, идеальная мишень для его главного козыря.

— Сигнал на флот, — приказал Каэлан. — Пора заканчивать этот фарс. Пусть Ксилон покажет этим дикарям, что такое настоящая мощь Дома Кровавой Розы.

Адъютант отдал приказ сигнальщикам. Через несколько секунд с башни в сторону моря полетели световые сигналы. Каэлан с предвкушением посмотрел на горизонт. Сейчас там, из-за скал, появится его флот, и на этот раз он не оставит от армии Железного Вождя даже мокрого места. Это будет красивая победа тактики и разума над грубой силой и варварством.

Я видел, как со стен Крейгхолла в сторону моря полетели сигнальные огни. Каэлан отдавал приказ своему флоту. Паук, уверенный, что муха запуталась в его паутине, готовился нанести смертельный удар. Сердце в груди забилось чаще, сейчас должен был наступить решающий момент всей нашей операции.

— Урсула, твой выход!

Где-то там, в окопах, Урсула услышала мой приказ. И на равнине перед Крейгхоллом началось второе действие нашего спектакля. Из траншей, которые ещё минуту назад казались пустыми, как по команде, выросли сотни фигур. Орки Урсулы, закованные в тяжёлую броню, и мои гвардейцы, выстроившись в плотные коробки, ощетинившись лесом копий, двинулись вперёд, наперерез атакующим колонам Вэриона.

Но главным элементом этого представления были огромные ростовые щиты, сделанные из прочного дерева и обитые стальными листами. Каждый такой щит несли двое здоровенных орков. Они двигались впереди наших стрелковых цепей, создавая мобильную, почти непробиваемую стену. За этой стеной укрывались мои лучшие линейные стрелки.

Лорд Каэлан, стоя на своей башне, с недоумением наблюдал за этим манёвром.

— Что они делают? — пробормотал он. — Пытаются встретить атаку Вэриона в чистом поле, добавив трупов к тем, что уже ушли вперед? Самоубийцы…

Темный был уверен, что сейчас маги и баллисты со стен превратят эту медленно движущуюся массу в кровавый фарш. Он уже отдал приказ перенести огонь с «горящих танков» на пехоту варваров.

Но тут его ждал первый неприятный сюрприз. Расстояние было слишком большим. Огонь со стен был крайне неэффективным. Магические снаряды и болты баллист падали, не долетая, или ложились с большим разбросом. А те, что всё-таки долетали, с глухим стуком врезались в огромные щиты орков, не причиняя серьёзного вреда, разве что роняя носильщиков на землю.

Капитан Вэрион, который вёл своих солдат в атаку, тоже был в замешательстве. Он ожидал чего угодно: магического огня с флангов, атаки громыхающих машин. Но он никак не ожидал встретить перед собой стену щитов и нацеленные на него стволы сотен странных, грохочущих палок.

— Держать строй! — крикнул эльф своим солдатам, которые начали замедлять шаг. — Это последняя уловка варваров! Прорвёмся через них!

Отряды экспедиционного корпуса, перестроившись в клинья, ринулись на нашу линию обороны. Они были уверены, что сейчас сомнут эту разношёрстную толпу, как они привыкли это делать с обычной армией людей. И тут заговорили винтовки.

Стрелкам был отдан приказ стрелять залпами. Сотни винтовок рявкнули одновременно, эффект был чудовищным. Первый ряд атакующих эльфов был просто скошен, как трава косой. Пули, выпущенные с близкого расстояния, легко пробивали изящные, но не рассчитанные на такое воздействие, доспехи. В плотных рядах атакующих образовались огромные бреши.

Эльфы на мгновение замерли, ошеломлённые. Они никогда не сталкивались с таким оружием. Они не понимали, откуда прилетает смерть. Видели лишь вспышки огня из-за стены щитов, а потом их товарищи падали с пробитыми головами и грудью.

— Вперёд! — отчаянно кричал Вэрион, пытаясь восстановить порядок. — Не останавливаться!

Второй залп. Третий. Стрелки, работая, как конвеер, перезаряжались и давали залп за залпом. Орки, державшие щиты, стояли, как скалы, уперев их в землю и приняв на себя всю тяжесть ответного огня, который эльфы, наконец, открыли из своих луков и арбалетов, чуть позже полетели боевые плетения. Стрелы градом сыпались на щиты, с глухим стуком впиваясь в дерево, но не могли пробить их.

Колонны Вэриона, которые ещё минуту назад казались несокрушимой силой, таяли на глазах. Земля перед нашей линией обороны была усеяна телами тёмных эльфов. Раненые кричали, пытаясь отползти, но их добивали следующими залпами. Атака захлебнулась, превратившись в бойню.

Каэлан, стоя на своей башне, с ужасом и неверием смотрел на это избиение. Его план рушился на глазах, приманка, которая должна была выманить врага, сама превратилась в жертву. Воины из так нужного подкрепления умирали, так и не дойдя до вражеских позиций. А он ничего не мог сделать. Огонь с его стен был бесполезен. Каэлан сам послал их на смерть.

— Мой лорд… — пролепетал адъютант, его лицо было белым, как полотно. — Корпус Вэриона… он уничтожен.

Каэлан не ответил, темный смотрел, как остатки некогда грозного корпуса, бросая оружие и знамёна, в панике бегут с поля боя, преследуемые огнём винтовок. Он проиграл этот раунд, но еще есть время сделать ход. Лорд-командер снова посмотрел в сторону моря. Там уже показались чёрные силуэты его кораблей.

Командер Ксилон, стоя на капитанском мостике своего флагмана Чёрная Гидра, с нетерпением ждал приказа. Его флот, полтора десятка быстроходных и смертоносных кораблей, уже несколько часов стоял на рейде, укрытые магическим пологом. Командер был старым морским волком, ветераном десятков сражений, и он ненавидел это пассивное ожидание. Привык действовать, атаковать, обрушивать на врага всю мощь своих баллист и боевых магов.

Приказ лорда Каэлана казался ему странным. Ждать, пока этот сухопутный стратег разыграет свою хитрую партию… Ксилон не доверял Каэлану, он считал его выскочкой, кабинетным воякой, который ничего не смыслит в настоящей войне. Но приказ есть приказ. И вот, наконец, с берега прилетел долгожданный сигнал. Магический шар, вспыхнув трижды зелёным огнём, дал команду к атаке.

— Наконец-то! — прорычал Ксилон. — Снять маскировку! Боевая готовность! Бьем по вражеским построениям!

Корабли, как стая проснувшихся хищников, пришли в движение. Магический полог, скрывавший их от взора противника, растаял, как утренний туман, и на палубах закипела работа. Расчёты баллист подтаскивали к орудиям огромные, окованные железом болты, на которых горели руны зачарования. Боевые маги занимали свои места на специальных площадках, их руки уже начинали плести смертоносные плетения.

Флот, выстроившись в идеальную линию, обогнул мыс и вышел на оперативный простор. Картина, которая открылась перед ними, была именно такой, как и описывал Каэлан. На берегу, в дыму и пламени, шёл бой. Адмирал видел, как остатки корпуса Вэриона в панике отступают, а варвары, укрывшись за своими уродливыми щитами, ведут по ним огонь. Чуть дальше, на равнине, стояли два дымящихся остова их громыхающих машин.

— Идеальная мишень, — усмехнулся Ксилон. — Они даже не подозревают, что их ждёт.

Он уже предвкушал, как его баллисты и маги превратят атакующие порядки в бегающие от ужаса и боли факела. И смоет, наконец, позор недавнего поражения, когда этим дикарям удалось взорвать три его транспортника.

— Дистанция! — крикнул наводчик с носовой баллисты.

— Восемьсот!

— Идеально, — пробормотал Ксилон. — Начать пристрелку! Цель скопление пехоты и их машины!

Расчёт головной баллисты уже готовился дать первый выстрел. В этот самый момент адмирал услышал странный, нарастающий свист. Он инстинктивно поднял голову и увидел в небе десятки тёмных точек, которые с невероятной скоростью приближались к его флоту. Ксилон не успел даже отдать приказ, земля заговорила первой.

С холмов, которые до этого казались пустыми и безжизненными, ударили три артиллерийские батареи Железного Вождя. Это был не тот беспорядочный огонь, что в прошлый раз. Сейчас по кораблям ударил прицельный смертоносный залп. Снаряды, выпущенные с заранее пристрелянных позиций, ложились с чудовищной точностью.

Первый залп попал в соседний с флагманом корабль. Взрыв разорвал палубу, взметнув в небо фонтан из досок, обломков и эльфийских тел. Второй снаряд угодил прямо в погреб, где хранили зачарованные стрелы для баллист. От искр произошла детонация. Корабль, как будто сделанный из картона, просто разлетелся на куски. Оглушительный взрыв потряс всё побережье.

Ксилон, оглушённый и ослеплённый, упал на палубу. Когда он поднял голову, то не поверил своим глазам. Его гордость, несокрушимая армада, превращалась в пылающий ад. Снаряды падали один за другим, пробивали борта, крушили мачты, взрывались на палубах, сметая расчёты баллист и магов. На одном из кораблей вспыхнул пожар, и он, накренившись, начал медленно погружаться в воду. С палубы, объятой пламенем, доносились отчаянные крики.

— Огонь! Ответный огонь! — орал Ксилон, вскочив на ноги. — Подавить их батареи!

Но его приказ был бессмысленным. Артиллерия варваров была расположена на хорошо укрепленных позициях. Его маги пытались создать защитный купол над флотом, но он тут же рассыпался под градом снарядов. Баллисты беспорядочно стреляли в сторону холмов, но их болты просто втыкались в землю, не причиняя никакого вреда, а взрывы гасились мощными каменными преградами.

Паника охватила флот. Корабли, потеряв строй, начали беспорядочно маневрировать, пытаясь уйти из-под обстрела. Некоторые пытались развернуться и уйти в открытое море, другие, наоборот, шли ближе к берегу, надеясь укрыться за скалами. Но это была агония. Ксилон с бессильной яростью смотрел, как гибнет его флот. За несколько минут он потерял уже пять кораблей. Ещё три горели. Флагман «Чёрная Гидра» чудом оставался на плаву, но уже получил несколько попаданий. Центральная мачта была сломана, а на палубе зияла огромная дыра.

— Отступаем! — прохрипел он, понимая, что это конец. — Всем отходить!

Но было уже поздно, ещё один залп, и снаряд попал прямо в капитанский мостик «Чёрной Гидры». Последнее, что увидел адмирал Ксилон, была ослепительная вспышка и летящие в него обломки.

Лорд Каэлан, стоя на стене своей крепости, не верил своим глазам. То, что происходило на море, было похоже на дурной сон. Его главный козырь и надежда на победу, умирал у него на глазах. Пылающие корабли, взрывы, крики…

А с холмов, где, по его расчётам, не должно было быть ничего, кроме пары дозорных, продолжала бить артиллерия варваров. И теперь он понял всё. Вся эта атака Вэриона, магическая бомбардировка, движение танков, всё это было лишь отвлекающим манёвром. Грандиозным, кровавым спектаклем, цель которого была одна — выманить флот.

А танки… он вспомнил дымящиеся остовы танков, хаотичный огонь из лагеря. Всё это было иллюзией, красивым обманом. Пока Каэлан, уверенный в своей гениальности, наблюдал за этим представлением, настоящие орудия варваров уже были нацелены на его корабли.

Лорд-командер смотрел на море, где догорали остатки флота, и на равнину, где три тысячи копий подкрепления перебиты, как скот. И в этот момент Каэлан почувствовал то, чего не чувствовал никогда в жизни. Почувствовал страх за свою жизнь перед этим Железным Вождем. А стены Крегхолла уже не казались такими неприступными.