Шипы кровавой розы

Глава 15

Ночь опустилась на Крейгхолл не как бархатное покрывало, а как мокрая, холодная тряпка. Праздник, ещё час назад гремевший на центральной площади, выдохся, оставив после себя лишь горы объедков, пустые бочки и пьяный храп в казармах. Костры, догорая, бросали на стены домов дрожащие, уродливые тени. Город спал, убаюканный победой и вином, не подозревая, что смерть уже скользит по его тёмным, молчаливым улицам.

Они двигались, как порождения самой тьмы. Тридцать фигур, одетых в чёрное, без единого металлического элемента, способного блеснуть в тусклом свете догорающих костров. Их лица были скрыты масками, а движения плавные и бесшумные. Ассасины Дома Кровавой Розы.

Их вёл капитан Ворлиан, темный был мастером своего дела. Миссия была проста и ясна, как удар клинка: найти и уничтожить Железного Вождя. Стереть с лица земли этого варвара, который посмел унизить Дом Кровавой Розы.

Патрули, которые предусмотрительно удвоили, оказались для них не преградой, а лишь досадной помехой, очередной разминкой перед основным блюдом. Часовые и патрули вокруг Цитадели умирали, не успев издать ни звука. Короткий, почти беззвучный свист арбалетного болта, быстрый, как мысль, взмах клинка в темноте, и вот уже очередной стражник, захлебываясь кровью, оседает на каменные плиты. Ассасины двигались дальше, не оставляя следов, не производя шума. Они были призраками, скользящими по спящему городу.

Путь отряда лежал на верхние этажи цитадели, где расположились покои Железного Вождя. Ворлиан знал, что это будет самая сложная часть операции. Цитадель, даже после штурма, охранялась особенно тщательно. Но для него и его подчиненных не было ничего невозможного.

Они подошли к подножию башни, как стая волков, подкрадывающаяся к овчарне. Ворлиан жестом разделил свой отряд. Десять темных, используя специальные кошки и верёвки, начали бесшумный подъём на следующий уровень Цитадели. Остальные во главе с самим капитаном, вошли через главный вход. Внутри Цитадель была погружена в тишину, охрана двигалась молча, которая тут же бесшумно исчезала, поглощённая тенями. Ворлиан вёл свой отряд вверх, по лестнице, его чутьё, отточенное сотнями подобных операций, подсказывало, что они близко.

На предпоследнем этаже, перед массивной, окованной железом дверью, ведущей в покои командующего, они встретили первое серьёзное сопротивление. Коридор охраняли не обычные солдаты, а те, кого в армии Железного Вождя называли «Призрачными Лисами». Четыре девушки-кицунэ и одна мускулистая орчанка. Они не спали, сидели на полу, скрестив ноги, и, казалось, медитировали. Но их расслабленные позы были обманчивы. В тот миг, когда Ворлиан и его эльфы шагнули из тени, они все как одна вскочили на ноги, их оружие уже было в руках.

Орчанка, Артемисия, ученица самой Лиры, издала короткий, яростный рык и первой бросилась в атаку, выхватив два клинка. Два ассасина посчитали орчанку легкой мишенью, за что тут же поплатились, один распоротым горлом, второй отделался пробитым бедром. Все заняло считанные мгновения, раненый темный отступил, его место заняли сразу трое. Как хороша не была Артемисия, она была лишь в начале своего пути, поэтому сразу пять ранений не стало для нее сюрпризом. Но этого хватило, чтобы одна из лисичек буквально выпрыгнула в окно, громко свистнув на всю округ. Ей ответил сигнальный колокол, и вся крепость проснулась в одно мгновение.

— Проклятье! — ругнулся Ворлиан — Шустрее!

Три лисички, оставшись без своего «танка», дрались отчаянно и умело. Их парные клинки сверкали в полумраке, описывая смертоносные узоры. Но их было слишком мало. Ассасины, работая слаженно и безжалостно, окружили их, отрезая пути к отступлению. Одна за другой, девушки падали на каменный пол, их тела были покрыты десятками мелких, но смертельных ран. Бой в коридоре длился не больше минуты. Когда всё было кончено, Ворлиан, перешагивая через тела, подошёл к двери.

— Выламывайте! — приказал он.

Двое ассасинов, поднатужившись, навалились на дверь плечами. Она затрещала, но не поддалась.

— Вместе!

Новый удар, и дверь, сорванная с петель, с оглушительным грохотом рухнула внутрь, открывая проход в логово зверя. Ворлиан, обнажив свой длинный клинок, указал на проем. Он был уверен, что застанет свою жертву врасплох, спящей и беззащитной. Но из темноты, вместо сонного бормотания, на него пахнуло жаром и смертью. Раздался оглушительный грохот, и двое из его ассасинов, что ворвались в комнату перед ним, просто отлетели обратно, как будто в него ударила молния.

Я не спал. Сон в этом новом, проклятом мире был роскошью, которую я редко мог себе позволить. Особенно после такой победы. Эйфория плохой советчик и ещё худший телохранитель. Она расслабляет и притупляет инстинкты, заставляет поверить, что ты неуязвим. А я слишком хорошо знал, что неуязвимых не бывает. Бывают те, кто ещё не встретил свою пулю. Или, в данном случае, свой клинок.

Поэтому просто сидел у огромного, во всю стену, окна, глядя на спящий город, и лениво потягивал из бокала трофейное эльфийское вино. Терпкое, с привкусом каких-то незнакомых ягод, оно неплохо прочищало мозги, не давая им скатиться в вязкую дремоту. За окном было тихо, лишь ветер гулял по пустым улицам, гоняя мусор и пепел от вчерашних костров. Но эта тишина не успокаивала, а наоборот, давила на нервы.

И тут я услышал пронзительный свист, который не был похож на завывание ветра. А за ним, через долю секунды, глухой удар колокола на одной из сторожевых башен.

Лира, спавшая до этого в моей кровати, свернувшись клубочком, как настоящая лиса, вскочила одновременно со мной. Не было ни крика, ни паники. И вот она уже стоит посреди комнаты, и от этого зрелища у меня по спине пробежали мурашки. С одной стороны, это была всё та же Лира, взъерошенная после сна, в одной тонкой, почти прозрачной ночной сорочке, которая не скрывала, а лишь подчёркивала изгибы её тела. Но с другой… её четыре хвоста стояли дыбом, а их кончики светились в полумраке комнаты недобрым, голубоватым огнём. В каждой руке она сжимала по короткому, изогнутому клинку, которые, казалось, материализовались из воздуха. И её глаза… в них больше не было ни ласки, ни игривости, лишь холодный блеск убийцы.

В тот же миг в дверь моих покоев раздался тяжёлый удар, от которого задрожали стены.

— Я прикрою, а ты делай, что умеешь, — тихо произнесла Лира, не отрывая взгляда от двери. Её голос был спокоен, но в нём слышались стальные нотки.

Я ничего не ответил, лишь молча кивнул и подошёл к огромному, окованному железом сундуку. Щелчок замка, и крышка откинулась. Мой верный «Аргумент», двустволка двенадцатого калибра, наконец, дождалась своего часа. Рядом, в кожаной перевязи, лежала пара шестизарядных револьверов, подарок Брунгильды, который вручила мне перед походом. Я быстро накинул на себя перевязь с револьверами и взял в руки дробовик. Холодная сталь и гладкое, отполированное дерево рукояти легли в ладонь, как влитые.

В дверь ударили снова, на этот раз сильнее. Послышался треск дерева.

— Вместе! — донёсся до меня приглушённый, властный голос с той стороны.

И в следующую секунду дверь, сорванная с петель, с оглушительным грохотом рухнула внутрь. Именно этого момента я ждал. В тот самый миг, когда в проёме показались первые две фигуры, одетые во всё чёрное, я нажал на спуск.

Комната утонула в грохоте и пламени. Сноп картечи, вырвавшийся из ствола, ударил по ним, как кулак разгневанного бога. Ассасины, лучшие из лучших, просто не успели среагировать. Их отбросило назад, как тряпичных кукол, их тела, превращённые в кровавое решето, врезались в тех, кто шёл следом. В дверном проёме, окутанном пороховым дымом, показался третий. Я, не теряя ни секунды, выстрелил снова. Второй ствол «Аргумента» рявкнул, и голова эльфа просто разлетелась на куски, как перезрелый арбуз.

Пока я, отбросив ставший бесполезным дробовик, выхватывал из кобур револьверы, ассасины, оправившись от первого шока, ринулись в комнату. Но их ждал ещё один сюрприз. Лира, которая до этого стояла неподвижно, вдруг исчезла. Просто растворилась в воздухе. А в следующую секунду она появилась за спиной у двух эльфов, которые уже почти добежали до меня. Два коротких, почти невидимых взмаха, и два ассасина, издав удивлённые вздохи, замерли, а потом их головы медленно съехали набок, удерживаемые лишь тонкими полосками кожи.

Лисица снова исчезла, чтобы через мгновение появиться уже в другом конце комнаты, где схлестнулась в смертельном танце ещё с тремя. Это было невероятное зрелище. Её магия, вернувшаяся к ней, превратила её в совершенную машину для убийства. Она двигалась с нечеловеческой скоростью, её тело изгибалось под немыслимыми углами, она буквально телепортировалась по комнате, появляясь то за спиной у врага, то у него над головой. Её клинки сверкали, оставляя в воздухе смертоносные росчерки.

Я же, стараясь не отвлекаться на это завораживающее и страшное зрелище, делал свою работу. Моей целью были те, кто держался в задних рядах. Я видел двух магов, которые, укрывшись за спинами своих товарищей, уже начали плести какие-то, светящиеся заклинания.

— Не сегодня, ушастые, — усмехнулся, вскидывая револьверы.

Я стрелял не спеша, тщательно целясь. Грохот выстрелов слился в один сплошной гул. Первый маг, получив пулю в грудь, рухнул, так и не доделав своё плетение. Второй успел создать перед собой магический щит, но тяжёлая пуля, выпущенная из моего револьвера, пробила его, как лист бумаги, и разнесла эльфу полчерепа.

Бой превратился в адскую карусель. Я стрелял, перезаряжал револьвер, снова стрелял, выцеливая самых на мой взгляд опасных. А Лира, как смертоносный вихрь, кружила по комнате, сдерживая основной натиск. Она была везде, её клинки звенели, не умолкая ни на секунду.

Но ассасинов было слишком много. На место каждого убитого вставали новые противники, казалось, заполняли всё пространство. Один из них всё-таки прорвался ко мне. Его клинок чиркнул меня по руке, оставив глубокий, кровоточащий порез. Боль была острой, но я её почти не заметил. Просто оттолкнул его ногой и выстрелил в упор.

Мы дрались, как загнанные в угол звери, и я не знал, сколько это продолжалось. Минуту, две, вечность? Время сжалось в один сплошной, кровавый миг. И тут я услышал то, чего так ждал. Грохот сотен тяжёлых сапог по лестнице, грохот выстрелов и яростный, ни с чем не сравнимый боевой клич орков.

— Отступаем! — крикнул их командир, тот самый, что с самого начала держался в тени, не вступая в бой, а лишь руководя своими подчинёнными.

Он и ещё несколько ассасинов, метнули в нас натуральный шквал метательных ножей, заставив Лиру отступить, отбивая новые подарки.

Ассасины, эти бездушные машины для убийства, на мгновение дрогнули. Они, как и я, услышали этот звук. В их рядах, до этого монолитных и смертоносных, промелькнула тень замешательства. Они не ожидали подкрепления так быстро. И это секундное колебание стоило им очень дорого.

Первый отряд моих гвардейцев, который ввалился на наш этаж, не стал тратить время на изыски. Они просто прорвались в мои покои, расстреливая и сбивая с ног тех, кто ещё оставался в дверном проёме, создав живую стенку между мной, Лирой и темными. Следом за ними, сметая всё на своём пути, ворвались орки Урсулы. Огромные, закованные в тяжёлую броню, они оттесняли темных щитами дальше в коридор.

— Вперёд, крысы помойные! — рявкнула Урсула, её голос, казалось, сотрясал саму цитадель. — Рвать ушастых на куски!

Бой выплеснулся из моих покоев. Коридоры, до этого бывшие лишь путём к отступлению для врага, теперь превратились в узкие, смертельные ловушки. Здесь уже не было места для изящного фехтования и хитрых манёвров. Здесь была лишь грубая, первобытная сила и сталь.

Я подошел к Лире, которая буквально упала в мои объятия, выпустив из рук клинки. Все ее тело била крупная дрожь. Я быстро уложил ее в кровать, накрыв одеялом.

— Перегрузка — хрипло ответила лисица, на невысказанный вопрос. — Как мои девочки?

— Трое из них мертвы — зло сплюнув, ответила Урсула — четвертая сильно разбилась, выпрыгнув в окно.

— Артемисия? — тихо спросила Лира.

— Жива — выдохнув, ответила орчанка — клинок прошел на пару миллиметров выше сердца, успели откачать.

— Спасибо — еще тише произнесла лисица, отключаясь.

Я, прикрываемый пятью своими гвардейцами, двинулся следом. Картина, которая предстала передо мной, была похожа на оживший кошмар средневекового художника. Темных засранцев оказалось намного больше, чем казалось изначально. Но оркам это было только в радость. Используя свою чудовищную силу и массу, просто давили темных в коридорах, впечатывая их в стены, ломая кости, отрубая головы и конечности. В тесном пространстве особо не потанцуешь, а если тебя схватила за горло бронированная лапа, то ты уже покойник.

Ассасины, поняв, что миссия конкретно так провалена, решили сваливать быстро и наверняка. Надо признать, темные дрались отчаянно, пытаясь прорваться вниз, к подземельям, где, я был уверен, у них был подготовлен путь к отходу. Они отступали, огрызаясь, бросая под ноги моим бойцам дымовые шашки, ослепляющие кристаллы, пытаясь выиграть хоть несколько секунд.

— Не упустить! — крикнул Урсуле, перепрыгивая через трупы. — Они уходят все дальше в катакомбы.

— Не уйдут! — прорычала она в ответ и, оттолкнув в сторону одного из своих же орков, с рёвом бросилась в самую гущу.

Лисички Лиры разделились, работая в парах, вклинились в ряды отступающих ассасинов, нанося короткие, точечные удары, перерезая сухожилия, вспарывая животы, внося ещё больший хаос в их и без того поредевшие ряды.

Мы гнали висели на плечах темных, которые уходили все ниже, через анфилады залов и галереи. Эту часть подземелий мы так и не успели хорошо исследовать. Бой не затихал ни на секунду. Щелчки винтовок, звон стали, хриплые крики, всё смешалось в один сплошной, оглушительный гул. Мы неслись по этим коридорам, залитым кровью, скользя на телах убитых, и в голове была лишь одна мысль, догнать и не дать уйти.

Наконец, мы вырвались в зал, уже знакомый мне по дизайну, почти круглый, с поддерживающими колоннами. Вот только его брат-близнец был в совершенно другой стороне.

— Они уходят в тот туннель! — крикнул, указывая рукой в темный угол.

Мы бросились следом. Туннель был широким и высоким, освещённым тусклым, магическим светом, исходившим от кристаллов, вмонтированных в стены. Мы бежали, и я видел, как впереди, метрах в двухстах, мелькают последние фигуры ассасинов. Эльфы были уже близко к своей цели.

И тут я увидел то, что заставило меня знатно удивиться. Впереди, в конце туннеля, я лицезрел интересную постройку, которая здесь была явно чужеродной, как минимум тем, что этот архитектурный изыск не трогало время. Присмотревшись, я понял, что это целиковая арка. Однако, весь вид портил темный, который копошился возле небольшой каменной плиты, испещренной рунами.

— Портал! — выдохнул, понимая, что мы почти опоздали. — У них здесь ещё один!

Ассасины, те немногие, кто ещё оставался в живых, достигли своей цели. Последний десяток воинов развернулся и, выстроившись в живую стену, перекрыл туннель, готовясь дать свой последний бой. За их спинами, у самого портала, который с каждой секундой становился всё ярче, стоял их командир. Я узнал его, это был тот самый гаденыш, что отдавал приказы в моих покоях. Он держал в руке какой-то небольшой, тускло светящийся артефакт, которым судорожно тыкал в каменную скрижаль. В итоге ушастому удалось активировать портал.

— Урсула! Снеси их!

Орчанка, не говоря ни слова, с рёвом бросилась вперёд, за ней ринулись остальные орки. Воины с ходу врезались в последнюю линию обороны ассасинов. Завязалась короткая, но невероятно жестокая схватка. Ассасины дрались с отчаянием обречённых. Они знали, что умрут, но их задача была проста, выиграть для своего командира ещё несколько секунд драгоценных секунд, которых нам так не хватало.

— Асаи! Командира! — заорал, указывая на фигуру у портала.

Лис, который бежал рядом, молча вскинул свою винтовку. Выстрел! Но в тот же миг один из ассасинов, который дрался с Урсулой, отскочил в сторону и встал прямо на линию огня. Пуля, предназначенная командиру, вошла ему в грудь. Он рухнул на землю, но свою миссию выполнил.

Я видел, как портал за его спиной, наконец, обрёл свою окончательную форму. Светлый овальный провал, похожий на вертикальное поставленное озеро. Командир ассасинов, закончивший свой ритуал, обернулся и посмотрел на нас с откровенной ненавистью. Темный сделал шаг назад, готовясь скрыться в спасительной тьме портала. И в этот самый момент один из орков Урсулы, огромный, как скала, воин с перебитым носом, метнул свой нож, который мог по размерам посоперничать с коротким мечом. Нож, вращаясь, пролетел по воздуху и с глухим стуком вонзился в скрижаль управления порталом, которая находилась рядом с командиром ассасинов. Но самое страшное было то, что клинок пригвоздил к этой панели и руку командира, ту самую, в которой он сжимал ключ-артефакт.

Секундная, оглушающая тишина повисла в туннеле. Даже яростная схватка, кипевшая у портала, на мгновение замерла. Все, и мои воины, и последние из ассасинов, в шоке уставились на эту сюрреалистическую картину. Командир элитного отряда, чьё имя, я был уверен, внушало уважение и страх в армии Кровавой розы, теперь был буквально прибит к своему спасительному выходу, как бабочка к гербарию.

Он дёрнулся, пытаясь вырвать руку, но орочий нож вошёл глубоко, намертво пригвоздив его кисть к светящейся панели. Из-под лезвия на пульт управления хлынула тёмная кровь.

Командир ассасинов понял, что дергаться, это хреновая затея, его лицо, до этого спокойное и высокомерное, исказилось гримасой боли и ярости. Он посмотрел на свою пригвождённую руку, потом на нас. И в глазах темного я увидел отчаянную решимость.

— Руби! — его голос, сорванный до хрипа, прозвучал, как удар кнута.

Один из его телохранителей, который дрался с Урсулой, не раздумывая, отскочил от орчанки и бросился к своему командиру. Его длинный, тонкий меч сверкнул в тусклом свете кристаллов. Раздался короткий, влажный звук, похожий на удар мясницкого тесака по куску мяса. И отрубленная кисть командира ассасинов, всё ещё сжимавшая ключ-артефакт, осталась висеть на топоре, пригвождённая к панели.

Сам же командир, зажав обрубок руки, из которого довольно быстро выливалась кровь, не издав ни звука, шагнул в мерцающий провал портала. Его последние, оставшиеся в живых воины, бросив всё, ринулись за ним.

— Стоять! — заорала Урсула, но было уже поздно.

Последний из ассасинов скрылся в темноте портала. И в тот же миг портал, издав низкий, вибрирующий гул, начал сжиматься. Светлый овал на глазах превращался в точку, втягивая в себя воздух, пыль, камни. А потом, с тихим хлопком просто исчез, оставив пустое пространство под аркой.

В туннеле снова воцарилась тишина, на этот раз окончательная. Бой был окончен. Мы стояли, тяжело дыша, посреди трупов, и смотрели на то место, где ещё секунду назад был портал.

— Ушли… — с досадой прорычала Урсула, пнув ногой труп одного из ассасинов.

— Не все, — тихо сказал я, мой взгляд был прикован к тому, что осталось на панели управления.

Я медленно подошёл ближе. Зрелище было, мягко говоря, не для слабонервных. Отрубленная эльфийская кисть с длинными, тонкими пальцами, была намертво пригвождена к пульту. Из обрубка всё ещё сочилась тёмная кровь, стекая по светящимся рунам. А в мёртвых пальцах, как в тисках, был зажат артефакт.

Это был вытянутый кристалл неправильной формы, удобно лежащий в руке. Я осторожно, боясь дотронуться до мёртвой плоти, попытался вытащить кристалл из пальцев. Но они сжались в предсмертной судороге так крепко, что это было невозможно.

— Парни, помогите.

Хозяин ножа подошел к арке и одним рывком вытащил свое оружие, передавая мне кристалл.

— Что это? — спросила Урсула, с опаской глядя на кристалл в моей руке.

— Я не знаю, — честно ответил ей. — Но, похоже, это ключ от портала.

— Господин — произнесла одни из лисичек Лиры, рассматривая арку.

— Что там? — я тут же напрягся.

— Я уже видела такие арки.

— Где?

— Последний раз в столице герцогства…