Системный разведчик. Адаптация. Том 3

Глава 10

Поначалу я решил, что меня вновь закинуло в посмертие. В горле резко пересохло, в голове глухо зазвенел набат, а тело вновь стало неповоротливым и чужим. Только вот вместо уютного потрескивания дров в камине — хриплые голоса, свист ветра и глухое волчье рычание.

— Живой… мать его ети… — донесся до меня потрясенный шепот. — Он реально… живой.

Похоже один из сопровождающих Ивана не смог сдержать нахлынувших эмоций.

Чужая грубая ладонь ощутимо врезала мне по щеке. Я дернулся, вдохнул полной грудью и едва не захлебнулся воздухом. В легкие ломовым молотом ворвалась ночная прохлада, смердящая кровью, гарью и сырой землей.

— Осторожней, черт тя дери, — хрипло выдал я, открывая глаза. — А то челюсть свернешь.

Надо мной нависло перекошенное от шока лицо Ивана. Рядом — двое его бойцов, побледневшие, с расширенными зрачками. Чуть поодаль, тенью, застыл белый силуэт Снега, а за ним полукольцом — его стая.

Я лежал там же, где и рухнул, — у ограды, почти вплотную к ее бетонной щербатой поверхности. Рядом, на траве, неподвижным кукольным силуэтом — Маша.

Но через миг она вдруг громко вскрикнула, выгнулась дугой, вновь осела на землю и задышала. Часто, судорожно, рвано. Глаза были закрыты, ресницы дрожали. На шее под тонкой кожей мерно пульсировала яремная вена.

Иван, услышав мой возглас, инстинктивно отшатнулся назад. Его бойцы синхронно повели стволами в мою сторону.

— Поправь меня, если я ошибаюсь — медленно произнес Иван, не сводя с меня настороженного взгляда. — Ты был мертв. И она тоже. Я лично это проверил. А теперь вы оба… — Он запнулся, будто не веря своим глазам. — Что за хрень тут происходит, Карамазов? Возрождать гладиаторов могут только их хозяева. И что ты устроил до этого? Вспышка, молнии, исчезнувшие тела… Кто ты, на хрен, такой?

Я попытался приподняться. Тело отозвалось тягучей слабостью, но, в целом, силы быстро ко мне возвращались. Однако это не отменяло того факта, что я первый раз столкнулся с таким тяжелым возрождением. Похоже, и здесь тоже каким-то боком сказалась перегрузка системы.

— Я не гладиатор, — хмуро ответил я, поднимаясь на ноги. — Остальное тебе знать не обязательно.

— Сципион… Я же тебе говорил, — послышался тихий шепот за спиной Ивана.

— Бабкины сказки, — тут же с недоверием отозвался второй голос, но при этом в нем прозвучала изрядная толика сомнения.

Иван хмуро глянул на землю, где все еще виднелся след от тесака Матвеича. Обугленные прожилки на траве, следы от молний и легкий запах озона пока что никуда не делись. Да и пустота на том месте, где незадолго до этого лежали два мертвых тела, поражала не меньше. Даже идиот понял бы, что здесь только что произошло нечто очень странное и неестественное.

— Теос… — вновь пробормотал первый из бойцов, торопливо осеняя себя знаком круга. — Клянусь ядром, это было… — Он осекся, наткнувшись на тяжелый взгляд Ивана, и поспешно отвел глаза.

Снег, недолго думая, подошел почти вплотную, мягко ткнулся мне в плечо своим большим мохнатым лбом и громко фыркнул, обдав теплым влажным воздухом.

— Рад тебя видеть, старина, — я машинально потрепал его по щеке. — Хорошо сработал, — поблагодарил я его за охрану наших с Машей тел. — И вы тоже. — Я прошелся теплым взглядом по остальной стае. — Молодцы!

Они, будто поняв мои слова, глухо зарычали — не угрожающе, а скорее удовлетворенно. Тень стояла немного поодаль, и в ее янтарных глазах не было уже той звериной отстраненности, что раньше. Скорее — осмысленный, цепкий интерес.

— Алекс… — выдохнула вдруг Маша.

Я резко обернулся к ней. Девчонка медленно разлепила веки, несколько секунд поводила по сторонам помутневшим взором, затем фокус навелся, и она уставилась на меня.

— Ч-черт! — Она рефлекторно дернулась, пытаясь отползти. — Я… это… мы же… — Рука метнулась к груди, потом к горлу, затем она судорожно ощупала себя, словно проверяя все ли цело. — Я что, реально умерла? Алекс, какого…

— Дыши, — хрипло оборвал я ее, положив руку на плечо. — Глубоко. Вдох. Выдох. Ты жива. Все хорошо.

— Ага, — скептически пискнула она. — Как тогда я здесь оказалась? — И она обвела недоуменным взглядом Ивана с бойцами, Снега со стаей и меня.

Иван медленно выдохнул и присел на корточки, опершись локтями о колени. Теперь в его глазах была не просто настороженность, а внимательное, трезвое изучение. Как у человека, который увидел то, о чем раньше слышал только в старых байках.

— Она тоже? — спросил он негромко. — Такая же, как ты?

Я встретился с ним взглядом и едва заметно кивнул:

— Теперь да.

Бойцы сзади переглянулись. Один судорожно сплюнул в сторону и отвел глаза. Второй, наоборот, уставился на меня с открытым суеверным страхом.

Маша, услышав мой ответ, удивленно дернулась:

— Это что, правда? — Ее голос заметно дрожал. — Значит, я и вправду теперь Сци… — Она внезапно осеклась, вспомнив услышанное в посмертии. Ее взгляд дернулся к раскуроченным воротам, к дому, к выбитым ставням. Губы задрожали. Но слез не было. Похоже, весь свой эмоциональный резерв на сегодня она уже выжгла.

Я перевел дыхание, сел рядом с ней на траву и, чуть помедлив, отчеканил:

— Ты умерла, Мари.

Она судорожно дернулась, но ничего не ответила. Взрослеет, девчонка.

— Умерла, — тихо, но твердо продолжил я. — Тело обнулилось. Душа почти ушла. — Я мельком глянул на ее правую ладонь. Черной метки больше не было. Я с облегчением вздохнул и продолжил: — Но у тебя есть одна… особенность. Ты ведь одаренная? Пусть и со специфическим даром. Система это заметила и дала тебе сразу второй круг. Я потратил все, что у меня было, плюс львиную долю запасов моих зверюг, и реплицировал на тебя Систему. Твою собственную. Со своим посмертием, своим интерфейсом и… своим искином.

— Сво… чем? — Маша ошарашенно посмотрела на меня.

— Искином, — терпеливо пояснил я. — Искусственным интеллектом. Голос в голове. Такой же, как у меня. Ты уже успела… гм, с ней познакомиться. Майя — мой искин. А у тебя должен быть другой. Свой. Личный. Говорю же: теперь ты такая же, как я. Со своим Путем, кругами, мутагенами и прочим непонятным дерьмом.

Она уставилась на меня так, будто я только что сообщил ей, что она — принцесса инопланетян.

— Ты… это сейчас серьезно? — еле слышно прошептала она.

— Абсолютно, — кивнул я. — Хочешь — проверь.

— Как?

— Закрой глаза, погрузись в себя. — Я ткнул пальцем себе в висок. — Сконцентрируйся. Представь, что смотришь внутрь головы. Словно закрываешь глаза… но не вовне, а внутрь. Позови его. А потом просто жди. Он сам выйдет на связь.

Маша еще пару секунд колебалась, потом, сжав губы в тонкую линию, осторожно прикрыла глаза. Плечи чуть дрожали. Руки стиснули сжатые колени так, что побелели костяшки пальцев.

Я молча наблюдал.

Секунда. Другая. Пятая.

Лицо Маши вдруг изменилось. Напряжение ушло, черты смягчились, брови приподнялись от удивления. Губы приоткрылись. Она дернулась, словно от легкого удара током.

— Он… — протянула она ошарашенно. — Он со мной заговорил.

Я молча кивнул и удовлетворенно улыбнулся.

Маша распахнула глаза. В них плескалось одновременно изумление, растерянность и какой-то щенячий восторг, который я уже успел позабыть за прошедшие годы.

— Говорит, его зовут… — она запнулась, будто не веря, и хмыкнула. — Прохор, блин.

Я непроизвольно усмехнулся

— Прохор, значит… — выдохнул я. — Ну, Маш, поздравляю. Тебе достался серьезный мужик.

— Он не мужик, он… — Маша запнулась, прислушиваясь, и фыркнула. — Говорит, что он интеллектуальная сущность с элементами дворянского воспитания. И чтобы я не выражалась.

— Ох ты ж, — протянула Майя у меня в голове. — Только этого не хватало. Селфи-девочка и искин-аристократ. Развлечемся.

Оставив Машу разбираться с искином, я поднялся на ноги. Слабость отступала, мышцы отзывались ровной, тяжелой мощью. Внутри приятно гудела зэн — почти восемь тысяч в запасе. Четвертый круг. Жало Дорхана. Полностью прокачанные мутагены. Впервые за долгое время я чувствовал себя не загнанной крысой, а хищником, который сам выбирает, кого сегодня сожрать.

Иван, похоже, тоже это почувствовал. Его взгляд стал жестче. Он поднялся, отряхнул колени и, не теряя времени, кивнул на пустой черный мешок:

— Впечатляющее представление, ничего не скажешь. — В голосе ни капли насмешки, только сухая констатация факта. — Степан, Василий… — Он хмуро помолчал. — Ладно. Пора вернуться к главному вопросу.

Он достал из разгрузки знакомый серебристый цилиндр и лениво покрутил его в руках.

— Экстрактор, — хмыкнул он. — Знаешь, что самое забавное? На твоих показаниях — ноль. Пусто. Как будто у тебя вообще нет мутагенов. Учитывая то, что ты недавно вытворял… — Он замолчал и уперся в меня колким въедливым взглядом.

Я пожал плечами:

— А вдруг у меня врожденный талант? Молодой, растущий организм. Лепи, что хочешь.

— Не смеши, — отрезал Иван. — Ты со своими гримлоками только что вырезал половину отряда Дозора, обнулил Хилла со всеми его примочками и устроил здесь файер-шоу. У тебя в крови такой зоопарк, что любой клирик Церкви вздернет тебя на первом же перекрестке. Но экстрактор этого «почему‑то» не видит. — Он усмехнулся одними губами. — Защитная обвязка Теоса, да?

Я молчал. Подтверждать или опровергать я ничего не собирался. Чем меньше он знает о моих реальных возможностях, тем лучше для меня.

Иван фыркнул:

— Ладно, хрен с ними, с мутагенами. Меня интересует только один. — Он вскинул палец. — Призрачный охотник.

Вот мы и подошли к сути.

— Этот мутаген принадлежал Хиллу, — продолжил Иван. — И был частью наших… стратегических планов. — Он раздраженно поморщился, словно лимона отведал. — После его смерти он исчез. Так же, как Броненосец и Жало Дорхана. — Он испытующе посмотрел мне в глаза. — Не буду спрашивать, где они. Ответ и так очевиден. Вопрос в другом: захочешь ли ты ими поделиться?

— С чего бы мне… — начал было я, но сам себя оборвал. Никакого особого смысла дальше ломать комедию я не видел. На нас с Иваном висело достаточно трупов, чтобы продолжать строить из себя дипломатов.

Я выдохнул и прямо заявил:

— Призрачный охотник у меня. Остальное — не твое дело.

Иван усмехнулся, но глаза оставались холодными:

— Совсем другой разговор, Карамазов. — Он на секунду задумался, крутя в пальцах экстрактор, потом решительно сунул его обратно в подсумок. — Значит, так. Давай сразу к делу.

— Я слушаю, — мрачно произнес я.

— Тебе что‑то здесь нужно, — начал Иван, будто читая мои мысли. — И нужно сильно. Иначе ты бы уже смылся отсюда куда подальше вместе со своей стаей.

Он кивнул в сторону волков. Те, словно понимая, что разговор касается их хозяина, с угрюмым подозрением уставились на Ивана. Тень чуть приподняла верхнюю губу, обнажив клыки. Один Снег оставался абсолютно спокойным, но его спокойствие больше смахивало на холодность палача перед смертельным ударом.

— А ты умнее, чем может показаться с первого взгляда, — усмехнулся я. — У меня действительно есть одно дельце. Гладиатор. О котором ты недавно обмолвился. — Я на секунду замолчал, вспоминая, как Санька встал на мою защиту, как получил удар в висок, и как его заковали в цепи боевики Дозора. — Мы с тобой пришли к одинаковым выводам. Я тоже считаю, что он сейчас в Орлином гнезде. Так вот. Он мне нужен. Живым и здоровым.

Иван чуть сощурился:

— Орлиное гнездо, говоришь… — в его голосе мелькнул живой интерес. — Вот это заявочка. Ты понимаешь, что это не просто тайная база. Это один из ключевых узлов Дозора в Нижегородской губернии. Там не только твой гладиатор. Там лаборатории, склады, резервный штаб. Ворваться туда — значит ударить им в самое сердце.

— Тем более тебе это должно понравиться, — пожал я плечами. — Ты же у нас главный местный революционер.

Он хмыкнул:

— Иными словами, ты предлагаешь мне положить своих людей и потратить ресурсы, чтобы вытащить твоего друга из одной из самых опасных точек на карте Содружества? В обмен… на что?

Вот мы и подошли к еще одному важному пункту нашего разговора.

— В обмен на мутаген Призрачного охотника, — спокойно ответил я. — Эфемер — незаменимая вещь, для такого, как ты. Подойдет и для конспирации, и для координации мятежа. Да много, где пригодится. И не забывай, что именно я убрал Хилла. Одно его слово — и ваш мятеж был бы задушен в зародыше. А значит за тобой уже должок.

Где‑то на задворках сознания усмехнулась Майя:

— Ты сегодня щедрый, Аид. Отдаешь одну из лучших игрушек.

— Не отдаю, — мысленно ответил я. — Инвестирую. Если мы вляпаемся с этим восстанием, мне понадобится тот, кто не сольет меня при первом же шухере. А такой подгон просто так не забывают.

Иван не спешил с ответом. Молча повернулся, прошелся вдоль стены, глядя куда‑то в темноту, потом повернулся и уставился в меня тяжелым пристальным взглядом.

— Мало, — произнес он наконец.

— В смысле «мало»? — прищурился я. — Это же бриллиантовый мутаген, если ты вдруг позабыл.

— Мало, — спокойно повторил он. — Мне нужен не только мутаген. Мне нужен ты.