Системный разведчик. Адаптация. Том 3

Глава 11

Я скептически выгнул бровь:

— Это признание прозвучало сейчас как‑то двусмысленно.

— Не извращай, — отмахнулся Иван. — Я говорю о другом. Ты — не просто какой‑то там беглый берсерк или гладиатор. Ты другой. Не знаю уж насчет всех этих бредней про Сципионов, но одно то, что ты вернулся к жизни, говорит о многом. Я вообще молчу о двух гримлоках, мутагене Хамуса и прочих сюрпризах, которые ты пока скрываешь. Такие бойцы на дороге не валяются. Тем более — в начале восстания.

Он выпрямился и заговорил жестче:

— Так что у меня условие. Я помогу с Орлиным гнездом. Вытащим твоего гладиатора. Но после этого ты поможешь нам с нашим делом. Не «подумаешь», не «посмотришь по обстоятельствам», а присоединишься к нам. Не обязательно под чьим-то прямым командованием, но в рамках восстания. Иначе — извини. Ни людей, ни информации, ни ресурсов ты от меня не получишь.

Маша, до этого сидевшая тихо, возмущенно дернулась:

— Вы охренели⁈ — яростно рванулась она к Ивану. — Хотите, чтобы он полез в вашу мясорубку, еще и за спасибо? После всего, что вы сделали с моим отцом⁈

— Маша, — глухо произнес я.

Она метнула в мою сторону раздраженный взгляд:

— Что — «Маша»⁈ Они же… — голос сорвался. — Они всё спланировали так, чтобы папа… — Она прикусила губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик.

Иван выдержал ее взгляд. Не оправдывался, не извинялся.

— Я не собираюсь рассказывать ребенку, как делаются такие вещи, — сухо произнес он. — Скажу только одно: Степан знал, на что идет. И принял этот выбор сам. Иначе бы он не связался с нами.

— Он не знал, что вы его просто кинете! — воскликнула Маша.

— Мы не собирались его кидать, — жестко отрезал Иван. — План посыпался. Такое бывает на войне.

Я поднял руку:

— Хватит. — Голос прозвучал устало, но твердо. — С этим потом разберемся. Сейчас давай к сути.

Я перевел взгляд на Ивана:

— Ты хочешь, чтобы я принес еще кучу жизней на алтарь ваших «высоких целей». Я, честно говоря, устал от таких раскладов еще в прежнем мире. Поэтому давай так: я озвучу, что меня волнует, а ты скажешь, что конкретно предлагаешь.

Иван кивнул:

— Валяй.

— Первое. — Я загнул палец. — Я не собираюсь становиться твоим ручным псом. У меня есть свои планы, помимо Орлиного гнезда. Если твои приказы будут им противоречить, я их выполнять не буду.

— Не вопрос, — сухо бросил Иван. — Ты не будешь никому присягать. Мне нужны лишь твоя сила и твоя голова там, где они смогут изменить исход боя.

— Второе. — Я загнул еще один палец. — Я не собираюсь умирать за ваши красивые лозунги, пока ты из теплого бункера будешь отдавать приказы. Я видел, как работают такие «революции». Мне нужно точно знать, что ты сам пойдешь туда, куда пошлешь своих людей.

Иван криво усмехнулся:

— Ты уже был со мной у моста. Видел, где я находился, пока мои парни кровью харкали. — Он пожал плечами. — Я не кабинетный вояка. Успокойся.

— Третье. — Я загнул следующий палец. — Маша. — Я почувствовал, как та напряглась. — Она теперь такая же, как я. И, хочешь ты или нет, она влезла в это дерьмо по самую макушку. Я за нее в ответе. Любая попытка использовать ее, как вы использовали Степана, приведет к тому, что я лично приду и спрошу с тебя по полной. Без разговоров про «высокие цели».

Иван чуть приподнял бровь, глянув на Машу. Та стояла, сжавшись в комок, но взгляд был уже не девчачий, а жесткий, взрослый.

— В этом мы даже сходимся, — равнодушно заявил он. — Вы — слишком ценный ресурс, чтобы раскидываться вами, как расходниками. Она будет решать сама, куда ей идти. А ты сама что думаешь? — И он холодно посмотрел на Мари.

Она хмыкнула и негодующе прошипела:

— Спасибо, что спросили. — А потом перевела взгляд на меня. — Алекс, если ты полезешь в это дерьмо, я с тобой. Понял?

— А Прохор что говорит? — не удержался я, попытавшись скрыть иронию в голосе.

Маша на секунду замолчала, прислушиваясь, потом фыркнула, уголки ее губ дернулись:

— Говорит, — она постаралась передразнить чопорного искина, — ситуация крайне неблагоприятна, но перспективна. Рекомендую заключить союз на ваших условиях, но не забывать, что у каждой революции есть привычка пожирать своих творцов. — Она криво усмехнулась. — И добавил, что ты ему не нравишься.

— Взаимно, — буркнула мне на ухо Майя. — Надутый выскочка.

Я кашлянул:

— Передай ему, пусть не борзеет. Мы еще посмотрим, кто кого сожрет.

— Передашь сам, — отмахнулась Маша. — Он уже и с тобой канал наладил. Говорит, если ты будешь формулировать мысли четче, ему будет гораздо проще их воспринимать.

— Охренеть! — выдохнул я. — Осталось для полного счастья только кота завести, и идиотская семейка будет в сборе.

Иван все это время молча слушал, не вмешиваясь. Наконец, он потер пальцами переносицу и сухо спросил:

— Значит, по условиям… Ты отдаешь мне Призрачного охотника после операции в Орлином гнезде. Я помогаю тебе вытащить гладиатора. Взамен ты вступаешь в наши ряды и действуешь с нами заодно, пока с оккупационным режимом на территории Нижегородской губернии не будет окончательно покончено. Так?

— Не совсем, — покачал я головой. — Слово «окончательно» здесь явно лишнее. Я гарантированно помогаю вам только в наступательной фазе операции. Когда вы прогоните врага со своей территории, я умываю руки. Потому что сразу после этого на вас попрет вся мощь Содружества, а вместе с ней и его союзники. На суицид я не подписывался. И если в ваших стратегических планах такое развитие событий не предусмотрено, то примите мои соболезнования.

— Предусмотрено, можешь не сомневаться, — медленно протянул Иван и задумался.

На этот раз — всерьез. Секунды тянулись долго. Вокруг повисла звенящая тишина, только где‑то за домом ухала сова, да ветер продолжал петь свою заунывную песню. Наконец, Иван кивнул:

— Принимается. Ты нам нужен именно сейчас, когда тут все заполыхало. А там… — он пожал плечами. — Там видно будет. Если доживем.

Я, конечно, понимал, что силы восставших будут брать Орлиное гнездо в любом случае. Даже если наша сделка не будет заключена. Оставлять серьезные силы врага у себя тылу никто не будет. Но сейчас передо мной остро стоял вопрос времени. Штурмовать базу надо было прямо сейчас, пока Саньку не успели в очередной раз эвакуировать.

В этот момент вновь активизировалась Майя:

— Аид, напомни товарищу революционеру, что у тебя есть Жало Дорхана. И если он вздумает тебя «случайно» списать, у него могут возникнуть серьезные проблемы со здоровьем.

Я хмыкнул. Мысль была здравая. С единственной поправкой: не следует пока раскрывать все карты и выдавать информацию про Жало.

— И еще. — Глянул я Ивану прямо в глаза. — Если у кого-то из вас возникнет желание кинуть меня, как Степана — ни Призрачного охотника, ни своей головы ты больше не увидишь. Я доберусь до тебя. Чего бы мне это ни стоило.

Он выдержал мой взгляд, потом медленно кивнул:

— Учту. — И неожиданно протянул руку. — Договор, Карамазов?

Я секунду помедлил. Перед глазами вспыхнуло: коридор подвала, Черная метка на ладони Маши, мешок у забора. «Мы долго к этому готовились… Степан знал, на что идет…» Все это никуда не делось.

Но с другой стороны — Орлиное гнездо я один не возьму. Даже с двумя гримлоками и Жалом. А Дозор — наш общий враг. Слишком уж плотно переплетены нити. Либо я буду действовать сам по себе и по собственным правилам, либо — временно с теми, кто эти правила кроит по‑своему.

— Договор, — сказал я и пожал его руку.

Хватка у него была крепкая, сухая, без лишнего мужицкого нажима. Он не пытался доминировать. Просто фиксировал факт.

— Отлично, — коротко бросил Иван. — Теперь — к делу. — Он мотнул головой в сторону едва заметного зарева над лесом. — Зареченск уже полыхает. Времени у нас мало.

— Обрисуй вкратце обстановку, — я внимательно посмотрел на собеседника.

Иван сдержанно кивнул и начал, будто выкладывая на стол уже давно выверенный план:

— После того, как аура Хилла вспыхнула и погасла, мы дали отмашку. Южный, восточный и северный районы поднялись почти одновременно. — Он загибал пальцы. — Южный — трущобы и складская зона. Там наши основные силы. Баррикады, огневые точки, склады с оружием. Восток — большая жилая зона, мастерские, часть переработки. Север — много брошенного жилья и старые бараки. Там очаги поменьше, но зато люди там обозленные, как черти.

— Выезды? — уточнил я.

— Захвачены, — кивнул он. — Все крупные развязки возле города под нашим контролем. Мост через Ижицу вы сами видели. Второй, железнодорожный, мы тоже перекрыли, частично разрушили полотно. Второстепенные трассы заблокированы завалами и заминированы. Западная база Дозора захвачена без единого выстрела. Там были наши люди. При этом основная часть личного состава отбыла в город из-за желтой опасности. Так что гарнизон и Дозор в Зареченске сейчас в полноценном котле.

— И где они сидят?

Иван ткнул пальцем в сторону города:

— Западная часть. Там казармы и арсенал гарнизона, а также фабрика по переработке этериума. Плюс административный квартал и особняк мэра. Они отошли, когда поняли, что в трущобах и в центре их просто размотают. Сидят, как крысы по норам, под прикрытием бронетехники и тяжелых турелей.

Я прикинул в уме.

— То есть по факту: три четверти города под восставшими. Запад — под неприятелем. Но все пути снабжения заблокированы. Тогда почему вы не добиваете их сейчас, пока они не успели перегруппироваться? — скептически прищурился я.

Иван вздохнул:

— Отчасти потому, что у нас не так много тяжелого вооружения. Отчасти из-за того, что район фабрики, где они засели, очень хорошо укреплен. Но главная причина не в этом. Губернатор провинции должен понять, что тут все серьезно и главное — надолго. Только в этом случае гарнизон Нижегородской губернии двинет сюда основные силы. Пока они гадают, не локальный ли это бунт местных партизан, которые при первой серьезной опасности разбегутся по местным лесам. Но если поймут, что город реально уходит из-под контроля — пошлют бригаду, а то и две. С танками, артиллерией и боевыми магами.

— И именно этого ты и хочешь? — холодно резюмировал я, вопросительно подняв бровь.

— В точку, — кивнул Иван. — План простой, как топор. Мы зажимаем гарнизон и Дозор в западной части, не даем им выйти, но и сами туда ломиться не спешим. Тем временем их наместник орет во все трубы и требует помощь у Нижегородской ставки. Те вынуждены стягивать войска, ослабляя другие районы губернии. А там… — он мрачно улыбнулся. — Там уже давно сидят наши люди. Как только основные силы уйдут в сторону Зареченска — вспыхнет по всей губернии. Сразу и везде. Разгорится большой пожар. А тушить его будет уже нечем.

Майя тихо свистнула:

— Масштабненько. Это вам не хутор под шумок отжать.

Я потер подбородок:

— А я в этой красивой схеме где?

Иван посмотрел прямо:

— В ближайшие несколько дней нам нужно удержать Зареченск. Не дать гарнизону прорваться на восток и юг. Нельзя позволить им вернуть выезды и складскую зону. Ты со своим гримлоком — идеальный мобильный резерв. Поддержка на самых опасных направлениях. Ты уже видел, что наши ребята умеют воевать. Но против тяжелой техники, против отборных отрядов Дозора и монстров — ты будешь полезнее любого взвода.

— Монстров? — я настороженно приподнял бровь.

— Думаешь, они умеют приручать только гладиаторов? — хмыкнул Иван. — В западном секторе расположена секретная лаборатория. Там, подальше от цивилизации, проводились эксперименты над захваченными монстрами. Кого-то сумели приручить, других превратили в киборгов. Если неприятель поймет, что им всем хана, он может натравить на нас кого‑то покруче Элдриджей.

— Охренительная новость, — скривился я. — Хоть с монстрами в чем-то даже и проще — всегда знаешь, чего от них ожидать — но я привык воевать с людьми.

— Будут тебе люди, — мрачно пообещал Иван. — И крови тоже хватит.

На какое‑то время вокруг повисла тишина. Я смотрел на далекое оранжевое зарево. Где‑то там, среди узких улочек и полуразрушенных пятиэтажек, сейчас грохотали выстрелы, стонали раненые, горели склады. Запах большой заварушки дотягивался даже сюда, через поля, перелески и реку.

Внутри поднялось странное чувство. Смесь старой, давно знакомой злости и… чего‑то вроде профессионального интереса. Бой в городе — это всегда грязь, хаос и мясо. Но это еще и место, где один человек с правильным набором навыков может сделать очень многое.

У меня в голове прошелестел тихий голос искина:

— Аид. В чем-то нам это даже выгодно. Чем сильнее вспыхнет здесь, тем легче нам будет подобраться к Орлиному гнезду. Им придется выбирать: оставаться на базе или выдвинуться на спасение города.

— Знаю, — отозвался я. — Вопрос не в том, выгодно это или нет. Вопрос — сколько за это придется заплатить.

На секунду передо мной всплыло лицо Степана. Его сдержанная ухмылка, когда он подливал мне чая за столом. Сухой взгляд Василия. Маленькое, намаранное кровью сердечко на полу.

Вы хотели войны? Вы ее получите.