Системный разведчик. Адаптация. Том 3

Глава 15

Штольня встретила меня затхлой, тяжелой сыростью и холодом, который пробирался даже под одежду. Сиротливо мерцающий свет старых ламп, металл, бетон, изредка проступающая из стен влажная порода. И гул. Еле слышный, на грани восприятия, как ноющий зуб — от скрытого в глубине скального массива энергоядра.

Пройдя с десяток метров вглубь штольни, я активировал мутаген Хамуса. Мир вокруг слегка померк, края предметов размылись, мои собственные контуры на мгновение словно разошлись и растаяли. Через пару секунд зрение восстановилось. Майя отметила на тактическом интерфейсе легкий сдвиг силового поля.

— Маскировка активна, — подтвердил она. — Профиль видимости снижен до девяносто пяти процентов. Активирую Кошачью поступь. Готово. Теперь акустический след минимален.

Тело словно бы скинуло с десяток килограммов, шаг стал более пружинистым и легким. Ни звука не отражалось от массивных каменных стен.

Я шел, считая шаги и маркеры на стене. Первые сто метров — пусто. Просто старый рудоносный тоннель, частично обшитый бетонными блоками. Дальше пошли первые следы цивилизации: силовые кабели, аккуратные защитные каналы, редкие полусферы камер под потолком.

— Камеры простые, — заметила Майя. — Но к ним привязан программный детектор аномалий. Не люблю такие. Часто глючат. В итоге — ложные тревоги, лишний расход боекомплекта и случайные жертвы. Вероятность обнаружения — не более пяти процентов.

— Отлично, — мысленно ответил я.

И действительно, с Хамусом и Кошачьей поступью миновать их оказалось проще простого: задержать дыхание, прижаться к рельефу стены, подгадать момент, когда камера отвернет в противоположный сектор, и, слившись с тенью, проскользнуть мимо.

Первые турели начались через пару поворотов.

Я не сразу их увидел. Сначала почувствовал. Странное ощущение. Словно на миг стянуло кожу на лице, как при сильном загаре. Майя тут же отметила зону повышенного излучения и мягко подсветила сектор справа под потолком. На первый взгляд — просто гладкая каменная поверхность.

— За ней прячется очень злая штукенция, — напряженно произнесла она. — Мини-турель с плазменным стволом. Радиус поражения до двадцати метров. Наша маскировка, к сожалению, тут не поможет. Там стоят датчики зэн-активности.

— Обойти можно? — спросил я, оценивая пространство для маневра.

— Теоретически, — ответила Майя. — Но там вторичная зона поражения. И еще одна турель. Уже кинетическая.

— Ясно. Значит, придется пошуметь. Другого выхода я не вижу.

Многозначительное молчание искина полностью подтверждало мои выводы.

Я отступил на пару шагов назад. Майя тут же подсветила область, где перекрытие было чуть тоньше. Я поднял руку и… прицелился? Если честно, я понятия не имел, как осуществляется целеуказание у моей огненной способности. Просто сосредоточил пристальный взгляд на нужной области поражения. Внутри внезапно пробудилось что-то мощное, и пышущее нестерпимым жаром. Жало Дорхана. Максимальный пятый уровень тут же дал о себе знать тяжестью в плече и привкусом раскаленного металла во рту. Правая рука заметно потяжелела и стала… более плотной что ли, словно ее налили свинцом.

А потом — резкий выдох и импульс.

Струя бело-голубой плазмы ударила в потолок. Бетон моментально вспух, зашипел, потек, обнажая арматуру. Искры, дым, запах плавленого металла. За панелью что-то жалобно пискнуло, бронепластина сплавилась, опоры повело. Плита просела и, не выдержав, рухнула вместе с начинкой.

Маленькая, но очень злая турель успела дернуться, ствол выскочил из гнезда и тут же был раздавлен массивным куском бетона. По полу разбежались капли расплавленного металла.

— Первая готова, — холодно прокомментировал я. — Двигаемся дальше.

Удивляться произошедшему было некогда. Сначала — дело, и только потом — эмоции, размышления, выводы и прочая штабная дребедень. Сейчас не до этого.

Дальше дело пошло на лад. Часть турелей я замечал заранее — по швам, по странным симметричным участкам чистого бетона посреди грязных стен, по легким электромагнитным возмущениям, которые регистрировала Майя. Некоторые из опасных мест можно было обойти. И я использовал любую такую возможность. Жало Дорхана жрало по тысяче зэн за выстрел. Перезарядка — шестьдесят секунд. Таким не разбрасываются.

Несколько раз я по совету Майи огибал подозрительные участки по узким боковым служебным проходам. Приходилось ползти на четвереньках, протискиваясь между кабель-каналами и распределительными щитками, а также соблюдать максимальную осторожность, когда искин предупреждала о близко расположенном датчике.

Пару раз пришлось пробираться по самому краю силового барьера. Этакая едва заметная тонкая пленка, различимая лишь в зэн-диапазоне. Стоит сместиться в сторону на лишние десять сантиметров, и тебя запечет, как курицу на гриле. В этих местах я протискивался боком, прижимаясь к мокрой стене и чувствуя, как левую щеку щекочет жгучая статика поверхности щита.

— Плотность поля высокая, — спокойно комментировала Майя. — Не прикасайся. Это один из внутренних контуров базы. Если он среагирует, это засветит тебя по всей сети.

Жало Дорхана я включал, только когда деваться было некуда. Короткий, выверенный импульс — в несущую балку турели, в крепление щита, в старую, растрескавшуюся перемычку. Старался не перегружать источник, и себя вместе с ним. Плечо после каждого выстрела ломило, будто я таскал на нем мешок с камнями.

Сразу после того, как был пройден опасный участок с турелями общая геометрия тоннеля поменялась. Ровные бетонные стены стали все чаще перемежаться с голой породой. Потолок взбугрился наростами, начали встречаться естественные ниши и углубления. Исполинская гора словно бы напоминала о том, что было здесь задолго до первого появления человека.

Первое боковое ответвление я почувствовал по легкому холодному дуновению. Узкая щель в стене, откуда тянуло сыростью и чем-то еще, сильно смахивающим на вонючее, застоявшееся болото. А если еще и получше прислушаться, то можно было уловить отдаленный звук падающей воды.

— Зафиксирована большая полость, — проинформировала Майя. — Протяженная сеть пещер. Использовалась, вероятно, в качестве естественной вентиляции. Судя по данным сканирования, проходы перекрыты силовыми барьерами.

— Двигаемся дальше, — сосредоточенно вглядываясь через Неясыть во тьму, произнес я. — Не отвлекаемся.

Второй пролом выглядел гораздо хуже. Край стены здесь был словно выжжен изнутри. Бетон вспух, оплавился, местами отек, обнажив голую породу. Но странно, в отличие от первого прохода, из этого не тянуло ни холодным воздухом, ни затхлостью. Там было аномально тихо. За исключением одного момента: оттуда так и смердело опасностью.

Я замедлил шаг.

— Что-то мне это совсем не нравится, Аид, — пробормотала Майя. — Фоновая вибрация значительно возросла. Словно что-то дышит там, в глубине.

— С языка сняла. Думаю, это чертово ядро, — отмахнулся я. — Оно все ближе.

— Боюсь, Аид, это не только ядро, — задумчиво пробормотала Майя.

Я уже собирался пройти мимо, когда в позвоночнике неприятно скребануло. Как если бы невидимый ноготь прошелся вдоль нервов. Я резко остановился и замер.

— Что это за хрень? — тихо спросил я.

— Попытка сканирования, — тут же отозвалась Майя. — Причем, очень грубая. Дикое поле. Кто-то… щупает нас. Шарит по поверхности. Словно слепой.

В этот момент воздух в проломе чуть дрогнул. Как застоявшаяся вода, в которую бросили камешек. Тени от единственной далекой лампы на секунду словно бы втянулись внутрь, а потом оттуда неожиданно начало сочиться нечто.

Сначала я подумал, что это просто дым. Темный, вязкий, который вдруг по ошибке решил, что он вода, и принялся течь по полу. Потом этот дым стал толще, объемнее, внутри показались просвечивающие сгустки — как бы куски мяса, шерсти, костей. Человеческие пальцы, растущие из крысиных лап. Морда собаки, наполовину растворенная в черном мареве. Затем вторая, третья.

Все это складывалось, собиралось, как ртуть в невесомости, в один пульсирующий ком. Снаружи — туманная, теневая оболочка, внутри — месиво из скрюченных тел. Глаза — десятки глаз — открывались и закрывались вразнобой, водили белесыми зрачками по мне, по стенам, по карстовым наростам на потолке.

Я почувствовал, как температура вокруг резко упала на пару градусов. Свет ламп стал бледнее, как если бы кто-то растянул между ними и окружением серую пленку.

— Фиксирую резкий спад локального освещения, — холодно констатировала Майя. — Поглощение фотонов. Спектр… — она немного подумала, — совпадает с эманациями ядра на восемьдесят девять процентов.

— Вот дерьмо, — угрюмо процедил я. — А я-то думал — пронесет.

Внутри у меня все напряглось, и я начал медленно отступать назад, не отрывая настороженного взгляда с мерзкого темного месива.

Тварь тут же сфокусировалась на мне. Центральный сгусток тени чуть вытянулся, становясь похожим на некое подобие головы. Из него выдвинулись два рога, больше смахивающие на изломанные антенны. Внутри клубящейся тьмы мелькнуло что-то, напоминающее человеческое лицо, одна половина которого была живой, а вторая являла собой голый череп.

А в следующий миг пространство между нами вздрогнуло.

Не потому, что тварь прыгнула. Скорее воздух сам потянулся ко мне, как ветер из распахнутой форточки. Я ощутил, как что-то пытается притянуть меня к себе, туда, к зияющей пустоте пролома.

— Это не гравитационная аномалия, — обеспокоенно воскликнула Майя. — Энергетический вампиризм! Тварь вытягивает тепло, жизненную силу и энергию. Аид, твоя аура проседает!

Урчание, низкое, глухое, прокатилось по тоннелю. Сталактиты на потолке задрожали.

— Не подпускай его к хранилищу зэн! — рявкнул я искину.

— Уже. Отсекаю внешние каналы. Переходим в изолированный режим. Жало пока не рекомендую: оно будет только подпитывать монстра.

Тварь сделала нечто, похожее на шаг. На деле же передний край клубящейся массы просто вытянулся вперед, как язык черного пламени. Пол под ней вздулся пузырями, покрылся радужными маслянистыми пятнами, камень начал шипеть. Было очень похоже на кислотную коррозию, вперемешку с чем-то еще более едким.

Я отскочил назад, активируя на максимум Скорость тигра. Ноги сами нашли более сухой участок пола, где бетонное покрытие было не таким скользким. Маскировка Хамуса не работала. Существо каким-то образом видело меня.

Я деактивировал бесполезный мутаген, чтобы не тратить на него зэн. Потом выхватил гранату, сорвал чеку и, толком не целясь, метнул ее немного в сторону от центральной части монстра. И тут же, прикрыв голову, грохнулся на пол тоннеля.

Прозвучал оглушительный взрыв. Осколки бесполезно звякнули о стены, не причинив твари никакого серьезного ущерба. Зато вспышка света подействовала куда интереснее. На долю секунды в толще теневой оболочки, словно трещины по стеклу, пробежали белые, изломанные прожилки. Несколько белесых глаз разом лопнули, брызнув черной, густой жижей.

Тварь взвыла. Но этот вой сотряс не только воздух. Он ворвался прямо в кости, заставив челюсти непроизвольно сжаться.

— Свет для нее губительнее, чем кинетические атаки, — быстро проговорила Майя. — Но запас прочности огромный. В лоб эту тварь не возьмешь.

— Понял, — надсадно прохрипел я, вскакивая на ноги.

Тень снова потянулась вперед. Один из отростков — нечто среднее между щупальцем и дымным языком — чиркнул по стене рядом со мной. Бетон мгновенно потемнел, покрылся трещинами и начал осыпаться. Пара крошечных частиц попали мне на кисть. Даже сквозь перчатку кожу обожгло так, что я невольно выругался.

— Эту мерзость лучше близко не подпускать, — процедил я сквозь зубы и отпрыгнул назад.

Я понимал, что отступать сейчас бесполезно: за спиной — турели и силовые щиты. Но самое главное даже не это. Моя основная цель впереди. Возвращаться — значит провалить задачу. Значит упустить возможность спасти Саньку. Этого я допустить не мог.

— Майя, — зубы сводило от холода, но я заставил голос звучать четко и ровно. — Просканируй еще раз спектр монстра. Он связан с ядром напрямую?

— Да. Вижу несколько широких энергетических каналов, уходящих вглубь породы, ниже уровня технических тоннелей. Это не просто монстр в пещере. Это… отросток. Придаток. Паразит, вросший в оболочку энергоядра. Возможно, даже его примитивный интерфейс безопасности.

— То есть, если я вырублю ядро…

— С большой долей вероятности монстр ослабнет. Или сдохнет. Или же сойдет с ума. Но последнее крайне нежелательно. Поскольку в таком случае сдохнут все остальные. Включая тебя.

Черная тень дернулась, словно почувствовала, что мы говорим о ней. Один из отростков рванулся вправо, по дуге, пытаясь обогнуть меня и зайти с тыла. Я метнулся вперед и чуть в сторону, на полшага опережая его. Время сжалось, замедлилось и потекло, как густая патока…