Снеговик

Глава 20

Молча собираюсь и ухожу из дома. Айс не спрашивает, куда, зачем и надолго ли. Лишь провожает болезненно-тоскливым взглядом. И я иду неизвестно куда, просто бреду по улице. Погода, как назло, совсем не прогулочная, сильный ветер и метёт. То и дело порывами в лицо забрасывает горсти холодного колючего снега, они оседают на щеках и тают, стекая струйками вниз, или это слёзы? Снег тает, а обида нет…

Ноги сами приводят к Машке и Мишке. Они, как всегда, рады меня видеть, замечают перемены сразу,

— Мариха, ты похорошела! — это Мишка.

— Визит кузена пошёл на пользу, — подмигивает Машка. Потом считывает с лица моё смятение и утаскивает на кухню пить чай, предварительно отправив супруга смотреть телевизор, — у девочек свои секреты.

Он ворчит обиженно, но слушается, оставляя нас одних.

Я, как на духу, всё выкладываю подруге: и про снеговика, и про наряды. У неё только рот шире открывается, да глаза на лоб лезут. Работу косметолога она сама заметила. А я ещё и про бал, и про то, что назвал меня Наташей в самый неподходящий момент! И реву,

— Опять не повезло!

— Офигеть! — выдаёт Машка. О чём это она? О Наташе или обо всех других подарках?

— В смысле?

— Вот это снеговичок попался!

— Да уж, снеговик Казанова! Использовал в тёмную, как лохушку!

— Мариш, ну ты, как маленькая, в самом деле! — изумляется подруга, — должна же была когда-то обнаружиться ложка дёгтя в этой бочке мёда! Ты думала, в сказку попала?

— Да! Я так и думала, Маш! Сначала сомневалась, но потом поверила.

— Неисправима, как дитя, — пожимает плечами, — на вот, подлечись, — подсовывает мне под нос вазу с конфетами, сейчас чайку попьём, кинцо про любофф поглядим, и успокоишься. А хочешь, оставайся у нас с ночёвкой, места хватит.

— Нет, Мань, я посижу ещё немного и пойду к себе.

— Ну, как знаешь, подруга…

Досидевшись до сумерек, топаю назад. Что ему сказать? Спасибо за чудеса, но пора и честь знать! Что-то загостился ты, дорогой друг, давай, до свиданья!

А потом представляю, что осталась опять одна, и свою унылую жизнь до этого явления снеговика народу, и начинаю давать слабину: может, подарить ему второй шанс, может, вправду, случайно оговорился? Ведь поправился же сразу, и прощения попросил! Он осознал, наверное, и больше подобного не повторится? Попробовать простить?..

Но выбора он мне не оставляет. Никаких вторых шансов подарить с барского плеча не получится. Отпираю дверь, захожу домой и сразу ощущаю пустоту. Его нет! Будто и не было, привиделся.

— Айс! — окликаю на всякий случай, отказываясь слушать интуицию. В ответ — тишина. Может, это всё-таки, сон был? А теперь я проснулась?

Но вот мои модные сапоги в прихожей и светлая дублёнка, бальное платье в шкафу и новые наряды! Вот кружка, которую он облюбовал себе под кофе, чисто вымытая, стоит у раковины.

А, может, он вышел по каким-нибудь делам и с минуты на минуту вернётся? Вот и Мишкины треники с футболкой аккуратно сложены на кресле! Хотя это как раз не аргумент, зачем ему старое чужое тряпьё? Незачем… Ведь ни дорогих чёрных туфель, ни фрака, ни парфюма в ванной не осталось! Никаких следов.

На всякий случай решаю заглянуть к бабе Нюре, вдруг, он у неё засиделся в гостях или, по крайней мере, напоследок сказал что-нибудь, уходя.

— Нет, Марина, не заходил, — пожимает плечами, — сбежал, что ли?

— Сама не знаю, думала у Вас…

— Жаль, жаль, — вздыхает, — хорошим мужиком показался, радовалась, что повезло тебе наконец-то. Видно, рано радовалась…

Возвращаюсь назад, убираю Мишкину одежду с кресла. Надо бы выкинуть с глаз, кому она теперь нужна? Но от футболки доносится едва уловимый запах его тела и парфюма с лёгкой табачной горчинкой. Утыкаюсь в неё носом, и слёзы, сами собой прорывают плотину…

Наревевшись вволю, изжалевши себя вдоль и поперёк, убеждаю, что так бы и вышло при любом раскладе. Не обидься я на него, не уйди на весь день, исчез бы всё равно! У каждого праздника есть свои пределы, не назвал бы он меня чужим именем, произошло бы что-нибудь другое…

Поползав по углам, нахожу пуговицы от бального наряда, пришиваю на место, и вспоминаю, как он их отгрыз, будто дикий зверь. Мой ласковый и нежный зверь, прямо как в старом фильме! Сказочная ночь! Если бы не платье, то и не поверила бы, что со мной это было. Знаю, что оно так и останется нарядом одного вечера, вернее, ночи, но сохраню его, как светлое воспоминание о Рождественском чуде…

Каникулы закончились, завтра первый рабочий день нового года, значит, пора выбираться из сказочной мишуры и окунаться в трудовые будни.

Надо звонить в издательство, надо запускать новую рекламу. В двух школьных библиотеках встречи с читателями запланированы. В почту уже, наверное, пришли иллюстрации к книжке для самых маленьких, надо посмотреть и списаться с художником. Понятно, что это благотворительная акция, а дарёному коню, как известно, в зубы не смотрят, но всё-таки, необходимо понять, совпадает ли видение иллюстратора с моим авторским.

Так что суета, хлопоты, а там, глядишь, забуду снеговика, пройдёт немного времени, и начну сомневаться, было ли? Не было? Привиделось?..

Одно знаю точно, его советы и уроки приму во внимание. Теперь вижу, что не хуже других, и буду стараться стать ещё лучше, вдруг мы ещё встретимся? А, если и не встретимся, не хочу быть прежней унылой овцой! Так что хула-хуп и скакалка мне в помощь и гантели куплю, и конфеты жрать не стану!..

Только появись ещё хоть разок. Хоть когда-нибудь!..