Где же все рыцари прежних эпох?
Канули в Лету, прости им Бог…
Может ли быть более очаровательная роль героя-любовника, чем роль юного римлянина Вентидиуса? Герои-любовники обычно нервируют, надоедают, пристают, но только не этот. Этот элегантный юноша из древнего Рима избегает лишних слов, и все же речь так и льется из его уст если не водопадом, то уж литровыми бутылками.
Вы, дама, друга своего простите…
Он умеет ухаживать за дамами. Он скорее милый, чем значительный персонаж, очаровательный болтун, поденный рабочий, который приходит в оживление, когда можно что-то урвать. Воспитание делает его поэтичным, он цветок из крупного города, он бы лишь сочувственно усмехнулся, если бы от него ожидали глубоких переживаний.
Какое же блаженство, королева…
Его речь дышит искренностью, он такой и есть, он искренен, он молод, но в то же время он итальянец, что означает: отпрыск людей, сумевших поработить весь мир. Он ведет себя по-барски и в то же время грациозно, в конце концов, в чем разница между прелестью и покорностью? Наш молодой человек с мольбой на устах — врун, тиран по привычке и вызывает живой интерес.
Прильни к моей груди, о нимфа…
Как же он тщеславен. Человек сиюминутного успеха, его глубоко ранит осознание того, что без него можно обойтись. Что можно находить его достойным презрения, в это он не может поверить ни при каких обстоятельствах. Вера в победу была религией римлян.
Судьбина моя — обратиться во прах…
Он приходит в ярость. Если он не вызывает восхищения, он смешон. Актер должен иметь в распоряжении слезы хорошо сыгранной боли. Кроме того, он должен научиться падать на колени. Согласно примечанию Кляйста, падать на колени здесь следует «со страстью». Но как ведет себя актер при лунном свете?
В тиши окруженного скалами парка…
Минутой позже его разорвут медведи. Он умирает презренной смертью.
Имеется в виду пьеса Битва Херманна (Hermannsschlacht, 1808) Хайнриха фон Кляйста.