Сполох. Кровь с астероида.

Глава 1

— БПП-89 «Гепард» или бронеход поддержки пехоты — это весьма удачная разработка нашего оборонного комплекса. При весьма компактном размере, а это всего половина малолитражного легкового автомобиля и по ширине, и по высоте, «Гепард» обладает прекрасными боевыми характеристиками…

Лектор был весьма молодым и смазливым мужчиной, и Глеб таких не любил. Такие парни всегда нравились девушкам, и это вызывало скрытую зависть и ревность, ведь рост самого Глеба Вязова составлял жалкие сто шестьдесят один сантиметр. В довесок к росту в Империи прилагалась весьма высокая награда — это служба в штурмовых войсках. Ведь крепкие парни с малым ростом — идеальные пилоты штурмовых машин.

— …"Гепард» вооружен двумя тяжёлыми пулемётами калибра двенадцать с половиной миллиметров и спаркой зенитных малокалиберных автоматов для борьбы с дронами. — тем временем продолжал лектор, вызывая неподдельный интерес у офицеров полка.

— Броня машины имеет толщину всего восемнадцать миллиметров, но находится под оптимальными углами наклона, что обеспечивает восьмидесяти пяти процентный вариант рикошета всех известных типов боеприпасов. Пилот в машине располагается лежа под углом в двадцать градусов, и именно этот вариант позволил сильно уменьшить высоту профиля машины. Как вы видите на экране, силуэт «Гепарда» диктует и тактику его использования. При действиях в обороне машина помещается в капонир или воронку, и за счет работы гидравлики лап может на короткое время появляться над уровне земли и вести прицельный огонь.

В атаке «Гепарды» стремительны и развивают скорость на поле боя до шестидесяти километров в час, и это при том, что алгоритмы боевого движения предполагают движение прыжками из стороны в сторону, что затрудняет выцеливание уязвимых зон машины. БПП оснащена гироскопами, что облегчает наведение пулемётов на цель.

Машины и вправду были прекрасные, что показали дальнейшие бои, но сейчас это было уже неважно, ведь военная мысль противника тоже не стояла на месте, и буквально после первых стычек на поле боя появились ремонтные дроиды-пауки, которые тащили на спинах магнитные мины. Они могли прятаться в траве, в любой небольшой ямке и перемещаться по полю боя, так что, когда Глеб поймал днищем такой заряд, то он даже не успел испугаться. Короткий миг, и он взирает на поле боя уже с высоты птичьего полёта, почему-то вспоминая вводную лекцию, а не переживая о том, что вроде бы как погиб при взрыве машины.

Здесь, «наверху», почему-то ничего не имело значения. Знай он об этом раньше, то и не рефлексировал бы из-за роста, который не позволял ему познать радость взаимной любви и прочих прелестей семейной жизни, да и сама Игра в проявленном мире вызывала снисходительную улыбку. Впрочем, если быть абсолютно честным перед собой, то нотки сожаления всё же присутствовали, хотя и покой мягкой периной обволакивал молодую, но уставшую за время боёв душу.

***

Пробуждение было резким, и Глеб не сразу понял, где он и что происходит, но сейчас перед глазами была незнакомая бородатая мужская рожа.

— Очнулся? Фух, а я уж думал всё, не успею. Пока тебя вытащил из-под обвала, пока вставил в жезл лечебный кристалл…

Глеб приподнялся на локтях и осмотрелся. Он и ещё один бородатый мужик находились в каком-то подземном ходе или подземном тоннеле. Свет слепил глаза, и исходил он от какого-то жезла в руках незнакомца, но суть была не в этом, а в том, что Вязов никак не мог понять, куда делась пелена покоя, и какого хрена он оказался где-то в недрах горы.

— Извини, Тилл, но твой жезл я откапывать не стал. Свет в нём погас, его просто раздробило камнями. — проговорил незнакомец. — Вставай, надо убираться отсюда, пока толчки землетрясения стихли. — проговорил бородач и, протянув руку, помог Глебу подняться на ноги.

Вязов шёл за незнакомцем с излучающим свет жезлом в какой-то прострации. Он совершенно не понимал, где находится и что происходит. Вопросов было много, но память не спешила давать ответы. Он помнил, как их полк готовился к атаке, и как смотрел, как техники делают контрольные тесты работы «клавесина» гидравлики, а его «Гепард» забавно шевелит опорами.

«Клавесин» вообще очень завораживающая вещь и внешне действительно напоминает клавиши пианино, к которым подведены механические пальцы системы управления движением. Бортовой компьютер контроля движения (БККД) подавал на пальцы сигналы, и они давили на клавиши цилиндров гидравлической системы, которая и обеспечивала последовательную работу «мышц» шагохода. Прыжки, боковые перемещения, приседания, различные варианты бега с изменением направления движения — всё это было прошито в алгоритмах компьютера и выведено на кнопки подлокотника и педали управления. Пилоту оставалось только выбирать алгоритм и нажимать «Старт-стоп», ну и джойстиком ловить в прицел вражеских бойцов.

Это всё Глеб помнил хорошо, но как попал под землю в компанию бородача, не помнил совершенно. Его спутник-бородачт назвал Тиллом, но никаких ассоциаций это имя не вызывало, и вот это было непонятно.

Шагающий впереди мужчина был такого же роста как Глеб, впрочем, в их части все были такие, плюс-минус три-четыре сантиметра. Рассмотреть одежду было сложно, слепил свет посоха, да и под ноги нужно было смотреть, а ещё давило на психику эхо шагов, которое отражалось от стен узкого тоннеля вибрирующими звуками.

А вот стены и потолок тоннеля было видно хорошо, и вид они имели практически идеального круга, проплавленного в скальном массиве.

***

Минут через тридцать бородач остановился и развернулся к нему лицом.

— Ты уже в порядке? — спросил он у Глеба, скидывая со своей груди кожаный мешок с лямками — далёкого предка тактических и туристических рюкзаков.

— Не думаю. Где мы и кто мы? — ответил ему Глеб и снова обратил внимание на мощное подземное эхо.

— С этим разберёмся потом. Сейчас забирай свой мешок. Я хоть и крепкий парень, но весь путь тащить его за тебя не нанимался. — проговорил спутник.

— Да, конечно. — согласился Глеб. — Так, куда мы идём?

— В Тарм. — коротко ответил бородач. — Ещё важные вопросы будут?

— Будут. — ответил Глеб.

— Тогда потерпи до поверхности, нам не так долго осталось. — указывая на нанесённый на стену знак, ответил спутник.

Что значил этот знак, Глеб не понимал, но общаться в месте с таким сильным эхом было неприятно, и он охотно согласился подождать выхода на поверхность.

Вещевой мешок был очень тяжёлый, пару пудов так точно, и взвалить его на плечи казалось ещё той заботой, но сильное тело приняло этот вес довольно комфортно, и они продолжили путь.

***

Снова свет от жезла слепит глаза, и снова всё внимание было обращено под ноги, но если прикрыться от света ладонью, то можно рассмотреть свою одежду более детально.

Прежде всего бросались в глаза обильно покрытые пылью добротные ботинки. Шнурки кожаные, нитка явно не синтетика, но строчка ровная. Металлической фурнитуры на дырках под шнурки՛ нет, так что явно работа не фабричная. Подошва тоже из толстой кожи и склеена весьма на совесть.

Дальше шли штаны а-ля шаровары из какой-то домотканой материи, окрашенной в тёмный цвет. Что за цвет? Из-за пыли и специфического освещения непонятно, но это и неважно. Штаны фиксируются на поясе тонким кожаным ремнём, а поверх всего этого висит широкий ремень-патронташ с поясными сумками и пустующей кобурой под жезл, который, как уже известно, героически погиб под обрушившимся во время подземных толчков сводом тоннеля.

Жезл тут, скорее всего, штука крайне необходимая, но где взять новый, Глеб пока был не в курсе, а вот патронташ был частично заполнен шестигранными кристаллами, в недрах которых светилась какая-то надпись.

Выудив один из них, Вязов посмотрел на неё. Если включить воображение, то рунический шрифт надписи гласил странное слово «Уроэ».

Взяв следующий кристалл, Глеб прочитал «Абох».

Слова были несуразными и не несли смысла, и Глеб потянулся к третьему кристаллу.

«Озз», «Фаво-йо», «Эсрото»… Почесав висок, Вязов нащупал на нём успевшую высохнуть смесь крови и пыли.

Пока руки изучали слипшиеся от крови волосы, мысли продолжали увязывать скудные данные.

Из предварительного анализа выходило, что эти кристаллы не что иное, как патроны для магического жезла, а значит, он попал в новую жизнь с совершенно иными стартовыми условиями, да и правила в этой «игре» могут серьёзно отличаться от тех, что были в прошлой жизни. Жаль только, что в голове только память фронтовика офицера-бронеходчика, хотя рунный шрифт он ведь в состоянии прочитать, значит, хоть в чём-то плюсы имеются.

— Пришли. — коротко проговорил бородач, но Глеб не видел впереди прохода, а только ровный оплавленный камень.

Его спутник скрутил верхнюю часть своего жезла, и они погрузились в темноту, в которой можно было ориентироваться только на слух. Впрочем, продлилось это недолго, и в скором времени камень потёк, и в тоннель начал поступать свет только занимающегося на поверхности дня.

***

Выбравшись на поверхность, Вязов посмотрел, как магия скрывает проход тонким слоем камня, оставляя лишь незначительные щели, видимо, для поступления в тоннель воздуха.

— Ну вот, брат. Теперь мы можем обсудить всё, что необходимо. — проговорил его спутник.

— Мы братья? — удивлённо спросил Глеб.

— Тилл, тебе что, вообще всю голову отбило?

— Наверное. — признался Глеб, осматривая в серой дымке предрассветных сумерек окружающее пространство.

— Тарва! — сплюнув на землю, выругался бородач. — Что, вообще ничего в голове не осталось?

— Вообще. Где мы и кто мы? — спросил Глеб.

— Я твой брат Ролн, Тилл. Нас отправил отец в Танр, чтоб мы продали золото и кристаллы, закупили новых заклинаний, кожи, соли и продуктов. Правда, тебе придётся брать ещё новый жезл, но тут уж ничего не поделаешь. Ладно, пойдём в город, по пути побеседуем.

— Далеко? — поинтересовался Глеб.

— Нет, около часа пешком — и мы у городских ворот. — ответил Ролн.

Кивнув, Глеб пристроился следом за братом, и, обогнув разросшийся куст, они спустились в лес.

— Запомни этот камень. — проговорил ему брат. — Это ориентир на проход в горе.

Снова кивнув, Глеб осмотрелся, и они снова продолжили путь.

Ролн на ходу раскрутил жезл и сменил в нём кристалл, которым плавил камень на новый.

— Поясни, что ты сделал? — попросил его Глеб.

— Поставил боевой кристалл. Мало ли, кто захочет обобрать пару гномов.

— А что написано на кристалле? — поинтересовался Вязов, обратив внимание на то, что брат назвал их гномами. Кто это, пока было непонятно, но этот вопрос его практически не интересовал.

— Написано? Ты шутишь, что ли? Нет на них надписей. Это в лавке кристаллы подписаны, а так просто запоминаешь, в какое гнездо какой кристалл вставил, и всё.

— И какой ты вставил?

— Кинетическая пуля. Она, конечно, слабее ядра, но и количество выстрелов у неё больше.

— А у меня какие кристаллы? — поинтересовался Глеб.

— Свет, кинетическое ядро, среднее исцеление, мощная молния, плазменная пуля. Второй осветительный кристалл погиб вместе с жезлом.

— А какой из них какой? — указывая на свой пояс, поинтересовался бронеходчик.

— Это я тебе не скажу, проверять нужно. — ответил Ролн.

— А покупать мы какие будем?

— На поднятие тяжести, на создание воздуха, чтоб комфортнее было работать там, где с вентиляцией крайне плохо, ну и восстановление вещей. Вот только не уверен, что теперь на всё средств хватит.

— Настолько всё дорого? — поинтересовался Глеб.

— По разному, но восстановление вещей очень дорого стоит, да и жезл по цене далеко недёшев.

— Но у нас же тут золото, и, судя по весу, его немало?

— Золото не армлид, к тому же у нас оно не в монетах, поэтому стоит дёшево. — ответил ему брат, и они свернули в проход между кустами к протекающему ручью.

— Нам нужно привести себя в порядок. — проговорил Ролн. — Тебе отмыть голову, застирать от крови рубаху, вытрясти от пыли штаны и подсушить промокшие от долгого пути носки.

Раннее утро это позволяло, заодно Глеб смог изучить качество и уровень нижнего белья, которое ограничивалось исключительно наличием носков, больше похожих на вкладыши для резиновых сапог, которые использовали в прошлой жизни.

Скинув одежду, он зачерпнул ладонями студёную воду и умылся.

— Ролн, ты говорил, что на нас могут напасть… — тихо спросил Глеб.

— Говорил. Летом всяких оборванцев у города болтается много. Живут они грабежом и разбоем, так что пробираться нам придётся аккуратно, всё-таки, один жезл — это не два.

— А у этих грабителей тоже есть жезлы?

— Конечно. Потеря жезла практически равнозначна потере свободы.

— Может покажешь, как им действуют? — попросил Вязов.

— Неохота зря тратить заряд. Впрочем, ладно, смотри.

Ролн взмахнул посохом в направлении находящегося метрах в пятнадцати от них дерева, и Глеб с недоумением ничего не увидел.

— Промазал. — пояснил брат и снова взмахнул посохом.

— И? — недоумённо поинтересовался у него Вязов, но ответа не последовало, а рассерженный братец раз за разом начал махать жезлом, отправляя в полёт кинетические пули, пока одна из них не отколола от цели кусок коры.

— Фух, попал! — обрадовался Ролн.

Комментировать меткость гнома Вязов не стал, просто подошёл к дереву и посмотрел результат. Сорокасантиметровый ствол был пробит насквозь, и диаметр отверстия позволял спокойно засунуть в него указательный палец.

«Криво, но убойно». — мысленно оценил местное оружие бронеходчик, но тактика противостояния в стычках с таким оружием уже начала вырисовываться в его сознании.

Вернувшись к ручью, он полностью разделся и продолжил отмывать свою голову от запёкшейся крови.

***

Минут через двадцать он закончил отстирывать рубаху и уже собирался выбираться, когда странный звук, а затем и мощная вспышка заставили его втянуть голову в плечи и пригнуться. Вспыхнувшие рядом кусты говорили о том, что прилетело чем-то огненным и убойным, но осмысливать происходящее было некогда, поскольку брат вступил в перестрелку, и против него работало не менее трёх-четырёх противников.

Оставаться в одиночестве в незнакомом мире желания не было, и, найдя глазами нападающих, Глеб рванул навстречу атакующим, используя привычную тактику движения бронехода, сбивающие прицел противнику прыжки в стороны. Через несколько секунд он впечатался плечом в живот человека и, добавляя упавшему противнику ногой по лицу, сменил вектор атаки.

***

Это оказалось проще, чем можно было представить. К рукопашной схватке с голым разъярённым гномом местные готовы не были. Видимо, сыграли стереотипы, что сражаться можно только с использованием жезлов, может ещё что, но буквально через несколько минут он принёс и бросил в кучу последнего татя.

Избитые и морально подавленные им мужики с ужасом в глазах ожидали своей доли, но Глебу до них не было никакого дела. Внутренне он по-прежнему пребывал в мире, где ничего не имеет значения.

— Лихо ты их. — подходя к нему, проговорил брат.

— Ремни с патронташами сняли! — приказал пленным Вязов.

Его агрессия была чисто внешней, но перечить ему не посмели.

— Четыре посоха, четыре ремня, двадцать три кристалла с заклинаниями. Неплохая добыча, братец. Этих убить? — поинтересовался Ролн.

— У них где-то рядом должен быть лагерь. — ответил ему Глеб, нанося очередной удар ногой в бедро пленного, чтоб у них не возникло мысли к сопротивлению и побегу. — Присмотри за ними, я хоть оденусь. — попросил он Ролна, всё-таки, неловко ловить на своей нижней части тела невольно соскальзывающие взгляды пленников.

Тати были грязными и тощими и жалости у Глеба не вызывали. Он прекрасно ощущал, как разлетаются в щепки деревья и, если бы им хватило везения… Хотя, нет. Для выстрела нужен взмах посохом, а это прекрасный ориентир для момента резкой смены направления движения, а когда у врага начинается паника, и он бежит, то достаточно просто подбить заднюю ногу, чтоб беглец запутался в собственных ногах и растянулся на земле. Дальше вообще все просто, удар ногой в пах, кулаком в затылок, подобрать посох, и снова забег. Всё остальное уже дело цепной психологической реакции. Раз пара товарищей пали в считанные секунды, то нужно бежать и спасаться, вот только тело гнома обладает чудовищной силой и выносливостью. Так что да, у этих бойцов шанса не было.

Мыться пришлось по новой, пропитанные влагой берега ручья щедро делились грязью, а при забеге он меньше всего заботился о том, чтоб не испачкаться.

***

— Отмучились, бедолаги. — проговорил Ролн, подходя к Глебу.

— Ты принял решение их убить? — одеваясь спросил Вязов.

— Да. Если у них есть поблизости знакомые, то поделись они с ними сведениями о нас, и нас тогда ничего не спасёт.

— Уверен? — поинтересовался Глеб.

— Да, Тилл. Стояли бы они кучно, и твой рывок был бы обречён.

— В этом плане, да. Только скажи мне, брат, как мы с покупками будем возвращаться? Нас же могут срисовать на выходе из города?

— В городе гномы тоже живут. — ответил Ролн.

— И?

— Где живут гномы, там всегда есть подземные ходы.

— А в спину не ударят?

— Гном гному? Исключено!

— Ладно. Ты второй жезл себе брать будешь?

— Конечно. Эти хоть из самых дешёвых, но всё же заряженный жезл лучше, чем его отсутствие. Давай один зарядим исцелением, и по паре боевыми?

— Резонно.

— Я тогда повешу себе три, ты не против? — поинтересовался Ролн.

— Нет. Мне три будет много, да и подвижность терять не хочу. Нужно будет подумать, как их подвесить, чтоб в ногах не путались.

Ролн был весьма доволен и начал снаряжать жезлы. Глебу же было интересно, какие надписи на кристаллах он поставит.

В исцеляющий пошёл кристалл «Фаво-йо», в атакующий он поставил «Уроэ».

— Это что? — поинтересовался Глеб.

— Кинетическое ядро. — указывая на последний жезл, проговорил Ролн.

Нужные выводы Вязов сделал, но делиться с братом ими не стал. Испытав оставленные ему жезлы, он посмотрел записи на кристаллах и сделал выводы, что выстрел плазменной пулей даёт кристалл с надписью «Абох», ну а второй был заряжен кристалом с надписью «Хсчё» и стрелял здоровенной сосулькой, которую можно было считать и за ледяное копьё.

База данных начала немного пополняться, вот только насколько это полезные знания?

Глядя на брата, Ролн тоже решился на проверку трофеев, Глебу лишь оставалось с равнодушным видом следить и запоминать, но из двадцати трёх трофейных кристаллов новыми рунными наборами были только три: «Эсто» — малая молния, «Пьроя» — кристалл с пока непонятными свойствами, и «Эзро» — воздушный топор или лезвие.