Сполох. Кровь с астероида.

Глава 2

До Тарма удалось дойти без приключений. Лес заканчивался в полумиле от стен города, и два брата вышли на дорогу практически у городских ворот.

Стражи города встретили их со снисходительной улыбкой. Это были облачённые в кирасы и лёгкий доспех воины: люди и эльфы.

Эльфов Глеб видел впервые, поэтому невольно смотрел на них чуть ли не с раскрытым ртом, но поразило его не только это.

— Жезлы из чехлов не вынимать. Вести себя скромно и доброжелательно. Конфликты не устраивать. Вам всё понятно, гномы? — проговорила эльфийская стражница голосом, несущим в себе абсолютную власть.

— Да, госпожа. — спешно ответил Ролн, а Глеб не мог отвести от неё взгляда, настолько совершенна была её красота. А ещё у неё не было жезла.

— Оу, Сальериэль, у тебя новый поклонник! — глядя на восхищённый взгляд Глеба, пошутил один из эльфов, и тут же щёлкнул небольшой разряд молнии, заставивший шутника подпрыгнуть.

Его вскрик потонул в хохоте других воинов, но если судить по лицу, он был рад и такому проявлению внимания девушки.

Ролн буквально утащил Глеба подальше от этой весёлой компании.

— Тилл, ты что пялишься на чужих женщин? — прошипел ему брат.

— Да как тут не пялиться? — попытался возразить Вязов.

— Молча. Глаза в землю, и смотришь только под ноги.

— С чего бы? — возразил ему бронеходчик.

— С того, что обиделся бы на неё эльф, и молнию получил бы уже не он, а ты. Тебе мало было одного раза пройти по кромке?

Мало или не мало, но страха уйти за грань у Глеба уже не было. Ему понравилось безмятежность пребывания там, и он не спешил внутренне расставаться с состоянием, когда ничего не имеет значения, но только красота девушки всё равно не оставила его равнодушным.

— Ладно, не шуми. — спокойно ответил он. — Ты мне скажи, почему у неё не было жезла?

— Потому что владеет магией на таком уровне, что ей не нужен жезл. Ты же видел, как она молнией угостила собрата?

— Видеть не видел, но слышать услышал. — ответил Глеб. — Нам куда? — сменил он тему.

— К центру города. — буркнул в ответ брат, и только после этого Глеб обратил внимание на окружающую его реальность.

Крайние дома у крепостной стены больше походили на многовековые защитные форты. Видимо с них и начиналось это поселение, постепенно обрастающее крепостной стеной, красивыми домами и идеально мощёными плоским камнем улицами.

По стенам домов поднимались лианы плюща, местами виднелись кованые виноградные грозди, украшающие собой длинные стальные ограды.

Тарм был красив, Тарм был великолепен, Тарм был богат.

Они шли по дороге, проходя мимо изящных уличных фонарей, и Глеб не мог не восхищаться окружающей его красотой.

Мраморные статуи украшали внутренние аллеи больших домов, аккуратные клумбы мелких, но очень красивых цветов яркими пятнами дополняли картину, на фоне которой два брата гнома смотрелись инородными уродливыми кляксами.

Утро было ранним, и улицы уже не пустовали. Продуктовые лавки уже выставляли на улицы ящики с фруктами, булочные принимали из конных фургонов лотки с горячей и ароматной выпечкой, а из распахнутых окон доносились мелодии, издаваемые разными по звучанию музыкальными инструментами.

— Живут же люди… — невольно проговорил Глеб, возможно даже с некоей ноткой зависти.

— Это дома эльфов. Люди и гномы живут на окраинах, но Тарм да, красив. — ответил ему брат.

— А как они такие скульптуры делают, тоже жезлами?

— Они? Жезлами? Не, брат. Скульптуры делают маги, которым жезл не нужен. Ты видел, как я заделывал проход в скале?

— Конечно!

— Вот тоже самое, только без жезла.

— А кристалл покажи. — попросил Глеб.

— Да на, смотри, только, что ты на нём увидишь? — усмехнулся Ролн.

— Ну… Может, что увижу или почувствую…

***

До нужного места они шли минут двадцать.

— Нам сюда. — буркнул Ролн, уводя его в цокольный этаж одного из кирпичных домов.

Дверь в подвал была обильно окована металлом и тоже светилась рунами. «Оророо» — прочитал рунный конструкт Глеб и поморщился. Волей-неволей у него складывалось впечатление, что эти рунные конструкты были созданы с целью сложного и необычного произношения и больше напоминали редко встречаемые в жизни наборы звуков.

От возникшего осознания он даже сбился с шага.

«Неужели эльфы именно так и пользуются магией, просто продавая заклинания, которыми люди и гномы пользуются исключительно через использование жезла.» — промелькнула в сознании мысль. Ему приходилось принять гениальность задумки остроухих, ведь жезлы очень ограничивали количество одновременного использования заклинаний, плюс рассеивание при выстреле, плюс обязательный взмах жезлом, позволяющий отследить момент этого выстрела. Они как бы говорили, что пользуются магией как все, но просто более одарены и некоторые из них не нуждаются в жезлах, а если и используют, то, возможно, чисто для вида. Возможно, что и жезлы у них иные и не требуют разбора и вставки в них отдельного кристалла.

Все эти осознания пока были лишь гипотетической догадкой, промелькнувшей в сознании, а дальше Ролн потянул на себя ручку двери, и под перезвон колокольчиков они шагнули в полный стеклянных витрин торговый зал.

У длинного прилавка толпилась небольшая очередь посетителей, и у скромных гномов появилось немного времени, чтоб осмотреться.

— Ролн, ты читать умеешь? Что тут написано? — увидев наклеенную на изогнутый лист стекла бумажку, поинтересовался Глеб.

— Не, брат. Это по-эльфийски начертано. — ответил ему Ролн.

— Жаль. А ты не знаешь, что это? — Глеб указал на изящные ручки из горного хрусталя, которые отличались и по размеру, и по светящимся внутри рунам. В маленькой было «Пья», а в ручке более большой «Пьроя».

— М-да… Голову тебе серьёзно отбило. Это же артефакты для сращивания. Маленькими можно состыковать тонкие материалы, а более большой склеить разбитый горшок или треснувшую кадушку для грибов. — пояснил Ролн.

— А если кристалл для жезла с таким зарядом?

— Тогда им можно собрать дверь, лодку, раму для окна. Вот эти артефакты для кузнецов, один греет, другой позволяет гнуть, что угодно. — указал брат на другую полку. — Мы их не так давно покупали. Ладно, пойду займу очередь, а ты можешь ещё по-глазеть. — проговорил Ролн.

Кивнув, Глеб посмотрел на рунные наборы для кузнецов и пошёл среди витрин, разглядывая выставленные на продажу артефакты. Тут были кольца и браслеты, мужские, женские, с разного цвета камнями, металлами, но все они были разложены на группы. Одну из них Глеб идентифицировал как исцеляющие, ведь у них с братом была пара таких кристаллов."Фа-йо», «Фаво-йо», «Фаворта-йо». У них с братом был средний вариант. Точно такие же изделия, но собранные в другую группу, светились надписями: «Бъёрох», Бъёророх», «Бъёророрих». Третья группа: «Ропрро», «Ропрорро», «Ропророрро», «Ропророрирро», но эта группа не ограничивалась браслетами и кольцами, а имела ещё разные по размеру сумки, в мужском и дамском исполнении. Четвёртая группа была представлена перстнями, кольцами и серёжками, и объединяла её надпись «Нортайлер».

Следующая витрина заставила Глеба улыбнуться. На ней в ряд были представлены разные одёжные щётки, от самых простых до украшенных декоративной резьбой по древесине ценных пород. Светились данные изделия надписями: «Фп», «Фроп», «Фророп», и завершала её длинная ручка с рунным набором «Фророрип». Эта витрина была посвящена очистке одежды, вот только запомнить это всё было непросто, хотя некоторая закономерность явно прослеживалась.

— Тилл! Иди сюда! — крикнул ему брат, и Глеб увидел, что их ожидает взрослый мужчина-эльф, поднявший откидную часть прилавка. На его пальцах тоже были кольца, которые светились конструктами «Бъёророрих», «Щёйшь» и «Ропророрро».

***

Они прошли во внутренние помещения лавки и зашли в кабинет.

— Вы можете выложить всё, что принесли на обмен, вот на этот стол. — величественно проговорил эльф. Это не звучало высокомерно, но эльфы, видимо, были чем-то внутренне похожи на котов, а коты всегда считают себя верхом эволюции.

Кивнув, братья начали выкладывать из вещмешков в одну кучу отлитые из золота плитки, а во вторую кристаллы разного цвета и величины.

К сожалению, кристаллы в мешке Глеба были частично расколоты, что вызвало лёгкое разочарование в глазах эльфа.

— Битые возьму по общему весу. — поставил он в известность гномов и достал равноплечные весы, а потом задумчиво посмотрел на Глеба.

— Что вы видите вот в этом кристалле? — задал он ему вопрос, указывая на кристалл, закреплённый на столе в специальной подставке из красивого камня. В кристалле светился конструкт «Юророй», но зачем эльфу знать, что Глеб знает, что там «живёт».

— Грани? — вопросом ответил Вязов.

Эльф мило улыбнулся, и через мгновение Глеб вскрикнул от неимоверной боли и снова оказался вне своего тела. Ролн шокированно смотрел на то, что осталось от него, а над ним налилась светом рунная вязь «Эсрото», и через мгновение разряд молнии превратил Ролна в такую же обугленную тушу.

Сморщив нос от неприятного запаха, эльф подошёл к ним и коснулся кольцом на руке обуви. Одно за другим тела исчезли, а остроухий вернулся к окну и открыл форточку. Рунная вязь на кольце светилась надписью «Ропророрро», но для Глеба уже ничего не имело значения. Он наслаждался покоем и тишиной, только как и в прошлый раз, неведомая сила прервала его наслаждение безмятежной вечностью.

***

Он пришёл в себя, и его рвало.

— Давай, давай, парень, дыши! — слышался взволнованный голос молодого мужчины, и Глеб закашлялся. В глазах стояли слёзы, так что первые секунды он ничего не мог разглядеть, но если доверять своим чувствам, то в данный момент времени он лежал животом на чьём-то колене и избавлялся от попавшей в лёгкие воды.

— Фух, я уж думал всё, не откачаем, а нет, вытащили.

Откашлявшись и вытерев слёзы на глазах, Глеб осмотрелся. Вокруг стояла масса одетых в старомодные купальные костюмы людей, сочувственно и с облегчением смотрящих на него.

— Толик, я так испугалась! — рядом появилась взволнованная девушка лет шестнадцати, которая присела на одно колено и обняла его. В сознание ворвался запах моря, крики чаек, гудок проплывающего где-то вдали парохода.

— Ничего, раз не утонул, то теперь точно сто лет жить будет! — оптимистично заявил кто-то из окружающих мужчин.

— Спасибо вам всем, люди добрые! — громко проговорила девушка и снова разрыдалась, продолжая душить в объятиях Глеба.

Отстраниться удалось с трудом.

— Задушишь… — проговорил он детским голосом и не поверил своим ушам. Окинув себя взглядом, он убедился, что сейчас ему лет десять и растерялся.

— Шли бы вы домой, милая. Мальчонке явно отдохнуть нужно. Такое пережить!.. — раздался голос какой-то из взрослых женщин.

— Да, да, конечно, так и сделаем. — проговорила девушка и обратилась уже к нему. — Пойдём, Толь, домой, а?

— Кто ты, женщина? — спросил он полушутя.

— Ща как дам подзатыльник! Его тут всем пляжем с того света вытаскивали, а он шутки шутит! — возмущённо проговорила она под смех тех, кто не спешил куда-то уходить.

— Нашла повод поорать… — тихо проговорил он, вызвав ещё больший смех у мужчин.

Подзатыльник всё же прилетел, но не сильный. Девчонка явно за него переживала, поэтому он не стал сопротивляться тому, что она подвела его к их одежде.

Шорты у него были с лямкой через плечо, мятая рубашка серого цвета с коротким рукавом и пара сандалий. Вот и всё его имущество, которое он осмотрел немного растеряно. У

сестры, или кто она там, платье тоже не писк моды.

— Ты как? — заботливо поинтересовалась девушка, видя его замешательство.

— Думаю, как такое носят. — задумчиво ответил он.

— В смысле? — не поняла она.

— Лямку нужно одевать на рубашку или под неё?

— Толик, миленький, что с тобой? Ты так шутишь, или вправду всё забыл?

— Так как одеть? — повторил он вопрос.

— Вначале рубашку, потом шорты и лямку через плечо.

— Спасибо.

— А меня ты правда тоже не помнишь?

— Правда.

— А себя-то помнишь?

— Смутно, и то только последние две жизни.

Девушка застыла в растерянности, вообще не понимая, как на это реагировать.

— Что замерла? — поинтересовался у неё Глеб. — Знакомиться будем?

— Не пугай меня так. — ответила девушка и заплела на скорую руку свои волосы в некое подобие косы.

Натянув одежду и обувшись, Глеб решил прислушаться к совету и не стал больше расспрашивать спутницу. Не верит она ему, да и хрен с ней. Был бы он сейчас взрослый, были бы проблемы, а так всё что нужно узнать, он узнать ещё успеет, а всё остальное, в целом, не имеет значения.

Они неспешно поднялись на высокий холм, а затем пошли среди каких-то деревенских лачуг. Заборы земельных наделов были сплетены из тонких ветвей, сами дома, обмазанные глиной и выбеленные лачуги. Всё отличие в домах сводилось к кровле. У кого-то она была набрана из доски, у кого-то просто камышом.

За заборами обильно зеленели грядки. Что это значит? Скорее всего, середина лета. Жалко только то, что искупаться не успел, хотя кто-то с ним бы сейчас и поспорил.

— Добрый день, Вера Николаевна. — поздоровалась его спутница с идущей навстречу женщиной, и Глеб предпочёл тоже кивнуть.

— Здравствуйте, Елизавета, здравствуйте, Анатолий. — ответила им женщина и продолжила свой путь.

— Ты что так неучтиво поздоровался?! — прошипела ему спутница, когда расстояние между ними и Верой Николаевной достаточно увеличилось.

— Лиза, дурой не будь. — ответил ей Вязов.

— Что?!

— Не помню я ничего, а ты мне выволочку устраиваешь. Кто она?

— Вера Николаевна? Наша соседка и учительница в местной школе. — окинув его серьёзным взглядом, проговорила девушка. — Толь?

— Что?

— Ты что вправду всё забыл?

— А ты думаешь мне заняться нечем, что так развлекаюсь?

— Сколько будет семью девять?

— Шестьдесят три.

— А говоришь, забыл. — ухмыльнулась она.

— Зря ухмыляешься, записать я это не смогу.

— Честно?

— Честно. Ты мне поможешь?

— Л-ладно. — не уверенно ответила Лиза.

— Кстати, ты мне кто?

— В смысле?

— Сестра, соседка, жена, любовница? — перечислил варианты Глеб и получил пощёчину.

— Придурок! — прокомментировала она его высказывание и, гордо развернувшись, направилась дальше по улице.

— Вот и поговорили. — потерев щёку, проговорил Глеб, но догонять её не стал. Его взгляд упал на нависающую над забором ветку яблони, на которой красовались увесистые фрукты.

От земли до неё было метра три с половиной, и допрыгнуть варианта не было, но сознание услужливо подсказало, что нужно сделать.

Прицелившись, он мысленно послал рунный конструкт «Уэ» в яблоко, и оно разлетелось от попадания кинетической пули.

«Твою мать, перестарался.» — подумал он, и следующая пуля попала уже в ветку дерева.

Ветку тряхнуло знатно, и вместе с дождём из яблок из-за забора донеслись ругательства. Подхватив в руки полдюжины плодов, Глеб побежал в ближайший проулок, постепенно огибая квартал за кварталом, чтоб избежать преследования. То, что он потеряется, его не волновало. Лиза ему не поверила, значит, нет и смысла её в чём-то убеждать, а получать по морде за банальное перечисление возможных вариантов ответа на вопрос он больше не хотел.

Протерев яблоко об рубашку, он впился в него зубами, полностью сосредотачиваясь на своих воспоминаниях.

Это могло показаться странным, но рунные наборы и закономерности он помнил. Что значат некоторые из них, ему ещё предстояло узнать, но главное, что он их помнил, и они работали.

Чем это может помочь десятилетнему парню? Да многим. Исцелить себя, разобраться с врагами, ну и что-то в этом роде.

Яблоко было ещё кислым, но другой пищи в ближайшее время не планировалось, так что, он грыз, что было, постепенно возвращаясь к морю.

Невольно вспомнив Лизу, Глеб ухмыльнулся. Если она сестра, то сейчас там у неё серьёзная паника, которая будет очень полезна в воспитательных целях, по крайней мере с его точки зрения. Побегает, поищет его, дома ей ещё холку намылят за то, что потеряла потерявшего память брата. Ну а если она соседка, то и хрен с ней, просто Глеб сомневался, что при такой разнице в возрасте соседка пошла бы с ним на море. Значит, либо сестра, либо любовница (Хе-хе).

Улыбнувшись глупой шутке, он выбросил в растущую у забора крапиву огрызок, и занялся следующим яблоком.

***

Как и предполагалось, улица привела его к морю. Галечный пляж был заполнен отдыхающими, но много ли надо мальчишке места?

***

Плескался он до самого вечера, и не просто так, а с толком.

Ныряя под воду, он видел подходящих к берегу рыб, которые пытались что-то поймать в поднятой отдыхающими со дна мути. Когда пляж начал пустеть, он занялся ловлей рыбы, набить которую с помощью рун оказалось весьма просто.

Дальше ещё проще. Выше по склону было много кустарника, в котором хватало и сухих веток. Так что, когда на берег опустилась ночная тьма, он уже сидел у костра, запекая над ним нанизанный на свежие ветки улов. Так себе еда, но другой сейчас не было, да и не имело для него сейчас значения, что есть и где спать. Он набрал округлых камушков-голышиков и начал пробовать эксперименты с рунными конструктами.

Гарантированно он знал всего несколько рунных схем, поэтому первым и наложил на камушек «Фаво-йо» и посмотрел, что получилось.

Камень принял конструкт, и тот проявился еле заметным свечением, но практически тут же погас, оказывая лечебное действие на Глеба.

Сделав выводы, Вязов продолжил эксперимент и снова наложил рунный конструкт. Свечение проявилось, и оно было чуточку ярче, чем изначальное.

Глеб решил продолжить, и с каждым повторным наложением проявленные в камне руны светились всё ярче и ярче.

Доведя количество повторений до двенадцати, он засунул камушек-артефакт в карман и взял следующий.

Картина, как эльф убирал тела гномов в кольцо, всплывала уже не один раз, поэтому следующий камушек получил конструкт «Ропророрро».

Убедившись в стабильном свечении цепочки рун, Глеб коснулся камнем другого камня, и тот исчез, но в сознании Вязова возник информационный ярлык, что в хранилище поступил округлый камушек базальта в размере одной штуки.

Закинув в камень ещё пяток камушков, Глеб получил соответственный объём ярлыков, которые откликались на его внимание и мысленный посыл «Извлечь». И это было круто.

Повернув над углями шампуры с рыбой на другой бок, он хотел спуститься к воде, чтоб понять объём такого хранилища, но из темноты раздался мужской голос, заставивший его вздрогнуть от неожиданности.

— Малой, ты что это тут кукуешь? Что домой не идёшь?

Силуэт мужчины был еле заметен.

— Тебе-то с этого какая печаль? — спросил Глеб, скривившись от того, как это прозвучало его нынешним голосом.

— Да никакой. Только ребёнок, ночующий у костра — это неправильно. — заметил мужчина.

— Меня всё устраивает. — коротко ответил Глеб.

— Как знаешь, только ты бы старшим не грубил, а то, кто не сдержится и уши поотрывает.

— Учту. Доброй ночи.

Хекнув, видимо, от неожиданного сценария разговора, мужчина тихо растаял в темноте, а Глеб вернулся к своим воспоминаниям.

Простая логика говорила, что чем больше в рунном конструкте рун, тем он мощней, поэтому следующий камень получил рунную цепочку «Ропророрирро», и только тогда он спустился к морю.

***

Первый камень принял в себя восемьдесят кубометров морской воды, а вот второй втянул восемьсот, и у Вязова зашевелились волосы на затылке от таких объёмов.

Воду из первого камня он сливал из рук, а вот второй камень предпочёл просто забросить подальше в море, чтоб не тратить время на освобождение такого пространственного объёма.

Следующий на очереди был скульптурный конструкт, которым брат заделывал проход в скале. Звучал он как «Пророрищ» и позволял лепить из камня, как из пластилина, что позволяло сделать себе колечко под хранилище, да и вообще, мало ли удастся наладить небольшой бизнес по продаже фигурок из камня. Как-то зарабатывать на жизнь ведь придётся, а выставлять напоказ боевые и лечебные конструкты весьма нежелательно. А так, лепит ребёнок что-то из камня, а как, он и сам не знает и объяснить не может. Сейчас, в темноте, много не налепишь, но ведь попробовать что-то сделать свербит аж до чесотки.

Кольцо он лепил буквально наощупь, и это было волшебно по всем ощущениям. Проткнуть в камне дырку, облепить внешний контур прямо на руке, подравнять плоским камнем боковинки и снова одеть и поправить наружную сторону.

Выглаживать его как обычное свадебное он не хотел. Наоборот, ему хотелось получить вещь в стиле каменного века, чтоб было видно, что вещь необычная, жаль только, что всё наощупь, но не понравится — переделает. Остальные эксперименты он решил перенести на следующий день, а то он и так здорово припозднился.

***

Укладываясь спать, Глеб подумал, что завтра ему нужно будет найти пресную воду и, теоретически, наполнить ей какой-нибудь маленький камушек. Пить захотел, засунул его в рот и дал команду на выделение стакана воды, а как напился, камушек обратно в карман. Вопрос только в том, как долго вода будет оставаться пригодной для питья, но это он выяснит как-нибудь потом.