Старатели 7

Глава 8 Мусорщики

— Э-э-эй у-у-ухнем… э-э-э-эй у-у…

Раздался скрежет и треск. Казавшаяся незыблемой переборка все же поддалась, и кусок ее выпал.

— Готово! — радостно провозгласил Вадим и продолжил сопеть себе под нос очередную песню.

Бабка же, наблюдавшая за ним, вновь переключила внимание на карту системы, пытаясь найти новую цель — она сомневалась, что на этом корабле, где сейчас вандальничал Вадим, удастся найти то, что им нужно.

На Вадима она уже не обращала внимание — когда он начинал петь или хотя бы сопеть себе под нос — она знала, что тот занимается делом, причем скучным и монотонным, и песнями этими сам себя развлекает.

Иногда, когда самой Бабке было нечем заняться, она пыталась разобраться, какие именно песни поет ее напарник. Однако в базах их не было, или же тот текст, мелодия, которые выводил Вадим, не совпадали с тем, что было в базе.

Можно было бы сказать, что Вадим просто что-то путает, что, в общем-то, свойственно людям, но нет. Бабка даже поинтересовалась у него, и он твердо и уверенно заявил, что ничего не путает и слова в той или иной песне именно такие, как он пропел. И мотив такой же.

Что ж, очень может быть.

Бабка давно уже выстроила для себя теорию многомирья. Тем более вот она, за бортом корабля — тот мир, где ее создали, тут фактически не существует. Они в совершенно ином. Будто бы шарики для игры в теннис. Вроде и лежат рядом, но каждый сам по себе. Вроде как и похожи, но все же отличаются. Юджин, Хороняка и Рико смогли переместиться с одного шарика на другой. А Вадим…

Он, похоже, с совершенно иного «шарика» и умеет путешествовать между ними.

Во всяком случае, если придерживаться этой теории, то можно объяснить все те странности, что происходили с гостем. Начиная от самого его появления на борту «Ро-Кота», заканчивая тем, как они произвели «абордаж» корабля деусов и добыли информацию.

— Так, походу облом. Все терминалы демонтированы. Хрен нам, а не навигационную точку!

Голос Вадима вывел Бабку из размышлений (если можно так сказать, учитывая, что она — не человек).

— Есть еще один корабль, — заявила она, — совсем рядом. Даже «Ро-Кот» перемещать не надо.

— Нет уж! Хватит с меня на сегодня, — отказался Вадим, — я два корыта вскрыл, теперь надо и отдохнуть…

Бабка не стала спорить. Вадим — человек. Он устает, ему нужен отдых, и претензий к нему быть не может — как для человека он работает усердно, так что…

Вадим вернулся на борт «Ро-Кота» уже через час. Наскоро перекусив, он полез в душ, где вопил еще какие-то песни, а затем наконец-то на корабле наступила тишина — единственный человек на корабле заснул.

Бабка же продолжила работу — искала среди мусора, летающего вокруг, корабли, которые в теории могли посещать нужную базу, и в компьютерах, где могли быть данные о ее местонахождении…

Пока Вадим трудился, Бабка успела определить еще два корабля на свалке, которые можно было бы посетить. А дальше нужно было куда-то «двигать» «Ро-Кот», так как поблизости потенциальных целей не было.

— Есть, вскрыл очередную дверь! — сообщил Вадим.

— Отлично! — Бабка тут же переключила свое внимание на «напарника». — Судя по всему, ты сейчас окажешься в трюме. Нужно будет пройти его и подняться на верхнюю палубу. Оттуда можно попасть на мостик.

— Понял, делаю.

Бабка и Вадим вскрыли уже не один корабль. И, как оказалось, ломиться на мостик или жилую палубу было нецелесообразно — там помимо корпуса имеются дополнительные усилители, броня, прорезать которые требует время.

Намного проще вломиться внутрь корабля через трюм, а там уже подняться на нужную палубу. Максимум — еще дверь на мостик или палубу придется вскрывать, но это легче, чем кромсать корпус.

К тому же у такого подхода имелся еще один плюс — если пытаться проникнуть через жилую или техническую палубу, то возникали дополнительные сложности — переборки там были толстые, двери тоже имели защиту (видимо, чтобы удерживать абордажников). Кроме того, если точка входа будет выбрана неправильно, то предстояло «пилить» не одну, а две, а то и три двери. А вот если вломиться через грузовой отсек, то максимум только дверь на палубу и на мостик были. Короче говоря, «мародеры» нашли самый легкий способ добраться до цели и сейчас активно его «опробовали».

— Фу, гадость какая! — послышался голос Вадима. — Тут, в трюме, полно какой-то хрени.

— Какой именно? — насторожилась Бабка. — Обломки или…

— Нет. Так сказать, биологическая форма жизни, — ответил Вадим, — то ли грибы, то ли еще что…

— Не страшно. Вернешься на «Ро-Кот» — проведем обеззараживание, — успокоила его Бабка, — но к «грибам» этим на всякий случай не лезь.

— Понятное дело, — хмыкнул Вадим, — я что, по-твоему, «Чужих» не смотрел?

— «Чужих»? — переспросила Бабка.

— Ну, космонавты натыкаются на нечто непонятное, лезут к нему, а там монстр, который всех их и схарчил. Почти всех. У вас таких фильмов нет?

— Сейчас проверю…

— А, черт… все время забываю, что ты не человек, — рассмеялся Вадим, — ты фильмов не смотришь…

— Ну почему? В познавательных целях…

— Это художественное кино. Наверняка таким Рико баловался и…

— Фильма с таким названием нет, но описанный тобой сюжет встречается часто.

— А, ну вот. Значит ты поняла, о чем я.

— Надеюсь, ты не собираешься сбежать?

— Ха! Вот еще! У меня бронескаф, который из пулемета не пробили, и при мне пушка, из которой я к черту танк с одного выстрела вынес. Кого мне бояться?

— Мне показалось, что ты к этому ведешь.

— Тебе показалось, — весело отозвался Вадим и, подойдя к очередной двери, присел рядом, достав плазменную горелку.

Включив ее, он принялся резать металл и при этом еще и напевал:

(на мотив песни «Дельтаплан», В. Леонтьев)

'В пустынном космосе корабль,

Как во сне, он как во сне…

Наверное горелка вскрыть

Поможет мне, поможет мне…

Наивно думать, что трофеев там полно,

Но я ищу…

Уже вхожу, а там — яйцо,

В нем лицехват, в нем лицехват'…

— Это еще что? — спросила Бабка.

— Да так… навеяло, — хмыкнул Вадим и продолжил песню:

'И грудолом уже почти готов,

Почти готов…

Мне жить осталось парочку часов.

Ноль часов…

Пусть я умру, но часть меня

Еще живет.

Уже идет искать пожрать

Мой ксеноморф, мой ксеноморф'…

— Ну и ужасы, — заявила Бабка.

— Да что не так?

— Да песня твоя. У вас серьезно такое пели?

— Нет… ну как? Мотив настоящей песни. А вот слова я только что придумал сам.

— Ну и каша у тебя в голове!

— Да ладно, — рассмеялся Вадим, — забавно же получилось?

— Забавно. Еще веселее то, что я нашла этот мотив. У нас эта песня называется «Дельтаплан».

— У нас тоже, — удивился Вадим, — а исполняет кто?

— Валерьев!

— Ну не-е-ет. Это Леонтьев!

— Перепроверила. Валерьев.

— Понятно, — вздохнул Вадим, — я уж подумал, что не в параллельный мир попал, а в будущее своего. Но нет…

Бабка ничего не стала говорить по этому поводу — она только что получила еще одно подтверждение своих теорий. Так чего еще говорить и спрашивать?

Дверь поддалась и открылась.

— Есть контакт, — констатировал Вадим.

— Отлично. Продвигайся дальше. До мостика всего ничего осталось.

— Понял.

— На всякий случай — на биосканере тоже чисто, так что можешь не переживать.

— Да я и не переживал, — заявил Вадим.

Бабка смолчала. Хотя биомонитор сейчас был прямо перед ней — сердцебиение учащенное, потребление воздуха увеличено. Вадим явно нервничал.

Однако нервировать его еще больше Бабка не стала. Зачем? Пусть делает свое дело, затем сваливает с корабля, и все само собой нормализуется.

Бабка резко повернулась и поглядела на экран. Вадим как раз закончил с дверью и та без всяких проблем открылась.

— Чувствую себя искателем сокровищ, — заявил Вадим, — кажется, что вот сейчас открою дверь, а там…

— Мы не сокровища ищем, — напомнила Бабка, — а координаты базы деусов.

— Да знаю, знаю… — проворчал Вадим, — и-и-и-и… у нас тут джекпот!

Бабка и сама видела, что терминалы на мостике имелись и на первый взгляд были неповрежденными.

— Ну-с, приступим, — Вадим скинул с плеч рюкзак, достал небольшую батарею, с помощью которой и собирался пробудить навигационный терминал.

— Если не будет стандартного подключения, — напомнила Бабка, — ищи питание внешнее и оголяй провода…

— Знаю, знаю… — Вадим споро вскрыл терминал, принялся разматывать жгут проводов, — сейчас все будет… И-и-и… есть!

Он вынырнул из терминала, держа в руке два провода, концы которых очистил и подключил к батарее.

Экран на терминале зажегся.

— Так-с… пошел процесс, — буркнул он, — буду взламывать…

Его руки замелькали над клавишами. Он вбивал команды с бешеной скоростью.

От неожиданности Бабка уже собралась было хвататься за оружие.

— Есть! Нашел! Мать его! Нашел!

— Что там случилось? — поинтересовалась Бабка, хотя ее аналитический блок уже подсказал, чему мог так радоваться Вадим.

— Нашел координаты! Есть!

— Уверен? Это именно то, что нам нужно?

— Уверен. Даже нашел грузовые ведомости, ну, или как они тут у деусов называются? Однозначно это то, что нам нужно.

— Что ж, — подвела итог Бабка, — тогда возвращайся и будем отправляться по этим координатам…

Вадим вернулся через два часа. Несмотря на все уговоры Бабки, возвращаться тем же путем, каким он попал на мостик, идти он отказался.

— Я через те штуки не пойду! — заявил он. — Мало ли…

— Ты разгерметизировал весь корабль, — возразила Бабка, — что там может случиться?

— Да мало ли. Ну, на хрен! Прорежу корпус на жилой палубе и вылезу.

— Там толщина какая, забыл?

— Плевать! Пару часов потеряем — не проблема.

— А как же экипаж? Ты сам говорил, что времени у них может быть не так много…

— Два часа ничего не изменят. И вообще — мы могли ковыряться сейчас с другим кораблем, в навигационном терминале которого координат вообще не было бы. Так что нам повезло, сэкономили время.

— А ты его собираешься бездарно потратить.

— Отстань! Была бы ты на моем месте — все бы сама поняла.

— Пока что твои заявления и планы алогичны.

— Да? А ведь благодаря им мы знаем, где находится база деусов. Вопреки твоей логике.

На это Бабке было возразить нечего, но и сдаваться она не собиралась.

— В том случае я не знала о технологиях, которыми ты владеешь. А сейчас ты поступаешь крайне абсурдно.

— Мы — люди. Нам это свойственно.

— Да ну? И какие же еще алогичные поступки вы, люди, совершали?

— Например, тебя, зануду, сделали, — фыркнул Вадим.

— Ладно. Не хочешь возвращаться проверенным путем и тратить время — пусть, — буркнула Бабка.

Вадим вернулся на «Ро-Кот» спустя три часа. Добытые данные он тут же передал Бабке, а сам отправился, как он сам заявил, «отмываться и отчищаться».

Несмотря на все заявления Бабки, что в шлюзе любую дрянь, которую он мог притащить на бронескафе, уничтожило, Вадим решил действовать по-своему.

Бабка не стала ему в этом возражать — пускай, если ему будет так спокойнее…

Спустя еще пару часов Бабка проложила маршрут следования, просчитала первый прыжок, и «Ро-Кот» начал свое путешествие…

Система, в которой оказался «Ро-Кот» и где находилась база деусов, была проблемной.

Бабка сразу поняла, что пытаться подлететь к станции будет попросту невозможно — по всей системе были зонды и маяки, которые сканировали пространство, и стоило там только появиться кораблю, неважно какому — большому или маленькому, своему или чужому, как об этом будут знать на станции. Но что хуже — об этом узнают и патрульные эскадры, которых Бабка насчитала целых семь.

И хотя оружие «Ро-Кота» превосходило местные аналоги, однако в каждой из эскадр находилось столько кораблей, что в прямом столкновении не помогло бы никакое техническое превосходство — деусы задавят числом.

Однако при всем при этом были и несколько плюсов. Первый заключался в том, что их до сих пор не обнаружили и, скорее всего, не обнаружат — появился «Ро-Кот» на самой «окраине» системы. Здесь не было зондов или маяков, сюда не долетала ни одна из эскадр. Во всяком случае, в ближайшее время в эту сторону никто не летел. Это значило, что «Ро-Кот» будет в безопасности как минимум несколько часов, а может, повезет, и даже дней.

Но не суть, ведь еще один плюс заключался в том, что, как заявил Вадим, подлетать ближе и не требовалось. Он знал, где находится станция, и теперь «искал вход на нее», как он сам и выразился.

Что это значит — Бабка не совсем понимала. Однако сам факт того, что Вадим бесследно исчез с борта «Ро-Кота», уже говорил о многом.

Бабка была роботом, а потому не удивлялась, не боялась, даже не опасалась. Она сопоставляла вероятности, составляла планы в случае возникновения той или иной ситуации и следила за пространством. Ломать голову или, скорее, загружать работой аналитический блок касаемо того, куда делся Вадим и что это значит она не стала — были другие, более важные и насущные задачи.

Тем более его исчезновение всецело вписывалось в ту теорию, которую Бабка сама же и придумала, пытаясь объяснить его более ранние действия. То, что произошло сейчас, подтверждало ранние предположения и вселяло уверенность, что Вадим планирует нечто схожее с тем, как они попали на борт корабля деусов.

Бабка была всецело права — Вадим появился спустя три часа после своего исчезновения. Он просто возник в одной из кают, покинул ее и направился к мостику.

Плюхнувшись в кресло, он повернулся к Бабке и начал свой рассказ.

— Ну, значит так. Дела плохи. На станцию я попасть могу, но она просто огромная. Где искать тюрьму или где там содержат людей — я не представляю.

— Тебя не засекли? — поинтересовалась Бабка.

— Насколько я знаю — нет. Но это неважно. Даже если бы засекли — все равно не поймали бы. Решили бы, что это какой-то «глюк».

— Ты так в этому уверен?

— Абсолютно, — кивнул Вадим, — я был в башке одного из них, знаю, как они думают…

— Хорошо. Как скажешь.

— Ну так вот, — продолжил он, — придется нам вдвоем лезть на станцию и затем искать Рико и остальных. В целом я могу читать метки деусов, худо-бедно могу понять, где именно, в какой части станции находимся. Но, как понимаешь, там нет указателей или табличек с названиями. У деусов строго регламентированные уровни допуска. Кому положено знать — тот знает. Кому не положено — не знает.

— А если назначают кого-то нового? — поинтересовалась Бабка. — Как-то же он получает всю необходимую для работы информацию?

— Как-то получает, — вздохнул Вадим, — вот только прикинуться одним из них у меня не получится. А выбить данные… нет, нереально.

— Так что ты предлагаешь?

— Оставить «Ро-Кот» здесь, а самим отправиться на станцию. Обыщем один из секторов, и если станет жарко — сбежим назад.

— А дальше?

— Дальше дождемся, пока все успокоится, и начнем заново.

— Нас засекут!

— Как? — рассмеялся Вадим. — Рядом со станцией кораблей нет. Они никогда не догадаются, что искать нужно здесь.

— А если решат проверить на всякий случай? Что будет, если пока мы будем на станции, деусы уничтожат «Ро-Кот»?

— Не переживай. Как-то выберемся.

— Я должна понимать…

— Слушай, лучше помоги мне и продумай, как мы будем обыскивать станцию. Раз мы на нее вломимся, два, ну, три, а на четвертый раз деусы уже подготовят ловушку, уверен. Пусть они до конца не будут понимать, что творится и как к ним на станцию вламываются, но они точно подготовятся… Подумай, какие данные со станции тебе нужны, как можно найти пленников, а я мотнусь и добуду тебе эту информацию.

— Опять из деуса? В прошлый раз ты едва не преставился, — напомнила Бабка.

— Я больше к деусам не полезу, — покачал головой Вадим, — мне того раза хватило. Как вспомню…

Он скорчил страдальческое выражение.

— Нет, может и не сдохну, но заново все это пережить… Ни за что.

— Тогда как ты добудешь данные?

— Я могу подключиться к их терминалам. Но что искать — я не знаю. На что обращать внимание?

Бабка задумалась.

Действительно, как на станции найти людей? Наверняка за пленниками следят системы безопасности, однако получить к ним доступ вряд ли выйдет…

Тогда что еще?

Решение нашлось, причем буквально спустя пару минут, и было оно элементарным. Бабка заметила, что температура тел деусов ниже среднестатистической температуры человеческого тела, потому нужно искать скопление «горячих» объектов. Кроме того, проверять нужно отсеки, в которых есть атмосфера, ведь деусы, как выяснил Вадим, могут существовать в условиях открытого космоса. Правда, не очень долго. Но и на своих кораблях они поддерживают такой состав «воздуха», что обычный человек без специального оборудования там не выживет.

Этих критерий отбора оказалось достаточно, чтобы Вадим с первой попытки определил, в какой части станции могут находиться пленники.

Теперь, когда они определились с «точкой атаки», предстояло перейти к главному — собственно, непосредственным действиям.

Операция «Спасение» началась.