Старая гвардия 2

Глава 11

Роза Альбертовна выразительно закатила глаза, но конфету со стола все же взяла.

— Ладно, что-нибудь придумаем, но одной конфеткой ты от меня не отделаешься, — строго выдала кадровичка. — Денис Максимович, давайте остальные документы для трудоустройства.

— А какие нужны? — спросил я.

Кто его знает, как всё это делается в современном мире. Я, правда, собирался как можно дольше нигде не светиться, но теперь, раз уж план поменялся, надо играть по правилам. Кадровичка уже листала какие-то бумаги на столе, не поднимая головы.

— Диплом, СНИЛС, военный билет.

Я пожал плечами.

— У меня только паспорт, милочка.

Роза вздрогнула, и это было заметно даже при её массивной фигуре.

— А где же ваши остальные документы? — спросила кадровичка, подняв на меня взгляд поверх очков.

— Потерял, — пояснил я. — Теперь придётся восстанавливать. Хотя, если честно, всё остальное, кроме паспорта, в моём возрасте уже не то чтобы и особо нужно.

Я видел, как Роза покосилась на начальника службы безопасности. Во взгляде было немое: «ты вообще понимаешь, кого ты сюда привёл?» Но Виталий лишь махнул рукой, показывая, что сейчас не время раздувать из этого проблему.

— Так, — протянула Роза, снова уткнувшись в бумаги, — так-так. Я так понимаю, с военного учёта вы уже сняты, в вашем-то возрасте. Образование нам, по большому счёту, не критично. СНИЛС, кстати, можно посмотреть на госуслугах. У вас они есть?

Я покачал головой, потому что, во-первых, понятия не имел, что это за «скунс» такой. Во-вторых, никаких «госуслуг» у меня не было и быть не могло по определению.

Роза Альбертовна снова взяла мой паспорт и начала методично, одну за одной, прикладывать странички к ксероксу — а вернее, сканеру.

— Мужчина, вы же в курсе, — сказала она, не отрываясь от своего занятия, — что если вы будете трудоустроены официально, это скажется на размере вашей пенсии? Потом будет целая история всё обратно восстанавливать.

— Понимаю. Ничего страшного, оформляйте, — заверил я.

Роза снова покосилась на начальника СБ, проверяя, всё ли действительно согласовано.

— Он внутреннюю проверку прошёл? — поинтересовалась кадровичка, голосом напирая на последнее слово.

— Нет, пока не прошёл, — честно ответил Виталий, — но обязательно пройдёт, ещё не вечер.

Роза чуть заметно поджала губы, но спорить не стала.

— Ну тогда давайте ему уже хотя бы анкету, а у меня всё необходимое для оформления тут есть.

Она сделала паузу, будто что-то вспомнила, и снова посмотрела на Виталия поверх очков.

— Так… ну и Роману, я надеюсь, вы его трудовую книжку передадите. Кстати, Денис Максимович, я совершенно забыла спросить, а трудовая книжка у вас есть?

Я развёл руками.

— Утеряна, к сожалению.

Роза вздохнула с профессиональной усталостью.

— Вот поэтому я всем и рекомендую делать электронную трудовую книжку. Вы не против?

— Совершенно не против, — согласился я.

Хотя, конечно, я пока понятия не имел, что это за зверь такой — электронная трудовая книжка. Но показывать это не стал.

Закончив дела с кадровичкой, мы с начальником службы безопасности вышли в коридор. Пошли дальше по узкому проходу, к его кабинету.

Кабинет оказался совсем небольшим, словно кухонька в обычной советской хрущёвке. Однако в этом тесном пространстве было куда больше характера, чем в любом просторном директорском офисе с дорогой мебелью.

На стенах и полках у начальника СБ было полно всяких наград: благодарственные письма, грамоты, дипломы за охрану мероприятий и за участие в организации городских праздников. Рядом стояли кубки и висели медали, которые выдавали спортивное прошлое Виталия.

И почти все — явно по боксу. Виталий заметил мой интерес.

— Кандидат мастера спорта по боксу, — сказал он. — Больше сотни боёв по любителям провёл.

Он вздохнул с оттенком ностальгии по тем, как я понял, уже далеким временам молодости.

— Если бы не травмы локтей, глядишь, и повыше бы прыгнул, но есть как есть, — добавил он без сожаления. — Ни о чём не жалею. За ЦСКА выступал.

Виталий прошёл к столу, сел сам, а потом, заметив, что на стуле напротив осталась лежать тяжёлая гиря, убрал её одной рукой и подставил мне стул. По всему было видно, что физическую форму он действительно поддерживал.

— Так, ну, присаживайтесь, — сказал он уже по-деловому, — я вас сейчас попрошу заполнить анкету. Там ничего особенного, но так положено по нашему внутреннему регламенту.

С этими словами Виталий подошёл к отдельной тумбочке у окна. Там стоял сейф, он открыл его и первым делом аккуратно положил внутрь свой пистолет. Я отметил это про себя, ведь дисциплина в мелочах говорит о человеке куда больше его же слов. Мне стало даже странно, что при таком подходе к делу к Виталию в коллективе относились так, словно он был легко заменимым элементом.

Наконец, он достал из сейфа лист бумаги и положил его на стол передо мной. Это был готовый бланк.

— Вот, — сказал начальник, — здесь пара десятков вопросов. Там, где нужно писать от руки, это отдельно отмечено, в остальных местах просто ставьте плюс или минус. Этого нам будет более чем достаточно.

Я взял лист и пробежал глазами по строкам. Анкета была стандартная до предсказуемости. Вопросы по типу: где жил, служил и работал, состав семьи, судимости, болезни…

Я поднял взгляд от бумаги и посмотрел на Виталия.

— А куда потом эта информация пойдёт? — уточнил я.

— На проверку. Мы и через ментовские базы пробиваем, и кое-где ещё, — признался он. — Сейчас такое время, что нужен глаз да глаз, — пояснил начальник службы безопасности.

Я снова опустил взгляд на анкету. Действовать следовало предельно аккуратно. Все-таки паспорт, по которому меня оформляли, мне не принадлежал. Биографии человека, чьё имя в нём стояло, я не знал вообще.

Ошибка в такой, казалось бы, ничего и не стоящей бумаге могла потянуть за собой лишний интерес со стороны тех, кому лучше вообще не давать повода для вопросов. Так что я сосредоточился.

Усложнять свою легенду не стал, понимая, что в таких вещах лучше всего работает именно простота. Написал, что всю жизнь проработал на одном из крупных промышленных предприятий. В строке о семейном положении отметил, что разведен…

Я выстроил для себя простую и логичную историю, в которой не было противоречий. Именно поэтому она выглядела убедительно.

Так что с виду анкету удалось заполнить довольно быстро. Я ещё раз пробежал по строкам, убедился, что всё заполнено, и протянул лист обратно Виталию. Он взял бумагу и прочитал внимательно.

Потом задал мне несколько уточняющих вопросов по формальным пунктам. Я отвечал, не выходя за рамки легенды, так что разговор выглядел естественно. И, как я считал, удачно завершился.

А потом Виталий ещё раз пробежался взглядом по анкете и спросил прямо:

— Я правильно понимаю, Денис Максимович, что вы всё-таки не стали указывать, где работали на самом деле?

Я в ответ даже не кивнул, а медленно моргнул, давая понять, что вывод начальника верен.

— Выходит, десять лет не прошло, и у вас, скорее всего, ещё действует соглашение о неразглашении? — поинтересовался Виталий.

— Понимаете, всё зависит от уровня секретности, — ответил я. — Иногда такие соглашения действуют не десять лет, а двадцать пять или даже всю жизнь.

— Понятно… значит, военник у вас, скорее всего, в Министерстве обороны лежит.

— Может быть, — уклончиво ответил я.

Потому что порой даже ответ на такие, казалось бы, общие уточняющие вопросы может расцениваться как намёк и, значит, нарушение этой самой секретности.

Виталий ещё несколько секунд смотрел на анкету. Однако больше вопросов задавать не стал, видимо, для себя решив, что копать глубже сейчас незачем. Я снова была подумал, что разговор завершён и с формальностями покончено, но Виталий показал мне обратное.

— Что ж, значит, следующий шаг, — немного задумчиво произнёс он. — У нас в компании есть ещё одна обязательная процедура. Для всех кандидатов, которые претендуют на такой доступ, как будет у вас.

— О чём речь? — прямо спросил я.

— О прохождении проверки на полиграфе, — пояснил начальник.

Я спокойно кивнул.

Виталий встал, давая понять, что разговоры окончены, и начинается следующий этап.

— Пойдёмте. Это довольно быстрая процедура.

Я развел руками, поднимаясь из-за стола.

— Ну коли надо, почему бы и не сходить, — легко улыбнулся я, поддерживая такую интонацию, словно всё это меня ничуть не напрягало.

Мы вышли из кабинета. И прежде чем прийти в комнату, где проводили процедуру с полиграфом, нам пришлось поплутать по коридорам.

Наконец, мы пришли, и Виталий указал на старенькую дверь.

— Нам сюда, Денис Максимович.

Комната для полиграфа была обставлена простой и функциональной мебелью. По углам стояла аппаратура с проводами, датчиками и мониторами.

Виталий завёл меня внутрь, а специалист-полиграфолог, как оказалось, в этот момент сидел за столом и обедал лапшой из стаканчика. Мужик не стал скрывать недовольства.

— Блин, ну ты как всегда, не вовремя приходишь, — буркнул он, даже не поднимая головы. — И поесть по-человечески не даёте. Может, пять минуточек подождёте, а, Виталь?

— Слушай, Лёв, лично я, может, и подожду, а вот Давид точно ждать не будет, — ответил начальник.

Специалист, наконец, поднял взгляд, посмотрел на Виталика, перевел взгляд на меня.

— Погоди… те. Это что, вы у нас будете очередным личным телохранителем? — удивился мужик.

— Внешность бывает обманчива, — хмыкнул Виталий, уже сообразив, что разговор с кадровичкой Розой Альбертовной словно бы повторяется здесь.

Полиграфолог хмыкнул в ответ, потом отставил в сторону стаканчик со своим обедом.

— Ну всё с вами понятно, — заключил он. — Раз это от внука Козырева, значит, доедать буду потом.

Мужик со вздохом поднялся со стула, прошёл ближе к оборудованию и коротким кивком показал мне на кресло у полиграфа.

— Вам когда-нибудь приходилось проходить полиграф? — уточнил он, пока я подходил к креслу.

Я ответил так, как считал нужным для этой ситуации.

— Никогда не приходилось, первый раз буду проходить.

— Понятно, — кивнул он. — Тогда присаживайтесь, я сейчас подключу к вам прибор. Ну а пока буду подключать, в общих словах расскажу, по какому принципу мы с вами будем работать.

Я сел в кресло и позволил ему закреплять на мне датчики. На самом деле в прошлой жизни мне уже доводилось проходить подобные процедуры. Так что ничего принципиально нового в этом для меня не было. С другой стороны, техника, конечно, сейчас была другая.

Специалист работал уверенно, движения у него были отточенные. Я сразу отметил, что для него это была привычная профессиональная рутина.

— Так вот, — начал он, проверяя крепление одного из датчиков, — я всегда людям говорю, что в корне неверно называть полиграф детектором лжи. В его прохождении нет ничего, что могло бы дискредитировать вашу честь или достоинство. Потому что наша задача не уличить вас во лжи, а подтвердить, что вы говорите правду.

Я слушал его, слегка кивая, и не задавал лишних вопросов.

— Вопросы у нас будут сформулированы максимально однозначно, — продолжил специалист. — Двойственных ответов на них быть не может. Либо «да», либо «нет».

Он закончил подключение, проверил показания на мониторе. Присел за стол и, сложив руки на столе, продолжил пояснения:

— Однако прежде чем мы начнём основную работу на полиграфе, я для начала попрошу вас ответить на несколько уточняющих вопросов. Это нужно для того, чтобы мы настроили прибор. По вашим ответам я зафиксирую ваши поведенческие реакции на очевидные утверждения. Так сказать, сбор начальной информации для аппарата.

— Делайте всё, что нужно, — заверил я.

Все это время Виталий ничего не говорил, а только наблюдал за происходящим со стороны. Но смотрел всё же внимательно.

Лев взял в руки стопку бумаги, подровнял листы, постучав ими о столешницу.

— Вы готовы? — спросил он.

— Готов.

— Хорошо… тогда первый вопрос. Верно ли утверждение, что вас зовут Денис? — спросил полиграфолог.

Имя было произнесено то, которое значилось в новом паспорте. И вот здесь внутри у меня появился на секунду холодок. Имя ведь было не моё, и я прекрасно понимал, что для любого обычного человека несоответствие между внутренней идентификацией и произносимым ответом стало бы проблемой. Прибор зацепится за несогласие внутри.

Но я прожил слишком долгую жизнь и слишком многое видел, чтобы позволить себе реагировать автоматически. Я отвечал как человек, который даёт рабочий ответ в рамках выбранной роли. Я подавил внутренние колебания и принял для себя решение: сейчас я — тот, кто указан в документе.

— Да, — наконец, ответил я.

Специалист никак не отреагировал, лишь сделал пометку в своих бумагах и продолжил.

— Верно ли утверждение, что ваше имя Афанасий? — теперь Лев назвал уже другое имя.

Как он считал, заведомо чужое.

— Нет, — ответил я с невозмутимостью.

Специалист задал ещё несколько таких же предварительных вопросов. Часть из них была очевидно правильной, другая часть нарочито ошибочной.

Я видел, как полиграфолог внимательно наблюдает не только за показаниями прибора, но и за мной. Анализирует мое дыхание, то, как я держусь. По записанным сейчас параметрам всё и будут оценивать.

Через несколько минут вопросы закончились, и мужик отложил бумаги с довольным видом.

— Хорошо, Денис Максимович. Предварительный этап завершён. Спасибо.

Говоря это, мужик смотрел на монитор.

— Так, теперь мы можем переходить к вопросам по вашей анкете. Если вы готовы, можем начинать процедуру.

— Готов.

Вопросы пошли один за другим. Полиграфолог спрашивал про мое прошлое. Уточнял про финансовое положение и мои мотивы, про причины, по которым я здесь нахожусь.

Я отвечал чётко и так, как и просил полиграфолог — короткими односложными «да» или «нет».

Естественно, отвечал я так, как считал нужным. И говорил легко, словно ответы ни внешне, ни внутренне не требовали от меня совершенно никакого усилия.

Не было ни одного вопроса, на котором я бы сбился. Как не было и ни одного момента, где пришлось бы играть. Я просто держал себя так же, как держал себя в других, куда более жёстких ситуациях своей жизни: спокойно и собранно.

Специалист несколько раз делал пометки, иногда задерживал взгляд на мониторе, но вопросов сверх сценария не задавал. Ничто его не удивляло и не сбивало с рутинной колеи.

Если только аппарат не сбился ещё в самом начале. Однако я смотрел только вперёд, словно и сомневаться мне было абсолютно не в чем.

Когда всё закончилось, полиграфолог откинулся на спинку кресла и щелкнул тумблером на полиграфе.

— Всё. На этом процедура завершена.

Вся проверка заняла примерно двадцать минут, может, чуть больше. Когда специалист закончил, он снял с меня датчики, аккуратно разложил их на столе и некоторое время молча смотрел в монитор. Очевидно, анализировал результаты и что-то сопоставлял у себя в голове.

Мы с начальником службы безопасности сидели по разные стороны комнаты и не произнесли за это время ни слова.

Прошло ещё минут десять, не меньше, прежде чем Лев, наконец, оторвался от экрана. Встал и жестом подозвал к себе Виталия.

— Так, ну вот, смотри результаты, — сказал он, когда начальник подошёл ближе. — Денис Максимович отвечал на все вопросы максимально искренне и нигде ничего не утаивал.

Виталий внимательно выслушал эксперта. Я видел, что услышанное его устроило и одновременно успокоило.

Специалист же в этот момент повернулся ко мне.

— Вот видите, Денис Максимович, как я и говорил — никакой это не детектор лжи. Аппарат всего лишь подтвердил, что ваши ответы не противоречат внутреннему состоянию. Так что поздравляю с прохождением проверки. Знаю, что для многих это бывает волнительно.

Я поднялся со стула, поправил рубашку.

— Спасибо за внимательный подход.

— Всегда пожалуйста! — отмахнулся тот.

— Виталий, что у нас дальше по программе? — я повернулся к начальнику СБ.

— Теперь можем переходить к обсуждению деталей контракта, — с лёгкой одобрительной улыбкой ответил тот.

Друзья, стартовал с «К нам едет… ревизор».

Присоединяйтесь!

Опытный аудитор попадает в тело писаря при ревизоре XIX в. Он знает схемы и видит ложь в отчётах. И вся уездная власть ещё не понимает, что для неё игра уже началась.

https://author.today/reader/543269