Старая гвардия 2

Глава 4

Вот что в этом современном мире действительно было по-настоящему хорошо — так это таблички на домах. Они не просто имелись в наличии, как в старые добрые времена, они были чёткие, чистые, а ещё подсвечивались.

Вот и выходило, что номера домов и названия улиц были видны издалека. Не надо было даже подходить ближе, щуриться или гадать, тот это подъезд или соседний.

Да и фонари, хоть и крепились на самые обыкновенные опоры, светили как-то так, что казались невидимыми — словно свет загадочным образом прямо с ночного неба.

По сути, на улице теперь не оставалось тёмных подворотен и закоулков. Тех самых мест, где в девяностых всегда что-нибудь да происходило.

Не только в интернете были все удобства цивилизации. Улицы тоже очень сильно изменились! Как знать, может, преступники тоже растаяли — вместе с темными пустырями, ушедшими в прошлое? Нет, это уж вряд ли.

Я старался не засматриваться и шагать бодро. Когда дошёл к дому с нужным адресом, до десяти вечера оставалось каких-то двадцать пять минут.

Парикмахерская располагалась на первом этаже, с отдельным крыльцом. Название было вынесено крупными буквами над входом — «Аннушка». Правда, вот тут с подсветкой у последних букв явно были проблемы. Издалека вывеска читалась как «Аннуш». Но смысл от этого не терялся, да и выглядело это скорее по-домашнему, чем неряшливо.

На входной двери всё ещё висела табличка «Открыто». Я невольно отметил про себя: успел. Довольно бодро сбежал по ступенькам, толкнул дверь и сразу услышал характерный звон колокольчика. Тот оповещал о появлении нового клиента.

Администраторша — та самая, с которой я, судя по всему, только что разговаривал по телефону, — сидела за стойкой у самого входа. Возраст у неё и правда был молодой: лет двадцать, может, двадцать пять. Впрочем, если быть честным, в этом времени отличить двадцать пять от тридцати пяти без отдельной экспертизы было уже задачей не из простых. Тут хоть лупу доставай и рассматривай целой комиссией.

На колокольчик она не отреагировала вообще никак. Девчонка с абсолютно невозмутимым видом продолжала заниматься ровно тем, чем занималась до моего появления. Сидела и пялилась в экран своего телефона.

Выглядела администраторша, кстати, довольно агрессивно. Яркий макияж, стрижка тоже какая-то резкая, в губах — какие-то кольца. Одно особенно бросалось в глаза, словно у быка — в носу.

Глянешь на такую барышню — и рука сама тянется перекреститься…

В довершение образа у неё были красные волосы — не просто рыжие, а именно красные. Скажем так, композиция была завершённой и безапелляционной.

Колокольчик она, как выяснилось, не услышала по простой причине. Уши у неё были заткнуты наушниками.

Я подошёл ближе к стойке и аккуратно постучал по ней костяшками пальцев. Не хотелось напугать девчонку, которая меня по-прежнему не замечала и продолжала смотреть какие-то видео на экране телефона.

Увы, расчёт не сработал.

Она всё равно вздрогнула и едва не выронила мобильник. Телефон уже полетел вниз, на плитку, где ему бы точно пришёл конец. Но я успел поймать его на лету.

С лёгкой улыбкой протянул телефон обратно хозяйке.

— Здравствуйте, милая. Я, честное слово, совсем не хотел вас напугать, — сказал я и подмигнул администраторше. — Я на мужскую стрижку записан. В последнее сегодняшнее окошко.

Девчонка смущённо улыбнулась, принимая телефон обратно. Я невольно отметил, что её агрессивный внешний вид, весь этот яркий макияж, кольца и цвет волос — совершенно не резонировал с улыбкой. Скорее наоборот. Улыбка у неё была мягкая, живая, без всякой напускной дерзости.

— Вы Денис Максимович? — уточнила она, быстро глянув снова в телефон.

— К вашим услугам, — подтвердил я.

Она снова внимательно посмотрела на меня, задержав взгляд чуть дольше положенного.

— Вы знаете… — сказала администраторша после короткой паузы. — По вашему голосу даже и не скажешь, что вы уже в возрасте, Денис Максимович.

— Ну так… — я снова подмигнул ей, не став развивать тему.

Хотя, если честно, слова эти можно было истолковать по-разному.

— Денис Максимович, проходите, пожалуйста, — сказала администраторша. — Наш мастер вас уже ждёт.

Она кивком указала мне на вход в зал. Я посмотрел в указанном направлении. Двери между помещениями не было — вместо неё проём был завешен плотной тканью, оформленной на восточный манер. Не без вкуса, надо признать: ткань мягко драпировалась, приглушала свет и создавала ощущение некой камерности, почти уюта.

В девяностых такие решения встречались разве что в сомнительных массажных салонах. А здесь это выглядело вполне себе аккуратно и даже симпатично.

Я прошёл внутрь, отодвигая ткань рукой.

— Здравствуйте, Денис Максимович, — тут же раздался голос.

Медовый. Слишком медовый.

Даже сбил меня с толку. Вот хрен тут сразу поймёшь, кто именно так разговаривает — мужчина или женщина. Интонации были мягкие, тянущиеся, почти певучие, без чётких гендерных маркеров.

Я невольно обернулся на голос, пытаясь получить ответ на возникший у меня вопрос.

Но легче не стало.

В комнате, в самом дальнем конце, у рабочего столика и кресла, сидел… или сидела. Пока так и оставим — человек. Длинные волосы, выкрашенные в розовый цвет, были собраны в тугой пучок. На лице — очки в какой-то явно модной, вычурной оправе, какие в моё время могли носить разве что эстрадные артисты.

Я остановился на секунду, оценивая обстановку и собеседника. Мир, конечно, шагнул далеко вперёд. Но иногда он это делал такими зигзагами, что даже мне — человеку, видевшему многое, требовалась небольшая пауза, чтобы просто принять происходящее как данность.

Глаза у человека, кстати, были явно подведены тушью. На ногах были кожаные, плотно обтягивающие штаны, подчёркивающие силуэт.

М-да… вот и попробуй тут с ходу понять, к какому полу относится парикмахер.

— Да… здрасте. И вам здрасте, — отозвался я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Я поймал на себе профессиональный взгляд. Меня словно мысленно уже крутили вокруг кресла, прикидывая форму головы, линию роста волос и фронт будущих работ. Взгляд мастера, без всяких сомнений. Ну вот и ладненько, займёмся тем, зачем я сюда и пришёл.

— А как вас зовут? — уточнил я.

— Меня Женя зовут, — охотно представился человек.

Не помогло. Имя-то универсальное: что у мужчин, что у женщин — одно и то же. Тут хоть гадай, хоть монетку подбрасывай. А спросить напрямую… неловко. Спросишь — ещё обидится. В этом времени, как я уже понял, такие вещи лучше лишний раз не трогать.

— Денис Максимович, вы пока присаживайтесь в кресло, а я сейчас подойду, — сказал человек-парикмахер.

И уже было отвернулся, но вдруг как бы между прочим добавил:

— И если вдруг что… Женя — это от полного имени Евгений.

Ух ты ж, ёшкин кот.

Панк он, что ли, этот Евгений? Или из тех…

Я, честно говоря, так и застыл на месте, на секунду зависнув в собственных мыслях. В голове мелькнул вполне резонный вопрос: а точно ли мне сейчас так уж необходима эта стрижка? Может, ну её к чёрту, эту внешность, и как-нибудь пока обойдусь?

Но реальность была упрямой. Новое имя, паспорт и новая жизнь делали мой старый внешний вид «лишним». Так что, вздохнув, я всё-таки сделал шаг к креслу.

Не, ну в девяностые я, конечно, разного повидал. И людей всяких видел, и образы тоже. Вон, артист такой был — Борис Моисеев, тоже, мягко говоря, своеобразный. Тогда на него смотрели косо, но удивляться особо уже не удивлялись. Жизнь приучила.

Так что совсем уж в ступор я не впал. Но всё-таки задумался: а как он видит стандартную мужскую стрижку?

Мои колебания, очевидно, были заметны. Евгений их увидел сразу — профессиональный глаз, да и опыт общения с людьми у него, судя по всему, был богатый. Он допил то, что было у него в кружке — кофе это был или чай, я так и не понял. Потом аккуратно поставил кружку на стол и поднялся.

— Если вдруг что, Денис Максимович, я натурал, — бросил он буднично, на ходу надевая фартук.

Я мысленно споткнулся. Натурал — это в смысле натуральный? Цвет волос свой? Да нет, не может быть… Или что он вообще сейчас имел в виду?

Вот бы, ей-богу, словарик этих современных модных словечек под рукой. А то без него иногда реально плывёшь, особенно когда молодёжь начинает говорить так, будто у них свой отдельный язык.

Я не стал выдавать своей озадаченности и кивнул. Спокойно подошёл к креслу и сел. Пока Евгений занимался подготовкой — что-то проверял, раскладывал инструменты, я достал мобильник. Если в кармане есть большой-пребольшой справочник — грех им не воспользоваться. Иными словами, я снова врубил поисковик.

Ну да. Значение оказалось ровно таким, каким я его изначально и предполагал.

С сердца будто камень свалился.

Безусловно, вопрос у меня всё равно остался. Даже не один. Например, на какой, извините, хрен обычный нормальный мужик красит себе волосы в розовый и носит облегающие кожаные штаны?

Но, как бы ни чесались у меня мысли, прямо спрашивать у этого Евгения я всё-таки не стал. Нет, ну в конце концов — не моё это собачье дело, кто в чём ходит и как выглядит. Может, ему мой наряд тоже кажется странным, хоть я и оделся, вроде бы, во вполне современном магазине. Такое вполне возможно. И потом, это он меня в той форме не видел, в которой я выплыл.

Нет, превращаться в брюзжащего старого деда, который ворчит на всё новое только потому, что оно новое, у меня желания не было.

Евгений, наконец, подошёл ко мне, положил руки на спинку кресла и внимательно осмотрел меня. Сначала с одной стороны, потом с другой.

— Как будем стричься, Денис Максимович? — всё тем же медовым голосом поинтересовался он. — Может, у вас есть какие-то пожелания? Или, возможно, референсы, чтобы показать?

Я на секунду завис.

— Внучок, ты же видишь, я дед старый, — сказал я. — Так что буду премного благодарен, если ты мне объяснишь, про что ты сейчас толкуешь.

— Я имею в виду, что вы, возможно, где-то уже видели причёску, которую хотите, — охотно пояснил Евгений. — Ну, там, на каких-нибудь фотографиях в интернете.

— А-а, вот ты про что, — хмыкнул я. — Погоди, сейчас я тебе кое-что покажу.

Я полез во внутренний карман и достал свой новый паспорт. Аккуратно раскрыл его на странице с фотографией и показал Евгению.

— Вот смотри, Женя. Вот так я хотел бы выглядеть, — пояснил я.

— Могу я взять ваш паспорт в руки? — поразительно вежливо попросил парикмахер.

Я протянул документ. Евгений принял его и несколько секунд молча рассматривал фотографию.

— Вы знаете, Денис Максимович, — наконец заговорил он, — я хочу вас сразу предупредить, что такие стрижки сейчас не в тренде. Да, мода циклична, и многое из девяностых действительно возвращается. Но, поверьте, далеко не всё из того времени сегодня актуально. Может быть, осовременим — или именно так будем стричься? — уточнил Евгений, поднимая на меня взгляд.

И как-то удивительно у него это вышло, переспросил он, не напирая ни на один из вариантов. Я был волен выбирать без всякого осуждения и снисхождения. Черт возьми, приятно!

— Точно, внучок, — кивнул тогда я. — Для меня девяностые были временем не молодости, но полного расцвета сил. Вот и пришло на старости лет желание вернуть себе силу, как Самсону.

Я внутренне замер. А ну как теперь и библейские герои не в тренде, и никто про них не знает? Но мастер Женя кивнул:

— Понимаю… Ну а с цветом волос что мы с вами будем делать?

Я ждал пояснений. Евгений снова посмотрел на фотографию и прищурился.

— На этой фотографии вы уже седой. Вы что, тогда специально красились под седину? — спросил он с явным профессиональным любопытством.

Вот что значит профессионал — я как-то и не обратил внимания, что у того Дениса Максимовича, что в паспорте, волосы были седые, хотя ему было только сорок пять. Оно и неудивительно: жизнь у всех тогда была тяжёлая, нервы — ни к чёрту. Вот, видимо, и поседел раньше времени. А я вот носил пока ещё только проседь.

Я, недолго думая, просто махнул рукой. А почему, собственно, и нет? Если уж играть роль — так играть до конца.

— А давай, Евгений, крась меня в седину, — обозначил я. — Ты ведь и это можешь? Вижу, что мастер. Чтобы было прямо один в один, как на фотографии.

— Сделаем, конечно. А по поводу усов и бороды? Они ведь у вас на фотографии тоже есть. Будете их заново отпускать?

— Будем, — подтвердил я.

— Тогда могу предложить обработку специальным средством, — тут же предложил Евгений. — Чтобы росло получше и поинтенсивнее.

— И что, заметный рост будет? — подивился я.

— Конечно.

Женя всё это предлагал мягко, но абсолютно серьёзно.

— Ну тогда не вопрос. Делай.

Следующие полчаса я просто сидел неподвижно в кресле и смотрел в одну точку. Терпеливо ожидал, пока Евгений закончит со мной работу.

Надо признать, у паренька были по-настоящему золотые руки. Движения у пацана были чёткие, выверенные. Очень быстро у меня сложилось впечатление, что работа парикмахером для него была не просто способом зарабатывать на жизнь, а настоящим призванием.

Закончив со стрижкой, он перешёл к окрашиванию. Ощущения были, конечно, необычные. Не приключись со мной такого невероятного поворота, я бы и не подумал, что стану красить волосы — я, взрослый мужчина. Пахло, конечно, специфически, но ничего неприятного или раздражающего я не почувствовал. Евгений всё делал аккуратно, так, что можно было бы даже счесть все манипуляции за массаж, особенно когда нужно уже было смывать состав.

Наконец, процедура подошла к концу. Я уселся обратно в кресло, и Женя ещё минут пять возился с феном — сушил волосы, и что-то там раскладывал у меня на голове. Я работе мастера не мешал и даже в зеркало не смотрел, а прикрыл глаза и дремал. Тёплый воздух, ровный шум — всё это действовало почти убаюкивающе.

Закончив, Евгений положил руки на спинку кресла и, чуть понизив голос, сказал почти заговорщицки:

— Ну всё, Денис Максимович, мы с вами закончили. И, мне кажется, получилось очень даже хорошо. Вы готовы увидеть себя нового в зеркале?

Я медленно вдохнул. Женя-то думал, что тут просто новая прическа, да ещё не совсем новая, а хорошо забытая старая, но я всё же волновался — сейчас увижу человека, которым я теперь должен был стать.

— Давай уже, показывай, не тяни, — хмыкнул я, пряча легкий мандраж за напускной уверенностью. Посмотрю, что ты там со мной наколдовал.

— Денис Максимович, тогда давайте сделаем вот как, — предложил Евгений. — Вы сейчас закройте, пожалуйста, глаза.

Я никогда не был любителем подобных фокусов и театральных пауз, особенно когда дело касалось моей внешности. Но спорить не стал. Раз я всё это время слышался мастера, ни к чему теперь мешать ему сделать всё по-своему. Я закрыл глаза, как он и просил.

Парикмахер тем временем развернул кресло к зеркалу.

— Так, Денис Максимович, ну всё, теперь точно всё. Можете открывать глаза и смотреть на итоговый результат. Надеюсь, он вас не оставит равнодушным.

Я не стал торопиться. Очень медленно приоткрыл сначала один глаз. Бровь тут же сама собой поползла вверх.

Потом так же медленно я открыл второй. И увидел своё отражение в зеркале напротив. Ну и, признаться, вздрогнул от неожиданности.

В отражении зеркала был виден будто бы совсем другой человек. Евгений сделал ровно то, о чём я его просил. Афанасий Александрович стал Денисом Максимовичем, точно как в паспорте, только пока без бороды.

Я медленно покрутил головой, посмотрел на себя с одной стороны, с другой и удовлетворённо кивнул. Волосы стали полностью седыми, и, что удивительно, этот цвет мне действительно шёл. Седина не старила — наоборот, придавала какой-то собранности и жёсткости. Щетина, успевшая за это время отрасти, была теперь обработана каким-то составом и слегка поблёскивала.

— Ну и как вам, Денис Максимович? — спросил Евгений, тоже рассматривая моё отражение в зеркале. — Нравится ваш новый… старый образ?

— Евгений, это высший класс, — честно сказал я. — Я как будто на другого человека смотрю. Словно… лет на тридцать назад в прошлое вернулся.

— А вы знаете, — кивнул парикмахер, — я тоже считаю, что вам этот образ очень даже идёт.

Я снова крутанулся на кресле, разглядывая себя с разных сторон. Теперь бы ещё бороду и усы немного отрастить… и тогда уже совсем один в один будет. Прямо как на фотографии.

— Ладно, Евгений, пора мне и честь знать, — выдохнул я, похлопав ладонями по карманам. — Сколько я тебе должен за все эти чудеса? Да ещё и по времени немало ушло.

— Это лучше у нашего администратора спросите, Денис Максимович, — улыбаясь, ответил Евгений.

Я всё-таки достал купюру и протянул её лично ему. Как ни крути, заработал человек. Евгений, конечно, попытался было воспротивиться, начал отнекиваться. Однако я не оставил ему пространства для сомнений. Просто аккуратно вложил купюру ему в нагрудный карман и хлопнул по плечу — на этом вопрос был закрыт.

После, рассчитавшись у администратора по тому ценнику, который назначила фирма, я направился к выходу.

И уже собирался закрыть за собой дверь, когда из проёма снова показался Евгений.

— Денис Максимович, если что — звоните. Я вас всегда запишу, даже если у меня очередь.

Я в ответ тоже махнул рукой и, наконец, вышел на улицу.

Честно говоря, теперь, чтобы меня узнать, нужно было бы очень постараться. Одна только причёска порой творит настоящие чудеса. А если пройдёт неделька-другая и растительность на лице как следует подрастёт… тогда меня точно не узнает никто. Ни молодой Козырев, ни даже его дед, ни чёрт, ни ангел.