Старая гвардия 2

Глава 14

Машина тем временем плавно притормозила у входа в торговый центр, и водитель, глянув на экран, сказал:

— Всё, приехали. У вас стоит оплата наличными.

— Да, сейчас рассчитаемся, — ответил я и протянул ему купюру.

Он принял деньги, коротко кивнул, а я вышел из машины и захлопнув дверь, направившись ко входу в торговый центр и уже переключаясь мысленно на следующие задачи.

Внутри торгового центра было тепло и чисто. А еще как-то уж слишком всё правильно. Мягкая, почти убаюкивающая музыка лилась из динамиков, свет был яркий, но не резкий. Все вокруг блестело стеклом, плиткой и металлом, будто специально создавая ощущение благополучия и порядка.

Я медленно прошёлся вдоль витрин и поймал себя на том, что людей здесь удивительно мало. Особенно если сравнивать с тем, что я помнил по девяностым. Тогда на барахолках у торговых рядов невозможно было протолкнуться, а человеческий поток напоминал живой океан, шумный, плотный и непрерывный. Потому, собственно, рынок и назывался толкучкой.

Здесь же всё было иначе. Просторные галереи, десятки магазинов, эскалаторы, кафе… но при этом редкие покупатели, разбросанные по залу, как случайные фигуры в слишком большом пространстве.

Я медленно шёл дальше, внимательно оглядываясь. И чем дольше смотрел, тем сильнее укреплялось ощущение, что торговый центр работает вовсе не для покупателей, а будто бы для чего-то другого. Какие же ещё могут быть цели у такой махины?

На ум приходило только одно: отмывание денег, заработанных далеко не самыми чистыми способами.

Разумеется, проверить это с ходу было невозможно, однако внутреннее чутьё уже сделало свою отметку. Что-то здесь было не так, и это «не так» ощущалось слишком отчётливо, чтобы его игнорировать.

Пока же я направился прямиком в ломбард. Договорённость с хозяином не выставлять кольцо на продажу у меня была. И повода для волнения у меня, казалось бы, не существовало, но всё равно в груди будто ворочался червячок.

Ломбард был открыт. Внутри всё выглядело так же, как и в первый раз. Тот же тесный зал, стеклянный прилавок, полки с украшениями и техникой. За стойкой стоял тот самый мужичок-оценщик, которому я в самый первый день сдавал своё обручальное кольцо. Значит, всё должно пройти так же, ровно и правильно.

Но, зайдя в павильон, я обнаружил, что у прилавка стоял ещё один человек. Он рассматривал и то и дело трогал какие-то вещи на стекле, и я подумал, что и этот посетитель, видно, собирался выкупить заложенное ранее имущество.

Мне оставалось только встать чуть в стороне и дождаться своей очереди.

Пока ждал, я заметил, как владелец ломбарда поднял на меня взгляд. В тот же миг его лицо изменилось. Оценщик дёрнулся, замер, побледнел. Да ещё так резко. И чем я его напугал?

Однако только я перевёл взгляд на прилавок, как всё стало предельно ясно.

Прямо на стекле, перед тем самым клиентом, лежало моё обручальное кольцо. Которое я лично сдавал сюда под залог. И по поводу которого мы с оценщиком, смотря друг другу в глаза, договаривались, что оно не будет выставлено на продажу, а будет ждать моего возвращения.

Внутри меня что-то резко и холодно сжалось, потому что происходящее не укладывалось в голове. Это что же такое! Это откровенное и наглое нарушение договорённости! По мне, так и вовсе предательство. Ведь я прекрасно помню, как говорил, что вернусь за кольцом в ближайшее время. И этот типчик согласно кивал.

Теперь же всё выглядело так, что сделка уже почти завершена. Покупатель уверенно выложил на прилавок деньги и пододвинул их ближе к оценщику.

— Спасибо большое, Николай, отличное кольцо. Оно меня более чем устраивает, вот оплата за него, — сказал он. — Если уж ты уверен, что владелец не заявится за ним…

Вон оно как! Очень даже интересно, выходит, этому борову уже сказали,, что кольцо пока нельзя продавать. Но он плевал на это с высокой колокольни.

Я видел, как хозяин ломбарда, сжав тощие руки перед собой, растерянно смотрел то на деньги, то на кольцо, то на меня. Было видно, что он прекрасно понимает, в какую ситуацию сам себя загнал. И знает, что сейчас ему придётся отвечать за всё.

Я теперь уже не сводил с него взгляда. Здесь речь шла даже не о деньгах или принципах! Речь шла о символе, который имел для меня слишком личное значение, чтобы позволить кому-то просто унести его, пока я буду изображать вежливость.

Пока оценщик хлопал глазами, явно не понимая, как выкрутиться из собственной же ошибки, я подошёл к прилавку. Затем резко накрыл своей ладонью руку здоровенного мужика, который уже сжимал в пальцах моё кольцо.

То, которое когда-то мне на палец надела Зиночка и которое с тех самых пор я не снимал, пока не принёс сюда.

— Это кольцо не продаётся, — жестко пояснил я.

Рука мужика так и осталась под моей, хотя кольца он не выпустил. Но я видел, как менялось выражение его лица от недоумение до раздражение. А следующей медленно, но уверенно на его лоснящейся харе начала проступать злость.

Мужик поднял на меня тяжёлый взгляд из-под кустистых бровей.

— Я не понял, что это сейчас такое? — зашипел он. — Ты куда свои клешни тянешь, старый урод? А ну быстро руку убрал от меня!

Я, конечно, не убрал руку, напротив, лишь сильнее сжал его кисть.

— Молодой человек, я тебе сейчас по-русски объяснил, что это кольцо не продаётся, — пояснил я. — Это моё кольцо, и я пришёл за ним, чтобы выкупить его из залога, как мы с Николаем и договаривались. Так что я тебе искренне рекомендую выбрать себе что-нибудь другое и не усложнять ситуацию.

Лицо у мужика пошло пятнами, и было видно, как внутри него все сильнее закипает злость. Человеком он был прямо-таки здоровым, а такие плохо переносят, когда с ними говорят вот так, прямо и без расшаркиваний.

— Руку, нахрен, убрал, старый урод, — процедил он сквозь зубы, — или я тебе сейчас прямо тут по роже пропишу.

От слов до действия у него оказался совсем короткий путь. Уже в следующий миг он дёрнулся и попытался ударить меня второй рукой. Рассчитывал, видимо, что застанет врасплох и решит вопрос одним резким движением.

Зря он это сделал.

Я увидел его замах ещё в тот момент, когда массивное плечо только начало двигаться. Так что времени на реакцию у меня было более чем достаточно. Вместо того чтобы уходить назад или пытаться перехватить удар, я сделал то, что было быстрее и надёжнее. Последовало короткое движение корпусом с минимальной амплитудой. Мой локоть жёстко вошёл здоровяку в область горла.

Он сразу же отдёрнулся, выпустил кольцо и обеими руками схватился за шею, отступив от прилавка на шаг.

Удар получился коротким, точным и вполне достаточным для того, чтобы выключить этого мужика из игры. А заодно лишить его всякого желания продолжать драку.

Не отрывая рук от горла, он судорожно пытался откашляться. Его лицо за какие-то секунды всё перекосилось от боли и удивления.

Сначала он опустился на одно колено, продолжая сипло втягивать воздух, потом покачнулся. Наконец, мужик окончательно завалился на пол. Сознание не потерял, но зато утратил всякую способность к активным действиям.

Я прекрасно понимал, что всё это не смертельно и ничего с ним не будет. Немного дискомфорта, да и тот пройдёт через несколько минут.

Однако и этого достаточно для шумихи в общественном месте, а это мне совершенно ни к чему.

Я подошёл к двери ломбарда, закрыл её изнутри и перевернул табличку на стекле стороной с надписью «Закрыто». Так, чтобы снаружи никто не пытался зайти внутрь. После я развернулся обратно к прилавку.

Перешагнув через лежащего на полу мужика, я увидел, что оценщик стоит за стойкой, будто приросший к месту. Лицо у него побелело, в глазах смешались паника и вина. Он явно уже сообразил, что ситуация для него складывается крайне плохо.

Я подошёл к прилавку, опёрся на стекло обеими руками и просверлил его взглядом.

— Коля, а Коля, ты что творишь, — спросил я. — Ты что, на договорённости вот так вот положил и собрался моё кольцо продавать?

Разводить с ним политесы я не собирался. Раз он такой трус и подлец, то и поговорим с ним не на офицерском языке.

Оценщик тут же закивал, задвигался и начал говорить быстро и сбивчиво. Явно надеялся, паршивец, что если наговорит достаточно слов, то сможет этим утопить саму суть происходящего.

Не угадал.

— Я правда не думал, что вы за ним вернётесь, — выпалил он почти скороговоркой. — Вы же сами понимаете, люди всегда говорят, что вернутся, а потом не возвращаются. Я думал, вы его просто сдали, чтобы деньги получить, а дальше оно так и останется…

Пока он говорил, я молча взял кольцо со стекла. Так же молча убрал его в карман и даже не перебил поток оправданий Николая, давая ему самому наговориться и ещё сильнее увязнуть в собственных словах.

Когда оценщик, наконец, на секунду замолчал, я тяжело вздохнул. Потом чуть подался вперёд и резко ухватил его за галстук. Дважды намотал ткань на кулак и притянул его лицо к себе через прилавок, заставив смотреть мне в глаза.

— Николай, индюк тоже думал, да в суп попал, — процедил я.

— Простите, Дмитрий, я правда думал… — начал он с дрожью в голосе.

Он знал меня по выдуманному имени, но это теперь не имело никакого значения. Я его уже не слушал так внимательно, потому что всё, что нужно было сказать, я уже сказал. Теперь оставалось только решить, каким именно образом он будет отвечать за то, что сделал.

Я сразу же жёстко пресёк его дальнейшие попытки оправдываться.

— На, — я пододвинул к нему деньги, которые всё ещё лежали на прилавке рядом с тем местом, где только что находилось кольцо. — Это тебе мой выкуп, а дальше вы уже сами между собой разбирайтесь, кто кому и что должен. Ты меня сейчас понял, Николай?

Я прекрасно помнил, сколько он выдал мне за Зиночкино кольцо, всё-таки это были первые мои деньги в этом чудном мире. Но теперь не дам ни одной купюры. Нечего было жадничать и подличать. Оценщик, очевидно, тоже что-то сообразил, потому что торопливо закивал.

— Вот и договорились, — сказал я и в тот же момент отпустил его галстук.

Николай потерял равновесие, отшатнулся назад и завалился на один из стеллажей с заложенными вещами. С этого стеллажа на него посыпались какие-то часы и приборы, пару раз унизительно хлопнув по макушке. Ну вот и ладушки.

Я же не видел смысла оставаться здесь хоть на секунду дольше. Просто развернулся и пошёл к выходу.

Здоровяк уже сидел на полу и по-прежнему держался за горло. Когда я проходил мимо, он инстинктивно отшатнулся от меня.

Я же остановился рядом с ним, посмотрел сверху вниз.

— Вопросы какие-то у тебя есть по факту сделки?

Здоровяк лишь медленно покачал головой, не рискуя даже встретиться со мной взглядом.

— Вот и славно, — заключил я. — Надеюсь, в следующий раз ты хорошо подумаешь, прежде чем снова начнёшь махать кулаками в общественном месте.

Я перевернул табличку обратно стороной «Открыто» и вышел из ломбарда.

Уже снаружи, через стекло, я услышал, как за моей спиной начинает разворачиваться другой разговор. Голос здоровяка прозвучал хрипло и злобно:

— Колясик, это вообще как понимать? Ты же сказал, что это кольцо продаётся и что за ним никто уже точно не придёт.

Оценщик стоял, опустив взгляд в пол, не зная, что ответить. Все слова, которые могли бы хоть как-то его оправдать, уже прозвучали и не сработали.

Теребя жилетку, он только и смог пробормотать что-то едва слышное:

— Говорил… но пришёл…

— Где мои бабки, Николай? — продолжил здоровяк, поднимаясь на ноги и делая шаг к прилавку.

Я уже не видел, чем закончится их разговор, потому что ушёл, не оглядываясь. Дальше пусть они сами между собой разбираются как хотят. А заодно мотают на ус, что за каждое действие рано или поздно приходится нести ответственность. Это правило работало всегда, независимо от времени и места.

С этими мыслями я направился дальше по торговому центру, туда, где находился магазин одежды, в котором я уже был однажды.

Стоило мне только переступить порог магазина, как я сразу увидел ту самую девчонку-продавщицу, которая в прошлый раз помогала мне подбирать вещи. Тогда я ей оставил чаевые, и по тому, как мгновенно оживилась девчонка, стало понятно, что она меня прекрасно помнит.

Продавщица буквально в припрыжку подбежала ко мне, сияя улыбкой. Девчонка всячески показывала, что я был для неё не просто очередным покупателем, а желанным гостем. И, наверное, дело не в том, что я тогда явился в таком непривычном виде — в советской форме, какой она, возможно, до того вообще никогда не видела. Просто она запомнила меня как человека.

— Здравствуйте, я очень рада вас видеть, — сказала она с искренней теплотой в голосе. — Я вам чем-то могу помочь?

— Можешь, дорогуша, можешь, — улыбнулся я. — Вот хочу ещё пару комплектов одежды присмотреть, в таком же строгом стиле, как мы с тобой выбирали в прошлый раз. Ну и желательно по той же приятной цене.

Она задумчиво поджала губы, коснулась двумя пальцами подбородка и на секунду посмотрела в сторону, словно прикидывая что-то в уме.

— Ой, ну скидки у нас, к сожалению, уже закончились, — протянула она с видимым сожалением, но тут же оживилась. — Но вы знаете, Мы вот как поступим — я вам пробью всё по своей персональной скидке сотрудника.

Я поблагодарил её кивком и короткой улыбкой. И мы снова занялись тем, ради чего я сюда пришёл. Только на этот раз всё шло куда быстрее и увереннее, потому что девчонка уже хорошо понимала мои предпочтения. Да и я уже не тратил время на объяснения, чего именно хочу.

Мы довольно быстро подобрали ещё несколько комплектов одежды в том же стиле. Пару пиджаков, рубашки, ещё одну пару туфель. Комплекты были без лишней вычурности, но добротные, как мне и было нужно.

Спустя примерно полчаса я уже стоял у кассы, пока улыбчивая девушка пробивала покупки. Я прекрасно видел, как на экране высвечивается сумма, от которой даже в нынешних реалиях становилось слегка не по себе.

— Так-так-так, — протянула девчонка, глядя на монитор, — ну на этот раз у нас, конечно, выходит подороже…

Сумма оказалась в районе полсотни тысяч. В тот первый визит на эти покупки у меня бы не хватило даже и всего, что дали за кольцо. Однако уже в следующую секунду её пальцы снова забегали по клавиатуре. Девчонка что-то ввела, а затем посмотрела на меня и широко улыбнулась.

— Но, как и обещала, я делаю вам свою персональную скидку, — сказала она с явным удовольствием. — Со скидкой получается тридцать две тысячи восемьсот семнадцать рублей к оплате.

Что ж, перемены вышли приятные, и я расплатился с улыбкой. Ну и, следуя старой привычке, аккуратно сунул девчонке зелёную купюру в ладонь.

— Спасибо большое!

Девчонку на секунду замерла, а потом ещё теплее улыбнулась.

Я поймал себя на том, что в этом новом мире у меня уже начала складываться вполне понятная и даже приятная традиция. На добро отвечать добром. Это всегда работало лучше любых грубых методов и давало результат куда надёжнее, чем давление или приказ. Но увы, далеко не все разделяли такой подход. Порой на силу надо отвечать силой, и иное не сработает.

В итоге я вышел из магазина с целым пакетом покупок, ощущая в руке вес обновок. Одновременно я поймал себя на мысли, что в советские времена у меня, честно говоря, вещей за всю жизнь было поменьше. Тогда я почти всё время ходил в форме, и гражданская одежда мне была не особо-то и нужна. И потом, большую часть жизни я провёл в море, где и думать о таких вещах было некогда.

А здесь, в этой новой жизни, всё оказалось иначе. Необходимость выглядеть аккуратно и иметь нормальный гражданский гардероб стала вполне очевидной частью реальности.

С этими мыслями я не спеша шёл по коридору торгового центра, продвигаясь к выходу. Но вдруг совершенно отчётливо услышал голос, донёсшийся откуда-то сбоку.

— Афанасий Александрович!

От автора:«Он видит скрытые свойства трав и точный диагноз смерти. Система „Кодекс Алхимии“ в руках гениального врача. Путь от изгоя до легенды начинается!» https://author.today/reader/545116/5146048