Статус: В целом – ученик

Глава 4

Дорога на север заняла пять дней. А значит, что для обычных путников на лошадях эта дорога займёт минимум десять дней беспрерывной скачки.

После остановки ради накрытия сектантов мы больше не тормозили. Я помнил про ограничения времени, не забывал и про возможные форс-мажоры в пути, а потому мы рвались вперёд всеми силами. Благо мой Реликварий помогал соратникам и варгам, как и наша легендарная повозка. Ещё и характеристики всех в стае росли от показателя моей Воли. В общем, мы были из тех, кто способен установить рекорд в скорости наземного путешествия. Ещё бы тракты оставались такими же хорошими, как вдоль Кревского озера…

Увы, отличная дорога закончилась на второй день. На третий закончилась хорошая дорога. На четвёртый — приемлемая. А дальше мы двигались по бездорожью и накатанным грунтовым трактам, по ухабистой местности.

Ехали быстро, предпочтя приехать пораньше, а не наслаждаться комфортом. Мчались через деревни и малые города, мимо патрулей и торговых караванов, заставляя всех встречных оборачиваться и смотреть нам вслед. Многие тоже ускорялись, подозревая что-то неладное, ведь выглядело всё так, будто мы убегаем, спасая свои жизни от ужаснейшего монстра.

Короткая остановка, отдых, смена варгов. Одни налегке, вторые тянут. Потом меняются. Ночью короткий сон, утром эликсиры бодрости. Их даже в клыкастые пасти наших пёселей вливали. Иначе никак. Такой длинный и сложный путь за максимально короткое время по-другому не одолеть.

С каждым днём погода становилась суровее — холод начинал покусывать, — ветер резче, а небо серее. На третий день мы миновали последние крупные поселения. Дальше начиналась приграничная зона — земли, где люди жили под постоянной угрозой набегов орков, лизардов, гоблинов и прочих тварей, для которых человеческая жизнь стоит не больше, чем жизнь животного.

Деревни здесь были обнесены частоколами, а люди передвигались только верхом, чтобы сбежать со своим семейством при первой же опасности под укрытие ближайшей крепости. Конные патрули и разведчики встречались каждые десять-пятнадцать минут.

В каждом поселении были дозорные башни и высокие каменные башенки с сигнальными кострами наверху. Здесь даже дети ходили с оружием и зачастую в самодельной экипировке. Мы проезжали мимо пятилеток, что уже стояли с луками и деревянными мечами, изучая основы ратного дела.

Край суровый. Край боевой. Малышня не играет в обычные игры. Даже как-то грустно…

Я не задавал своим спутникам вопросов, почему здесь вообще есть дети и не лучше ли отсюда уехать. Дом там, где твоё сердце. Покинуть его из-за того, что кто-то тебе угрожает?..

Люди все разные. Кто-то уезжает. А кто-то принимает вызов и живёт дальше. Могу лишь сказать, что даже простые лесорубы и рыбаки здесь носят кольчугу и оружие. Это их осознанный выбор.

Я смотрел на это и чувствовал тяжесть в груди. Эти люди не знают мирной жизни. Для них война не абстрактное понятие, а ежедневная реальность. И сердце загорелось огнём, желая сделать хоть что-то, чтобы это исправить.

— Весело тут, — пробурчал Брячедум, глядя на очередную деревню с частоколом. — Прям как в горах. Только нам в основном гоблины докучают. А тут то орки, то ещё какая-то хрень…

— Тут хуже, — возразил Имирэн. — Орки умнее, организованнее. Орки иметь вождей и шаманов.

— Да ладно тебе, — отмахнулся гном. — Мне ли не знать. Да, здоровые. Но мозги на одном уровне. Сильнее — да, но не умнее.

— Ты не видеть орочью орду, — спокойно ответил эльф. — Когда они идти тысячами, земля дрожать. Когда они кричать, лист на дереве падай. Мой народ воевать с ними века. Мы знать.

Брячедум фыркнул, но спорить не стал.

— Видел я орочью орду… Всё так, как ты и говоришь. Но куда хуже попасть под магию сонного тумана и очнуться обритым в орочьей яме для пленных. Словами не передать тяжесть того, сколько шей своих сородичей я свернул в ответ на их мольбы не дать им жить в таком позоре… Для них было последней честью умереть от моих рук. А мне этой чести некому было оказать… — вздохнул Брячедум и продолжил: — Я жил в той яме среди трупов с теми, кто, как и я, сменил гномью честь на ярость горна в своём сердце. Не ради себя, а ради тех, кто отказался жить в плену и позоре. Ради того, чтобы убить столько орков, сколько получится. И судьба подарила нам шанс…

Эльф с ноткой сочувствия посмотрел на гнома и тяжело вздохнул. И я погрузился в размышления… Впервые услышал эту часть истории бывшего короля гномов.

Алиса сидела на крыше повозки, задумчиво глядя на горизонт.

На четвёртый день мы впервые увидели пограничные укрепления. До этого объезжали их стороной, но в этот раз проехали прямо через одну из линий обороны.

Сторожевые башни были построены через каждые несколько километров. На каждой горел слабый сигнальный огонь. Патрули увеличились в размере и превратились в два-три десятка солдат, прекрасно экипированных. Они ездили, проверяли путников. И что не особо-то и удивительно, их лошади не боялись варгов.

Нас останавливали трижды. Каждый раз я показывал звезду маршала Крево, отчитывался, куда веду путь, и каждый раз нас пропускали с почтительными поклонами.

На пятый день мы увидели Ратибор.

Город появился на горизонте подобно солнцу, взошедшему над краем земли. Медленно, неспешно и величественно. Мы поднялись на очередной холм и замерли, увидев его во всём великолепии.

Передо мной простиралась огромная крепость, какой я не видел ни разу в этой жизни. И даже в прошлой, на Земле, подобные сооружения встречались разве что в учебниках истории.

Ратибор был построен в форме звезды. Идеальной геометрической звезды с остроконечными бастионами. Внешние укрепления представляли собой массивные земляные валы, облицованные камнем, с глубокими рвами перед ними.

На бастионах я различил орудия. Пушки. Настоящие артиллерийские орудия, направленные во все стороны. Уверен, их для крепости отливали долго и везли отовсюду.

Местами пушек не хватало. Их места занимали аналоги… Более примитивные. Настенные катапульты, массивные баллисты — это лучше, чем ничего.

— Святые предки… — прошептал Брячедум, вытаращив глаза. — Я такой крепости в жизни не видал… А видал я всякое!

— Полноценная бастионная система, — пробормотал Граф, тоже застывший с широко раскрытыми глазами. — Звёздная форма для максимального перекрёстного огня. Каждый бастион прикрывает соседние. Подойти к стенам без попадания под обстрел невозможно. Но для этого нужно много ружей…

Если есть в нашем Домене место, где огнестрел стоит на страже защиты города, то это Ратибор.

Имирэн молча кивал. Его острые глаза оценивали укрепления.

— Эльфы видеть похожий крепости в свой историй и поиски утерянный ростки священный лес. Но я не знать, что оно может быть такой огромный… Это быть очень давно… Иногда даже заброшенный, заросший диким лесом крепость находить.

Я удивился. Кто-то ещё из местных строил похожие города? Причём так давно, что они уже превратились даже не в руины, а в дикий уголок природы?

Алиса ринулась вперёд, и я прикрыл глаза, смотря на город её взглядом, пока повозка приближалась к одной из длинных очередей на вход в город. Внутри внешних укреплений возвышались старые каменные стены, более простые, но не менее мощные. Цитадель. Старый город, вокруг которого построили новые укрепления.

Кто-то перестроил Ратибор… И, судя по всему, это произошло, после того как земляне пришли в этот мир. Уж очень чувствуется веяние нашей, земной оборонительной архитектуры. Старая внутренняя цитадель была защищена примерно так же, как и Крево. Только рядов стен поменьше, но зато сам город больше. Каждые пятьдесят метров башни, на стенах — зубцы, бойницы. Классическое средневековье, обёрнутое в технологии более поздней эпохи.

«Впечатляет, — донеслась мысль Алисы. — Люди если и планируют погибнуть тут, то хотят забрать с собой столько орков, что их орды будут восстанавливаться лет десять».

«Умирать они не планируют. Они планируют только убивать, защищая свой дом», — мысленно ответил я.

Мы двинулись дальше. По мере приближения детали становились яснее. На стенах кишели люди. Солдаты в доспехах и кожаных куртках, рабочие с инструментами, офицеры с подзорными трубами. Над городом поднимались столбы дыма от кузниц и кухонь. Воздух дрожал от шума: лязг металла, крики команд, стук молотков. И караваны… Десятки один за другим ехали со всех сторон. Под стенами крепости даже что-то вроде городка из караванщиков организовалось, где путники отдыхали, прежде чем уехать обратно. И ещё я заметил нечто странное…

В центре города возвышалось гигантское строение, окружённое лесами и ограждениями. Размеры его поражали. Оно занимало куда большую площадь, чем замок «Мемории» в Крево, что говорило многое о размерах Ратибора. И вокруг суетились сотни рабочих.

— Что это? — спросил я, указывая на стройку.

Граф прищурился.

— Не знаю. Но судя по масштабам… Это что-то монументальное. Дорогое. Очень дорогое…

В этот момент, когда мы были уже у подножия одного из холмов, на котором стоял город, стройка внезапно замерла. Системная работа приостановилась, и весь город словно бы обернулся в её сторону. Всё застыло.

А потом зазвонили колокола. Гулкие, мощные, разносящиеся по всему городу. Три резких, быстрых и звонких удара подали неизвестный нам сигнал. И тут же началось движение. Со всех сторон к стройке побежали люди. Сотни людей с инструментами, досками, камнями. Они лезли на леса, что-то исправляли, достраивали, корректировали.

Мы проезжали мимо группы солдат, стоящих у дороги. Один из них, седой сержант с усами, плюнул в сторону стройки.

— Опять казна опустошена. Возведение приостановили… Эта стройка добьёт нас скорее, чем орки.

Его товарищ, молодой боец с копьём, возразил:

— Зря ты так, Фёдор Михалыч. Если мы достроим, то орки смогут лишь мечтать о том, чтобы захватить наш город.

— Если достроят, — хмыкнул сержант. — Уже год строят. А конца не видно. Война-то уже здесь, под носом… А строить ещё год, два будем? Лучше бы Архонт…

Что там Архонту лучше сделать, я не услышал. Мы уехали дальше и стали в конец очереди.

Неспешно приближалась наша очередь, ведя к главным воротам. Массивным, окованным железом. Они были широкими и монументальными, как и всё вокруг. На входе рядом с ними бегали маленькие люди. Но их было много, и работали они быстро: каждые десять минут пропускали внутрь группы путников. И это несмотря на то, что всех тщательно проверяли.

Варги привлекли внимание всех в очереди. Лошади в близстоящих обозах фыркали, но не срывались. Хорошо обученные животные. Солдаты косились на наших зверей, но не комментировали.

С каждым продвижением вперёд открывались новые детали работы стражников. Я наблюдал за процессом досмотра. Проверяли всё: документы, повозки, даже личные вещи. У некоторых задерживались дольше. Маги в серых робах сканировали артефакты, что-то записывали.

И вот дошла очереди и до нас… К нам подошёл офицер — крепкий мужчина лет тридцати пяти, с тремя параллельными шрамами через всю щёку. Он дёрнулся, скривился при виде варга, рефлекторно поднял ладонь к щеке, но остановился и взял себя в руки.

— Документы.

Я протянул звезду маршала Крево и сопроводительное письмо от Телемаха, свидетельство о регистрации отряда в гильдии авантюристов.

Офицер присмотрелся к звезде, слегка удивился, солидно покачал головой.

— Маршал Крево, надо же. Редкий город имеет право назначать маршалов. Ещё меньше их в итоге доезжает до нас. Отряд «Русские Кабаны», добро пожаловать в Ратибор. Но, прежде чем я пропущу вас, вам необходимо пройти досмотр. Исключений нет ни для кого.

— Спасибо, нет проблем, — взял слово Александр. — Мы везём припасы и оружие от Архонта Телемаха, а также собственный взнос в оборону рубежей для гарнизона Ратибора.

Офицер махнул рукой. К нам подошли ещё несколько стражников и двое магов.

— Проверьте повозку. Все артефакты. Кольца магические класса пространственных артефактов имеются?

— Да, — кивнул Александр. — Одно кольцо и повозка.

— Повозка? — удивился маг.

— Внутри больше места, чем кажется снаружи… — пояснил он.

— Любите путешествовать с комфортом? — уточнил он с ухмылкой.

— Любим ловить разбойников, что не могут устоять при виде одинокой богатой кареты, пусть даже и с варгами вместо лошадей.

Один из магов, худой мужчина с проседью, подошёл к ней и открыл дверь, заглянул внутрь, присвистнул.

— Ну ничего себе… Да тут рота разместится со снаряжением!

Стражники все как один с любопытством подошли и по очереди осмотрели чудо-артефакт.

— Да… Вот бы нам чего-то подобное… На длинные марши — самое то! — заявил один из них.

— Да, я представляю, сколько она стоит. Круто живут авантюристы…

— Ну, Крево — богатый город. А тут у нас целый маршал от этого города приехал. Неудивительно, что с таким размахом…

А я довольно улыбнулся. Это вы ещё её свойства не видели и не знаете, как быстро мы приехали…

— У вас есть пространственное кольцо, верно? — подошёл ко мне один из магов, что не стал лезть в толпу стражников, желая осмотреть повозку.

— Да.

— Прошу показать содержимое. Я маг-сенсор Имилио Грантьер. Смогу увидеть то же, что видите вы. Это безопасно и быстро.

— Конечно, только оно сейчас у Графа, — указал я рукой на соратника, и тот подошёл, видя наш интерес к нему.

Маг представился, получил согласие на осмотр, протянул руку, коснулся нашего кольца. Его глаза засветились бледно-голубым светом.

— Я подключился к вашим мыслеобразам, расслабьтесь, откройте кольцо мысленно и покажите содержимое.

Граф быстро всё сделал, и вскоре маг-сенсор увидел всё, что было среди вещей, и на ходу стал записывать содержимое кольца в путевой лист. Отдельно остановился на документах и прочих уликах из секты Фиора, получил отдельно разъяснение за эту религиозную атрибутику, с удивлением узнал об уничтожении филиала секты, сделал доклад куда нужно, сделал пометку с моих слов о том, что добыты доказательства причастности Фиора к ряду инцидентов на территории Домена и что обо всём этом я доложу напрямую руководству.

Он не стал ничего требовать, просто взял это на заметку. Когда мы будем уходить, все сказанные слова будут проверены.

Маг кивал, что-то бормотал. К нему подключился напарник, и они уже вдвоём стали записывать пояснения с наших слов.

Маг закончил проверку и отошёл. Его напарник подошёл к остальным членам отряда, проверил их кольца и артефакты. Я не переживал за раскрытие каких-то секретных данных. Всё, что он видел, — это наличие артефакта, его качество и то, является ли он проклятым или нет. В итоге всё заняло двадцать минут.

— Последние стандартные вопросы: обладаете ли вы особенностями, что могут нести угрозу существования города и безопасности его жителей из числа неподконтрольных вам? — задали нам всем вопросы.

— Например? — уточнил я.

— Проклятья, негативные особенности по типу лунатизма, неконтролируемые вспышки ярости и агрессии?

— У меня ноги воняют на системном уровне, «Повышенная потливость». Это считается? — уточнил Александр.

Офицер завис и задумался. Повернулся к своему товарищу. Тот заржал:

— Если бы это считалось запретной особенностью, тебя бы не взяли в гарнизонную стражу. Твои портянки создают непередаваемую атмосферу в казарме.

Маг обиделся на своего друга, но поставил прочерк в этом поле каждому из нас и ушёл в караулку. Вскоре офицер вернулся с бумагами.

— Всё в порядке. Контрабанды нет. Оружие и припасы зафиксированы. Вот ваш пропуск. При выезде снова проверят, чтобы ничего лишнего не вывезли и не забыли оставить гуманитарную помощь. Варгов можете оставить в стойлах у северных ворот. Там есть место для нетривиальной кавалерии.

— Спасибо.

Мы въехали в город.

Ратибор внутри оказался ещё более впечатляющим. Улицы были широкие, вымощенные камнем. Здания крепкие, в основном двух-трёхэтажные. Повсюду солдаты. Сотни солдат. Патрули, караулы и обозы с оружием. На площадях стояли орудия, прикрытые брезентом. Свежие, возможно, даже ещё не стрелянные. Я видел пушки разных калибров, от маленьких полевых до огромных осадных. Рядом лежали аккуратные пирамиды ядер.

Но больше всего меня поразило оружие самих солдат. Не у всех, но у многих я замечал огнестрельное оружие. Мушкеты гномьей работы. Длинные, с резными прикладами. Винтовки более современного вида, с нарезными стволами. И даже… Автоматы? Я присмотрелся к группе элитных бойцов, стоящих у арсенала. У нескольких были странные короткие ружья с магазинами. Конструкция непонятная, на земную не похожа, но явно автоматическая. Где только взяли?

«Интересно, — прозвучала мысль Алисы. — Они нашли способ массово производить огнестрел? Или скупили всё, что было в Домене?»

«Скорее второе, — ответил я. — Болдур собрал и выкупил всё, что смог».

Мы проехали мимо кузницы. Внутри работали десятки кузнецов. Молоты стучали не переставая. Я заглянул внутрь. Там ковали мечи, копья, наконечники стрел. Горы заготовок лежали в углах.

Брячедум присвистнул от обстановки в кузнице. Забегал глазами, словно вот-вот сам сорвётся и подбежит к наковальне.

Мы добрались до стойл у северных ворот. Это оказался большой комплекс конюшен, где стояли сотни лошадей. Варгов нас попросили оставить в отдельном загоне, подальше от других животных.

Пока мы устраивали наших зверей, я услышал разговор неподалёку. Конюх, пожилой мужик с сединой, ругался с сержантом…

— Всего двадцать лошадей! Двадцать! Из Рейвенсдорфа! Они обещали пятьдесят!

Сержант, крепкий детина с бородой, тяжело вздохнул:

— Жадные ублюдки… Сидят в безопасности за толстыми стенами и думают, что война их не коснётся. А мы тут без лошадей как без рук. От них зависит наша мобильность, ударная мощь в открытом поле и передача посланий!

— Вот-вот! — согласился конюх и вздохнул. — Даже моя деревня — Чернокаменный Брод, что до города ещё лет десять развиваться будет в лучшем случае — и та прислала нам за этот год три десятка ездовых боевых баранов для таранного полка. Простые крестьяне отдали последнее! А богачи жадничают…

— Потому что крестьяне понимают: если мы падём, орки придут к ним. А богачи надеются отсидеться, откупиться. Ха! Орки им эти таланты засунут в…

Я отвернулся. Разговор был знаком до боли. На Земле в военное время происходило то же самое… Одни отдавали последнее, другие прятали всё, до чего дотянутся их руки. Даже чужое тащили.

Мы оставили варгов, припарковали павоз, взяли лишь необходимое и двинулись к резиденции Архонта. Офицер у ворот дал нам карту и объяснил дорогу.

Резиденция Болдура располагалась в центре старого города. Массивное здание из серого камня, окружённое стеной. Охрана везде. Патрули, караулы, часовые на башнях.

Мы подошли к воротам. Часовые остановили нас, проверили документы, пропустили внутрь.

Внутри оказался двор, где тренировались солдаты. Сотни бойцов отрабатывали удары, строились в шеренги, стреляли по мишеням. В углу двора стояла группа офицеров над картой и что-то обсуждала. Нас перехватили и провели окольными путями, чтобы мы не оказались на линии стрельбы.

Нас провели в приёмную. Большой зал с высокими потолками, где на скамьях сидели десятки людей. Офицеры, купцы, чиновники — все ждали аудиенции.

— Придётся подождать, — сказал нам офицер сопровождения. — Архонт занят. Как только освободится, вас вызовут.

Я кивнул, и мы сели.

Ждать пришлось долго. Очень долго. Прошёл час. Потом второй… Люди заходили, выходили. Кто-то с облегчёнными лицами, кто-то — с мрачными.

Я начал дремать, когда услышал знакомый голос:

— Ковалёв? Это действительно ты?

Я резко поднял голову. Передо мной стоял всё тот же уверенный в себе старик с могучей спиной и показной вялостью движений. На поясе меч в затёртых ножнах.

Мастер Амори. Безумный Клинок Севера. Мой наставник, пусть и недолго он делился со мной мудростью.

Я вскочил, поклонился.

— Мастер. Рад вас видеть.

Амори усмехнулся.

— И я рад. Не ожидал встретить тебя здесь. Судя по твоим спутникам… — посмотрел он на эльфа, что сидел на скамейке, пытаясь пристроить куда-нибудь свои длинные ноги, и гнома, что свободно болтал ногами в башмаках, не доставая до земли, — ты успешно съездил и вернулся обратно?

— Это да. Долгая история.

— Уверен. Потом расскажешь. Ты к Болдуру?

— Да. От Архонта Телемаха. Везём припасы и оружие.

— Хорошо. Пойдём, ускорю процесс.

Он махнул рукой, и мы пошли за ним. Амори провёл нас через коридоры, мимо очереди, прямо к кабинету Архонта, из которого вышла парочка офицеров в чересчур пёстрых сине-красных мундирах. Не местные…

Охранники у двери козырнули ему и пропустили всех нас без вопросов. Ожидавший очереди обречённо вздохнул, понимая, что ему опять придётся подождать.

Мы вошли в большой кабинет. За массивным столом сидел мужчина лет пятидесяти, с короткой седой бородой и проницательными глазами. Архонт Болдур. На нём была простая военная форма, без излишеств. На столе лежали карты, бумаги, какие-то схемы. И книги…

Я краем глаза заметил названия: «Искусство войны», «Тактика засадных полков», «Сто самых крупных битв Второй Мировой». Земные книги о военном искусстве! Это многое говорит о человеке…

Рядом с Болдуром стоял его помощник, молодой офицер с бумагой и символом богатства и достатка — шариковой ручкой. Он явно узнал нас, так как оббегал всех посетителей и запоминал, кто есть кто.

Болдур поднял взгляд, увидел нас. Его помощник начал было говорить:

— Господин Архонт, это отряд «Русские Кабаны» из Крево. Прибыли с дарами от Архонта Телемаха. Везут припасы, оружие, снаряжение для гарнизона. В списке значатся…

Болдур поднял руку, прерывая его. Он смотрел прямо на меня. Долго, изучающе. Потом перевёл взгляд на Амори:

— Это он?

Амори кивнул.

Болдур снова посмотрел на меня:

— И впрямь похож.

Он встал, обошёл стол, подошёл ближе. Протянул руку.

— Архонт Болдур. Рад знакомству.

Я пожал его руку:

— Алекс Лисоглядов. Маршал Крево. Взаимно.

Болдур кивнул, вернулся за стол.

— Итак. Отряд «Русские Кабаны». Дары от Телемаха. Прекрасно. Передайте ему мою благодарность. Каждый меч, каждый мешок зерна на счету. Где припасы?

— Часть в повозке у северных ворот. И часть в пространственном кольце.

— Хорошо. Помощник мой проводит вас в седьмой арсенал для выгрузки и учёта боевого снаряжения. А также на продовольственный склад номер двадцать девять, где надлежит выгрузить припасы.

Он оценивающе смотрел на нас, изучил наш интернациональный состав и осторожно выглядывающих из капюшонов фей.

Он кивнул помощнику, тот записал.

В этот момент на столе Болдура засветился магический кристалл. Яркий красный свет, пульсирующий тревожно.

Помощник вскочил, выбежал в коридор. Через десять секунд вернулся. Бледный.

— Господин Архонт! Отряд лизардов! Не менее пятисот бойцов! Вышли из Самрадских болот, движутся в сторону нашего укрепрайона у Сухого леса!

Болдур мгновенно сосредоточился.

— Сухой лес. Там сколько наших?

— Две сотни, господин.

— Мало. Кавалерийский полк быстрого реагирования капитана Удалина. Немедленно.

Помощник рванул из кабинета.

Болдур подошёл к окну. Из его кабинета открывался вид на весь город. Он стоял на самой высокой башне цитадели. Внизу простирались улицы, площади, казармы.

Я подошёл и посмотрел в ту же сторону. К северным воротам стекались всадники. Десятки всадников в лёгких доспехах на резвых лошадях. Они собирались быстро, чётко, без суеты. Профессионалы.

Через пару минут полк был готов. Офицер, видимо, капитан Удалин, махнул рукой. Ворота открылись, и всадники вылетели наружу, поднимая пыль.

Болдур вернулся к столу.

— Извините за суматоху. Так бывает по несколько раз на день. Набеги, разведка, стычки. Война уже идёт, просто не в полную силу.

Он посмотрел на своего помощника.

— Проводи их. Седьмой арсенал, двадцать девятый склад. Зафиксируй всё, составь отчёт. Прошу прощения, что не могу уделить много времени каждому из вас. Возможно, если вы задержитесь, мы пообщаемся. Но сейчас меня ждёт работа. Сами видели, что в коридорах творится. И каждый — посланник другого Архонта. Нельзя оставить на кого-то ещё, если сам я в городе. Традиции важно чтить.

Помощник кивнул. Мои соратники кивнули. Александр, будучи лидером отряда, взял слово. Поблагодарил за встречу и шанс внести свою лепту в оборону города, дополнил, что не только Телемах собирал эту передачу, но и мы готовы помочь. Он поимённо назвал каждого из нашего отряда.

Болдур сказал, что обязательно познакомится с нами вечером, если только орки не решат штурмовать город и не откроют порталы; что он в курсе о нашем отряде и какую роль мы сыграли в безопасности Домена.

Болдур посмотрел на меня:

— Но ты задержись. Нам всё же нужно поговорить.

Я кивнул. Остальные члены отряда вышли с помощником. В кабинете остались я, Болдур и Амори.

Болдур жестом пригласил меня подойти к столу.

Я подошёл и замер. Взгляд начал блуждать по столу Архонта. Заметил на нём странный артефакт — кристаллическую плиту, размером с планшет. Внутри неё гуляли молнии, формируя символы: буквы и цифры. Я видел списки: «Арсенал седьмой: мечи триста двадцать семь, копья двести сорок три, луки сто восемьдесят девять» и много чего ещё.

Когда Болдур касался поверхности плиты пальцем, цифры менялись. Он управлял городом через этот артефакт, не уходя сознанием в городской терминал. Прикольно!

— Впечатляет, правда? — усмехнулся Болдур. — Стоит как три легендарки. Но окупается, так как экономит мне кучу времени. Я могу видеть всю логистику в реальном времени.

Я кивнул:

— Действительно впечатляет.

Болдур отложил плиту в сторону и сел. Амори встал рядом и скрестил руки на груди.

— Итак, Алекс Лисоглядов. Или всё же Ковалёв? — Болдур посмотрел на меня внимательно. — Расскажи мне о своём отце.

— Что именно хотите услышать?

— Какой он был до того, как оказался в этом мире? Каким ты его помнишь? — уточнил Болдур.

Я выдохнул:

— Мой отец — один из самых идейных патриотов, каких только можно найти. Он любит людей, верит в них, готов за них умереть. Он всегда был таким. Жил на работе, в лабораториях, служил на благо государства. Я его не так часто видел, как хотелось бы ребёнку. Если он что-то делает, то со всей серьёзностью. Он действует по убеждениям.

— Значит, он предатель, — холодно произнёс Болдур.

— Нет, — твёрдо ответил я. — Он на стороне людей. Даже работая на Дира. Когда он стал его советником? Явно не сразу. Но как минимум пару недель или месяцев назад, иначе его бы не отправили сюда. А когда прекратились вторжения орков? Как раз в этот промежуток времени. Совпадение? Вряд ли.

Болдур нахмурился:

— Объясни.

— Расскажите мне сначала, что вы знаете. Про встречу, про ультиматум. Я хочу услышать полную картину.

Болдур кивнул. Он рассказал. Про появление посланника Дира. Про моего отца, который вышел вперёд и озвучил условия. Про месяц, что нам дали на размышления.

Я уточнял всё, включая реакцию орков. Ведь среди них был сын Дира. Зацепился за то, как тот отреагировал на ультиматум. Словно он был зол и что-то высказывал на орочьем моему отцу.

— Вот оно! Он получил право говорить и использовал своё слово так, чтобы не дать оркам шанса атаковать в этот месяц. Мой отец знал о турнире драконидов?

Болдур и Амори переглянулись.

— Знал, — ответил Болдур. — Более того, он был одним из ярчайших сторонников участия в нём. Искал подходящего кандидата.

Я усмехнулся:

— Вот видите. Он выигрывает нам время. На подготовку. На сборы.

Болдур нахмурился сильнее:

— Ты думаешь, он специально?

— Уверен. Отец не предатель. Он ведёт свою игру. Даёт нам шанс. Либо собрать силы в кулак, либо найти ещё какое-то решение. Орки дали бы нам сколько времени на размышление? Неделю?

— День или пару часов. Это в их стиле, — ответил Амори и хмыкнул: — Интересная теория. Но даже если так, что это меняет? Ультиматум есть. Война неизбежна. Турнир наступит позже, чем закончится этот срок. А у нас даже кандидата нет!

Болдур посмотрел на меня долгим взглядом. Его глаза расширились.

— Ковалёв. Ты же выиграл турнир. Стал чемпионом. А потом сменил имя. Кстати, мне очень интересно, как ты это сделал? Система говорит, что ты Лисоглядов. Я отправлял человека разыскать тебя, но он вернулся из Маски ни с чем.

— Долгая история, — ответил я. — Расскажу потом. Сейчас важнее другое. Что вы думаете об идее моего отца? Заявить о себе на весь цивилизованный мир через турнир драконидов?

Болдур откинулся на спинку кресла.

— Я всегда был против. Турнир — это риск. Позор, если проиграешь. И привлечёт ненужное внимание и проблемы. Но теперь… — вздохнул он. — Теперь у нас всё равно ничего не остаётся. Примем ли мы предложение Дира или откажемся, нам предстоит жестокая война за выживание. Дир не отступит. Орки не остановятся.

— Но… — я наклонился вперёд, — быть может, нам удастся спутать все карты Диру и оркам, если мы найдём друзей среди драконидов. Они ценят силу, уважают храбрость, поклоняются смелости воителей. Если я покажу себя на турнире, если докажу, что люди достойны уважения…

— Ультиматум истечёт раньше, чем начнётся турнир, — перебил Амори.

Болдур махнул рукой:

— Ультиматумы — это дипломатия. А никто так не искусен в этом деле, как человеческие политики. Мы умеем тянуть, выпрашивать новые сроки, задавать всё новые вопросы. Даже если мы согласимся с предложением Дира, мы не отправимся сразу в бой по его приказу. У людей нет единой армии. Гарнизон Ратибора слишком мал в масштабах грядущей войны. Для обороны от орды в пару сотен тысяч орков он подойдёт, выдержит осаду. Но война в открытом поле? Нет. Дир будет вынужден ждать, пока люди соберут войска. А это дело не быстрое. Месяцы пройдут… Турнир закончится.

Он посмотрел мне прямо в глаза:

— Остался лишь один вопрос: есть ли у нас кандидат на участие в турнире? Какой у тебя ранг, сын пока ещё не объявленного предателем Архонта Ковалёва?

— Неподтверждённый мной Ученик. Фактически — новичок. И да, я справлюсь. Я готов к битве.

— Уверен? Там тебе будут противостоять сильнейшие представители молодого поколения разных рас и цивилизаций.

Я встал. Выпрямился. Посмотрел на Болдура, потом на Амори.

— Если есть сомнения, я готов провести спарринг. Прямо сейчас.

Болдур удивлённо поднял бровь:

— С кем?

Я посмотрел на Амори:

— Мастер. Безумный Клинок Севера до сих пор считается одним из сильнейших бойцов среди людей, верно?

Болдур усмехнулся и посмотрел на своего друга:

— Амори, успел ли ты смазать свои старые скрипящие колени мазью, чтобы показать молодёжи её место?

Амори расхохотался:

— Для таких сопляков я всегда готов выделить пару минут на показательную порку.

Я улыбнулся, развернулся к двери. Но на полпути остановился и обернулся:

— Кстати. Мы тут по дороге случайно отделение секты Фиора разгромили. Кое-что об этом божестве и его последователях узнали.

Болдур мгновенно посерьёзнел:

— Отставить спарринг. Садись. Рассказывай подробно. А то, зная Амори, после спарринга ты, Ковалёв, возможно, не сможешь какое-то время говорить. Информация ценна тогда, когда приходит вовремя.

Я сразу вернулся к столу, сел на стул и откинулся на спинку. Посмотрел на Болдура и Амори.

— Итак, господа. Что вы знаете о первых богах этого мира и великой божественной тюрьме, в которой их заперли?