Свиток 1. Дворец семи звезд вана Лу

Глава 13. 02200059

Я заорал и рефлекторно отдернул руку — когда ты в темноте нащупываешь что-то непонятное, то от этого становится просто противно. Тем более, что я сразу понял — хозяин этой руки должен быть мертв, потому что она была очень холодная и распухшая, а главное, неподвижная.

Тут я вспомнил, что в карманах еще оставались спички и запалы, торопливо зажег один и с помощью огонька рассмотрел лежащий на полу труп. На его животе была огромная рана, а вокруг нее копошилось множество жуков-трупоедов, черные спины их отливали синим, и каждый был размером с мою ладонь. Время от времени из рта и глазниц выползали такие же жуки, только размером поменьше.

Меня затошнило. Этот человек, кажется, был мертв уже неделю или около того. Вероятно, он из предыдущей команды расхитителей, а умер, потому что попал в эту ловушку и не смог выбраться. Я, с помощью так и норовившего погаснуть огонька, отыскал батарейку, вставил, включил фонарик — свет появился. Я с облегчением вздохнул, продавец говорил, что фонарь выдержит падение больше чем с трех метров, и, похоже, не соврал.

Я осмотрелся, но ничего полезного не увидел. Обстановка была удручающе простая: квадратная комната-подвал, каменные стены неправильной формы с многочисленными отверстиями. Это похоже на систему вентиляции, потому что из этих темных дыр, ведущих непонятно куда, время от времени тянуло сильным сквозняком.

Я торопливо осмотрел тело: это был мужчина лет сорока, рана на животе казалась смертельной. Одет он был в камуфляж, из выпирающего кармана я достал кошелек, внутри которого лежало немного денег и билет камеры хранения на вокзале, на пряжке ремня я обнаружил выпуклый оттиск, на котором выбиты цифры — 02200059. Больше никаких вещей, которые могли бы определить его личность, не нашлось.

Бумажник я убрал в карман, надеясь изучить его, когда сам выберусь.

Архитектурный стиль этого места напоминал древние гробницы династии Западная Чжоу[65], в которых часто встречались секретные выходы наружу. Маловероятно, что сбежать из гробницы пытались те, кто попал сюда позднее. Скорее всего, это запасной выход, сделанный мастерами, создававшими гробницу. Дорога наружу!

В древние времена, особенно в период Сражающихся царств, все строители гробниц аристократов оставались там навечно. Их либо травили, принося в жертву, либо заживо хоронили вместе с хозяином. Однако многие мастера были не столь наивны, чтобы добровольно становиться жертвой. Они заранее создавали секретные проходы, чтобы потом потихоньку выбраться. В свете фонаря я увидел очень узкую дверь с одной стороны стены, которая располагалась довольно высоко над полом. Снизу к ней шла деревянная лестница, но она была слишком ветхая. Я прикинул высоту — допрыгнуть у меня не получится, и в этот момент неожиданно увидел высунувшееся из этого прохода лицо.

Я был вне себя от радости, когда узнал его:

— Паньцзы! Это я!

Он заметил меня, но, вместо того, чтобы обрадоваться, чуть не свалился вниз, а выражение лица у него было такое, словно он увидел нечто ужасающее.

Пока я удивлялся, Паньцзы вдруг вынул обрез и навел ствол на меня. Я зло глянул на него, он что, считает, что я стал цзунцзы? Я сейчас сдохну просто так, ни за что! И я закричал:

— Это я, Паньцзы! Какого хрена ты делаешь?

Но Паньцзы словно не слышал меня: раздался грохот. Звук выстрела в этой яме отозвался ошеломляющим эхом, пуля просвистела мимо уха, чуть не задев его. Не знаю, куда она попала, но мне в затылок плеснуло чем-то вонючим. Я резко обернулся и увидел большого жука-трупоеда, размазанного пулей по стене. Еще несколько слабо шевелились, подыхая. Однако те, что еще были живы, забрались на потолок надо мной и мельтешили всего в десятке сантиметров от моей головы.

Только я решил отойти от них на пару шагов подальше, как вдруг два жука, сидевшие на стене, взлетели, будто выпущенные пружиной, и когда они уже были почти у моего лица, снова еще два раза громыхнули выстрелы — и насекомые взорвались прямо в воздухе, окатив меня мерзкой жижей. В этот момент Паньцзы заорал:

— У меня сейчас кончатся патроны, ты долго там, блядь, будешь тупить? Бегом сюда!

С Паньцзы в качестве защитника я был совершенно спокоен — просто повернулся и побежал к выходу. Он снова выстрелил, разорвало еще одного жука. К этому моменту я был уже у стены с дверью. Оставалось только запрыгнуть и схватить его протянутую руку. К счастью, каменная кладка была очень грубой, с множеством впадин, куда можно было поставить ногу. Паньцзы вытянул меня наружу, но прежде, чем я встал на ноги, он просунул ствол обреза у меня между ног и снова выстрелил. Отскочившая гильза больно ударила в пах, и я завопил, чуть не теряя сознание:

— Чтоб тебя! Ты меня кастрировать хочешь?

Паньцзы выругался:

— Блядь, между хером и жизнью, по-моему, жизнь важнее!

Я вспомнил о своем фонаре: в руках его не было. Я обернулся, и оказалось, что он валяется внизу, освещая копошащуюся прорву жуков. Сверху они были похожи на шевелящийся зеленоватый ковер. Откуда их столько повылезло? Я спросил у Паньцзы:

— Сколько у тебя патронов?

Он вынул из кармана один и горько улыбнулся:

— Еще есть последний патрон для себя.

Не успел он закончить фразу, как один жук уже взбежал по стене, остановился напротив нас и запищал.

В конце концов, Паньцзы был солдатом и умел находить выход из любой ситуации. Он перехватил обрез за ствол, используя деревянный приклад в качестве молотка, сбивая жуков и отбрасывая их ногой в сторону. Но это решение не решало проблему, потому что трупоедов было слишком много. Мы отчаянно били и отбрасывали их, но мерзкие насекомые все ползли и ползли, некоторые уже забрались на нас и вцеплялись своими зазубренными лапами в кожу.

— Надо уходить, — сказал я. — С таким количеством нам вдвоем не справиться.

Он спросил куда бежать, в ответ я показал за спину на проход:

— Там, сзади, точно есть выход, этот подземный ход скорее всего использовали древние строители гробницы, чтобы спастись. Надо только бежать по нему и выберемся.

Паньцзы выругался:

— Надо же, умник какой нашелся! Думаешь, все, что написано в книгах — правильно? Я пришел оттуда. Говорю — это чертов лабиринт, по которому я блуждал, пока сюда не добрался. Думал, что выход за этой дверью. А теперь я не знаю, куда идти.

Я был удивлен, не мог же я ошибиться! Но сейчас некогда было рассуждать, жуков становилось все больше и больше. Я крикнул:

— Лучше снова блуждать там, чем кормить собой этих тварей здесь!

В это время раздался звук осыпающейся кладки, и кто-то свалился из секретной двери наверху, так же, как я раньше. Это неожиданное падение испугало трупоедов и они отступили, а человек, матерясь, встал:

— Моя задница! Твою мать, что это за двери, которые открываются вниз, — он посветил фонариком вокруг и закричал: — Что за херня! Какого черта тут так много жуков!

Я присмотрелся, а мир, и правда, тесен. Это разве не тот жуликоватый искатель сокровищ, который недавно перепугал нас в камере с семизвездными гробами?

Несколько трупоедов стремительно окружили его. Этот человек был крут — он пользовался фонариком как молотком, один удар — один жук. Но это было бесполезно: они уже карабкались по его спине, он заорал, как хряк на бойне, завел руку назад и попытался сорвать их с себя. В этот момент Паньцзы достал все запалы, которые у него оставались, поджег их и спрыгнул вниз, я даже не успел остановить его.

Он кувырком преодолел небольшое расстояние до расхитителя и встал рядом с ним. Жуки испугались огня и отступили. Но долго это продолжаться не могло: запалы и так горят недолго, а резкие движения Паньцзы только ускорили горение. Он крикнул мне:

— У тебя должны быть еще несколько!

И правда, запалы нашлись в кармане. Я опустил голову, собираясь с духом — ну, твою мать, пан или пропал, — и одним рывком, как только что сделал Паньцзы, спрыгнул вниз. К сожалению, тело не было приспособлено к такому — я ткнулся мордой в пол, а несколько запалов вывалились из рук и оказались в самой куче трупоедов. Паньцзы выругался:

— Дебил, смерти моей хочешь?!

Я поспешно вскочил и подбежал к ним с оставшимися запалами в руках. От огня несколько трупоедов загорелись, какое-то время остальные не решались нападать, но по мере того как огонь слабел, кольцо окружения все сжималось. Я судорожно глотнул и подумал: «Похоже нам пиздец».