Свиток 1. Дворец семи звезд вана Лу

Глава 24. Живой труп

Испугавшись, мы все отступили на несколько шагов назад. Хотя я и раньше был уверен, что от этого гроба точно будут проблемы, но когда столкнулся с реальностью, все же невольно замер от ужаса. Такая активность ясно указывала, что либо хозяин гробницы вовсе не так неподвижен, как ему положено, либо предметы внутри саркофага могут двигаться. В любом случае хорошего мало.

Лицо Здоровяка Куи побледнело, и он дрожащим голосом сказал:

— Кажется, внутри есть что-то живое! Третий господин, этот гроб... я думаю, мы должны оставить его в покое.

Третий дядя внимательно осмотрел все швы саркофага, покачал головой и сказал:

— Невозможно, все хорошо запечатано, воздуха внутри быть не должно. Неважно, что за чудовище туда засунули — даже если его продолжительности жизни три тысячи лет, он давно уже умер от нехватки воздуха. Кроме того, это всего лишь внешний саркофаг, тело внутри скрыто еще в одном или нескольких гробах. Давайте будем вскрывать последовательно каждый слой и внимательно оценивать ситуацию.

Я приблизительно прикинул вес этой штуки. Помнится, самый тяжелый бронзовый гроб нашли в Лейгудуне в гробнице хоу И, правителя царства Цзэн[83]. Он весил около девяти тонн. По форме он почти такой же, но был сделан из лакированного дерева, отделанного бронзой. А саркофаг вана Лу Шан полностью отлит из бронзы, значит, весит гораздо больше девяти тонн. Я даже не могу представить, насколько больше.

Здоровяк Куи и третий дядя сначала соскоблили сургуч, запечатывающий швы, затем загнали туда ломы, вскрикнув, налегли, раздался хруст, будто лопнул орех, и одна из бронзовых пластин саркофага отскочила. Я торопливо подскочил помочь, потянул наружу эту бронзовую пластину, весила она по меньшей мере килограмм восемьсот. Толкали и тянули мы ее очень долго, но сдвинув только до середины, уже устали так, что ни вздохнуть, ни выдохнуть. В конце концов, мы все одновременно уперлись в нее плечами и, наконец, своротили. Нам открылась внутренняя часть гроба.

Внутри оказался искусно сделанный, инкрустированный самоцветами черный гроб, сверху его закрывал мозаичный нефритовый покров, камни в мозаике были закреплены группами двумя способами — ромбами и кругами, символизируя утверждение «Небо круглое, земля квадратная»[84]. Нефритовой мозаики было так много, что она почти полностью скрывала роспись лаком по дереву. Паньцзы, увидев это богатство, вытаращил глаза и, хватаясь за рану, смеялся и плакал одновременно:

— Твою мать, сколько нефрита! Теперь мы можем делать все что захотим! — он стиснул зубы и протянул руку к ближайшему камню, но дядя поспешил его остановить:

— Не торопись! Это синьцзянский нефрит, довольно низкого качества. По отдельности каждый кусок стоит немного, ты продашь всего тысяч за сто, а нас много, и на всех этой суммы не хватит. Нужно вытащить отсюда весь покров целиком, только тогда это будет стоить настоящих денег!

Паньцзы уже не раз попадал в беду из-за своей поспешности и азартности, а глаза третьего дяди смотрели так грозно, что он не осмеливался перечить и, почесывая затылок, отступил в сторону.

Третий дядя осторожно простучал лакированное дерево:

— Обычно аристократия периода Сражающихся царств использовала в захоронениях двухслойные и трехслойные гробы[85]. Саркофаг — это внешний слой. Мозаика и лакированное дерево — два следующих слоя. Если мы откроем деревянный гроб, то доберемся до внутреннего слоя захоронения.

Договорив, третий дядя осторожно поддел ножом основу мозаики, сплетенную из золотых нитей, и кропотливо начал отделять ее от дерева, стараясь не повредить. Трудился он так около получаса.

Как только нефритовая мозаика была снята, я увидел красочные рисунки на деревянном гробу. Графические символы мне всегда были более понятны, чем надписи. Я включил фонарь и принялся внимательно рассматривать роспись. Она представляла собой серию повествовательных картинок. Вот та камера, куда мы попали в самом начале, со зловещим саркофагом. На другом рисунке большое дерево с трещиной в центре ствола, к нему несколько скелетов несут бронзовый саркофаг без крышки, а поодаль стоит множество людей, почтительно преклонивших колени.

Третий дядя осторожно сложил нефритовую мозаику и положил ее в свой рюкзак. Я попробовал закинуть его за спину, но только с трудом приподнял, похоже, таскать его за собой будет чудовищно тяжело.

Здоровяка Куи так вдохновила находка нефрита, что он тут же с азартом и без лишних слов рванул открывать деревянный гроб. Третий дядя быстро охладил его пыл:

— Ты, блядь, видишь нечисть — в обморок падаешь, а как деньги на горизонте маячат — забываешь обо всем! Вероятно, это последний слой, так что не гони лошадей, держи себя в руках, — потом присел на корточки, приложил ухо к гробу и жестом приказал нам всем молчать.

Мы затаили дыхание, больше всего боясь помешать ему. Слушал он долго, а потом повернулся к нам, лицо его было бледным:

— Твою же мать! Кажется внутри кто-то дышит!

Мы остолбенели. Если бы изнутри донесся какой-нибудь вскрик, это можно было бы понять. Но кто может дышать там, где нет воздуха? Здоровяк Куи, запинаясь от испуга, спросил:

— Хотите сказать, там внутри живой труп?

Третий дядя сказал:

— Не неси… херню! Ты, блядь, прекращай мне тут чушь пороть! Мы уже добрались сюда, а теперь что, гроб обратно заколотим?

Он вытащил и зажал подмышкой черное ослиное копыто и махнул мне. Я поднял пистолет. Здоровяк Куи крутанул в руках лом и замер за дальним краем гроба, готовый вырубить все, что оттуда может вылезти.

Третий дядя поплевал на ладони, помахал руками для придания себе храбрости и только хотел воткнуть лом, как в этот момент позади раздался выкрик:

— Стой!

Мы обернулись. Оказывается, неизвестно когда очнувшийся Толстяк одной рукой щупал голову, а другой махал нам:

— Нельзя, нельзя. Если так открывать, может что-нибудь случится. Вы, блядь, считаете, что с такими убогими навыками сумеете обнести эту гробницу? Блядь, ну правда, если в выгребной яме зажечь свет, что ничего, кроме дерьма, там не найти! Так и с этим гробом – ничего хорошего не будет!

Третий дядя фыркнул:

— А у тебя другие предложения есть?

Толстяк вежливо отодвинул дядю в сторону, потом просунул руку между стенками саркофага и лакированного гроба, закрыл глаза и долго что-то нащупывал. Вдруг его рука остановилась, раздался щелчок, и посередине крышки гроба пролегла ровная вертикальная щель. Створки разошлись в стороны и оттуда донесся ужасающе горестный крик. От неожиданности я чуть пистолет не выронил. Толстяк тут же отпрыгнул, оттесняя нас широко распахнутыми руками, и скомандовал:

— Назад!

Я машинально поднял пистолет, целясь в гроб и быстро отступил на несколько шагов. Лакированный гроб поднимался из саркофага, как цветок лотоса из воды, а потом обе половины расколовшейся крышки гроба сдвинулись в стороны и вниз. Великолепное мастерство, с которым был создан этот механизм, по-настоящему поражало, и мы в восхищении невольно таращили на это глаза.

В этот момент, мы увидели, как в гробу приподнялся и сел человек, с ног до головы закованный в черные доспехи. Я уже собирался стрелять, но Толстяк схватил меня за руку:

— Не вздумай! То, что на нем надето — настоящее сокровище!

Я, наконец, мог видеть, как выглядел таинственный ван Лу Шан. Это была редко встречающаяся «мокрая мумия»[86]. Кожа уже побелела так, что казалась прозрачной, глаза закрыты, а черты лица искажены болью, словно он умирал мучительной смертью. Но это был именно труп. Я был удивлен: он сумел уберечь тело девушки от гниения в течение тысяч лет, так почему не смог сделать этого же со своим телом?

Третий дядя обошел саркофаг, осматривая тело со всех сторон и сказал:

— А я, мать его, все же думал, что это будет очередной цзунцзы. Смотрите, позади него есть опора. Неудивительно, что он может сидеть.

Мы подошли и, действительно, это оказался очень искусный механизм — как только открывался гроб, труп внутри палкой поднимался в сидячее положение. Обычный вор, который пришел бы поживиться, боюсь, мог и умереть от страха.

Мы все вздохнули с облегчением. А я подумал, что Властитель Павших воинов на самом деле продумал все очень тщательно, но все-таки он должен был понимать, что боясь нечисти, профессиональными расхитителями гробниц не становятся, грабят могилы только те, кто этих тварей не боится. Все те, кто рискнет ночью полезть в чужой гроб, все они — головорезы. Такой уловки маловато, чтобы запугать нас.

Мы окружили гроб, внимательно изучая тело. Я уже понял, что его доспехи были последним слоем захоронения. Их научное название «нефритовая броня»[87], но по какой-то непонятной причине нефритовые пластинки почернели. Я подошел поближе и невольно замер в недоумении: грудь вана Лу Шан равномерно поднималась и опускалась, словно он на самом деле дышал. И тут же я очень четко расслышал звук дыхания и почти увидел воздух, вылетающий из его носа.

Здоровяк Куи удивленно открыл рот и, заикаясь, произнес:

— Эта ... эта ... эта штука, блядь, живая!