Свиток 1. Дворец семи звезд вана Лу

Глава 8. Горная долина

Третий дядя нахмурился:

— Только человеческие головы? Без тел?

Девушка ответила:

— Ага, ужас, да? С тех пор, как случился обвал, по дороге не проехать, мулы тоже не пройдут. Если вы хотите туда попасть, придется топать пешком. Но даже если вы туда доберетесь, то сможете разве что поглазеть со стороны. Наши туда недавно ходили — старики посмотрели, во что обвал превратил гору, и только головами покачали.

Третий дядя бросил взгляд на Молчуна, но тот, разомлевший, вообще ни на что не реагировал, и продолжил расспрашивать официантку:

— А до обвала кто-то бывал там, ведь так?

— Бывали или нет — не знаю. Видела, что люди уходили в горы на несколько дней и возвращались. Но они с собой ничего не приносили. Уходя были одеты отлично и воодушевлены предстоящим походом, а когда возвращались, их одежда походила на лохмотья, как у нищих. От них воняло. Мой дед говорил, что, как ни старались, все равно не смогли ничего найти. Почему вы тоже хотите пойти на поиски?

— Мы уже добрались сюда, надо хотя бы пойти и одним глазком взглянуть. Иначе наше путешествие было напрасным, — засмеялся третий дядя, уходя от прямого ответа.

Официантка ушла на кухню убирать и мыть посуду, а Паньцзы сказал:

— Похоже, гробница, которую мы ищем, может быть под обвалом. Но если верить сказанному девушкой, мы не можем везти снаряжение, как раньше, на телеге. А на себе тащить будет тяжело.

— Со снаряжением, без него — не важно, есть разные способы. Это гробница эпохи Сражающихся царств, в то время, как правило, строили гробницы в виде шахты, идущей вверх или вниз, без погребальной камеры. Пока на месте не увидим, не можем быть в этом уверены, насколько велика и глубока гробница. Но, судя по рассказам девушки, она действительно может отличаться от тех, где мы уже бывали. Здесь нашли головы, наши предки называли это Головами Призраков. В древности была традиция приносить человеческие погребальные жертвы, чтобы убитые становились хранителями гробницы, — третий дядя достал карту и указал место на ней. — Смотрите, это место далеко от главной гробницы. Те, кто бывали тут раньше, использовали в поисках обычные методы и ориентировались на традиционные схемы расположения гробниц. Они должны были остановиться здесь. Место, которое называется Головой Дракона, главной усыпальницей, по правилам должно располагаться чуть ниже. Но посмотрите сюда: чуть дальше расположен проход, по форме напоминающий горлышко тыквенной бутылки. Если не пройти этим путем, то так и не удастся найти настоящую усыпальницу. Здесь находиться настоящая Голова Дракона. Человек, создавший эту гробницу, вероятно, хорошо разбирался в методах расхитителей гробниц и специально установил здесь обманку. Если я не ошибаюсь, под поддельной Головой Дракона есть поддельная же могила с множеством ловушек! — Третий дядя заметил внимание, с которым мы следили за его пояснениями, и с гордостью продолжил. — Если бы у нас не было этой карты, как и наши предшественники, мы бы пошли по ложному пути и ничего не нашли. Завтра мы пойдем налегке, возьмем только самое необходимое. Осмотримся как следует. А если потребуется что-то еще из снаряжения — вернемся.

Мы согласно закивали, выпили по последней рюмке — и разошлись по комнатам.

Потом мы занялись подготовкой снаряжения. Традиционных лоянских лопат у нас не было. Третий дядя достал их современную модификацию, которая представляла собой наконечник и множество стальных трубок, соединяющихся друг с другом последовательно — так можно было собрать ручку любой длины. А в разобранном виде этот инструмент легко было спрятать среди снаряжения. Гробницы периода Сражающихся царств всегда располагались на глубине более десяти метров, поэтому короткие лопаты будут бесполезны. Даже в разобранном виде каждому пришлось тащить около десятка стальных трубок и по одному наконечнику на человека. Паньцзы также захватил обрез. До сих пор он был спрятан под основным снаряжением и завернут в чехол, но теперь его вытащили на свет. Это оружие намного короче двустволок, которые мы тоже купили на черном рынке. Но, в отличие от них, обрез можно было незаметно носить под одеждой. Пряча обрез с патронами в рюкзак, третий дядя объяснял, что в узких проходах с двустволкой развернуться не получится, и обрез Паньцзы гораздо практичнее. Я захватил цифровую камеру и лопатку. Больше мне взять с собой было нечего, ведь я, по сути, в этом походе специалист-стажер.

После трудного дня сны ночью меня не посещали. Тихая ночь, накопленная за день усталость — и я уснул настолько крепко, что утром чувствовал слабость во всем теле. Мы в спешке позавтракали, захватили сухой паек и отправились в путь. Официантка была полна энтузиазма. Она отправила своего младшего брата проводить нас. После более чем двух часов пешего перехода по горной дороге голопузый пацаненок указал вперед:

— Дальше туда!

Горные дороги впереди были размыты недавним селем. По обе стороны высились два горных хребта, каньон между ними был длинный. В сезон дождей по этой горной долине должна была течь река. Но последний месяц выдался засушливым, и в центре долины остался лишь обмелевший ручей.

Горные склоны с обеих сторон были настолько круты, что вряд ли получится пройти там, а река впереди заблокирована недавним камнепадом.

Я погладил мальчишку по голове и сказал ему:

— Возвращайся и играй дальше. Передавай сестре большое спасибо!

Малыш протянул руку:

— Давай пятьдесят!

Я замер. Мальчишка молчал, держал протянутую руку и смотрел на меня. Не понял, что за пятьдесят?

Третий дядя засмеялся и дал ему банкноту в сто юаней, пацан схватил деньги и вприпрыжку убежал.

Только тут до меня дошло, что происходит, и я тоже улыбнулся:

— Сейчас даже в горах дети стали очень меркантильными.

— Птицы умирают за еду... — сказал Здоровяк Куи. Паньцзы пнул его в ответ:

— Самый умный, да? Да ты за курицу удавишься[42].

Не тратя лишних слов, мы начали подъем в гору. Камни, образующие тропу, были достаточно устойчивыми. Перелезли мы достаточно быстро, остановились, оглядываясь, но никакого ужаса, никаких человеческих голов, про которые говорила девчонка, так и не увидели. За оползнем начиналось ущелье. Оно уже начало понемногу зарастать, и в дальнем его краю разрозненные деревья сливались в глухой лес. Я не мог понять, как обвалившийся недавно склон мог зарасти так быстро.

И тут в каньоне под обвалившимся склоном мы заметили старика, который как раз набирал воду в ручейке посреди ущелья. Я присмотрелся — блядь, это разве не тот, вроде как мертвый, старый хрыч, который нас в пещеру завел? Старик тоже заметил нас, рухнул с перепугу прямо в ручей, потом выбрался и бросился бежать. Паньцзы выругался и, доставая обрез, ухмыльнулся:

— Беги, беги.

Выстрел лег в песок прямо под ногами старикашки. Тот подскочил и рванул в другую сторону. Паньцзы выстрелил еще три раза, каждый раз выбивая фонтанчики песка прямо у его ног. Проводник понял, что убежать не получится, и упал на колени.

Когда мы сбежали с оползня вниз, он поклонился нам, чуть не уткнувшись головой в землю:

— Простите старого и больного, но я не мог с собой ничего поделать. Я просто завлекал наивных туристов. Но я не ожидал, что вы столько сильны и опытны, глаза мои меня подвели. Я не знал, что вас защищает дух Тайшаня[43].

Подвывая, он размазывал по лицу слюни и сопли. Дядя поморщился:

— Завлекать туристов сил хватало, а как настало время отвечать — так сразу ослабел?

— Сказать по правде, я действительно очень болен. Не смотрите, что я внешне крепок, на самом деле я вынужден принимать много лекарств. Вот эту воду я ношу, чтобы сделать отвар[44], — он одной рукой указал на бутыль с водой.

— А расскажи-ка, старый плут, как ты сумел, словно призрак, исчезнуть тогда в пещере?

— Если я расскажу вам, ваши люди меня не убьют? — старик с опаской покосился на нас.

— Не волнуйтесь, у нас правовое общество, — сказал третий дядя, — мы должны быть снисходительны к тем, кто искренен в своем раскаянии, и строги к тем, кто живет вопреки закону.

— Да, да, я раскаиваюсь, — ответил дедок. — На самом деле, ничего сложного. Вы не смотрите, что проход там вроде бы прямой. У него на потолке очень много дыр, они скрытые — если не знаешь где искать, никогда не найдешь. Когда господа отвлеклись, я встал и пролез в такую дыру. Дождался, пока лодка уйдет, вылез, высвистел Лю Дандана, и он притащил мне плотик. Так и вышел. Когда все закончится, лодочник должен был отдать мне мою долю. Но честно скажу, она совсем небольшая, — он вдруг задумался. — Кстати, а где он? Надо думать, попал в руки господам?

Паньцзы провел ребром ладони по горлу:

— Он уже получил свою долю.

Старик помолчал немного, потом радостно хлопнул себя по бедрам:

— Хорошо, что он мертв. На самом деле, я не хотел этого делать с вами. Но лодочник сказал, что даже если я откажусь, то все равно останусь его соучастником. Вы же понимаете, я не мог отказаться. Дайте мне просто уйти.

— Ходить сюда за водой из деревни далековато, — сказал третий дядя. — Ты где живешь, что воду здесь набираешь?

— Вон там, на вершине, — старик указал на пещеру в скале неподалеку. — Посмотрите на меня, я уже старик, у меня даже земли нет, мой сын рано умер, мне негде жить. Я просто жду смерти здесь, бедный я, несчастный!

— Значит, ты здесь в округе все знаешь? Отлично! Если ты хочешь, чтобы мы тебя отпустили, отведи нас туда, — третий дядя указал на лес. Старик внезапно изменился в лице:

— Уважаемый, я понимаю, что вы опытны в расхищении могил. Но эту гробницу вы даже осмотреть не сможете! Там живут чудовища!

Услышав эти слова, я понял, что здесь что-то произошло. И старик явно знал, что. Дядя, видимо, был того же мнения, потому спросил:

— Откуда знаешь? Ты уже бывал там и что-то видел?

— Э-эх, несколько лет назад я водил туда группу людей. Говорили, что археологи, но я, когда их увидел, сразу понял, что грабители могил. Но они были не такими как шайки прохвостов до них. То ворье, что я видел раньше, они, как только увидят какую-то гробницу, сразу лезут грабить. А у этих, скажу по секрету, манера держаться была такая, что глянешь и сразу поймешь — не простые они. На гробницы рядом даже не посмотрели, сразу сказали вести их в ущелье. В нашей деревне я тогда единственный ходил в это место. Они богатые были и сразу дали мне десять крупных банкнот. Я деньги увидел и не стал отказываться — отвел их в лес. Довел до того места, куда ходил раньше, но они захотели идти дальше. Я отказался, сказал, что десяти бумажек не хватит, чтобы купить мою жизнь. Они предложили мне еще десять, я ответил, что и ста не хватит. Их главный рассердился и приставил мне пистолет к голове. У меня не было выбора, пришлось вести их дальше, — он почесал в затылке и продолжил. — Когда они говорили об этом месте, то очень радовались, говорили, что там есть чем заняться, любой разговор сворачивал на то, что там внизу. Мы тогда как раз нашли хорошее место для лагеря, и вечером я крепко набрался. Потом ушел спать в палатку. Но когда я проснулся и огляделся, знаешь, что я увидел? Вещи на месте, костер еще горит, а они все исчезли. Я перепугался, бегал вокруг, звал, очень долго звал, но тех, кто меня нанял, не было. Я понял, что с ними случилось что-то нехорошее, и решил, что их уже нет в живых, а значит, мне надо линять. Поэтому я взял ноги в руки и дал деру, — старик прищурился, казалось, он вспомнил что-то ужасное. — Я успел сделать всего несколько шагов, когда услышал, что кто-то зовет меня. Передо мной стояла женщина, вроде она была главной в их команде. Она манила меня. Я ругал себя, что не сбежал рано утром, пока никого в лагере не было. И тут я увидел большое дерево позади нее. Его ветви были похожи на зубы и когти. Хотя вроде бы обычное дерево. Я внимательнее присмотрелся к нему: крона дерева была густо увешана мертвецами. У меня глаза на лоб полезли, от страха я обмочился. Я бежал весь день и ночь, прежде чем добрался до деревни. Говорю вам, это было не простое дерево, а древесный демон. Если бы я в детстве не ел человеческое мясо, то он схватил бы и меня.

Третий дядя вздохнул:

— Ты и правда ел трупы!

Затем он махнул рукой Паньцзы и сделал ему знак связать старого хрыча — если старик покажет дорогу, то мы сможем избежать многих неприятностей.

Старика это не обрадовало, но пути назад не было. По его словам, до места, о котором он рассказывал, можно было добраться за день. Здоровяк Куи шел впереди. Мы торопились, сверяясь с картой и, рассчитывая на память старика, надеялись добраться до входа в гробницу затемно. Шли мы долго, первое время разговаривали. Потом я стал чувствовать, что окружающая нас зелень слепит глаза, другие зевали и прямо засыпали на ходу. Внезапно старик остановился, словно был не в силах идти дальше.

Паньцзы выругался:

— Что опять за фокусы?

Старик показывал на кусты, растущие вдоль тропинки, и голос его дрожал:

— Это ... что это...?

Мы повернулись туда, куда он смотрел, и заметили что-то, посверкивающее в густой траве. Это оказался мобильный телефон.