Свиток 1. Дворец семи звезд вана Лу

Глава 4. Пещера мертвецов

По дороге сюда у нас случилось немало опасных ситуаций. Дядины приятели показали себя отличными профессионалами, и в таких делах я полностью доверял их словам и опыту. Поэтому предостережение Паньцзы я принял всерьез, да и Здоровяк Куи выразительно посмотрел на меня, намекая, что мне следует оставаться позади и ни во что не вмешиваться. Я с горечью улыбнулся — ну, и зачем бы я стал вмешиваться? Здоровяк Куи может повалить быка одним ударом. Паньцзы — демобилизованный ветеран, весь в шрамах, опытный боец. Мой третий дядя с детства знаменит драками не на жизнь, а на смерть. И еще есть этот мрачный паразит — как ни посмотри, а на добросердечного человека он не похож. Я же — типичный умник. С древних времен такие как я славились бесполезностью в любой драке. Даже настойчиво всунутый дядей в мою руку армейский нож показался мне слишком тяжелым. У меня не было ни малейшего понятия, как им пользоваться, если придется защищаться.

Пока я размышлял, как могу себя защитить, Лю Дандан приплыл назад, и проводник, выбивая табак из трубки о брюки, крикнул:

— Пойдемте! Лодка уже здесь.

И точно, две плоскодонки появились из-за горы одна за другой. На первой стоял мужчина средних лет и кричал нам, чтобы готовились к отплытию. Лодки были немаленькими — если погрузить и нас, и снаряжение, места хватит с избытком, еще и останется. Старый хрыч похлопал быка по шее и сказал:

— Уважаемые, поклажу сгружать не имеет смысла, я затащу быка и телегу на вторую лодку, а мы поедем на первой. Сэкономим силы.

Паньцзы улыбнулся:

— Часть нашего снаряжения может повредиться от воды, поэтому лучше взять их с собой. Если бык упадет в воду, мы не сможем спасти свои вещи.

Старик улыбнулся и кивнул:

— Тоже верно. Но мой бык — не буйвол[28] и в воду точно не полезет. А если и случится что, я сам помогу вам все выловить, ни одна вещь не пропадет.

Он взял быка за повод и первым пошел к парому, а мы, каждый со своим рюкзаком, последовали за ним. Лодочник за несколько ударов веслом подогнал лодку к берегу.

Пока проводник загонял быка вместе с телегой в лодку, я внимательно рассматривал лодочника. У него была темная грубоватая кожа, но в остальном он казался обычным человеком. Однако, вспоминая историю дяди о поедании мертвечины, я чувствовал, что, чем больше смотрю на него, тем страшнее мне становится. Не знаю, психологический ли это эффект или во внешности этого человека действительно было что-то странное.

— Когда попадем в пещеру, разговаривайте тихо — нельзя потревожить дух реки, — сказал лодочник. — А самое главное, не говорите о нем плохо.

— Сколько времени нужно, чтобы пересечь эту пещеру? — спросил третий дядя.

— Если повезет, то минут за пять. Течение близ пещеры и внутри очень быстрое.

— А может не повезти?

— Да, здесь случается и встречное течение. Вот как раз сейчас оно и случилось — к вам сюда я шел по течению, а значит в пещеру мы точно войдем против него. Проход займет, думаю, минут пятнадцать — есть там пара коварных поворотов.

— Там светло?

Лодочник снисходительно улыбнулся:

— Черная лампа не может быть яркой, она же черная. В пещеру не попадает солнечный свет, — он указал на ухо, — я плаваю там на лодке более десяти лет, моих лодок и ушей для вас будет достаточно, чтобы сориентироваться.

— Я же могу использовать искусственное освещение? — Паньцзы поднял в руке шахтерский фонарь. — Он же вам не помешает, верно?

— Для меня это не проблема, — сказал мужчина, — только не светите в воду, а то перепугаетесь до смерти!

— Чего испугаемся? — третий дядя рассмеялся. — В воде водятся призраки?

— Водяной призрак — это мелочь. Я даже не знаю, что там живет. Если вы такие смелые, можете посмотреть, но помните, что хватит одного взгляда. Если вам повезет, вы увидите лишь черную воду. А нет, так сойдете с ума от страха.

Так переговариваясь, мы наконец приблизились ко входу в пещеру, скрытую отвесной скалой. Пока мы обсуждали его на берегу, казалось, что он должен быть огромным, но когда оказались рядом, едва смогли сдержать возгласы удивления. Он оказался настолько узким, что борта лодки от стен отделяло всего сантиметров по десять с каждой стороны. Но намного больше пугала его высота. Если человек просто сидел в лодке, то внутрь горы он попасть не мог. Туда можно было с трудом протиснуться только сильно пригнувшись. И если кто-то захочет напасть в этот момент, мы даже пошевелиться не сможем. Паньцзы выругался:

— Блядь, а эта дыра не слишком маловата для нас?

— Эта часть еще довольно большая, — заметил проводник. — Дальше есть место гораздо уже и ниже.

Третий дядя выразительно посмотрел на Паньцзы, тот делано улыбнулся:

— А, если внутри нас решат ограбить, то мы и сбежать не сможем...

Как только он это сказал, я увидел, что лодочник сделал очень неприметный жест, а лицо проводника чуть заметно изменилось. Я понял, дело определенно нечисто. В этот момент мы услышали шум воды, и лодка заплыла в пещеру.

Паньцзы включил фонарь. Поначалу мы еще видели льющийся снаружи свет, но скоро единственным оставшимся источником света стал луч фонаря.

— Третий господин, эта пещера не так проста, — заметил Здоровяк Куи. — Кажется, это проход грабителей могил!

— Лаз водных грабителей. Древние проходы имеют округлую форму, те, что поновее, как правило, квадратные. А судя по следам вокруг, этой дыре очень и очень много лет. А значит должно быть в ней что-то еще.

— О, господин разбирается. Все верно, — лодочник стоял на коленях на носу лодки, опирался рукой на одну ногу, держа весло в другой. Он греб легко, словно поглаживая воду, казалось, лопасть весла даже не касалась воды. Не доносилось ни плеска, ни вздоха. — Я слышал, что вся эта гора — древняя гробница. Здесь есть много других пещер разного размера. Эта — самая большая и самая глубокая. Вы тоже это заметили: раньше уровень воды здесь был не такой высокий, и пещера была сухой.

— О, кажется, вы тоже эксперт, — третий дядя вежливо протянул сигарету. Лодочник принял ее, покрутил в пальцах и ответил:

— Какой эксперт! Я слушал рассказы и разговоры тех, кого сопровождал сюда раньше, узнавал все больше и больше историй, и в конце концов сообразил, как сказать здесь то, там се. Но мои знания невелики. Прошу, не смейтесь надо мной, называя меня экспертом.

Пока третий дядя и лодочник мирно беседовали, Паньцзы и Здоровяк Куи держали руки поближе к своим ножам. Атмосфера казалась очень дружественной, но на самом деле все были напряжены. Я прикинул: нас пятеро, а их всего лишь двое, если они затеяли что-то против нас, то проиграют... если только они не окажутся более подготовленными, чем мы.

Только я подумал об этом, как Молчун взмахнул рукой:

— Тише, прислушайтесь! Кто-то разговаривает!

Мы тут же затаили дыхание и услышали шепот, доносящийся из глубины пещеры. Я старательно вслушивался, пытаясь понять, что говорят, но, даже сосредоточившись, не смог уловить ни слова. Послушав еще немного, я повернулся к лодочнику, чтобы спросить — часто ли в пещере бывают такие звуки, но вдруг обнаружил, что тот исчез! Я развернулся обратно — ебать, старикашка тоже пропал!

— Паньцзы, куда они делись? — крикнул третий дядя с тревогой.

— Я не знаю, даже всплеска не слышал, — Паньцзы тоже был в растерянности. — Когда мы услышали голоса, то отвлекся, забыл о них — и они исчезли.

— Проклятье, у нас трупов нет, так что я не знаю, что теперь может произойти! — третий дядя выглядел встревожено. — Паньцзы, ты когда во Вьетнаме воевал, случайно не ел мертвечину?

— Смешно, третий господин. В то время я каждый день мыл посуду на кухне, — Паньцзы указал на Здоровяка Куи. — Вот ты говорил, что когда-то твоя семья продавала булочки с человечинкой. Наверное, ты много их съел в молодости.

— Хорош пиздеть, что попало, я ж просто языком молол. Мои родственники продавали их, чтобы выжить. Кто, по-вашему мнению, будет есть булочку с человеческим мясом добровольно?

Я махнул рукой, останавливая их:

— Вам на троих больше ста пятидесяти лет, может не будете позориться?

Не успел я закончить эту фразу, как лодка внезапно затряслась. Паньцзы поспешно осветил фонарем воду. В пятне света увидели проплывающую под нами огромную тень.

Здоровяк Куи побледнел от испуга. Он указал на воду, его подбородок дрожал, рот открывался, как у рыбы, но он не издавал ни звука. Третий дядя испугавшись, что Здоровяк потеряет сознание, резко влепил ему пощечину и выругался:

— Тряпка! Ну и в чем проблема? Вон, двое мальчишек даже и не пикнули, а ты трясешься от страха. Столько лет со мной песок ворошил, ты все это время, блядь, дерьмо ел, что ли?

— Мать моя… Третий господин, эта хрень огромная! Боюсь, нас всех не хватит ей на обед.

Здоровяк все еще со страхом смотрел в воду. До сих пор он сидел на краю лодки, но сейчас подвинулся, оказавшись в центре, подальше от края, словно боялся, что плавающее в воде существо внезапно выскочит и схватит его.

— Тьфу на тебя! — третий дядя сплюнул и с яростью уставился на него. — Мне здесь нужны стальные яйца и рабочие руки, и они у меня будут. Я — третий сын в семье У, я всю жизнь ворошил песок, каких только странных существ и призраков не видел! Насрать на них — и не смей тут панику разводить!

Паньцзы тоже был напуган, но для него это был не столько страх, сколько потрясение. Но это и неудивительно — в тесном пространстве, когда под водой скользит что-то огромное, у любого крыша ехать будет. Он осмотрелся и сказал:

— Третий господин, эта пещера странная. Как-то мне на душе не спокойно, может давайте сначала выберемся наружу, и уже там будем разговоры разговаривать?

Здоровяк Куи сразу же согласился. На самом деле мне тоже не терпелось убраться отсюда, но я из семьи У, третий дядя — мой старший, поэтому мне нужно подождать, пока он выскажет свое мнение, прежде чем лезть со своим мнением.

Но в этот момент дядя, словно спрашивая совета, вдруг посмотрел на Молчуна. По своей натуре дядя был человеком, который никогда ни с кем не считался — ни с людьми, ни с богами, но сейчас он как будто чего-то ждал от этого мальчишки. Невольно удивившись, я повернулся узнать, что же скажет этот хмурый паразит, но понял, что он нас вообще не слушал. Его лицо, раньше больше похожее на каменную маску, вдруг ожило — с каким-то хищным выражением он пристально вглядывался в воду и что-то сосредоточенно там выискивал.

Я давно хотел узнать у третьего дяди, откуда этот тип вообще взялся, но сейчас для таких расспросов явно было не слишком подходящее время. Пришлось по-тихому поинтересоваться у Паньцзы. Тот покачал головой и сказал, что не знает, слышал только, что он — великолепный мастер. Потом показал на Молчуна подбородком и почти прошептал:

— Глянь на его правую руку. Представь только, сколько нужно лет, чтобы такого добиться.

Вот на его руку-то я как-то до сих пор внимания не обращал. А взглянув, понял, что она и правда очень необычная. Его средний и указательный пальцы были невероятно длинными. Я сразу вспомнил о технике «двух пальцев чжунлана[29]», которую расхитители могли взяли на вооружение еще в древности. Я читал об этом в заметках моего деда. Эта пара пальцев Молчуна такая же крепкая, как гора Тай, и достаточно сильная и гибкая, чтобы легко взломать любые ловушки в гробницах. С такими руками не рождаются, эта уникальная особенность разрабатывается годами, с юных лет. Процесс мучительный и редко достижимый к такому молодому возрасту.

Я все еще раздумывал, на что он способен с такими пальцами, как вдруг он вскинул правую руку и молниеносно вогнал ее в воду. Движение было стремительным, словно блик света мигнул и погас, рука тут же вернулась на место, а между двух удивительно длинных пальцев шевелил лапами большой черный жук. Он бросил жука на дно лодки и сказал:

— Это они сейчас кружат в воде вокруг нас.

Я посмотрел вниз и не мог не вздохнуть с облегчением:

— Разве это не просто водяной жук? Значит, большая тень под лодкой была всего лишь стаей водяных жуков?

— Да, — Молчун вытер руки об одежду.

Не верилось, конечно, в такой простой исход, но мы все вздохнули с облегчением. Здоровяк Куи быстро раздавил жука ногой:

— Сука, до полусмерти напугал.

Однако я думал о том, что тут что-то не так. Как под нами могло собраться так много насекомых одновременно? И этот жук слишком большой. Молчун, похоже, тоже не испытывал всеобщего облегчения и задумчиво рассматривал свою добычу.

Здоровяк Куи еще раз наступил на трупик жука, окончательно размазав его по палубе. Он словно хотел вернуть себе хоть немного достоинства после такой потери самоконтроля. Третий дядя поднял одну из оторванных лап и принюхался.

— Это не водяной жук, — изумленно произнес он, — а жук-трупоед.

Это заявление заставило нас снова почувствовать себя неуютно.

— Твою мать, эта дрянь питается мертвечиной, их до хрена там, где полно дохлятины. И чем больше они едят, тем крупнее становятся. Если они плывут вверх по течению, значит, там точно есть место с кучей трупов. И куча эта должна быть огромной, — сказал третий дядя, вглядываясь в непроглядный мрак пещеры.

— А эта хрень ест живых? — робко поинтересовался Здоровяк Куи.

— Если бы они были нормального размера, то я бы сказал, что нет. Но ты глянь на голову этого жука, как-то я не уверен — пробовал он людей или нет, — третий дядя озадаченно посмотрел на остатки жука. — Обычно трупоеды крутятся вокруг мертвых, живые их не интересуют. Интересно, почему такая большая группа жуков плывет в одном направлении, да еще кружит вокруг нашей лодки?

Молчун внезапно пригляделся к темноте в глубине пещеры:

— Я боюсь, что они спасались бегством.

— Что? Бежали прочь из пещеры? — Здоровяк Куи был взволнован. — Тогда там что-то ...

Молчун кивнул:

— Я тоже чувствую, что-то идет к нам из глубины пещеры, и оно не маленькое.