Свиток 1. Дворец семи звезд вана Лу

Глава 27. Ложь

Как только фраза отзвучала, до меня наконец дошло, и я удивленно сказал:

— Неужели в самый последний момент они поменялись местами?

Молчун кивнул и посмотрел на покойника:

— Этот человек с самого начала все тщательно спланировал, он использовал силу и связи вана Лу Шана, чтобы самому добраться до секрета бессмертия.

— Откуда ты все это знаешь? Ты так рассказываешь, словно сам присутствовал при этом.

— Нет, меня там не было, — покачал головой Молчун. — Как-то несколько лет назад я влез в одну гробницу династии Сун и нашел там полный комплект шелковых книг эпохи Сражающихся царств, это оказалась автобиография Железной Маски. После того, как он узнал обо всех планах вана Лу Шана стать бессмертным, он сжег заживо всю свою семью, а вместо себя подбросил тело нищего. Сам же сбежал, притворившись нищим. Так он избежал смерти. Хотя ван Лу Шан чувствовал какой-то подвох, но поделать уже ничего не мог. В конце концов, Железная Маска дождался похорон вана Лу Шана, прокрался в гробницу, вытащил тело из нефритовой брони и лег на его место. Ван Лу Шан долго и упорно шел к своей цели, а все награды достались другому. Боюсь, он такого не ожидал.

Я задумался:

— Если тело вана Лу вынули из нефритовой брони, значит, должен быть второй цзунцзы?

— Об этом в книге ничего не было, может, это потому, что ван Лу Шан недолго пролежал в нефритовой броне и не успел им стать, — Молчун вдруг отвел взгляд, — Согласись, подробные записи о смерти невозможны в автобиографии, он лишь упомянул о своем плане.

Я смотрел на Молчуна, и мне казалось, что в его словах звучали нотки фальши. Почему возникло такое ощущения, я не мог понять и посмотрел на третьего дядю: кажется, он тоже до конца не верил. Но Молчун явно не желал говорить всей правды, а история Железной Маски была не самой важной в нашей нынешней ситуации, не было смысла ловить его на слове. Хотя все это как-то грустно. Молчун, закончив свой рассказ, выглядел так, словно выполнил важное задание. Его лицо снова стало бесстрастным, он встал и сказал:

— Рассвет скоро, мы должны выбираться.

— Но мы же еще не нашли Призрачную печать! — возмутился Толстяк. — Да и вообще здесь много хороших вещей. Разве не глупо уходить именно сейчас, бросив все, что могли найти?

Молчун глянул на него волком, и Толстяк тут же сдал назад, пожал плечами, но все равно продолжил:

— Ладно, ладно, уходим. Но как насчет того, чтобы забрать нефритовую броню? Эта штука, возможно, единственная во всем мире, а я, Толстяк, между прочим, забочусь обо всех нас!

Это была неплохая идея. Третий дядя хлопнул его по заднице и прикрикнул:

— Тогда чего ты языком чешешь? Хватай добычу и уходим из этой дыры.

Внезапно я потерял ко всему интерес, я устал и даже помогать им не пошел, просто закрыл глаза и решил немного передохнуть. Но тут вдруг мне на лицо упали капли. Сначала я подумал, что идет дождь, но когда открыл глаза увидел, как из-за края нефритовой плиты выглядывает голова цзунцзы, которую принес с собой Молчун. Я четко видел глаза без зрачков, которые словно глядели в мою сторону.

Я вскочил в испуге и увидел, что голова покатилась по нефритовой плите, а затем свалилась на землю, словно кто-то толкал ее. Толстяк хотел подойти и посмотреть, но Молчун остановил его:

— Не лезь, сначала посмотри издалека, что это.

Толстяк кивнул. В этот момент кожа на голове цзунцзы зашевелилась, и очень маленький красный жук-трупоед прогрыз в ней дыру и вылез наружу. Здоровяк Куи, увидев его, выругался:

— Ебать! Такой маленький, а осмелился показаться нам на глаза! — и поднял лом, чтобы раздавить его.

Третий дядя перехватил его руку:

— Идиот! Эта мерзость — король трупоедов. Если ты его убьешь, у нас будут серьезные неприятности.

Здоровяк Куи опешил, сомневаясь:

— Такой маленький — и король? Разве такие большие жуки могут подчиняться этакой мелочи?

Молчун забеспокоился, он хлопнул меня по плечу и сказал:

— Мы уходим. Быстро. Если король здесь, я не смогу сдерживать жуков, это слишком сложно!

А красный трупоед неожиданно пискнул дважды, потирая крылышки, как муха, словно разглядывал нас, затем расправил крылья и полетел прямо в нашу сторону. Молчун крикнул:

— В сторону! Он ядовитый! Дотронетесь — умрете!

Третий дядя увернулся и метнулся в нашу сторону. Здоровяк Куи, стоявший позади него, немного замешкался. На какое-то время он застыл в растерянности, потом, пытаясь отмахнуться, рефлекторно поймал жука пальцами и замер с глупым видом — и внезапно истошно закричал. Его кулак прямо на глазах приобрел багровый оттенок, затем краснота стала распространяться выше по руке.

Толстяк заорал:

— Яд! Быстрее, надо отрезать ему руку! — потом подскочил к Молчуну и отобрал у него клинок. Сил у Молчуна, похоже, совсем не осталось — Толстяку хватило одного рывка, чтобы черный меч выпал из руки. Толстяк тут же на лету подхватил клинок, но вдруг резко присел, как будто меч потянул его к земле, и выругался:

— Блядь, да что ж он такой тяжелый! — потом попробовал поднять меч еще несколько раз, но так и не смог.

Да и было уже слишком поздно. От жуткой боли руки и ноги Здоровяка Куи судорожно задергались, и за какую-то пару секунд вся его кожа окрасилась кроваво-красным, словно расплавилась. Он с ужасом смотрел на свою руку, открывая и закрывая рот, будто хотел заорать, но не мог издать ни звука. Молчун, заметив, что я хочу подойти и помочь ему, придержал меня и сквозь зубы процедил:

— Не трогай его, дотронешься — умрешь!

Здоровяк Куи еще больше перепугался, когда увидел, что мы пятимся от него, как от монстра. Он бросился ко мне с открытым ртом, словно кричал: «Помогите мне!». Я замер в замешательстве, и третий дядя оттолкнул меня в сторону. Промахнувшись, Здоровяк словно обезумел и бросился к Паньцзы, тот был ранен и среагировать просто не успевал. Толстяк заорал что-то бессвязное, пытаясь выхватить у меня пистолет. Я понял, что он собирается делать, и быстро отдал ему оружие. В этой неразберихе пистолет выстрелил. Пуля попала Здоровяку в голову, он упал на землю и затих.

В голове у меня стоял гул и я упал на колени. Все произошло слишком быстро: только что человек был нормальным — и превратился в такое. Мысли все куда-то пропали, я не знал, что делать.

Маленький красный трупоед запищал, выбрался из ладони Здоровяка Куи, его крылья затрепетали. Толстяк грязно выругался. Молчун, понимая, что тот собирается делать, крикнул:

— Нет! — но было слишком поздно, Толстяк подбежал и прихлопнул жука нефритовой шкатулкой.

В пещере моментально воцарилась гробовая тишина, не было слышно ни звука. Молчун вдруг схватил горсть каменной пыли с земли, посыпал ею себя и крикнул:

— Уходим, пока не стало слишком поздно!

Толстяк огляделся и, видя, что все спокойно, удивленно спросил:

— И почему мы должны бежать?

И только он замолк, в тишине пещеры вдруг раздался шум — писк и шорох доносились отовсюду. А потом мы увидели, как сверху из больших и маленьких щелей начали появляться один… два, три, десять, сто… бесчисленное количество иссиня-черных трупоедов накатывало словно прилив. Это нельзя описать человеческим языком. Жуки лезли, одна волна за другой, наползали друг на друга, заполняли собой все свободное пространство, покрывая стены и землю одним сплошным шевелящимся ковром.

Когда оцепенел от этого зрелища, но третий дядя затрещиной привел меня в чувство и крикнул:

— Беги!

Он рывком забросил Паньцзы себе за спину, Толстяк кинулся забрать нефритовую шкатулку, но третий дядя заорал:

— Тебе, блядь, жить надоело?!

Сообразив, что к шкатулке он не успевает, Толстяк вцепился в шитый золотом шелковый свиток, а потом затолкал его в карман.

Мы все полезли на дерево. На стволе было множество лиан и выступов, поэтому подниматься оказалось легко. Даже я со своими скудными навыками быстро взобрался более чем на десять метров вверх, а в это время трупоеды уже копошились у подножья. Я глянул вниз: да чтоб их демоны порвали — ствол дерева под нами постепенно пропадал под отливавшей синим копошащейся массой. Не дай боги упасть, они даже костей ведь не оставят.

Трупоеды вели себя слишком осознанно, собирались в группы, наползая друг на друга, чтобы преодолеть препятствия. И вдруг начали подпрыгивать. Лезли по стволу они гораздо быстрее нас, и вскоре уже скреблись по подошвам наших сапог.

Толстяк вцепился в меня и спросил:

— Разве ты не говорил, что кровь вашего младшего брата — что-то вроде репеллента от этих жуков? Почему сейчас не действует?

Но у меня перед глазами все еще стояла картина смерти Здоровяка Куи, я едва расслышал его вопрос. Толстяк заметил мое состояние и вполголоса выругался. В это время резкая боль пронзила ногу: трупоед укусил меня за икру. Я спихнул его свободной ногой, глянул вниз — масса трупоедов напомнила мне кашу, сбегающую из горшка. Дядя крикнул сверху:

— Взрывчатка! В сумке рядом с саркофагом есть взрывчатка!

— С какой стороны? — растерянно переспросил я.

Третий дядя выругался:

— Ты, блядь, сидел рядом и не заметил! Слева в сумке!

Я посмотрел вниз, но сумки со взрывчаткой не было видно под массой жуков. Я выстрелил несколько раз, но лишь убил нескольких, остальные даже не думали расползаться. Молчун вынул из кармана несколько запалов, зажег и бросил вниз. После смерти своего короля жуки уже не боялись его крови, но все так же шарахались от огня. С шумом они отхлынули от саркофага — и сумка стала видна. На заднице Толстяка уже висело несколько жуков, и он орал:

— Твою мать, быстрей взрывайте, наконец, я этого не вынесу!

Тут сверху закричал Паньцзы:

— Стоять! Нельзя стрелять, там слишком много взрывчатки, такой силы взрыв нас тоже убьет!

Я смотрел, как все больше и больше трупоедов поднимаются наверх. Это был тупик, потому я отозвался:

— Мы умрем в любом случае. Лучше уж рискнуть! — и, стиснув зубы, выстрелил в рюкзак.

Грохнуло так, что заложило уши, взрывная волна прошлась прессом по всему телу и подбросила меня вверх, а затем приложила обо что-то твердое. Это было очень больно, я закашлялся кровью, перед глазами была кромешная тьма, в голове гудело, в ушах звенела тишина.

Мне потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. На первый взгляд взрывная волна снесла с дерева немало трупоедов. Я повернул голову, но никого не увидел, тогда, быстро шевеля руками и ногами, начал карабкаться наверх. Так как все тело было перемазано пылью, поднявшейся от взрыва с каменной платформы, то лианы, даже обнаружив меня, одна за другой уступали дорогу. А внизу снова стал нарастать гул. Я оглянулся: к подножью дерева уже приближалась новая волна трупоедов. И ползли они гораздо быстрее, чем я. Все тело у меня болело, а надо было как-то лезть дальше. Я закрыл глаза и отчаянно пополз наверх.

Я почти добрался до трещины в потолке, когда вдруг почувствовал боль в спине — трупоед уже запрыгнул на меня и отчаянно вгрызся мне в спину. Я извернулся и выстрелил, его разорвало просто в клочья. Но в тот же момент еще один, уже больше размером, внезапно впился мне в бедро. Я стиснул зубы и столкнул его с себя пистолетом, но он зацепился за ближайшую ветку и снова собрался прыгать. Я вытянул руку и выстрелил, этого тоже порвало в куски. Но следом подползали третий, четвертый...

Я видел, что до выхода оставалось совсем немного и про себя решил — пусть кусают, все равно насмерть загрызть уже не успеют. А как выберусь — я с ними разберусь. И продолжил взбираться наверх. Схватился рукой за ветку, чтобы подтянуться, но ее вдруг свело от сильной боли. Я повернул голову и посмотрел — из-за ствола дерева выглядывало окровавленное лицо, два чуть не вываливающихся из орбит глаза уставились прямо на меня.