Тайновидец. Том 12: Урожайный год

Глава 12

— Ого, какой ты бодрый, — с завистью сказала Лиза, когда я вышел из ванной. — А вчера чуть не уснул в кабинете.

— Отлично выспался, — улыбнулся я. — Всю ночь катался на лыжах по Сосновскому лесу, такой вот сон мне приснился.

— И как там, в лесу? — рассмеялась Лиза.

— Изумительно. Там пахнет хвоей и мокрым снегом, а магии столько, что можно захлебнуться. А главное — там не было никаких злокозненных баронов с их непонятными интригами. Красота! В своём сне я объездил весь Сосновский лес и здорово проголодался, так что идём завтракать!

На завтрак Прасковья Ивановна подала пшённую кашу с изюмом. И не просто кашу — эта каша долго томилась в духовке, в глиняном горшке, отчего стала рассыпчатой, а сверху на ней появилась сладкая коричневая корочка топленого молока и карамельного сахара.

— А где Игнат? — удивился я, наливая себе кофе. — Мы собирались осмотреть его мобиль.

— Я его за телятиной отправила, — виновато развела руками Прасковья Ивановна. — Фермер прислал зов и предложил парное мясо, ну как не взять? К обеду котлет наделаю.

— Он уехал на мобиле? — нахмурился я. — И когда вернётся?

— Часа через три приедет, если дорогу почистили.

— Придётся пока заняться другими делами, — кивнул я. — Когда Игнат вернётся, передайте ему, чтобы поставил мобиль в гараж и никуда не отлучался. Пусть дождётся меня.

За ночь ещё потеплело. Деревья в саду чернели голыми кронами, сугробы вдоль дорожек парка осели и напитались талой водой.

Весна могла наступить со дня на день. А у меня в саду прижилось таинственное магическое существо, которое я назвал Снежником. Я не хотел, чтобы оно растаяло, поэтому нужно было спешить.

Я допил кофе и послал зов Владимиру Кирилловичу Гораздову. Гораздов был талантливым артефактором, и я не сомневался, что он сумеет сделать холодильный шкаф, который подойдёт Снежнику.

Но ещё важнее было то, что Гораздов умел делать амулеты усиления магического дара. Я надеялся с помощью такого амулета помочь Ефиму Потеряеву.

— Я сегодня остался дома, Александр Васильевич, — к моему удивлению ответил Гораздов. — Вы помните адрес? Улица Старых якорей рядом с портом. Прошу прощения, ваше сиятельство, но вы сможете приехать сюда? Дело в том, что я жду кое-кого ещё.

— Конечно, я приеду, — ответил я.

Извозчик высадил меня у ограды небольшого домика. Скромное жилище артефактора Гораздова двумя окнами выходило на глухую стену соседнего доходного дома.

Одно из этих окон когда-то взломал Юрий Горчаков. Он пролез в дом и украл артефакт усиления дара, который заказал его отец. Юрий собирался сам воспользоваться артефактом, он не знал, что такие магические вещи настраиваются на владельца.

Теперь Владимир Гораздов руководил большой мастерской, принадлежащей нашему роду. И жалованье он получал соответственное. Я уже не говорю о том, что дочь артефактора стала женой моего отца.

Но почему-то Гораздов так и не перебрался в более комфортабельное жилище.

Владимир Кириллович встретил меня на крыльце. Высокий артефактор немного сутулился от долгого сидения за верстаком. Но хотя бы очки он давно не носил — целители Воронцовского госпиталя вернули ему почти потерянное зрение.

— Проходите, ваше сиятельство, — улыбнулся Гораздов, приглашая меня в дом.

Посреди комнаты громоздилась гора чемоданов и ящиков. А длинный верстак у дальней стены, всегда заваленный инструментами и чертежами, сейчас был пуст.

— Собираетесь переезжать? — спросил я.

— Да, — с грустью кивнул Гораздов. — Решил пока перебраться в мастерскую. Поживу в своём кабинете, так даже удобнее. А потом подыщу что-нибудь.

— Отчего такая спешка? — удивился я.

— Мне стало неуютно здесь, — нехотя признался Гораздов. — И я не понимаю, почему. Знаете, Александр Васильевич, я всегда был привязан к этому дому. Вы же помните, что я купил его после смерти жены. Моя дочь выросла здесь, за этим верстаком я придумал свой артефакт. Но в последние месяцы всё изменилось.

— Расскажите подробнее, — заинтересовался я.

Гораздов предложил мне табурет, затем сел сам и привычно опустил плечи.

— Я не сразу это понял, — сказал он. — В последнее время у меня много работы, я почти не беру выходные. Часто и ночевать остаюсь в мастерской, чтобы утром не тратить время на дорогу. Но раз или два в неделю всё же приезжаю сюда. И вот что я заметил — я не могу здесь спать. Целыми ночами лежу и думаю непонятно о чём. Чаще всего это воспоминания, и не всегда они приятные. А утром встаю разбитым, и потом целый день засыпаю на ходу.

— А в мастерской вам спится нормально? — уточнил я.

— Сплю, как убитый, — признался Гораздов.

Он смущённо посмотрел на меня.

— Может быть, это просто совпадение. Но происходят и другие вещи. В доме постоянно что-то ломается — то вода перестанет течь из крана, то печь дымит, и дрова в ней гаснут. А ещё у меня теряются инструменты. Они пропадают с верстака, а потом я нахожу их под кроватью или за шкафом.

— Интересно, — удивлённо сказал я. — Похоже на какую-то магию.

— Похоже, — согласился Владимир Кириллович. — Жаль продавать этот дом, но видимо придётся. Не оставлять же его пустым, это ещё хуже.

Он покачал головой:

— Моя жизнь сильно изменилась, значит, и жильё придётся менять.

Неожиданно в комнате раздался неприятный тягучий скрип. Я повернул голову и увидел, что входная дверь сама собой медленно открывается. Петли при этом скрежетали так, словно их не смазывали целую вечность, а такое немыслимо в жилище артефактора.

Раскрывшись полностью, дверь на мгновение замерла. А затем захлопнулась с такой силой, что в окнах жалобно зазвенели стёкла.

— Ничего себе! — изумился я. — Это магия, тут нечего и сомневаться. И кажется, эта магия мне знакома.

— Вы думаете, что кто-то заколдовал мой дом? — растерялся Гораздов. — Но я бы заметил магическое плетение, я ведь артефактор!

— Нет, здесь дело в другом, — улыбнулся я. — Это совсем другая магия, Владимир Кириллович. Не могу сказать, что я в ней хорошо разбираюсь, но кое-что знаю.

Я потёр переносицу, и это помогло мне собраться с мыслями.

— Вы можете пока прогуляться по улице? — предложил я Гораздову. — А я попробую кое-что сделать. Это займёт минут двадцать или полчаса.

Мне пришло в голову, что я могу попробовать поговорить с домом. Возможно, так я пойму, что происходит. И лучше это сделать наедине, так нам будет проще договориться.

— Хорошо, — кивнул Гораздов. — Тогда я принесу нам кофе, и что-нибудь перекусить. Потому что жаровня тоже сломалась.

Оставшись один, я послал зов дому.

— Расскажи мне, что происходит, — предложил я.

Дом молчал. Он слышал меня, но не хотел общаться, как будто был сильно обижен.

— Ты ведь чувствуешь, что я отчасти домовой, — улыбнулся я. — С кем тебе поговорить, если не со мной? Если у тебя трудности, то я постараюсь тебе помочь, обещаю.

Ещё пару минут дом старательно делал вид, что моё предложение его не интересует. А я терпеливо ждал, и дождался.

Дом всё же не выдержал. Наверное, ему давно хотелось выговориться, вот только слушателей не находилось. Такое бывает и с людьми, и тогда человек готов откровенничать даже с незнакомцем.

На меня обрушился такой водопад эмоций, что я вздрогнул от неожиданности. В этом потоке смешались радость и досада, одиночество и тепло, обида и желание быть нужным.

— Тише, тише, — попросил я. — Суть я уловил — тебя что-то сильно расстроило. Теперь хочу понять, что именно, и можно ли это исправить. Знаю, что ты не умеешь говорить словами, но попробуй как-нибудь объяснить. А я буду слушать очень внимательно.

Оказалось, что надо не слушать, а смотреть.

Не знаю, все ли дома умеют так, или дом артефактора Гораздова обладал особенным даром. Но он показал мне настоящий театр призраков.

Сначала открылась дверь маленькой комнаты, и оттуда вышла Анна Владимировна Гораздова. Она была полупрозрачной, и на секунду я всерьёз испугался. Не девушки, разумеется, а того, что с ней случилось.

Но Анна Владимировна не заметила меня, и тогда я понял, что она ненастоящая. Это была просто картинка, которую показывал дом.

Девушка наклонилась над раковиной. Из крана полилась вода. Анна Владимировна сполоснула призрачную тарелку, потом принялась готовить призрачный обед. А вода в кране сама собой перестала течь.

Возле верстака вдруг возникла полупрозрачная фигура Владимира Кирилловича Гораздова. Он внимательно разглядывал какие-то несуществующие чертежи, затем повернулся и о чём-то заговорил с дочерью. Я понял это по едва заметному движению его губ, но не услышал ни звука.

Анна Владимировна улыбнулась и ответила.

Призраки неслышно переговаривались между собой, а я сидел и смотрел. Эта сцена выглядела по-домашнему уютной, и стала ещё уютнее, когда Анна Владимировна принялась накрывать на стол.

Наверное, такое ментальное воздействие забрало у дома немало сил. Призраки становились всё прозрачнее, они медленно таяли, не переставая жить своей магической жизнью. И наконец, совсем исчезли.

Я снова остался наедине с домом Гораздова.

— Так вот что случилось, — улыбнулся я. — Ты грустишь по прежней жизни? Анна Владимировна совсем сюда не приезжает, да и её отец стал редко бывать дома. Ты это и пытался ему объяснить, а он тебя не понял?

Дом ответил коротким обиженным импульсом.

— Понимаю, — кивнул я. — Ты же не против, если я передам твоему хозяину наш разговор? Пусть он узнает все, прежде чем принимать решение. По крайней мере, так будет честно.

Дом ответил согласием.

Несколько минут мы сидели молча, но это было спокойное молчание. А затем на жаровне в углу комнаты само собой вспыхнуло пламя.

— Вот спасибо, — улыбнулся я.

И достал с полочки над плитой небольшую джезву.

— А где у тебя кофе?

Когда Гораздов вернулся, я пил кофе, рассеянно глядя в окно.

Артефактор держал в руках подставку с картонными стаканчиками и бумажный пакет с выпечкой.

— Вы починили жаровню? — удивился он.

— Она оказалась исправной, — усмехнулся я. — Мне удалось поговорить с вашим домом, Владимир Кириллович. Он немного обижен на вас.

— Дом? — изумился Гораздов. — Обижен?

В маленькой комнате сердито хлопнула форточка.

— Согласен, я не совсем удачно выразился, — рассмеялся я. — Не обижен, а расстроен тем, что вы и Анна Владимировна редко здесь появляетесь.

— Но у меня много работы, — растерялся Гораздов. — А у Ани теперь своя жизнь. Да и что ей делать здесь без меня? Ей намного проще застать меня в мастерской.

Я пожал плечами.

— Я не могу решать за вас, Владимир Кириллович. Но теперь вы знаете, что происходит.

— И дом сам вам об этом рассказал?

— Да, — кивнул я. — Говорю же, я немного знаком с этой магией.

Гораздов положил пакет с выпечкой на верстак и опустился на табурет. Несколько минут он о чём-то раздумывал, затем нерешительно посмотрел на меня:

— Вообще-то, именно здесь мне работалось лучше всего. Я люблю тишину и одиночество, а в мастерской всегда суета. Но я не могу оставить мастеров без присмотра.

— У вас нет помощника? — поинтересовался я. — Такого, которому вы могли бы доверять?

— Есть, — кивнул Гораздов. — Даже два. Они хорошо справляются, но работа очень ответственная.

— Дайте им чуть больше свободы, — посоветовал я. — В конце концов, они всегда могут прислать вам зов и посоветоваться.

— А что скажет ваш дед? — нахмурился Гораздов.

— Игорь Владимирович будет рад, если под вашим началом вырастут два настоящих мастера, которым можно доверить самостоятельное дело, — улыбнулся я. — А у вас появится время, чтобы придумать ещё что-то по-настоящему магическое. Вы ведь скучаете по такой возможности?

— Ещё как, — улыбнулся Гораздов.

— Если потребуется, я возьму разговор с Игорем Владимировичем на себя, — кивнул я.

— Вы снова помогаете мне, — смутился Гораздов. — А ведь у вас какое-то дело?

— Да. Мне нужен холодильный шкаф, но не совсем обычный. Нужно сделать его достаточно просторным, а в дверь вставить стекло. И ещё сделать небольшую дверцу внизу, чтобы её можно было открыть изнутри без помощи рук.

— Зачем? — изумился Владимир Кириллович.

— Я вам всё расскажу, — улыбнулся я. — А ещё мне нужен артефакт усиления магического дара. Такой, чтобы усиливал дар очень медленно, совсем по чуть-чуть.

— Но ведь у вас есть артефакт? — Гораздов показал взглядом на перстень с чёрным алмазом на моей руке.

— Это не для меня, — объяснил я. — Но это очень важно.

Когда я рассказал про Ефима Потеряева, Владимир Кириллович озабоченно нахмурился.

— Стоит ли так рисковать, Александр Васильевич? — спросил он. — Пусть этим занимаются целители.

— Мы опробуем артефакт только в том случае, если целители не станут возражать, — кивнул я.

— Можно встроить в плетение магию Покоя, — задумался Гораздов. — А ещё магию Жизни — целители часто используют это сочетание. Но я не могу приняться за артефакт, пока не увижу того, кто будет его носить.

— Тогда придётся нам с вами съездить в лечебницу, — кивнул я. — И лучше сделать это как можно скорее. Вы говорили, что ждёте кого-то ещё?

Прежде, чем ответить, Гораздов оглянулся по сторонам.

— Ждал, — понизив голос, сказал он. — Сюда должен был приехать покупатель, он хотел выкупить у меня дом, чтобы устроить в нём портовый склад. Но когда я покупал кофе, он неожиданно прислал мне зов и отказался от осмотра.

Гораздов снова оглянулся:

— Я же не знал, в чём дело, — добавил он. — Иначе сразу отказал бы ему.

— Значит, мы можем ехать? — улыбнулся я.