Тайновидец. Том 12: Урожайный год

Глава 25

Дед сидел в своём кресле. На столе перед ним лежали какие-то бумаги, но он не читал, а просто смотрел на них.

Когда я вошёл, Игорь Владимирович поднял на меня сонный взгляд и удивлённо спросил:

— Это ты, Саша?

Он как будто успел забыть, что я только что разговаривал с ним через дверь.

Его забывчивость и сонный вид показались мне подозрительными. Как будто Игорь Владимирович был под действием анестезии.

А ведь так оно и есть! Библиус говорил, что спящие матросы не чувствовали укусов мышей-вампиров, потому что те впрыскивали им в кровь свою слюну, снимающую боль. Видимо, двуногие вампиры делали что-то похожее со своими жертвами, чтобы те не могли сопротивляться.

— Здравствуйте, — кивнул я.

А сам внимательно прислушался к эмоциям деда. Он как будто спал наяву, его обычная живость бесследно исчезла. Но никаких признаков тёмного тумана я не заметил, и это меня обнадёжило.

— Что ты здесь делаешь? — хмурясь, спросил Игорь Владимирович. — Кажется, я сказал, что мне сегодня не до тебя.

Вместо ответа я повернул ключ в дверном замке и впустил Лизу и дядю Серёжу.

— Что происходит? — сердито спросил Игорь Владимирович. — Сергей, ты плохо расслышал мой приказ? Я велел тебе не пускать Александра в дом.

— С вами случилась беда, ваше сиятельство, — сказал дядя Серёжа. — Вы сейчас под действием заклятья, и не понимаете, что делаете.

В его голосе слышались непривычные нотки неуверенности. И дело было не в том, что дядя Серёжа не верил мне. Просто он впервые спорил с Игорем Владимировичем.

— Что за чушь? — возмутился Игорь Владимирович. — Никакого заклятья на мне нет, я прекрасно себя чувствую. А тебя за нарушение приказа отстраняю от службы. Жди в своей комнате, я займусь тобой после того, как закончу с делами.

Он снова опустил взгляд к бумагам.

— Это договор с бароном Корбуном? — спросил я, имея в виду бумаги.

— Ты ещё здесь? — удивился Игорь Владимирович, оторвавшись от бумаг. — Да, это договор, и я должен внимательно прочитать его прежде, чем поставить подпись.

Его удивление не было наигранным, я это почувствовал. Он и в самом деле умудрился за секунду забыть о том, что я стою перед ним.

— Дядя Серёжа прав, — сказал я. — Барон Корбун наложил на вас заклятье, только поэтому вы решили сделать его своим партнёром.

Мне показалось, что если дед мне поверит, это может помочь ему освободиться от действия тёмных чар.

— Ерунда, — раздражённо ответил Игорь Владимирович. — Ты умён, Александр, но слишком молод, и плохо разбираешься в людях. Барон Корбун очень настойчивый человек, в нём есть сила. Он может пригодиться нашему роду. Такими знакомыми не разбрасываются.

— Вы же сами отказали ему, — напомнил я. — Вспомните, как он вёл себя в ресторане, как обращался с официантом!

— Какое отношение это имеет к деловой хватке барона? — рассердился дед. — Я ошибся в нём, но вовремя понял свою ошибку.

Что-то было не так. Я по-прежнему не видел тёмного тумана, но заклятье совершенно точно действовало, и не собиралось ослаблять хватку. Почему я его не замечаю? Барона поблизости нет, тогда как он умудряется влиять на Игоря Владимировича?

И вдруг я понял — кукла! Соломенная кукла, точно такая, какую нашёл у себя в кармане Зотов.

Для того барон и приходил к деду — чтобы подсунуть ему зачарованный артефакт.

Пока эта кукла у деда, убеждать его бесполезно. Он не услышит никаких доводов, заклятье этого не позволит.

Значит, нужно отобрать куклу. Но где она?

И тут я обратил внимание на просторный полотняный пиджак, который Игорь Владимирович любил носить дома. Наверняка он принимал барона Корбуна в этом пиджаке.

Пиджак измялся, как будто дед спал в нём. Это было немыслимо, но всё объясняло. Я мог поклясться, что зачарованный артефакт лежит в одном из карманов пиджака.

Наверное, лучше уговорить деда снять пиджак и отдать его мне. А куклу из кармана я могу достать и сам, так будет безопаснее.

Эти мысли промелькнули у меня в голове буквально за пару секунд, и я тут же начал действовать.

— Игорь Владимирович, снимите пиджак, — вежливо попросил я. Дядя Серёжа удивлённо посмотрел на меня, но мне было не до него. Всё внимание я сосредоточил на том, чтобы убедить деда.

— Что ещё ты выдумал? — изумился дед. — Говорю тебе, я занят. Увидимся позже.

Он наконец-то проснулся, в голосе зазвучали знакомые властные нотки. Уже хорошо, но теперь мне придется поколебать его уверенность, без этого ничего не получится.

— Вы всё утро сидите над готовым документом и никак не можете заставить себя подписать его, — сказал я. — Почему?

— Это важная бумага. Я должен быть уверен, что всё в порядке.

Голос деда едва заметно дрогнул.

— Вы прочитали его столько раз, что уже выучили текст наизусть, — не отступал я. — Но не ставите подпись, потому что понимаете — это не ваше решение.

— Моё, — неуверенно заспорил дед. — Чьё же ещё?

— Послушайте меня, послушайте внимательно, — настойчиво повторил я. — Вы не хотели меня видеть, так?

— Да, у меня нет времени на пустые разговоры, — нахмурился дед.

— Тогда почему вы прислали мне зов? — спросил я. — Вы же знали, что ваше решение меня удивит, и я обязательно захочу всё выяснить. Вы могли просто подписать договор, и сообщить мне об этом позже. Но вы поступили по-другому.

— Я… я не знаю, — растерялся Игорь Владимирович.

— Вы не хотите подписывать этот договор, — кивнул я. — Но не можете справиться с собой, и вам нужна моя помощь. Заклятье запретило вам говорить со мной прямо, но вы нашли способ.

Во взгляде Игоря Владимировича появилась детская беспомощность, и моё сердце болезненно сжалось.

— Но я должен подписать этот договор, — пробормотал он. — Просто должен, и всё.

— Подписывайте, — кивнул я. — Но сначала отдайте мне пиджак. Вы можете это сделать.

Я вложил в голос всю свою уверенность. Наверное, даже больше, чем её было на самом деле, потому что голова внезапно закружилась, а к горлу подступила тошнота. Но я усилием воли прогнал её и повторил:

— Снимите пиджак и отдайте его мне.

Мой магический дар проснулся и загудел, как туго натянутая струна. Я почувствовал, что магия наполняет моё тело и выплёскивается наружу.

Охранник, который стоял слева от меня, удивлённо открыл рот. Его руки сами собой потянулись к блестящим пуговицам мундира и стали медленно расстёгивать их.

— Снимайте пиджак, — в третий раз повторил я.

На лице Игоря Владимировича снова появилось сонное выражение.

— Хорошо, — кивнул он и принялся раздеваться.

Минута, и его пиджак оказался у меня. Я быстро запустил руку в один из карманов. Пусто!

Зачарованная кукла нашлась в другом кармане. Небрежно скрученная из толстой соломы, перевязанная серой верёвкой, она отдалённо напоминала человека с раскинутыми в стороны руками. У неё не было ни глаз, ни лица. Пучок соломы с умело наложенными на него чарами.

Когда я дотронулся до неё, кукла сердито уколола мои пальцы магией. Как будто хотела приказать — не трогай!

Но я крепко сжал её в кулаке и посмотрел на дядю Серёжу:

— Мне нужен огонь.

— Сейчас, ваше сиятельство, — кивнул начальник охраны.

Он щёлкнул пальцами, и в камине загудело пламя. Сухие дрова загорелись мгновенно, в комнате потянуло теплом.

Я бросил куклу в огонь. В эту минуту я совершенно не думал о том, что сжигаю вещественное доказательство. Мне нужно было уничтожить опасный артефакт, и я сделал это без колебаний.

Кукла мгновенно вспыхнула. Сухая солома еле слышно трещала и изгибалась перед тем, как превратиться в пепел. Мой магический дар гудел всё громче, он каким-то образом защищал всех нас от умирающей чужой магии. От этого звона у меня снова закружилась голова, я покачнулся и опёрся рукой на стол, чтобы не упасть.

Дар замолчал только после того, как кукла полностью сгорела. От неё не осталось ничего — ни пепла, ни обугленной соломинки.

Вот так по замыслу Корбуна должен был сгореть Потеряев, неожиданно подумал я.

Игорь Владимирович вдруг побледнел и обмяк в кресле. Он потратил слишком много сил, борясь с тёмным заклятьем, и теперь они кончились. Дед потерял сознание.

Преодолевая собственную слабость, я бросился к нему:

— Дедушка, держись!

Сейчас я хотел только одного — чтобы дед выжил, чтобы с ним всё было хорошо. Даже ненависть к барону Корбуну отошла куда-то далеко, с ним я разберусь позже.

На лестнице послышались торопливые шаги, и в комнату вбежал Иван Горчаков.

— Саша, в сторону, — крикнул он.

Поставил на пол свой чемоданчик и наклонился над дедом.

Одну ладонь Иван положил деду на лоб, другую — на грудь и замер, прислушиваясь.

Я почувствовал, как Лиза взяла меня за руку.

— Это просто обморок, — выпрямляясь, сказал Иван. — Сейчас.

Щелкнув замками, он открыл чемоданчик, достал из него пузырёк из тёмного стекла, вытащил деревянную пробку и поднёс к лицу Игоря Владимировича.

Я увидел, как дед поморщился и глубоко вздохнул. Затем хрипло закашлялся и открыл глаза.

Он сразу же попытался выпрямиться, но Иван придержал его за плечо.

— Не двигайтесь, сейчас мы отнесём вас в мобиль.

— Нет, — еле слышно сказал Игорь Владимирович.

Он нашёл меня взглядом.

— Саша, я хочу остаться дома. Скажи им.

— Это возможно? — спросил я Ивана.

— Судя по всему, тёмное заклятье не успело проникнуть глубоко в сознание, — неохотно ответил Иван. — Но я должен убедиться.

— Останься с дедом здесь, — попросил я. — В госпитале будет трудно обеспечить нужную охрану. Здесь достаточно свободных комнат, мобиль с водителем к твоим услугам.

— Хорошо, — согласился Иван. — Но Игоря Владимировича нужно отнести в постель. Мой мобиль у ворот, в нём есть носилки.

Мы с дядей Серёжей отнесли деда в его спальню и осторожно переложили на кровать.

— Саша, прости меня, — вдруг сказал дед. — Я тебе столько хлопот доставил.

— Это не ты, — твёрдо ответил я. — Это барон Корбун постарался, и он за это заплатит.

— Всё равно, — упрямо повторил Игорь Владимирович. — Я не должен был пускать его в дом.

— Не думай об этом сейчас, — попросил я. — Лечись и набирайся сил. Ваня Горчаков останется с тобой.

Игорь Владимирович не стал просить меня остаться, он понимал, что это невозможно. Дед только устало кивнул и попросил:

— Позови Серёжу.

— Дядя Серёжа! — позвал я. — Иди сюда.

Начальник охраны появился сразу, он ждал за дверью.

— Ты всё сделал правильно, — сказал ему Игорь Владимирович. — Спасибо. Пока я не встану на ноги, и дальше выполняй все распоряжения Александра.

Дядя Серёжа молча кивнул и посмотрел на меня.

— Нужно усилить охрану, — сказал я ему. — Не впускай в дом ни единого постороннего человека, даже торговцев или знакомых Игоря Владимировича. Я попрошу полковника Зотова прислать сотрудников Тайной службы, но они будут охранять дом снаружи. Внутри должны быть только свои. До моего распоряжения никуда не отпускай своих подчинённых или прислугу. Вы на осадном положении.

Я не без оснований опасался, что барон Корбун может наложить заклятье на кого-то из слуг.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — ответил начальник охраны.

Отдав необходимые приказы, я сразу же послал зов Никите Михайловичу.

Внимательно выслушав меня, Зотов заметил:

— Вы понимаете, что уничтожили единственную улику? Я не ставлю это вам в вину, сам поступил опрометчиво. Но теперь нам будет трудно привлечь барона к суду.

— Я не собираюсь отдавать Корбуна под суд, — твёрдо ответил я. — Имейте это в виду. У меня есть право вызвать его на дуэль за нападение на Игоря Владимировича, и я воспользуюсь этим правом. Важно другое. Предупредите своих людей, чтобы они ни в коем случае не пытались проникнуть в дом барона. Это смертельно опасно для них.

— Хорошо, — помолчав, ответил Никита Михайлович.

Он понимал, что отговаривать меня от дуэли бесполезно. Только спросил:

— Вам понадобится моя помощь?

— Не знаю, — честно ответил я. — Будьте наготове.