Тайновидец. Том 12: Урожайный год

Глава 13

Извозчик высадил нас с Гораздовым на берегу реки Пряжки.

За речкой виднелся Рыбный остров, на котором находилась лечебница для спятивших магов. Никакого высоченного забора — здания лечебницы окружала низенькая ограда, за которой росли ровно подстриженные кусты сирени, и только.

К острову вёл узкий деревянный мост.

— Не по себе мне здесь, Александр Васильевич, — признался Гораздов, настороженно глядя на низкие домики из красного кирпича, которые виднелись в густых зарослях.

— Нехорошее предчувствие? — насторожился я.

— Да нет, — вздохнул Гораздов. — Помните историю с пропавшим артефактом? Я ведь тогда чуть с ума не сошёл, пытаясь придумать, как мне расплатиться с князем Горчаковым. И больше всего опасался, что в конце концов попаду сюда, да так здесь и останусь.

— Ну, теперь-то всё хорошо, — подбодрил я Владимира Кирилловича. — Мы здесь ненадолго. Вы, главное, разберитесь — какой именно артефакт нужен магическому дару Потеряева.

Речку покрывал вздувшийся синеватый лёд, на котором черными грачами теснились рыбаки в валенках, меховых шапках и толстых овчинных шубах. Они то и дело взмахивали руками, подсекая и вытаскивая добычу. На льду лежали горы мелких серебристых рыбёшек.

Рыбу ловили не только взрослые, но и подростки

Из любопытства я подошёл поближе и почувствовал знакомый запах свежих огурцов — рыбаки увлечённо таскали корюшку.

Эту необычно пахнущую рыбу можно было попробовать только весной — в это время корюшка заходила в реки метать икру. Три месяца в году корюшку подавали во всех трактирах и даже ресторанах Столицы, жарили и сушили прямо на улицах.

— Купите корюшку, ваша милость! — окликнул меня совсем молодой парнишка. — Крупная, икряная!

Он то и дело шмыгал побелевшим от холода носом и был обут в огромные валенки с резиновыми галошами.

— Почём? — улыбнулся я.

— По рублю за десяток, — не моргнув глазом, заломил цену парнишка.

Заметив моё удивление, он торопливо добавил:

— Дешевле здесь не найдёте. Рыба-то не простая, а магическая!

— Откуда же в ней магия? — заинтересовался я.

— А видите лечебницу? — парнишка небрежно мотнул головой в сторону Рыбного острова. — Там целители магов лечат, колдуют над ними днём и ночью. Вот оттуда и магия. Рыба её чувствует и сюда идёт.

Парнишка убедительно округлил глаза:

— А ещё там старое кладбище есть, а на нём — могила колдуна! Колдун давно умер, а сила его осталась. Её земля в себя впитала и потихоньку воде отдаёт. Я одну старуху знаю, она воду только из этой речки пьёт. Уже триста лет живёт, и ничего ей не делается. Эта старуха ещё царя Петра помнит!

Я недоверчиво усмехнулся, и парнишка торопливо закивал:

— Пусть меня магия накажет, если вру! Мне дед про эту старуху рассказывал, и сам я её видел. Она в переулке Призраков живёт. Купите рыбу, ваша милость!

— Сколько наловил? — рассмеялся я.

Парнишка гордо показал свой улов — несколько десятков рыбёшек.

— Вот.

Корюшка была хороша — крупная, больше ладони в длину. Она ещё не успела отметать икру. Отличный выйдет ужин!

Я протянул парнишке монету:

— Это тебе на извозчика. Отвези рыбу на Каменный остров, в дом графа Воронцова и отдай кухарке, она с тобой расплатится. Полтинник за десяток, идёт?

— В дом Тайновидца? — не поверил парнишка.

И тут же торопливо стянул шапку:

— Отвезу, господин Тайновидец, не сомневайтесь! Простите, что сразу вас не признал.

— Только в калитку не заходи, — строго сказал я ему. — Постой у ограды, тебя встретят.

— Понял, — закивал парнишка.

Тут он заметил Гораздова, который терпеливо дожидался, пока я закончу разговор с рыбаком.

— А вы ещё одного безумного мага лечиться привели, ваше сиятельство? — спросил меня парнишка. — Что он натворил?

— Чуть не поссорился со своим домом, — рассмеялся я. — Вызвать тебе извозчика?

— Так доберусь, господин Тайновидец, — отказался парнишка, торопливо сматывая удочки.

Пока мы шли по деревянному мосту, я послал зов Прасковье Ивановне:

— Я отправил к вам посыльного со свежей корюшкой к ужину. Сторговался по пятьдесят копеек за десяток. Расплатитесь с ним и напоите парня горячим чаем.

— На Съестном рынке корюшка по три копейки за штуку, ваше сиятельство, — расстроилась Прасковья Ивановна.

— Эта корюшка особая, магическая, — рассмеялся я. — К тому же, свежая. Игнат ещё не вернулся?

— Вот только подъехал.

— Скажите, что я строго-настрого приказал ему дождаться меня. Пусть никуда не отлучается, я скоро приеду.

— Непременно передам, Александр Васильевич.

У ворот лечебницы нас встретил краснощёкий толстяк в белом халате, наброшенном поверх тёплого пальто. Широкой добродушной улыбкой он напомнил мне Леонида Францевича.

— Добро пожаловать, господа! Имею честь представиться — помощник старшего целителя Леонтий Алексеевич Голощёков. Господин старший целитель попросил меня встретить вас и показать, как у нас всё устроено.

— А где сам господин старший целитель? — поинтересовался я.

— Трифон Николаевич освободится через четверть часа. Идите за мной, господа, я вам всё покажу!

Голощёков повёл нас по дорожке, вымощенной истёртыми от времени булыжниками. Дорожку расчистили от снега, вдоль неё тянулись начавшие таять сугробы.

Наш провожатый лучился энтузиазмом:

— Здесь у нас общий двор для прогулок, — улыбаясь, рассказывал он. — А в домиках живут подопечные.

В просторный двор выходили фасадами небольшие кирпичные домики. Каждый домик окружал небольшой палисадник.

Владимир Кириллович беспокойно оглядывался по сторонам.

— Через эту ограду, кажется, несложно перелезть, — заметил он. — Или там стоит мощная магическая защита?

— Никакой защиты, — просиял Голощёков. — А зачем она нужна? Кому нужно залезать сюда?

— Но ваши пациенты могут сбежать, — удивился Гораздов.

— У нас принято говорить «подопечные», — добродушно поправил его помощник старшего целителя. — Уверяю вас, никому и в голову не придёт бежать отсюда. У нас заботливый персонал, отличные исцеляющие процедуры и очень приятная компания.

— Действительно не сбегают? — заинтересовался я.

— Ни одного побега за те двенадцать лет, что я сдесь, — заверил меня Голощёков. — Конечно, новеньких селят в отдельный корпус и присматривают за ними первое время. Но как только подопечный понимает, что здесь его вылечат, он уже никуда не хочет бежать.

Сейчас двор был пуст.

— А где ваши подопечные? — спросил я.

— Все работают, — радостно ответил Голощёков. — У нас тут прекрасные артефакторные мастерские. Есть и оранжереи, чтобы магам природы было, чем заняться. Кроме того, у лечебницы своё хозяйство — куры, кролики, даже коровы. Ими занимаются маги-анималисты. Мы сами обеспечиваем себя едой, а не сидим на шее у Имперской казны. И гордимся этим, да!

Он весело улыбнулся:

— Простой труд на свежем воздухе ускоряет выздоровление, господа. А здесь у нас главный корпус. Там кабинеты целителей и палаты новеньких.

Голощёков показал на приземистое здание в три этажа, которое возвышалось над симпатичными домиками.

— А кладбище? — с тревогой спросил Гораздов. — Я слышал, что у вас тут есть кладбище с могилой колдуна. Наверное, не все ваши подопечные доживают до выписки?

Вопрос артефактора привёл Голощёкова в восторг. Помощник старшего целителя весело расхохотался и даже хлопнул себя ладонями по пухлым ляжкам:

— Зловещее кладбище, ну надо же! Могила колдуна! И пришло же такое в чью-то голову. Извольте, я вам покажу!

Он повёл нас вокруг главного корпуса и указал на лаконичный гранитный склеп. Внутрь склепа вёл узкий проход, но решётчатая дверь оказалась заперта. Ветром сквозь решётку намело снег, он белел в темноте склепа.

— Вот вам могила колдуна, — утирая слезы, сказал Голощёков. — В этом склепе похоронен граф Фёдор Петрович Шувалов. Ещё до Смуты Рыбный остров принадлежал ему, здесь у графа была дача. К концу жизни у Фёдора Петровича развилось нервное заболевание, к сожалению, это стало понятно слишком поздно, и целители уже ничем не могли помочь. Остаток своих лет граф Шувалов провёл здесь, а после смерти завещал перестроить свой дом на Рыбном острове в госпиталь для магов. Так и появилась наша лечебница.

Голощёков многозначительно кивнул:

— И обратите внимание, господа — больше здесь нет ни одного надгробия! Слухи о таинственном кладбище — просто выдумка скучающих горожан.

— Вы меня успокоили, — облегчённо вздохнув, признался Гораздов.

Он довольно покрутил головой:

— Обычная лечебница, очень похоже на пансионат. Даже не знаю, что меня так тревожило.

— Вы ведь тоже маг, не так ли? — с сочувствием спросил Голощёкин. — Многие маги боятся попасть сюда, и совершенно напрасно. Здесь очень хорошо.

— Владимир Кириллович талантливый артефактор, — улыбнулся я.

Услышав вопрос Голощёкова, я заподозрил неладное. Если старший целитель отправил своего помощника встретить нас, то почему не сказал ему, кто мы такие? А ведь Голощёков не спросил наши имена, он сразу принялся болтать.

Я прислушался к эмоциям нашего провожатого и сразу почувствовал в них сумятицу, несвойственную здоровому человеку — тем более, целителю. Голощёков радовался и тревожился одновременно, а ещё к этим чувствам примешивался испуг.

Всё ясно. Господин старший целитель зачем-то послал на встречу с нами пациента, подсказав ему представиться своим помощником.

Я не стал гадать, для чего целитель это сделал. Увижу его и спрошу.

У Голощёкова был слабый магический дар, но это и понятно. Другие пациенты в эту лечебницу не попадают. Куда сильнее меня заинтересовало то, что этот дар показался мне знакомым.

Это была не стихийная магия, и не ментальная. Дар Голощёкова напоминал магию домовых — во всяком случае, ощущение было похожее.

— Артефактор? — тем временем изумился Голощёков. — Вот это удача! Вам-то я и закажу нужный прибор!

Он решительно ухватил Гораздова под локоть.

— Мне достоверно известно, что граф Шувалов спрятал где-то на острове целое состояние, — понизив голос, сказал он. — Что, если мы с вами его отыщем? Вы только сделайте артефакт, который укажет местонахождение сокровищ, а дальше всё просто.

— Я никогда не занимался подобными артефактами, — растерялся Гораздов. — Наверное, вам лучше обратиться к Александру Васильевичу. Он Тайновидец, для него такие дела не в новинку.

— Тише! — встревожился Голощёков. — Нас могут услышать.

Его весёлость бесследно испарилась, он тревожно оглянулся. Затем отпустил локоть недоумевающего Гораздова и уставился на меня.

— Вы — Тайновидец?

— Именно так, — улыбнулся я.

— Магия, — многозначительно кивнул помощник старшего целителя. — Она послала вас сюда. Нам нужно немедленно обсудить план действий.

— Конечно, — согласился я. — Прежде всего скажите, откуда вы узнали о сокровищах?

Я бы не удивился, узнав, что про сокровища Голощёкову рассказал лично призрак покойного графа Шувалова. Но ответ фальшивого целителя оказался куда любопытнее.

— Я узнал про них во сне, — шёпотом сказал он. — Мне часто снится этот сон, и в нём я чувствую, что сокровище где-то близко, но никак не могу его отыскать. Я ждал помощи, и вот появились вы. Так где мы будем искать?

— Тут надо хорошенько подумать, — улыбнулся я. — Но господин старший целитель, наверное, уже освободился. Проводите нас к нему, пожалуйста. А поиски сокровищ обсудим после.

Мой твёрдый, но спокойный тон подействовал.

— Хорошо, — смирился Голощёков. — Только прошу вас, ни слова о сокровищах!

— Разумеется, — кивнул я. — Будьте добры показать дорогу.

— Прошу за мной, господа!

Мы обогнули главное здание и увидели вход. На крыльце нас уже поджидал знакомый мне целитель — тот самый, который забрал Ефима Потеряева из Воронцовского госпиталя.

— Добрый день, господа! — улыбнулся он, заметив нас. — Трифон Дмитриевич Трутов, старший целитель. Как вам экскурсия по нашей лечебнице?

— Познавательно, Трифон Дмитриевич, — вежливо ответил я. — Но у нас не так много времени. Я бы хотел заняться делом, ради которого мы приехали.

— Конечно, — согласился целитель. — Леонтий Алексеевич, голубчик, ступайте, спасибо за помощь! А вас, господа, прошу ко мне в кабинет.

Голощёков бросил на меня умоляющий взгляд и приложил палец к губам — я заметил это краем глаза, потому что глядел на целителя. Целитель с серьёзным видом смотрел на меня, только в углах его губ пряталась улыбка.

Мы вошли в лечебницу. Внутри здание тоже выглядело старым — стены и потолок давно просили ремонта. Краска на деревянных перилах лестницы давно стёрлась, половицы громко скрипели.

— Извините, что заставил вас ждать, — поднимаясь по ступенькам, сказал целитель. — у меня был не очень приятный разговор с чиновниками Имперского казначейства. Нам опять отказались выделить деньги на ремонт, а что здесь творится, вы сами видите.

Он движением головы указал на обшарпанные стены.

Трутов явно приглашал меня поддержать разговор о бытовых мелочах, но вместо этого я спросил:

— Господин целитель, почему вы поручили пациенту встретить нас?

Гораздов ошарашенно посмотрел на меня, а Трутов больше не стал сдерживать улыбку:

— Догадались всё-таки, господин Тайновидец?

— Это было не очень трудно, — кивнул я. — Так зачем вы это сделали?

— Хотел проверить ваши способности, — ответил целитель. — Душевную болезнь легко не заметить. Мне было интересно, справитесь ли вы.

— Думаю, вы собирались меня проучить, — уточнил я. — Хотели, чтобы я убедился, что ничего не смыслю в вашем деле, и не слишком настаивал на своём способе лечения Потеряева.

— И это тоже, — вздохнул целитель. — Извините, господин Тайновидец.

— Отчасти вы правы, — улыбнулся я. — В целительстве я понимаю немного. Но о взаимоотношениях мага и магии мне кое-что известно. Если уж магия решила проявиться в человеке, то она не любит, чтобы ей мешали.

Гораздов изумлённо глядел на нас:

— Так господин Голощёкин болен? — спросил он. — Как же я-то сразу этого не понял⁈