Тайновидец. Том 12: Урожайный год

Глава 22

Утром к нашей калитке подъехал грузовой мобиль — это привезли холодильный шкаф. Грузовик сердито рычал мотором, осторожно проезжая по узкой дорожке, а мой заказ слегка покачивался в кузове.

Холодильный шкаф сопровождали два мага воздуха — они должны были установить тяжёлый артефакт на подходящее место.

Глядя, как они накладывают на шкаф магические чары и спускают его с мобиля на землю, я послал зов Гораздову:

— Благодарю вас за оперативность, Владимир Кириллович!

— Не стоит благодарности, — отозвался артефактор. — Честно говоря, мне было интересно работать над вашим заказом. Я не стал брать помощников, сделал всё сам, как раньше. Знаете, это совсем другое дело. Куда интереснее, чем командовать подмастерьями.

— Наверное, — улыбнулся я. — А как ваш дом? Больше не обижается?

— С тех пор, как я передумал его продавать, дом ведёт себя удивительно. Сам подаёт мне инструменты, а сегодня утром сварил кофе. Как он умудрился справиться с жаровней и джезвой?

— Магия, что тут ещё скажешь, — рассмеялся я. — А что с артефактом усиления дара для Ефима Потеряева? У вас получилось его сделать?

— Мне нужно ещё несколько дней, там непростое магическое плетение. Но теперь у меня куда больше времени на интересную работу — по вашему совету я переложил всю рутину на своих помощников. Даже в мастерскую приезжаю не каждый день.

— Игорь Владимирович не возражает против вашего нового графика? — поинтересовался я. — Если нужно, я поговорю с ним об этом.

— Ваш дед полностью меня поддержал, — радостно ответил Гораздов. — Сказал, что мне давно пора перестать вникать в каждую мелочь и сосредоточиться на главном.

— Вот, и хорошо, — улыбнулся я. — Сообщите мне, когда закончите работу над артефактом. А я пока займусь холодильным шкафом.

— Вы так и не сказали мне, для чего он вам нужен, — напомнил Гораздов. — Вы же не собираетесь и в самом деле держать в нём магическое существо?

— Собираюсь, — рассмеялся я. — Можете не верить, но я сказал вам чистую правду.

Маги воздуха уже стояли возле калитки, ожидая, когда я их впущу. Между ними покачивался в воздухе холодильный шкаф — для удобства транспортировки его сделали невесомым.

Колокольчики на ограде звенели, но не тревожно, а заинтересованно.

— Заносить в дом, ваше сиятельство? — спросил один из магов.

— Нет, эта штука будет стоять в саду, — ответил я. — Несите его за мной.

Маги удивлённо переглянулись, но спорить не стали.

Мы обошли дом, и я показал на беседку, увитую диким виноградом.

— Поставьте шкаф у входа.

— Всё понятно, — шепнул один маг другому. — Это для напитков, чтобы за каждой бутылкой в дом не бегать. Удобно!

— Много ты понимаешь, — так же шёпотом ответил второй. — Сам-то граф за бутылками не бегает, он слуг гоняет. А эта штука для чего-то другого.

Они опустили холодильный шкаф на отсыпанную песком площадку у входа в беседку.

— Не так, — сказал я. — Маленькая дверца должна быть внизу.

— Может, это собачья будка? — уже вполголоса удивился один из магов.

— А холод внутри зачем? — возразил второй. — Чтобы собака не потела?

— Северная собака, — убеждённо кивнул первый. — Песец. Я слышал, что аристократы разных диковинных зверей заводят, чтобы хвастаться друг перед другом.

Оба мага с любопытством посмотрели на меня. Им очень хотелось узнать, для чего нужен необычный холодильный шкаф.

Я решил последовать примеру перевёртышей и сказать им чистую правду. А уж поверят они в неё, или нет — это не моя забота.

— Вы почти угадали, — улыбнулся я. — Только это не дом, а ловушка. У меня в саду завёлся живой комок снега. Знающие люди называют таких существ снежными упырями. Говорят, что они охотно нападают на тех, кто по неосторожности забредает в лес зимой. Наверное, лучше не рассказывать, что снежные упыри делают с этими несчастными, я не хочу, чтобы вы перестали спать по ночам. Одна из этих тварей поселилась в моём саду, я собираюсь изловить её, пока она не вырвалась в город и не натворила бед. Благодарю вас за работу, господа. Возьмите, пожалуйста, деньги.

Я достал из кармана несколько монет, протянул магам и вдруг увидел их остекленевшие глаза. Маги замерли и с ужасом смотрели куда-то мимо меня.

Я удивлённо обернулся.

По дорожке сада прямо к нам катился Снежник. Двигался он быстро и ещё успевал весело подпрыгивать. Наверняка Снежник увидел, как мы разгружаем холодильный шкаф и решил полюбопытствовать — что это за штуковина.

— Не нужно бояться, господа, — поворачиваясь к магам, сказал я.

И замолчал, поскольку говорить было уже не с кем — оба мага со всех ног бежали к калитке. Выбежав из сада, они мигом запрыгнули в мобиль. Мобиль взревел мотором и резво покатился к Шепчущему мосту.

— Вот так и рождаются легенды о Тайновидце и ужасной магии, с которой он связался, — подмигнул я Снежнику. — Нравится тебе твой новый дом?

К сожалению, новый дом Снежнику не приглянулся. Он покатался вокруг, толкнул мокрым боком дверцу, но внутрь даже не заглянул.

— Хочешь-не хочешь, а тебе придётся поселиться в этом шкафу, — строго сказал я. — Иначе растаешь на солнце. Чувствуешь, как оно припекает? А сейчас только начало весны. Можешь представить, какая жара начнётся через пару недель?

Насчёт жары я здорово преувеличил. Но много ли надо существу, которое слеплено из мокрого снега? Несколько градусов выше нуля, и оно превратится в грязную лужу.

— Ты же разумное существо, — настаивал я. — Соберись, и полезай в шкаф.

Но Снежник не захотел поступать разумно. Он пренебрежительно фыркнул и покатился куда-то в сторону обсерватории.

— Ничего, это была только первая попытка, — сказал я ему вслед. — Ещё посмотрим.

Лиза тоже вышла в сад посмотреть на новый дом для Снежника.

— Может, его чем-нибудь приманить? — предложила она.

— Отличная мысль, — согласился я. — Только чем? Не колбасой же.

Какая-то мысль мелькнула в голове, но я не успел за неё ухватиться. Потому что в моём сознании прозвучал холодный надменный голос:

— Господин Тайновидец? С вами говорит старший пристав Голубцов. Вы должны как можно быстрее приехать в полицейское управление Столицы.

— Кому должен? — изумился я. — Если у вас что-то случилось, извольте объяснить подробнее.

— Господин полицмейстер желает с вами говорить.

Бесцеремонное поведение старшего пристава мне не понравилось, и я не видел причин скрывать это. И каких демонов он вообще сумел послать мне зов? Мы с ним, кажется, не знакомы.

— Тогда пусть господин полицмейстер сам и приезжает ко мне, — довольно резко ответил я. — Вам продиктовать адрес?

— Благодарю, ваш адрес мне известен, — ледяным тоном ответил старший пристав.

— Голубцов? — нахмурился я. — Ага, вспомнил! Вы, кажется, были помощником следователя Прудникова и приезжали ко мне вместе с ним?

— Это было давно, — отрезал Голубцов. — Меня повысили в чине, теперь я помогаю господину полицмейстеру.

— А какая разница? — удивился я. — Впрочем, неважно. Передайте вашему начальнику, что я жду его до обеда. Потом у меня назначены дела.

Я и в самом деле собирался увидеться с Библиусом, хотел поговорить с ним о бароне Корбуне.

— Я сообщу господину полицмейстеру, что вы отказались приехать, — заверил меня Голубцов.

— На здоровье, — нетерпеливо ответил я.

Затем оборвал разговор и посмотрел на Лизу:

— Прости, дорогая, меня отвлекли. Возможно, у нас будут посетители, я приму их в кабинете. О чём ты говорила?

— Я предлагала приманить Снежника, — терпеливо повторила Лиза. — Как думаешь, что он любит?

— Похоже, ему нравится веселиться и трепать нервы тем, кто о нём заботится, — проворчал я. — Беззаботное создание, как любое магическое существо. Ага, магия! Что, если попробовать приманить его какой-нибудь магической вещицей?

Немного подумав, я снял с пальца перстень с чёрным алмазом.

— Думаю, этот артефакт подойдёт. Но хорошо бы привязать его на прочную нитку.

— Держи, — улыбнулась Лиза, доставая из кармана катушку ниток.

В катушку была воткнута швейная игла.

— Ты всегда носишь при себе нитки с иголкой? — удивился я.

— С детства, — смутилась Лиза. — Мачеха запрещала мне купаться с деревенскими подружками и зашивала ворот платья, чтобы я не могла его снять. Вот я и научилась всё время прятать в одежде нитки, а заодно и шить. А потом это стало хорошей приметой.

— Интересно, чего ещё я о тебе не знаю? — изумился я.

— Многого, — хитро улыбнулась Лиза. — Так ты будешь ловить Снежника, или нет?

— Сейчас, — кивнул я, привязывая перстень к нитке. — Готово! Осталось отыскать добычу.

Снежника мы нашли возле пруда с доисторической рыбой. Он мирно дремал под кустом сирени.

— Его так и тянет к магии, — довольно сказал я Лизе.

Затем подкинул перстень прямо под нос Снежнику:

— Держи!

Серебро звякнуло о камни. Снежник насторожился. Я потянул нитку и перстень медленно пополз по плоским известняковым плитам. Снежник мгновенно проснулся и бодро покатился за перстнем — точь-в-точь кот, который играет с бумажкой. Догнав перстень, он радостно подпрыгнул и упал бы прямо на него, но я вовремя дёрнул за нитку.

Так мы без проблем добрались до беседки. Но как только Снежник понял, куда я собираюсь его заманить, он обиженно развернулся и покатил обратно к пруду.

— Придётся ловить его сачком, — нахмурился я, надевая перстень. — Навещу Библиуса, а потом загляну в рыболовную лавку и куплю подходящий инструмент.

Мы с Лизой ещё немного погуляли на свежем весеннем воздухе. А затем возле нашей калитки остановился полицейский мобиль — это прибыл господин полицмейстер.

С нашей прошлой встречи в коридоре полицейского участка мне запомнился только его необъятный живот и сердитый голос. Теперь же оказалось, что у полицмейстера красное лицо, густые седые усы и цепкий взгляд.

Я с любопытством глядел на него. Фермер Митрохин сказал, что именно полицмейстер заказал у него солому для масленичного чучела. Интересно, сам ли он до этого додумался, или ему подсказали?

— Доброе утро, Александр Васильевич, — тяжело дыша, сказал полицмейстер. — Елизавета Фёдоровна, моё почтение! Зачитываюсь вашими рассказами, потрясающие истории вы изволите писать. Позволите представиться? Викентий Андреевич Смолатов, полицмейстер Городовой и Васильевской стороны.

Прежде, чем открыть калитку, я прислушался к бронзовым колокольчикам на ограде, но они звенели вполне дружелюбно.

— Доброе утро, Викентий Андреевич, — кивнул я. — Входите. Хорошо, что вы не захватили с собой вашего помощника.

Полицмейстер с трудом покачал головой — ворот мундира плотно обхватил его мощный загривок.

— Голубцов и вам успел нахамить? Примите мои извинения, Александр Васильевич. Он способный юноша, хорошо управляется с бумагами, но чересчур серьёзно относится к своей должности. Я терплю его, потому что он сын моего старого друга. Отец Голубцова был поручиком Измайловского полка, мы вместе воевали на Балканах. Давно это было, Александр Васильевич! Дали мы тогда жару османам. Эх, молодость лихая, где ты?

Полицмейстер сокрушённо вздохнул и вперевалку зашагал по садовой дорожке к особняку.

Я пригласил его в кабинет и предложил самое просторное кресло. Полицмейстер поёрзал на мягком сиденье, довольно кивнул и сложил руки на животе.

— О чём вы хотели со мной поговорить? — спросил я.

— О Прудникове, будь он неладен, — сердито поморщился полицмейстер. — Вы уже знаете, что он пропал?

— Знаю, — кивнул я. — Тайная служба занимается его поисками, а я помогаю.

— Мы тоже не сидим на месте, — шумно выдохнув, заверил меня Смолатов. — Перетрясли все городские притоны и трактиры. Нет его в Столице. Столько неприятностей из-за этого Прудникова! Сам император интересовался у меня, куда он пропал, а что я могу ответить? И ведь был же повод перевести его в Стрельну городовым, но я тогда передумал, а зря!

— Степан Богданович хороший следователь, — защищая Прудникова, сказал я. — Мы с ним вместе вели несколько дел.

— Наслышан, — кивнул полицмейстер. — В общем-то, вы правы, Александр Васильевич, но эта его выходка сильно меня рассердила. Вы слышали, что его жена накинулась на меня? Сумасшедшая, таким место в лечебнице. Кричала, что я издеваюсь над её мужем, завалил его работой. Чуть глаз мне зонтом не вышибла.

— И вы её арестовали, — улыбнулся я.

— А что ещё оставалось? — изумился полицмейстер. — Она и на городовых набросилась.

— Говорят, вы собираетесь требовать, чтобы её судили за нападение? — заметил я.

— Ерунда, — поморщился Смолатов. — Ляпнул сгоряча. И так позор на всю Столицу, газеты хором кричали о том, что полицмейстера побила жена его подчинённого. А суд окончательно похоронит мою репутацию. Её уже выпустили.

— Так чего вы хотите от меня? — напрямик спросил я.

— Помощи, — кивнул полицмейстер. — Я хочу найти Прудникова раньше, чем это сделает Тайная служба. Или хотя бы вместе с ней. Иначе весь город будет говорить о том, что полиция не может отыскать собственного следователя. А я обещаю вам моё полное содействие. И не только моё — можете распоряжаться любым из моих подчинённых по своему усмотрению.

— Я и сам хочу отыскать Степана Богдановича и убедиться, что с ним всё в порядке, — согласился я. — И собирался обратиться к вам за помощью. Уверен, вы слышали про человека, который чуть не сгорел в масленичном чучеле?

— Слышал, но Тайная служба забрала это дело, — сердито кивнул полицмейстер. — Думаете, Прудников решил утереть им нос и взялся расследовать в одиночку, вопреки приказу?

Высказав это предположение, он оживился и довольно заёрзал в кресле. Такое поведение подчинённого явно ему нравилось.

— Давайте договоримся не мешать друг другу, Викентий Андреевич, — нахмурился я. — Если полиция начнёт соперничать с Тайной службой, ни к чему хорошему это не приведёт. Зачем эти ведомственные ссоры? Лучше ответьте на несколько моих вопросов. Это ведь вы заказали солому для масленичного чучела у фермера Митрохина? Почему именно у него?

— А какая разница? — изумился полицмейстер. — Для праздника нужна была солома, а где её взять, если не у фермера? Этот Митрохин привозит продукты на мою кухню, вот я и обратился к нему.

— А как вы познакомились с Митрохиным?

— Его порекомендовал мне барон Корбун. Как-то осенью мы вместе охотились на рябчиков в его угодьях, и между делом барон упомянул, что по соседству с ним есть хорошая ферма. Сказал, что сам покупает там молоко и мясо, и мне посоветовал.

— Вы близко знакомы с Корбуном? — нахмурился я.

— Мне представили его на какой-то скучной вечеринке, — фыркнул полицмейстер. — Заносчивый тип, но страстный охотник, как и я. Вы знаете, что у меня своё охотничье хозяйство под Ладогой? Приезжайте как-нибудь ко мне, вместе сходим на лису с гончими. Это не охота, а музыка! Собаки заливаются лаем, гонят зверя, а ты выберешь чистую прогалинку и ждёшь, когда он выбежит прямо на тебя. А потом — бабах! Дым, лай. Красота!

— Увлекательно, — улыбнулся я. — Вы хороший охотник?

— Я был магом огня на Балканской войне, — кивнул Смолатов. — Утку влёт бью без промаха — хоть из ружья, хоть заклинанием. А сколько у меня в угодьях уток, сами увидите! Только лёд сойдёт, такими стаями полетят, что небо чернеет. Приезжайте, засядем с вами в шалаше, поохотимся.

Я намеренно не перебивал полицмейстера. Пока он говорил об охоте, я внимательно прислушивался к его эмоциям, стараясь уловить хотя бы намёк на тёмный туман заклятья. Но ничего не почувствовал.

— Расскажите мне о Корбуне, — предложил я, когда Смолатов выдохся и замолчал.

— А что рассказывать? — удивился полицмейстер. — Сходили мы с ним раз на охоту, вот и всё знакомство.

— Вы были у него в доме? — поинтересовался я.

Смолатов пожал мощными плечами.

— Нет. Мы охотились почти до темноты, перекусили у костерка, а потом я сразу уехал домой. Да барон особенно и не зазывал меня в гости. Предложил заглянуть, но сразу было видно, что это только из вежливости.

— Понимаю, — улыбнулся я.

— Так мы с вами договорились? — с тревогой спросил полицмейстер. — Вы постараетесь найти Прудникова раньше, чем это сделает Тайная служба?

— В любом случае мы представим это как совместное расследование, — кивнул я. — Вы ведь предложили мне любую помощь, уверен, что император это оценит.

— Благодарю вас, — обрадовался полицмейстер, с трудом вылезая из кресла. — Чрезвычайно рад знакомству, Александр Васильевич. На обед не напрашиваюсь, Голубцов сказал, что у вас важные дела. Приезжайте ко мне на охоту, приглашаю от всей души.

— Договорились, — кивнул я.

Когда я вышел проводить полицмейстера, Снежник весело катался по дорожкам сада. Увидев нас, хитрец шмыгнул за угол особняка.

— Заяц! — восхитился полицмейстер. — Не вылинял ещё косой, шкура зимняя. Не знал, что на Каменном острове водятся зайцы.

— Ещё какие, — рассмеялся я.

Я вернулся в кабинет и остановился у окна, глядя на улицу.

— О чём ты думаешь? — спросила Лиза.

Она обняла меня сзади за плечи.

— У меня не выходит из головы барон Корбун, — признался я. — То и дело натыкаюсь на него в этом расследовании.

— Думаешь, это он всё устроил?

— Почти не сомневаюсь, — кивнул я. — Но никак не могу понять, зачем это ему нужно. Я собираюсь к Библиусу, вдруг он что-нибудь подскажет. Составишь мне компанию?

— С удовольствием, — улыбнулась Лиза.

— Только надо захватить с собой угощение, — вспомнил я. — Как думаешь, на кухне ещё остались пирожки?