- Не так сложно, как ты думаешь, - исправила его Гермиона. - На самом деле, это единственное, в чем женщины имеют огромное преимущество перед мужчинами. В основном в Волшебном Мире мужчины и женщины равны, но насчет рождения ребенка мужчины находятся в настолько невыгодном положении, что некоторые родители, если у них рождается мальчик-сквиб, заставляют его пить изменяющее пол зелье и притворяться, что он всегда был женского пола.
- Зачем? - в шоке воскликнул Гарри, находя саму идею изменить человеку пол довольно жуткой.
- Процесс вынашивания волшебного ребенка в течение девяти месяцев стимулирует в женщине-сквибе появление магии, - объяснила Гермиона. - После того, как она рожает, она больше не сквиб. Они не обязательно становятся сильными ведьмами, но у них появляется достаточно волшебства, чтобы выполнять обычные заклинания. Большинство женщин-сквибов не упустит шанс стать суррогатной матерью - это выигрышно с любой стороны.
- Пожалуйста, мы можем, наконец, перестать об этом говорить, - умолял Рон, подняв лицо от стола. Он сел ровно и посмотрел на часы около главной двери библиотеки.
- О, уже пять часов! Давайте лучше вернемся в гостиную и поговорим о Квиддиче.
Он нетерпеливо прожигал друзей глазами, пока они не согласились. Рон быстро схватил свои книги и помчался к выходу.
- Если честно, - раздраженно сказала Гермиона, пока они с Гарри в более спокойном темпе собирали свои вещи, - учитывая, сколько детей в семье Уизли, ты не думаешь, что Рон должен быть более раскованный в обсуждении таких вещей.
Гарри усмехнулся ей в ответ.
- Думаю, вся проблема в том, что ты - девушка, и он не может обсуждать такие вещи в твоем присутствии. Среди парней он довольно разговорчив.
Гермиона только покачала головой.
- Похоже, мы с ним никогда не перейдем к поцелуям.
Гарри засмеялся, подталкивая ее плечом, пока они шли.
- О, только начни снова говорить про такие вещи, как ДНК и генетический материал, и, ты же знаешь, он сразу станет покладистым.
Она ухмыльнулась, подтолкнув его вперед, и они оба последовали за высоким рыжеволосым парнем в гриффиндорскую гостиную.
Комментарий автора:
Я знаю, что Гарри, Рон и Гермиона на шестом курсе отказались от Ухода, но я очень люблю этот урок, поэтому они все еще его изучают, а еще и со Слизерином.
И еще для тех, кто был озадачен - Билл - самый старший из детей Уизли. Чарли - второй по счету ребенок - укротитель драконов - это он подмигивал Драко.
Глава 44. Сон
Сидя вечером на ужине, Гарри почти смирился с глазеющими на него со всех сторон студентами. В конце концов, ему было не впервой. Правда, слава Мерлину, в отличие от предыдущих раз, студенты не решались подходить к нему и задавать вопросы. Однако было и еще кое-что, чего он не понимал. То, что стало для него новым испытанием. Хихиканье!
Повсюду за столами сидели стайки девчонок и, не отрываясь, следили за ним, постоянно шушукаясь и хихикая. Это сводило его с ума. Когда группа Хаффлпафок вдруг прыснули у него за спиной, он, наконец, не выдержал. Гарри перегнулся через стол к Гермионе, привлекая ее внимание.
- Какого Мерлина все хихикают? - прошептал он. - Что на них всех нашло?
Рон, Дин, Симус и Невилл тут же придвинулись к ним, тоже желая услышать ответ Гермионы, особенно, увидев, как она покраснела перед тем, как ответить.
- О, не обращай на это внимания, Гарри, - ответила она довольно небрежно. - У них просто… изменился взгляд.
- Изменился взгляд? - повторил вообще ничего не понимающий Гарри. Он посмотрел на других парней, но те только недоуменно пожали плечами.
Гермиона вздохнула и, раскрыв свою сумку, достала копию Ежедневного Пророка. Она положила ее на стол и указала на снимок на первой полосе - это была та самая фотография, которую Гарри видел утром: он, Ремус, Северус и Элрик входящие в Большой Зал.
- Ну, и что? - спросил он, не понимая, почему эта фотография вызвала хихиканье. Она была еще не самой непристойной - помнится, «Ведьминский Еженедельник» в прошлом году опубликовал несколько, где он был без рубашки. Видимо, кто-то успел сделать несколько снимков, когда он переодевался перед Квиддичным матчем.
Щеки Гермионы вспыхнули.
- Кожа, Гарри.
Пятеро парней смотрели на нее, словно она сошла с ума. Поттер снова посмотрел на снимок, все еще не понимая.
- Ох, ну почему я дружу с мальчишками? - пожаловалась сама себе гриффиндорка. - Слушай, Гарри, большинство людей привыкли видеть тебя… скажем так - героем. А когда ты избавился от очков, твоя популярность возросла до невероятных масштабов
- Они хихикают, потому что я больше не ношу очки? - недоверчиво протянул Гарри.
- Нет, - отрицательно покачала головой Гермиона. - Вообще-то, дело больше не в тебе, а в профессоре Снейпе.
- В Снейпе? - воскликнули Рон и Невилл в один голос. Симус подавился тыквенным соком и Дин поспешил постучать его по спине.
- Ладно, - Гермиона немного поерзала на месте, прежде чем продолжить. - Слушай, Гарри, когда ты женился на профессоре Снейпе, все смотрели на вас и не могли понять - что ты в нем нашел. А сейчас они думают, что, наконец, поняли это, поэтому изменили свой взгляд.
Все еще видя непонимание в глазах друзей, она снова указала на снимок.
- О, ну же! Я имею в виду - он просто отпадно выглядел в доспехах Викингов. Кстати, также, все без памяти влюбились с профессора Люпина. Но речь сейчас не о нем. Дело в том, что Снейп всегда носит черные учительские мантии, а здесь - он в коже! И ботинки! И меч! - ее щеки еще больше запылали, а на лице появилась довольно хищная улыбка. - Я не говорю, что он красивый или что-то типа того… Я имею в виду, что здесь он довольно… горяч.
- Ты считаешь, что Снейп - горяч? - в голубых глазах Рона плескалось недоверие напополам с толикой ревности. Он резко придвинул к себе газету, чтобы еще раз рассмотреть снимок. Симус и Дин смотрели на фотографию через его плечо. Невилл выглядел довольно взволнованным.
Гарри сидел, ошеломленно раскрыв рот.
- То есть, ты хочешь сказать, что все хихикают, потому что привыкли думать, что я женился на нем из-за денег, а теперь считают, что я женился из-за его тела?
Девушка на мгновение задумалась, а затем кивнула.
- Да, - согласилась она несколько самодовольно. - И ваша семейная жизнь доказывает это. В последнее время он стал довольно неплохо выглядеть. Думаю, это из-за его волос. Но кожа, Гарри! Одевшись в кожу, он стал просто потрясающим! - Она начала обмахиваться, словно ей стало жарко.
Рон выглядел одновременно возмущенным и встревоженным. Гарри неплохо изучил подругу и заметил, что она даже не пытается скрыть свою реакцию на фотографию, которую все еще разглядывали другие парни.
- Я тоже могу одеться в кожу, - пробормотал Рон, но девушка его проигнорировала.
Поттер снова посмотрел на снимок, пытаясь увидеть его со стороны. Северус и, правда, выглядел несколько иначе. Возможно более опасным. Кожа отлично подчеркивала все преимущества его тела. Сам Гарри заметил еще в первую ночь после свадьбы, что широкие учительские мантии скрывали подтянутое, мускулистое тело мужчины. И если взглянуть, как на снимке кожаные штаны обтягивают его бедра... Гарри почувствовал, как стало жарко от этих мыслей.
Вдруг ужасная мысль пронзила его.
- О, боже! - простонал он. - Если они хихикали вокруг меня весь день, то, что же творилось на уроках Зельеварения?
Он мог представить, в каком сейчас настроении мужчина, особенно после неприятной утренней ссоры и влияния на него дикого оборотня. Гарри был рад как никогда, что у них сегодня не было Зелий. Вот только в отличие от остальных, ему сегодня предстояло встретиться с Северусом ночью, ведь они спали в одной кровати.
Он застонал и опустил голову на стол.
- Я ненавижу свою жизнь.
После обеда Поттер неохотно вернулся в свои комнаты. Войдя, он сразу понял, что Северуса там нет. Облегченно вздохнув, Гарри сел на диван перед камином, собираясь сделать домашнюю работу, но без компании друзей это было так скучно, что он никак не мог сосредоточиться.
Он думал о все еще привязанном к кровати в лазарете Ремусе, и о Сириусе, который будучи в безопасности в Уинтерленде, не подозревал о событиях, способных разрушить его жизнь. Он думал и о Северусе. Об их ссоре этим утром. «Я защищал тебя ценой моей жизни, год за годом рисковал ради тебя», - сказал ему Северус. Неужели он, правда, полагал, что Гарри настолько слеп, что не знает, как много он для него сделал? Ради Бога, да мужчина женился на нем, чтобы спасти его от Министра! Гарри никогда не забывал об этом.
«За последние четыре месяца я изменил свое мнение о тебе, дал тебе дом, старался создать приемлемые для тебя условия жизни», - голос Северуса все еще звучал у него в голове. Парень внезапно понял, что ничего не дал Северусу взамен. В Волшебном мире были определенные правила, касающиеся денег, собственности и поведении. Так, что положение Гарри в этом браке не давало ему никакой возможности дать что-то взамен. Он не мог даже сам расплатиться за свои покупки, не задев этим по какому-нибудь старомодному закону честь Северуса.
Он старался быть послушным и меньше попадаться Северусу на глаза. Оглядевшись, можно было заметить, что в комнате находилось всего несколько его личных вещей, которые Гарри хватило смелости принести в строгую гостиную Северуса. Ему хотелось поставить в рамку несколько фотографий, но он понимал, что Северус вряд ли обрадуется фотографиям Мародеров и его мамы в его собственном доме. Кроме того, это было бы вторжением в его личное пространство. По крайней мере, Гарри мог спокойно держать свою метлу в углу комнаты около двери, вместо того, чтобы прятать ее под кроватью. А для Хедвиг недалеко от камина был расположен удобный насест, хотя в Хогвартсе она предпочитала жить в совятне. Но Гарри не считал, что он слишком обременяет жизнь Северуса.
И он, правда, старался держаться от мужчины подальше, по крайней мере, сначала. Вечера он проводил с друзьями в гриффиндорской башне. Но через некоторое время ему стала нравиться компания Северуса, или, по крайней мере, он не ненавидел ее, как раньше. Гарри стал проводить с ним все больше и больше времени по вечерам. Возможно, он был неправ? Может, мужчина только терпел его, как обязанность, которую, как он думал, обязан выполнять супруг? Может Гарри действительно просто эгоистичный, испорченный мальчишка, как часто любил говорить Северус?
Подтянув колени к груди, он защитным движением обхватил их руками, подсознательно сворачиваясь в калачик, чувствуя, как волна страдания захлестнула его. Он говорил себе, что должен перестать волноваться обо всем этом. Но Сириус уехал, а Ремус был заперт и связан, и Гарри неожиданно почувствовал себя ужасно одиноким. Он не хотел беспокоиться, сердится ли на него все еще Северус или он уже давно обо всем забыл. Ему не хотелось вспоминать все, что происходило до их с Северусом брака несколько месяцев назад. Не хотелось думать о том, что мужчина ненавидел его все предыдущие года. Он повторял это ему так часто, что Гарри автоматически ненавидел его в ответ. Но, не смотря на то, что было, сама идея сказать теперь Северусу, что он его ненавидит - была отвратительна для Гарри.
Всего две ночи назад в Уинтерленде, когда он лег рядом с Северусом в кровать и спросил: не сердится ли он на него, парень боялся, что расстроил супруга тем, что снова влез в неприятности. Но Северус был так добр к нему в ту ночь, что даже его поддразнивания были почти веселыми. Гарри не хотел, чтобы они снова ненавидели друга как раньше.
Неожиданно сверкнувшее пламя прервало его размышления. В огне появилась голова Дамблдора и Гарри резко сел, с надеждой глядя на директора.
- О, ты здесь, мой мальчик, - добродушно сказал он. - Возьми, пожалуйста, свою мантию-невидимку и отправляйся в больничное крыло. Нам надо кое-что сделать.
- Хорошо, сейчас буду, - пообещал Гарри и бегом рванул в спальню, чтобы достать из сундука мантию-невидимку.
Выбегая из своих комнат, гриффиндорец мельком взглянул на часы в гостиной. Оказалось, он сидел на диване гораздо дольше, чем предполагал. Через пару минут начинался комендантский час. Должно быть, большая часть студентов уже была в своих спальнях и готовилась ко сну.
Выбравшись из подземелий, Гарри шел тихими коридорами в сторону больничного крыла. МакГонагалл уже ждала его там. Когда он подошел, она мрачно ему улыбнулась и похлопала его по плечу, поторапливая его. Они прошли через кабинет мадам Помфри и оказались перед отдельной палатой. Дамблдор, мадам Помфри и Северус ждали около закрытой двери в палату.
- Я уже объяснил тебе ситуацию с Ремусом, - сказал Дамблдор Гарри. - Он согласился принять зелье, но, боюсь, только ты можешь дать ему его.
-Я? - удивился мальчик.
- Он становится слишком возбужденным, когда видит кого-то около себя, - объяснил Дамблдор. - Но ты сказал, что разговаривал с ним утром, и ты сидел рядом с ним, когда мы вошли утром в палату. Похоже, он довольно спокоен только, когда ты находишься около него. Я подозреваю, что волк внутри его считает тебя своей стаей, поэтому он не реагирует на твое присутствие так яростно, как на наше.
- И что я должен делать? - нервно спросил Гарри, посмотрев на Северуса, который держал в руках маленький стеклянный пузырек с темно-фиолетовой жидкостью. Мужчина не выглядел обрадованным сложившейся ситуацией, но покорно протянул зелье.
- Этого будет достаточно, - уверил он Гарри. - Убедись, что он все выпил. Просто вылей ему это зелье в рот. Только смотри осторожно, чтобы он тебя не укусил.
- Укусил меня?
- Не волнуйтесь, Вы не рискуете заразиться после этого ликантропией, - уверила его мадам Помфри. - Ремус заразен только, когда превращается в оборотня. Но человеческий укус тоже очень неприятная вещь. Поэтому постарайтесь держать свои пальцы подальше от его зубов. Не хотелось бы мне провести остаток ночи, прикрепляя Ваш большой палец обратно.
- Мы будет стоять прямо за дверью с палочками наготове, - объяснил Дамблдор. - Ты будешь в безопасности.
Но Поттер не беспокоился о своей безопасности. Он, правда, не думал, что Ремус может навредить ему. Гарри ужасно не нравилась идея опоить Ремуса Напитком Живой Смерти и, Мерлин знает на сколько, запереть его в Тайной комнате. Но он понимал, что это было единственное, что они могли сделать для него.
Он отдал профессору МакГонагалл свою мантию-невидимку и кивнул Дамблдору. Директор ободряюще ему улыбнулся и открыл дверь комнаты. Гарри шагнул внутрь.
Приблизившись к кровати, Гарри заметил, что Ремус выглядел еще более измученным. Его глаза были все еще желтыми и холодными, но теперь были наполнены таким гневом и отчаянием, что от этого у Гарри разрывалось сердце. Гарри увидел, что из-за попыток освободиться вокруг запястий мужчины кожа была немного стерта и покраснела. Гарри было больно от мысли, что Ремус весь день пытался вырваться из оков, чтобы снова быть с Сириусом. Он ненавидел то, что обо всем этом придется рассказать Сириусу. Гарри знал - это убьет крестного.
- Гарри, - прошептал Ремус. Его голос был хриплым и едва слышным. Гарри подумал, что он наверно кричал до тех пор, пока не сорвал голос. - Скажи ему, что мне жаль, - попросил Люпин. - Скажи ему, что мне жаль, Гарри.
- Все будет хорошо, - пообещал Гарри. - Все будет хорошо. Тебе только придется заснуть на некоторое время. А потом, когда у нас будет зелье, мы разбудим и излечим тебя. И Сириус будет здесь с тобой.
Но надежда, которая еще утром блестела в глазах мужчины, больше не появлялась в его глазах.
- Скажи ему, что мне жаль, - снова прошептал Ремус.
Гарри пообещал ему и вынул пробку из пузырька с Напитком Живой Смерти. На мгновение Ремус снова начал бороться с удерживающими его оковами, и Гарри задержал дыхание, в ожидании, когда тот успокоится. Наконец, Ремус ослаблено упал и Гарри осторожно поднес к нему зелье.
- Ты должен выпить его, Ремус, - сказал ему Гарри. - Пожалуйста, просто выпей.
Гарри так и не понял, осознал ли Ремус, что он ему говорил, или он просто отчаянно хотел пить, но мужчина разомкнул губы и позволил влить в себя зелье. Он судорожно глотнул, и сильная дрожь пробежала по его телу. Через несколько секунд его тело стало расслабляться. Ремус устало посмотрел на Гарри. Его глаза были почти человеческими.
Не в силах остановить себя, Гарри протянул руку и, коснувшись волос мужчины, отвел медового оттенка прядь от его лица. Несмотря на довольно молодой возраст, волосы кое-где уже были тронуты сединой. Ремус вздохнул и его глаза медленно закрылись. Он протяжно выдохнул и замер.
Через мгновение Гарри понял, что мужчина больше не дышит, и почувствовал, как волна ужаса накрыла его.
- Ремус! - в ужасе закричал он. - О Боже, Ремус!
Зелье должно было погрузить его в сон, а не убить его! Но мужчина больше не дышал и не двигался.
- Он не дышит! - в панике развернулся Гарри, ища помощь, и тут же почувствовал приятное тепло рук, обхвативших его плечи, как раз когда в комнату вбежали мадам Помфри и Дамблдор.
- Тшш, Гарри, все в порядке, - донесся из-за спины тихий голос. Это был Северус. Мужчина крепко держал его в объятьях, мягко шепча ему на ухо, стараясь успокоить. - Ты же помнишь, Напиток полностью замораживает того, кто выпьет его. Оно останавливает сердце и дыхание. Он только спит, он не мертв.
Мадам Помфи взмахнула палочкой и, просканировав Ремуса, утвердительно кивнула.
- Он в порядке, - объявила она и, от облегчения у Гарри подкосились ноги, но руки Северуса все еще утешающе обнимали его плечи.
Волнообразным движением палочки Дамблдор освободил Ремуса от оков, и мадам Помфри тут же занялась лечением поврежденной кожи на запястьях. Затем директор бросил заклинание Мобиликорпус и, подняв Ремуса в воздух, направил его из палаты. Гарри вздрогнул, вспомнив, как сам последний раз использовал это заклинание, чтобы отправить вереницу трупов в Бифрост. Это сравнение его совсем не успокоило. «Ремус не был мертв», - напомнил он себе.
Едва все вышли из отдельной палаты, МакГонагалл накинула на зависшего в воздухе Ремуса мантию-невидимку, скрывая его ото всех, кому бы вдруг вздумалось гулять этой ночью по замку.
- Ты готов отвести нас в Тайную комнату, мой мальчик? - спросил Дамблдор Гарри.
Гарри кивнул, хотя чувствовал себя еще более неуверенным, чем раньше. Хотя он знал, что это совершенно безопасно для Ремуса, ему все больше не нравилась идея оставить обездвиженного Ремуса в Тайной комнате. Он тут же вспомнил кровавую надпись на стене: «Ее скелет, навечно останется в стенах Тайной комнаты».
Все тихо шли по темным коридорам замка, на стенах которых, все портреты были подозрительно пусты. Гарри привел их в туалет для девочек на втором этаже и зашипел в сторону раковин, открывая вход в Тайную комнату. Ни МакГонагалл, ни Помфри не было с ними, когда они спускались в Тайную комнату последний раз, поэтому обе женщины не сдержали судорожного вздоха, когда проход открылся. Гарри показалось, что он видел, как при звуках парселтанга Помфри сделала знак, отгоняющий злых духов.
Вместо того чтобы рискованно скатываться по туннелю, Дамблдор и МакГонагалл левитировали всех вниз внутрь главной пещеры. Затем подсвечивая себе дорогу несколькими люмосами, они двинулись через пещеру к дверям, закрывавшим главную комнату. Всего несколько дней назад Гарри был здесь с Ремусом, Сириусом, Роном и Гермионой, но это было словно в прошлой жизни. К сожалению, на сей раз, у этого похода было намного более мрачное настроение. Гарри был рад, что благодаря Северусу, теперь в огромном зале не лежал, источающий жуткую вонь, полуистлевший труп Василиска. Теперь гигантская змея хранилась в виде ингредиентов в одной из лабораторий Северуса.
Они решили положить Ремуса в маленьком помещении библиотеки, где нашли все те книги. Полки теперь были пусты - Ремус, Северус и Дамблдор вычистили их. Но комната все еще была безопасна, а чары очистили ее от пыли и плесени.
МакГонагалл трансфигурировала одну из лимонных долек директора в большую кровать, и, мягко опустив на нее Ремуса, сняла с него мантию-невидимку. Мадам Помфри проверила его еще раз и объявила, что он все еще в отличном состоянии.
- А что случится, когда наступит полнолуние? - спросил Гарри. - Он трансформируется?
- Нет, - ответил ему Северус. - Ничто не прервет его Живую смерть, пока он не примет антидот.
- Мы можем еще раз проверить его во время полной луны, чтобы удостовериться, что с ним все хорошо, - сказала мадам Помфри Гарри. - С ним все будет в порядке. Он не первый оборотень, который выпил Напиток Живой Смерти.
- А мы можем оставить для него свет? - спросил Гарри Дамблдора, приходя в ужас от мысли, что придется оставить здесь Ремуса одного в темноте.
- Конечно, Гарри, - заверил его Дамблдор и махнул палочкой, после чего тут же около кровати появился маленький столик с фонарем в виде золотого шара. Он искрился и испускал мягкий теплый свет. Дамблдор также бросил на комнату Согревающие чары, и Гарри почувствовал, как пронизывающий до костей зимний холод, исчезает. - С ним все будет хорошо, Гарри.
Гарри кивнул и, шагнув к кровати, взял Ремуса за руку. Рука была совершенно неподвижна, и эта неподвижность ощущалась неестественной.
- Мы вернемся, Ремус, - мягко прошептал Гарри, нежно сжимая его руку. Но Ремус не шелохнулся, продолжая все также неподвижно лежать на кровати.
Они поднялись из Тайной Комнаты в полной тишине. Каждый был поглощен своими мыслями. Запечатывая дверь в Комнату, Гарри не мог не задаться вопросом, сколько же пройдет времени, прежде чем, они снова вернутся сюда с зельем, чтобы излечить Ремуса от Ликантропии.
В коридоре второго этажа все разошлись и Гарри с Северусом в молчании направились в подземелья. Зайдя в гостиную, мужчина зажег палочкой огонь в камине и на минуту скрылся в лаборатории, чтобы захватить зелье. Гарри опустился в кресло перед огнем, чувствуя себя совершенно потерянным.
- Тебе что-нибудь нужно? - спросил Северус, вернувшись в комнату. Он держал в руках маленький стеклянный пузырек, в котором Поттер сразу узнал Успокоивающее зелье. Он отрицательно мотнул головой.
- Я в порядке, - замерил он мужчину и увидел, что Северус сам выпил зелье. - Ты все еще злишься? - неуверенно спросил Гарри. Северус был так внимателен и добр к нему, успокаивая, когда он запаниковал из-за Ремуса, что у Гарри появилась надежда, что они помирятся и у них все снова будет как прежде.
Северус нахмурился, услышав вопрос.
- Не то чтобы злюсь, - ответил он. - Просто… не в духе, я полагаю. Сейчас, когда Люпин спит и больше не влияет на нас, надеюсь, все вернется к тому, как было.
Он сел в кресло напротив Гарри. Мальчик, наблюдая, как танцуют яркие языки пламени, чувствовал, что мужчина изучает его лицо.
- Ты в порядке?
Несмотря на жар от огня, Гарри вздрогнул, но заставил себя кивнуть.
Северус надолго замолчал, но не отрывал пристального взгляда от лица мальчика.
- Что ты имел в виду утром? - спросил, наконец, мужчина мягким голосом. - Когда ты сказал, что РАНЬШЕ между нами ничего не было?
Гарри запустил пальцы в спутанные волосы и подтянул ноги к себе, уютно сворачиваясь в мягком кресле.
- Это было глупо, - не смотря на мужчину, тихо ответил он.
Он чувствовал, как эмоции раздирают его. Возможно, после всего, что случилось, он все-таки должен был выпить Успокаивающее зелье. Но, тем не менее, он чувствовал, что должен ответить Северусу.
- Я знаю, что у тебя есть свое представление о том, как ты должен вести себя со мной или не именно со мной, а со своим супругом - не важно, кто он. Вероятно, это написано где-нибудь в книге по этикету. У тебя свое представление о том, что ты можешь или не можешь говорить мне… Черт, ты даже извинился передо мной в первую ночь, - Гарри слабо улыбнулся, вспомнив этот момент. - Я полагаю, что думал, что ты это сделал из-за меня. Ты был прав - я эгоист. Я сказал то, что хотел сказать - что между нами ничего не было - потому что я думал, что ты поймешь, что я подразумевал - «раньше», до того, как все это произошло, до того, как мы поженились.
Он пристально взглянул в темные глаза Северуса, ища и не понимая, что обозначает выражение лица мужчины. Оно было непроницаемо и так тщательно скрывало все его эмоции, что Гарри не знал, услышал ли Северус хоть что-нибудь из того, что он сказал. Вероятно, нет, но он, так или иначе, собирался продолжить.
- Я был неправ, - сказал Гарри. - Потому что ты не знаешь, что то, что имело значение для тебя - это было одно, а то, что имело значение для меня - кое-что другое, кое-что эгоистичное. Но я хочу чтобы ты знал, что я знаю все, что ты сделал для меня: то, что долгие годы ты рисковал из-за меня жизнью, и что ты создал для меня хорошие условия жизни, и все жертвы, которые ты приносил ради меня. Я, правда, знаю.
Гарри было важно, чтобы Северус понял, что он хочет сказать.
- На третьем курсе Сириус предложил мне жить с ним, - сказал ему Гарри, вспоминая, как впервые встретил Сириуса. Северус пошевелился от напоминания и Гарри поспешил продолжить, прежде чем мужчина успел бы сказать что-то неприятное о его крестном. - Он хотел дать мне дом, но обстоятельства никогда не позволяли ему это сделать. Ирония в том, что ты - единственный человек, кто дал мне настоящий дом и это очень много значит для меня. Мне очень жаль, если я рассердил тебя.
Северус сделал длинный глубокий вдох, а затем наклонился вперед, положив руки по обеим сторонам бедер, и пристально уставился на Гарри, пытаясь выяснить, что точно он говорил. Он долгое время молчал, и его выражение лица все еще было непроницаемо, но казалось, будто он что-то искал в глазах Гарри. Мальчик чувствовал себя совершенно эмоционально исчерпанным, он больше не знал что думать.
- Что это? - тихо спросил Северус. - Эгоистичная вещь, которую ты сказал, что имел в виду?
Поттер тяжело вздохнул, чувствуя себя странно пустым внутри.
- Что это был я. Что все, что ты сделал - ты сделал для меня. Не как выполнение своей обязанности, или из-за того, что я Мальчик-который-выжил, или из-за того, что я твой супруг, а просто потому, что это я… просто я… просто Гарри…
Что-то особенное проскользнуло в глазах Северуса, какая-то сильная эмоция, которая заставила глаза мужчины засиять.
- Гарри, - мягко сказал он бархатным голосом. - Обязанность - было последним, о чем я думал, когда отправился за тобой в Уинтерленд.
Это не было предложением дружбы - это было что-то… что-то гораздо большее, чем Гарри когда-либо имел. Что-то необыкновенное. Искра тепла, яркая и дающая надежду, мигом заполнила пустоту внутри мальчика. Он неуверенно улыбнулся, не зная, что ответить. Когда Северус улыбнулся ему в ответ, Гарри радостно усмехнулся и откинулся назад в своем кресле, снова переводя взгляд на огонь. Гарри чувствовал, будто у него гора с плеч упала, даже если это только временно.
Ладно, возможно, теперь он не был одинок. Возможно, больше никогда не будет.
Комментарий автора:
Я рада, что всем так понравилось описание «разговоров» Гарри со всеми, кого он встречал. Мне было приятно написать довольно тихую главу, после таких динамичных прошлых глав. Иногда нужно сесть и посмотреть реакцию остальных. Гарри было необходимо время отдышаться - и это то, в чем Рон и Гермиона - бесценны.
Мое решение проблемы Драко будет в следующей главе.
Глава 45 - Приручение Дракона.
Северус еще долго сидел у огня, после того, как Гарри лег спать. Он был рад, что принял Успокаивающее зелье прежде, чем поговорил с мальчиком, потому что даже с ним, внутренний мир Северуса превратился в хаос. Он все еще чувствовал сильный гнев, который больше не был направлен на юношу, вынужденного стать его мужем. Нет, теперь он злился только на Дурслей, которые, как оказалось, нанесли мальчику столь глубокую рану, что желание иметь семью казалось ему эгоистичным.
Гарри считал эгоистичным желать, чтобы любые добрые чувства, обращенные к нему, вызывал он сам, а не та роль, которую он был вынужден играть в жизни. Сейчас Северус глубоко сожалел о словах, которые сказал этим утром, и о том, как сильно он ошибался в сказанном. Хотя улыбка, которой Гарри его наградил, говорила о том, что мальчик ему легко все простил, внутри все еще оставалась рана, и Северус не знал как её залечить.
Мерлин, как же мальчик сбивал с толку. Он ставил Северуса в тупик на каждом шагу. Но в сердце все еще оставалась надежда - было очевидно, что мальчик что-то чувствовал к нему, было непонятно только, во что эти чувства выльются в будущем. Северус решил во что бы то ни стало сохранить доверие Гарри, его благодарность, желание быть значимым для него, быть членом его семьи - а о чувствах подумать потом. И когда Гарри улыбнулся ему, Северус почувствовал, что его сердце готово вырваться из груди.
Однажды, сказал он себе, он хотел бы встретиться с Дурслями лицом к лицу, и ему очень хотелось бы увидеть, как эти трое корчатся от стыда за то, что они сделали. Он хотел увидеть, как они сожалеют о каждой эгоистичной и жестокой вещи, которую они когда-либо сделали своему племяннику. Однажды, пообещал он себе, он получит свою долю мести, не зависящую от заклинаний, которыми Альбус проклял их.
Гарри лег спать вскоре после их разговора, без лишних просьб, и Северус предположил, что он теперь крепко спал под влиянием зелья Сна без сновидений. Северус тоже хотел лечь спать и оставить этот день позади, но не решался. Злость на Дурслей была не единственным чувством, которое им овладевало - желание прикоснуться к Гарри так никуда и не исчезло, несмотря на Успокаивающее зелье.
Он крепко прижал к себе Гарри тем утром, когда увидел, насколько близко тот стоит к дикому оборотню - и все что он смог сделать - это отпустить мальчика, когда Альбус попросил об этом. А сегодняшним вечером, видя как запаниковал Гарри, думая что оборотень умер, понадобилось все самообладание Северуса, чтобы не обнять его снова. Вместо этого, он коснулся плеч мальчика, и был отчаянно благодарен, когда его не оттолкнули.
Честно говоря, он был противен самому себе. Он гордился своим самообладанием и уж точно никогда не желал ни одного из своих студентов. Его последним любовником был человек его возраста - умный, очаровательный блондин по имени Андрэ, которого он встретил на Конференции по Зельям. А перед ним была темнокожая женщина, лет на десять его старше, с которой Северус ездил на Амазонку, в поисках редких ингредиентов для зелий. Он всегда доминировал над партнером во всех отношениях и никогда не искал себе кого-нибудь настолько молодого, или настолько наивного и невинного, все его любовники знали, на что шли. Он никогда не ревновал кого-либо из своих любовников и никогда о них не заботился. Он без сожаления расставался с ними. И уж точно никогда не искал кого-то настолько молодого и не знающего точно, что он хочет от отношений. Северус никогда не соблазнял девственников.
Альбус объяснил, что влияние дикого оборотня не внушило им чужеродных чувств, а только усилило уже существуюшие эмоции. Оказалось, что Гарри пробуждал в нем те чувства, которые он прежде подавлял - собственничество, ревность и желание управлять. Он считал эти эмоции недостатком характера, несмотря на то, что они были главными в жизни его отца. Также он успокаивал себя пониманием, что наряду с этими чувствами присутствовала и огромная потребность защищать. Но ощущать такую жажду к кому-либо настолько моложе его, к кому-то столь невинному - Северус не знал что и думать.
В памяти всплыли слова Люциуса: «Я не знал, каким привлекательным стал мальчик... я не слепой. Я всегда предпочитал девушек, но в мистере Поттере ощущается власть». Насколько он знал Люциуса, а он знал его всю свою жизнь, Люциус Малфой никогда не интересовался мужчинами. Диана говорила, что даже Джулиус пытался его соблазнить, но потерпел поражение. И хотя Люциус, безусловно, не постеснялся бы обольстить девственницу или кого-то моложе его - он убил отца Северуса из-за барышни, которой было чуть больше четырнадцати - это всегда были девушки.
И все-таки Люциус заинтересовался Гарри - по этой причине МакГонагалл охраняла дверь вчера вечером, во время встречи с Фаджем. Северус заметил, каким взглядом Люциус посмотрел на Гарри в Большом зале, так что он не собирался подпускать мужчину ближе, чем на 10 футов к мальчику.
- Власть? - спрашивал он себя. Неужели именно она так привлекает его? Он никогда не доверял тому, что пропагандировал Темный Лорд - вся его идеология казалась безумием, в ней виделась угроза. Он присоединился к Пожирателям Смерти только для того, чтобы остановить отца и отстоять честь семьи. Но, несмотря на несогласие с идеей, он осознавал всю привлекательность власти. Какую-то часть образа жизни Пожирателей он все-таки принял - кровавый спорт - смертельные дуэли с мечом против любого соперника, достаточно глупого, чтобы разгневать его, или настолько безрассудного, чтобы бросить ему вызов.
Отчасти, в этом были виноваты мародеры. Своими издевательствами они заставляли его желать мести. Но он всегда считал дуэли спортом, а не отражением собственной сущности. И когда Северус начал шпионить для Альбуса, он всегда помнил о своей главной цели. Неужели его мотивы не были столь чисты, как он привык думать? Неужели он присоединился к Альбусу и Ордену потому, что хотел быть частью чего-то большего, ради получения доступа к огромной власти, которой обладает Альбус Дамблдор, а не потому что это было правильно?
Неужели Гарри привлекает его именно по этой причине?
Мальчик был еще молод и наивен. Он всегда будет меньше, стройнее и изящнее, а также физически слабее, чем Северус. Но, несмотря на это, становится все более и более очевидно, что Гарри Поттер магически сильнее, чем он - возможно, сильнее, чем все они. В шестнадцать лет, мальчик колдует так, как Северус не сможет никогда. Он никогда не смог бы поднять тот камень, Гарри вообще непринужденно использовал заклинания, которые ни у кого больше не работали. И хотя мальчик не был силен в Окклюменции, его ум, нерушимая воля и сила духа не позволяли ему сдаваться независимо ни от чего.
Не имея совершенно никаких знаний о владении мечом, мальчику удалось победить василиска в двенадцать лет. Он был заперт в чулане большую часть своей жизни и все же, без колебаний, повел в бой армию закаленных воинов. А вечером, коснувшись Гарри, Северус почувствовал опьяняющую силу, исходящую от его кожи.
Так что же? Все его «чувства» были лишь результатом стремления к власти? Было ли в нем хоть что-то хорошее, благородное, ну или хотя бы просто чистое для борьбы со злом, что-то еще, кроме слизеринских амбиций? Весьма удручающая мысль.
И все же, он не соврал Гарри. Он не думал об обязанности или чести, когда вслепую бежал в Уинтерленд, чтобы спасти мальчика. Единственное, о чем он думал - это благополучное возвращение Гарри. Он защитил бы его даже ценой своей жизни.
Северус вздохнул и покачал головой. Почему к гриффиндорцам не прилагались инструкции? Это, конечно, сделало бы его жизнь намного легче.
* * * *
Чарли Уизли никогда не считал себя подлым человеком. Как и большинство гриффиндорцев, он окунался в опасности с головой, а заговоры и махинации оставлял слизеринцам. Однако, работая с драконами, он научился охотиться и расставлять ловушки.
Он не был уверен, чем именно было вызвано это наваждение - на первый взгляд это было просто мимолетное увлечение. Он видел, каким взглядом Драко Малфой смотрел на него тем вечером - многие молодые люди смотрели на него также. И два года назад, на Турнире Трех Волшебников, он также несколько раз ловил взгляды наследника Малфоев. Это было всего лишь мимолетным увлечением, было бы глупо полагать, что один из гордых могущественных Малфоев может посмотреть на бедных Уизли с чем то большим, чем презрение.
Но вчера вечером Драко не просто смотрел, он сумел привлечь внимание самого Чарли. О, он прекрасно понимал почему это не было хорошей идеей - молодой человек был испорченным мальчишкой, сыном Пожирателя Смерти и, скорее всего, будущим узником Азкабана. Но все эти причины казались незначительными против совершенной красоты юноши. Он был элегантен и изящен, светлая кожа, золотистые волосы, розовые губы и глаза цвета летнего неба. Чарли не мог не обратить на него внимание, даже осознавая, что больше ему ничего не будет позволено.
Но когда Северус рассказал им о предложении Люциуса, и он увидел дикую ярость, охватившую Ремуса, что-то странное вошло в Чарли - чувство сильного гнева из-за того, что случилось с Сириусом и Ремусом. Его мысли вновь вернулись к Драко - ведь Сириус теперь будет его ненавидеть. А вдруг он сделает ему больно? Причинит ли волк боль мальчику? Неужели они причинят вред этой светлой коже и золотым волосам, неужели погаснет блестящий синий блеск этих глаз? В тот момент Чарли захлестнуло чувство собственничества и желание остановить то, что происходит, любой ценой. Ни Ремус, ни Сириус не заслужили такой участи, и Драко был предназначен для чего-то другого, для кого-то другого. Драко был предназначен для него. Даже его имя было знаком судьбы - Draconis, Дракон.
Так Чарли решил сделать ловушку для дракона. Он подавил в себе все муки совести по этому поводу. В конце концов так было лучше для всех. Сириус и Ремус не заслуживали этого, а Драко, очевидно, был просто товаром, который Люциус решил обменять. По крайней мере, таким образом Драко будет с человеком, который заботится о нем - с тем, кто будет защищать его. А всю ответственность за разворачивающиеся события должен принять Люциус Малфой, который и заварил всю эту кашу.
Найти приманку было достаточно легко. Он разговаривал с молодым человеком во время урока по Уходу за магическими существами. Когда он передал Драко щенка крупа, он коснулся руки молодого человека и был полностью удовлетворен тем, как потемнели глаза Драко от прикосновения. Он покраснел, когда Чарли вскользь упомянул о красоте молодого единорога в конюшне. Приманка была установлена, следующий шаг был за Драко.
Чарли заканчивал обрабатывать рану на бедре одного из тестралов, когда услышал звук открывающейся двери. Недавно закончился обед, и большинство студентов были в своих комнатах. Повернувшись, он увидел Драко, пробирающегося в конюшню, закутанного в теплую одежду из-за сильного холода. Его золотистые волосы, казалось, пылали под светом волшебных огней, освещающих комнату.
Чарли молча вышел из загона с тестралом, закрывая за собой ворота. Он смотрел, как Драко пробирается к противоположной части загона, туда, где был размещен маленький единорог. Молодой человек еще не заметил, что был не один.
Чарли раньше избегал единорога, он находился здесь ради тестралов. Единороги были очень красивыми существами - их белая шерсть мерцала как лунный свет, рожки были словно хрустальные, но они также были очень суетливыми и позволяли касаться себя только девственникам. Чарли уже несколько лет не мог этого сделать, но он с улыбкой наблюдал, как маленький жеребенок единорога с нетерпением прижимается к заграждению, чтобы Драко смог погладить его мягкий нос. Осознав причину, Чарли опять почувствовал вину, но подавил её, еще больше уверившись в правильности своих действий. Сын Пожирателя Смерти или нет, молодой человек был невинен перед тьмой.
-Ты ему понравился, - сказал Чарли тихо. Слизеринец не испугался, подтверждая Чарли, что пришел к нему, а не ради единорога.
Драко повернулся к нему, заменяя выражение восхищения на своем лице фирменной малфоевской усмешкой. Молодой человек не пытался отойти от единорога и продолжал гладить его нос. Чарли знал, что Драко даже понятия не имел - что это означает - все-таки слизеринцы славились своей дикой репутацией. А значит остальная часть его ловушки никогда не обнаружится. Единороги были описаны в пятом учебнике по Уходу за магическими существами, наряду с драконами. Было очевидно, что Драко не читал то, что написано мелким шрифтом.
- Конечно я ему нравлюсь, я же Малфой. - надменно ответил Драко, и, хотя он старался смотреть Чарли в глаза, его взгляд то и дело скользил по его фигуре, задерживаясь на одетых в кожу ногах. На щеках мальчика выступил румянец, а дыхание стало более частым.
Чарли улыбнулся и медленно сделал шаг навстречу, двигаясь осторожно, чтобы не спугнуть. Было важно привлечь внимание молодого человека к себе. «Что особенного в том, чтобы быть Малфоем?» спросил Чарли задумчиво.
-Что Вы понимаете, Вы всего лишь Уизли, - его пристальный взгляд на сей раз скользил по очертаниям широких плеч и узкой талии, задерживаясь на открытом вороте наполовину расстегнутой рубашки, из-под которого виднелась полоска золотистой кожи. Работая с драконами по всему миру, он сутками напролет находился на солнце, это сделало его кожу бронзовой, и у него не было веснушек, как у его младших братьев. Затем Драко заметил вещь, висящую на шее Чарли, и глаза его широко распахнулись. Сработала ловушка, против которой не мог устоять ни один Дракон.
- Что это? - спросил Драко, теряя всякий интерес к единорогу и полностью переключая его на Чарли. Жадность - черта, присущая всем Малфоям, и Драко, при всей его невинности, не был исключением.
Чарли приподнял цепочку, чтобы Драко мог лучше рассмотреть предмет на его шее. На первый взгляд это было похоже на золотой галлеон, но не было никакой маркировки Министерства, присущей английской валюте. Предмет имел форму грубо сделанного галлеона. Вся привлекательность была в материале, из которого он был сделан- нигде в мире не было ничего подобного. Золото, казалось сияло изнутри, как если бы поверхность металла была прозрачной, и золотое свечение исходило от живого пламени глубоко внутри. Не испуская своего собственного света, предмет гипнотически блестел и мерцал, поглощая весь свет вокруг себя.
- Ты никогда раньше не видел золота дракона?- спросил Чарли, слегка покачивая монеткой, отчего она замерцала еще сильнее.
- Золото дракона? - повторил Драко, не отрывая взгляда голубых глаз от блестящей поверхности.
- Это золото было закалено огнем дракона. Это одно из самых редких веществ в мире.
- Где вы его взяли? - спросил молодой человек, делая шаг в сторону Чарли.
- Это финальная часть обучения для каждого Укротителя драконов. Мы должны пробраться в пещеру к самому старому и древнему дракону и украсть для себя часть его золота. Оно используется для приручения более молодых драконов. Ни один дракон не может устоять перед такой приманкой, мы пользуемся этим для их приручения, - этими словами Чарли навсегда успокоил в себе любое чувство вины - он ведь предупредил мальчика, в конце концов.
Драко подошел ближе и протянул руку, чтобы прикоснуться к золоту, но Чарли сжал монету в руке, скрывая её от глаз и не давая прикоснуться. Молодой человек возмущенно посмотрел ему в глаза. Чарли только лениво улыбнулся.
- Золото дракона является священным и очень волшебным артефактом, - сказал он ему. - Я позволю тебе коснуться его, но только за определенную плату.
Гнев, появившийся в глазах молодого человека при этих словах, сменился заинтересованностью. Казалось, он только что осознал, насколько близко стоит к Чарли. Его лицо покраснело, а в глазах появился голод.
- Какова цена? - спросил Драко, бессознательно облизывая губы, на которые, не отрываясь, смотрел Чарли.
- Поцелуй, - ответил Чарли - Как в старых сказках.
Это было очередным предупреждением, но молодой человек проигнорировал его, как и все предыдущие. Он вновь посмотрел на кулак Чарли, в котором было спрятано золото. Подняв руку, Драко мягко провел своими ухоженными пальцами по содранным костяшкам кулака. При этом жесте Чарли задержал дыхание, в этот момент он понял - он ни за что не отступит от намеченной цели. Этому дракону он уйти не позволит.
- Хорошо, - мягко согласился Драко. - Поцелуй.
Получив согласие, Чарли не стал терять время, чтобы молодой человек не передумал. Он обхватил затылок Драко другой рукой, запутываясь пальцами в шелковых прядях белокурых волос, и притянул к себе его тонкое тело, захватывая рот в неистовом поцелуе. В первый момент мальчик был шокирован, но, спустя мгновение, его руки заскользили по крепкой груди Чарли и вокруг его тела. Выпустив золото, Чарли обхватил его талию второй рукой, притягивая мальчика ближе и жадно углубляя поцелуй, буквально пожирая нежно-розовые губы. И Драко ответил ему, вспоминая свой голод и вожделение, которые он чувствовал при каждом взгляде на Чарли.
Когда, наконец, Чарли закончил поцелуй и слегка отодвинулся назад, он мог видеть покрасневшее лицо Драко и его распухшие губы. Драко продолжал обнимать его и не собирался отпускать, выглядя совершенно ошеломленным случившимся. Тем не менее, игнорируя возбуждение, а может и наслаждаясь им, он сильнее прижался к телу Чарли и коснулся рукой золота, свободно висящего на его груди. Глаза его сияли, когда пальцы коснулись монеты.
- Теплый, - выдохнул он, и пламя внутри золота колебалось и двигалось в ответ на его внимание.
- Ты ему понравился, - поддразнил Чарли, проводя рукой вниз по спине и лаская крепкие мышцы.
Драко застонал, прижимаясь ближе и поднимая в нетерпении лицо. И Чарли поцеловал его снова, глубоко проникая языком в его рот. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы Драко стал рывками стаскивать с него рубашку, извиваясь и прижимаясь к нему, стремясь дать выход страсти, рвущейся из него.
Собрав все силы, Чарли отступил от него, разжимая объятия. Драко смотрел на него дикими, жадными глазами, смущенный таким поворотом событий. Он наблюдал в тишине, затаив дыхание, как Чарли двинулся к одному из пустых загонов в дальнем конце конюшни.
- Ты идешь? - тихо спросил он, взглянув через плечо и насмешливо улыбнувшись. Голос его был низким и наполненным надеждой.
Драко даже не колебался, тут же последовав за ним, глаза его сверкали в предвкушении.
Чарли втащил его в сумрак загона, стянул тяжелую зимнюю мантию, в которую был одет юноша, и бросил её вниз, на душистое сено, покрывающее пол. Пока парень не вспомнил, что Малфои не будут делать что-то столь глупое, как лежание на полу, Чарли привлек его к себе и поцеловал, укладывая на мантию и сено и накрывая собой. Он тихо застонал, когда руки Драко обхватили его, принимая его страстное желание.
Ему казалось, что он мог часами изучать совершенное тело Драко, нежная кожа которого без одежды была еще более прекрасна, чем он себе представлял. Неопытность Драко была очевидна, поскольку он задыхался и краснел при каждом новом прикосновении, но он также стремился запомнить все, что делал Чарли. Было странно, как мягкие ласки или прошептанный комплимент, могли вызвать такие сильные реакции в нем, как будто с ним прежде никогда не обращались с такой заботой или нежностью. И Чарли сожалел, что у него не было большего количества времени этим вечером, чтобы провести часы, поклоняясь телу, трепещущему под ним. Он пообещал себе уделить этому внимание в их последующие ночи. Не рискуя останавливаться и сбивать настроение мальчика, он прошептал заклинание, чтобы его подготовить. Сейчас единственное, что он мог сделать - осторожно войти в тело Драко и медленно двигаться вперед, стараясь не причинить боли. Несмотря на это, Драко вскрикнул и ухватился за него, царапая ногтями спину и утыкаясь лицом в шею Чарли, как будто стараясь скрыть слезы, выступившие на глазах. Чарли нежно поцеловал его и погладил по волосам, останавливаясь, чтобы позволить Драко привыкнуть к ощущениям. Оставалась последняя вещь, напомнил себе Чарли, финальная часть западни. Наступил момент, чтобы закрыть и запереть дверь клетки.
- Драко, - прошептал он, пристально глядя прямо в голубые глаза, - я дам тебе часть моего Золота дракона, но ты должен попросить. Попроси его.
Взгляд Драко упал на кусочек золота, висевший на цепочке между их телами. Золото вращалось и сверкало, привлекая его внимание. Чарли медленно двинул бедрами, входя глубже в Драко и вызывая его стоны.
- Да, - прошептал он, выгибаясь, - Дай мне, дай мне золото.
Этого было достаточно. Поддерживая себя одной рукой, Чарли схватил монету и прошептал заклинание, вызывающее реакцию в золоте. Монета разделилась на две части, и Чарли прижал кусочек к груди Драко, позволяя ей соприкоснуться с его кожей. В большем Чарли не нуждался. А потом он отбросил все мысли о золоте в сторону и дал волю желаниям своего тела, двигаясь все быстрее в голодной плоти под ним.
Все размышления о правильности содеянного были забыты, остался только пылкий огонь и потрясающее ощущение света и силы между их телами. Он жадно целовал Драко, не переставая двигаться и доводя парня до финала. Почувствовав, как Драко выгнулся и застонал, он ускорил движения и кончил в него. Открой Драко глаза, он увидел бы ослепительное свечение, исходящее от обоих кусочков Золота дракона одновременно.
Позже, Чарли взял половинку золота Драко, и, оперевшись на один локоть, наблюдал как блондин приходит в себя. Мягко поглаживая тело Драко одной рукой, наблюдая, как от наслаждения на красивом лице появляется удовлетворенная улыбка.
В конце концов Драко вспомнил о золоте и потянулся к груди, чтобы взять свою половинку. Его глаза расширились, когда он увидел свой кусочек, который, в отличие от золота на груди Чарли, был огненно-красным. Огонь в нем горел, как расплавленная лава, а металл стал цвета самого чистого рубина. Он стал еще красивее и привлекал к себе еще больше внимания.
- Он красный, - выдохнул Драко в шоке.
- Конечно, Драко, - ответил Чарли. - Оно всегда краснеет, когда его отдают, - если мальчик и заметил, нежность, прозвучавшую в его голосе, то никак не прокомментировал.
- Почему оно краснеет? - спросил Драко с любопытством.
- Разве ты не читал ваш учебник за пятый курс, по Уходу за магическими существами? Там подробно все изложено в приложениях о Золоте дракона, - рассмеялся Чарли.
- Конечно читал - солгал Драко, а затем удовлетворенно улыбнулся, как будто только сейчас осознав насколько редкой вещью теперь обладает.
Чарли улыбнулся и сел, не обращая внимания на свою наготу. Он потянулся за кожаными штанами, зная, что Драко рассматривает теперь не свое золото, а его тело. Не обращая внимания на оценивающий взгляд, Чарли палочкой призвал из своей одежды тонкую золотую цепь. Взяв у Драко часть Золота дракона, он прикрепил его к длинной цепочке. Драко с любопытством наблюдал за его действиями. Жестом попросив Драко сесть и повернуться, он аккуратно надел цепочку на шею молодого человека, замечая на лопатке бледную татуировку наследника - она потемнеет в тот день, когда его отец умрет, и Драко станет главой семьи. Используя палочку, Чарли соединил концы цепочки. Интересно, сколько времени понадобится Драко, чтобы понять, что она не снимается?
- Вот и все, мой Дракон - сказал ему Чарли. - Теперь ты можешь показать свой подарок всем своим друзьям.
Драко, казалось, был доволен этой идеей - он теребил золото в самодовольной радости. Чарли нежно поцеловал его в лоб, и молодой человек покраснел от такого внимания.
Несмотря на согревающие чары в конюшне, без одежды они быстро замерзли. Медленно одеваясь, Драко не переставал посматривать на Чарли, пока застегивал все пуговицы. Одевшись, они присели на сладко пахнувшее сено, прислушиваясь к завываниям ветра на улице.
- Я должен вернуться до комендантского часа, - вздохнул Драко через минуту.
- Я знаю, - согласился Чарли. - Уже почти пора.
Несмотря на это, Драко не сделал ни единого движения, чтобы уйти. Он, казалось, о чем - то задумался. Он убирал солому, цепляющуюся за штаны.
- Мой отец устроил брак для меня, - признался он тихо.
- Ты знаешь с кем?
Молодой человек покачал головой.
- Нет, - признался он. - Он мне не сказал. Только то, что это кто-то, подходящий мне по крови, - голос его был разочарованным, горьким.
- Я бы не волновался об этом слишком много, Дракон, - сказал ему Чарли.
- Ты бы не волновался? - в голубых глазах плескалась боль.
Запутавшись пальцами в золотых прядях волос, Чарли притянул его к себе, глубоко целуя и пытаясь успокоить случайно причиненную боль. Испорченный и высокомерный наследник Малфоев все еще был подростком, слишком эмоционально реагирующим на трудности.
- Конечно волновался бы, - сказал он ему после поцелуя. - Я считаю, что тебе об этом не стоит волноваться. У проблем есть свойство решаться. Все будет хорошо.
Драко пристально рассматривал его лицо, как будто ища некое обещание в глазах. Чарли только улыбнулся и погладил его по щеке, поражаясь безупречности кожи.
- Я могу прийти завтра? - спросил Драко, а потом покраснел, как будто смущаясь просить о подобном и боясь показать, как он в этом нуждается.
- Буду ждать с нетерпением. Спокойной ночи, Дракон.
Драко улыбнулся ему, и мягкое, застенчивое выражение было, вероятно, так же чуждо его характеру, как и честное выражение эмоций. В этот момент Чарли увидел, что мальчик вполне мог бы стать хорошим человеком, если убрать влияние его отца и темных сил, его окружавших. И хотя молодой человек не подозревал пока ни о ловушке, ни об ошейнике, который он теперь неосознанно носил, Чарли поверил в то, что все сделал правильно. Отныне Драко принадлежит ему, и он будет защищать его.
Комментарии автора.
Бедный Драко еще не знает о случившемся. Но скоро узнает. Я почти чувствую вину.....почти. Мне понравилось писать о Чарли - надеюсь вам тоже. Я подозреваю, что получу совершенно разные комментарии к этой главе. Чарли сделал довольно нехорошую вещь, но в его оправдание хочу сказать, что он тоже пострадал от ярости Люпина.
Я считаю необходимо уточнить - Гарри еще очень молод, и Северус не хочет привязываться к нему. И вот Драко - возраст тот же, однако уже вовсю кувыркается на сене. В защиту Драко хочу сказать, что он, будучи девственником, все-же лучше знает, чего ему хочется (Гарри не хотел жениться на Снейпе). И он был в отчаянии - поскольку знал, что ему предстоит жениться неизвестно на ком. Если он упустит Чарли сейчас, то другого шанса может и не представиться. Кроме того, в отличие от Гарри и Северуса, Драко и Чарли намного ближе по возрасту. Если Рону - 16 лет, то близнецам - 18, Перси 19-20, а значит Чарли где-то 21-23.
Некоторые спрашивали о реакции Люциуса на интерес Драко к Чарли - он назвал это извращением, хотя Чарли чистокровный. Очевидно, раз он выбрал для Драко Сириуса, то он не против мужчин. Нет, дело именно в Уизли - бедных крестьянах и предателях крови. И тот факт, что Андромеда вышла замуж за маггла, является для Люциуса более отвратительным, чем то, что Регулус сделал с троллем. Магглы, по классификации Малфоев, находятся ниже троллей.
Некоторые также спрашивали - связана ли история с Малфоем с главной? Связана. Я признаюсь, что обязательства Сириуса и план Чарли придумала позже, но у Люциуса с самого начала было определенное место в этой истории. Есть несколько вещей, которые надо было связать с главной историей, но я не знала как. Предложение Люциуса решило для меня многие проблемы - я смогла ввести в историю нужных мне персонажей. Хотя это не планировалось, в общую картину все вписалось довольно гладко. Это так же дало шанс показать мотивы Люциуса - которые будут важны в его будущей роли.
Я рада, что многие заботятся о судьбе Ремуса. Сначала было много критики по поводу того, что пара Ремус / Сириус забрала много внимания у пары Гарри / Северус. Но теперь читатели кажутся одинаково заинтересованы в обоих парах. Изначально я не планировала писать строго снарри - скорее рассказ о событиях большой войны. Отношения позволяют героям сосредоточиться на важных фактах их жизни, причем не только романтические, но и дружеские тоже. Поддержка друзей и семьи очень важна для Гарри.
Глава 46 - Увидев Красное
Следующим утром, когда они, вдвоем с Роном, ждали Гарри, Гермиона читала газету за гриффиндорским столом. На первой полосе было много фотографий Гарри, сделанных в ту ночь, когда он вернулся в замок, облаченный в серебряные доспехи, словно герой волшебной сказки. Рон ничего не сказал той ночью, но Гермиона знала, что в нем начало тлеть пламя зависти. О, он не хотел опасностей или ответственности, и он, конечно, не завидовал ужасу, который должен постоянно преследовать Гарри. Но каждый мальчик в школе искал возможности оказаться в ореоле славы, постоянно сияющем вокруг Гарри. По иронии судьбы, единственным человеком, не желавшим этого, был сам Гарри.
Но она очень гордилась Роном в ту ночь. Он не сломался, когда его допрашивал Министр, он, не задавая вопросов, поддержал Гарри. И ранее той ночью, когда оба они, вместе с Джинни, были расспрошены практически всеми, Рон придерживался версии, предложенной им Дамблдором, успешно обведя всех вокруг пальца.
Именно Рон сумел убедить Дамблдора не извещать Министерство о том, где находится Гарри, так как полагал, что Министр совершит ошибку и спровоцирует убийство Гарри. Столкнувшись с абсолютной уверенностью Рона в том, что план Дамблдора сработает, Гермиона и Джинни только последовали его примеру и отвечали на все, даже самые неопределенные и каверзные вопросы, которые только можно было придумать. Если бы она не ощущала постоянной тревоги за Гарри, разъедающей ее изнутри, Гермиона, возможно, была бы рада новому опыту.
- Думаешь, он разрешил бы мне примерить доспехи? - спросил Рон, глядя на газетные снимки Гарри через плечо Гермионы.
- Уверена, что да, - ответила Гермиона. - На тебе они смотрелись бы даже лучше. Ты гораздо выше и шире в плечах, чем Гарри.
Рон выпрямился и выглядел самодовольным от полученного комплимента. Он улыбнулся ей, и Гермиона заметила, что в его мире, по крайней мере, на мгновение, все стало на свои места. Она не могла не признать - были времена, когда Рон Уизли просто плавил ее сердце своими искренними эмоциональными реакциями.
Услышав, как гулкий шепот полетел по Залу, она поняла, что вошел Гарри. Мгновение спустя он, улыбаясь, сел напротив них, и Гермиона подумала, что сегодня он выглядел гораздо спокойнее. Она понимала, что он, вероятно, все еще волновался по поводу Сириуса и Ремуса - и на то была веская причина. Она знала, что вчера вечером они спрятали Ремуса, чтобы защитить его от Министерства. Но, тем не менее, казалось, что его настроение стало намного лучше, чем вчера.
- Вчера вечером все прошло удачно? - тихо спросил его Рон.
Гарри кивнул.
- Я расскажу об этом позже, ребята. Вы что-нибудь придумали?
Гермиона поняла, что он интересуется их идеями о способе вытащить Сириуса из брака с Малфоем. Они вчера набросали несколько идей, включая применение Камня Брака либо к Драко, либо к Сириусу. Но, к сожалению, им были неизвестны все виды имеющихся юридических хитросплетений. Гермиона настаивала, что им необходимо получить копию «Заветов» семьи Блэк прежде, чем принять любые решения.
- Нет ещё, - призналась она. - Нам нужно сначала просмотреть «Заветы».
Поттер нахмурился и, начав наполнять свою тарелку, кивнул на газету, которую девушка все еще держала в руках.
- Что пишут в прессе? Есть что-нибудь, из-за чего я должен беспокоиться?
- Не больше обычного, - ответила Гермиона. - Визенгамот потребовал полного расследования в отношении проблемы Уинтерленда. Они хотят узнать, почему запросы о помощи были проигнорированы, или потеряны, или переписаны. Также спорят о маггловском Законе Регистрации Магов. В Министерстве царит хаос. Я подозреваю, что многие лишатся постов по этой причине, так что проблемы не только у Фаджа.
- Что это за Закон о Регистрации? - спросил Гарри, намазывая маслом кусочек тоста. - О нем, кажется, писали во вчерашней газете.
- Бредовая идея, как ни крути, - возмущенно заметил Рон. Гермиона знала, что Рон не уделял большого внимания политике, но даже он следил за развитием этого вопроса, в значительной степени из-за своего отца. Артур Уизли любил всё, связанное с магглами, и факт, что он был настолько настроен против этого, привлек внимание его сына.
- Маггловское правительство пытается заставить всех волшебников и ведьм регистрироваться в их бюро переписи, - объяснила Гермиона Гарри.
- Добровольно? - спросил Гарри.
Гермиона покачала головой, свернув и отложив свою газету. Как и большинство населения, она тоже не считала это хорошей идеей.
- Нет, они хотят сделать это принудительным.
- Зачем? - выдавил Гарри в замешательстве. - Это бессмысленно. Я подозреваю, что они даже не знают о шести ненаносимых на карты графствах. Зачем им знать о людях, живущих там?
- Налоги, - просто сказала Гермиона и, видя непонимающее выражение на лице Гарри, поспешила объяснить. - Они говорят, что это только для переписи, но в действительности, они хотят обложить налогом всех волшебников и ведьм, живущих в Британии.
- Почему Волшебный мир должен платить налоги маггловскому правительству? Мы не используем их коммунальные службы - больницы, полицию, транспорт. Как они могут оправдать взимание налогов с людей за обслуживание, в котором они не нуждаются?
- У них нет оправданий, - Гермиона пожала плечами. - Откровенно говоря, их это и не заботит. Им нравится сама идея получить больше денег. Само собой разумеется, это вызывает возражения во всем Волшебном мире. Самое большое беспокойство вызывает вопрос секретности - люди хотят знать, как Волшебный мир собирается остаться секретным для магглов, если подвергнется регистрации. Правительство продолжает пытаться уверить всех, что у них все под контролем, но это кажется глупым риском. Рано или поздно какой-нибудь бухгалтер или комитет соберутся проверить эти списки и удивятся, кто все эти люди, которые, кажется, нигде больше не существуют.
Гарри покачал головой, гоняя омлет по тарелке.
- Ну, из того, что я услышал, у маггловского правительства нет особого шанса принудить к чему-либо Волшебный мир, - ответил он. - Почему это вообще считают проблемой? Почему нельзя сказать им идти и заниматься своим делом?
Несколько других учащихся, слышавших их разговор, дружно поддержали это заявление. Парень сдержанно улыбнулся им и снова обратился к Гермионе.
- Это - проблема, - ответила она. - По некоторым причинам Министерство Магии хочет поддержать этот закон. Вот откуда идет раздор.
- И сколько людей поддерживают этот закон? - нахмурился Гарри.
- Очень мало, - Гермиона пожала плечами. - Большинство Волшебного мира против этого. Это - единственное, в чем все объединились против магглов. Это - плохая идея, с какой стороны ни посмотри.
- Когда ты говоришь большинство, какое количество ты имеешь в виду? Пятьдесят один процент, шестьдесят процентов?
- Вообще-то ближе к девяноста пяти процентам, - поправила Гермиона.
Глаза Гарри распахнулись.
- Ты хочешь сказать, что почти ВСЕ в Волшебном мире против этого, а Министерство - все еще собирается продолжать? Как же это возможно?
- Это - одна из главных проблем на выборах, Гарри, - сообщила ему Гермиона. - Фадж - один из главных людей, стремящихся к этому - он пытался убедить всех, в том, что это будет хорошая идея. У него есть много людей, оказывающих ему поддержку - поговаривают о коррупции. О том, что они получают деньги от маггловского правительства, чтобы согласиться на это. Это - часть причин, почему обстоятельства, связанные с Уинтерлендом настолько тревожны. Люди теряют веру в Министерство.
Гермиона видела, что ее слова взволновали Гарри, его глаза потемнели, отражая внутренние переживания. Она могла только вообразить, насколько ему тяжело. По большей части он считал должным игнорировать безумие приближающихся выборов, отказываясь поддержать любого кандидата. Но теперь, более чем когда-либо, он оказался втянут в центр политического шторма - и, наблюдая за ним в ту ночь, когда он имел дело непосредственно с Министром Магии, Гермиона предположила, что он, наконец, начал понимать, какую силу он имел - не просто магическую силу, а силу, способную буквально изменить образ их будущего.
Их разговор перешел к другим темам, поскольку другие ребята сменили объект обсуждения на более интересующий их, а именно, квиддич. Но Гарри продолжал молчать. Он обернулся, тайком наблюдая за Снейпом, входящим в Большой Зал на утренний завтрак, мельком взглянул на садящегося за стол мужчину и улыбнулся. Гермиона скользнула взглядом к преподавательскому столу, смотря с любопытством, как профессор Зельеварения возвратил улыбку Гарри и кивнул. Как и Гарри, мужчина привлек большое внимание, когда вошел, и Гермиона снова услышала хихиканье. Хаффлпафцы, на сей раз, - группа девочек около преподавательского стола, фактически пожирала глазами Мастера зелий. Снейп свирепо уставился на них взглядом, способным расплавить сталь.
Гермиона пытливо посмотрела на Гарри, замечая, как на его лице появилось хмурое выражение, когда он заметил обмен взглядами между Снейпом и хаффлпафками. Ее друг выглядел и раздраженным и смущенным хихиканием, как будто он не был полностью уверен, почему его это так беспокоит. Гермиона узнала взгляд - она имела обыкновение точно также испепелять глазами Лаванду Браун всякий раз, когда девушка флиртовала с Роном. В конце концов, Гермиона осознала, что просто ревновала. Она не могла не задаться вопросом, испытывал ли Гарри что-то подобное. Она знала, что в нем начали пробуждаться нежные чувства к Снейпу, но, возможно, это было чем-то большим. Правда была такова, что Гарри всегда немного отставал от остальных, в том, что касалось проявления чувств. Очень многие вещи, которые все считали само собой разумеющимися, смущали его. Она помнила его изумленный взгляд, когда она первый раз обняла его. Казалось, он не понимал, почему кто-то делает это для него.
Быстрый взгляд обратно на Снейпа показал, что мужчина сердит и раздражен и, казалось, не понимает, почему группа девочек уставилась на него. Гермиона еле сдержала смешок. Происходящее между Гарри и Снейпом, было похоже на то, как слепой ведет слепого.
Удивленный шепот рэйвенкловцев привлек внимание Гермионы, и она повернулась к ним, отмечая, что все их внимание направлено на того, кто сейчас входил в главные двери. Скользнув взглядом по Большому Залу, она заметила Драко Малфоя, шествовавшего с раздражающе высокомерным и важным видом.
И вдруг она заметила то, что висело у него на шее.
Гермиона замерла в шоке, не в силах поверить собственным глазам. Драко Малфой носил на шее медальон из драконьего золота. Красное золото Дракона! Ситуация была настолько неправдоподобна, что она не знала, как реагировать. Но здесь не было никакой ошибки - это было именно красное золото Дракона. Он носил его гордо, словно ценный приз.
Быстрый взгляд на стол Рэйвенкло показал, что все студенты с пятого курса уставились на Малфоя с недоверием, очевидно, столь же изумленные, как и она. Она тут же обернулась, чтобы увидеть хаффлпафцев. Была только горстка тех, кто, казалось, понимал - несколько студентов старшего возраста, сидящих в конце стола. Они смотрели в наивном недоверии. Быстрый взгляд направо и налево по столу Гриффиндора обнаружил только двух семикурсников, понимающих смысл.
Повернувшись, чтобы получше рассмотреть, она увидела, что Драко пробился к столу Слизерина. Быстрый осмотр слизеринского стола показал смесь реакций. Несколько студентов были буквально ошеломлены; многие другие, очевидно невежественные, смотрели с завистью на золото, которое показывал Малфой.
- Посмотрите на этого идиота, - проворчал Рон, пока Драко протискивался к свободному месту около Панси Паркинсон. - Не удивлюсь, если это - подарок его отца. Он всегда хвастается!
Гермиона подумала, что, возможно, это было своего рода шуткой, которую слизеринец затеял, чтобы посмотреть, как отреагируют за главным столом. Снейп, потянувшийся положить себе несколько кусочков бекона, увидев Драко, так и застыл, держа на весу одной рукой блюдо с беконом. Дамблдор прикрывал рот рукой, то ли сдерживая смех, то ли задохнувшись от потрясения - Гермиона не могла сказать с уверенностью. Однако глаза его ярко мерцали, поэтому она предположила, что это было веселье. МакГонагалл, ошеломленно открыв рот, держала нож для масла, замерший высоко в воздухе.
В тот момент Гермиона заметила выражение лица Чарли Уизли, и странное подозрение зашевелилось в ее голове. Чарли, сидящий рядом с Хагридом во время своего пребывания в замке, пристально рассматривал свою тарелку, как будто это была самая захватывающая вещь в мире. Он пытался, довольно неудачно, скрыть ухмылку.
Пройдя через весь Зал к столу Слизерина, Драко важно сел, делая вид, что совершенно не замечает волнения студентов. Он полностью проигнорировал ошеломленных слизеринцев и повернулся к Панси и Блейзу, чтобы похвастаться. Оба его друга с завистью уставились на золото на его шее. Когда Панси потянулась, чтобы коснуться золота, Драко оттолкнул ее руку, велев держаться подальше. И хоть Гермиона не могла услышать то, что он говорил, она могла видеть, что он чем-то хватался перед ними.
Вдруг она заметила довольно знакомую желтую книгу у него в руках, в тот момент, когда он открыл ее и начал листать. Это был их прошлогодний учебник Ухода за магическими существами.
- Что-то не так, Гермиона? - спросил, наконец, Гарри, заметив странное выражение на ее лице. Спрашивая, он посмотрел на стол преподавателей, сильно нахмурившись, когда заметил, что Снейп все еще держит блюдо с беконом на весу.
- О, прошу тебя, Гермиона, - проворчал Рон. - Это - только глупая безделушка. Не говори мне, что и ты под впечатлением.
- Это - красное золото Дракона, - сказала она просто.
- И что? - спросил Рон. Гарри, все еще нахмурившись, глядел на учителей, переведя пристальный взгляд на МакГонагалл.
- Золото Дракона, - повторила Гермиона. - Красное золото Дракона.
Рон недоуменно пожал плечами, а Гарри в замешательстве посмотрел на нее. Она расстроено покачала головой.
- Я что - единственная, кто читает приложения к учебникам?
- У наших учебников есть приложения? - изумился Рон.
Гермиона раздражённо вздохнула и снова поглядела на рэйвенкловцев - уж они-то читали то, что необходимо. Даже пятикурсники, получившие учебники только в этом году, казалось, знали значение красного золота Дракона. Быстрый взгляд на стол преподавателей показал, что ни один из учителей не шевельнулся, продолжая рассматривать в ошеломленной тишине не обращающего ни на кого внимания Малфоя. Ей стало интересно, кто не выдержит первым. Очевидно, никто не знал, как реагировать на эту совершенно невообразимую ситуацию.
Гермиона заметила, что Драко начал читать. Его учебник был открыт с конца - несомненно, он читал то самое приложение, которое она только что упомянула. По мере чтения выражение его лица менялось, и самодовольство начало переходить в бледность. В то время как он продолжал читать, и глаза его скользили вниз по странице, бледность начала уступать красноте, его щеки запылали, как при лихорадке. Его глаза расширились, а рука резко поднялась вверх и ухватилась за цепь вокруг шеи, начав дергать ее. Когда он понял, что цепь не порвется, то, казалось, взорвался. В следующий момент он перешел от абсолютного молчания к ослепляющей, неистовой ярости.
Гермиона шокированно смотрела, как Драко Малфой вскочил на ноги и в гневе повернулся к преподавательскому столу.
- Я убью тебя! - закричал он, хватая желтый учебник и бросая его вслепую в сторону стола преподавателей. - Я убью тебя! Ты ублюдок! Я убью тебя!
Его голос повысился до оглушительного уровня, отражаясь от высокого потолка, и парень начал бросать все, что только попадалось ему под руки, целясь в преподавательский стол. Тарелки, блюда, кубки с тыквенным соком, еда. В панике студенты ныряли вниз, стараясь скорее убраться с его пути и не желая попасть под его гнев. Когда он начал бросать серебро - а на столе Слизерина было много очень острых кинжалов - учителя начали действовать и выставили щиты, чтобы защитить себя и студентов от вспышки гнева разъяренного слизеринца.
Гермионе потребовалось одно мгновение, чтобы понять, что Драко пытался попасть в Чарли Уизли. Весь его гнев был направлен непосредственно на Чарли, который наблюдал за его выходкой почти радостно.
- Он сошел с ума! - воскликнул Рон в шоке, увернувшись от летящей тарелки. Щит учителей отклонял много предметов, и они летали по залу. Несколько старшекурсников выбросили собственные щиты с разной степенью успеха.
Студенты рванули к выходу, ныряя под столы, когда Драко начал швырять еще большее количество предметов, практически стоя на столе Слизерина, хватая кинжалы и тарелки у себя из-под ног. В Большом Зале царила ужасная паника, но Драко был слишком разгневан, чтобы осознать факт, что все, что он бросал в Чарли, отскакивало от щита и не достигало намеченной цели. А затем Драко, казалось, вспомнил, что он был магом и выхватил палочку, направив в сторону преподавательского стола. Но его гнев достиг той точки, когда единственным заклинанием, которое он помнил, оставалось Incendio. Один за другим в учительский щит полетели неэффективные огненные шары - все аккуратно погашенные Дамблдором.
В этот момент Чарли встал, достал свою палочку и послал в Драко очень сильное ошеломляющее заклятие. Оно сразило Драко, и он упал на стол без сознания. На мгновение в зале воцарилась мертвая тишина.
- Я сожалею, - объявил Чарли, как будто это он вызвал все разрушения. Он встал и стремительно обогнул стол, направляясь к ничего не понимающим слизеринцам. Все в зале наблюдали в гробовом молчании, как он подхватил белокурого мальчика. - Я только отнесу его в больничное крыло и удостоверюсь, что с ним все в порядке, - с усмешкой объявил он преподавателям за столом. - Драконы могут быть очень непредсказуемы вне своей естественной среды обитания.
Среди разрушений Большого Зала студенты начали высовывать головы из-под столов, чтобы наблюдать за идущим Чарли. Когда Чарли поравнялся со столом Гриффиндора, Рон нерешительно поднялся.
- Чарли? Что происходит? - он выглядел столь же сбитым с толку как все остальные.
Чарли только усмехнулся ему.
- Думаю, что я закончил семейную вражду Малфоев-Уизли.
Тут Гермиона заметила желтый кусочек драконьего золота на шее Чарли - медальон был разбит на два. Чарли скрылся в дверях Зала.
Студенты, все, как один, повернулись к преподавательскому столу, чтобы узнать, что учителя думают обо всем этом. Дамблдор, заметила Гермиона, все еще мужественно старался не рассмеяться.
- Профессор Флитвик, - сказал он. - Не могли бы Вы с префектами восстановить Большой Зал, в то время как я пойду проведать мистера Малфоя с профессором Снейпом и профессором МакГонагалл?
- Да, конечно, - согласился Флитвик. - Боже! Я не видел ничего подобного с тех пор, как Сириус Блэк зачаровал потолок, чтобы с него полился дождь из жаб!
Едва МакГонагалл и Снейп вышли вслед за Дамблдором из Зала, профессор Флитвик начал взмахами палочки возвращать помещению первоначальный облик. Гермиона наложила несколько очищающих чар на стол Гриффиндора. Множество летающей еды успело обрызгать их.
- Я так понимаю, красное золото Дракона имеет к произошедшему какое-то особое отношение? - спросил Гарри Гермиону, поднимая с помощью Рона скамью, упавшую, когда они все нырнули под стол.
Гермиона кивнула.
- Только драконы носят красное драконье золото, - объяснила она.
- Видимо нет, если Малфой тоже носит его, - возразил Гарри.
- Вы не понимаете, - уверенно заявила девушка. - У укротителей драконов есть кусочки золота Дракона. Они используют их, чтобы приручать драконов, - Невилл и Симус наклонились к ним, внимательно слушая, в то время, как она продолжала. - Когда они приручают дракона, они дают ему кусочек золота - оно становится красным, когда дракон признает их власть над собой. Это - часть магического ритуала. Совершается обмен кровью, и дракон становится собственностью Укротителя Дракона. Это - магическая связь.
- То есть, ты хочешь сказать, что Малфой украл это золото у одного из драконов Чарли? - предположил Рон. - И он сердит потому что... там проклятие или что-то такое?
- Нет, Рон, - Гермиона покачала головой. - Никто не может украсть красное золото Дракона - ошейник не снимается, если Укротитель Дракона не снимет его. Единственная возможность заполучить красное золото Дракона - это БЫТЬ драконом.
- Драко Малфой - дракон? - спросил Гарри, выглядя совершенно ошеломленным.
- Правильно, - согласилась Гермиона.
Рон и Гарри переглянулись с другими гриффиндорцами, которые слушали.
- Драко Малфой - чистокровный маг, Гермиона, - медленно произнес Рон, как будто пытаясь объяснить что-то очень сложное маленькому ребенку.
Гермиона раздраженно уставилась на него.
- Ты упускаешь суть. Смотри, прежде, чем появились маги, старые драконы научились использовать золото Дракона, чтобы управлять молодыми драконами. Старый сильный дракон мог бы подчинить большой клан более молодых драконов себе. Когда появились маги, они поняли, что тоже могли использовать золото Дракона тем же самым путем - получив возможность подчинять драконов, используя подобный ритуал. Но тогда же они обнаружили, что можно использовать тот же самый ритуал, чтобы связать двух человек, но это очень редко делалось, потому что человека, который получает часть красного золота Дракона, продолжают считать драконом, - она сделала паузу, чтобы увидеть, поняли ли они. - По закону, они - драконы, - пояснила она. - Драко Малфой больше по закону не маг. Он - дракон. Магическое животное.
- Он собирается превратиться в дракона? - неуверенно спросил Рон.
- Нет! - Гермиона возмущенно топнула ногой. - Он не собирается превращаться в дракона. Физически - он все еще человек. А по Закону - нет. Как бы то ни было, он лишен своих прав, как маг.
Гарри, наряду с другими, выглядел ошеломленным, но Рон вдруг начал неудержимо хихикать. Его хихиканье быстро превратилось в раскатистый хохот.
- Ты говоришь, что мой брат обманул Малфоя, и тот стал животным?
- Ну, очевидно, да, - Гермиона пожала плечами. - Хотя я не знаю, как это работает. Насколько я знаю, ритуал требует полного согласия, чтобы работать должным образом, - остальные гриффиндорцы, слушавшие разговор, в этот момент начали смеяться вместе с Роном, радуясь тому, что слизеринец оказался в затруднительном положении.
Гермиона покачала головой и поглядела на Гарри, который выглядел скорее смущенным, чем удивленным.
- Если не это, то ничто другое не решит проблему Сириуса, - сказала она ему тихо.
- Что? - тут же вскинулся Гарри.
- Ну, я еще не видела «Заветы» Блэков, - признала Гермиона. - Но я могу в значительной степени гарантировать, что нет никакого способа, позволяющего нечеловеку попасть в родословную семьи Блэк.
Гарри улыбнулся. Мгновение спустя он начал хихикать, затем захохотал. Гермиона только вздохнула и подперла рукой голову, дожидаясь, когда Рон и Гарри придут в себя.
Примечание автора:
Хотя я очень люблю Драко, все же нельзя забывать, что он - все еще Малфой - высокомерный, испорченный ребенок, тот, кто, вероятно, должен бы умерить свои истерики. Но поскольку Чарли тратит свою жизнь на приручение драконов - не думаю, что он будет так уж сильно возражать. Далее - Люциус в поисках выхода.
Глава 47 - Подчинение
Войдя вместе с Альбусом и Минервой в больничное крыло, Северус увидел, что Чарли Уизли уже успел позаботиться о Драко Малфое, положив его на одну из кушеток. Юноша все еще был без сознания. Все молча наблюдали, как молодой мужчина, чуть перевернув Драко, осторожно проверяет, не поранил ли тот шею, когда отчаянно пытался сорвать золотую цепочку. На бледной коже ярко выделялась красная полоса, но, к счастью, крови не было. Чарли почти ласково обвел пальцем покрасневший след под цепью, словно желая убедиться, что все в порядке.
Это движение, более, чем что-либо, успокоило Северуса. Несмотря на то, что Драко, в силу своей испорченности и высокомерия, не был его любимчиком, - который, к тому же, наверняка пойдет по стопам своего отца, - он все же был его студентом и одной из его змеек. Северус считал своим долгом заботиться о своих слизеринцах, ведь остальные учителя зачастую игнорировали их, в пользу студентов других факультетов. Северус никогда не давал в обиду своих подопечных и не позволял кому-либо предвзято к ним относиться.
- Это именно то, что мы думаем? - спросил Альбус Чарли, указывая на мерцающий кусочек красного золота Дракона на шее Малфоя.
- Да, - просто ответил Чарли, выглядя при этом весьма самодовольно.
- Как вы могли заставить принять… - возмущенно начала МакГонагалл. Хоть Чарли уже и не был ее студентом, он все равно оставался гриффиндорцем.
Но Уизли заговорил прежде, чем она смогла закончить обвинение.
- Никто не может ЗАСТАВИТЬ принять золото Дракона, - объяснил он ей. - Если оно принято под принуждением - магия не сработает.
- Это невозможно, - отрицательно покачал головой Северус. - Драко - слизеринец и Малфой. Он знает о Темной Магии больше, чем большинство людей. Он знает, как могущественна Магия Крови. Он ни за что не обменялся бы добровольно кровью с другим волшебником.
- Вообще-то, - усмехнулся ему Чарли. - Ритуал определенно призывает к обмену «жидкостью жизни». Вот только все ошибочно предполагают, что это обязательно должна быть кровь.
- Хорошо, и чем же еще можно обменяться? - воскликнула Минерва. - Кровь наиболее… - внезапно она резко замолчала, поняв, наконец, что именно имел в виду молодой мужчина. Ее щеки порозовели от смущения.
Северус в шоке уставился на рыжего парня. Самодовольство Чарли ясно говорило о смысле его высказывания.
Чарли снова усмехнулся.
- Уверяю вас, все произошло по взаимному согласию.
Северус тяжело опустился на стул.
- Его отец убьет Вас.
- Во имя Мерлина, мистер Уизли! - в гневе воскликнула Минерва. - Что на Вас нашло, что Вы сотворили такое? - не получив ответа от самодовольного молодого человека, она развернулась к Дамблдору. - Альбус! Ты же не будешь мириться с этим?!
- Боюсь, здесь я бессилен, Минерва, - спокойно ответил Дамблдор, хотя выглядел удивленным. - Что сделано, то сделано, и только Чарли может уничтожить это. И я думаю, что вина за это скорее должна быть возложена на Люциуса Малфоя, да простят мне мое предположение.
- Вы тоже находились в комнате, когда Люпин стал диким, - заявил Северус, понимающе глядя на Чарли. Он никогда даже не подозревал, что у мальчишки Уизли были какие-то чувства к Драко, но по собственному опыту знал, как под влиянием дикого оборотня вожделение становится неконтролируемым.
Чарли только пожал плечами.
- Ни Ремус, ни Сириус не заслужили того, что случилось с ними. Как и сам Драко. Теперь все трое будут в безопасности.
- В безопасности? - протестующе воскликнула Минерва. - Вы лишили мальчика звания человека! Как он может быть в безопасности?
- Я спас его от опеки Люциуса Малфоя, - ответил Чарли. - Теперь его отец не имеет власти над ним. Я больше никогда не дам этому человеку использовать Драко в своих целях! Драко имеет право быть свободным, стать, наконец, таким, каким он и должен быть.
- Свободным! - воскликнула Минерва. - Как порабощение сделает его свободным?
Чарли нахмурился, услышав это, и тяжело взглянул на ведьму.
- Профессор МакГонагалл, Вы знаете меня практически всю мою жизнь. Неужели я когда-либо сделал что-то такое, что заставило Вас думать, что я способен разрушить жизнь этого юноши?
Минерва была все еще рассержена и перевела мерцающий взгляд на неподвижно лежащего на кровати белокурого мальчика. Неодобрение и протест немного уменьшились, но полностью не ушли из ее глаз.
- Он - Малфой. А Уизли - ненавидят Малфоев.
-Мы ненавидим Люциуса Малфоя, - поправил ее Чарли. - И на то есть веская причина. Драко - не его отец, он совсем не такой. Любой, кто внимательно понаблюдал бы за ним - увидел бы это. Вот только не думаю, что хоть кто-нибудь пытался это сделать. Я смог, - и это стоило того, чтобы его спасти.
Неожиданный стон с кровати привлек всеобщее внимание - Драко просыпался, освобождаясь от ошеломляющего заклятия. Его рука метнулась к голове, и, убрав с лица несколько прядей, он заморгал. Затем он резко сел, ошеломленно глядя на собравшихся вокруг него людей. Его глаза сузились и снова вспыхнули гневом, когда он заметил среди остальных Чарли. Северус увидел боль, затаенную во взгляде Драко.
-Ты! - выкрикнул мальчик и вскинул кулаки, чтобы ударить Чарли. Но тот легко остановил его, перехватив за запястья.
- Мистер Малфой! - воскликнул Северус, сразу же привлекая внимание блондина. - Держите себя в руках! - молодой слизеринец знал, что лучше сразу подчиниться и не спорить с профессором.
Драко постарался обуздать свою ярость, сдерживая себя из последних сил, чтобы снова не наброситься на рыжеволосого мужчину. Но его внутренний гнев не уменьшился.
- Сними это с меня! - потребовал он, дергая за цепь, на которой держалось красное золото Дракона.
- Нет, Дракон, - тихо ответил Чарли.
- Не смей меня так называть! - закричал Драко с горящими от ярости глазами. - Немедленно сними это с меня! Мой отец уничтожит тебя!
Взгляд Чарли стал жестким.
- Твой отец хотел женить тебя на Сириусе Блэке. На человеке, который почти связан с оборотнем. Ты знаешь, что сделает оборотень с человеком, вставшим между ним и его партнером?
Драко побледнел от его слов и стремительно повернулся к Северусу для подтверждения услышанного. Северус не был уверен, знал ли Драко заранее личность супруга, выбранного его отцом, или что-нибудь о любви Блэка к Люпину, но кивнул мальчику в подтверждение.
- Сириус Блэк? - недоверчиво переспросил Малфой. Вероятно, он слышал много противоречивых историй о Блэке: и ложь, которая в прошлом печаталась в газетах, и какие-то осколки правды, которые он, возможно, услышал от отца. - Почему он выбрал именно Блэка? Вы лжете!
- Я не лгу Вам, мистер Малфой, - ответил ему Северус. - Ваш отец попросил меня передать его предложение о бракосочетании Блэку. И мистер Уизли тоже сказал Вам правду. Люпин разорвал бы Вас, если бы смог добраться.
- Люпин! - Драко в ужасе задрожал от этой мысли. Как и многие чистокровные, он испытывал инстинктивный страх перед оборотнями. Слизеринец никогда не отличался храбростью, а предубеждение было вбито в него в детства. - И Вы хотите сказать, что отец все равно настаивал? - спросил он через минуту, представив худший из возможных вариантов. - Он что, пытался убить меня таким образом? - в глазах мальчика появилась боль от предательства.
Северус мог понять его вопрос - если бы Люциус действительно желал избавиться от сына, то это был бы довольно своеобразный способ сделать это. По закону он был бы совершенно невиновен, сделав все руками Люпина. Но все же, странно, что мальчик в первую очередь подумал такое про своего отца. Это показывало, что жизнь наследника Малфоев была совсем не радостной.
- Вообще-то, мистер Малфой, думаю, что это скорее была неудачная попытка спасти Вас, - ответил пораженному мальчику Альбус, и на его мерцающие глаза легла тень печали. Дамблдору хотелось смягчить его ужасную догадку, хотя, в глубине души, он был с ней согласен. Минерва отвела взгляд, не в силах видеть, как Драко пытается осознать предательство своего отца. - Я полагаю, это был его способ держать Вас подальше от других влияний, которые могли быть опасны для Вас. Независимо от чьих-то альянсов, никто не может сомневаться, что Сириус Блэк - один из немногих людей в Британии, кто имеет подходящее для вас происхождение.
Драко нахмурился. Северус знал, что он был достаточно сообразителен, чтобы понять, что Альбус подразумевал Темного Лорда. Он был также достаточно умен, чтобы не заговорить об этом вслух, и, возможно, вовлечь своего отца во что-либо. Но Люциус никогда не был добрым, и, конечно, никогда не был нежным человеком. Северус подозревал, что Драко было нелегко сознавать, что отец мог придумать и не такое, чтобы защитить его - не говоря уже об этом способе. В следующий момент Драко бросил быстрый взгляд на Чарли.
- Ты обманул меня! - произнес он, и на сей раз все могли видеть боль, скрытую за обвинением. Северус ощутил крайнее смущение, заглянув в глаза Драко. Гарри смотрел бы на него также, - спрашивал он себя, - если бы он не остановился в ту ночь?
Пристальный взгляд Чарли смягчился.
- Я сказал тебе - не волнуйся. Все образуется, - он поднял руку, чтобы приласкать мальчика, но Драко уклонился, вздрагивая, когда рука коснулась его плеча.
Скрип открывшейся двери больничного крыла привлек их внимание и, повернувшись, все увидели Хагрида, встревожено заглядывающего в комнату.
- Директор, здесь Люциус Малфой и Артур Уизли с группой авроров, - доложил великан.
- Мерлин, вот это оперативность! - воскликнула Минерва. - Откуда они узнали об этом так быстро?
- Вообще-то, я не думаю, что они пришли из-за Драко, - ответил ей Дамблдор, нахмурившись. - Позови их сюда, Хагрид. Я со всем разберусь.
- Да, сэр, - кивнул Хагрид, успокоившись после слов Дамблдора.
- Они здесь из-за Люпина, - предположил Северус.
Директор кивнул.
- Я получил сову от Артура этим утром, о том, что авроры получили ордер на обыск замка. Он пытался опротестовать это решение, но, видимо, ему это не удалось.
- Люциус получил разрешение на эвтаназию так быстро? - в шоке спросил Северус, представляя, как отреагировал бы Гарри, узнай он об этом. Часть его на самом деле не считала, что Люциус пойдет на такое ужасное убийство Ремуса, чтобы обеспечить сыну безопасность. С другой стороны, было бы глупо полагать, что тот не воспользуется любой возможностью - Люциус был змеей. Всегда был и всегда будет.
Альбус покачал головой.
- Арест для проведения официального расследования, - поправил зельевара директор. - Эвтаназия требует полного согласия при голосовании в Визенгамоте. Не сомневаюсь, что Фадж хочет извлечь из этого выгоду.
- Они собираются подвергнуть кого-то эвтаназии? - в замешательстве спросил Драко.
-Да, мистер Малфой, - резко ответила ему Минерва, бросив на его серьезный взгляд. - Они хотят применить эвтаназию к профессору Люпину. По крайней мере, это более гуманная смерть, чем казнь, к которой приговорили гиппогрифа Хагрида, когда Вы учились на третьем курсе.
Драко вспыхнул, вспомнив свою роль в том деле.
- Он был опасен, - проворчал мальчик. - Он напал на меня.
- Вы теперь тоже классифицируетесь, как животное, мистер Малфой, - напомнила ему Минерва. Мальчик побледнел. - И, думаю, Ваше поведение в Большом Зале многие назвали бы опасным для окружающих.
Услышав, как хлопнула дверь, Северус поспешил подняться со стула и встал рядом с Альбусом и Минервой, когда вошла группа авроров с Артуром и Люциусом. У Малфоя, одетого в официальную черную дорогую мантию, был такой самодовольный вид, что Северус невольно вспомнил выражение лица Драко, вошедшего утром в Большой Зал. Сейчас Драко, как ни странно, оставался крайне молчаливым, замерев на больничной койке, позади трех профессоров, стоящих перед ним. Артур Уизли выглядел усталым и измотанным, его одежда была в беспорядке. Окинув взглядом комнату, он заметил своего сына, который стоял позади всех.
Главный аврор, пожилой маг, незнакомый Северусу, выступил вперед и вручил свиток Дамблдору.
- Господин директор, у нас имеется ордер на обыск Хогвартса и арест Ремуса Люпина.
Дамблдор взял свиток и быстро пробежал его глазами.
- Понимаю, господа, но боюсь, что он уже ушел. Вы, конечно, можете обыскать замок, но я прошу, чтобы Вы постарались не нарушать занятия сверх необходимости.
Вспышка раздражения промелькнула на лице Люциуса. Видимо, Малфой рассчитывал, что Люпин все еще находился в замке. Очевидно, мужчина не понимал, какую сильную ярость вызвало его предложение у оборотня - или возможно, он не рассчитывал, что Северус проинформирует об этом кого-то еще, кроме Блэка.
- Мне жаль, Альбус, - Артур был подавлен. - Я подал необходимые документы, чтобы получить судебный запрет, но, по непонятной причине, они тянут время.
- Все в порядке, Артур, - успокоил его Альбус. - Как я сказал, они не найдут Люпина в замке. И у этой проблемы нашлись пути разрешения.
Северус еле сдержал улыбку, услышав это утверждение - проблема действительно разрешилась и в довольно неожиданной манере. Особенно учитывая, что Сириус Блэк все еще пребывает в блаженном неведении.
Авроры, посчитав это разрешением начать поиски, коротко кивнули и направились к выходу. Однако Люциус высокомерно шагнул вперед.
- Северус, я полагаю, ты передал Сириусу Блэку мое предложение о… - он резко остановился, заметив, наконец, своего сына, сидящего на больничной койке за спинами трех профессоров. Его глаза сузились. - Что мой сын делает в больничном крыле?
Драко немедленно выбрался из кровати и замер перед отцом, вытянувшись в струнку.
- Здравствуй, о… о… отец, - заикаясь, несмело проговорил молодой слизеринец. Губы Люциуса недовольно поджались - Малфои никогда не заикаются.
- Драко, - презрительно протянул Люциус. - Что ты… - мужчина застыл, и Северус понял, что тот, наконец, увидел красное золото Дракона, висящее на шее сына. Рука мужчины судорожно сжала серебряный набалдашник трости. Северус незаметно передвинул руку так, чтобы можно было в любой момент выхватить палочку. - Во имя Салазара, что за уродство висит у тебя на шее?
Драко инстинктивно поднял руку и схватился за кулон. Все могли видеть, что его рука дрожала. Мальчик так побледнел, что смахивал на призрак.
- Это красное золото Дракона, Люциус, - мягко произнес Дамблдор. Реакция Артура Уизли была почти комичной - его глаза вылезли из орбит.
Вот только Люциус не веселился. Он гневно глянул на сына, ярость горела в его глазах.
- Ты обменялся кровью? - разгневано спросил он испуганного студента.
- Кровью? - голос Драко срывался, когда он говорил. Он неистово покачал головой. - Нет, конечно нет, я никогда не стал бы…
Люциус в гневе зашипел, его суставы побелели, когда он яростно сжал набалдашник трости. Очевидно, он понял без дополнительных объяснений, что это за альтернативный метод обмена жидкостями. Поверьте, Люциус знал все возможные пути к порабощению, известные магам.
- Ты глупый мальчишка! - заорал он. Он потянул серебряный наконечник трости, и из нее показалась черная палочка. Но уже в следующее мгновение пять чужих палочек указывали на него. Драко замер, не смея пошевелиться.
Казалось, Люциус не испугался направленных на него палочек. Он впился взглядом в Чарли, который, не дрогнув, тоже держал палочку, направленную на Люциуса.
- Полагаю, это твоих рук дело?
Чарли только кивнул.
Люциус издевательски окинул взглядом Драко, заставив того вздрогнуть.
- Что, не мог удержаться, чтобы не раздвинуть перед ним ноги? - ядовито прошипел он.
- Мистер Малфой! - воскликнула Минерва, не в силах слушать подобные оскорбления.
Люциус с легкостью проигнорировал ее.
- Сними это сейчас же, - властно приказал он Чарли.
Но Чарли только отрицательно покачал головой.
- Нет.
- Тогда я требую сатисфакции! - заявил Люциус, глаза которого замерцали столь знакомым Северусу ликованием. Люциус был одним из лучших дуэлянтов, из всех кого Северус когда-либо встречал.
Требование не испугало молодого мужчину.
- Я не ребенок, чтобы испугаться, Малфой, - хмуро ответил Чарли. - Я укрощаю драконов. Вы думаете, что я испугаюсь дуэли?
Но Люциус только ухмыльнулся ему в лицо.
- Я вызываю на дуэль твоего отца.
- Я тоже не боюсь дуэли с тобой, Люциус, - уверил его Артур, хотя Северус серьезно сомневался, что тот имел хоть какие-то шансы против Люциуса.
- Вообще-то, господа, - прервал их Альбус, сверкая глазами. - Так как между семьями Уизли и Дамблдор существует альянс, то обязанность драться на дуэли переходит ко мне. Я буду счастлив принять Ваш вызов, Люциус, если Вы именно этого хотите.
Люциус напрягся, услышав слова директора, и медленно повернулся к нему. Палочка Альбуса, защищавшего Драко наравне со всеми, смотрела прямо в грудь старшего Малфоя. Хотя блондин отлично контролировал выражение своего лица, Северус мог представить, о чем тот сейчас лихорадочно думает. Как дуэлянт - Альбус был непобедим. Даже сам Волдеморт боялся столкновений с ним один на один.
Люциус выгнул белокурую бровь.
- Значит, Вы одобряете случившееся с моим сыном? - презрительно спросил Малфой директора.
- Вы, кажется, неплохо разбираетесь в данном ритуале, Люциус, - заметил Альбус. - И Вы знаете, что ритуал сработает, только если оба человека действуют добровольно. Пока Драко не явился этим утром с драконьим золотом на шее, я и понятия ни о чем не имел. Вы полагаете, что я мог управлять Вашим сыном? Знаете, когда я проверял в последний раз, использование Империуса все еще было незаконным.
- Он мой сын! - прошипел Люциус, с трудом сдерживая свой гнев. А он был всем известен, как один из самых хладнокровных людей. - Наследник семьи Малфой! Я не позволю ему остаться прикованным цепью, как какое-то животное!
Северус не был уверен, действительно ли Люциус так беспокоился о своем сыне или просто был оскорблен тем, что задета честь его семьи. Возможно, верными были оба предположения. Ведь он все-таки стремился защитить сына от влияния Темного Лорда.
- Тогда, возможно, было бы лучше, если бы Вы попытались найти какой-нибудь компромисс или соглашение с семьей Уизли, вместо требования дуэли, которая может закончиться не так хорошо, как Вы надеетесь? - ответил Дамблдор.
Глаза Люциуса заледенели, и он снова повернулся к Чарли, впившись в него взглядом. Холодная презрительная ухмылка скривила губы аристократа.
- А, ну конечно, - выплюнул он. - Я должен был догадаться. Сколько ты хочешь?
Чарли непонимающе нахмурился.
- Сколько хочу - чего?
- Денег, Уизли! - резко ответил Люциус. - Сколько ты хочешь денег? Драконов продают на черном рынке приблизительно за 20 000 галеонов. Я полагаю, этого будет достаточно.
Северус заметил, как боль от позора, из-за того, что его продают и покупают, словно вещь или животное, промелькнула на лице Драко. Полузадушенный вздох привлек внимание остальных в комнате. Люциус стремительным движением, напоминающим бросок кобры, вытянул вперед руку и жестко схватил сына за подбородок, вынуждая смотреть прямо в свои глаза. Пальцы мужчины больно впились в нежную, бледную кожу мальчика.
- Ты сам навлек это на себя своей глупостью! - прорычал он. - Больше ты никогда не опозоришь семью подобн…
Не успел он закончить, как Чарли вырвал Драко у него из рук и спрятал его себе за спину, все еще направляя палочку на Люциуса.
- Ты больше никогда до него не дотронешься, Малфой! - выкрикнул Чарли, яростно сверкая глазами.
Голубые глаза Люциуса гневно вспыхнули.
- Я буду воспитывать своего сына так, как считаю нужным.
- Теперь он под моей ответственностью, - сообщил ему Чарли. - Он находится под моей защитой, и ты больше НИКОГДА к нему не прикоснешься!
- Господа! - прервал их Альбус. Его голос звучал необычно твердо и требовательно. В нем была такая власть, что это заставило замолчать даже Люциуса. - Борьба между вами не уладит этот вопрос.
- Хорошо, но мне не нужно его золото, - категорически заявил Чарли.
От расстройства Люциус заскрежетал зубами.
- Ты хочешь больше, чем я предложил? Назови свою цену!
- Дело не в галеонах, Малфой! - с отвращением воскликнул Чарли. - Не для всех важны деньги! И могу напомнить, что именно чрезмерная тяга к золоту вызвала эту ситуацию. Ты очень хорошо научил Драко.
Северус увидел, как Драко вздрогнул, услышав эти слова, и у него появилось подозрение, что они были не совсем верны. Боль, которую он видел в глазах мальчика, говорила, что Чарли интересовал его намного больше золота, висящего на его шее. Мальчик был совершенно унижен.
Люциус старался сдержать гнев.
- Что ты хочешь за то, чтобы снять это уродство с его шеи? - резко спросил он.
Чарли нахмурился, мельком взглянув на отца, который, взирая на происходящее, был абсолютно обескуражен.
- Брак, - просто сказал Чарли. - Я сниму золото в тот день, когда Драко женится на мне.
Драко в шоке уставился на Чарли, смущенный и изумленный его словами. Люциус отвернулся, его рука судорожно сжимала трость. Северус сомневался, не является ли предложение Чарли следствием влияния дикого оборотня: его вспышки ревности и страсти, вызвавших все эти события. В действительности, Чарли мог и не предлагать эту уступку - по закону Драко уже принадлежал ему. Ни Люциус, ни кто бы то ни было другой не могли это изменить, и старший Малфой прекрасно понимал это. По правде, это предложение о замужестве было очень даже щедрым. Прищурившись, Артур пристально разглядывал сына.
- Ясно, - пробормотал Люциус, и Северус увидел, как что-то темное промелькнуло в его глазах. Зельевар с тревогой посмотрел на Дамблдора, надеясь, что тот скажет что-нибудь Чарли, чтобы предупредить его об опасности этого предложения. Драко занимал высокое положение в обществе. Как только он женится, и освободится от золота Дракона, Чарли окажется во власти Малфоев.
Северус заметил, что после короткого ответа отца, взгляд Драко стал настороженным. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но не смел. Если Драко, даже в ущерб своим интересам, предупредит Чарли - это покажет искренность его чувств. Северус и правда раньше не предполагал, что мальчик способен испытывать к кому-нибудь искренние чувства. Возможно, Чарли все же был прав, когда говорил, что никто даже не пытался рассмотреть настоящего Драко. Однако, брошенный на мальчика острый взгляд отца, немедленно заставил его закрыть рот на замок. Он побледнел, и взглянул на Северуса, словно прося о помощи.
- И ты подпишешь брачный контракт, где будет прописано, что ты должен сразу после свадьбы снять золото Дракона? - спросил Люциус, снова поворачиваясь к Чарли. Его лицо было совершенно непроницаемо.
Чарли улыбнулся ему, и если бы Северус не знал, что тот был гриффиндорцем, то поклялся бы, что улыбка была хитрой.
- Я соглашусь снять золото Дракона, когда мы подпишем «Брачный контракт Подчинения».
Глаза Северуса невольно расширились, так же, как и глаза Люциуса. Их с Гарри союз предполагал полное равноправие обоих, несмотря на разницу в имущественном положении, но брак «Подчинения» был совсем иным. В браке «Подчинения» Драко окажется в полной зависимости от мужа, несмотря на свое имя, деньги или положение в обществе. Не Чарли будет принят в семью Малфоев, а Драко станет Уизли. Чарли будет решать, где они будут жить, с кем будут общаться, как будут тратить свои деньги. Люциус будет совершенно лишен власти над ними. Но, как только отец умрет, Драко унаследует титул Лорда Малфоя и будет уравнен в правах с мужем. Чарли, казалось, все продумал заранее и весьма тщательно - он сказал тогда Рону правду о завершении вражды между их семьями.
- Это абсолютно неприемлемо! - заорал Люциус.
- Тогда золото останется там, где находится сейчас, - пожал плечами Чарли.
- Это - безумие! - зарычал старший Малфой. - Это положит конец нашему роду!
- Я согласен на написание фамилии через дефис, - уступил Чарли. - Малфой-Уизли.
- Нет! - Люциус стремительно повернулся к Дамблдору. - Это невозможно! Неприемлемо!
- А мне это кажется щедрым предложением, - ответил ему Дамблдор. - Он вообще не обязан ни на что соглашаться. У Вас нет никаких законных прав требовать у него что-либо.
Тогда Люциус повернулся к Артуру, впиваясь в мужчину взглядом, наполненным ненавистью и презрением.
- Поговори с сыном! - приказал ему Люциус. - Ты же должен понимать границы дозволенного! Объясни ему насколько это позорно! Ты - глава рода. Прикажи ему одуматься!
Странное выражение промелькнуло на лице Артура, и он кивнул.
- Конечно, Люциус, - мягко согласился он, а затем повернулся к сыну. - Чарли?
- Да, папа? - учтиво ответил тот.
- Как глава рода Уизли, я должен сказать тебе, что если ты не будешь верен своим убеждениям, и не последуешь зову своего сердца, я перестану с тобой разговаривать, - Артур улыбнулся своему сыну.
Чарли нарочито склонил голову, подыгрывая отцу.
- Я понял, папа.
Люциус недоверчиво смотрел на обоих Уизли, стоя между ними, и бешенство сквозило в каждой его черте. Но, как и каждый в комнате, мужчина понимал, что у него не было выбора. Он не мог позволить своему наследнику ходить прикованным цепью, как какое-то животное. Позор от этого затмил бы любой союз - брак «Подчинения», или какой бы то ни было другой.
- Отлично! - яростно выдавил, наконец, Люциус, будучи не в силах сделать что-нибудь еще.
- Подождите, - Чарли повысил голос, и в его глазах вспыхнуло негодование. - Это решение должен принять Драко. Только он должен решать, соглашаться на это или нет.
Все тут же посмотрели на мальчика, при этом Люциус выглядел крайне раздраженным. Драко, присев на край кровати, с удивлением рассматривал молодого Уизли. Нет сомнений, что раньше ему редко предоставляли возможность принимать решения самостоятельно. До этого момента отец всегда контролировал каждый его шаг. Молодой слизеринец казался совершенно растерянным, от того, что его мнением интересуются. Его взгляд растерянно заскользил по лицам присутствующих, словно ища ответ. Драко вздрогнул, встретившись глазами с отцом, и вспыхнул под пристальным ожидающим взглядом Чарли. Наконец, он неуверенно кивнул, соглашаясь, и снова сильно сжал в кулаке золото, висящее на цепочке, на его шее. Хотя Северус знал Драко всю его жизнь, он не мог даже представить, что тот сейчас чувствует.
- Я прикажу своим адвокатам составить контракт, - холодно сказал Люциус, стараясь хоть что-то контролировать.
- О, не глупите, Люциус, - ответил Дамблдор, радостно мерцая глазами. Без сомнений, он был счастлив тем, как все обернулось. - Я сам составлю контракт для Уизли. Это моя обязанность. А теперь, господа, думаю, у нас есть еще одна проблема - авроры, снующие по замку в поисках того, кого невозможно найти. Пойдемте, Люциус, я провожу Вас. Чарли, я надеюсь, Вы будете столь любезны проводить Драко на его первый урок? Чары, кажется.
- Конечно, директор, - вежливо кивнул Чарли.
Под настойчивым взглядом Дамблдора все быстро покинули больничное крыло, оставляя Чарли и Драко одних в комнате. Было очевидно, что Люциус хотел бы сказать пару слов Драко наедине, но никто не собирался позволять ему это. И вместо того, чтобы ждать авроров и их доклад о Ремусе Люпине, Люциус поспешил покинуть замок, кипя от негодования. Без сомнения, дома он собирался хорошенько подумать, каким образом можно восстановить порядок в планах, нарушенный его сыном. Северус не мог не задаться вопросом, как Люциус расскажет обо всем этом Темному Лорду. Люциус всегда приземлялся на обе ноги - но, на сей раз, он должен будет ловко станцевать при этом. Незавидное положение.
Глава 48. Волк за дверью.
В то время, как остальные покидали больничное крыло, Чарли исподволь наблюдал за Драко. Он заметил, как тот задумчиво смотрит вслед отцу, и при этом глаза его странно блестят. Когда дверь, наконец, закрылась, юноша обратил пристальный взгляд, полный гнева и обиды к нему, но в глубине этих синих глаз была заметна тайная надежда, что он - Чарли, сумеет всё уладить. Этот взгляд подсказывал, что сейчас очень удобный момент, чтобы укрепить хрупкое чувство, которое позволит им в будущем быть счастливыми. С этой минуты больше никакого обмана и махинаций, никаких уловок, чтобы получить от другого желаемое. Он должен найти правильные слова, чтобы не разрушить навсегда едва затеплившееся между ними доверие.
Он подтянул стул к краю кровати Драко и уселся напротив. Мать всегда говорила, что правда - единственно верный путь в любой ситуации, и, учитывая ее многолетний брак, она знала, о чем говорит. Он думал, что найти правильные слова будет трудно, но с удивлением понял, что знает, о чем хочет сказать.
- Когда мне было двенадцать лет, гадалка сказала мне, что когда-нибудь я женюсь на драконе, которого собирается съесть волк, - начал Чарли. Что-то мелькнуло в глазах Драко, но он ничего не сказал.
- Конечно, - продолжал Чарли с усмешкой, - тогда я понимал пророчество буквально и считал, что люди не поймут моего брака с огнедышащей ящерицей. Но потом я сообразил, что предсказание - это метафора. Встретив тебя, я понял, что дракон - это ты. А из-за вмешательства отца тобой, в буквальном смысле, чуть не пообедал волк - оборотень.
Драко побледнел при этом, но промолчал, продолжая внимательно слушать. Окинув юношу внимательным взглядом, Чарли заметил, как напряжены его плечи, поразился бледности щек и горьким складкам у рта. А главное - увидел одиночество и потерянность в его глазах.
- Я стал думать, как можно помочь тебе? - мягко продолжил Чарли. - Моя семья не имела никаких шансов против Малфоя или «Заветов» семьи Блэк. Даже не сделав предложения Сириусу, твой отец никогда бы не счел меня подходящей партией для тебя. И тогда я подумал, раз уж тебя собирается разорвать волк, почему бы тебе не превратиться в дракона?
При этих словах Драко напрягся, с трудом сдерживая вернувшуюся ярость. Он сжал кулаки и отвернулся, но Чарли не понял - от стыда или от злости. Инстинктивно Чарли потянулся и накрыл его руку своей, и хотя кулак не разжался, Драко все же не противился прикосновению. Это вселило в сердце Чарли некоторую уверенность.
- Но в действительности, Драко, ты не должен воспринимать это буквально. Несмотря на золото на твоей шее, ты не дракон. И ситуация с Ремусом Люпином - простое совпадение: он не тот волк, который хочет тебя съесть. Настоящий волк стоит за твоей дверью, Драко, - темный и страшный, который поглотит тебя живьём. Даже твой отец увидел его, потому и придумал столь странный способ спасти тебя - женив на Сириусе.
Драко обернулся и настороженно посмотрел на него.
- Ты имеешь в виду Темного Лорда? - прошептал он, как будто боясь и обвиняя одновременно.
- Нет, - покачал головой Чарли.
Драко совершенно растерялся. Это был явно не тот ответ, которого он ждал. Чарли вздохнул, крепче сжал руку Драко, а затем отпустил. Поднявшись, он медленно начал ходить по комнате, в поисках нужных слов, чтобы объяснить, что он имеет в виду.
- Многое может произойти в ближайшие несколько лет, Драко, - сказал он тихо. - Эта война способна затянуться на десятилетия с огромными потерями для обеих сторон. Волдеморт, победив, убьет или сделает рабами всех своих врагов. Если победим мы, начнется немилосердное уничтожение Пожирателей Смерти, а выжившие остаток своих дней проведут в тюрьме. Или же, в пылу сражения, обе стороны просто уничтожат мир, и тогда проиграют все. Но независимо от того, кто победит - волк все равно будет медленно пожирать тебя.
Чарли повернулся и посмотрел на парня. Глаза Драко были широко раскрыты, он следил за каждым его движением, и Чарли знал, что тот внимательно слушает его слова.
- Точно так же, как не было никакого реального дракона, не было и волка. То, что ждет не дождется, чтобы сожрать тебя, Драко, не является ни оборотнем, ни Темным Лордом. Этот волк - внутри тебя. Это, то темное существо, которое заставило тебя думать, что твой собственный отец хочет тебя убить.
Драко вздрогнул при этих словах, его синие глаза наполнились болью и ужасом, и в этот миг Чарли разглядел в нем мальчика, отчаянно нуждающегося в любви отца, который неспособен подарить ему тепло и заботу. Он ясно увидел, что молодой человек понял - волк, угрожавший ему, был тем самым миром, в котором он жил - ставшим неприветливым, жестоким и страшным потому, что юноша ждал предательства от людей, которым должен был доверять. Если бы Драко захотел заслужить любовь и одобрение своего отца, которому он бы никогда не смог угодить, этот волк разорвал бы его душу и превратил в монстра.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги