Вслед за оборотнем и остальные по очереди сходили в ванную, готовясь ко сну. Наконец Сириус отправил Гарри переодеться в пижаму, которую трансфигурировал для него, и принять душ. Как только тот исчез в ванной комнате, трое мужчин неуверенно переглянулись.
- Он был очень тих весь вечер, - отметил Ремус, когда понял, что ни Сириус, ни Северус не собираются начать разговор. Хотя без сомнения, оба они волновались за состояние рассудка Гарри - и размышляли по поводу того, что было всего лишь две кровати.
- Ему многое пришлось пережить, - признал Сириус. Теперь они знали всю историю о битве, случившейся прошлой ночью.
- Еще восемь смертей, - пробормотал Северус.
Ни Люпин, ни Блек не стали комментировать его слова. Оба знали, что Гарри слишком сильно винил себя в происходящем.
- Этот план мне не нравится, - вздохнул Сириус. - Втравить Гарри…в такое… - Он изобразил рукой что-то неясное, но все поняли - он имел в виду предстоящее сражение.
- Его не отговорить, - ответил Ремус, вспомнив взгляд юноши, когда тот попросил их о помощи. Сириус и Северус кивками дали понять, что они тоже это осознают. Что-то глобально поменялось в Гарри, в его восприятии мира, и Люпин не знал, что принесет им это в будущем.
Они услышали, как открылась дверь ванной и, подняв головы, увидели входящего в комнату Гарри. На нем была пижама, которую сделал для него Сириус. Худой, босой, он выглядел в высшей степени юным, хотя глаза его, больше не спрятанные за стеклами очков, благодаря зелью Северуса, не были глазами ребенка.
Блек, не тратя времени даром, широко улыбнулся.
- Ты в порядке, Гарри? - спросил он.
Молодой человек кивнул. Лицо его было задумчивым. Он сделал осторожный шаг вперед, будто бы обдумывая каждое свое движение. Троица молча ждала - похоже, Поттер что-то задумал.
- Я хотел бы поблагодарить вас, - сказал он. Голос Гарри казался очень юным, будто бы вся вновь приобретенная уверенность покинула его.
- За что, Гарри? - удивленно спросил Сириус, быстро подойдя к мальчику и взяв его за руку. Тот благодарно улыбнулся. Ремус увидел, как рука его крепко сжала руку Сириуса, и сразу же вспомнил, как мало внимания получал этот молодой человек, пока рос у Дурслей. Возможно, такие знаки внимания значили для него куда больше, чем они думали. Люпин почувствовал благодарность Блэку - за то, что тот был способен на такое. Он сам, да и Северус тоже, были слишком сдержанными, а вот Сириус более чем подходил для этого.
- За то, что пришли за мной, - объяснил Гарри. - Что спасли меня.
От этих слов Сириус улыбнулся.
- Тебя, похоже, и спасать не требовалось, Гарри.
- Не сегодня, - просто сказал Поттер. - Завтра.
Улыбка сползла с лица Сириуса. Он опустил руку на плечо Поттера. В глазах троих мужчин явно читалось недоумение.
- Я не могу контролировать патронуса и передвигать камень в одно и то же время, - объяснил Гарри. - И поэтому все эти люди собирались назвать резню победой. Не уверен, что смог бы снова пройти через все это.
Ремус проглотил комок в горле. Теперь он понял, что Поттер говорил не о завтрашнем сражении, а о той ночи, когда захватил Глаз Одина из рук Волдеморта. В тот день мальчик спас Хогвартс - а, возможно, и весь Волшебный мир. Но тот шаг убил не только Пожирателей смерти, но и авроров. Волшебный мир посчитал это великой победой - но все, о чем мог думать Гарри, были те мужчины и женщины, что сложили головы на квиддичном поле.
Еще до их прибытия сегодня днем Поттер принял решение запечатать Колодец Отчаянья. Он сделал это, зная о том, что эти люди падут в битве с дементорами - против них у людей Асгейра не было защиты, а Гарри был бы занят камнем, и не мог бы их спасти.
Сириус крепко прижал к себе Поттера.
- Ты не один, Гарри, - сказал он ему. - Отбрось все эти мысли. Завтра мы победим. И все будет хорошо. - Разумеется, никто бы в здравом уме не стал бы давать подобные обещания, но Ремус и, очевидно, Северус не стали говорить ничего против, понимая, что Гарри нужно было услышать эти слова.
Юный гриффиндорец посмотрел в глаза крестному, будто бы пытаясь в них что-то прочесть.
- А ты? Ты сможешь сражаться против дементоров, Сириус? - спросил он, озвучивая вопрос, которым задавался и Ремус весь этот вечер. Никто не любил дементоров, но для бывшего узника Азкабана они означали еще больший ужас.
Блэк лишь мягко улыбнулся ему.
- Ты же не думаешь, в самом деле, что я подведу тебя, а? - подколол он его. Сердце Люпина болезненно сжалось, когда оборотень понял, что ответ Сириуса больше похож на попытку уйти от правды. Северус, сидевший на кровати в дальнем углу комнаты, сдвинулся с места. В его движениях читалась нервозность, как будто бы он понял, что ответ Сириуса вовсе не такой, каким должен быть.
Оборотень сомневался, понял ли это сам Гарри, потому как мальчик улыбнулся в ответ. Но, судя по следующей фразе, он решил, что тот понял куда больше, чем хотел показать.
- Знаешь, какое из своих воспоминаний я использую для патронуса? - спросил Поттер. На губах его застыла застенчивая улыбка.
Сириус покачал головой. На его красивом лице ясно читался интерес. Ремус задумался - однажды он сказал Гарри, что это должно быть очень сильное светлое чувство. Но никогда не просил Поттера детально все объяснять.
- Ту ночь, когда я впервые встретился с тобой, - просто сказал Гарри. - Когда ты сказал мне, что ты мой крестный, и предложил переехать к тебе жить.
Ремус заметил, как на другом конце комнаты, Северус отвернулся, услышав эти слова. Губы его крепко сжались от какого-то сильного чувства, эмоции, и внезапно Люпин поймал себя на том, что смотрит себе под ноги, не желая поднять голову и увидеть отражения эмоций на лицах Гарри и Сириуса. Он испытывал очень противоречивые чувства - был рад, что у Гарри было такое воспоминание, то, что он может разделить его с Сириусом, и что Блэк счастлив будет разделить его с ним; вину, за то, что в жизни мальчика было так мало любви и тепла, что он мог сотворить патронуса, подобного которому не видел мир, просто потому, что мужчина, с которым он был знаком менее часа, предложил ему остаться с ним.
Но, похоже, это было как раз то, что Сириусу требовалось услышать - потому, как Ремус явно услышал удовольствие в голосе, когда Блэк переспросил:
- И это то, что создает Рогалиса - королевского белого оленя?
Снова эта фраза! Люпин нахмурился, подумав, что, возможно, и Сириусу это о чем-то напомнило. Он взглянул на них обоих - они улыбались друг дружке, а глаза их смеялись.
- А ты расскажешь мне, какой у тебя патронус? - спросил его Гарри.
Но Блэк лишь только усмехнулся.
- Стоит тебе чуть-чуть подумать, и, верю, ты сам все поймешь.
И это - наконец-то! - стало подтверждением того, что Сириус может сотворить это заклинание. Может, он и не сказал этого открыто, но то, что он начал шутить с Гарри по поводу того, какую форму принимает патронус, означало только одно - что Блэк знал: у него есть патронус, и что его заклинание может принимать телесную форму. От этого признания Ремус почувствовал, будто бы груз упал с его плеч.
Если Гарри и понял все, он не показал виду, а просто улыбнулся и импульсивно обнял Сириуса.
- Спокойно ночи, крестный, - улыбнулся он, а затем взглянул в сторону Ремуса. - Спокойной ночи, Ремус. - И после этого быстро пересек комнату и забрался на кровать, на которой сидел Северус, определенно решив для всех четверых, кто, где будет спать этой ночью. То, что он не испытывал никаких видимых сложностей, чтобы забраться в ту же постель, которую Снейп, очевидно, забронировал для себя, было неудивительно - в конце концов, в Хогвартсе они спали на одной кровати.
Удивительно, но Сириус на это лишь вздохнул, посмотрел на Северуса, пожал плечами и повернулся к другой кровати. Ремус воспринял это как сигнал забраться в нее и готовиться ко сну.
Они оставили камин и свечи зажженными - никто не хотел оставаться в кромешной тьме в этом незнакомом окружении. К тому же, в комнате было достаточно прохладно. Как только Сириус сел на кровать и начал стягивать ботинки, Ремус задернул полог, наложил согревающие и шумозаглушающие чары. Он решил не использовать шумоизолирующие заклинания - те блокировали звуки в обе стороны, а он хотел, чтобы было слышно, если кто-то вдруг войдет в комнату.
Люпин начал снимать ботинки, стараясь не замечать мужчину рядом с ним. Ни он, ни Северус не стали переодеваться в пижамы, как Гарри, зная, что, возможно, им придется сражаться посреди ночи - отражая нападение врагов. Но верхнюю кожаную одежду они, разумеется, сняли.
Ремус, наконец, снял ботинки и разделся до льняной рубашки. Люпин не стал снимать ее - слишком много шрамов было на его теле, и он их стеснялся. Во время миссий он и Сириус уже спали на одной кровати, но теперь у него было ощущение, что медленно и неуловимо, но между ними что-то стало меняться. Как бы он не старался, но, все же, не смог удержать глаз от обнаженной кожи, открывшейся после того, как Блэк стянул с себя майку и бросил у кровати. Тело его было средоточием мускулов и сухожилий - ни капли жира. Ремус часто мечтал о том, как будет дотрагиваться до каждой частички этого тела. Взгляд его на мгновение остановился на татуировке на плече Сириуса - знаке первенца чистокровной семьи. Всегда чист, - говорилось на фамильном гербе, будто бы поддразнивая оборотня. Как бы Люпин не старался быть незаметным, но Блэк все-таки почувствовал на себе взгляд и беспокойно нахмурился.
- Хочешь, я превращусь в собаку? - мягко и тихо, чтобы никто больше не услышал, спросил он.
С мгновение Ремус пытался понять, что предлагал друг - в прошлом тот уже не раз превращался в Мягколапа, чтобы Люпин не чувствовал себя неудобно с ним в одной постели. Но, по какой-то причине, сегодня он этого не хотел. Ремус быстро замотал головой, нервно дернул одеяло и быстро под него забился. Сириус улыбнулся и нырнул рядом с ним.
- И ты взаправду не знал, что блондин к тебе клеится? - спросил он.
Ремус перевернулся на спину и уставился на него. Блэк разлегся, опершись на локоть, и с любопытством смотрел на лучшего друга.
- Такое не часто со мной случается, - сообщил ему Ремус.
- Я постоянно к тебе клеюсь, Луни, - напомнил Сириус, и Люпин вынужден был признать правдивость его слов. Еще в школе Сириус флиртовал с ним - хотя это были лишь только шутки.
- Это не всерьез, - подчеркнул Ремус.
Блек долго не отвечал, и потом вдруг, к величайшему удивлению Люпина, оборотень почувствовал руку друга на своем лице. Пальцы Сириуса нежно повернули Люпина. В его глазах не было ни тени шутки - в них мерцало что-то совсем иное, от чего у Ремуса захватило дух. Когда Сириус Блэк сосредотачивал на тебе все свое внимание, казалось, будто бы стоишь в самом центре солнца.
- Нет, Луни, это всерьез. И пойми, наконец - я не сдамся.
- Сириус, - отчаянно прошептал Люпин. Он так хотел верить его словам, и, в то же самое время, знал, что эта его вера на самом деле ничего не значит. Если Сириус чего-то хотел, Ремус подарил бы ему все, что у него есть, даже если бы это убило его.
И в следующий миг губы Сириуса накрыли его собственные, пробуя его на вкус, ловя мягкий стон, сорвавшийся с губ Ремуса. И это было так здорово, так сладко…будто бы все радости и удовольствия, которых он лишал себя всю свою жизнь, слились в одно совершеннейшее чувство. Люпин знал, что не важно, во что он верит, на что надеется, о чем мечтает и чего боится. Он просто целиком и полностью принадлежал Сириусу Блэку, и это всегда было так.
Сириус оборвал поцелуй раньше, чем это зашло бы слишком далеко, и Ремус пришел в себя, беспомощно глядя на мужчину в неярком свете накрытой пологом кровати. Сердце его бешено колотилось, и он чувствовал, что совершенно себя не контролирует. Сириус же, будто бы искал что-то в его лице, его безжалостный взгляд пронзал глаза оборотня. Но, что бы он там не увидел, это вернуло нежную улыбку его губам. Ремус подумал, что за всю свою жизнь не сможет понять, что же значил этот взгляд.
- Увидишь, Луни, - мягко прошептал Блэк и устроился рядом. - Увидишь.
Теперь Ремуса трясло. Он дрожал от какой-то чистой, незамутненной эмоции, с которой не знал, как совладать. На сей раз это было связано не с волком, а с человеком. Это принесло чувство стыда - Люпин почувствовал себя таким напуганным, так безнадежно жаждущим чего-то…будто бы девочка-подросток после первого поцелуя. Но это ведь и был его первый поцелуй! И, все же, ему казалось, что он, как взрослый человек, должен гораздо лучше справляться с подобного рода вещами.
А затем Сириус обнял его, прижался рядом, так близко, так крепко, что Ремус почувствовал этот знакомый, родной изгиб его тела. Боги, неужели таким и должно было быть это чувство? Таким правильным, таким пьянящим? Казалось, он готов был умереть - так сильно колотилось сердце.
И тут вдруг Сириус положил ему руку на грудь, принося покой, чувство защищенности. Теплое дыхание коснулось уха Ремуса - от мягкого шепота Блэка Люпин затрепетал.
- Все хорошо, Луни, - сказал ему Сириус. - Обещаю. Все в порядке. Просто спи, ни о чем не думай, спи.
Ремус не верил его словам, но, в конце концов, это было неважно. Перестать думать - если Сириус хотел, чтобы он сделал это, он мог это сделать. Он лежал в объятьях Сириуса Блэка, прижавшись к его обнаженной груди. Разве не об этом он мечтал всю свою жизнь? Он послушался Сириуса и перестал думать - и просто слушал биение его сердца рядом со своим, сильное, приносящее покой. И, за мгновение до того, как погрузиться в пучину сновидений, Ремус неожиданно понял, что, наверное, впервые его волк был полностью доволен.
Сняв ботинки и верхнюю одежду, Северус забрался на кровать рядом с Гарри. Не желая, чтобы Поттер чувствовал себя не в свой тарелке, он оставил на себе штаны и толстую рубашку и скользнул под одеяло. У изголовья кровати он расположил меч - так, чтобы его легко было достать в случае чего, а затем положил под подушку палочку. Внезапно он обратил внимание, что мальчик внимательно за ним наблюдает. Кровать была куда меньше хогвартской - тут уже не могло быть и речи о каком-то расстоянии между ними. Он чувствовал тепло тела Гарри на своей коже.
- Ты зол? - мягко спросил Поттер. Вопрос удивил его.
- Конечно, я зол, - тотчас же ответил Северус, воздвигая звукозаглушающий щит над пологом кровати. - Так зол, что готов его убить!
Эти слова, казалось, ошарашили молодого человека. И он неуютно заворочался.
- Я имел в виду себя, не Элрика, - пояснил Гарри.
- Тебя? - удивленно уставился на него Северус, заметив неподдельное беспокойство в ярко-зеленых глазах. - Думаешь, я бы разозлился на тебя за то, что тебя похитили? Это ведь не твоя вина!
Но, похоже, он снова не понял вопроса - Гарри покачал головой.
- Я имел в виду то, что сказал, что помогу им завтра. С колодцем и дементорами.
Северус вздохнул. Он был зол, но не на Поттера. Он также был напуган. И горд.
- Ты гриффиндорец, Гарри. Едва ли я могу винить тебя за то, что ты действуешь в соответствие со своей природой.
Поймав на лице Гарри озадаченный взгляд, Северус просто покачал головой.
- Нет, Гарри, я не зол на тебя. Я уже целиком и полностью смирился с тем, что женат на гриффиндорце.
Поттер криво улыбнулся на эти слова.
- Прости, - голос его звучал извиняющееся, но только лишь самую малость. - Рад, что ты здесь, - добавил он.
Северус слабо улыбнулся.
- А где мне еще быть? Знаешь, а ведь Уинтерленд - место рождения Годрика Гриффиндора. Ты и два твоих крестных собачьего племени в окружении местных жителей - братьев-гриффиндорцев… вам нужен, по крайней мере, один слизеринец, который следил бы, чтоб вы не совершил чего-то безумного!
Гарри для разнообразия не стал протестовать по поводу того, как Снейп назвал Блэка и Люпина, и даже не возмутился пренебрежительному отношению ко всему гриффиндорскому братству в целом. Он просто улыбнулся и устроился поудобнее на подушке, так, будто бы оскорбления Северуса означали одно - все в этом мире так, как и должно быть.
- Рад, что ты здесь, - снова сказал Поттер и, наверное, он и, правда, был этому рад. Гарри не стал протестовать, не попытался сбежать, когда Северус устроился рядом с ним, и их тела практически соприкоснулись под тяжелыми одеялами. Скоро он просто зарылся в эту теплоту и закрыл глаза. Дыхание его выровнялось - он уснул.
Северус же долго не мог погрузиться в сон, слушая дыхание Гарри, лежащего рядом с ним. Мастер зелий был рад, что все в порядке, и волновался за то, что принесет им завтрашний день. Он не стал очень сильно задумываться по поводу чувства ревности, охватившего его этим вечером, или же о том, что заманчивое тепло молодого человека, лежащего рядом, буквально призывало перевернуться и коснуться его. Вместо этого он сосредоточился на мысли о том, что неважно, что будет завтра. Он сделает все возможное и невозможное, чтобы Гарри выжил в этом сражении. И как можно быстрее вернет Поттера в целости и сохранности обратно под стены Хогвартса и больше не выпустит его из виду.
Наконец Снейп заснул, только чтобы проснуться несколькими часами позже от того, что Гарри приснился кошмар. Когда туман сновидений вокруг мастера зелий рассеялся, он тотчас же понял, что Поттер не принял зелья от плохих снов. И теперь пережитое им прошлой ночью придало кошмарам новую силу. Понимая, насколько увиденное могло потрясти мальчика, Северус не колебался ни секунды. Он перевернулся и обнял Гарри. За ночь, юноша каким-то образом перекатился на его сторону, и теперь лежал спиной к Северусу. Снейп прижался к нему сзади и осторожно потряс, пытаясь пробудить от кошмаров.
- Все в порядке, Гарри, - прошептал он тому на ухо. Северус скользнул ладонью по груди юноши, чувствуя, как сердце того колотится о грудную клетку. - Ты в безопасности, все хорошо. - Гриффиндорец задрожал.
Северус потряс его еще раз, пытаясь разбудить. Внезапно рука схватила запястье мастера зелий, и тело Гарри напряглось в его объятьях как струна - Северус понял, что тот проснулся. Снейп затаил дыхание, не зная, что делать - юноша начнет вырываться, отбрасывать его руки, кричать на него за то, что посмел коснуться?
- Северус? - услышал он слабый шепот, и нахмурился - голос дрожал, в нем читался сильный страх. Рука Гарри сжалась вокруг его запястья.
- Это всего лишь кошмар, Гарри, - мягко сказал Северус. Его собственное сердце колотилось как бешеное - он ждал неизбежной реакции.
И затем, к его изумлению, Поттер вздохнул, его тело обмякло будто бы от облегчения, и хватка на руке мастера зелий ослабла. Так и не отпустив его, Гарри слегка выгнул спину, устраиваясь поудобнее в объятьях Северуса и затем, судя по всему, снова уснул. Все произошло так неожиданно, что Снейп даже не был до конца уверен - проснулся ли тот полностью, или нет.
Но теперь перед зельеваром стояла дилемма. Гарри крепко сжимал его руку, и буквально калачиком свернулся вокруг нее. Отодвинуться стало практически невозможно. А в спешке, из-за попытки разбудить юношу, случилось так, что Северус оказался плотно прижат к спине Гарри. Приятное тепло делало свое черное дело - некоторые части тела становилось все труднее и труднее игнорировать. Снейп никогда особо не бросался во все тяжкие - его это мало волновало, но вот уже несколько месяцев он спал в одной кровати с привлекательным молодым человеком, ни разу не коснувшись его или еще кого бы то ни было, и эти усилия, намерение сохранить дистанцию, держать руки при себе, быстро стали надоедать.
Сдавшись и поняв, что впереди его ожидает весьма некомфортная ночка, Северус обреченно вздохнул и стал утешать себя тем фактом, что, возможно, Сириус Блэк сейчас страдает не меньше его.
Глава 35. В прорыв
Северус поставил перед собой цель встать раньше, чем проснутся все остальные, не желая отвечать на разного рода неприятные вопросы, вроде того, почему он спал с Гарри в обнимку. Одевшись, он поставил на огонь чайник. Этот звук разбудил остальных, и вскоре все встали, готовясь к наступающему дню. Было достаточно рано, через тонкие щели-окна пока не упало ни лучика света - зимнее небо не собиралось светлеть еще, по крайней мере, несколько часов. Но Северус не сомневался - остальные обитатели замка уже были на ногах, готовясь к битве.
Пока остальные одевались, он приготовил для всех чай. Когда Поттер подошел за своей чашкой, Снейп заметил отстраненный взгляд в его глазах.
- Ты в порядке, Гарри? - спросил Северус. Его беспокоило, о чем думал мальчик. Вопрос привлек внимание Люпина и Блэка, хотя те ничего не сказали.
Гарри нахмурился, но кивнул.
- В порядке, - успокоил он всех. - Просто странный сон.
Вспомнив кошмар, Северус не смог сдержать страх, поселившийся в его сердце. Все знали, что Гарри видит «сны» о Вольдеморте. Если Темный лорд узнал, что они собираются сделать, тогда Северус ни при каких обстоятельствах не позволит Поттеру участвовать в сражении. Это было бы слишком опасно.
- О сегодняшнем сражении? - потребовал он ответа у молодого человека. - О Вольдеморте?
- Нет, - быстро покачал головой Гарри. Его голос звучал уверенно. - Это было не видение, просто сон. И он никак не связан с тем, что случится сегодня - там не было ни дементоров, ни грендлингов. Просто странно. Знаешь, как оно бывает - что-то застревает в голове, какая-то картинка, и ты не можешь от нее отделаться? - он пожал плечами, будто пытаясь отстраниться от воспоминания, но Северус не был бы собой, если бы позволил этому пройти незамеченным.
- О чем он был?
Взгляд Гарри снова стал отстраненным - мальчик погрузился в свои картинки.
- Это был некрополь, - объяснил он.
Северус уже был на взводе. Он тотчас же вспомнил историю о воскрешении Вольдеморта во время финала Тремудрого турнира.
- Кладбище?
Но Гарри снова покачал головой.
- Нет, некрополь - город мертвых. А на земле была растянута гигантская светящаяся паучья сеть. Но не это было странно. Птицы…
- Птицы? - Северус посмотрел на Люпина. Тот, как и он сам, казалось, был ошеломлен причудливыми воспоминаниями Поттера. Они были совсем не похожи на видения прошлого, о которых он им рассказывал. Те, по крайней мере, имели понятную форму и очертания, какой-то разумный смысл. А это звучало больше как беспорядочный набор картинок.
Гарри кивнул.
- Их было две, - объяснил он. - Думаю, это были вОроны. Один уселся на правое плечо, другой - на левое. И они что-то шептали мне, но я не помню, о чем они говорили.
Услышав слова мальчика, Северус почувствовал, как кровь отливает от его лица. Он не решался что-то сказать. По тому взгляду, что бросил на него Люпин, тот тоже понял значение этой странной фантазии.
- Ты уверен, что это были вороны? - спросил Ремус. Если Гарри и заметил напряженность в голосе оборотня, то никак это не прокомментировал.
- Вполне уверен, - кивнул Поттер.- Полагаю, это могли быть и галки - их достаточно трудно различить. - Внезапно он усмехнулся и посмотрел на Сириуса, который молча следил за происходящим. Блэк, очевидно, не понял связи с воронами, но определенно заметил странный обмен взглядами между Ремусом и Северусом.
- Нет, ну ты представляешь. Мне снятся символы Равенкло. - Гарри улыбнулся крестному. - Еще львов или змей я бы мог понять.
- В следующий раз тебе приснятся барсуки, - с улыбкой согласился Сириус. - И, боюсь, за это нам придется отобрать у тебя гриффиндорский значок. - Они оба расхохотались, а затем Сириус бросил острый взгляд на двух других мужчин.
- Надо идти. Внизу нас уже заждались.
Кивнув, они взяли свои вещи, и пошли вниз. Сириус и Гарри шли впереди, что дало Ремусу и Северусу возможность перекинуться парой слов.
- Два ворона, - прошипел Ремус Северусу. Он выглядел довольно расстроенным - Северус чувствовал себя точно так же. - Это фамильяры Одина. Два ворона, Хугинн и Мунинн, Думающий и Помнящий. Альбус сказал, что Глаз Одина был разрушен.
- Был, - согласился Снейп. Он слишком хорошо знал, что представляли собой эти две птицы. По легенде, у бога Одина было два ворона, Хугинн и Мунинн. Они сидели на его плечах и нашептывали тайны мира. - Поле боя обыскали. Глаза Одина нигде не было. И Гарри после этого лежал в больничном крыле три недели - если бы артефакт остался у него, кто-нибудь заметил бы.
- Но, как бы то ни было, он дотронулся до него, - сказал Ремус. - И мы даже не знаем, что за силой обладал этот камень, что он мог сотворить с Гарри.
- Мальчик провел последние два дня в кругу викингов, - потряс головой Северус. - Более вероятно, его подсознание извлекает картинки из старых историй, которые он когда-то слышал.
- Мы говорим о Гарри, - напомнил Люпин. - Наиболее вероятный ответ в его случае никогда не соответствует действительности.
Гарри сидел на одной из длинных скамей зала рядом с Сириусом, а вокруг него царил хаос. Воины со всего Уинтерленда готовились к битве, вооружаясь мечами и секирами, одевая доспехи и щиты. Также, у всех были метлы - странные метлы, совсем непохожие на те, что он видел раньше. У этих было большое тяжелое древко с длинной связкой тростника и соломы на конце. Поттер решил, что эти метлы медленные и неманевренные.
Северус исчез несколько мгновений тому назад. Он пошел поговорить с Элриком, перед этим приказав Сириусу и Ремусу оставаться рядом с Гарри. В ответ оба мужчины сердито посмотрели на мастера зелий - в их взглядах ясно читалось «зачем говорить очевидные вещи?».
Ремус, стоявший рядом со скамьей, заметил, что Гарри с любопытством изучает метлы.
- Это армейские метлы, а не квиддичные, - объяснил оборотень. - Скорость - не их цель. Они предназначены для перемещения войск, и ни для чего больше. - Он махнул в сторону группы молодых людей. На их спинах висели луки. Эти люди вообще были другими, не похожими на остальных воинов - меньше ростом, менее мускулистые - Гарри даже заметил среди них несколько женщин. Каждый лучник нес по метле, и эти метлы были больше похожими на квиддичные.
- А эти используют для атаки с воздуха. Они куда маневренней, - продолжил Ремус.
- А почему Элрик не использовал метлы, когда вел меня сюда? - спросил Гарри, размышляя, какой смысл был в том, чтобы рисковать своими жизнями на земле, когда у каждого были метлы.
- Через Северное море не перелететь, - сообщил Ремус. - Слишком сильны там ветра. И еще, Элрик сказал мне, что сегодня, впервые за несколько десятков лет, никто не побоялся вылететь на метле за пределы Крепости. Дементоры могут летать. Жители Уинтерленда рассчитывают на нас - что мы сможем удержать дементоров от них подальше.
Гарри вздрогнул - слова Люпина возродили в его мозгу воспоминания, которые лучше всего было бы не помнить. Если бы не магия Дамблдора, мальчик бы погиб на третьем курсе, упав с метлы во время атаки дементоров на квиддичном поле. Поттер решил, что понимает, почему эти люди боятся использовать метлы.
Их внимание привлек лай собак. Все повернулись к открытым дверям большого зала. В него вошли несколько вооруженных воинов в окружении огромных собак. Судя по сильному лаю, во дворе их осталось не меньше. Собаки, огромные чудовища, выращенные для того, чтобы сражаться с грендлингами, были мускулистыми, покрытыми тяжелой темной шерстью - они чем-то напомнили Гарри Мягколапа.
- Собаки войны, - воскликнул Сириус. Судя по голосу, он был впечатлен увиденным. - Я о них слышал, но вижу впервые.
- Собаки войны? - в этот момент Гарри по-настоящему захотелось, чтобы он знал побольше об этом мире.
- Их выращивают для участия в битвах, - объяснил Сириус. - На самом деле, Мягколап той же породы. Некоторые говорят, что легенда о Гриме пошла от них. Считается, что стая таких собак может победить дракона. - Он махнул рукой в сторону одного из воинов. Тот надевал толстую сбрую на тяжелое собачье тело. - Они приучены к сбруе, так что во время битвы их можно поднять на метле в воздух и кинуть в центр сражения.
Несколько собак прошло в опасной близости от их стола, оскалив зубы на каждого, кто сидел рядом. Но Ремус просто посмотрел на них, и те попятились, будто бы почуяв волка внутри человека. Сириус и Гарри заметили это и старались не засмеяться.
Поттер поймал себя на том, что думает то об одном, то о другом. Сначала о странном сне, который ему приснился, затем о том, что случилось вчера, и, наконец, о страхе за то, что может случиться. Мысли беспорядочно метались в его голове, до тех пор, пока, к его удивлению, он не понял, что смог сосредоточиться на чем-то одном - и это что-то тотчас же заставило его покраснеть. Тепло распространилось по всему его телу. За ночь он несколько раз просыпался - и после одного из пробуждений обнаружил себя в руках Северуса. Кроме как несколько объятий, за всю свою жизнь он не находился так физически близко к другому живому существу - и, совершенно точно, такие контакты длились не более секунды-двух. Но Северус держал его довольно крепко. Гарри почувствовал жар другого тела, плотно прижатого к его спине. Лицо мужчины оказалось зарытым в его шею. От теплого дыхания по телу Поттера побежали мурашки. А потом Снейп немного передвинулся во сне, и Гарри почувствовал, как губы Северуса коснулись его кожи немного ниже уха. Поттер безошибочно почувствовал, как нечто твердое прижалось к нему сзади, и это ощущение принесло одновременно и нервозность, и возбуждение.
Во сне рука Северуса сползла ему на живот, а затем легонько погладила бедро. Прикосновение было твердым и горячим. Гарри, забыв, что умеет дышать, застыл, ожидая, когда же на него нахлынет волна паники. Но все было совсем не так, как тогда, когда Джулиус попытался его коснуться. Во-первых, рука Северуса остановилась на бедре, и не направилась никуда дальше. А что касается остального… Гарри понял, что начинает краснеть. Ощущение было… приятным. Конечно, вслух он бы никогда такого не признал! Но, помимо чувства безопасности, в руках Северуса Гарри также почувствовал где-то глубоко внутри отблеск чего-то иного, что напомнило ему то краткое увлечение Чоу Чанг. Он не знал, что делать с этими эмоциями.
Северус вернулся мгновение спустя с небольшим свертком, который поставил на стол.
- Дары лордов Уинтерленда, - объявил он, развернув кожаный сверток, достал сияющий металлический нарукавник. Он взял Поттера за правую руку и начал надевать нарукавник на предплечье. Сириус взял другой нарукавник и занялся левым предплечьем Гарри.
Удивленный до предела, Гарри только и мог стоять и смотреть, как они надевают на него доспехи.
- Самые лучшие доспехи делают в Уинтерленде, - сообщил ему Северус. - Этот металл легкий как перышко. Он отразит большинство ударов мечом, стрелы и большую часть несерьезных проклятий. - Снейп бросил взгляд на Сириуса, и затем жестом попросил Гарри встать.
Поттер сменил свою куртку на тяжелую накидку, которую привез ему Северус, но теперь Снейп настоял на том, чтобы он снял ее. Под ней у Гарри была лишь хлопковая рубашка с длинным рукавом, и мальчик поежился от морозного утреннего воздуха. Пока зельевар помогал ему натянуть мягкую тунику под доспехи, Сириус опустился перед Гарри на одно колено и начал привязывать к ногам металлическую защиту для голеней, затягивая ремни вокруг ботинок.
Скомандовав Гарри поднять руки, Северус надел ему через голову кольчугу. Она упала Поттеру на плечи почти с музыкальным звоном соприкоснувшихся крошечных металлических колечек. Хотя теперь он был увешан доспехами под завязку, Гарри с удивлением понял, что практически не чувствует их веса, будто бы доспехи и вправду весили не больше перышка. Вокруг его талии теперь обвивался кожаный пояс с ножнами для меча, хотя сам меч ему не дали.
Все еще в легком шоке от происходящего, юный гриффиндорец не мог не подумать о том, что эти двое, Северус и Сириус, довольно неплохо действовали сообща - они упаковали его в полный набор доспехов за рекордное время. Наконец Снейп снова обмотал накидку вокруг плеч Поттера, закрепил ее и сделал шаг назад, критически осматривая содеянное. Гарри понял, что начинает краснеть под пристальными взглядами троих мужчин.
- В этой одежде ты похож на юного принца, - улыбнулся ему Сириус, легонько похлопав по плечу. Гарри почувствовал, как жар подобрался к его щекам еще ближе - против собственной воли он поднял голову и взглянул на Северуса, ища подтверждения этих слов.
Темная бровь изумленно приподнялась.
- Действительно, просто красавец, - лицо Снейпа было невозмутимо, а голос сочился сарказмом. Но, несмотря на это, в его глазах Гарри прочитал одобрение. Воспоминания о жаре тела, прижавшегося к нему прошлой ночью, снова нахлынули на него.
- Цель доспехов - сохранить твою кожу в неприкосновенности. Они вовсе не для того, чтобы потворствовать твоему тщеславию, - сообщил ему Северус. - Когда мы покинем крепость, все время оставайся за нами троими. Чтобы ты смог сдвинуть камень, нам необходимо приземлиться - если не будешь твердо стоять на земле, то не сможешь поднять такой большой предмет. Когда мы приземлимся, то станем уязвимыми для грендлингов. Наша работа - справиться сначала с дементорами, а потом с грендлингами. Вокруг нас будет группа воинов, и они избавят нас от грендлингов. Гарри, твоя работа - переместить камень в колодец настолько быстро, насколько это возможно. Если мы сможем, то загоним дементоров обратно туда же. Но самое главное - закрыть его. Все остальное - наша работа. Понятно?
Поттер кивнул, понимая то, что осталось невысказанным - ни при каких обстоятельствах он не должен был отходить от них и рисковать своей жизнью.
Они вкратце обсудили разные тактики ведения боя и способы совместного использования патронусов, чтобы согнать дементоров в кучу. Но вскоре после начала разговора прозвучал звук рога - собравшиеся воины стали покидать зал. Элрик подошел к ним четверым. Он принес им метлы и быстро их раздал. Увидев доспехи Гарри, викинг одобрительного кивнул, а затем объяснил место каждого в войске.
Когда они вышли на улицу, было холодное ветряное утро. Небо только начинало светлеть. Женщины и дети толпились во дворе - они вышли пожелать удачи воинам. Очень скоро Гарри обнаружил себя карабкающимся на громоздкую метлу. Он поднялся в воздух рядом с остальными. Сириус придвинулся слева от него, Северус - справа. Ремус занял позицию перед ними. Элрик и Асгейр с большой командой воинов разместились сзади. В воздухе им не надо было бояться атаки грендлингов - единственной угрозой им были дементоры. Когда они приземлятся у колодца, воины окружат их четверых, возьмут на себя грендлингов, пока они будут заниматься патронусами. Несмотря ни на что, Поттер понимал - люди погибнут. Он мог лишь молиться, чтобы они смогли выполнить поставленную задачу.
Полностью экипированная группа выступила в земли Уинтерленда, продвигаясь все глубже и глубже в заснеженные леса, где, как сказал Элрик, жили грендлинги. Впереди неясно возвышались горы, укутанные ослепительно белым снегом. На пиках начал собираться туман, грозя спуститься в долину. Но пока воздух был морозным и кристально чистым, а над головами ярко светило слабое зимнее солнце.
Час полета уже был позади, и Гарри наложил на себя несколько согревающих чар - чтобы руки, крепко сжимающие рукоятку метлы, не замерзли. Метла была гораздо менее комфортной, нежели квиддичная, с ее великолепными амортизирующими заклинаниями, но в данный момент больше всего Поттер желал, чтобы его болящая спина стала единственной их проблемой.
Большая часть пути прошла спокойно, хотя внизу, среди деревьев они видели темные силуэты, бегущие вприпрыжку за их движущимися тенями. Грендлинги были в курсе их полета, они следили за ними из леса, без сомнений, заметив, что люди направлялись в сторону поляны для их брачных игрищ.
Слишком скоро они почувствовали холодное прикосновение отчаянья, его волна нахлынула на них, вымораживая все вокруг, несмотря на согревающие чары. Темные фигуры начали свое движение сквозь небо навстречу ним. Дементоры намеревались окружить их, многие маячили над ними, готовясь к воздушной атаке. Ремус с Сириусом разлетелись в разные стороны, занимая места на краях войска, в то время как Северус и Гарри поднялись выше и заняли позиции ближе к началу. Они не применят заклинание патронуса до тех пор, пока это не будет совершенно необходимо - в надежде собрать столько дементоров, сколько возможно, и отправить их обратно в колодец. Слишком поспешные действия могут отпугнуть чудовищ.
Но, так или иначе, лететь так близко от них, зная, что в любой момент они могут устремиться вниз и накрыть войско новой волной темных эмоций, было просто ужасно. Но пока те хранили дистанцию, будто бы недоумевая, что заставило такое количество людей собраться вместе. Уровень интеллекта у дементоров был весьма средним, и они не могли быстро сообразить, что те планировали.
По мере того, как они приближались к подножиям гор, поверхность земли сменилась на каменную крошку и редкие деревья. Командиры крикнули группе, что они видят колодец. Огромный водопад низвергался с высоких гор вниз, в огромное озеро, окруженное высокими соснами. Большие камни сползли с гор и окаймили берег озера, поросшего мхом и лишайником. И из расщелин и пещер, созданных скалами, навстречу им вышли темные фигуры грендлингов, покрытые мехом. Их были сотни. Они вышли, чтобы встретить членов стаи, вернувшихся из лесов, а также людей, приближающихся к ним с воздуха.
И там, глубоко в центре большой долины, за берегом озера виднелся огромный кусок земли, который выглядел полностью мертвым, черным. Все растения, в изобилии растущие на берегу озера, здесь пожухли и исчезли. В центре него была огромная дыра, примерно пятнадцати футов в диаметре, уходящая в кромешную тьму. Даже грендлинги старались держаться подальше от темной, мертвой земли и чудовищной дыры, казалось, ведущей к самому центру земли.
Мужчины окружили дыру сверху, держась по диаметру круга, не ближе - колодец излучал холод, который не имел ничего общего с зимним холодом. Гарри чувствовал его в самой глубине своей души, где его уже ждали крики умирающих и умерших.
- Дементоры наступают! - крикнул кто-то. Поттер принял это за сигнал и отлетел подальше от Северуса, все еще находящегося рядом с ним. Ремус и Сириус, державшиеся на метлах на флангах, разлетелись в разные стороны, тогда как Гарри и Северус поднялись выше, вставая на пути дементоров, приближающихся к ним сверху.
Гарри подождал, пока ясно не увидел темные фигуры дементоров, спускающихся на него. Их жуткая тьма угрожала поглотить его. Мальчик поднял палочку в правой руке и закричал: «Экспекто патронум!»
Рогалис спрыгнул с кончика палочки, ослепительный и великолепный, выстреливая прямо впереди Гарри, прорезая стену тьмы, опускающуюся на него. Гарри как стрела устремился над облаком дементоров. Те бросились во все стороны, вниз, чтобы исчезнуть от яркого света оленя-патронуса.
Недалеко от него тем же самым занялся патронус Северуса, великолепный, чудесный феникс - он гнал дементоров в разные стороны, вниз. На краях войска появились еще две фигуры патронусов - огромный пес, похожий на серебряного Грима, спрыгнувший с палочки Ремуса Люпина и, к восхищению Гарри, серебряный оборотень, появившийся из палочки Сириуса Блэка. Эти два патронуса встретили дементоров, которых Северус и Гарри согнали вниз и направили их к центру круга людей. Воины отступили - отодвинулись от кружащейся тьмы - четыре патронуса завертелись кругом, собирая призрачных дементоров и подгоняя их к колодцу.
Когда Гарри направил Рогалиса в его смертоносный танец, сгонять дементоров вниз, к Источнику, то начал рассматривать окрестности в поисках камня, закрывающего колодец. С пятого круга он, наконец, увидел его - огромный круглый камень двадцати футов в диаметре, испещренный закругленными письменами и рунами. Грендлинги зарычали, жадно глядя в небо, на кружащих над ними людей. Красные глаза животных сверкали в свете бледного утреннего солнца, чудовища медленно окружали камень.
Гарри искал взглядом Северуса, рея над крышкой колодца - он не ожидал, что придется пробиваться боем через грендлингов, чтобы добраться до камня. Но чудовища забрались на крышку колодца, будто бы зная, что именно он привлек к себе людей.
Северус, увидев дилемму Гарри, поспешил к нему на своей тяжелой метле, в то же самое время, стараясь удержать своего патронуса-феникса, витающего над дементорами, и пытающегося согнать чудовищ вниз.
- Элрик! - крикнул Северус. - Собирай людей и атакуем. Сейчас же!
Глава 36. Перенести камень
Такого сигнала для воинов Уинтерленда было более чем достаточно. Свободные от дементоров, лучники уже вовсю отправляли вниз стрелу за стрелой, прямо в стаю грендлингов. Воины с собаками устремили свои метлы к земле и сняли ремни, позволив животным преодолеть небольшое расстояние, остававшееся до земли. Ликующе взвыв, собаки прыгнули в гущу сражения. Мгновение спустя воины Элрика, подняв мечи и топоры, готовые поразить врага, присоединились к ним, с оглушительным боевым кличем ринувшись на грендлингов.
На крышку колодца приземлилось пятьдесят человек и рассыпалось в разные стороны, выдавливая подальше врагов.
- Приготовься! - крикнул Северус Гарри. Юноша колебался всего лишь миг - и тут же направил метлу вниз, увидев, что рядом с камнем появилось небольшое свободное пространство. Еще дюжина человек спустились вслед за ним, подняв щиты и мечи, чтобы не позволить грендлингам атаковать Гарри - теперь, когда он, наконец, ступил на замерзшую землю. Еще мгновение - и Поттер отпустил Рогалиса, напоследок скомандовав тому обежать поле битвы. С этой минуты все внимание юноши было сосредоточено на огромном валуне.
Гарри покрепче встал на ноги, нацелив палочку на огромный камень. Где-то вокруг сражались люди, но все его внимание теперь было сосредоточено на валуне.
- Вингардиум левиоса! - крикнул он, и огромный камень внезапно ожил - начертанные на нем знаки и руны засветились каким-то своим внутренним огнем. Валун послушно поднялся в воздух, но на этот раз Гарри чувствовал его огромный вес. Поттер пошатнулся. Ощущение было совсем другим, не похожим на то, что он испытывал, когда поднимал другие камни. Этот каким-то образом был связан с землей - и земля не желала отпускать свою добычу.
Сердце Гарри грозило выскочить из грудной клетки. Но юноша сфокусировал разум и направил всю свою магию, все, что у него было, в этот камень, скомандовав тому двинуться, умоляя землю отпустить его. И - невероятно - камень повиновался, бесшумно планируя в воздухе в сторону Колодца Отчаянья. В том сейчас было не протолкнуться - патронусы теснили туда облако из дементоров.
С каждым шагом, который Гарри делал по обагренной кровью земле, его ноги вязли в грязи все глубже и глубже, так, будто бы он вдруг стал весить целую тонну. Все его тело напряглось под весом камня, но рука, ни на миг не дрогнула, магия не заколебалась, даже когда на него попали брызги крови от сражавшихся вокруг воинов и грендлингов.
Дважды на Поттера набрасывались темные фигуры, только чтобы быть отброшенными большими металлическими щитами - те поднимались аккурат в нужную секунду, чтобы защитить его. Ноги Гарри тряслись, сапоги оставляли глубокие следы, в то время как он делал один болезненный шаг за другим в сторону колодца. Там Поттер увидел серебристых волка и собаку, нарезающих быстрые круги вокруг дыры в земле. Пламя патронуса-феникса загоняло оставшихся дементоров вглубь земли. Сам воздух, казалось, был пропитан криками проклятых существ, и с каждым шагом в сторону колодца холодная льдинка отчаянья, казалось, проникала все глубже и глубже в душу Гарри.
- Вирмы! - крикнул кто-то. - Вирмы, они идут сюда! - Где-то в отдалении Поттер услышал шипение, показавшееся ему смутно знакомым.
- Продолжай, Гарри - крикнул ему другой голос. «Сириус», - подумал мальчик. - Ты уже почти на месте!
И Поттер двинулся вперед, заставляя камень двигаться, заставляя свои ноги продолжать идти, несмотря на то, что огромный вес теперь, казалось, сминал его, тащил назад. Каким-то краем разума он чувствовал, что в битве что-то поменялось, появился какой-то новый звук, в криках окружавших его людей читался ужас, будто бы на них надвигалось что-то кошмарное. Но Гарри не мог даже на мгновение отвести взгляд от камня - теперь, когда последние дементоры исчезали под землей.
Еще пять шагов нетвердой походкой, толкая камень - и, наконец, гигантская глыба зависла прямо над колодцем. Огненные письмена на ней пульсировали в такт ударам его сердца. Один взмах палочки - и камень рухнул вниз, опускаясь на колодец, сотрясая землю. Теперь, когда глыба и земля соединились, Поттер почувствовал чудовищное давление тьмы под камнем, пытающейся поднять его, а рокот шипящих голосов становился громче и громче с каждой секундой. Он знал, что должен запечатать камень, прежде чем тьма снова вырвется на свободу, чувствовал, как земля сама ждет чего-то, слова или какой-то его команды.
Ноги больше не держали. Рухнув на колени, Гарри снова поднял палочку. Разум юного гриффиндорца сосредоточился на одном из древних запечатывающих заклятий, которое он запомнил во время долгих недель занятий с Гермионой.
- Terra Fas Sigillum Protego! - крикнул он. Сверкающий луч сорвался с кончика палочки и ударил горящие письмена, ослепляя мальчика своим блеском. И будто бы сама земля протянула руку, обхватила камень нежным, почти любящим жестом, и с силой потянула вниз. Послышался сильный удар, будто бы огромная барабанная палочка опустилась на не менее огромный барабан, сотрясая все вокруг, а затем все стихло. Оглушенный этим звуком, Гарри рухнул на гигантский камень. Теперь он больше не чувствовал тьмы, вырывающейся из недр земли. Камень, колодец, крики дементоров - наконец все стихло.
И только потом, дюжину судорожных вздохов спустя, Гарри услышал вокруг шум продолжающегося вокруг него сражения. Он понял, что шипящие звуки не исчезли вместе с дементорами, поднял голову, чтобы осмотреться и, покачиваясь, встал на ноги. Северус, Сириус и Ремус окружили его, с оружием - в левой руке, палочками - в правой, отбиваясь от оставшихся грендлингов, которые не прекращали попыток прорваться сквозь ряды воинов.
Зверей оставалось совсем немного, но люди не могли покинуть поле брани, пока Гарри снова не окажется на метле. Они пытались отбиться от дюжин огромных черных змей, спустившихся с гор во время сражения. Глаза Поттера расширились от ужаса. В первый момент ему показалось, что это василиски, но их взгляд, похоже, не мог парализовать человека. Люди Элрика пытались заставить их отступить с помощью острых клинков. Но огромные змеи возвышались над ними. Они были похожи на бескрылых драконов и атаковали со скоростью молнии, хватая зубами все, что движется, человек это был или грендлинг.
Змеи окружали армию людей подобно тому, как патронусы окружали дементоров, заставляя тех отступать, прижиматься ближе друг к другу, так, чтобы потом было удобнее на них наброситься и съесть. Лучники кружили у них над головами, но стрелы почти не причиняли этим огромным существам вреда, только лишь раздражали. Похоже, только шары огня и молнии палочек Северуса, Ремуса и Сириуса, причиняли им какой-то вред - змеи ненадолго отступили, приходя в себя от боли, и затем вновь начали наступать, будто бы охваченные каким-то приступом неудержимого безумия.
- Убейте! Уничтожьте! Сокрушите тех, кто привел с собой Тени! - шипели они, и каждое новое проклятье будто бы подстегивало их вперед. Удары хвостов сотрясали землю, сбивали с ног каждого, кого касались. Даже грендлинги в ужасе покинули поле боя.
С трудом поднявшись на ноги, даже не зная толком, где теперь искать метлу, Гарри направил палочку на горло.
- Сонорус! - выкрикнул он и обратил все свое внимание на огромных черных вирм.
- Остановитесь! - крикнул мальчик. Слова вылетали из его губ громоподобным шипением парселтанга, многократно усиленным заклинанием. Он вскарабкался на крышку колодца.
- Остановитесь! Прекратите нападение!
Его слова произвели колоссальный эффект на людей и на вирм. Люди не могли его понять, но вздрогнули от звуков парселтанга. Змеи же ошарашено отступили. Их черные тела заскользили назад, а шеи приподнялись выше. Головы повернулись, чтобы посмотреть на молодого человека, одиноко стоящего на вершине большого камня. Дюжина огромных раздвоенных языков высунулись наружу, пробуя на вкус морозный воздух, в то время как холодные темные глаза уставились на Гарри. Все воины вокруг него застыли на своих местах, больше не атакуя, рвано дыша от изнеможения.
- Что это за фокус, тот, кто привел с собой Тени? - прошипела одна из вирм Гарри. Хвост ее метался как сумасшедший, раскидывая валуны.
- Это не фокус! - прошипел в ответ Гарри, молясь - только бы не упасть в обморок прежде, чем все закончится! - Почему вы набросились на нас? Мы не вторгались на вашу территорию - в горы!
- Вы - те, кто привел Тени, которые выпивают наши души! - прошипела ему огромная змея. Остальные вторили. - Мы помним, как те, кто привел с собой Тени, подняли камни, которые уничтожили наши гнезда. Мы не позволим вам привести еще Теней в наш мир!
Гарри вздрогнул от ужаса - дементоры питались душами людей, но он не знал, что те могут выпивать и души других существ. Вернее, он понятия не имел, что змеи знают о существовании души, не говоря уже о том, что боятся ее потерять. Определенно, на грендлингов дементоры такого влияния не оказывали.
- Мы не приводили Теней! - сказал им Гарри. Слово «дементор» на языке змей значило «Тень». - Мы - из другого гнезда. И мы пришли не для того, чтобы поднимать камни, но чтобы закрыть то, что было открыто. Мы загнали теней обратно под землю. Мы положили камень на место. Ваши души в безопасности!
Змеи раздраженно зашипели, снова наступая и окружая группу воинов. Языки вирм пробовали холодный зимний воздух снова и снова.
- Посмотрите вокруг! - приказал им Гарри. - Вы видите дыру, из которой выходили Тени? Чувствуете Тени в ваших душах? Они ушли. Мы вам не враги.
И, правда, послушав его, змеи начали осматриваться, будто бы пытаясь найти на земле нечто, напоминающее колодец.
- Тени ушли? - колеблясь, переспросила одна из них. И, если бы в голосе змеи могла бы сквозить надежда, то это была именно она.
- Тени ушли, - подтвердил Гарри.
- И гнездо, что пробудило их? - спросила другая.
Зная, что в парселтанге нет аналога слову «министерство» и решив, что люди, открывшие колодец, все равно давно умерли, Гарри кивнул. - Это гнездо также ушло, и они не вернутся. Я этого не позволю.
Похоже, это было все, чего требовалось черным вирмам. Все как один они повернулись и поползли прочь в горы. На мгновение змеи остановились, посмотрели на людей и, к удивлению всех, поклонились, низко склонив свои ромбовидные головы перед Гарри. И затем, в мгновение ока, исчезли из виду, скрывшись за валунами.
Секунду, а может две спустя, вокруг раздался победный клич. Люди кричали от счастья, все еще не веря, что все кончено. Гарри, опустошенный сверх возможного, снова упал на колени. Сквозь клубящийся в голове туман, он лишь частично осознавал, что происходит - его обнимали, что-то кричали. Он попытался поднять голову. На мгновение ему показалось, что он видит лицо Северуса склонившееся над ним. В темных глазах того читалось беспокойство. Губы мужчины двигались, но Поттер ничего не мог понять. А затем Гарри просто вздохнул и начал заваливаться на бок - он затратил слишком много сил, и усталость, все же, взяла свое.
— — — — — — — — — — — — — — -
Северус поймал Гарри, когда тот свалился от изнеможения. Ремус и Сириус встали по обе стороны от них.
- Надо вытаскивать его отсюда, - сказал Снейп, перекрикивая победные крики. Ремус тотчас же призвал палочкой их метлы, скомандовав радующимся людям подниматься. Элрик. в конце концов, смог заставить всех послушаться - приказал подобрать мертвецов и подняться в воздух, прежде чем грендлинги вернутся - ведь вирмы ушли.
Зельевар забрался на метлу, плавно подлетел к Блэку и протянул руки, забирая Гарри. Снейп обмотал накидку вокруг них обоих. Одной рукой он крепко прижал мужа к груди, а другой - обхватил рукоять метлы и быстро взмыл в небо. Блэк и Люпин поднялись и заняли места по обе стороны от него. Остальные, последовав их примеру, вскарабкались на метлы и стали покидать землю, обагренную кровью. Под ними лежало страшное напоминание о кровавом побоище. Северус не стал оборачиваться.
Он почувствовал, как Гарри дрожит в его руках, и прижал Поттера сильнее. Юноша был истощен магически. Северус был ранен - синяки и глубокая царапина. Чьи-то когти оставили неровный след на его левом предплечье - при первой же возможности надо бы его осмотреть. Ремус и Сириус тоже были не в лучшем состояии - хотя оборотень держался лучше остальных. Блэк, насколько мастер зелий мог рассмотреть, прижимал кусок плаща к боку - Северус предположил, что тот пытался остановить кровь.
Насколько Снейп мог судить, Гарри прошел битву без царапин - они трое с воинами Элрика снова и снова бросались между Гарри и грендлингами, принимая удары, предназначенные ему, в то время как юноша перемещал огромный камень к колодцу. И неудивительно, что Гарри был истощен магически - Северус не поверил собственным глазам, когда увидел, как камень поднимается с земли. Но больше всего его шокировал тот факт, что мальчик использовал «Вингардиум Левиоза».
Он уже открыл было рот, чтобы запротестовать, когда услышал, как Гарри произносит это заклинание, проклиная себя за то, что не рассказал про нужное заклятье. И Люпин повернулся к нему в ужасе, когда услышал эти слова. Они с Северусом знали, что виноваты оба. Потому как побоялись разрушить уверенность юноши в своих силах, и не стали задавать тому излишних вопросов относительно того, как он будет это делать, прошлым вечером.
Но все же, невероятно, невозможно, но камень поднялся с земли, несмотря на тот факт, что у заклинания Вингардиум Левиоза были ограничения по весу. Гарри следовало использовать Левиоза Максимус - заклинание, которое изучали на седьмом курсе. Снейпу следовало бы помнить, что юный гриффиндорец еще не мог его знать.
Но настоящее удивление ждало Северуса, когда Гарри запечатал камень. Запирающие и запечатывающие чары плотно изучались на третьем курсе - Снейпу даже и в голову не пришло спросить Поттера, какое заклинание тот будет использовать. Мастер зелий полагал, что он, Блэк и Люпин добавят собственные заклинания к чарам Гарри, когда все будет сказано и сделано - и это не даст другим волшебникам даже тени надежды на то, чтобы поднять камень снова.
Но Гарри снова удивил его, использовав заклинание, которое Северус раньше не слышал. Снейп прокручивал в мозгу слова снова и снова, переводя их, вспоминая волну магии, накрывшую их, когда камень был водворен на место, и качал головой. Поттер попросту приказал самой земле поставить камень на место. Гарри скомандовал, и земля повиновалась. И никто больше никогда не сможет поднять крышку колодца.
А несколькими мгновениями позже юноша стоял на камне - бледный и худой. Доспехи его сверкали в свете зимнего солнца, а сам он схлестнулся с великими черными вирмами, нависшими над ними. В тот момент у Северуса буквально остановилось сердце. Как только он мог там стоять, не ведая страха, разговаривая на этом чужеродном языке, и змеи не просто перестали на них нападать, но даже поклонились в знак уважения, Снейп не понимал. «Гриффиндорцы - по крайней мере, этот, лежащий в моих руках - исключительно редкий вид», - заключил Северус.
Он почувствовал, как Гарри завозился, тотчас же сжал его крепче, наклонился вперед и прошептал прямо в ухо:
- Спокойнее, не шевелись, - сказал ему Снейп. - Ты на метле. Будешь много двигаться - можешь упасть.
Юноша тотчас же застыл. Северус почувствовал, как натренированные годами игры в квиддич мускулы бедер сжимаются вокруг метлы. - Гарри поправил свою посадку.
- Ты ранен? - спросил Поттер. Голос был хриплым - он слишком долго кричал на парселтанге.
- Я в порядке, - успокоил его Северус, увидел, как тот вертит головой в поисках Ремуса и Сириуса. - Они тоже, - добавил он. - Только легкие ранения.
- Скольких мы потеряли? - был следующий вопрос, и Северус вздохнул, желая про себя, чтобы хотя бы на этот раз юноша - нет, мужчина - не стал бы взваливать всю ответственность на свои плечи.
- Я не знаю, - ответил Снейп. - Это войдет в историю как великая победа - и по праву. Мы потеряли гораздо меньше, чем могли бы, если бы ты не остановил вирм.
А потом Северус не смог удержаться. Он зарылся рукой в темные волосы Гарри, прижал голову мужа к себе и прошептал ему на ухо:
- Ты хорошо потрудился, Гарри. В остальном же - отпусти себя, не думай об этом.
Поттер повернулся, и эти зеленые глаза пронзили Северуса так глубоко, как никогда, буквально вытаскивая его сердце, пытаясь найти в нем что-то, какие-то ответы на вопросы, которые так и не были заданы. И миг спустя у Снейпа перехватило дыхание - Гарри поднял руку и дотронулся до его щеки. Дрожащие пальцы легонько прошлись по коже мастера зелий. Они были холодны, эти пальцы, но их след, как показалось Северусу, был горячее огня. Затем Поттер вздохнул и устроился поудобнее в его руках, позволив держать себя. Остаток полета прошел в молчании.
Когда они вернулись, семьи тех, кто отправился в битву, высыпали на стены и на поле перед Бифрост Холлом. Северус спустился на метле среди полного хаоса приземляющейся армии - криков победы, приветствий, причитаний по тем, кого они потеряли - и помог Гарри сойти с метлы. В тот же миг рядом оказались Ремус с Сириусом. Оба протянули руки к мальчику, а тот обнял их. После этого все поспешили под своды крепости.
Северус нашел тихий уголок посреди этого хаоса, выгнал оттуда всех викингов и начал осматривать ранения напарников. Рана у Блэка на боку была глубокой, но жизни того ничто не угрожало. Люпин в мгновение ока раздел Сириуса до пояса и начал обрабатывать рану. Затем, с помощью палочки, он наложил повязку, настолько хорошо, насколько смог. Зелий, выданных целителями, было более чем достаточно, а опытные медики Холла занимались другими пациентами - получившими более серьезные ранения.
Северуса, к его большому удивлению, насильно усадили на стул. Гарри опустился перед ним на колени, направив палочку на раненую руку. Несколькими очищающими чарами и одним дезинфицирующим заклятьем его муж очистил рану, и позднее юноша начал накладывать на нее повязку. Она не была глубокой, но потребуются зелье и возможно не одно, когда Снейп вернется домой.
Один за другим воины проходили мимо них, приветствуя, хлопая по спине, называя каждого по имени. Викинги салютовали Гарри правой рукой, ударяя кулаком себе в грудь, благодарили его за победу. Поттер, странно притихший, лишь улыбался им в ответ, а зеленые глаза его смотрели так, будто бы принадлежали другому, куда более древнему существу.
В конце концов, Элрик и Асгейр, получившие в битве лишь незначительные ранения, нашли их. Элрик принес перечные зелья и роздал всем четверым. Те благодарно выпили, и наконец-то на щеках юного гриффиндорца появился слабый румянец, который заметил Северус.
- Мы никогда не сможем до конца вас отблагодарить! - широко улыбался Асгейр. - Вечером будет большое торжество, а эта битва войдет в нашу историю как одна из величайших.
- Мы не можем остаться, Асгейр, - сообщил ему Снейп. - Слух об исчезновении Гарри уже наверняка докатился до Министерства. Нам надо быстро возвращаться, пока Темный Лорд не узнал, что Поттер здесь.
- Так я и думал, - кивнул Асгейр. - Элрик проводит вас домой. Если вы отправитесь прямо сейчас, то доберетесь до корабля до наступления ночи. - Они устало поднялись на ноги, в то время как Асгейр повернулся к толпе мужчин и женщин в Главном Холле.
- Люди мои! - крикнул он, и шум стих. Все обратили свои взоры на них.
- Сегодня мы одержали великую победу! - Его слова были встречены ликованием. Мужчины ударяли кулаками и мечами о щиты, женщины колотили по длинным деревянным столам Холла. - Мы в долгу перед этими четырьмя мужчинами, которые сражались бок о бок с нами! - Рев толпы был оглушающим.
Для Северуса было странным слышать такую похвалу, направленную, в том числе, и на него самого. Он посмотрел на Люпина и Блэка. Оборотень, похоже, как и он сам, чувствовал себя не в своей тарелке, Блэк улыбался и махал толпе - повышенное внимание не приносило тому дискомфорта. Гарри наоборот, просто молча, стоял и наблюдал за людьми. Странное спокойствие, совершенно несвойственное его возрасту, сквозило в каждом его движении.
Когда последний звук стих, Асгейр повернулся к Поттеру и протянул мальчику руку. К удивлению Снейпа, когда Гарри принял руку викинга, мужчина крепко сжал ее двумя ладонями и упал перед ним на колено. Все мужчины и женщины в Холле последовали за ним. На ногах остался лишь Гарри и трое его спутников.
- Когда придет война, Гарри Поттер, - четко произнес Асгейр, чтобы слышали все. - Призови нас. Уинтерленд будет сражаться под твоими знаменами. Так тому и быть!
- Так тому и быть! - повторили мужчины и женщины по всему Холлу. Они почувствовали Магию Волшебных Клятв - та пронеслась сквозь толпу подобно сильнейшему урагану. Ошарашенный Северус только и мог, что стоять и смотреть на Гарри, размышляя, а понял ли сам мальчик, что Уинтерленд только что присягнул ему на верность.
Но, похоже, Поттер что-то понял, потому как склонил голову в знак признательности Асгейру.
- Ваше доверие - честь для меня, - тихо произнес он в полной тишине Холла, но каждый услышал его слова. - Спасибо.
И затем Асгейр поднялся, толпа снова издала победный крик, мужчины и женщины подошли к ним, чтобы еще раз пожать руки. Окруженный этой толпой, Северус обменялся взглядами с Ремусом и Сириусом. В глазах напарников он увидел то же беспокойство, что, в глубине сердца, чувствовал сам. Похоже, что бы они ни делали, весь мир сговорился против него, толкая Гарри в самый центр шторма. И никто из них не мог ничего сделать, чтобы этому помешать.
— — — — — — — — — — — — — —
Примечания автора
Надеюсь, битва вам понравилась. Не беспокойтесь, со временем вы поймете, зачем нужно было это ответвление сюжета.
Далее - Гарри возвращается в Хогвартс и устраивает разборки с Министерством.
Глава 37. Другая сторона.
Люциус Малфой никогда не отличался особым терпением, а в последние два дня его выдержка подверглась очень серьезному испытанию. Тем не менее внешне он оставался бесстрастным, зная, что хотя большинству окружающих нет до него никакого дела, за ним всё же пристально наблюдают. Его сын Драко, как никто другой, ловил малейший его жест, чтобы понять, как вести себя в этой странной ситуации.
Люциус стоял неподалеку от преподавательского стола и наблюдал, как Дамблдор и его сторонники довольно ловко манипулируют министром Фаджем и несколькими министерскими чиновниками. Большой зал Хогвартса был переполнен: в нем толпились студенты, вернувшиеся накануне с каникул, авроры и журналисты всевозможных волшебных изданий Великобритании. Похоже, что не было только Мальчика-который-выжил - он считался похищенным - и если только слухи окажутся верными, это станет сенсацией века. По крайней мере недели - точно, поскольку через пару дней, возможно, случится нечто еще более грандиозное.
Люциус был на частной встрече с министром, когда один из помощников Фаджа сообщил им, что что-то случилось с Поттером. Стало известно, что Дамблдор советовался по этому поводу со своими людьми в Визенгамоте и Аврорате. В министерстве началась неразбериха. Люциус внимательно следил за ситуацией, надеясь использовать её себе во благо.
Честно говоря, его первым побуждением было - доложить Лорду Вольдеморту о возможной пропаже Поттера. Проблема была в том, что он не мог с уверенностью подтвердить эту информацию. Определенно случилось нечто, похоже было, что лорд Брэнд - хозяин Уинтерленда похитил Поттера, но Люциус не знал, где он прячет мальчишку. Сам Дамблдор, хотя и зашел в тупик, пытаясь вернуть Поттера, всё же не позволял другим помочь ему, даже аврорам.
Целая толпа народа отправилась в школу, чтобы проверить слух о пропаже Поттера, но здесь история стала еще более запутанной. Было только три свидетеля - дети Уизли и грязнокровка Грейнджер, которые были оглушены во время происшествия и не могли ответить на вопрос, почему им сохранили жизнь. Что касается учителей, то МакГонагалл считала, что Гарри в Германии, Флитвик утверждал, что он был во Франции, Спраут - в России, а Хагрид кипятился, доказывая, что мальчик на Гавайях. Единственным местом, которое никто не предложил, был Уинтерленд, и это означало, что вероятнее всего Поттер был именно там. Но без доказательства - точного, неоспоримого доказательства - Люциус не смел идти к Темному Лорду с информацией.
Люциуса бросало в дрожь от мысли в скором времени предстать перед Вольдемортом. У него до сих пор болела левая рука с прошлого раза, когда он по собственной инициативе решил выслужиться перед Темным Лордом. Еще немного Круциатуса, и он сошел бы с ума. Он до сих пор не понимал, что сделал не так.
Когда Вольдеморт возродился, он, казалось, чувствовал отвращение к своему телу, ставшему для него ловушкой - змееподобные черты были действительно отталкивающими. Люциус хотел найти зелье, которое восстановило бы его человеческий облик, и, потратив уйму денег, наконец, преуспел в этом. Но, пока Люциус искал нужное зелье, Вольдеморт успел привыкнуть к своему новому телу. Люциусу вообще казалось, что тот продолжает трансформироваться, становясь все больше похожим на рептилию каждый раз, когда Люциус его видел. Принесенное Люциусом зелье Вольдеморт в гневе уничтожил, не желая слушать никаких объяснений и чуть не убив при этом самого Малфоя.
Поведение Темного Лорда говорило о том, что он совершенно обезумел. И с каждым днем ситуация становилась все хуже, даже сумасшедшая Беллатрикс это заметила. И чем больше Темный Лорд сходил с ума, тем сильнее отдалял от себя Пожирателей смерти. Они все знали, что Вольдеморт что-то замышлял, но никто не знал, что именно. И у него появились другие слуги, не Пожиратели, но они были еще ужаснее. Люциус уже дважды видел в садах крепости в Испании фигуры, облаченные в черные мантии с накинутым капюшоном. Это были не дементоры, но вызывали они не меньший ужас. Их присутствие наводило на Люциуса смертельный страх, что само по себе говорило о многом - ведь он много лет изучал Темные Искусства.
Люциус был знаком с кровью и смертью, иногда даже убивал - несколько жалких магглов. Но в этих фигурах было что-то, пострашнее любого убийства. Что-то, от чего ему хотелось держаться как можно дальше.
Как он должен был поступить? Он не ожидал такого поворота событий - раньше он видел в Вольдеморте сильного харизматичного лидера. Люциус, как и многие другие, нуждался в могущественном, великом и отважном вожде. Способном возвеличить волшебный мир, вернуть им законное место в обществе, вместо того, чтобы заставлять их пресмыкаться и подчиняться, словно жалкие магглы. Ведь дошло до того, что даже те стали пытаться затягивать гайки: маггловский премьер-министр предложил Регистрационный Закон, который требовал переписать всех волшебников и ведьм, словно животных, нуждающихся в лицензии на существование. По неким надуманным причинам Министерство магии признало возможность принятия этого закона, только чтобы успокоить маггловское правительство. Почему, ради Мерлина, они должны успокаивать маггловское правительство, Люциус решительно не понимал. Одна только мысль об этом вызывала в нем острое желание уничтожать всех магглов.
А Лорд Вольдеморт - он смеялся, узнав новость об этом Законе - смеялся! Как будто находил все это забавным, словно это как-то совпадало с его планами, или как будто это уже вообще не имело значения. Люциус недоумевал. Никто ничего не предпринимал - хотя против такого закона нужно было бороться. Но Лорд Вольдеморт, живущий теперь в своем собственном мире, казалось, больше не заботился об этом.
Все надежды и мечты Люциуса о восстановлении прежней славы волшебного мира рушились. И он чувствовал себя пойманным в ловушку: все, что он мог сделать, это попытаться сохранить связи в Министерстве через взятки и шантаж. И будущие выборы министра не сулили ничего хорошего - ни один кандидат не имел реальной предвыборной программы, он не знал, кого поддерживать.
В сотый раз он пожалел, что Северус стал предателем. Северус всегда был его опорой, Люциус всегда мог обсудить с ним любую тему, причем друг рассуждал в этих спорах с позиции «адвоката дьявола»* . Но теперь, в свете предательства, Люциусу стало казаться, что Северус просто пытался управлять его точкой зрения.
Но почему! Этого он не мог понять прежде всего. Он всегда думал, что Северус, как все они, стремился к власти. Вольдеморт был средством для достижения цели или, по крайней мере, был прежде, пока новое безумие не захватило его. Почему Северус перешел на сторону Дамблдора, человека, который никогда не хотел и не собирался становиться лидером в их мире? Дамблдор был счастлив здесь в школе, управляя событиями исподволь. У него не было никакого желания вступать в открытую борьбу, его устраивал имеющийся расклад. И все же Северус отвернулся от них, чтобы следовать за Дамблдором в неизвестность и жениться на глупом, только и умеющем, что летать на метле, гриффиндорце. Что мог Дамблдор пообещать ему? Помимо Поттера, конечно. Люциус тихо посмеивался над этой мыслью. Конечно, Северус не купился бы на смазливую мордашку, но в данном случае, возможно, его привлекла симпатичная попка?
Люциус оглядел Большой зал. Министр произносил весьма эффектную речь, пресса ловила каждое его слово. Мадам Боунс, возможно самый известный конкурент министра, пыталась внести хоть какой-то порядок в обсуждение. Леди Марла Дэвенпорт и Александр Малбург, два других кандидата в министры, делали все возможное, чтобы привлечь внимание к их собственным словам. Малбург предполагал, что единственно возможное решение - это вторгнуться на территорию Гавайев, очевидно, он верил истории Хагрида. А Дэвенпорт считала, что необходимо применить решительные санкции к Германии и России. Очевидно, никто не предполагал, что Франция имела какое-либо отношение к «похищению».
Викунд Блэкборн, дальний родственник семьи Блэк, предлагал написать письмо лорду Брэнду, а Дульсинда Маршаунд пыталась убедить всех, что это станет началом нового вторжения викингов. Как только кандидаты умудрялись прийти хоть к какому-то соглашению, какая-нибудь тихая реплика Дамблдора или его людей, снова вызывала раздор между ними. Люциус решил, что Дамблдор боится, что вмешательство министерства может навредить ситуации, поэтому просто тянет время.
Люциус подозревал, что Фадж на самом деле знал больше, чем казалось. Он послал за Коннором Старком, командиром элитного подразделения авроров. Авроры также собрались в Большом Зале, переполненном детьми. Люциус предполагал, что Фадж собирается силой вернуть Поттера из Уинтерленда и хочет быть уверен, что для прессы это будет выглядеть, как хорошо спланированная операция. Рита Скитер никогда не была на стороне Министра.
В зале за гриффиндорским столом Люциус заметил Артура и Молли Уизли, сидящих рядом с их детьми. Как только они узнали о похищении Поттера, все Уизли приехали в Хогвартс, чтобы поддержать младших. Люциус почувствовал острую зависть, когда он видел Артура и его семерых детей. Он всегда мечтал о многочисленном потомстве, но Нарцисса не разделяла его стремлений. Люциус не встречал женщины, холоднее Нарциссы, поэтому радовался тому, что у него есть хотя бы Драко. Молли Уизли не могла сравниться с Нарциссой ни в красоте, ни в происхождении, но, по крайней мере, она не пренебрегала супружескими обязанностями.
Артур поймал взгляд Люциуса, и Люциус тут же презрительно усмехнулся. Он заметил, что Драко увидел этот обмен взглядами и незамедлительно повернулся, чтобы тоже презрительно посмотреть на Уизли. Люциус подозревал, что Драко не понял его истинных мотивов и видит причину подобного отношения только в том, что это были Уизли. А затем Люциус увидел нечто неожиданное. Драко встретился взглядом со вторым по старшинству мальчиком Уизли, укротителем драконов, насколько помнил Люциус, покраснел и отвел взгляд, когда Уизли подмигнул ему.
«Черт возьми, - подумал Люциус. - Что ЭТО значит?»
Именно в это мгновение двери Большого зала открылись, и наступила полная тишина.
Четверо мужчин вошли в Зал, и Люциус нахмурился глядя на них. Он, конечно, узнал предавшего его друга Северуса Снейпа: тот был в доспехах из драконьей кожи, за плечом у него висел в ножнах меч. Казалось, он еле сдерживает ярость и бешенство, словно какой-нибудь гриффиндорец, его волосы слиплись и засалились от ветра, но благородный профиль был все так же узнаваем.
Другим человеком в кожаных доспехах, носящих следы отчаянного боя, был Ремус Люпин. Он с легкостью держал огромную булаву в одной руке, показывая свою силу, ясно напоминая этим Люциусу о своей ликантропии, как будто мерцающие янтарные глаза, вспыхнувшие желтым, не были достаточным напоминанием. Иногда Люциус думал, что люди Дамблдора сошли с ума, разрешив оборотню находиться среди них. А если он заразит кого-нибудь?
Третьим был викинг из Уинтерленда - очень высокий, с золотистыми волосами, облаченный в кожу, доспехи и мех. Люциус предполагал, что это кто-то из семьи Брэндов, возможно, отсутствующий муж леди Дианы Снейп-Брэнд, которая сидела на месте Северуса за столом преподавателей.
Но только четвертая фигура привлекла внимание Люциуса. Одетый в блестящую кольчугу, с металлическими латами на руках и ногах, Гарри Поттер выглядел совсем не так, как помнил Люциус. Он не разговаривал с мальчиком после происшествия с дневником Риддла и только мельком увидел его в ночь возрождения Темного Лорда, с тех пор Поттера стало не узнать.
Очков больше не было, волосы стали чуть длинней, мальчик немного подрос, но самым потрясающим был взгляд его зеленых глаз, заставший Люциуса врасплох. В этих глазах была власть, скрытая, потаенная власть, Люциус увидел ее очень ясно. Люциус всегда жаждал власти и мог распознать ее в самых неясных формах, а у этого мальчика была власть, которую Люциус не мог и предположить. Откуда она взялась в нем: просто увеличилась, появилась, передалась извне или была всегда? Конечно, он обладал чем-то, чтобы победить Вольдеморта, будучи младенцем, но почему Люциус не замечал этого раньше? Может это была какая-то уловка светлой стороны? Он должен был признать, что это привлекало, очаровывало его. Возможно, Северус действительно предал их только из-за мальчишки?
- Гарри, мой мальчик! - раздался в тишине голос Дамблдора. Старик стремительно подошел к юноше и крепко сжал его руки. - Слава Мерлину, вы вернулись, - облегчение на лице старика было видно всем. Люциус усмехнулся. Поттер действительно был любимым золотым ребенком Дамблдора.
- Я в порядке, сэр, - тихо ответил тот.
- Мистер Поттер! - воскликнул Фадж, выходя вперед. Люциус видел, что он был скорее расстроен, из-за необходимости прервать свою речь для прессы. - Мы удивлены, Вас считали похищенным! - Фаджу не понравились изменения, он, казалось, рассердился на возвращение Поттера.
«Тактическая ошибка», - подумал Люциус.
Мальчик посмотрел на ждущих репортеров, его взгляд на мгновение задержался на Рите Скитер, прежде чем вернуться к министру.
- И поэтому вы ждали три дня, чтобы провести конференцию? - спросил он.
Ропот удивления прошелся по всему залу, Фадж остановился и что-то с негодованием пробормотал. Люциус изо всех сил старался не смеяться. Мальчик говорил громко, даже высокомерно. Даже у Дамблдора дернулись уголки рта при этих словах.
- Операции по спасению требуют времени на согласование действий, мистер Поттер! - возразил Фадж.
Поттер просто кивнул.
- Я рад, что хотя бы моей семье не мешали, - сказал он, показывая на Северуса и Люпина. Люциус удивился, что Северус не возразил, когда в его семью включили и оборотня. Однако Северус ничего не сказал. Возможно, оборотень уже успел заразить его.
Но жест Поттера привлек внимание Фаджа к четвертому человеку. Глаза министра расширились, когда он понял, что это был кто-то из семьи Брэнд. Он щелкнул пальцами, подзывая авроров, вперед вышел Коннор Старк.
- Старк, арестуйте этого человека!
Но прежде, чем авроры сделали хотя бы один шаг к нему, Поттер загородил собой незнакомца.
- Вы не сделаете этого, - сказал он просто, и авроры замерли на своих местах. Не ожидая такого проявления власти Люциус задумчиво прищурился.
Люциус не участвовал в летнем сражении, в котором многие погибли, но часто слышал рассказы о нем. После того, что сделал Поттер, было очень мало авроров, которые подняли бы руку на Мальчика-который-выжил, независимо от приказов министра. Мальчик был героем в их глазах.
- Мистер Поттер! - возразил министр Фадж. - Нам сказали, что лорд Брэнд из Уинтерленда похитил Вас. Этот человек - его сын. Вы…
- Вы ошибаетесь, министр, - прервал его Поттер. - Это недоразумение.
Фадж нахмурился.
- Неужели? - спросил он. - А нападение на детей Уизли и Гермиону Грейнджер тоже недоразумение?
Множество вопросительных взглядов обратилось к детям. Люциус видел, что все трое пристально смотрят на Поттера. Рон только кивнул и усмехнулся.
- Если Гарри говорит, что это недоразумение, значит так оно и есть. Две девочки согласно кивнули. Люциус лишь покачал головой, видя такое доверие: совершенно не зная, что случилось, они поверили Поттеру на слово.
Фадж в ярости повернулся и впился взглядом в Дамблдора. Фаджу было необходимо кого-то арестовать. Иначе могло показаться, что он бессилен.
- Альбус, я этого так не оставлю. Если произошло преступление, то моя обязанность …
- Преступление действительно было совершено, министр, - снова прервал его Поттер, гневно сверкая глазами. Пресса не переставая, фотографировала и делала заметки. - В течение ста лет Уинтерленд просил помощи у Министерства Магии, но министерство игнорировало эти просьбы. Если это не преступление, то я не знаю тогда, что считать преступлением.
Люциус понятия не имел, что имеет в виду Поттер, но видя выражение лица министра, у него появились некоторые подозрения. Фадж мог быть плохим лидером, но он был опытным политиком. Он понял, что присутствие прессы больше не идет ему на пользу.
- Я не знаю, что здесь происходит, но я требую, чтобы мы все обсудили сегодня вечером и разобрались со всеми недоразумениями. Альбус, мы можем воспользоваться вашим кабинетом, чтобы поговорить с этими людьми? - Фадж показал жестом на Поттера и младшего Брэнда и кивнул аврорам, чтобы они избавились от прессы.
Увидев, что сенсация исчезает прямо на глазах, группа репортеров хлынула вперед, фотовспышки начали вспыхивать в два раза быстрее, а прыткопишущие перья двигаться с огромной скоростью.
- Мистер Поттер! - закричали все как один, а потом начали выкрикивать вопрос за вопросом. Северус, Люпин и викинг немедленно вышли вперед, закрывая мальчика, а преподаватели подошли, чтобы оттеснить репортеров.
Люциус, стоя в отдалении от прессы и ее добычи, наблюдал всю сцену, словно умело отрежиссированный спектакль. Дамблдор хорошо обучил своих людей. В то время как штат школы и три опекуна Поттера выгоняли прессу с помощью авроров, Уизли окружили Поттера, и мальчик оказался посреди группы гриффиндорцев. Ни у кого не осталось ни малейшего шанса приблизиться к мальчику.
За исключением мадам Боунс, которая была членом Визенгамота, всех кандидатов в министры так же вывели из зала. Люциус сомневался, что они надолго задержатся в Хогвартсе, вероятнее всего - отправятся в Хогсмид, устраивать собственные пресс-конференции.
Люциус продолжал стоять в отдалении, стараясь быть как можно более незаметным. Когда, Фадж и остальные начали двигаться к выходу из Большого зала, направляясь в кабинет Дамблдора, Люциус осторожно последовал за ними, не сводя глаз с Поттера, поскольку тот шел позади остальных. К сожалению, в дверях его остановила МакГонагалл, одарив взглядом, способным иссушить камень.
- Мистер Малфой, - фыркнула она. - Куда Вы направляетесь?
- Ну как же, Минерва, - он холодно улыбнулся. - Как член Совета попечителей я хочу удостовериться, что студенты Хогвартса хорошо защищены. И я имею право узнать, что случилось с мистером Поттером.
Но МакГонагалл была непреклонна.
- Как Вы слышали, не было никакого похищения, поэтому нет никакой нужды во вмешательстве Совета попечителей. Я уверена, что Вы узнаете обо всем позже. Но пока я должна попросить Вас покинуть помещение.
- Конечно, Вы не откажете мне в праве поговорить с сыном? - спросил Люциус. - Я уверен, что он сильно шокирован этими событиями.
Минерва холодно приподняла одну бровь.
- Как Вам будет угодно, - ответила она и указала в противоположном направлении. - Слизеринская гостиная находится там, если Вы не забыли, или мне позвать студента, чтобы он показал Вам путь?
- В этом нет необходимости, - отступил Люциус, задаваясь вопросом, как эта женщина заставила его чувствовать себя настырным ребенком. Он развернулся и зашагал по освещенному факелами коридору.
Возможно, стоит спуститься в комнаты Северуса и подождать «старого друга»? Или все же пойти в Слизеринскую гостиную, чтобы узнать у Драко что-нибудь еще или хотя бы спросить, что значил обмен взглядами с мальчишкой Уизли - он не мог допустить, чтобы это зашло слишком далеко.
В любом случае он не собирался возвращаться домой или к Вольдеморту, имея на руках лишь скудную информацию о случившемся, которая вызовет много вопросов. Не знать ответов на заданные Вольдемортом было чревато серьезными неприятностями.
Примечания автора:
Вероятно, вы задаетесь вопросом, зачем я потратила целую главу на размышления и поведение Люциуса Малфоя. Хорошо, пока я работала над следующим кусочком, Малфой кое-что заметил и решил бросить приносящую боль работу - его сторона не строит никаких планов по захвату власти, и я решила воспользоваться этим. Надеюсь, Вы поняли мою подсказку, и да - это будет касаться Драко.
Примечания беты: * Адвокат дьявола - в современном понимании: термин употребляется для обозначения людей, которые защищают позицию, которой сами не придерживаются. Иногда они делают это просто для того, чтобы поспорить, иногда для того, чтобы выявить возможные логические недочёты собственной позиции или попытаться доказать свою позицию «от противного».
Глава 38. Политика.
Северус сделал знак Минерве, в то время как Гарри отправился для разговора с Фаджем в кабинет, предоставленный Дамблдором. Женщина моментально отреагировала, остановившись в дверях, чтобы не дать Люциусу Малфою последовать за ними. От Северуса не укрылось то, какие взгляды бросал Люциус на Гарри - и он не собирался допускать, чтобы Малфой предпринял что-либо в отношении мальчика.
Когда Фадж и мадам Боунс расположились в креслах, предложенных Дамблдором, Молли Уизли разожгла огонь в огромном камине. Северус стал свидетелем того, как его сестра встретилась с мужем. Быстрое объятие и обмен взглядами - вот и все, что они позволили себе, но он понял глубину чувств, скрываемых за этим сдержанным приветствием. Диана действительно допускала, что может больше не увидеть Элрика, и сейчас на её лице читалось явное облегчение.
Остальная часть клана Уизли, Гермиона Грейнджер и несколько преподавателей Хогвартса также собрались здесь. Все улыбались, глядя, как Гарри исчез в медвежьих объятиях Хагрида. Даже аврор Старк ухмыльнулся, когда Гарри похлопал полугиганта по спине, пытаясь убедить его, что с ним все в порядке, и выбраться из его сокрушающего захвата. Минерва дождалась, когда все войдут в комнату, и плотно прикрыла за собой дверь. Северус ощутил несколько заглушающих заклинаний, чтобы журналисты, оставшиеся позади, не могли что-либо услышать.
Удивительно, но именно Гарри начал разговор, неожиданно повернувшись к министру, после того, как высвободился из объятий Хагрида.
- Сто пятьдесят лет назад министерство побывало в Уинтерленде и открыло Колодец отчаянья, чтобы начать собирать дементоров для Азкабана. Почему его не запечатали снова? Почему запрос Уинтерленда о помощи был проигнорирован?
Окинув взглядом лица присутствующих, Северус понял, что большинство не представляет, о чем говорит Гарри. Даже Дамблдор выглядел удивленным и смотрел на Перси Уизли, который хмурился и что-то искал в кипе бумаг, которую принес с собой.
Фадж, в свою очередь, с издевкой улыбнулся, услышав слова Гарри.
- Поскольку мы знали, что не было никакой непосредственной угрозы…
Элрик вскочил на ноги, хотя Диана пыталась удержать его.
- Никакой угрозы? Нашу землю захватили дементоры!
Фадж насмешливо ухмыльнулся и покачал головой.
- Не смешите! Было проведено исследование по воздействию дементоров на окружающую среду. Уинтерленд в состоянии выдержать 500 дементоров прежде, чем появится угроза человеческой жизни. Один дементор на 200 квадратных миль не угроза для волшебников.
Все уставились на Фаджа, не веря собственным ушам. Первым не выдержал Хагрид и пробасил.
- Чего вы там исследовали? Они чтоль, по вашему, каждый на своем участке будет сидеть?
Элрик впился взглядом в Фаджа.
- Неужели никому в министерстве даже в голову не пришло, что дементоры охотятся стаями и перемещаются туда, где есть пища, то есть людские души? Само собой, что они двинулись к человеческому жилью. Как мы могли их остановить? Или вы считали нормальным, чтобы мы были заперты в своих домах и защищали их заклинаниями день и ночь?
Но Фадж продолжал отмахиваться от его слов, как от совершенной бессмыслицы.
- У них не было нужды идти к людям, поскольку имелся альтернативный источник пищи вдалеке от человеческого жилья.
Северус, наряду с другими присутствующими в кабинете, понятия не имел, что Фадж подразумевал под альтернативным источником пищи. Насколько он знал, дементоры питались только человеческими душами, но он увидел шок в глазах Гарри, свидетельствующий о том, что юноша понял, о чем говорит этот человек.
- Вы подразумеваете вирм? - спросил мальчик с негодованием, и Северус пожалел, что не спросил Гарри о том, что он сказал вирмам, чтобы заставить их отступить. В то время его заботил только факт, что сражение закончено. Он невольно вспомнил, как единодушно вирмы склонились перед мальчиком, показывая свое уважение. - Как вы можете так беспечно жертвовать этими бескрылыми драконами? Я думал, что они охраняемый вид? - он взглянул на Чарли Уизли, как будто ожидал подтверждения. Но министр вмешался прежде, чем Чарли смог ответить.
- Они не драконы! - выкрикнул министр, топнув ногой. - Они животные. Согласно «Закону о классификации волшебных тварей» они относятся к животным, не более того.
Но Гарри покачал головой, - Они разумны и умеют говорить. Если вы назвали их источником пищи для дементоров, значит прекрасно знаете о том, что у них есть душа. Более того: они осознают, что имеют душу и боятся её потерять, так же как и люди. А еще они умеют сострадать и прощать. Они напали на нас, когда мы боролись с дементорами, но, узнав, что мы загнали этих тварей обратно и снова запечатали колодец, они прекратили атаку и ушли.
Фадж замер, вытаращившись на Гарри.
- Вы говорите, что загнали дементоров обратно и запечатали колодец?
- Они убивали людей, - ответил Гарри. - Забирали их души. Мужчин, женщин, детей! Как вы думаете, что мы должны были делать?
- Ты, глупый мальчишка! - закричал Фадж, на мгновение забыв, что они не одни. Северус напрягся и достал свою палочку, так как боялся, что Фадж может в бешенстве навредить Гарри. - Ты хоть понимаешь, что наделал?
Министр нападал на Гарри из-за промахов, допущенных его собственным ведомством, и Северус не собирался спускать ему это с рук.
- О чем вы говорите?
- Мы нуждаемся в дементорах, - Фадж развернулся и пристально посмотрел на Дамблдора, как будто ища поддержки. - Сами-знаете-кто собирает армию. Вам это известно, Альбус. Мы нуждаемся в дементорах, чтобы бороться.
Дамблдор только покачал головой, его голубые глаза за стеклами очков сверкнули.
- Я предупреждал Вас, Корнелиус. Дементоры - темные существа. Они не примкнут к министерству. Если Вольдеморт призовет их, то они поддержат его и будут выполнять его приказы. - Большинство людей в комнате вздрогнуло при упоминании Темного Лорда, а Фадж с ужасом отпрянул.
- Они работают на министерство уже сто пятьдесят лет, - настаивал министр. - У нас нет причин полагать, что они предадут нас. У Вас нет доказательств, Альбус.
Но Гарри не поколебали и не испугали эти слова, его глаза пылали гневом.
- И факт, что они убивали людей в Уинтерленде, Вас не беспокоит?
- У нас нет никаких свидетельств этого, - произнес Фадж бледнея.
Элрик заметил с сарказмом.
- Никаких свидетельств! А что относительно тех запросов о помощи, которые мы подавали в министерство год за годом! Они были просто проигнорированы?
Фадж ответил со снисходительной улыбкой.
- Они все были получены и рассмотрены Визенгамотом. Уверяю Вас, мои помощники не игнорируют запросы. Все делается по закону.
Мадам Боунс и Дамблдор переглянулись в замешательстве.
- О чем, во имя Мерлина, Вы говорите, министр Фадж? - резко произнесла мадам Боунс. - Я не помню никаких запросов.
- Я служу в Визенгамоте уже семьдесят пять лет. Я тоже не видел ни одного запроса о помощи, - согласно кивнул Дамблдор.
Удивительно, но ответил Перси Уизли, который держал большую стопку пергаментов.
- На самом деле, сэр, я взял с собой новое ходатайство от Уинтерленда. После того как оно прошло отдел перевода, оно было утверждено на рассмотрение Визенгамотом.
- Переведено? - спросил в замешательстве Элрик и стремительно подошел, чтобы посмотреть документы. Он начал листать страницы, и его глаза расширились от удивления. - Но они написаны на старом английском!
- Все запросы написаны на старом английском языке, не многие члены Визенгамота знают его. Поэтому запросы сначала переводились, что и вызвало задержку, - согласился Перси.
Но Элрик выглядел взволнованным.
- Ни один из наших запросов не был написан на старом английском! Многие из запросов посланы мной лично, и они были написаны на современном языке! Это даже не мой почерк!
Дамблдор подошел, взял бумаги у пылающего яростью викинга и стал быстро их просматривать. Мадам Боунс заглядывала в документы из-за плеча Дамблдора.
- Это не запрос о помощи, - объявил Дамблдор. - Это запрос на продление статуса Уинтерленда, как Заповедника дикой природы.
- Заповедник дикой природы? - Элрик выглядел шокированным, и Северус разделял его потрясение.
- Получается, что это - заповедник, охраняющий дементоров? - спросил Северус у министра. - А люди и вирмы - должны служить кормом для них?
- Кто это сделал? - неверяще произнес Элрик. - Как такое могло случиться?
- Прекратите, - прервал его Фадж, с невозмутимым видом. - Я уверен, что ничего страшного не произошло. Случаются ошибки, если документы плохо переведены.
- Перевод не требовался! - закричал Элрик. - Я уже сказал, что мы ничего не писали на старом английском!
- Это Вы так говорите, - пожал плечами Фадж.
Голос Гарри застал всех врасплох. Он звучал тихо, но с яростью и негодованием.
- Вы всё знали, не лгите. Вы точно знали, что происходит, и ничего не сделали, чтобы остановить это!
Фадж повернулся к мальчику.
- Что я действительно знаю так это то, что Вы пытаетесь вмешаться в дела, в которых ничего не смыслите. И мы в Министерстве не похищаем людей по недоразумению!
- А я не считаю убийство невинных мужчин, женщин и детей недоразумением! - прошипел Гарри, и, как часто случалось,когда он злился, его магия вышла из-под контроля. Вся мебель в комнате стала сильно трястись. Фадж с тревогой отступил от Гарри, на его лице был написан страх.
- Старк! - выкрикнул он, как будто собирался приказать аврору защитить его. Но Коннор Старк был не глупее остальных, он отступил от Гарри и поднял обе руки вверх, показывая, что у него нет палочки.
Дамблдор подошел и встал напротив Гарри, положив свою руку на плечо мальчика и вглядываясь в его лицо.
- Гарри, - произнес он мягко. И тут же мебель в комнате прекратила трястись, как будто что-то окружило и вернуло магию Гарри под его контроль.
Дамблдор повернулся и сурово посмотрел на Фаджа.
- Корнелиус, - произнес он, и в голосе его было столько гнева, что министр невольно прислушался - Дамблдор очень редко бывал настолько возмущен. - Вы знали об этом? Вы знали, что происходит?
Фадж отчаянно замотал головой.
- Альбус, конечно, нет! Я только делал свою работу! Выполнял то, что требует от меня должность.
- И это все о чем вы заботитесь, не так ли? - с нажимом произнес Гарри. - Ваша должность. И Вас не интересуют проблемы людей, о которых вы должны, по идее, заботиться и защищать. Вас не заботят жизни, которые были потеряны. Все что Вас заботит - это быть переизбранным.
Фадж впился в Гарри взглядом.
- Мистер Поттер, мне ничего не нужно…
- А Вы ничего и не получите от меня, министр! - прервал его Гарри. Его слова прозвучали, как окончательный приговор, и Северус внутренне напрягся, понимая, что все будет именно так, как говорит мальчик. Сам гриффиндорец пока не осознавал своей власти.
- Никакой поддержки, никаких голосов! - продолжил Гарри, а Дамблдор, Северус, Сириус Блэк, Флитвик и МакГонагалл - все, у кого были голоса, подтвердили, что не будут голосовать за Фаджа на выборах, что давало явное преимущество его конкурентке мадам Боунс. Северус предположил, что Уинтерленд, имеющий множество голосов, также не поддержит Фаджа. Но его зять еще раз его удивил, сделав шаг вперед.
- Уинтерленд также разрывает отношения с вами, - сообщил министру Элрик. - С этого момента мы переходим под протекторат мистера Поттера.
Северус рухнул в кресло, предусмотрительное пододвинутое Биллом Уизли, а Фадж судорожно хватал воздух ртом.
- Невозможно! - прохрипел министр. - Мистер Поттер не государство. Он не может осуществлять протекторат!
По лицу Гарри Северус понял, что мальчик не осознает, что сейчас произошло, но Северус знал законы викингов достаточно хорошо, чтобы предположить, что имел в виду Элрик.
- Три часа назад все лорды Уинтерленда дали клятву верности вассала сюзерену мистеру Поттеру. В соответствии с законами Уинтерленда, это делает его нашим королем и дает ему право быть протектором. Если Вам что-то нужно от Уинтерленда - наш хлеб, кольчуги, которые мы делаем для ваших авроров, железная руда, бесчисленные ингредиенты для зелий, которые мы поставляем в ваши больницы - Вам придется провести повторные переговоры. С этого момента все соглашения Уинтерленда и Великобритании расторгнуты.
Фадж был потрясен не меньше остальных присутствующих.
- Вы не можете этого сделать! - снова возразил министр. Он повернулся к Дамблдору, - Альбус?
Дамблдор покачал головой.
- Боюсь, что он может, Корнелиус.
-Но это же все равно, что объявить войну Великобритании! - воскликнул Фадж, с недоверием уставившись на Элрика.
Элрик только пожал плечами и ухмыльнулся министру, наслаждаясь его растерянностью.
- О, я думаю нам не стоит волноваться, что дело дойдет до войны с Великобританией. Как Вы говорили, у Вас уже есть одна война. Вы не можете себе позволить воевать против нас и Темного Лорда одновременно.
- А если Сами-знаете-кто нападет на Уинтерленд, Вы сможете обойтись без защиты министерства? - спросил Фадж.
- Министерство уже доказало, и весьма успешно, что у него нет никакого желания защищать нас. Скорее наоборот, оно пожертвует нами, чтобы защитить себя, - холодно ответил Элрик. - Не знаю, возможно ли победить Темного Лорда, но я уверен, что если это произойдет, то это сделает не министерство, а Гарри Поттер и его союзники.
В бешенстве Фадж повернулся к Старку, властно указывая пальцем на Элрика.
- Старк, арест…
- Я надеюсь, Вы не собираетесь приказать мне арестовать иностранного посла, министр Фадж, - быстро вмешался Старк, - которым, если я правильно помню закон, стал лорд Брэнд несколько минут назад. - он обратился к прячущему улыбку Дамблдору за подтверждением и получил кивок в ответ. - Таким образом, - пожал он плечами, - Без официального объявления войны Уинтерленду этот арест будет незаконным.
- Хорошо, тогда я официально… - но тут Фаджа резко оборвал Дамблдор.
- Вы не можете официально объявить войну, без решения Визенгамота в полном составе, которое, я Вас уверяю, Вы не получите.
- Да, не получите, - согласилась мадам Боунс. Она, казалось, не знала плакать ей или смеяться, наблюдая за происходящим. - Боже мой, Корнелиус, я думаю, что Вы первый министр за последние сто лет, потерявший протекторат Великобритании. Пресса будет в восторге от этого!
Фадж в шоке смотрел, как мадам Боунс повернулась к Дамблдору с самодовольной улыбкой.
- Простите, Альбус. Но мой гражданский долг - сообщить общественности о том, что случилось этим вечером. Я думаю, что репортеры еще не покинули Хогсмит, и я смогу сделать заявление.
- Понимаю, - ответил Дамблдор, и глаза его замерцали. Мадам Боунс решительно направилась к выходу.
- Но… но… но!!!! Подождите! - закричал Фадж в панике и, когда она не остановилась, последовал за ней и скрылся за дверью.
- Полагаю, на этом собрание закончено, - объявил Старк. - Думаю, мне с моими аврорами пора приниматься за настоящую работу. - он кивнул с уважением Дамблдору, - Альбус.
- Доброго вам вечера, аврор Старк, - улыбнулся Альбус.
Перед выходом тот остановился и коротко улыбнулся Гарри.
- Мистер Поттер, это было неподражаемо, как всегда, - и он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.
После его ухода наступила мертвая тишина, пока, наконец, Гарри не произнес с недоумением.
- Что здесь сейчас произошло?
Всеобщий взрыв хохота разрядил напряжение, царившее в комнате.
- Тебя только что повысили, дружище! - сказал один из близнецов Уизли. - Отличное шоу, Гарри, - тут же заявил второй.
Но Гарри в ужасе перевел взгляд на Элрика.
- Вы же не серьезно о статусе короля!
- Расслабься, Гарри, - Дамблдор положил руку ему на плечо. - Это не так плохо, как кажется.
Побледнев, Гарри осел на стул, заботливо придвинутый Чарли.
- И что все это значит?
Элрик только рассмеялся.
- Много веков в нашем государстве было самоуправление, Гарри. Это ничего не изменит.
- Значит, это всего лишь почетное звание? - спросил Ремус, пытаясь подтвердить то, о чем все думали.
Северус, однако, знал, что это нечто большее. Элрик вздохнул.
- Не совсем. Мы - нация воинов. Если Гарри позовет нас, то мы придем и будем драться за него. Но он не обязан сидеть на троне и править. Все останется по-старому.
- А что, если Волдеморт нападет на Вас? - взволнованно спросил Гарри. - Мечи и броня хороши против грендлингов, но они не препятствие для армии Пожирателей смерти. Я не смогу защитить Вас в одиночку, у меня нет никаких средств, чтобы обеспечить вам защиту.
На мгновение в комнате установилась полная тишина, поскольку все уставились на мальчика, сидящего перед ними, словно юный принц в сияющих доспехах, с низко опущенной головой, как будто тяжесть всего мира покоилась на его плечах. «Возможно, так и есть», - подумал Северус, увидев мальчика с неожиданной стороны, - «То, что другим кажется привилегией, Гарри воспринимает как обязанность, может быть даже священный долг, волнуясь, что не справится и подведет всех.»
Элрик вздохнул и мягко улыбнулся, подходя и становясь на одно колено перед Гарри.
- Гарри, мой отец и я обсудили это с другими лордами Уинтерленда вчера вечером. Все мы понимали возможный риск.
Гарри поднял взгляд, в его зеленых глазах сквозило беспокойство.
- Вы запланировали это на собрании лордов?
- Нет, - покачал головой Элрик. - Но мы обсуждали такую возможность, если подтвердятся наши худшие страхи и министерство бросит нас. Но оно сделало еще более ужасную вещь, оно нас предало. Мы понимаем риск наших действий, но я считаю, что он не настолько велик. У нас есть только две вещи, которые могут заинтересовать Темного лорда - дементоры и железная руда. Благодаря вам, дементоров больше нет, и если он придет за нашей рудой, то мы разрушим наши шахты и уйдем в горы. Для него здесь проблем больше, чем пользы. Для Пожирателей смерти будет гораздо проще купить уже готовое оружие где-то ещё.
Казалось, Гарри несколько успокоился после его слов, но на лице его все еще читалась тревога. Элрик легко похлопал его по плечу и встал, чтобы поговорить с Дамблдором.
- Я должен вернуться к своему отцу и сообщить, что произошло, сэр, - сказал он с почтением.
Дамблдор кивнул и вытащил небольшой мешочек из внутреннего кармана своей темно-синей мантии.
- Это сможет облегчить ваш обратный путь.
Элрик открыл мешочек и высыпал на ладонь несколько пробок от сливочного пива. Он посмотрел на Дамблдора в замешательстве.
Старый волшебник только погладил свою длинную белую бороду и пожал плечами.
- Портключи, - объяснил он. - Они перенесут Вас прямо к воротам Бифрост Холла.
Элрик встревожено посмотрел на большое количество пивных пробок, подсчитывая, сколько человек могло перенестись с этими портключами.
- Ну, - невинно пожал плечами Альбус. - Мы не знали, что случилось с Гарри. Мы подумали, что Северусу и остальным возможно понадобится небольшая помощь. Я хотел собрать Орден.
Элрик повернулся и уставился на Северуса в шоке.
- Так вы не шутили, говоря об армии разъяренных волшебников?
Северус только покачал головой в ответ.
- Альбус, - вмешался Ремус. - Что насчет Сириуса? Пресса будет в каждом уголке замка, когда они узнают, что случилось этим вечером.
- Ты прав, конечно, - кивнул Альбус и пристально посмотрел на Элрика. - Возможно, Вы окажете нам любезность и заберете Сириуса с собой, когда будете возвращаться в Уинтерленд, хотя бы на пару недель.
- Конечно, - согласился Элрик. - Мой отец уже предоставил ему убежище. А после сегодняшних событий он, по существу, свободный человек в пределах наших границ. Он может оставаться столько, сколько нужно. Честно говоря, мы очень рассчитываем на его помощь в восстановлении нашего хозяйства, - он поглядел на Ремуса и обнадеживающе кивнул. - Я заберу его с собой.
- Что касается остальных, - объявил Дамблдор, - Гарри, Рону, Джинни и Гермионе пора спать, у них завтра уроки. Северус, не проводишь ли ты Гарри вниз в ваши комнаты, а близнецы могли бы проводить Рона, Джинни и Гермиону в Гриффиндорскую башню. Я буду весьма признателен, если все остальные помогут мне вывести из замка оставшихся посетителей.
Северус встал, чтобы проводить Гарри в подземелья, и заметил кивок Альбуса, означавший, что они встретятся позже, чтобы обсудить сегодняшние события. Без сомнения Альбус умирал от желания узнать, что же такого произошло в Уинтерленде, что все его лорды дали клятву верности вассала мальчику, которого только что похитили.
Северус с Гарри покинули кабинет и отправились в свои комнаты. Молодой человек был тих и бледен, что очень не нравилось Северусу. Он подозревал, что силы мальчика на исходе. Поэтому очень надеялся, что в ближайшее время никаких новых приключений не будет. Северус не знал, сколько еще он сможет выдержать. Если честно, он хотел запереть Гарри дома и не выпускать его хотя бы год.
Они дошли до портрета, и Северус тихо произнес пароль. Гарри вошел в комнату со странным вздохом облегчения, как будто ему тоже нравилась идея закрыться в их комнатах и не выходить.
Мальчик пересек комнату и сел в одно из кресел перед камином. Металлические колечки его кольчуги зазвенели при этом.
- Давай-ка я помогу тебе с доспехами, - предложил Северус. Гарри не возражал, когда он опустился перед ним на колени и начал расстегивать пояс. Он тихо сидел, пока Северус снимал латы, в которые они с Блэком облачили мальчика накануне: сначала снял защиту на ногах, потом - на руках.
- Встань, - велел он, и юноша покорно поднялся и поднял руки. Северус взялся за подол кольчуги и потянул его вверх, снимая ее через голову. Хотя доспехи были легкими, сидели они довольно плотно, и на тунике были видны следы изнашивания. Северуса пронзила мысль, а если они так же натирали тело, и он ведь даже не знал, был ли Гарри ранен во время сегодняшнего сражения.
- Ты не ранен? - внезапно заволновавшись, спросил он.
Но Гарри покачал головой.
- Пара синяков. Все в порядке. Думаю, что мне лучше пойти спать.
- Прими ванну перед сном, - посоветовал Северус. - А я пойду, помогу Альбусу выпроваживать посетителей. Вернусь поздно. Никого не впускай. Если тебе что-то понадобится, вызови своего сумасшедшего домовика, который тебя боготворит.
Гарри молча кивнул и пошел в сторону двери в спальню, а Северус наблюдал за ним, ощущая тревогу. Юноша был угрюм и тих - состояние не свойственное гриффиндорцам. Северус же совершенно не умел лечить душевные раны. Возможно Ремус мог помочь ему сейчас, но Северусу была ненавистна сама мысль об этом.
Он подождал, пока закроется дверь, и сам вызвал домовика. Странное маленькое существо, одетое в новый свитер Уизли с синей буквой «Д» на груди, немедленно появилось перед ним. Северус отдал ему кольчугу.
- Почисти это и остальные доспехи тоже, - приказал он домовому эльфу. - И оставайся в этой комнате. Гарри принимает ванну. Я надеюсь, что ты будешь охранять его и принесешь все, что он попросит. Сегодня в замке много незнакомых людей, и я не хочу, чтобы кто-то зашел и потревожил мальчика. Ты понял?
Глаза эльфа расширились, и он тряхнул ушами.
- Добби понимает, профессор Снейп. Добби будет защищать Гарри Поттера даже ценой своей жизни!
- Посмотрим, на что ты способен! - сказал Снейп и затем пошел к двери. Чем скорее он закончит с Дамблдором и Орденом, тем скорее он сможет вернуться.
Примечания автора:
Если кого-то смущает количество дементоров на одну квадратную милю, поясняю. Площадь Уинтерленда примерно 100.000 квадратных миль. Это примерно площадь Исландии (или треть Ирландии). И хотя может показаться, что там не так уж много жителей (там же нет магглов), все же это достаточно крупная территория с большим количеством голосов. Шансы на переизбрание Фаджа стремительно уменьшаются.
«Протекторат», как правило, суверенное государство, заключившее договор с более сильным государством - в данном случае Англией. Они отказываются от части своего суверенитета, получая взамен защиту. Иногда эта договоренность является взаимной - слабая страна помогает в случае опасности своему протектору. Иногда более крупное государство принуждает их делать это, а у опекаемой страны просто нет выбора.
Далее: довольно неожиданный сюжетный поворот (я просто обожаю Малфоев!).
Глава 39. Семейная Честь.
Северус вышел из своих комнат, быстро миновал холл, освещенный факелами, и, проходя через темный коридор, ведущий в спальни Слизерина, понял, что этот вечер будет еще хуже, чем он мог предполагать. Люциус Малфой ждал его с холодной улыбкой на бледном лице, крепко сжимая набалдашник трости ладонью, затянутой в перчатку.
- Люциус, - вздохнул Северус. - Почему ты все еще здесь?
- Боже, Северус, - мурлыкнул Люциус. - Неужели я не могу поприветствовать старого друга?
- Я не в настроении для бессмысленного обмена любезностями, Люциус, - отрезал Северус.
Люциус тихо рассмеялся.
- Право же, Северус, я думал, что брак с привлекательным мистером Поттером улучшит твое настроение. Вижу, что нет. Возможно, мистер Поттер не столь экстраординарен, как все думают.
- Избавь меня от своих намеков, - прорычал Северус. - Уверен, твой сын уже выдал более чем достаточно информации о нас.
Люциус только пожал плечами и драматично вздохнул.
- Да, Драко бывает иногда несколько несдержан. Боюсь, это он унаследовал от Нарциссы. Но я здесь не для того, чтобы обсуждать твой брак, Северус. Я хочу поговорить с тобой об одном деле.
- Что бы ты не сказал, мне это неинтересно, - сузив глаза, заявил Северус. - Думаю, всем известно, какую сторону я на самом деле поддерживаю.
- Ты лоялен, - размышлял Люциус. - Я понимаю, но хочу уточнить, к кому именно ты примкнул, Северус, к Дамблдору или Поттеру?
- Ты полагаешь, есть разница?
Люциус только пожал плечами, в задумчивости слегка похлопывая тростью себя по ноге.
- У Дамблдора есть идеология и планы дальнейших действий. С другой стороны, Поттер… - он внезапно улыбнулся. - Я почти могу это понять. Я не знал, каким привлекательным стал мальчик. И едва ли могу осуждать тебя за то, что ты использовал свой шанс.
Северус чувствовал, что холодная ярость просачивается в его кровь от слов Люциуса. Блондин казался удивленным и заинтригованным - ведь Северус что-то скрывал.
- Не могу поверить, неужели ты разделил такой интерес?
Люциус рассмеялся.
- О, поверь мне, я не слепой. Я всегда предпочитал девушек, но в мистере Поттере ощущается власть, которую я не видел с…
- С момента возрождения Темного Лорда? - закончил Северус, холодно глядя на Малфоя. Если он хотел сравнить Гарри с Вольдемортом, то он действительно был слеп.
- Да, - согласился Люциус, - С тех пор.
- Что случилось, Люциус, - с издевкой произнес Северус. - Твоя роза увяла?
Что-то странное мелькнуло на лице Люциуса, тень беспокойства, которую Северус ни разу не видел у этого человека.
- Темный Лорд сошел с ума, Северус.
- Он всегда был безумен.
- Не так как всегда, - покачал головой Люциус. - Это что-то другое, что-то... непередаваемое.
Северус недоверчиво посмотрел на него.
- И в поисках защиты, Люциус, ты решил присоединиться к Дамблдору?
- Нет! - прорычал Люциус, с бешенством глядя на него. - Присоединиться к Дамблдору и его жалкой кучке магглолюбцев? Чтобы ползать на коленях и целовать ноги магглам до скончания века!
- Как-то это несколько отличается от …
- Не надо, Северус, - сразу же прервал его Люциус, - Речь не обо мне или Темном Лорде. Это о Драко.
- Драко? - Северус изумленно уставился на своего собеседника.
- Я не нуждаюсь в чьей-либо защите. Чтобы защитить себя, я способен на многое. Но я не хочу, чтобы мой сын был вовлечен в это безумие. У него уже появляются странные идеи.
Северус был удивлен тем, какой оборот принимает их разговор. Что Драко мог сделать, чтобы вызвать такую реакцию у Люциуса?
- Что ты имеешь в виду под «странными идеями»?
Люциус с ехидством посмотрел на него.
- Извращения, - ухмыльнулся он, - Я думаю, что это, должно быть, кровь Блэков. У них безупречная родословная, но их сексуальное поведение всегда было несколько своеобразным. Беллатрикс раздвинет ноги для любого, в то время как Нарцисса, похоже, абсолютно фригидна. А Андромеда, - он содрогнулся, ужасаясь, - маггл, ради Мерлина! Лучше бы она пошла по пути Регулуса, чем портить свою кровь, - он внезапно усмехнулся. - Ты никогда не рассказывал в своем любимом Ордене, как умер Регулус? Или точнее, под кем?
Северус почувствовал, что его замутило от воспоминаний, но он сумел остаться внешне бесстрастным. Он считал ложь Ордену о смерти Регулуса Блэка его единственной доброй услугой Сириусу Блэку, который, вероятно, не смог бы смириться с правдой о брате.
У Регулуса, как и у Беллатрикс, был большой сексуальный аппетит, который становился непристойным и неконтролируемым настолько, что даже их оргии у Темного Лорда не могли полностью насытить его извращенное желание. Его жизнь закончилась на одном таком собрании, когда он поспорил с Беллатрикс, что сможет удовлетворить горного тролля. Существо разбило голову Регулуса в кашу, повалив на землю и яростно вколачиваясь в него. К тому времени, когда другие Пожиратели Смерти оглушили тролля, от лица Регулуса почти ничего не осталось.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги