The marriage stone

Люди беспорядочно сновали по залу, шумно переговариваясь, крича, переругиваясь и размахивая руками в попытке отстоять личную точку зрения по тому или иному вопросу. Гарри окружал гомон разноязыкой толпы, сопровождавшийся ровным бормотанием переводящих заклинаний.

Гарри, Диана и Элрик устроились в одной из боковых галерей, а Дамблдор, мадам Боунс и Люциус Малфой отправились вниз, в самый эпицентр хаоса. Шеклболт, Старк, Дармут и ещё несколько авроров остались рядом с юным магом, встав по обеим сторонам от него, что сильно уменьшило число желающих подойти к молодому человеку поближе.

Сказать, что Гарри был озадачен разговорами, которые велись вокруг, значило бы ничего не сказать. Похоже, присутствующие были больше всего озабочены тем, какая страна находится в большей опасности, и, следовательно, где именно должен жить Гарри, дабы защитить это государство от нападения Демона. Спор дошёл до того, что начали обсуждать, какая страна имеет наибольшую ценность в мире, и люди какой нации больше всего заслуживают права на жизнь. Другим важным вопросом оставалась торговля - очевидно, многие государства полагали, что Гарри может каким-то образом содействовать развитию их экономики. Некоторые мелкие азиатские страны страдали от многовековых междоусобных распрей. Предполагалось, что Гарри должен решить и эти проблемы.

Несмотря на накаленную обстановку, было весьма интересно наблюдать, как Дамблдор, Малфой и мадам Боунс справляются с толпой. Мадам Боунс, как временный министр, похоже, взяла на себя роль миротворца среди тех, кто слишком выходил из себя. Дамблдор и Малфой, напротив, создавали видимость активной поддержки спорщиков, всячески отвлекая их от Гарри. На самом деле эти двое работали, как слаженная команда: понимая друг друга без слов, им удавалось очень ловко манипулировать мнением собравшихся. Уже не первый раз Гарри задавался вопросом, а не был ли Дамблдор слизеринцем.

Странно, но сейчас, в этом совершенно чуждом ему окружении, он вдруг вспомнил о Дурслях. Те тоже все время решали за него, куда Гарри должен отправиться, что он обязан делать, как заставить его работать на них? И точно также появилось понимание, что неважно - что бы он ни делал или как бы ни старался, ему никогда не удастся угодить всем сразу. Выполнить все требования было совершенно нереально.

- Здесь всегда так? - спросил Элрик, наклонившись к Гарри, потому что шум заглушал его голос. Сейчас они наблюдали, как немецкий принц и испанский посол спорят, в чьём замке Гарри проведёт лето - очевидно, мнение его самого их мало интересовало.

- Похоже на то, - согласился юноша.

- Я начинаю думать, что для Уинтерленда будет лучше разорвать все связи с остальным миром, - заметил Элрик, во взгляде которого сквозило сомнение.

- Я тоже, - вздохнул Гарри. Он полагал, что Уинтерленду стоит держаться подальше от разногласий и политических интриг, которые нельзя легко решить простым кулачным боем. Все эти махинации, ложь и манипуляции, заговоры и переговоры - всё это было не для Гарри. Он не хотел иметь с этим ничего общего.

Юноша вспомнил о Северусе, Сириусе и Ремусе - как они там? Ему было известно, что Сириус и Ремус отправились в Отдел Наследования Родословной, чтобы изменить Заветы Отцов - он очень надеялся, что вскоре эта парочка объявит о своем браке. Гарри мечтал, что Сириус придумает, как романтичнее сделать предложение Ремусу - Ремус заслужил это, после всего, через что прошёл. А может предложение сделает Ремус - Гарри точно не знал, как это происходит. Он предположил, что здесь имеет значение положение в обществе, но с того момента, как Ремус стал членом Визенгамота и был объявлен наследником клана Вольпина, его статус несомненно повысился. Гарри также задавался вопросом, получит ли Ремус такую же татуировку наследника, какую он заметил на спине Северуса? Юноша подумал, что надо бы не забыть спросить Люпина об этом.

Северус пошёл в Гильдию, и у Гарри тут же возникла мысль: а будет ли там Андрэ? Он нахмурился. Северус был рассержен на него - это было заметно по тому, как супруга буквально колотило от гнева, когда Поттер сел рядом с ним в Визенгамоте после разговора с Люциусом Малфоем. Гарри также предположил, что Сириус и Ремус тоже сердились. Ему не хотелось бы обсуждать это с ними. Лишние проблемы в жизни - ни к чему.

Конечно, когда он только вошёл в зал, у него не было никакого намерения давать место Люциусу Малфою. Но во время их беседы с лордом Авентином на Гарри словно снизошло откровение - с этой минуты он точно знал дальнейший ход событий.

Юный маг никогда по-настоящему не верил в предсказания, и никогда не предполагал, что обладает даром предвидения, кроме тех безумных снов, которые ему иногда снились. Но на мгновение завеса, скрывающая извилистые пути судьбы от всеобщего обозрения, поднялась. В этот момент он увидел, что именно Люциус Малфой действительно желает, и знал, просто знал, как нужно поступить. Иногда кого-то достаточно лишь подтолкнуть в правильном направлении - и пусть он не был обязан помогать Люциусу Малфою, но разве он не был должен Драко, который, забыв все, что ему вдалбливали в голову с детства, встал, во имя любви, рядом с ними против Старшего Демона? Если есть шанс вернуть Драко отца, разве он не был обязан рискнуть? Мерлин, да он сделал бы что угодно, чтобы вернуть своего отца, хотя никогда его не знал.

Ясно видя все это, Гарри, тем не менее, сознавал, что Северус, Сириус и Ремус его не поймут. Как же объяснить им? Он сам с трудом разбирался в происходящем. Конечно, близкие могут решить, что он сошёл с ума, если Гарри расскажет, что слышит двух воображаемых воронов, которым, видимо, просто нравится шептать ему на ухо.

Он слышал их шепот даже сейчас - очень явственно - о том, что его путь в этой жизни никак не связан с суматохой, царящей в данный момент вокруг. Едва ли ему требовались птицы-пророки, чтобы понять это. О чем спорят все эти люди, и какое отношение это имеет к нему - все это было так странно. Возможно, Гермиона смогла бы разобраться, но Гарри недоумевал.

На самом деле, большинство волшебников в зале говорили только о самих себе - о своих правах, своих деньгах, своих наследствах, своей гордости, своей репутации. Время от времени они упоминали о своих народах, но это казалось чем-то абстрактным, имеющим мало общего с реальными людьми, живущими в этих странах. Что он здесь делает, спрашивал себя Гарри. Как получилось, что пройдя множество опасных испытаний, балансируя на грани жизни и смерти, он оказался сегодня в этой толпе? Теперь Гарри полностью убедился, что мир сошёл с ума. И ему сразу захотелось оказаться дома.

Час спустя, он, наконец, почувствовал, что с него достаточно, и встал. Элрик с Дианой также поднялись, вопросительно глядя на него, словно ожидая дальнейших указаний.

Окружавшие их волшебники заметили его движение и тут же умолкли, а через секунду торопливо попятились назад, давая ему возможность пройти. Все это не укрылось от внимания остальных присутствующих, и вскоре в зале воцарилась абсолютная тишина, а все взгляды напряженно следили за Гарри. Юноша подавил дрожь, поскольку ненавидел находиться в центре внимания. Почему он всю жизнь был обречен на это?

- Я хочу поблагодарить всех, кто прибыл сюда сегодня, - произнес Гарри в звенящей тишине. - Я вижу, что у вас накопилось множество важных вопросов для обсуждения, и не хочу вам мешать. У меня же к вам только один вопрос. Вольдеморт снова начал действовать, - он увидел, как дрожь ужаса пронизала толпу при упоминании имени Тёмного Лорда. Вероятно, этот страх был одинаков во всём мире. - Он доказал, что готов на все, чтобы достигнуть своей цели, и ему абсолютно безразлично, кто выживет, а кто умрёт. Он вызвал Старшего Демона, чтобы напасть на нас - прекрасно понимая, что это убьёт не только врагов, но и союзников. Я могу лишь предположить, что в будущем он готовит ещё большее зло. Но, несмотря на причины, которые толкают меня вперёд, в самый эпицентр этой борьбы, я должен напомнить вам, что вы - лидеры своих народов. На вас лежит ответственность за них. Поэтому я должен спросить, собираетесь ли вы бороться вместе с нами? Если наступит война, кто из вас соберёт войска, чтобы защитить наш мир? Надеюсь, что собравшись здесь, чтобы обсудить вашу экономику, государственные проблемы и планы общественного развития, вы также найдёте время, чтобы подумать и над моим вопросом. Мне необходимо знать, что вы решите, но сейчас начнется урок Трансфигурации, и поэтому я возвращаюсь в школу.

Он с надеждой взглянул на Дамблдора, заметив, что директор с трудом сдерживает весёлую улыбку. Даже Люциус Малфой усиленно разглядывал пол, и казалось, боролся с ухмылкой, скривившей его губы.

- Ты прав, мой мальчик! - с готовностью поддержал его Дамблдор. - Не хочу даже думать, сколько профессор МакГонагалл задаст тебе для самостоятельного изучения, если ты пропустишь слишком много уроков, - его слова стали своеобразным сигналом - Элрик, Диана и авроры решительно вышли вперёд, защищая Гарри на пути к выходу из зала. Дамблдор, Малфой и мадам Боунс объединились, отсекая волшебников и ведьм, окликающих юного короля и бросающихся ему наперерез.

Но, если Гарри ожидал, что выйдя в коридор, он окажется в тишине, то его надеждам не суждено было сбыться. После небольшой заминки двери открылись, и Гарри услышал характерные звуки боя: лязг мечей, ударяющихся друг о друга; коридор ярко освещался пламенными вспышками проклятий. Юноша в ужасе смотрел на происходящее, пытаясь разобраться в ситуации.

В коридоре было полно мужчин, вооружённых мечами - он заметил латные рукавицы, которые многие держали в руках. Далеко в конце холла, Гарри разглядел Северуса, дерущегося с каким-то человеком - лезвие меча его мужа пылало огнём, а палочкой он отражал и посылал боевые заклятия. Сириус и Ремус стояли недалеко от сражающихся. Сириус держал в одной руке меч, а в другой - свою волшебную палочку, хотя ни тем, ни другим в этот момент не пользовался; однако на его мече была кровь, словно он сражался до этого. Гарри также заметил, что рука крестного, в которой он держал палочку, в крови, но на таком расстоянии не мог разглядеть, сильно ли тот ранен.

Кровь была и на полу, под ногами дуэлянтов, и Гарри рассмотрел три меча, отброшенные в сторону. Северус также пострадал - Гарри видел многочисленные раны на его теле. Меч его нынешнего противника был всё ещё чист, значит, раны получены в более ранних дуэлях. Но почему Сириус и Ремус не вступают в схватку, Гарри не знал, и паника захлестнула его сердце - понимать, что жизнь его родных в опасности, было невыносимо.

- Северус! - закричал Гарри, ринувшись вперёд. Но не успел он сделать и шага, как был схвачен Люциусом Малфоем и Элриком. Юноша отчаянно вырывался, стремясь на помощь.

- Это - дуэль! - зашипел Люциус. - Ты не можешь вмешаться.

- Он прав, Гарри, - Малфоя поддержал Элрик. - Северус должен сам закончить поединок. Если ты вмешаешься, это опозорит его.

Слова Элрика заставили Гарри остановиться. Опозорить его! Последнее, что он хотел бы сделать, это опозорить Северуса. Но как можно беспокоиться о чести, когда жизнь мужа была под угрозой? Как он может просто стоять и ничего не делать?! В этот момент из самой гущи боя вылетело шальное проклятие и врезалось в огромный невидимый щит, на мгновение озарившийся вспышкой - Ремус прикрывал невольных свидетелей дуэли от пропущенных заклинаний.

Северус объяснял ему правила поединка во время их уроков фехтования, поэтому Гарри мог, в общих чертах, понимать происходящее. Мужчины, державшие рукавицы, были претендентами, и, кажется, Сириус был секундантом Северуса. Это была уже не первая дуэль, и Сириус, должно быть, становился на место Северуса, чтобы дать ему немного отдохнуть. Обычно работа по поддержанию щита для зрителей лежала на секундантах обоих противников - но Ремусу, кажется, удавалось одному держать щит с двух сторон. Это могло лишь означать, что все секунданты тоже собирались сражаться, а Ремус давал Сириусу шанс отдохнуть.

Сперва Гарри показалось странным, что Ремус позволил и секундантам претендентов отдыхать - почему бы не вынудить очередного секунданта поддерживать свою сторону щита и этим утомить его прежде, чем он встанет против Сириуса? И тут он увидел ответ на свой вопрос - еще одно заклинание вырвалось из палочки дуэлянта и прошло мимо цели. Оно ударилось в щит прямо перед Ремусом и срикошетило назад. На мгновение показалось, что Ремус пошатнулся от усилий, отклоняя заклинание, и щит со стороны второго секунданта ослабел - заклинание проскользнуло через него и врезалось в ожидающего своего поединка претендента, сбив того с ног.

- Простите, - выкрикнул Ремус, и Гарри заметил, как удовлетворённо переглянулись крестный с Люпином. Он не мог не задаться вопросом, сколько уже людей Ремус, якобы случайно, исключил из борьбы, под видом неспособности удержать щиты с обеих сторон.

- Северус победит, - сказал Поттеру Элрик.

- Он прав, - согласился Люциус. - Для Северуса это не соперник. Смотрите - Северус бросил в него иссушающее проклятие. Его противник будет повержен с минуты на минуту.

Действительно, они увидели, что маг, боровшийся с Северусом, начал спотыкаться и промахиваться, теряя силу и устойчивость. Он пошатнулся, и в этот момент в его магическом щите образовалась брешь. Северус сделал выпад вперёд и пронзил мужчину горящим мечом. Тот, вскрикнув, отступил и без чувств упал на пол.

Северус, спотыкаясь от слабости и ранений, сделал шаг назад, и Ремус подхватил его, как раз в тот момент, когда Сириус вышел вперёд, чтобы встретить очередного секунданта, который все еще возился с раненым, пытаясь помочь ему заживляющими заклинаниями. Следующая пара дуэлянтов уже приближалась к ним, чтобы занять позиции.

Гарри больше не колебался ни секунды: вырвавшись от Малфоя и Элрика, он помчался по коридору, оставив их далеко позади. Когда дуэлянты, стоявшие плотной стеной, не уступали ему вовремя дорогу, Гарри яростно расталкивал их, игнорируя возмущённые крики и внезапные вздохи удивления, когда они понимали, кто был перед ними.

Подбежав к Сириусу, Северусу и Ремусу, он на миг сжал плечо крёстного, а затем, подхватывая покачнувшегося Северуса, сам упал на одно колено. Ремус поднял и продолжал поддерживать их обоих, но Северус опирался в большей степени на мужа.

- Ты сильно ранен? - Гарри слышал страх в собственном голосе, задавая этот вопрос. Видя всю эту кровь на полу, он чувствовал, будто снова переживает ту ночь, когда вернулся домой и нашёл Северуса, пытающегося срезать Тёмную метку со своей руки. От волнения его замутило.

- Жить буду, - проворчал Северус. - Ты должен уйти отсюда. Альбус, уведи его.

Гарри пытался разобраться в происходящем, мысли вихрем крутились у него в голове. В этот момент Сириус, Элрик, Альбус и Люциус встали между Северусом и толпой мужчин, ждущих своей очереди, чтобы драться на дуэли. И хотя Гарри совершенно не догадывался об истинных причинах, он понял, что ситуация как-то связана с ним. Эти люди пришли сюда драться с Северусом, потому что он был женат на Гарри. И тогда как любой другой мог отказаться от вызовов, следующих один за другим, без перерыва, долг чести обязывал Северуса вновь и вновь принимать бой, несмотря на то, что противники вели себя недостойно, бросаясь на него, не давая возможности отдохнуть. Бесчестно или нет, но это было совершенно законно. Северус не мог уйти, пока не победит последнего претендента, бросающего ему вызов - и точно также, не мог уйти Сириус, как его секундант. Самое большее, чем они могли помочь Северусу - залечивать его раны, пока Сириус заменяет его в следующей схватке. Судя по тому, что они видели - эти двое победили уже нескольких противников.

Никто из них ничего не мог сделать… только если следующего вызова не будет.

Ярость захлестнула Гарри, под напором эмоций его магия запылала в крови. Она прорвалась и хлынула в коридор сокрушительным вихрем. Эти люди ничем не отличаются от бывшего Министра Фаджа и его безумных манипуляций, которыми от пытался контролировать жизнь Гарри; они ничем не отличаются от репортёров, которые преследовали Гарри на каждом шагу; они ничем не отличаются, от Вольдеморта, который считал, что имеет право уничтожить всех, кто стоит на его пути. Они вмешивались в его жизнь, когда не имели на это никакого права - угрожая ему и его семье - да чтоб они пропали!

- УБИРАЙТЕСЬ! - закричал он на замерших в ожидании дуэлянтов, а магия усилила громкость его голоса, превратив в оглушительный рёв. Голос, словно обретя физическое воплощение, подхватил их и, пронеся по воздуху над головами остальных наблюдателей, с грохотом швырнул в самый дальний конец коридора, с такой силой, что они врезались в торцовую стену. В один миг люди превратились в беспорядочную груду тел с переломанными костями, и коридор огласился криками и стонами.

Может быть кому-то смотреть на лица окружающих, исполненные шока и ужаса, было даже приятно - но только не Гарри. Он чувствовал себя совершенно обессиленным - сказывался ли напряжённый день или же беспалочковое заклинание, использованное им сейчас - но юноша был уверен, что больше не может здесь находиться.

- Я хочу домой, - сказал он Дамблдору, и старый волшебник кивнул в ответ.

Ремус и Элрик поддерживали с двух сторон Северуса, Сириус и Диана поспешили помочь Гарри, видя насколько он измучен. Авроры и, что удивительно, Люциус Малфой освободили холл от посторонних и излишне любопытных, никому не разрешая приближаться, и Дамблдор торопливо повёл всех к лифтам. Неожиданно их догнала мадам Боунс.

- В кабинете Министра есть камин, - сообщила она. - Вы можете воспользоваться им, чтобы не появляться в главном коридоре.

Альбус и остальные с благодарностью решили последовать её совету.

Северус опустился на больничную кровать, без лишних слов принимая помощь Ремуса, поскольку Дамблдор настаивал, чтобы мадам Помфри осмотрела троицу, участвовавшую в дуэли. Блэк, усевшийся на соседнюю койку, выглядел соответственно той слабости, которую ощущал - сегодняшние поединки были слишком изматывающими. И хотя магически они с Северусом были гораздо сильнее обычной пары дуэлянтов, в бою применялись не только заклинания. Более слабый волшебник мог компенсировать недостаток магии великолепным умением фехтовать - и некоторые из их соперников были фехтовальщиками мирового класса. Раны Северуса служили тому наглядным доказательством.

Несмотря на боль, пульсирующую во всем теле, Северус поймал себя на том, что наблюдает за мальчиком, не в силах отвести глаз. Снова и снова, демонстрируя свою магию, молодой человек приводил всех в изумление - и самые впечатляющие выбросы магии почти всегда происходили из-за вспышек эмоций и из-за потери контроля над собой. Рассерженный Гарри Поттер был опасен.

Но сейчас, обращенный к нему зеленый взгляд, полный безграничной тревоги, совершенно его очаровал. Мальчик испугался за него - возможно, он смотрел на Северуса так же, как той ночью, хотя он ведь не помнил те события достаточно ясно, так откуда ему знать?

- Мы в порядке, Гарри, - произнес Сириус, тоже заметив беспокойство в глазах крестника.

На мгновение Северус ощутил злость на самого себя - он должен был сказать это, а не Блэк. Вместо того чтобы втихомолку согреваться мыслью, что кто-то искренне волновался о нём, он должен был постараться успокоить мальчика - это был бы правильный, превосходный, абсолютно гриффиндорский поступок. Северус начал серьёзно сомневаться, что хоть когда-нибудь научится всем тонкостям выстраивания отношений.

- И во что вы оба ввязались на этот раз? - привлёк их внимание голос Поппи. Пожилая женщина торопливо вошла в комнату и, подойдя к пациентам, взмахнула палочкой, очищая заклинанием от крови, обильно покрывающей их тела и одежду. Быстрый осмотр показал, что ранения не смертельны, и она тут же перевела свой пристальный взгляд на Гарри. Он стоял в изножье кровати, на которой лежал Северус, рядом с ним была Диана, обнимающая за плечи, чтобы утешить. Северусу не хватило духа сказать ей, что Гарри не любит прикосновений к себе.

Взглянув на лицо Гарри, Поппи, казалось, встревожилась больше, чем при виде крови до этого.

- Только не говорите мне, мистер Поттер, что Вы тоже сражались, - потребовала она, схватив Гарри за руку и подтащив его к кровати Сириуса. Колдомедик усадила их рядом, и Северус заметил, что мальчик действительно был слишком бледен.

- Нет, - покачал Гарри головой. - Это они ранены - не я.

Поппи провела палочкой над телом Гарри, быстро сканируя его, а затем сердито поглядела на Альбуса.

- Он совсем недавно снова продемонстрировал нам весьма впечатляющую беспалочковую магию, - ответил директор колдомедику.

Поппи вздохнула и покачала головой.

- Вам - шестнадцать лет, и Ваше тело недостаточно сформировалось, чтобы направлять такое огромное количество магии, которой вы, похоже, разбрасываетесь с лёгкостью. Подождите ещё несколько лет, а уж потом можете продолжать в том же духе - даже Альбусу было тридцать, когда он начал делать это.

- Он в порядке? - тревожно спросил Северус. Зельевар понимал, что уровень магии Гарри необычайно высок для такого юного волшебника, да, впрочем, и для любого другого - тоже.

- В порядке, - заверила его Поппи. - Но совершенно обессилен, что неудивительно, учитывая все испытания последних дней, которые ему пришлось перенести, - она направила на Северуса палочку, сканируя его повреждения и останавливая кровотечение. На середине осмотра она неожиданно остановила сканирование и впилась взглядом в Северуса. - Согласно моим данным недавно ты потерял большое количество крови и принял кроветворное зелье. Потрудись объясниться.

Северус увидел, что Гарри бросил на него взволнованный взгляд, и улыбнулся в ответ, надеясь, что это успокоит юношу.

- Нет, я не собираюсь ничего объяснять, - сообщил он колдомедику. - Если бы ты только вылечила мои раны, я сразу бы…

- Не смей говорить со мной таким тоном, Северус Снейп! - её окрик продемонстрировал, что она находится на пределе. Северус внимательно посмотрел на неё - раньше он не замечал, насколько измотана Поппи. Это внезапно напомнило ему, что последние несколько дней она занималась пострадавшими на Квиддичной Подаче, до того как их отправили в госпиталь Св. Мунго. Неудивительно, что силы её были на исходе.

- Ничего не случилось, Поппи, - сказал он вместо извинений. - Во всяком случае ничего такого, о чем стоило бы говорить, учитывая волнения последних дней.

Женщина только вздохнула и велела Северусу и Сириусу снять сюрко и нижние рубашки, чтобы она могла заняться лечением. У Северуса также была довольно неприятная рана на голени - Кловис пытался повредить подколенное сухожилие. Несколькими дюймами выше - и ему бы это удалось. Элрик помог ему стянуть ботинок, хлюпавший, пока его снимали. Внутри он был полон крови. Видя серьёзность раны, Поппи распорола брючину Северуса снизу доверху, чтобы заняться лечением. Диана помогала, очищая раневую поверхность, так что Поппи оставалось только быстро залечивать повреждения.

- Почему те мужчины бросили тебе вызов? - спросил Гарри, наблюдая, как Поппи работает.

Северус обменялся долгим взглядом с Сириусом - у него не было никакого желания объяснять супругу ситуацию. И он видел, что Блэк тоже не хочет говорить об этом.

Их молчание, однако, было достаточным ответом для Гарри.

- Это из-за меня, да? - потребовал он. Так и не получив ответа, он продолжил настаивать. - Потому что мы с тобой женаты?

- Гарри, - вздохнул Северус, собираясь остановить очередной поток самобичевания. Но Гарри перебил его, очевидно, не желая, чтобы его успокаивали.

- О чем они думают? - спросил он. - Неужели они считают, что если убьют тебя, я стану свободен и снова женюсь? Что выберу одного из них?

- Не одного из них, - ответил ему Северус, подтверждая его догадки. - Их наняли, чтобы избавиться от меня.

Глаза Гарри вспыхнули гневом.

- Кто нанял?

- Это невозможно узнать, - ответил ему Ремус. - Мы можем только предполагать - но ни один из них не признается. Дело в том, что любой человек в мире мог нанять их. Вероятно, их послали известные волшебники и ведьмы со всего мира.

- Что они возомнили? - снова спросил Гарри, и его глаза сверкнули. - Что я так просто приму это? Что мне будет все равно? Они считают, что могут играть в игры с моей жизнью - со всеми нашими жизнями? Неужели им настолько наплевать на то, что происходит в мире, что мой брак для них важнее всего?

- Ты сам видел, что они обсуждают в Международной Торговой Палате, - мягко сказал ему Альбус, и Северусу стало интересно, что же он пропустил. - Твоя краткая сегодняшняя речь вполне ясно дала понять, что ты чувствуешь, но, боюсь, для понимания большинства из них это слишком сложно.

- Речь? - переспросил Северус, задаваясь вопросом, сколько же ещё сногсшибательного он пропустил, пока был в Гильдии.

Альбус в общих чертах обрисовал то, что происходило на встрече с иностранными делегатами, а Диана и Элрик дополнили его рассказ. Директор также поведал, как Люциус Малфой помогал ему не только отвлекать внимание иностранцев от Гарри, но и манипулировать их мнением в своих интересах. Сириус и Ремус тоже внимательно слушали.

Но упоминание Малфоя Сириус не мог вынести спокойно, и, наконец, спросил о том, что больше всего не давало покоя Северусу.

- Гарри, это вообще что такое было? Я имею в виду Малфоя! Ты же знаешь, что ему нельзя доверять! Тем более после всего того, что он сделал Ремусу!

- Сириус! - одернул его Люпин, не давая говорить дальше. И действительно, пока тот говорил, Гарри поник и втянул голову в плечи. Он казался таким усталым и сломленным, что Блэк не стал продолжать.

- Простите, - сказал Гарри, как обычный шестнадцатилетний подросток, ничем не напоминая сейчас того потустороннего незнакомца, которого они видели в зале Визенгамота. - Я не знаю, как это объяснить. Я просто знал. Просто знал, что я… - он остановился, будто подыскивая слова.

- Ты сказал, что видел что-то, Гарри, - мягко подсказал Ремус. - Ты сказал, что видел его истинные желания - что перед ним находился путь.

- Авентин сказал, что ты изменил его приоритеты, cast a geis, - добавил Сириус.

- Приоритеты? A geis? - недоумённо спросил Гарри, очевидно не зная этого слова.

- Наставил на истинный путь, - предложил Альбус возможный перевод.

Гарри нахмурился, услышав это.

- Нет, - тихо сказал он. - Свой путь он выбрал сам. Я просто показал ему эту возможность.

- И ты ожидаешь, что он просто будет радостно следовать пути и враз станет святым? - спросил Северус.

- Святым? - Гарри казался озадаченным этой идеей. - Не думаю, что он способен быть таким. Но он не сойдёт с пути, не сможет.

- Так ты действительно наложил на него заклятие? - спросил Сириус.

Но Гарри снова покачал головой.

- Нет, мне это не нужно. Он обещал, когда принял место. Это обещание будет сдерживать его - так же, как нерушимая клятва.

Все обменялись быстрыми взглядами, не зная, что сказать.

- Гарри, - мягко сказал Сириус. - Но он не давал никаких обещаний.

- Нет, дал, - упорствовал Гарри.

- Гарри, мы все были там, - настойчиво продолжал Сириус. - Он не давал никаких обещаний. Он не клялся.

- Нет, поклялся, - снова ответил Гарри. - Я слышал его. Я видел его обет.

- Ты видел это, Гарри? - спросил Альбус, и все удивлённо посмотрели на старика - он говорил резким тоном, пристально всматриваясь в мальчика, словно пытаясь решить загадку. - Ты видел его Нить Судьбы, его Путь?

Его слова были знакомыми, и Северус внезапно вспомнил, где слышал их прежде: на День Святого Валентина - когда показал Альбусу Сердечный Камень, подаренный ему Гарри. И этими же самыми словами Альбус обычно описывал силу, которой обладал Глаз Одина.

Сердце Северуса забилось быстро и тревожно - он знал, что увидит на лице Дамблдора. Альбус теперь полностью верил, что Гарри стал Глазом Одина - или, по крайней мере, обладает его силой.

Гарри долгое время молча смотрел на старика, и затем неожиданно склонил голову набок, словно прислушиваясь к тому, чего никто больше не мог услышать - все видели это движение и раньше.

- Кого ты слушаешь, Гарри? - спросил Альбус, как в тот раз, когда Гарри начал говорить с вОронами, которых больше никто не видел.

Мальчик моргнул и посмотрел на Альбуса невидящим взглядом.

- Вы считаете, что я безумен? - спросил он.

Дамблдор быстро покачал головой.

- Нет, Гарри, не считаю, - не колеблясь, ответил он. - Но я боюсь того, что это может означать для тебя.

Альбус боялся, и Северус был напуган, и судя по по глазам Блэка, тот чувствовал то же самое. Возможно, зельевару удалось излечить тёмную рану, оставленную Старшим Демоном в разуме Гарри, но теперь он понял, что на жизнь мужа до сих пор влияет куда более грозная сила. Чем бы она ни была, она изменяла его, отдаляла все больше и больше от привычного, обыденного мира - в такую даль, о которой Северус даже помыслить не мог, не говоря уже о том, чтобы сопровождать Гарри на этом пути.

Он не потеряет его - он поклялся себе в этом. Он не позволит Гарри уйти. Не позволит миру забрать его, не отдаст Судьбе. И, конечно, он не позволит двум мифическим вОронам увести его. Даже если для этого ему придётся привязать Гарри к себе всеми известными заклинаниями - он так и сделает!

Мальчик повернулся и посмотрел на Ремуса, и немедленно всё потустороннее исчезло, оставляя взору обычного подростка, от печального облика которого разрывалось сердце. Гарри потянулся и схватил Ремуса за запястье, завладевая его вниманием.

- После всего, что он сделал, Люциус Малфой не заслуживает второго шанса, - прямо начал Гарри. - Я дал ему второй шанс не потому, что он заслужил его. Я сделал это, потому что мог. Потому что произошло уже много плохого, и я увидел шанс сделать что-то хорошее. Я увидел надежду - его надежду, надежду Драко, надежду всех людей, которым, имея потенциал, он сможет помочь. Это не для того, чтобы он стал хорошим - а для того, чтобы он получил то, что хочет, и это единственный способ достичь желаемого. Он знает, что сейчас у него есть возможность, и он её не упустит. Если вы не верите другим объяснениям, поверьте в малфоевскую жадность.

Слушая, что говорил Гарри, Северус чувствовал, как у него ноет сердце. Несмотря на всё - немыслимые полномочия, необъяснимые приступы мудрости, странные происшествия, через которые потусторонний мир пытался дотянуться до юноши - он все равно оставался ребенком, извиняющимся за тот груз ответственности, который они не имели права взваливать на него.

Казалось, Ремус тоже это понял, судя по тому, как он улыбнулся и кивнул мальчику. Блэк, всё ещё сидя около Гарри, вместо ответа просто обнял его за плечи.

- Гарри, - спросил Сириус. - Ты сказал, что мог видеть, чего именно хочет Малфой - и это не власть или престиж. Так что же это?

- Кое-что, чего все хотят, - вздохнул Гарри. - Он хочет быть нужным.

- Что? - недоумённо спросил Сириус.

- Он хочет, чтобы его жизнь имела смысл, что-то значила, - объяснил Гарри. - Сейчас - это не так, сейчас он не более, чем ёмкость для хранения силы Вольдеморта, один из многих. Он ничего из себя не представляет - он не имеет ни для кого никакой ценности, даже для своего сына.

Северус вздрогнул от этих слов - неужели так можно сказать про всех, кто носит Тёмную метку? Неужели все они - лишь ёмкость для хранения?

Зельевар почувствовал тяжёлую ладонь на своём плече и, обернувшись, наткнулся на укоризненный взгляд Альбуса. Старик точно знал, о чём он сейчас думал, и мужчине пришлось приложить усилия, чтобы избавиться от этих мыслей. Гарри не имел в виду его: Северус Снейп и Люциус Малфой - совершенно разные. Он имел значение для Альбуса, был нужен Гарри. Он был в этом уверен - беспокойство в глазах мальчика говорило красноречивей всяких слов. Раньше Гарри волновался только за Блэка, но теперь мастер зелий тоже был в этом списке. Теперь Северус был семьёй Гарри. И если он сможет найти возможность убрать метку Мрака со своей руки, возможно, они с Гарри сблизятся еще больше.

Комментарии автора:

Я пытаюсь ответить на некоторые вопросы, которые мне задавали в комментариях к прошлой главе.

Geis/Geas - оба написания правильные. «Geis» - ирландское написание слова, и более точный перевод связан с идеей «К чему я стремлюсь» («Смысл жизни»). Это слово можно найти во многих европейских мифологиях, оно также имеет дюжину разных значений. Одно из них найдено в Ирландской мифологии, и это ближе всего к тому, что я хотела.

Про Заветы Отцов семьи Блэков: в предыдущих главах я говорила, что когда наследник становится Главой Рода, у него/её есть лишь одна маленькая возможность изменить Заветы. Эта возможность появляется, когда новый Глава Рода законно может прийти в Отдел Наследования Родословной. Если наследник - несовершеннолетний, эта возможность появляется в момент, когда он достигает совершеннолетия. Сириус стал наследником, когда сидел в Азкабане. Пока он находился там и позже, пока был в бегах, он не мог законно прийти в Отдел. Возможность у него официально появилась в момент, когда Гарри объявил его невиновным.

Про татуировку: многие спрашивали, почему у Гарри нет татуировки наследника, если он наследник Сириуса? А раз он также Глава Рода Поттеров, почему у него нет татуировки Поттеров? Татуировки - традиция, и она не обязательна. В семье Поттеров не придавали большого значения традициям, поэтому у их наследников не было татуировок. Поскольку у Джеймса её не было, у его сына - также. Кроме того Сириус объявил Гарри своим наследником, когда стал его крёстным - а, следовательно, Джеймс тогда был ещё жив. Он не позволил бы своему сыну иметь татуировку Блэков. И ещё в это время Сириус сам был наследником - он стал Главой Рода только, когда умерли его родители, а это случилось, когда он сидел в Азкабане.

У Артура и Билла тоже нет татуировок (Уизли прекратили следовать Заветам уже очень давно). Только в семьях, чтящих традиции, используют татуировки - у многих одноклассников Гарри они есть, например, как у Невилла и Драко. Я еще не решила, как поступлю с Ремусом. Ведь теперь, когда Ремус излечён от ликантропии, он и Сириус могут решить завести своих детей. (И да, я всё ещё называю Ремуса оборотнем, несмотря на то, что он выздоровел - просто мне кажется, что звать его адским псом - слишком грубо).

Далее: все снарришипперы будут счастливы прочесть следующую главу (я всё ещё работаю над ней). У Северуса и Гарри, наконец, будет один из самых долгих разговоров - и Северусу (наконец-то!) удастся добиться некоторого прогресса в их отношениях.

Глава 72. Шаг вперед.

Пропустив ланч, Гарри и Северус переместились из больничного крыла в свои комнаты по каминной сети, не желая ни с кем встречаться. Гарри устал от взглядов и вопросов, и Северус прекрасно его понимал. К тому же им нужно было привести себя в порядок: Поттер перепачкался в его крови, когда не дал упасть ему, раненому, в министерском коридоре. Да и наряд самого мастера зелий походил скорее на лохмотья.

Пока Гарри готовил чай, Северус отправился в душ. Он знал, что у мальчика были вопросы, которые, вероятно, стоит обсудить. Им давно следовало о многом поговорить, но Северус не знал с чего начать. Он уже понял, чем руководствовался Гарри, давая последний шанс Малфою, но все равно подозревал, что Люциус может навредить, втеревшись в доверие. Может быть Поттер и верит в Пути Судьбы - но Северус не был так наивен.

Приняв душ и облачившись в черную преподавательскую мантию, он вышел из ванной, отдавая её в распоряжение Гарри, чтобы тот тоже привел себя в порядок. Не желая терять время зря, Северус заказал еду у Добби, который, казалось, угадывал желания Северуса прежде, чем тот их озвучивал. Журнальный столик был сервирован едва ли не раньше, чем зельевар произнес последнее слово.

Северус достал из внутреннего кармана порванной мантии записи Авентина и старые свитки, взятые в архиве Гильдии. Он был рад, что бумаги не пострадали, так как совсем забыл о них во время поединков. Быстро пролистав тетрадь, он увидел только непонятный текст, похожий на страницы из дневников Слизерина. Почерк был другой, но символы те же, причем написаны они были совершенно неразборчиво. Мастер зелий невольно задумался, когда же Гарри найдёт время на перевод всего этого - в последнее время он и так был слишком загружен. Хотя можно было не сомневаться, что мальчик справится - раз он обещал вампиру помощь, то ни за что теперь не отступится. Со вздохом Северус отложил заметки на потом.

Проголодавшись после утренних приключений, Северус устало опустился на диван и взялся за принесенные Добби бутерброды, слегка поморщившись от боли в поврежденной ноге. Поппи исцелила его раны, но неприятные ощущения будут беспокоить ещё несколько дней. Вспоминая утренние дуэли, Северус пришел к выводу, что все поединки были трудными, но сражаться с Кловисом было сложнее всего. Зельевар был вынужден признать, что Блэк - хорош в бою, хотя долгое время не практиковался из-за заключения в Азкабане. Да и манипуляции Люпина со щитом были довольно интересными, хотя Северусу и не хотелось это признавать. Видит Мерлин, он так часто страдал от шалостей Мародёров - наконец-то и ему от них есть хоть какая-то польза.

Зельевар не мог не вспомнить момент появления Гарри - иногда от проявления его Силы становилось страшно, особенно когда он давал ей волю. Как ни странно, вмешательство Гарри могло создать ещё больше проблем в будущем - без сомнения, к утру весь магический мир будет знать, что Гарри Поттер думает о дуэлях с участием своего мужа. В следующий раз они подошлют наёмных убийц, чтобы не навлечь на себя гнев молодого короля. Северусу нужно быть более осторожным, он не ожидал, что на него нападут так скоро и так открыто.

Беря второй бутерброд, мужчина увидел Гарри, выходящего из спальни. Одетый в школьную форму, тот сел напротив и взял себе бутерброд. Их трапеза проходила в молчании, и Северус заметил, что мальчик почти ничего не ест. Видимо, напряженный день лишил его аппетита.

Гарри так задумчиво рассматривал сэндвич с курицей в своих руках, как будто в нём были скрыты тайны вселенной. Северус пытался понять, чем вызвано это состояние - и чуть было не рассмеялся от собственной недогадливости. Произошло так много всего - нападение древнего демона, признание мальчика королём, Зов, события в Министерстве - разве удивительно, что Гарри был настолько погружен в себя?

Вглядевшись в лицо мужа, Северус отметил тени под задумчивыми зелёными глазами, и то, как Гарри нервно прикусывал губу. Этот жест приковал все внимание мастера зелий, внезапно осознавшего свое желание успокоить юного супруга поцелуем.

Чтобы отвлечься, он взглянул на руки мальчика - Гарри медленно уничтожал бутерброд, отрывая корку от хлеба, кусок за куском. Это показывало, насколько он взволнован, но Северус с радостью отметил, что руки Гарри не дрожат, а значит, последствий ментального контакта с демоном удалось избежать. Мужчина надеялся, что память больше не тревожит Гарри - даже после манипуляций с думосбросом она по-прежнему была ужасна. Какие новые кошмары поджидают его?

Он снова обратил внимание, насколько бледным выглядит любимое лицо в обрамлении темных встрепанных волос. Юноша казался совершенно обескровленным, и это было ужасно, но Северус не знал что сказать. Он понятия не имел, что происходит в голове у Гарри - какие чувства живут в его сердце. Мастер зелий отчаянно собирался с мыслями, лихорадочно подыскивая слова, которые помогли бы разрушить стену между ними и начать нелегкий разговор. Возможно, им следует поговорить о Темной метке на его руке и о случившемся той ночью. Или может лучше начать с...

- Это из-за того, что мы не завершили наш брак? - неожиданно спросил Гарри, настолько застав Северуса врасплох, что тот абсолютно потерял нить своих размышлений.

Северус смотрел на него, пытаясь осознать услышанное - неужели у него перехватили инициативу в этом трудном разговоре? Он отложил недоеденный бутерброд, боясь подавиться, если Гарри продолжит задавать вопросы в такой манере.

- Что? - переспросил зельевар.

Гарри слегка покраснел.

- Те люди, которые напали на тебя и вызвали на дуэль. Это потому, что наш брак недействителен? Все знают или только подозревают? Они бы вызвали тебя, если бы брак был закреплен?

О, Мерлин! Северус уставился на Гарри, не зная, как ответить на вопрос. Это все, о чем он думает? Все, что его беспокоит - это проклятые поединки?

А потом его посетила чисто слизеринская мысль, на которую тело отреагировало дрожью возбуждения. Было бы так просто - так просто! - ответить «да». Он почти уверен в реакции Гарри, который принесет в жертву свою невинность. Гриффиндорец в нём способен поступить только так. Действительно, разве Северус не заслуживал некоторой компенсации за безумие, через которое ему пришлось пройти? Он не просит многого, не так ли? Черт, Гарри как будто предлагал пищу голодному.

- Нет, - произнес, наконец, Северус, прилагая колоссальные усилия, чтобы унять возбуждение. Ему очень не хотелось быть благородным! Он ненавидел это! «Они решили устранить проблему полностью и убить меня. Если я мёртв, не имеет значения - действителен брак или нет».

Гарри уставился на него со странным выражением в глазах.

- Почему ты колебался? - спросил он, положив бутерброд на поднос.

- Что?

- Когда ты сейчас отвечал, то колебался. Почему? Если причина не в этом, то в чем она?

Северус ошеломленно уставился на него - ему не верят? Мальчик решил, что он лжет, чтобы сохранить... что? Своё достоинство?

- Я колебался, Гарри, потому что в глубине души, независимо от того, насколько благородным пытаюсь казаться, я всё ещё слизеринец, и для меня почти невозможно не использовать в своих интересах ситуацию, подобную этой!

Глаза Гарри испуганно распахнулись.

- Использовать ситуацию? - в замешательстве переспросил он.

Северус впился в него взглядом - не может же он не понимать, о чем идет речь, не так ли? Затем мужчина увидел, как покраснели щёки мальчика, когда до него дошел смысл слов Северуса.

- О! - воскликнул Гарри. - Ты хочешь заняться со мной сексом.

Северус раздраженно вздохнул. Жаль, что у него не было ясного представления о том, что Гарри думает о подобных вещах - он вообще плохо понимал гриффиндорцев. Но был вполне уверен, что Гарри находится в плену заблуждений.

- С чего ты взял? - саркастически спросил он, переходя к испытанному способу защиты - насмешкам.

Но вместо предсказуемого гнева Гарри только пристально посмотрел на него.

- Что будет, когда мне исполнится семнадцать?

Вопрос снова смутил Северуса - почему беседы с гриффиндорцами так нелогичны? Какое отношение возраст Гарри имеет к причинам, по которым Северусу пришлось драться на дуэли?

- Думаю, твои маленькие друзья устроят вечеринку по этому случаю! - воскликнул он. - А ты предполагаешь что-то ещё?

- Разве ты не хочешь аннулировать наш брак? - спросил Гарри.

После этих слов Северусу показалось, что его окатили ледяной водой.

- Аннулирование? - прошипел он, пересиливая ярость, кипящую в сердце. Он попытался успокоить себя - Гарри в действительности не понимал того, что говорит. Почти ничего не зная о культуре волшебного мира, тот, вероятно, решил, что аннулирование вполне приемлемо и безобидно. Но ведь в этом случае Северус и его семья будут опозорены - когда его объявят ни на что не годным импотентом. Конечно, аннулирование совершенно законно, и без сомнения, репутация Гарри не пострадает.

Но Северусу придется несладко - его честь будет уничтожена. Неужели он был настолько ужасным супругом, что ему желают подобного?

- С чего бы?

Гарри неопределённо покачал головой.

- Я не знаю...ты же говорил, и... Гермиона сказала...

- Я не обсуждаю свою частную жизнь с Гермионой Грейнджер! - прошипел Северус. - И я даже не думал об этом! Почему ты так решил? - Он злобно оттолкнул журнальный столик со своего пути, рывком вставая и делая шаг к Гарри, одержимый яростным желанием вытряхнуть из мальчишки ответ.

Гарри вскочил и, тревожно глядя на мужа, попятился. Но, несмотря на свой страх, он всё равно обвиняюще указал пальцем на Северуса.

- Ты сказал... Ты сказал что... Я не помню, что ты сказал! Но ты не хотел заниматься сексом из-за аннулирования!

Не хотел заниматься сексом? Северус скрежетнул зубами - по крайней мере одного заблуждения мальчишка сейчас лишится. Осторожно приближаясь, Северус не сводил с Поттера глаз.

- Я взял бы тебя в день свадьбы, если бы знал, что ты этого хочешь, - вкрадчиво заметил он.

Глаза Гарри недоверчиво распахнулись.

- Ты же меня тогда терпеть не мог! - возразил парень, продолжая отступать к центру комнаты, как будто опасаясь быть прижатым к стенке.

- Это не отменяет того факта, что ты - очень привлекательный молодой человек, - голос Северуса вибрировал, а сам он наслаждался потрясенным видом Поттера. Похоже, Гарри бесило то, что он слышал. И зельевар почувствовал мрачное удовлетворение.

- Ты бы занялся сексом с кем-то, кого не любишь, только из-за его внешней привлекательности? - спросил Гарри.

- Я занимался сексом и по гораздо менее серьезным причинам, чем эта - поверь мне! - рыкнул Северус, и, увидев, как мальчик вздрогнул при этих словах, ощутил слабый укол совести. Мужчина знал, что гриффиндорцы не любят говорить о подобных вещах в такой холодной, циничной манере, но был настолько разгневан, что не обращал на это внимания. - Ты так всё планировал: подождать своего семнадцатилетия и аннулировать наш брак, отбросить его, как ненужную ответственность, от которой мы раз и навсегда избавимся? Возможно, я был слишком мягок с тобой. Это - такой способ сказать мне, чего ты хочешь?

- Я ничего такого не говорил, - возразил Гарри.

- Ты никогда не говоришь, что именно имеешь в виду! - закричал на него Северус. - Если ты хочешь расторгнуть наш брак, то скажи мне, скажи прямо сейчас! Фадж больше не опасен, он в тюрьме! Угрозы больше нет! Так скажи мне - чего ты хочешь!

Гарри недоверчиво уставился на мужа, а затем его перепуганный взгляд заметался в поисках выхода из ситуации. И внезапно мальчик совершил самый негриффиндорский поступок, который зельевар когда-либо видел - он стремглав рванул к двери.

Паника и гнев затопили Северуса при мысли, что Гарри уйдёт; он не собирался отпускать его. Одним прыжком он настиг беглеца, хватая за руку и рывком поворачивая к себе. Уже не думая, что делает, Северус подсечкой свалил его с ног.

- Я не позволю тебе уйти! - прорычал он, подняв руки мальчика вверх и прижимая их к полу.

Он так жадно и глубоко завладел ртом юноши, что тот, задыхаясь, стал выталкивать его язык своим, невольно отвечая партнеру. Гарри попытался было вырваться, и тогда Северус навалился на него всем телом, грубо раздвигая коленом его ноги. Парень отчаянно старался выползти из под него, но в результате его пах оказался именно там, где было нужно Северусу, начавшему страстно вжиматься в вожделенное тело, бездумно ища сексуальной разрядки впервые за долгие месяцы воздержания.

Услышав приглушенный возглас парня, шокированного таким напором, мужчина вновь впился в податливый рот. О, небо! Гарри, лежащий под ним, был таким жарким, таким восхитительным, как и вкус его губ. Он чувствовал магию Гарри, циркулирующую вокруг него, поднимающуюся, чтобы обнять его, поглотить. Он хотел мальчика так сильно, так отчаянно - он никогда не позволит ему уйти, никогда не позволит Гарри оставить его.

Гарри застонал, и Северус опять начал двигаться, желая слышать этот звук снова и снова. Он чувствовал, как его собственная магия реагирует на магию Гарри, страстно желая соединиться с ней - у Северуса никогда не было любовника, с которым он, хотя бы временно, объединял магическую силу. Он хотел этого, нуждался в этом - Гарри поймет, он не будет сопротивляться. Он сдастся, примет Северуса - он должен был принять его уже давно. Он желал его - он знал, что желал! Так, что даже серебряные нити, защищающие от метки Мрака, нагрелись!

Вспомнив о Темном Лорде, Северус чуть не закричал от ярости - неизвестно, как метка отреагирует на их с мальчиком связь! Он до сих пор не знает, повредит ли это Гарри! Он не мог рисковать, но и не хотел останавливаться!

И вместе с мыслями о метке зельевар с ужасом вспомнил о том, что подобное уже происходило той ночью. Он прижимал Гарри к полу и пытался овладеть им - пытался изнасиловать его!

Северус застыл и отпрянул в сторону, в ужасе глядя на Гарри. Лежащий под ним парень тяжело дышал, его губы припухли от поцелуев, взгляд был затуманен страстью - эти признаки без слов говорили о том, что он возбужден. Но Северус заметил и тень страха в этих зеленых глазах - он знал, что Гарри тоже вспомнил ту, другую ночь. В этот раз на полу не было крови - но сходство было слишком велико, чтобы его игнорировать. Было также очевидно, что Гарри не знает, как себя вести, он был шокирован и испуган.

Северус проклинал себя - они были обречены повторять одну и ту же ошибку снова и снова - шаг вперед, два шага назад! Неужели он настолько ужасный человек, раз не способен подобрать ключик к сердцу мальчика, ставшего центром его вселенной? Неужели он так и будет уничтожать все хорошее в своей жизни?

Не в этот раз, сказал он себе. Не в этот раз!

Северус осторожно накрыл собой Гарри, утыкаясь лицом в его шею, тяжело дыша и борясь с бушующими в душе демонами. Парень всё еще был напряжен и полностью неподвижен.

- Всё в порядке, Гарри, - мягко прошептал мужчина, легко и нежно касаясь губами его бледной кожи чуть ниже мочки уха, чтобы успокоить, и мальчик задрожал от новых ощущений. - Всё в порядке. Ты знаешь, я не причиню тебе боли.

Очень медленно он ослабил захват, а затем осторожно убрал руки и перестал удерживать Гарри. Вместо этого Северус стал ласкать волосы мужа, пропуская их сквозь пальцы, и шептать что-то утешительное и умиротворяющее. Лёгкими, как пёрышко, поцелуями он прошелся вдоль шеи и подбородка Гарри, наслаждаясь, не в силах остановиться. Колотящееся сердце юноши начало постепенно успокаиваться, паника отступала, пока Северус мягко поглаживал его волосы. Зная, как действует на Гарри низкий, глубокий тембр его голоса, он использовал это преимущество, говоря с ним, словно пытался приручить дикого зверя.

С каждым произнесённым словом, с каждым нежным поцелуем, он чувствовал, как юноша все больше расслабляется. Почувствовав спиной легкое прикосновение ладоней, Северус был готов разрыдаться от облегчения. Несмотря на все случившееся, Гарри поднял руки и осторожно обнял его. Зельевар прикоснулся губами к щеке парня.

- Ты ведь знаешь, Гарри, что я никогда не причинил бы тебе боли, правда? - спросил он, желая поскорее получить ответ. Ожидание было мучительным.

Через несколько мгновений дрожащий голос откликнулся:

- Да.

Северус отодвинулся так, чтобы посмотреть в зелёные глаза. Шрам на лбу Гарри стал слишком заметным.

- Ты знаешь, что, как волшебник, гораздо сильнее меня, - напомнил он молодому человеку. - При желании ты мог бы своей магией отшвырнуть меня через всю комнату.

В глубине зелёных глаз промелькнуло тяжелое, болезненное выражение.

- Я не хотел навредить тебе, - признался Гарри.

Северус мысленно проклинал себя - мальчик был просто неспособен противостоять тому, кого считал близким человеком. Это было одной из причин, почему Дурсли третировали его все эти годы - он не мог сопротивляться, даже если понимал, что сильнее, чем они. Северус не хотел, чтобы по его вине Гарри вновь оказался в подобной ситуации и разрывался между инстинктом самосохранения и заботой о близких. А мальчик о нём заботится - уже долгое время. Зельевар не знал, было ли это любовью - возможно, он не достоин такого чувства - но Гарри считал его семьей.

- В этом мы похожи, Гарри, - сказал Северус, надеясь спасти положение. После всего случившегося его не отталкивают - значит можно надеяться на прощение.

Склонив голову, он легким поцелуем коснулся губ мужа, отчего тот мягко и удивлённо вздохнул и напрягся. Но не оттолкнул. Мужчина снова поцеловал молодого человека, прикусив и лизнув его нижнюю губу, а затем покрыл чередой поцелуев линию подбородка. Северус почувствовал, что Гарри задержал дыхание, но, не делая попыток освободиться или оттолкнуть, продолжает обнимать его.

Мужчина ласкающими движениями коснулся лица юноши, и теперь, когда он вновь склонился над ним, их поцелуй стал взаимным. Северус нежно лизнул губы Гарри, и супруг приоткрыл рот, впуская его, а затем их языки встретились - сначала робко, затем смелее, а спустя несколько минут, весьма решительно.

Мастер зелий целовал мужа неспешно и глубоко, наслаждаясь вкусом его губ, лишаясь разума от взаимного жара их тел. Но он всё ещё сохранял контроль над собой, ограничиваясь только поцелуями, не смея идти дальше. А затем настал момент, когда он ощутил, как Гарри касается его волос - сперва нерешительно, потом все смелее, запутываясь пальцами в длинных, черных прядях - и от этого Северусу хотелось кричать, задыхаясь от счастья и восхищения.

Он понимал, что сейчас должен остановиться, пока снова не зашел слишком далеко, да и как повлияет на их связь Темная метка, тоже было неясно. Одно мастер зелий знал точно - нельзя возвращаться к прежним отношениям, основанным на отчуждении, которых они с мужем придерживались все эти месяцы.

- Можем ли мы начать всё сначала, Гарри? - спросил он мягко, наблюдая за лицом молодого человека, стараясь понять его чувства. Зеленый взгляд были поразительно спокойным, впервые за эти месяцы.

На лице Гарри мелькнуло недоумение.

- Начать что? Разговор? - переспросил мальчик.

Северус покачал головой - возвращаться к началу этой беседы он точно не хотел.

- Наши отношения, - пояснил он.

Это не помогло, и Гарри произнес:

- Я не понимаю...

Северус собрался с духом и, тщательно подбирая слова, спросил:

- Можно поухаживать за тобой? - Такого вопроса он не задавал ни разу в жизни. Слизеринцы, как правило, не устраивали романтических свиданий - они занимались сексом, иногда устраивали вечеринки, на которых показывались вместе, и то, только если это было выгодно - но гулять при луне, вздыхать и ахать им было противно.

- Приглашаешь на свидание? - Гарри выглядел ещё более смущенным. - Мы ведь уже женаты.

- Я знаю, - кивнул Северус. - Но мне кажется, в наших отношениях было мало романтики.

- Романтики? - парень удивленно распахнул глаза. Северус вновь разозлился на себя: Гарри смог принять факт, что муж хочет его, но поразился, узнав, что тот готов красиво ухаживать. Видимо их брак был действительно ужасен, если мальчик поверил, что Северуса заботят лишь плотские удовольствия. Он вспомнил свои циничные слова относительно причин для занятий сексом в прошлом, и подумал, что лучше было лишиться языка, чем ляпнуть такое. Он не должен был так говорить даже в шутку - это чуждо гриффиндорцам.

- Ты хочешь... - Гарри начал снова, как будто пытаясь разъяснить вопрос Северуса.

Зельевар прижал палец к губам юноши, заставляя того замолчать на мгновение. Мерлин, как же парень был красив! Зарумянившиеся щеки, алые припухшие губы и завораживающие глаза, полуприкрытые прозрачными веками в обрамлении темных ресниц - сколько еще Северус сможет держать себя в руках?

- Забудь, как я себя вел и что наговорил. Я приглашаю тебя на свидание. Я знаю, мы не можем покинуть Хогвартс, но я могу приготовить для тебя ужин. Мы проведем вечер в разговорах друг с другом, я научу тебя танцевать, без мечей на этот раз. Мы пойдем гулять при луне, я поцелую тебя и пожелаю спокойной ночи в конце вечера, - Северус был уверен, что именно так гриффиндорцы представляют романтические свидания (по крайней мере, он на это надеялся). К тому же других идей у него все равно не было.

- Но мы уже спим в одной постели, - напомнил ему Гарри, как будто он нуждался в напоминании. В любом случае Северус понял вопрос. Гарри продолжал думать, что должен платить своему мужу сексом за хорошие отношения между ними, и всё ещё был не готов к этому.

- Я что-нибудь придумаю, - пообещал мастер зелий. - Только скажи мне, что готов рискнуть. Ответь, ты пойдёшь со мной?

В глазах Гарри непонимание до сих пор граничило с удивлением. Но одно гриффиндорцам всегда удавалось блестяще - верить, даже когда все вокруг отчаялись. Молодой человек нерешительно кивнул и улыбнулся.

- Хорошо.

Радуясь, что наконец смог разобраться в чём-то, Северус не отказал себе в удовольствии склониться и украсть мимолётный поцелуй. После чего встал, помогая подняться Гарри - сложно представить, что одна из жизненно важных бесед только что прошла прямо на полу. Северус знал, что им обоим нужно идти - он должен проверить, какой ущерб нанес Чарли Уизли его классной комнате, а у Гарри были уроки - но ему хотелось удостовериться, что всё улажено.

- В пятницу вечером, договорились? - уточнил он. Как говорится, не назначишь время - не пойдешь на свидание.

Гарри снова кивнул, странно посмотрев на него.

- Северус, ты не гуляешь при луне.

- К твоему сведению, я часто гуляю при луне! - с негодованием заметил мужчина. - Конечно, главным образом, для поимки нарушителей, но это всё равно считается.

Гарри улыбнулся, продолжая пристально смотреть на Северуса.

- Ты делаешь это для меня? - мягко спросил молодой человек.

Северус печально улыбнулся, зная, как юноше трудно привыкнуть к тому, что кто-то заботится о нем. Жизнь с Дурслями научила Гарри, что он не стоит чьего-либо внимания. К сожалению, Северусу было слишком знакомо это чувство.

- Гарри, ради тебя я готов умереть, - он решил быть честным. - Но это я делаю для себя.

Зеленые глаза наполнились теплотой, и впервые, добровольно, без какого-либо принуждения или давления обстоятельств, Гарри легко поцеловал его в губы. Затем он замер на мгновение, стоя лицом к лицу с мужем и закрыв глаза, как будто запоминая ощущения.

- Хорошего дня, Северус, - наконец вымолвил он, сделал шаг назад и выскользнул за дверь.

Северус прикоснулся пальцами к губам, от лавины нахлынувших ощущений его била дрожь. Теперь он знал, что такое любовь.

Примечания автора:

Большую часть времени, как вы знаете, я просто болтаю в этих примечаниях. Я объясняю вам вещи, которые вы, вероятно, должны знать, чтобы их не пришлось вставлять в историю, которая и так достаточно большая. Большая часть информации в этих примечаниях действительно не настолько важна непосредственно для сюжета - но всегда есть читатели, которые хотят знать больше.

Так... относительно аннулирования. Все, что Гермиона сказала Гарри - технически правильно, но было очень серьезное основание, для того, чтобы Рон и Сириус отказались затрагивать эту тему. Даже при том, что всё это юридически приемлемо (я имею в виду разводы в Магическом мире), оно еще очень редко применяется. Даже Сириус не упоминает об этом прямо, потому что знает, как оскорбительно это для Северуса. Северус не давал Гарри повода аннулировать их брак - он был настолько благородным и покорным мужем, насколько это возможно при данных обстоятельствах, что даже Сириус признает этот факт. Очевидно, идея аннулирования приходила в голову Северуса и раньше - он был взволнован по поводу 17-летия, но он скорее ожидал реальных оснований для обсуждения этого вопроса - таких как новость о том, что Гарри влюбился в кого-то. Но, увы, Гарри вновь преподнес ему сюрприз.

Я думаю, стоит упомянуть некоторые работы, найденные мной. Yuuisan нарисовала замечательную картину: Северус, несущий Гарри из Хогсмида после нападения (самое начало истории). Мне очень понравилась одна деталь на этой картинке - серебряные нити вокруг руки Северуса. Вы можете найти это изображение на Deviant Art - набрав «the marriage stone» в поисковике - оно появится в числе прочих. Многие также загружали свои работы в моей группе на Yahoo (посмотрите адрес в моём профиле). Я очень люблю фанарт!

P.S.: Адриенн Элли любезно указала мне на некоторые опечатки, так что я выложила эту главу снова, устранив некоторые из них. Спасибо!

P.P.S.: для тех, кто спрашивал - я понятия не имею, насколько больше будут главы. История появляется у меня в голове отдельными сценами - я никогда не знаю, сколько их поместится в главе (я пытаюсь делать главы от четырёх до семи тысяч слов). Я знаю, чем закончить эту историю, но не знаю, сколько глав это потребует.

Глава 73. «Вот как кончится мир...», или Путь к Концу Света.

С трудом воспринимая реальность, Гарри направлялся в класс Трансфигурации. Шагая, он постоянно вспоминал события предшествующих минут - каждый жаркий взгляд, каждый поцелуй, лишающий разума, всю томную нежность длинных изящных пальцев Северуса. У профессора и правда были очень красивые руки. Мальчик дрожал, разрываясь между легкомысленным восхищением, шоком сломленного сопротивления и жгучим желанием.

«О, мой бог, - думал Гарри, - я только что занимался «этим» со своим профессором зельеварения». По крайней мере, он думал, что занимался «этим» - хотя и не был полностью уверен в некоторых деталях. По уверениям окружающих, «это» полагалось делать в постели, а они лежали на полу. И еще - его не покидало чувство, что он ожидал от «этого» несколько большего.

Ну, не все сразу, решил Гарри. Сначала парень немного испугался, потому что Северус был разъярен. Он уже заметил, что обладает особым талантом - сердить своего мужа.

Но в какой-то момент все изменилось - юноша сразу это почувствовал. Он просто плавился от шепота супруга и от его осторожных и нежных поцелуев. Раньше он считал, что не было ничего удивительнее тех, прежних поцелуев, которыми они обменялись, но сейчас понял, что был неправ. Звучание голоса Северуса - ни у кого в мире не было голоса сексуальнее, чем у Северуса Снейпа - заставило Гарри сдаться в тот момент.

Ну почему всегда было так: считая себя сильным и решительным, он, тем не менее, ощущая над собой сильное мужское тело, всякий раз подчинялся? Северус всегда доминировал в их отношениях, первым целовал его, и даже этим вечером, когда агрессия сменилась чем-то более приятным, именно он все еще продолжал управлять чувствами Гарри. И почему-то его властность вызывала у парня ответную реакцию. Даже воспоминание о том, как Северус подчинил и вел его, о его теле - тяжелом и жарком, заставило Гарри остановиться в коридоре, чтобы справиться с чувствами. Проклятье, он был настолько распален и возбужден, что просто не мог зайти в класс профессора МакГонагалл!

Мысль о профессоре МакГонагалл помогла справиться с неуместной реакцией, и минуту спустя он продолжил свой путь, смущенный направлением своих размышлений. Скорее всего - это нормально, - убеждал он себя. Об этом думают и говорят все студенты его возраста, это - неизменная тема мальчишеских дум и разговоров в тиши спален, обсуждаемая в довольно грубых выражениях.

Ну, не совсем - они, конечно, никогда не обсуждали с такой точки зрения своих учителей. Тем более - профессора Зельеварения; год назад Гарри пришел бы в ужас лишь при одной мысли об этом! Конечно, в течение третьего курса обучения он, в основном от девочек, слышал много разговоров - подумать только! - о Ремусе Люпине. И, естественно, все говорили о Синистре. А несколько недель назад он, случайно, услышал щебет стайки хаффлпафок, о том, как они любуются профессором Снейпом на его уроках. Гарри нахмурился.

Да, это было вполне нормально, - решил он. В ночных беседах одноклассников юноша всегда чувствовал себя немного ущербным. Гарри никогда не одолевали мысли о сексе, как других сверстников, словно его гормоны все еще спали. Так было, по крайней мере, до Северуса - с его появлением молодого человека стали изводить мечты, к которым он был абсолютно не готов. Когда парень внезапно понял, что интересуется мужчинами, причем - в особенности - одним властным слизеринцем, стремящимся всегда быть хозяином положения, он совершенно потерял голову. «О Боже!», - думал Гарри. - Ну почему по этим вопросам нет таких же учебников, как по игре в квиддич?»

Подойдя к классу, он тихонько открыл дверь, пытаясь незаметно прокрасться на свое место. Не получилось - урок уже начался, и все обернулись к нему. Профессор МакГонагалл, держа в одной руке тяжелый учебник, а в другой - палочку, строго смотрела на опоздавшего, пока тот пробирался на единственное свободное место рядом с Невиллом.

- Рада, что Вы смогли присоединиться к нам, мистер Поттер, - сухо заметила МакГонагалл, тогда как одноклассники не сводили с него глаз. Это было сдвоенное занятие слизеринцев и гриффиндорцев, поэтому он подозревал, что все уже были в курсе утренних событий, и умирали от желания узнать, что произошло на самом деле. Драко просто разрывался от любопытства, Рон и Гермиона вопрошающе уставились на лучшего друга.

- Спасибо, мэм, - ответил Гарри. - Простите за опоздание.

Она кивнула и продолжила урок. Похоже он был посвящен сложному преобразованию Плюй-камней в настоящие книги. Невилл сунул Гарри свой учебник, поскольку тот выскочил из комнаты, не взяв вещи.

Гарри честно пытался слушать лекцию - очень пытался - но все, о чем он мог думать сейчас, было произошедшее между ним и Северусом. Северус Снейп назначил ему свидание, - думал он с робкой радостью. Тут же закралась мысль, что еще год назад такое событие повергло бы его в ужас. Каким оно будет - юноша мог с трудом вообразить; не может же оно быть похожим на одно из свиданий Рона и Гермионы, когда они глупо пялятся друг на друга, взявшись за руки? Он и правда не мог представить себе, что его ждет. Гарри был серьезен, когда сказал, что Северус не гуляет при луне - профессор был совершенно не похож на человека, способного вести себя в слащавой, романтичной манере.

И все же, именно он первым заговорил об их романе. Гарри окутало теплое чувство при мысли, что супруг затеял все это ради него, потому что знал, что его мальчик не способен на скоропалительные отношения, обычные для слизеринцев. Но что, если он делал это с одной-единственной мыслью? Что, если ради секса с ним Северус готов преодолеть любые препятствия, лишь бы получить желаемое?

Но для обычного секса он едва ли нуждался в Гарри, не так ли? При желании зельевар мог бы найти себе любого партнера, гораздо больше удовлетворяющего его вкусы, чем некий тощий, невзрачный гриффиндорец. А если он мечтал именно о нем, то вряд ли его ожидали особые затруднения - парень был не уверен, что остановил бы мужа, если бы тот раньше не совладал с собой. Вот именно - его тело не собиралось останавливаться, невзирая на смятение разума и сердца. Станет ли он сопротивляться, если сегодня ночью, когда они окажутся вместе в постели, Северус обнимет его и начнет целовать снова?

Он задрожал, представив себе это, и сильно покраснел. Благодаря объяснениям различных представителей клана Уизли, он довольно ясно мог представить себе, чего ожидать - во всяком случае, он понимал, как именно происходит секс между двумя мужчинами. Но это в теории, а на практике он никак не мог отрешиться от мысли, что это должно быть немного больно. Билл и Чарли заверили его, что если все сделано правильно, то боли не будет, или она будет слабой, но Гарри, представляя процесс, не мог поверить в это. Как это может быть не больно?

С другой стороны, Драко, похоже, никогда не страдал после ночей, проведенных с Чарли. Он оглянулся на блондина-слизеринца, прилежно читающего учебник. «А может быть они не делали ничего такого, - рассуждал парень, - или не делали только кое-чего определенного». Некоторые вещи, о которых ему говорили, казались довольно приятными - странными, но приятными. Но затем он вспомнил, с каким восторгом Чарли описывал ему свой опыт, и покачал головой - нет, они определенно делали это.

«Черт побери», - вздохнул Гарри. - Надо было в один из летних дней пробраться в комнату кузена, пока родственничков не было дома, и быстренько просмотреть его коллекцию порно». Тогда, возможно, он сейчас чувствовал бы себя гораздо уверенней.

Он так глубоко погрузился в свои размышления, что очнулся только когда урок закончился, и все зашевелились, покидая класс. Его тут же окружили Рон, Гермиона и Драко.

- Ну, и как все прошло? - нетерпеливо произнесла Гермиона.

Услышав вопрос, Гарри побледнел. О чем она спрашивает? Он не говорил ни слова - как они могли узнать, что сделал Северус, или о чем он сам думал весь урок?

- Да, дружок, - поддержал её Рон. - Надеюсь, что это не было слишком болезненно для тебя.

Гарри ощутил, что неумолимо краснеет.

- Что? - шокировано пролепетал он. - Мы ничего... И он...

- Не томи, Поттер, - потребовал Драко. - Давай все, как есть, с подробностями!

С подробностями! Если бы он знал заклинание, чтобы провалиться сквозь землю, то применил бы его немедленно. Всю оставшуюся жизнь он обречен терпеть эти унизительные разговоры о сексе - нет, а почему, ради Мерлина, Рон спрашивает его об этом в присутствии Гермионы? Обычно приятель очень переживал, если подобные темы обсуждались в смешанной компании.

- Гарри, - повторила Гермиона. - Визенгамот - что там произошло?

Его лихорадочно скачущие мысли остановились так резко, что он на мгновение впал в ступор. Визенгамот? Боже, - подумал Поттер, внутренне застонав и смущенно покраснев - последняя беседа с Северусом совершенно заблокировала все другие воспоминания в его мозгу. Да уж, он совершенно точно был обычным шестнадцатилетним подростком, если такие мысли полностью затмевают его разум.

- Ах, это, - парень облегченно вздохнул. Ну почему его жизнь так сложна?

- А ты о чем подумал? - в замешательстве спросил Драко.

- Не спрашивайте, - пробормотал Гарри себе под нос. - Визенгамот - это... чёрт, я даже не знаю с чего начать.

- Мистер Поттер, - услышали они голос МакГонагалл. - У Вас и Ваших друзей сейчас урок Гербологии. Если Вы не отправитесь сейчас в оранжерею, то опоздаете. Думаю, что Вы и так уже пропустили достаточно занятий. Лучше бы Вам поторопиться.

Виновато кивнув преподавательнице, они выскочили за дверь, бегом догоняя давно ушедших одноклассников. На бегу Гарри пообещал им рассказать все в деталях после обеда, когда у них будет свободное время. Слегка расстроившись, они согласились подождать, и успели войти в оранжерею прежде, чем профессор Спраут начала урок.

Когда она объявила тему занятия, Гарри подавил мысленный стон - им предстояло изучать растения, служащие мощными афродизиаками и являющиеся компонентами любовных зелий. Видимо сегодня ему так и не удастся отвлечься от будоражащих воспоминаний.

К тому времени, как Гарри с друзьями пришел на обед, в Хогвартс уже был доставлен вечерний выпуск «Ежедневного Пророка». Впервые Гарри обрадовался, видя эту газету - теперь он мог не описывать в подробностях события этого дня, поскольку пресса уже осветила их в обычных черно-белых тонах. В этот раз публикации были удивительно точны, и Гарри вспомнил, что журналисты не были допущены в Визенгамот. А, следовательно, использовали информацию непосредственно из расшифровок стенограмм суда вместо текстов Прыткопишущих Перьев и досужих сплетен некоторых репортеров.

Даже описание поединков Северуса было удивительно правдивым - Гарри прочитал статью с особым интересом, поскольку сам видел только финал последнего боя. Оказалось, до его появления Северус и Сириус успели сразиться с уймой противников. Парень подумал, что подробности происшествия, скорее всего, были взяты из аврорских отчетов. Поэтому он спросил себя, а нельзя ли теперь всегда ограничиваться расшифровками стенограмм и протоколами авроров, сотрудничая с журналистами?

Присутствующие читали газеты, бросая шокированные взгляды на Гарри. Он поглядел на супруга, сидевшего за преподавательским столом, и, заметив, что тот пристально за ним наблюдает, вспыхнул под этим взглядом, после чего поспешил уделить максимум внимания обеду. Этим вечером парень был очень голоден, так как не успел позавтракать и едва перекусил за ланчем. Он вспомнил, что ему помешало, и понял, что смущен и доволен одновременно. И спросил себя, интересно, а о чём сейчас думает Северус?

Гарри как раз собирался взять второй кусок пирога с почками, когда его отвлекла Гермиона, забрав тарелку и сунув ему под нос газету.

- Вообще-то я ел, - возмутился он.

- Нет, как тебе это? - Гермиона требовала ответа, тыча пальцем в газетную передовицу. Рон и остальные одноклассники пожирали его глазами, некоторые даже наклонились вперед, чтобы лучше расслышать ответ. То же самое творилось за слизеринским столом - ошеломленный Драко сидел, уставившись на страницу «Пророка».

- В смысле? - пожал плечами Гарри. - Здесь почти все верно на сей раз. Авроры заколдовали журналистов, поэтому информация взята из расшифровок стенограммы и меня...

- Гарри, - прервала его Гермиона. - Ты позволил Люциусу Малфою занять место в Визенгамоте! В данном случае - даже десять мест!

- Да, это было правильным решением, - вздохнул Гарри. Внезапно и резко заныл шрам. Хоть бы раз удалось спокойно пообедать.

- Это показалось тебе правильным? - шокированно произнесла Гермиона. - Ты наделяешь огромной властью одного из наиболее предвзятых людей в нашем обществе - человека, желающего извести всех нечистокровных. А с другой стороны, ты даешь оборотням и вампирам право голоса, и тут же ставишь против них кого-то вроде этого аристократа. Если есть хоть кто-то, не имеющий права решать наше будущее, так это - Люциус Малфой. После всего, что сделал, он не заслуживает второго шанса, подаренного тобой.

Гарри растерялся, услышав возмущенную речь подруги - даже Ремус и Сириус отреагировали не столь бурно. Он встретил задумчивый взгляд Рона, посмотрел на потрясенного Невилла, на Симуса и Дина, взиравших на него, как на сумасшедшего, и тяжело вздохнул. С ними объясниться будет труднее, чем с мужем, крестным и Люпином.

Через зал, из-за слизеринского стола за ним внимательно наблюдал Драко, желая понять, но в его глазах светилась слабая надежда, которой не было у других. Чарли, сидевший за столом преподавателей, разговаривал с Ремусом и Сириусом, без сомнения пытаясь выяснить, как это все может повлиять на его собственное будущее. В конце концов, Люциус был отцом его супруга.

- Гермиона, - спокойно произнес Гарри. - Ты права, лорд Малфой не заслуживал второго шанса. Но я не хочу жить в мире, где люди получают только то, что они заслуживают.

- Ты... что? - Гермиона была поражена его словами. Так же, как и остальные.

- Подумай сама, - ответил Гарри. - Ты действительно хочешь жить в мире, где люди всегда получают только то, что заслужили? Если это так, значит мои родители заслужили свою смерть, Седрик - тоже. А все те люди на квиддичном поле заслужили быть съеденными демоном.

Гермиона побледнела при этих словах.

- Гарри, это не одно и то же, - ответила она.

- Это - то же самое, - твердо повторил он и зажмурился, когда его голову снова пронзила вспышка боли. - С людьми происходят плохие вещи, которых они не заслужили. Поэтому нужно делать что-то хорошее. И если от меня зависит решение, кто чего достоин, то я хочу одаривать только добром и надеяться, что это изменит людей в лучшую сторону, чтобы они действительно стали достойны того, что получили.

На лице Гермионы читалось явное расстройство и недоверие.

- Ты надеешься? - мягко спросила она. - Надеешься, что Люциус Малфой изменится? Ты в это действительно веришь, Гарри?

- Я должен надеяться только на то, в чем уверен? - спросил он. - Если бы я жил по этому принципу, то уже давно разочаровался бы в этом мире.

- Гарри, всех спасти нельзя, - заявила Гермиона. - Это невозможно.

- Но можно попробовать, - уверенно произнес парень, и ему показалось, что издалека доносится хлопанье крыльев. - Я должен попробовать, - новая вспышка головной боли пронзила его лоб, заставив вздрогнуть и коснуться шрама.

- Гарри? - обеспокоенно произнесла Гермиона, и он ощутил прикосновение руки Рона.

- Гарри, все в порядке, приятель? - спросил он.

- Да, - кивнул Поттер. - Просто голова болит, - снова вернулись вОроны и стали что-то настойчиво шептать ему. Он попытался отрешиться от шума сотен голосов в Зале, чтобы расслышать, что ему говорят птицы.

- Гарри? - в голосе Рона явно слышалось волнение. - Может быть позвать профессора Снейпа или Сириуса?

- Нет, я... - начал тот, качнув головой, как вдруг волна Силы пронеслась сквозь него, и он, судорожно ловя ртом воздух и корчась, из последних сил попытался успеть закрыть свой разум, более ему не принадлежавший. Одновременно он сидел за столом в Большом Зале и находился в некой темной подземной пещере, на холодных каменных плитах пола которой был выгравирован пламенеющий символ. Глядя на этот знак всего секунду, Гарри успел понять, что это - метка, которую Старший Демон запечатлел в разных местах мира, а поверх нее виднелся уже знакомый знак Мрака.

Он ощутил, как разум Вольдеморта захватил его сознание, почувствовал его гнев и безумие, его растущее удовлетворение от того, что скоро все будет кончено. На земле наставала эра его господства - неоспоримого и вечного. Все его враги были уже мертвы - только они пока не знали об этом.

- Прощай, Гарри Поттер, - рассмеялся Вольдеморт. - Время пришло.

В то же мгновение парень обнаружил, что стоит посреди Большого зала. И хотя душу терзали смятение и ужас, рассудок был совершенно ясен.

- И это все? Вот в чем секрет! - потрясенно воскликнул он, смутно осознавая, что Рон и Гермиона кинулись к нему и пытаются успокоить. Гарри чувствовал, как кровь капает из его глаз, а шрам будто взорвался от боли. Над его головой кружили вОроны, каркали и велели сосредоточиться, повторяя, что время пришло.

Настало время, чтобы умереть. Это было настолько просто, такая простая тайна - но ужас от её осознания сломал его.

Юный волшебник оглянулся, отчаянно ища поддержки - видя это, преподаватели встревоженно поднялись со своих мест. Его взгляд остановился на Дамблдоре. - «Господи, ну помогите же мне!» - словно умолял он.

Старик уже выхватил свою палочку и встал, собираясь подойти к Гарри. Сириус пинком отбросил кресло и бросился к крестнику прямо через стол, а Северус согнулся, задыхаясь от боли, схватившись за предплечье, где под одеждой скрывалась Темная метка. За слизеринским столом два студента седьмого курса, мучительно захрипев, также вцепились в свои руки, поскольку их рабские клейма тоже ожили.

А потом все они стали падать, один за другим, словно марионетки, которым внезапно обрезали нити.

Рядом с ним Рон и Гермиона, хватая его за руки и задыхаясь, упали, как подкошенные. Ремус, пытавшийся удержать Северуса, не устоял сам. Сириус, перепрыгнувший через стол и промчавшийся уже половину зала, споткнулся и упал возле скамьи Рэйвенкло, увлекая за собой студентов-четверокурсников, которые уже уронили головы на стол, как и остальные их соученики. От падения тела Хагрида затрясся пол. Хаффлпафцы повалились с грохотом, почти одновременно, и замерли. С безнадежным звоном выскальзывали ножи из рук отключившихся слизеринцев. Гриффиндорцы падали, словно игрушечные солдатики на ветру.

Он услышал стук деревянной палочки Дамблдора, которая выпала из ослабевших пальцев хозяина. Старый волшебник удивленно уставился на Гарри, а затем упал без сознания, превратившись в бесформенную груду фиолетовых одежд и снежно-белых волос.

- Этого не может быть, - сказал Гарри сам себе, стоя один в омертвевшем Зале. Он не мог этого допустить. Теперь оба вОрона сидели у него на плечах и шептали. Парень упал на колени возле тел Рона и Гермионы, уперевшись руками в древние каменные плиты пола.

- Время пришло, - сказали ему вОроны, и в его голову хлынули образы - подсказки. Внезапно он вспомнил, как стоял в подземельях Хогвартса, в Тайной комнате, когда Сириус Блэк преобразовывал её для спящего Ремуса Люпина. Гарри тогда коснулся их волшебной сути и предположил, что мог бы таким образом пробудить Ремуса, вернуть жизнь в его тело, прекращая действие Зелья Смертного Сна.

Гарри попытался ощутить волшебство вокруг себя. И понял, что чувствует их всех - Рона, Гермиону, Сириуса, Ремуса, Северуса, Дамбллдора. Их магические отпечатки были столь знакомы ему, так дороги - а кроме них он ощущал и других учителей, студентов, весь Рэйвенкло с их холодным интеллектом, и Хаффлпаф с их душевной теплотой. Слизерин и Гриффиндор ощущались как страстное пламя - светлое и темное. Он мог чувствовать всех - даже находящихся за пределами замка.

- Время пришло, - повторили вОроны. - Пора действовать.

Гарри простерся всем своим существом так, чтобы соединиться с магией всех волшебников вокруг, делясь с ними каплями собственной Силы, заставляя их кровь бежать по венам, их сердца - биться, возвращая им жизнь через магическую суть. Вороны полетели прочь, и он, понимающе кивнув, направил свой разум вслед за ними.

- Там, - сказали птицы. - Ты должен отправляться туда, - и юный король Волшебного мира увидел огромные светящиеся линии, опутавшие всю землю, подобно гигантской паутине. Эти лей-линии расходились из глубинного источника Силы, скрытого в волшебном ядре Земли, и это был единственный возможный выбор для Гарри, чтобы выполнить задуманное - ведь сам он был всего лишь шестнадцатилетним подростком, всех сил которого не хватило бы для колоссальной задачи.

Молодой человек мысленно направился к светящимся линиям, стараясь слиться, объединяя с ними свою магию, следуя за вОронами в забвение. Сейчас он ощущал сознания других людей, жаждущих его прикосновения, способного оживить их. Гарри двинулся глубже: теперь его разум, его волшебство, его душа текли во всех направлениях, уходя все дальше от начальной точки - его тела. Он старался коснуться каждого. Люди взывали к его волшебству, повторяя его имя. Той ночью, когда он воззвал из Стоунхенджа, ему откликнулись, теперь настал его черед - время, чтобы гореть; время, чтобы истекать кровью; время, чтобы излить свою душу и оживить весь мир.

Гарри ощутил свой разум, как нечто далекое, почувствовал, как душу опалила магия, когда он коснулся всех страждущих. И среди тех, кто был похож на тлеющие угольки, были тени, в которых не было ничего способного откликнуться на его волшебство.

- Ты должен оставить их, - вОроны приказывали пройти мимо призрачных душ, поскольку оживить их таким способом было невозможно.

Но их было много - так много - и Гарри смог ощутить их мысли. Он не мог бросить их. Но в то же время, в них не было ничего, что можно было бы вернуть к жизни, не было тлеющих угольков, из которых можно снова раздуть пламя.

- Брось! - убеждали его вороны. - Ты не сможешь спасти всех!

- Я должен попробовать! - воскликнул Гарри. Он снова продвинулся вглубь - на этот раз было тяжелее - и позволил своему разуму слиться с магическим ядром Земли.

Примечание автора:

Для меня эта глава стала весьма необычной: показать Гарри, как типичного подростка, озабоченного трудностями в личной жизни, было очень забавно. Гарри отчаянно нуждался в проявлении подобных чувств - ведь он давно уже вошел в возраст, когда это нормально.

Что касается второй части этой главы - об этих событиях я упоминала во фрагменте, когда впервые появился Старший Демон. Эта история начиналась, как обычный роман о светлых чувствах, но вскоре, уже со второй главы, я почувствовала, как что-то неуловимо изменилось, и сюжет нынешней главы внезапно пришел ко мне сам собой. Я просто увидела мысленным взором две сцены, во всех подробностях - тогда они не имели для меня никакого смысла - и не понимала, как смогу добраться до их написания. Первой сценой был эпизод с появлением Старшего Демона на Квиддичной Подаче, второй - тот, что вы прочитали сейчас, и то, что последует в очередной главе. Когда я поняла, что запланировал Вольдеморт, и чем это грозит миру, я начала оставлять различные намеки на это по всему тексту истории. И, слава Мерлину, я, наконец, добралась до этой главы, события которой, так давно преследовали меня.

На этой неделе я выкладываю две главы, так как следующая, хоть и ощущается, как некий самостоятельный рубеж, на самом деле тесно связана с нынешней.

Кстати, название этой главы - цитата из Т. С. Элиота, поэма «Полые люди»

От переводчика:

Если вам интересно прочесть оригинал, откуда автор заимствовала цитату, ставшую названием данной главы, можете ознакомиться с одним из вариантов перевода этой поэмы здесь.

ПОЛЫЕ ЛЮДИ

Мистер Курц умерла

Подайте Старому Гаю

I

Мы полые люди,

Мы чучела, а не люди

Склоняемся вместе -

Труха в голове,

Бормочем вместе

Тихо и сухо,

Без чувства и сути,

Как ветер в сухой траве

Или крысы в груде

Стекла и жести

Нечто без формы, тени без цвета,

Мышцы без силы, жест без движенья;

Прямо смотревшие души

За краем другого Царства смерти

Видят, что мы не заблудшие

Бурные души - но только

Полые люди,

Чучела, а не люди.

II

Я глаз во сне опасаюсь,

Но в призрачном царстве смерти

Их нет никогда:

Эти глаза -

Солнечный свет на разбитой колонне,

Дрожащие ветви;

А голоса

В поющем ветре

Торжественней и отдаленней,

Чем гаснущая звезда.

Да не приближусь

В призрачном царстве смерти

Да унижусь,

Представ нарочитой личиной

В крысиной одежке, в шкуре вороньей

В поле на двух шестах

На ветру

Воробьям на страх,

Только не ближе -

Только не эта последняя встреча

В сумрачном царстве

III

Мертвая это страна

Кактусовая страна

Гаснущая звезда

Видит как воздевают руки

К каменным изваяньям

Мертвые племена.

Так ли утром, когда

Мы замираем, взыскуя

Нежности

В этом другом царстве смерти

Губы, данные нам

Для поцелуя,

Шепчут молитвы битым камням.

IV

Здесь нет глаз

Глаз нет здесь

В долине меркнущих звезд

В полой долине

В черепе наших утраченных царств

К месту последней встречи

Влачимся вместе

Страшимся речи

На берегу полноводной реки

Незрячи, пока

Не вспыхнут глаза,

Как немеркнущая звезда,

Как тысячелепестковая,

Роза сумрака царства смерти

Надежда лишь

Для пустых людей.

V

Мы пляшем перед кактусом

Кактусом кактусом

Мы пляшем перед кактусом

В пять часов утра.

Между идеей

И повседневностью

Между помыслом

И поступком

Падает Тень

Ибо Твое есть Царство

Между зачатием

И рождением

Между движением

И ответом

Падает Тень

Жизнь очень длинна

Между влечением

И содроганием

Между возможностью

И реальностью

Между сущностью

И проявлением

Падает Тень

Ибо Твое есть Царство

Ибо Твое

Жизнь очень

Ибо Твое есть

Вот как кончится мир

Вот как кончится мир

Вот как кончится мир

Не взрыв, но всхлип

Перевод А. Сергеева

Взято здесь: http://lib.ru/POEZIQ/ELIOT/eliot1_04.txt

Глава 74. Закат

Анна Грейнджер резко вздрогнула и проснулась. Ничего не понимая, она обнаружила, что умудрилась задремать прямо на рабочем месте. Женщина могла поклясться, что рядом с ней сейчас стоял Гарри Поттер, но, присмотревшись, поняла, что в кабинете нет никого, кроме нее и старого мистера Пэддисона, сидящего в кресле для посетителей перед ее столом.

- Прошу прощения, мистер Пэддисон, - смущенно воскликнула она - как ее угораздило заснуть во время разговора со стариком? Анна потрясла головой, пытаясь разогнать туман, окутавший её сознание и мешающий сосредоточиться на клиенте, которого требовалось убедить, что несколько поврежденных зубов нужно залечить не столько из эстетических соображений, сколько для общего здоровья полости рта.

- Мистер Пэддисон? - вновь окликнула его доктор, не дождавшись ответа. Понимая, что что-то не так, она внимательно посмотрела на посетителя - тот неловко откинулся на спинку кресла, словно тоже спал, как и сама Анна некоторое время назад.

Нахмурившись, женщина вышла из-за стола и легонько встряхнула клиента за плечо. Тот не пошевелился. Она потрясла сильнее. Внезапно старик просто упал вперед, и Анна едва успела его подхватить, чтобы он не ударился лбом о стол.

- Мистер Пэддисон! - в испуге воскликнула она, усаживая пожилого мужчину обратно. Новые попытки привести его в чувство оказались тщетными. Миссис Грейнджер осознала, что ответа не будет, и тогда ужас окатил ее ледяной волной.

Одной рукой придерживая старика, другой она ударила по кнопке внутренней связи на служебном телефоне.

- Лиза! Что-то случилось с мистером Пэддисоном. Мне нужна помощь!

Не услышав от секретаря ни слова в ответ, доктор снова ударила по кнопке.

- Лиза! - настойчиво позвала Анна. Хотя уже наступил вечер, было все же слишком рано, чтобы сотрудница могла уйти домой. Их клиника работала сегодня до восьми.

Снова не получив ответа, Анна понадежнее устроила мистера Пэддисона в кресле и бросилась к двери. Распахнув её, она вновь крикнула:

- Лиза! - но в коридоре было необычно тихо для этого времени.

- Лиза? Кэти? - окликнула она стоматолога-гигиениста, которая сейчас должна была находиться в соседнем кабинете, занимаясь чисткой зубов миссис Брэдфорд. Из-за приоткрытой двери не доносилось ни звука.

Встревоженно оглянувшись на мистера Пэддисона, Анна миновала коридор и заглянула в процедурную. Увиденное ошеломило её. Кэти лежала на полу, а миссис Брэдфорд тихо дремала в стоматологическом кресле.

- Кэти! - доктор подбежала к сотруднице и дотронулась до её шеи, чтобы найти пульс. Размеренные удары молодого и здорового сердца чётко ощущались под пальцами. В замешательстве, женщина встряхнула Кэти за плечо и снова окликнула. Не получив ответа, она встала и попыталась привести в чувство миссис Брэдфорд. Но у неё никак не получалось разбудить их обеих.

Запаниковав теперь по-настоящему, Анна помчалась в приемную, где сидели секретари. Открывшаяся взгляду картина повергла её в ступор. Лиза, тихо похрапывая, лежала на своём столе, на соседнем, с телефонной трубкой в руке, спала другая секретарша, Моник. Через окошко приемной Анна выглянула в зал, где дожидались своей очереди три человека - сейчас они неподвижно откинулись на спинки своих кресел. А рядом на полу лежала маленькая девочка, обнимающая куклу.

Невероятно испугавшись, миссис Грейнджер попыталась разбудить Лизу и Моник, яростно тряся их за плечи. Сердца девушек бились ровно, но ничто не могло прервать их сон.

Громкий звон раскатисто разнёсся по комнате, и Анна, вздрогнув от неожиданности, напряженно уставилась на дверь лифта. Мгновение спустя дверца скользнула в сторону, и женщина не сдержала облегченный возглас, увидев супруга, выходящего из кабины. Она бросилась ему навстречу, и тот, осторожно обойдя тело маленькой девочки, крепко обнял жену.

- Майкл, они не просыпаются! - в ужасе воскликнула Анна.

- Кругом то же самое, - ответил муж, такой же бледный и испуганный, как и она сама.

Минуту они стояли в раздумьях посреди зала ожидания, держась за руки и неуверенно оглядываясь.

- Телефон! - неожиданно воскликнула Анна, и начала шарить по карманам белого врачебного халата в поисках мобильника. Быстро отыскав его, она набрала номер Службы спасения 999 и поднесла трубку к уху. Сигнал вызова был отчетливо слышен… но оставался без ответа. Она растерянно взглянула на Майкла, слушая монотонные гудки.

- Бесполезно, - произнес он через полминуты ожидания. Женщина, не желая думать о худшем, продолжала вслушиваться, а муж, тем временем, подошел к Моник и, с усилием разжав пальцы девушки, забрал у неё телефонную трубку.

- Алло, алло? - не получив ответа он сбросил предыдущий звонок и набрал 999. Теперь супруги стояли - каждый со своей телефонной трубкой - и, глядя друг на друга, безуспешно ждали.

- Это проводная линия, - сказал ей Майкл. - По ней связь должна быть, даже если мобильные не ловят.

- Если только они не получают слишком много звонков? - предположила Анна, пытаясь найти логическое объяснение молчания спасателей.

- Тогда должен работать автоответчик, - рассуждал Майкл.

- Сколько нужно звонков, чтобы блокировать систему?

Он только пожал плечами, не зная, что ответить.

Анна решительно захлопнула телефон.

- Это точно не утечка газа, - заявила она.

- Что? - уставился на неё Майкл, всё ещё прижимая к уху трубку.

- Если бы это была утечка газа, то на нас бы тоже подействовало, - ответила жена, обходя спящих людей.

- Пожалуй, это поражение не химической природы, - согласился он. - Но, мне кажется, что-то всё-таки немного подействовало и на меня - по крайней мере, на пару секунд. Я уверен, что потерял сознание. И очнулся на полу своего кабинета.

Анна кивнула.

- Думаю, со мной случилось то же самое, - призналась она, вспомнив момент неожиданного пробуждения. Тогда, мельком взглянув на часы, женщина понятия не имела, сколько прошло времени с тех пор, как она смотрела на них последний раз.

- Ты что-нибудь почувствовал?

Майкл нахмурился и покачал головой.

- Я чувствовал сильное головокружение, а затем проснулся. Мне показалось…

- Что?

Тот как-то беспомощно пожал плечами.

- Я могу поклясться, что видел друга Гермионы, Гарри, в комнате рядом с собой - это длилось считанные секунды, но я уверен, что слышал его голос.

Анна кивнула.

- То же самое случилось и со мной. Всего секунду, но, думаю, я тоже видела его.

Они уставились друг на друга, пытаясь разобраться, что это могло означать. Анна знала, что этому есть только одно логическое объяснение - хоть ей очень не хотелось применять к нему термин «логика». Если это не было утечкой газа или какого-то химиката, то это было волшебство.

- Значит - магия, - прошептал Майкл, с опаской произнося это слово. Супруги старались не говорить на эту тему вне своего дома. Может Гермиона и жила в Волшебном мире, но они - нет, а разговоры о чудесах среди обывателей не приветствуются. Грейнджеры восхищались магией, но прекрасно понимали, что не нужно упоминать о ней при коллегах.

- Но это всё же не объясняет, почему на нас она не подействовала, - рассуждала Анна. - Ведь у нас с тобой нет никакой защиты против заклинаний.

- Только, если Гермиона или Дамблдор что-нибудь не сделали с нами, - предположил Майкл. - Может они создали нечто, охраняющее нас? Гермиона говорила что-то о чарах, защищающих наш дом.

- Полагаю, это возможно, - согласилась Анна. А затем снова нахмурилась. - Значит это нападение?

Объятые ужасом, супруги резко развернулись в сторону закрытой двери лифта. Они находились на третьем этаже, но если здание подверглось нападению, то атакующие войдут именно через главный холл.

- Это случилось примерно десять минут назад, - рассуждал Майкл. - Если наше предположение верно, нападавшие уже давно были бы здесь. Или их волшебная полиция - они бы тоже отреагировали.

Анна, кивнув, согласилась, но по глазам мужа поняла, что он и сам не верит собственным словам. Её тоже терзали сомнения. Грейнджеры не сводили глаз с дверцы лифта. Затем Майкл положил трубку телефона.

- Мы не можем оставаться здесь, - наконец произнес он. - На этой улице всегда дежурит полицейский. Он вызовет помощь по рации, раз уж телефоны не работают.

- Лифт или лестница? - спросила Анна, понимая, что муж прав. Они не могут просто стоять и ждать.

- У волшебников есть лифты? - задал встречный вопрос Майкл.

Она неуверенно пожала плечами.

- Понятия не имею. Но, кажется, маги совершенно не разбираются в маггловской технике.

- Тогда они, скорее всего, воспользуются лестницей, - предположил Майкл, и взявшись за руки, супруги направились к лифту. Его жена старалась не смотреть на тело маленькой девочки, лежащее на полу. Сердце женщины гулко билось, пока они ждали, когда скользящая дверца снова распахнется. Поскольку лифт открылся почти мгновенно, было ясно, что кроме них его никто не вызывал. Зайдя в кабину, Анна нажала кнопку первого этажа. Спускаясь, они слышали в динамике переговорного устройства едва различимые звуки песни Рода Стюарта.

Наконец лифт замер, и Майкл сжал её руку. Мгновение спустя дверь открылась, и Грейнджеры с опаской выглянули в фойе. У дальней стены супруги разглядели упавшего уборщика, рядом с ним валялась его швабра. Больше никого видно не было.

Майкл и Анна осторожно вышли из кабины и приблизились к стеклянным входным дверям, ведущим на Тули-стрит* . За стеклом царила полная неподвижность. Улица была хаотично запружена столкнувшимися автомобилями. Она увидела, что крыло небольшого красного ниссана сплющилось от удара огромного грузовика. Майкл ещё крепче сжал её руку.

Превозмогая страх, супруги, чуть помедлив, открыли стеклянную дверь и шагнули на тротуар. Уже наступил вечер, но до заката еще оставалась пара часов, поэтому было достаточно светло. В это время суток Тули-стрит всегда была довольно шумной - гудели машины, застрявшие в длинной пробке, кругом сновали люди, спешащие с работы или из магазинов домой. Но сейчас улица казалась вымершей.

Повсюду лежали груды человеческих тел. В искореженном ниссане сидела, упав головой на руль, женщина. По её лбу струилась кровь, и Анна решила, что эта рана - от удара о ветровое стекло.

На другой стороне улицы она увидела распростертую на земле девушку, а рядом с ней - детскую коляску, уткнувшуюся в фонарный столб. Вдалеке виднелась огромная почтовая фура, въехавшая в витрину супермаркета сети Tesco* * . Анне показалось, что под задними колёсами грузовика лежит человек.

- На улице то же самое, - она тихо проговорила то, что и так было очевидно.

- Ты слышишь хоть что-нибудь? - прошептал Майкл.

Миссис Грейнджер прислушалась. Лондон - весьма шумный город. До них должен был доноситься хотя бы шум множества автодорог. И действительно - тишину нарушал звук автомобильных двигателей, но они работали вхолостую. Со всех сторон слышались тревожные гудки машин. Никаких иных звуков не существовало.

- Неужели это охватило весь квартал? - вздрогнув, произнесла Анна. Не в силах больше просто стоять и смотреть, она склонилась над толстяком, лежащим неподалеку, и приложила пальцы к его шее. Пульс был отчетливым, но привести человека в чувство не удавалось. Майкл попытался помочь другому пострадавшему, но так же безуспешно.

Немного помедлив, Анна подошла к разбитому ниссану и проверила пульс женщины, сидевшей за рулем. Та была еще жива, несмотря на глубокую, кровоточащую рану на лбу, хотя сердце билось все реже. Вероятно, женщина должна была испытывать боль от травм, но она не очнулась, даже когда миссис Грейнджер потрясла её за плечи.

Оглянувшись, Анна увидела, что Майкл заглядывает в коляску, проверяя состояние маленького ребёнка. Заметив её взволнованный взгляд, он кивнул.

- Малыш жив.

- Женщина в машине тоже, - ответила Анна. Майкл откатил коляску подальше от фонаря и оставил её на другой стороне улицы под навесом маленькой булочной. Затем он схватил за руки мать младенца, протащил по тротуару и положил около коляски.

Анна нахмурилась.

- Мы не можем оставить ребёнка здесь, - сама идея казалась ей неправильной.

Майкл указал на уходящую вдаль дорогу.

- Ещё как минимум двое вон там, - сказал он. - И ещё один в этой машине.

Анна огляделась и увидела две коляски и малыша в специальном сидении в одной из машин. Её сердце упало, когда она поняла, что это значит.

- Мы не унесем их всех, - произнес муж, хотя это и так было очевидно. - Нам нужно найти помощь. Это лучшее, что мы можем для них сделать.

Понимая, что он прав, Анна подошла к Майклу. Супруги окинули взглядами улицу.

- За углом супермаркета Теско всегда дежурит полицейский, - вспомнила миссис Грейнджер. Сочтя это лучшим вариантом, супруги решили действовать.

Они молча шли к почтовому грузовику, пробившему витрину, не в силах оторвать взгляд от человеческой фигуры под колесами. Приблизившись, Анна заметила темно-красное пятно, расплывающееся под лежащим телом. Сердце лихорадочно забилось, и её замутило. До разбитой машины оставалось всего несколько шагов, когда они с ужасом поняли, что грузовик, врезавшийся в витрину супермаркета, кого-то переехал. Можно было не подходить ближе, чтобы понять, что голова человека раздавлена шинами.

- Давай обойдем, - тихо сказал Майкл, махнув рукой в сторону. Сделав приличный круг, они миновали магазин, стараясь не заглядывать внутрь. Беглого взгляда было достаточно. Они завернули за угол и резко остановились, глядя во все глаза на открывшуюся картину.

Соседняя улица была рассчитана на четырехполосное движение, и, кроме того, здесь находились вход и выход лондонского метро. Стоит ли говорить, что тут царил абсолютный хаос? Разбитые машины громоздились друг на друга, пассажиры подземки лежали на тротуаре в самых нелепых позах. А в дальнем конце улицы красный туристический даблдекер* * * на полной скорости врезался в стену высотного здания. Можно было не сомневаться, что в этой аварии погибли почти все.

Им потребовалось несколько минут, чтобы разыскать среди тел полицейскую униформу. Полицейский лежал у стены маленького кафе. Анна и Майкл поспешили к нему, пробираясь между автомобилями - большинство двигателей всё ещё работало, но водители спали на рулях. Несколько автомобильных сирен продолжали бессмысленный вой.

Добравшись до полицейского, Майкл перевернул его и вытащил небольшую рацию, которую тот носил на поясе в специальном футляре.

- Приём, приём! - сказал мужчина в микрофон, держа большой палец на кнопке включения. Они замерли на минуту в тишине, ожидая отклика с другой стороны линии. - Приём! Кто-нибудь меня слышит?! Нам нужна помощь! - Анна не сводила глаз с маленького динамика, отчаянно надеясь услышать ответ, но все было тщетно - рация молчала так же, как и стационарный аппарат.

- Попробуй снова с мобильного, - предложил Майкл, и она поспешно достала свой телефон. Набрав номер службы спасения ещё раз, женщина снова разочарованно слушала бесконечные гудки. Посмотрев на мужа, она отрицательно покачала головой.

Майкл встал и нерешительно взглянул в сторону лондонского метрополитена.

- Послушай, мы не можем спускаться в метро, - волнуясь, ответила Анна, угадав направление его мыслей. - Что, если поезда остановятся? - мысль о том, что они могут застрять в одном из туннелей, пугала.

Нахмурившись, муж был вынужден признать её правоту.

- Но мы должны как-то найти помощь.

- Никто не отвечает по телефону или по рации, - сказала Анна. Ей не хотелось задумываться, что все это может значить.

Он расстроено покачал головой.

- Вряд ли это затронуло больше, чем несколько кварталов. Нам только нужно как-то выбраться отсюда, чтобы обратиться к представителям власти.

Анна задумалась на минуту. Теперь она была абсолютно уверена в том, что причина случившегося - магия. Так или иначе, все произошло мгновенно - у водителей даже не было возможности затормозить или припарковаться на обочине. В случае применения нервнопаралитического газа или химического оружия все были бы мертвы - но большинство этих людей просто спят. И невозможно понять, почему на них с Майклом это не подействовало. Магия была единственным объяснением.

- Какой власти? - уточнила миссис Грейнджер.

- В данной ситуации я согласен на любую, - ответил муж. - Дырявый Котёл и Министерство Магии находятся там, - он указал на северо-запад в сторону Темзы. - Побудь здесь минутку, - и, перебежав дорогу, мужчина направился к лежащему около мотоцикла человеку. Она, волнуясь, наблюдала, как Майкл оттащил мотоциклиста с дороги и положил под навесом автобусной остановки. Затем поднял двухколесную машину и, оседлав, повернул несколько раз ключ зажигания. В этот момент Анна поняла, что именно её муж собрался сделать. Подбежав, она с негодованием заявила:

- Мы не можем взять его мотоцикл!

Майкл странно на неё взглянул и проворчал:

- Он ему сейчас без надобности, - после нескольких безуспешных попыток, двигатель, наконец, ожил.

- Ты хоть знаешь, как на нём ездить? - неуверенно спросила миссис Грейнджер. Вместо ответа муж нажал на газ, и двигатель взревел.

- У меня был такой, когда я был подростком, - заверил он её. - Садись за мной.

Анна закатила глаза к небу, но покорно устроилась позади Майкла, подтянув юбку, чтобы было удобнее сидеть. Она крепко обняла его, сцепив пальцы в замок на груди, и нервно зашипела, когда мотоцикл рванул вперед. Её радовало только то, что муж не мог гнать слишком быстро - дороги были забиты замершим транспортом.

Майкл осторожно объезжал разбитые автомобили, иногда - прямо по тротуару. Из-за всего этого двигались они не быстро, в основном, боясь случайно наехать на одного из лежащих на земле. Каждый раз, сворачивая на следующую улицу, Грейнджеры внимательно оглядывали местность, надеясь заметить хоть какое-то движение, и занервничали ещё больше, когда поняли, что последствия непонятной катастрофы гораздо серьезнее, чем им показалось сначала.

Один раз Майкл остановил мотоцикл, и они с тихим ужасом смотрели на горящий книжный магазин - в него врезались две машины, и топливо одной из них загорелось. Они видели, как здание постепенно охватывало пламя - через витрину были видны спящие в блаженном неведении посетители. У Майкла и Анны не было никакой возможности потушить огонь, и они поняли, что эти люди сейчас сгорят заживо. А после этого, что помешает пламени перекинуться на другое здание, а потом и на остальные?

- Мы должны найти помощь, - настойчиво прошептала Анна мужу. Он кивнул и продолжил путь.

- За следующим поворотом будет мост Ватерлоо, - произнесла миссис Грейнджер, указывая вперёд. - С него открывается хороший обзор, и мы сможем заметить даже незначительное движение, - оставалось только надеяться, что где-то на берегах Темзы еще есть кто-то живой.

До моста они ехали дольше, чем ожидалось - в час пик дороги были полны машин, пусть теперь и неподвижных. Минуя места страшных аварий, Майкл выбрался на главную дорогу и поехал прямиком к мосту, возвышающемуся над Темзой. На этом коротком отрезке пути они видели множество ужасающих картин, но не заметили ни одной живой души.

Остановившись посреди моста, Грейнджеры, пристально всматриваясь, пытались отыскать взглядом малейшие признаки жизни вверх и вниз по течению. По реке медленно дрейфовали неуправляемые лодки и баржи - но на их палубах тоже никто не двигался.

Анна осматривала берег, разыскивая высокий шпиль колонны Нельсона, как вдруг её взгляд привлёк столб чёрного дыма, поднимающийся высоко в небо. Он виднелся к западу от них, и ярко контрастировал с алым закатом. Похоже было, что примерно в пятнадцати милях от моста горит нечто огромное, судя по высоте дымного столба.

- Майкл, - прошептала она, указывая на зловещие клубы дыма. Супруг повернулся и замер, уставившись на черноту. - Что там? - Женщина попыталась мысленно представить карту Лондона - но расстояние до пожара было слишком велико, чтобы сразу понять, что находится в той стороне.

- Хитроу, - произнес Майкл, и Анна почувствовала, как вдоль позвоночника пробежал холодок. Так гореть в аэропорту мог только самолет.

- Хитроу находится в пятнадцати-двадцати милях отсюда, - сказала она. - Неужели бедствием охвачена настолько большая территория? Это невозможно.

- Откуда нам знать, что это невозможно? - заявил муж. - Мы понятия не имеем, на что способна магия, - оглянувшись вокруг, они заметили ещё несколько пожаров. По всему Лондону горели здания, а единственными звуками, раздающимися над городом, были непрерывные сигналы автомобилей. При таком количестве возгораний, кругом уже давно должны были барражировать вертолеты полиции и телевизионщиков - но, кроме речных чаек, в небе не было никого.

- Думаешь, поражен весь Лондон? - спросила Анна.

- Не знаю, - ответил Майкл. Ему стало плохо от подобной мысли. - Куда же нам теперь идти?

Анна на мгновение задумалась.

- Мы должны узнать, затронуло ли это волшебный мир. Надо попытаться связаться с Гермионой - я уверена, что Дамблдор найдет решение.

- Ты помнишь, как войти в их Министерство? - спросил муж. Супруги никогда не бывали там раньше, но представляли его по одному из писем дочери.

Анна на несколько секунд закрыла глаза, пытаясь вспомнить, что было в том письме.

- Она писала что-то о телефонной будке с волшебным секретарём. Но я не помню номер, который мы должны набрать, чтобы связаться с ними.

- Давай попробуем обратиться к Тому из Дырявого Котла, с ним, вроде, можно иметь дело, - предложил Майкл. - Уверен, если мы попросим, он поможет нам связаться с Хогвартсом.

Анна кивнула, соглашаясь. Внезапно, где-то в восточной стороне неба, над Собором Святого Павла мелькнуло что-то, привлекшее её внимание. Женщина пригляделась и поняла, что в их сторону движется большая стая черных птиц. Несколько следующих минут они с мужем молча наблюдали, как птицы подлетают все ближе и ближе. Но почти у самого моста стая резко поменяла направление, свернув на север, и полетела прочь от Темзы.

- Майкл, - прошептала Анна. - Это же вОроны Тауэра* * * * . Они улетели!

Мистер Грейнджер покачал головой.

- Не может быть. Чтобы такого не случилось, им всем подрезают крылья. Это просто совпадение.

Она надеялась, что муж прав: как истинной англичанке, ей не хотелось, чтобы предсказание «если во́роны улетят из Тауэра, наступит конец монархии» стало сбываться, даже если оно - не более, чем миф.

- Поехали, - решительно заявила Анна, показав на северо-запад от Темзы. - На Чэринг-Кросс. Нам надо успеть добраться туда до сумерек. - От центра их отделяли всего несколько миль, но из-за разбитых машин, преграждающих путь, дорога могла стать долгой.

Майкл кивнул, но не двинулся с места.

- А что, если все волшебники тоже спят? - тихо спросил он, и его жена вздрогнула. Она тоже думала об этом. Что, если в Лондоне не осталось никого, кто смог бы помочь?

- Тогда мы сами доберёмся до Хогвартса, - решила Анна. - Что бы ни случилось, это как-то связано с Гарри Поттером. Мы оба видели его. В школе волшебства мы найдем все ответы.

Майкл завёл двигатель, и они отправились дальше, по Набережной Виктории и Нортумберленд авеню. По дороге им часто встречались разбитые двухэтажные автобусы - врезавшиеся в стены домов или перевернувшиеся, лежащие поперек дороги. Майкл притормозил, прежде чем выехать на главное шоссе, и переглянулся с Анной, словно спрашивая её согласия. Она молча кивнула в ответ, хотя в глубине души боялась увидеть, что ждет их впереди. Конечно, можно было добраться до Чэринг-Кросс-Роуд по переулкам, но у них не было времени пробираться по узким улочкам, заваленным разбитыми автомобилями.

Мотоцикл медленно двигался среди покореженных машин, и женщина старалась не смотреть по сторонам, чтобы не видеть окровавленные тела разбившихся в авариях людей. Скоро супруги достигли центра Трафальгарской Площади. Здесь Майкл остановился, и какое-то время они с женой просто оглядывались по сторонам, не в силах вымолвить ни слова.

Высокий шпиль колонны Нельсона был так же красив, как и всегда, каменные львы, украшавшие фонтан, гордо взирали со своих постаментов. Но в остальном облик площади был ужасен - кругом виднелись автобусы, врезавшиеся друг в друга или разбившиеся об ограду памятника. На земле лежали сотни мужчин, женщин и детей - некоторые утонули в чаше фонтана. Полицейские, туристы, вечерние прохожие - везде, куда хватало взгляда, виднелись неподвижные фигуры.

- Поехали, Майкл, - прошептала миссис Грейнджер, в ужасе от увиденного. Тот едва заметно кивнул и начал маневрировать, объезжая месиво тел и покореженного металла. Анна знала, что кругом полно людей, спящих мертвым сном, но пока - живых. Каково им будет прийти в себя в окружении трупов близких людей, умерших во сне?