Следующее место было пустым, как и следующее после него, и ещё одно дальше. Гарри чувствовал себя всё больше и больше озадаченным, чувствуя пульсирующие волны силы, льющиеся с каждого места. Они не должны быть пустыми - эти места кому-то принадлежали, могущественным волшебникам и ведьмам, но он не мог объяснить их отсутствия.
Когда он снова остановился перед пустым местом, знакомая волна магии нахлынула на него, и за этим пришёл новый ужас. Он знал, чья эта энергия - прекрасно знал. Он уставился на пустое место, где должен был стоять Люциус Малфой, и хотя тот не присутствовал сам, Гарри чувствовал печать его магии так ясно, будто бы он стоял там перед ним.
Понимание, словно волна, нахлынула на него, и он медленно двинулся к следующему месту, и потом еще дальше - он узнал и эту силу. Это место принадлежало Беллатрикс Лестрандж. В семье Блэк было сразу два достаточно могущественных человека, чтобы удостоиться чести быть призванными сюда, и Гарри понял, что есть только одно объяснение тому, что Сириус присутствовал здесь, а Беллатрикс - нет.
Сириус не запятнал своей руки знаком Мрака.
- Нет, - прошептал Гарри, испуганный тем, что может обнаружить, хоть и зная, что это было неизбежно. Он подошёл ещё на один шаг к следующему месту в круге и хотел протестующе закричать, когда узнал и следующий магический отпечаток. Здесь должен был стоять Северус Снейп, в числе прочих призванных, но знак Мрака на руке не позволил ему войти.
Его взгляд переместился на тень, ждущую его - Волдеморт стоял в плаще, с накинутым на голову капюшоном, так, что его фигура была практически полностью скрыта, но Гарри мог ощутить удовлетворение, исходящее от него. Те места не были пустыми - каждое из них принадлежало определённому Пожирателю Смерти. И так как все они были связаны знаком Мрака - Волдеморт держал всю их силу под своим контролем - даже Пожирателя, который оказался предателем и женился на его враге.
Большая часть этой стороны круга была пуста - только несколько мест были заняты мужчинами и женщинами, которые по какой-то причине не приняли метку. Но бОльшая часть силы всей этой стороны круга была полностью в руках Лорда Волдеморта. И вероятно, те немногие пустые пятна с другой стороны тоже принадлежат Пожирателям.
- Мы с ним не равны, - сказал ему Дамблдор. Он не подразумевал, что превосходит Волдеморта - он пытался предупредить Гарри о том, как ужасно перекошено равновесие сил на самом деле. Тёмный Лорд единолично держал общую силу почти половины самых сильных магов в мире. Есть ли у них хоть небольшая надежда, на то что, объединившись, они смогут победить?
Гарри надолго задержался на месте, где должен был присутствовать его супруг - спрашивая себя, знал ли Северус, что происходило. Был ли он вообще в состоянии услышать колокол, или просто не мог прибыть на Зов? Знал ли он много лет назад, когда принимал метку, чем жертвовал, пытаясь исправить ошибку, совершённую его отцом? И что думали и чувствовали сейчас остальные Пожиратели? Гарри не мог представить, такого человека, как Люциус Малфой, отказывающегося от возможности занять своё законное место в этом кругу.
Зная теперь всё это, не было никакого смысла избегать главной встречи, и Гарри двинулся вперёд. Теперь он понял то, что должен был узнать, но как это могло помочь ему в будущем - он не догадывался. Новое знание лишь показало ему, насколько мала надежда на победу.
Наконец, там, в сумраке Стоунхенджа Гарри остановился прямо напротив Лорда Волдеморта, своего главного врага. В этот раз шрам в его присутствии не горел. Несмотря на опасность, Гарри чувствовал себя странно спокойным, словно его тело уже устало реагировать на потрясения, перенесенные им сегодня.
- Привет, Том, - сказал он просто, специально отказываясь использовать придуманное имя, которое тот себе выбрал.
- Здравствуй, Гарри, - ответил Волдеморт, и мальчик услышал из-под капюшона смех, похожий на шипение. Гарри не видел его лица, но подозревал, что это было к лучшему. - Я вижу, ты, наконец, понял, какое место я занимаю в этом мире.
Гарри задрожал.
- То, что ты сделал - неправильно, отвратительно. Это неестественно...
Неважно тёмные ли они, злые они или нет, но места принадлежали отсутствующим волшебникам и ведьмам, и удерживать их вне этого круга шло против самой Древней Магии.
- То, что я сделал - сделает нашу жизнь мирной, - сообщил ему Волдеморт. - Когда я стану правителем - больше не будет войны, не будет конфликтов. Я буду управлять всем и всеми, как это и должно быть. Вечный, бессмертный рай.
Гарри покачал головой.
- Ты не способен на мир, - возразил он мужчине. - То, что ты совершил сегодня - это существо…
- Необходимое зло, - пожал плечами Волдеморт. - И те смерти - несущественны. Мой план уже находится в действии, и ты не сможешь остановить его.
Это лишь подтвердило то, что Гарри уже подозревал - что появление демона сегодня на отборе по Квиддичу, не было самостоятельной серьезной атакой. Жестокость, которую все они сегодня пережили, было не чем иным, как частью плана. Волдеморт задумал что-то ещё - нечто, ужасное настолько, что сегодняшнее нападение покажется несущественным.
- Думаешь, они присвоят тебе новый титул? - внезапно спросил Волдеморт. - Что-нибудь нелепое, например, Король Гарри? Думаешь, они коронуют тебя, возведут тебя на трон? А знаешь ли ты, что ещё делают со своими королями подданные, Гарри? Они жертвуют ими. Ты стоишь здесь - последний из долгой вереницы королей, правящих со времён расцвета цивилизации. И одним за другим - всеми ими пожертвовали, чтобы остановить войну или голод, или наводнение. Они почему-то думают, что убийство короля дарует им огромные возможности.
Гарри задрожал от страха, в душе чувствуя, что Волдеморт не лгал.
- Они сжигали их заживо, Гарри, - продолжил Волдеморт. - Или их клали на каменный стол и вырезали сердца, - он указал на большой плоский камень в центре каменного круга. - Или, возможно, они пойдут проверенным путём и просто повесят тебя на дереве.
Так же, как линии силы на земле, так и картина, описываемая Лордом, была знакома Гарри по снам. Гарри уже висел на дереве в своём сне - видел эту картину много раз. Неужели его будущее предопределено, и жертвенной смерти не избежать? Или Волдеморт просто прочёл о кошмарах в его разуме и использует это против него?
- Ты не победишь, - прошептал он, отказываясь поддаться страху.
Волдеморт рассмеялся на это.
- О нет, я смогу победить, Гарри, - заверил он. - Видишь ли, я узнал тайну, ужасную, прекрасную тайну. И с этим я закончу эту войну - и ни ты, ни Дамблдор, ни вся ваша маленькая развеселая компания, не остановите меня.
Но Гарри покачал головой.
- Я остановлю тебя, Том, - пообещал он. - Даже если мне придётся…
- …Придётся умереть? - закончил за него Волдеморт. Тёмный волшебник снова рассмеялся. - Неужели ты не понимаешь, Гарри, что ты уже мёртв. Ты только ещё не прекратил истекать кровью.
Гарри отошёл, не желая больше это слушать. Он не мог поверить в это, не мог принять. Он не хотел умирать, но хотел сделать всё, что угодно, лишь бы спасти тех, кого любит. Но он хотел иметь какую-то гарантию, что если ему придётся принести себя в жертву, она не будет напрасной. Как он мог принять то, что возможно потеряет и обречёт всех тех, кого любит и весь остальной мир на безумие этого существа?
Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы пройти остаток Темной половины круга. В последней четверти пути было всего несколько занятых мест - только один или два сердитых мужчины и женщины, которые ещё не выбрали сторону. Одна ведьма, ещё не полностью тёмная, призналась Гарри, что несколько месяцев назад Волдеморт активно старался привлечь её на свою сторону. Но через некоторое время он почему-то потерял к ней всякий интерес и оставил её в покое. Гарри понял, что тайна, о которой поведал ему Волдеморт, позволила ему считать, что теперь он не нуждается ни в чьей помощи. И какая бы сила для этого не требовалась - у него она уже была.
Наконец, Гарри завершил свой путь, обойдя весь круг, и снова остановился около огромного Пяточного камня - и сила, которая принуждала волшебников и ведьм оставаться на своих местах - сразу рассеялась. Все они тут же, шумной толпой, направились в его сторону - он увидел Дамблдора и Сириуса и понял, что это была избранная группа людей, прибывших, чтобы защитить его. Они окружили его со всех сторон и подняли палочки в боевую позицию. Гарри был тронут, увидев в этой группе также Августу Лонгботтом, Олливандера и Николаса Фламеля.
Далеко на противоположной стороне круга Волдеморт только рассмеялся и направился в противоположную сторону, и почти немедленно аппарировал, покинув это место. Гарри знал, что Лорда сейчас не интересует столкновение с ним. Какой бы секрет он не скрывал, Тёмный Лорд чувствовал себя очень уверенно и не имел желания менять свои планы.
- Верни мальчика в Хогвартс, Альбус, - сказал Николас Фламель, и другие поддержали эти слова. Гарри почувствовал, как Сириус крепко обнял его, и был очень благодарен ему за поддержку. Он боялся вопросов, которые скоро градом посыплются на него.
- Пойдем, Гарри, - произнес Дамблдор, а затем он, Сириус и Гарри аппарировали к замку, где, как надеялся директор, мальчик сможет отдохнуть хоть какое-то время.
Примечания автора:
Сожалею, что в последних нескольких главах почти совсем не было Северуса. Он появится в следующей главе, когда Гарри узнает, что испытал Северус, когда понял, что метка не позволяла ему прибыть на Зов (на это намекнули Элрик и Брэнд в Уинтерленде). Это довольно впечатляющая сцена, которая разыграется между Снейпом и Гарри, поэтому мне нужно достаточно времени, чтобы хорошо написать её. И да, вы также узнаете и о реакции Люциуса.
Относительно Стоунхенджа:
Я была там пару раз, но, в основном, описываю его по довольно ущербным представлениям о реконструкции - и очевидно, что никто никогда не видел его полностью восстановленным. Он стоит уже многие тысячелетия - земляной вал, который окружает его, вероятно даже намного древнее, чем камни. Большинство археологов полагает, что это место имело религиозное значение, и точно - астрономическое значение, и, возможно, было местом похорон или жертвоприношений. Я использовала Стоунхендж, больше склоняясь к легендам о Короле Артуре, где говорилось, что оно было построено Мерлином.
Относительно Короля Гарри:
Когда я ещё только начала читать Гарри Поттера, то, честно, думала, что это то, что Роулинг собирается делать с историей. Легенды о Короле Артуре говорят, что однажды Артур возвратится, когда земля снова будет нуждаться в нём. Я всегда полагала, что Гарри подходит на эту роль - но когда я поняла, что она не собирается писать об этом, то решила попробовать написать это сама.
Некоторые люди воспринимают это слишком буквально. Гарри не потомок Короля Артура (а если он и потомок, то нет никакого способа это доказать). Гарри не перевоплощение Короля Артура - он не вспомнит неожиданно Круглый стол и борьбу с Мордредом на поле Камлан. Он не собирается вытягивать меч Короля Артура из камня или находить Авалон. И он, конечно, не будет менять имя. У меня нет никакого намерения разъяснять некоторые вещи столь буквально - Гарри и некоторые другие герои скорее играют тех героев, о которых рассказывают легенды. (Все главные герои представляют кого-нибудь героя из легенд - именно поэтому, я считала, что Роулинг пойдет по такому пути).
Как я говорила раньше, я многое беру из кельтских, скандинавских и норвежских легенд (и очевидно из Легенд об Артуре). Те из вас, кто знает мифологию, уже поняли, кто такие вОроны (также не настоящие вОроны, а скорее духовные проводники, которые делятся знаниями, помогают Гарри исполнить предназначенную роль). Они - божественное руководство (и нет, я не ссылаюсь ни на какую определённую религию или какого-нибудь бога - Гарри не собирается внезапно начинать поклоняться Одину). Они могут фактически быть не чем иным, как волшебством Гарри, проявляющимся в том виде, в котором он готов это воспринять.
Как я сказала, Гарри оказался в ситуации, когда каждый видит в нем что-то свое. Для англичан, он - возвратившийся Артур, Бывший и Будущий Король. Для жителей Уинтерленда - он - Беовульф, победивший Гренделя. Я подозреваю, что для кое-какого фараона - он Бог Солнца, просветивший её, или возможно Осирис, который умер и воскрес. Но, в конце концов, он - всё тот же Гарри - мальчик, который не может понять, что делать со своим супругом, и желающий, чтобы пресса оставила его в покое.
Кстати - кто-нибудь заметил хоть одного кандидата в Министры среди призванных в круг?
И почему Ремус не был призван:
Я думала сделать Ремуса одним из призванных, но, в конце концов, передумала. Ремус без сомнений один из самых сильных волшебников. Но все же, есть более могущественные. Заметьте, что там также не было МакГонагалл и Флитвика, а они, несомненно, также являются чрезвычайно сильными.
Я остановилась на идее, что большая волшебная сила Ремуса появилась не от его природных способностей, а после связи с Сириусом - точно также, как Волдеморт использует Тёмную метку, чтобы украсть часть силы Пожирателей, Сириус и Ремус используют магию друг друга - их сила не индивидуальна, а скорее происходит из преданности друг другу.
Относительно тайны:
В этой истории есть уже немало намеков, в чем именно заключена великая тайна Волдеморта. Возможно, я должна предупредить вас - это сильно, опасно и радикально изменит мир Гарри. Это должно произойти довольно скоро, поэтому вам не придётся долго ждать. Однако имейте в виду, что эта история начиналась, как история любви - и несмотря на разворот сюжета у меня нет никакого намерения оставить эту тему. В конце концов, любовь (по крайней мере, по мнению Гарри) - это то, что заставляет мир вращаться.
Глава 63. Сердце, которое кровоточит.
Они возвратились в замок тем же путем, каким покидали его, по скрытой тропе вдоль озера к боковому входу, где их ждал Добби. На сей раз Ремус охранял дверь, с тревогой всматриваясь в темноту и выискивая признаки движения. Когда он увидел троих приближающихся мужчин, то помчался вперед, чтобы встретить их.
Сириус рванул к нему навстречу, ловя в сокрушительное объятие, и Гарри мог видеть усталые глаза оборотня. Он предположил, что тот был взволнован отсутствием Сириуса, ответившего на Зов. И одновременно спрашивал себя - где же Северус - знает ли он, что произошло этой ночью? Его беспокоило, что зельевар не пришел поприветствовать их.
Несколько мгновений спустя Ремус также обнял Гарри, повторяя:
- Добро пожаловать домой.
Улыбаясь, Гарри отправился вместе со всеми в замок, с облегчением возвращаясь в знакомые места.
- Я провожу тебя вниз, в ваши комнаты, Гарри, - сказал Дамблдор, как только они благополучно вошли в Хогвартс, и боковая дверь была запечатана. - Думаю, что разговоры могут подождать до утра. Все мы должны поспать. Подозреваю, что следующие несколько дней будут очень тяжелыми для всех нас.
Гарри только кивнул с благодарностью. Он был крайне истощен. Ему сейчас казалось, что он проспит целую неделю. Несмотря на все, что произошло, он чувствовал, что его сознание отключается - как будто он перешел грань, за которой думать уже невозможно.
Обещая увидеться с ним утром, Сириус и Ремус отправились к своим комнатам, а Гарри и Дамблдор пошли к лестнице в подземелья. Дамблдор довёл его до двери, легко опираясь на его плечо - старик выглядел уставшим. К тому времени, когда Гарри вошел в свою комнату и закрыл дверь, он думал лишь о сне на диване перед камином. Кровать казалась слишком далекой.
Вздохнув, он снял мантию и бросил на спинку дивана - без сомнения, домашние эльфы повесили её за него прежде, чем Гарри сделал бы это сам. Огонь был зажжен, согревая комнату, и горело несколько свечей, указывающих, что Северус был здесь. Интересно, где он теперь - возможно, все еще варит зелья для больничного крыла?
Открыв дверь в их спальню, Гарри замер в шоке от увиденного.
- Северус, - в ужасе прошептал он.
Северус Снейп сидел на полу в центре их спальни. Он был раздет до пояса, оставшись в одних брюках, его босые ноги мерзли на каменном холодном полу. Но еще хуже было то, что в руках он держал кинжал, сразу же приковавший к себе взгляд Гарри. Знак Мрака на предплечье обвивали серебряные нити, наколдованные Дамблдором много месяцев назад; Северус пытался вонзить кинжал под эти нити, чтобы срезать метку. Кровь текла из-под металлической защиты, капая с руки на каменный пол. В глазах Северуса было дикое, безумное выражение, когда он разрезал кожу, стараясь воткнуть клинок в знак Мрака под нитями; он задыхался от боли, рыдая и ругаясь, в попытках освободиться от порабощающей метки.
Шок Гарри сменился паникой, и он бросился вперед.
- Северус! - закричал он, хватая кинжал и выдергивая его из рук мужчины. Он отшвырнул оружие так сильно, что оно со звоном врезалось в противоположную стену, разбрызгивая оставшуюся на нём кровь. Прижав ладони к ране, Гарри попытался остановить кровотечение.
- Гарри! - вскрикнул Северус, хватая его за руки, не замечая ни крови, которую терял, ни попыток Гарри её остановить. - Я не могу убрать её, Гарри! Она не вырезается! - В чёрных глазах плескалось безумие, и Гарри запаниковал, когда муж попытался помешать ему остановить кровь.
- Добби! - закричал он, слыша безумные просьбы Северуса - помочь ему срезать метку. Домашний эльф немедленно появился, задохнувшись от ужаса, когда увидел то, что происходило.
- Мне нужно кровоостанавливающее зелье, быстро! В лаборатории должно лежать несколько флаконов, - Гарри практически не умел оказывать медицинскую помощь, поэтому он мог только надеяться, что зелья Северуса закроют раны. На собственном опыте, когда в него попали те стрелы, он знал, что если кинжал заколдован, то зелья не помогут.
Северус снова попытался достать кинжал, и Гарри изо всех сил удерживал его на месте, так чтобы мужчина не мог дотянуться до оружия. Когда тот понял, что Гарри не позволит ему двигаться, он просто призвал лезвие с помощью беспалочковой магии. Гарри схватил супруга за запястье, держа кинжал подальше от тела, другой рукой продолжая зажимать рану. Он знал, что ему не хватит сил, чтобы справиться со взрослым мужчиной. Все мышцы уже дрожали от напряжения, когда Гарри пытался удержать руку с кинжалом.
- Северус! - закричал он, пытаясь привлечь внимание мужа. - Северус, пожалуйста, послушай меня!
- Я должен убрать её, Гарри! - отчаянно спорил Северус, и Гарри понял, что приди он позже, зельевар, возможно, отрезал бы себе руку. - Я должен избавиться от неё! Это - единственный способ найти тебя! Я должен пойти - звон зовёт меня! Я должен найти тебя!
- Северус, я здесь! - умолял его Гарри. - Посмотри на меня, Северус. Я здесь. Звон затих - послушай Северус! Послушай! Звон затих!
На мгновение Северус замер, с испугом взглянув на его лицо, как будто он не принимал то, что Гарри говорил ему, или действительно не понимал его. В тот момент Добби вновь появился, неся зелье, которое просил Гарри, и, видя их борьбу, щелкнул пальцами, и опасный клинок просто исчез.
- Звон, Гарри! - голос Северуса казался сорванным от крика.
Но Гарри только покачал головой.
- Он смолк, Северус. Уже тихо. Послушай - он молчит.
Казалось, смысл этих слов наконец дошел до мужчины, он прислушался, пытаясь сосредоточиться. Это дало Гарри время, чтобы взять зелье, принесённое Добби. Держа запястье Северуса одной рукой, он вылил зелье на рану, надеясь, что заклятия, защищающие от боли тёмной метки, не помешают его действию. От раны стал подниматься бледно-зеленый дым, кровь вскипела, когда края начали закрываться - но очень медленно. Гарри был уверен, что всё должно происходить быстрее.
- Гарри? - Северус казался растерянным, но, по крайней мере, он больше не боролся с ним. - Я пытался найти тебя. Я пытался следовать за тобой.
- Я знаю Северус, - Гарри кивнул, желая уменьшить отчаяние, которое он видел на лице мужа.
- Оно во мне! - прошептал Северус в ужасе, отчего безумие вновь появилось в его глазах. - Оно внутри - обернуто вокруг моего сердца, душит меня, сжимая в объятиях! Я попытался уйти, но я не мог дышать, не мог думать!
Гарри коснулся его лица, погладил темные волосы, спадающие на спину.
- Все прошло, - казалось, он сам ощущает ту боль, которую видел в глазах супруга. - Все в порядке. Все будет хорошо.
Но Северус покачал головой, в глазах горело отчаяние.
- Они собираются забрать тебя у меня, - сказал он срывающимся голосом. - Они собираются забрать тебя у меня. Они скажут, что наш брак фиктивен! Что мы лжем! Я должен защитить тебя! Я не могу позволить им забрать тебя!
Прежде, чем Гарри смог что-либо ответить, Северус резко дёрнул его вперед, так, что юноша упал прямо к нему на обнаженную грудь, а затем начал целовать его, так же отчаянно, как до этого резал свою руку. Он жадно завладел ртом Гарри, лишая того возможности думать и дышать. Гарри ошеломленно застонал, почувствовав, как сильные руки, сжимающие его в объятиях, бесцеремонно перевернули его так, что он оказался распластан на полу под Северусом, который так плотно прижимался к нему, что член Гарри немедленно заинтересовался.
Руками, всё ещё испачканными в крови, Северус стащил с парня рубашку и начал ласкать его грудь, словно заявляя свои права на него. Гарри потрясенно ахнул, когда под длинными пальцами, ласкающими его возбужденные соски, стали рождаться яркие, пронзительные всплески удовольствия - ему никогда не приходило в голову, что мужское тело могло ответить на такие прикосновения, он не знал, что его собственное тело могло испытывать такие ощущения - словно электрический ток, бегущий по венам. Он хотел кричать от неверия или удовольствия, но рот Северуса ловил все звуки, которые он издавал, его язык проник так глубоко, как будто тот отчаянно хотел слиться с ним.
Испуганный, взволнованный и запутавшийся, Гарри не мог помешать своему телу отвечать, он мог только слушать безумный стук своего сердца и тысячи различных голосов в голове, на разные лады подсказывающих, как поступить.
В то же время он понимал, что Северуса бьет дрожь, а значит тот в глубоком шоке и не осознает своего агрессивного нападения. Гарри мог чувствовать магию супруга - сильную и дикую, но совершенно неконтролируемую. Когда муж отстранился, чтобы отдышаться, Гарри увидел, что лежит в луже крови, быстро впитывающейся в одежду. Часть его сознания при этом содрогалась от ужаса, а другая тонула в удовольствии, от ощущения прикосновений губ Северуса на шее и зубов, слегка прикусывающих кожу. О, боги, кто знал, что мочка его уха столь чувствительна! Но столько крови! Северус в опасности, ему больно!
Он отчаянно махнул Добби, который все еще стоял, беспомощно дергая себя за уши. Домовик моментально отреагировал - он щелкнул пальцами, и Северуса откинуло от Гарри, оглушив на несколько мгновений, когда он упал навзничь на пол их спальни.
- Подай моё зелье,- прошипел Гарри маленькому домашнему эльфу, встав на колени и склонившись над Северусом, чтобы проверить, как он. Лицо мужчины было белым, как полотно, от потери крови и шока, его взгляд остановился, как будто он погрузился глубоко в собственные мысли. Его бил озноб, словно от холода, несмотря на то, что в комнате было тепло.
Добби взял один из флаконов зелья Сна-без-сновидений с тумбочки Гарри и вручил ему. Опустившись на пол позади Северуса, Гарри осторожно приподнял его так, чтобы тот спиной опирался ему на грудь. Вытащив зубами пробку, он прижал пузырёк к губам супруга.
- Выпей, Северус, - прошептал он на ухо мужчине. - Пожалуйста! - Северус сделал несколько судорожных глотков и затем самостоятельно допил оставшееся зелье. Гарри убрал волосы с его лица, чтобы было хоть немного удобнее.
- Гарри, - прошептал Северус, пытаясь обернуться. Он полулежал на груди юноши, абсолютно обессиленный. - Они собираются забрать тебя у меня.
- Нет! - возразил ему Гарри. - Я обещаю, Северус. Я обещаю!
Гарри тянуло к Северусу, как мотылька, летящего на пламя, и он начал нежно целовать его лицо. Легко коснулся губами щеки, крючковатого, хищно изогнутого носа, а затем приник ко рту. Он был напуган тем, насколько холодны и безжизненны губы мужа, хотя ещё мгновение назад были горячи и требовательны. Теперь казалось, что жизнь почти ушла из тела.
На мгновение темный взгляд скользнул вверх и встретился с его глазами.
- Я должен найти тебя, Гарри, - прошептал Северус.
- Я здесь! - закричал он в ответ, но зельевар уже закрыл глаза, погружаясь в сон, так что вряд ли мог слышать его.
Какое-то время Гарри просто сидел на полу, крепко обнимая мужа и прижимая его к себе. Он осмотрел рану под защитными нитями. Знак Мрака никуда не делся с предплечья, но был воспаленным и распухшим - в основном раны закрылись, хотя оставалось ещё несколько, из которых текла кровь. Гарри был уверен, что залечил самые опасные - основными проблемами теперь были большая кровопотеря и безумие.
Он рассматривал кровь на полу и пытался понять - достаточно ли её вытекло, чтобы жизни грозила опасность? Гарри мало знал о медицине, чтобы судить, и всё же колебался - не позвать ли мадам Помфри, надеясь, что она до сих пор в замке вместе с другими ранеными. Так или иначе, он сомневался, что Северус хотел бы, чтобы его видели таким.
- Добби принесёт кроветворное зелье, - объявил маленький эльф и снова исчез. Он появился мгновение спустя с другим стеклянным пузырьком, маркированным аккуратной этикеткой Северуса.
Удивительно, Гарри доверял мнению эльфа больше, чем своему собственному - и в любом случае он знал, что это зелье не причинит Северусу вреда, если будет лишним. Приложив определённое усилие, ему удалось влить пару глотков зелья в рот мужа. Пока он занимался зельем, Добби убрал кровь, которая была повсюду. Вместе им удалось наложить повязку между раной и серебряными нитями - Гарри, как никогда, был благодарен за помощь маленькому эльфу.
Гарри, совершенно измученный, попытался поднять Северуса с пола и уложить на кровать. Для этого пришлось вытащить палочку. Несколько раз произнеся заклинание Scourgify, он очистил их тела от крови, раздел мужа и улегся в постель рядом с ним. Гарри напугала холодная кожа Северуса, поэтому он натянул на них обоих одеяло. Нащупав пальцами пульс на шее супруга, он убедился, что сердце бьется сильно и ровно - зелье Сна-без-сновидений постепенно успокаивало его.
Он медленно водил пальцами по груди Северуса, прослеживая шрамы, которые исчерчивали его тело. Очень много шрамов - и все от прошедших событий, о которых он ничего не знал. Они говорили о жизни, полной боли и лишений - а мускулы под шрамами говорили о силе и решимости преодолеть испытания судьбы. Северус сможет победить это внезапно охватившее его безумие, он справится. Он сможет. Гарри даже в мыслях не допускал ничего иного.
Он наклонился и нежно поцеловал грудь мужчины, там, где бьётся сердце. Затем юноша опустил свою голову ему на грудь и обнял Северуса. И замер, слушая его размеренное сердцебиение.
- Северус, - прошептал Гарри, но тот не ответил. Гарри закрыл глаза, не обращая внимания на слезинки, медленно катившиеся из-под ресниц.
Когда Северус проснулся следующим утром, избавляясь от действия зелья Сна-без-сновидений - хотя и не помнил, как принимал зелье - то понял, что Гарри его обнимает. Ему потребовался один момент, чтобы понять, что они оба раздеты - по крайней мере, грудь Гарри была обнажена. Но нет - на нём всё ещё были - Северус нахмурился, брюки? Почему он надел брюки для сна? И где маггловская пижама, которую Гарри обычно надевал?
А затем он припомнил события прошлой ночи, и кровь застыла в его жилах.
Его взгляд немедленно скользнул на предплечье, где, окружая метку, вилась серебряная нить. Между витками находилась повязка, и Северус ясно вспомнил, как пытался отрезать себе руку. О, Боги! Гарри, после всех событий, что ему пришлось пережить в этот день - возвратился домой и нашел Северуса, сидящего в луже собственной крови и пытающегося отрезать себе руку.
Испуганный, Северус осторожно выпутался из объятий Гарри и медленно выбрался из кровати, стараясь не нарушить сон мальчика. Тихо пройдя через комнату в ванную, он закрыл дверь и поставил заглушающее заклинание. Северус впился взглядом в своё отражение в зеркале. Оттуда на него смотрел незнакомец.
В жизни Северус испытал много боли - от ран, полученных на дуэлях с мечом, на которых он дрался, до Круциатуса. Но даже под жуткими, умопомрачительными муками пыточного проклятия, Северус никогда не чувствовал, что действительно может сойти с ума. Так или иначе, он всегда был в состоянии отделить свои эмоции и мысли от физических ощущений, рвущих его тело.
Но вчера вечером, впервые в его жизни, он действительно думал, что сойдёт с ума. Сначала был звон колокола - который становился громче и громче, пока он не решил, что сейчас оглохнет. Но когда он ощутил Зов и понял, что не сможет ответить на него, ему показалось, что сердце разорвётся в груди. Он немедленно понял, что случилось - почувствовав Темного Лорда в своём сознании, отбирающего у него магическую силу. Он боролся с этим, отчаянно пытаясь освободиться, не давая получить доступ к своей душе, к которой взывал колокол. Это было похоже на то, как если бы он вновь и вновь переживал муки рождения, не имея возможности родиться.
Ничего из того, что он пытался сделать, не могло пробиться сквозь чары, удерживающие его - он не мог дышать, не мог видеть, не мог думать. Его волшебство, которое всегда было очень сильным, подвело его. Кроме осознания неправильности ситуации, кроме отрицаемой боли появилась ещё и паника, когда Северус осознал, что Гарри будет там. Гарри откликнется на Зов, и Северус не сможет найти его. Не сможет защитить его.
Идея вырезать метку с тела казалась совершенно логичной в то время - тогда он и не думал о той боли, которую принесут порезы. Когда он не смог разрезать нити, связывающие метку, он просунул лезвие под ними. Когда вырезать метку не получилось, он решил отрезать всю плоть до кости. Топором или пилой, вероятно, получилось бы лучше - в отчаянии он чуть не отрезал предплечье полностью.
Северус зажмурился в ужасе. Гарри увидел это - он даже боролся с ним, пытаясь отнять кинжал. Он причинил Гарри боль? Он не мог вспомнить этого. Но он, возможно, сделал это случайно.
Его глаза в шоке расширились - он напал на Гарри. Он не был уверен в последовательности событий, но он отчетливо помнил, что напал на него - он целовал его, прижимая к полу и разрывая одежду. Поэтому Гарри лежал практически голым на кровати? Он изнасиловал его? Северус еле успел добраться до туалета, не в силах справиться с тошнотой, и его вырвало.
Его желудку потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, он сидел на холодном полу ванной и дрожал, пытаясь восстановить цепь событий. Кто-то еще был в комнате - Гарри был не один. Кто-то помог ему - кто-то остановил Северуса.
- Добби! - позвал он, и маленький эльф немедленно появился перед ним. Удивительно, эльф держал маленький пузырек с зельем в руке. Он узнал свою подпись.
- Добби думает, что хозяин Северус должен выпить это, - пропищал эльф, протягивая ему зелье.
Обескураженный таким поведением - эльфы, как известно, не приносили волшебникам зелий без приказа - Северус взял флакон. Это было успокоительное, то, в чём он отчаянно нуждался сейчас. Северус выпил зелье до дна и взглянул на эльфа.
- Я причинил ему боль? - спросил он. Раньше Добби был одним из домовых эльфов Люциуса Малфоя - поэтому прекрасно понимал, как человек может причинить боль другому.
Но Добби покачал головой, приподняв уши.
- Добби не позволит Вам причинять Хозяину Гарри боль, - ответил он. - Добби помог Хозяину Гарри с зельем Dittany и убрал гадкий кинжал. Добби знает, что делать.
Северус немного успокоился. По крайне мере он не причинил мальчику боль - напугал его, возможно, но Добби не допустил большего вреда.
- Спасибо, Добби, - прошептал он, не подозревая, что можно испытывать такую благодарность к эльфу. Северус осторожно встал.
- Принеси мне мою одежду, - эльф кивнул и исчез.
Сняв брюки, он встал под душ. Однозначно Гарри воспользовался заклинанием Scourgify - оно было эффективно, но оставляло на коже чувство зуда и сухость. Повязку на руке, которая тут же напиталась водой, пришлось снять. Раны от ножа зажили, благодаря зелью Dittany - десять баллов Гриффиндору за умение применить полученные знания на практике. Но метка всё ещё выглядела воспалённой, вызывая своим видом отвращение у Северуса.
Он все еще принадлежал Волдеморту. Не имело значения, кому он предан, не имело значения, на чьей стороне он воюет - Волдеморт всё ещё имел полную власть над ним, и он не знал почему. Никто не знал.
Он не мог представить, что во всём мире был хоть один был волшебник или ведьма, кто принял бы знак Мрака, зная что это, в действительности, означает. Предполагалось, что он был средством связи - способ для Волдеморта собирать своих последователей, и средство для всех них подстраиваться к магии друг друга для более сильных групповых заклинаний. Но теперь ясно, что метка даёт полный доступ Волдеморту к их волшебству - без их согласия. И они ничего не могли сделать с этим. Даже несмотря на защиту, поставленную Дамблдором на метку Северуса, его магией всё ещё управлял Тёмный лорд. Когда настанет время, и Волдеморт будет сражаться с Гарри, собственная магия Северуса будет использоваться против его мужа. Сама эта мысль была невыносима.
Добби оставил его одежду на бортике ванной. Северус оделся в тишине и, прежде чем выйти из ванной, снял заглушающие чары. Заглянув в комнату, он обнаружил, что Гарри до сих пор безмятежно спит на их кровати. Северус вышел из спальни, закрывая за собой дверь. Заклинанием он разжег огонь в камине - было не холодно, но так намного уютнее. Несмотря на успокоительное зелье, он всё еще чувствовал волнение и шагал взад и вперед перед огнем, прокручивая в уме события прошлого вечера. Боги, что теперь сказать Гарри? Как теперь извиняться? Как всё вокруг могло измениться так быстро?
Он попытался восстановить события прошлой ночи - воспоминания были довольно нечеткими. Что он сказал Гарри? Он помнил крики, как пытался объяснить... что-то... ему. Но подробности ускользали из памяти. Гарри боролся с ним, когда Северус напал на него? Он помнил кровь на руках - на руках Гарри. В течение восьми месяцев он упорно трудился, чтобы построить доверие между ними - попытался дать Гарри дом, чтобы он мог чувствовать защищенность и нужность - и в одно мгновение разрушил все это. И в наихудшее время - когда целый мир буквально рвется к Гарри, желая обладать им.
Громкий шум в спальне напугал его, и он тревожно обернулся. Дверь спальни рывком распахнулась, и Гарри выбежал из комнаты, в панике крича его имя. Ужас в этих зеленых глазах заставил Северуса застыть на месте.
Увидев его, Гарри резко остановился, глядя так, словно не верил собственным глазам, одну руку он прижимал к груди, как будто пытаясь удержать сердце, рвущееся из груди. Северус не смог заглушить внутренний голос, отметивший, что молодой человек был почти обнажен - и Боги, он был прекрасен!
- Ты в порядке?
Северусу потребовалось мгновение, чтобы понять, что Гарри задал вопрос - разве не он сам должен спрашивать об этом? Гарри волновался за него? Зельевар мысленно встряхнулся - и захотел дать себе хорошую затрещину. Конечно, мальчик волновался - он нашел Северуса, пытающегося отрезать себе руку вчера вечером, а когда проснулся, то вновь потерял его.
- Все хорошо, - произнёс он быстро. Что он должен был сказать? Как он должен всё исправить? - Гарри, я должен извиниться. Я не знаю, с чего начать...
Но тот не дал ему договорить, стремительно приблизившись и крепко обняв.
- Не надо, - попросил он, - просто помолчи.
Северус был потрясен, внезапно ощутив тепло чужого тела, прижавшегося к нему, мысли его вновь обратились в хаос, и он нерешительно обнял юношу. Что это? Он прощён? Просто так? Это не казалось даже отдаленно возможным - ничто в его жизни никогда не происходило так легко. Но то, как Гарри обнимает его, говорило об отчаянной жажде тепла и уюта, что возможно, перевесило его отвратительное поведение. Возможно, Гарри простил его, но как он сможет простить себя сам? Действительно ли он может принять в свою жизнь что-то столь хорошее и чистое, не разрушая?
А затем он осознал, что его руки медленно поглаживают гладкую кожу спины Гарри, он трепетно вдыхает сладкий аромат кожи мальчика, находящегося у него в руках, а его магия жадно сливается с магией Гарри. Тело постепенно выходило из-под контроля, и в этом не было абсолютно ничего хорошего или чистого, по сравнению с тем, о чём он думал только что. Вероятно, он сейчас сделает что-то непростительное, если не одумается вовремя.
- Ты, конечно, понимаешь, что почти раздет, - сообщил он молодому человеку, стараясь, чтобы в голосе прозвучало поддразнивание.
Гарри испуганно взвизгнул и отскочил, мельком взглянув на себя, отчего смущенно покраснел чуть ли не целиком. Через секунду он убежал в комнату и хлопнул дверью спальни, оставив Северуса в гостиной в одиночестве решать проблему возникшего болезненного возбуждения.
Зельевар устало присел в одно из кресел - как, во имя Мерлина, он будет жить с этим? С таким сильным желанием, причинявшим боль! Причем теперь это не просто жажда тела - теперь, после вчерашнего инцидента, появилось подозрение, что Волдеморт хочет завладеть ещё и магией Гарри. Как же больно от того, что молодой человек был готов пожертвовать собой ради тех, кто простил Северусу его грехи, а Северус думал только о силе, как вампир о крови.
Просто молодец, с отвращением думал о себе Северус. Какого отличного защитника Альбус выбрал для Мальчика-Который-Выжил! Какого замечательного, добродетельного, бескорыстного человека Камень нареченных выбрал в супруги Спасителю Волшебного мира! Артур Пендрагон был женат на прекрасной Гвиневре - но бедный Гарри Поттер застрял со злым Черным Рыцарем.
Хлопанье крыльев отвлекло его от всё более мрачных мыслей, и белая сова Гарри, Хедвиг, бросила газету на колени Северуса, после чего уселась на жердочке и безмолвно уставилась на него. Этим утром она выглядела немного взъерошенной, и Северус обеспокоенно нахмурился. Сова ухнула и выразительно посмотрела на газету, которую принесла.
Сегодняшний Ежедневный пророк был необычно толстым. Северус взял номер в руки и начал просматривать названия статей. Была масса вещей, о которых он должен думать вместо размышлений о запахе кожи Гарри или ощущениях от прикосновения к его телу.
О Мерлин, он потрясенно уставился на заголовок и фотографию на первой полосе. Он был женат на Короле Волшебного мира. Что, во имя Салазара, он теперь будет с этим делать?
Примечания автора:
Извините, что не выложила главу на выходных. Я уверена, вы понимаете, что это довольно трудная для написания глава. И как предыдущие, эту я тоже несколько раз переписывала. А затем я столкнулась с техническим затруднением, поскольку MS Word решил обновиться и съел весь текст. Я должна была писать всё заново. Вы тоже любите современные технологии?
Я заметила новых читателей, оставляющих сообщения в обзорах - рада видеть всех и огромное спасибо за все замечательные комментарии, которые вы оставляли. Поверьте, из больше чем шести тысяч комментариев у меня было только четыре с критикой - из разряда «ударить и убежать», их просто невозможно серьезно воспринимать. Спешу сказать, что предложения руки и сердца, которые я получила, перевешивают критику.
Между прочим - один из моих читателей попросил переводить историю на французский язык и хотел знать, получила ли я электронное письмо, просящее об этом. Я боюсь, что мой почтовый ящик столь заполнен сообщениями, что практически невозможно пробиться через него - и я не нашла запроса (или запросов, если вас там больше). Я рада переводам моей истории, единственная просьба - не менять шапку фика (название, предупреждение, отказ). Насколько я знаю, текст уже переводится на более чем дюжину различных языков - включая французский. Но я уверена, что всегда есть возможности для большего. Мне жаль, что я не могу говорить больше чем на одном языке - тем более, что я получаю комментарии на других языках также. Эхх...
Относительно использования Dittany - да, оно позаимствовано из книги 7. Поскольку я сказала, что эта история - только изменяется с 4 книги, я взяла кое-какие элементы и из других книг. Я полагаю, что также не будет никакого вреда в использовании нескольких зелий.
Приложение:
Я создала группу для обсуждений на yahoo, если кто-либо интересуется - присоединяйтесь. Я попытаюсь ответить на более конкретные вопросы. Она называется «The Marriage Stone», вы можете присоединиться к ней здесь: groups . yahoo . com / group / marriagestone/
Глава 64. Остальной мир
Стук в дверь отвлек Северуса от первой газетной полосы. Он действительно был не готов сейчас общаться с кем-либо - казалось, его душа кровоточила и болела. И, честно говоря, он не хотел бы, чтобы Гарри сталкивался сейчас с остальным миром - гораздо лучше было бы запереться в комнатах в подземелье, где никто не потревожит их обоих.
Стук раздался опять, и Северус вздохнул - готов он общаться или нет, а остальной мир не оставит его в покое. Снова тяжело вздохнув, Северус пошел открывать. За порогом стояли Сириус и Ремус, которых он молча пригласил войти, после чего поспешно закрыл дверь.
- Где Гарри? - тут же задал вопрос Сириус.
- В душе, - ответил Северус. Он заметил, что Ремус сжимает в руке свежий номер Ежедневного пророка.
- Альбус спустится через несколько минут, - сообщил Ремус, когда они уселись перед камином. - Он обложился зарубежными газетами, и, я думаю, хочет узнать, что собирается предпринять Министерство.
Когда Сириус бросил беспокойный взгляд на закрытую дверь спальни и спросил:
- Как он? - Северусу не нужно было уточнять, кого он имеет в виду.
К сожалению, Северус не мог дать утешительного ответа. Он как-то беспомощно пожал плечами.
- Подавлен, но держится. Впрочем, как всегда, - Гарри, который умел выпутываться из любых передряг, взял на себя немыслимо трудную миссию, и, казалось, принял её, как должное.
- Почему тебя не было там вчера вечером? - спросил Сириус, застав Северуса врасплох. Тот потрясенно уставился на собеседника, спрашивая себя, как он мог узнать..., и внезапно осознал ошеломивший его ответ. Конечно, Блэк был призван, и, в отличие от Северуса, смог прийти.
Взглянув на шокированного Северуса, Сириус лишь пожал плечами.
- Ты и я достаточно колдовали друг против друга, чтобы понимать уровень силы каждого из нас. Если призвали меня, то и тебя - тоже.
- Знак Мрака, - горько произнес Северус. - Он не дал мне откликнуться на Зов. Темный Лорд завладел моим местом и силой, - скрывать правду не имело смысла. Блэк и остальные имели право знать, что произошло на самом деле.
Какое-то время Сириус пристально смотрел на него, а затем понимание озарило его лицо.
- Все эти пустые места! - прошипел он. - Они не пустовали! Их должны были занять Пожиратели Смерти. А я еще удивлялся, почему там нет Люциуса Малфоя и моей кузины Беллатрикс.
- Сколько? - спросил Ремус. - Сколько мест пустовало?
- Почти половина, - ответил Сириус, и Северус побледнел, начиная понимать. Половина! Половина самых влиятельных волшебников и ведьм в мире приняли Знак Мрака.
- Мерлин! - воскликнул Ремус. - И это - то, против чего мы противостоим? Это - то, против чего противостоит Гарри?
- Ты знал? - обвиняюще произнес Сириус.
Северус впился в него взглядом.
- Конечно нет! - возразил он. - Никто из нас не знал! Ты думаешь, если бы мы знали об этом, то приняли бы Метку? Ты можешь представить себе Люциуса Малфоя сознательно идущего на такое? Последнее, на что бы я согласился, - это осознано помогать Волдеморту.
- В таком случае, многие сегодня будут в ярости, - заметил Блэк.
- Не думаю, что Темного Лорда это беспокоит, - ответил Северус. - Если он дошел до того, что вызывает древних демонов, его даже отчасти нормальным не назовешь.
Внезапно огонь в камине ярко вспыхнул, и из него вышел Дамблдор с кипой газет в руках. Старик выглядел усталым, и Северус не мог не задуматься, удалось ли ему вообще хоть сколько-нибудь поспать предыдущей ночью. Он поздоровался со всеми, а затем протянул им коробочку, полную лимонных долек. Все дружно отказались.
- Итак, - начал Альбус, расположившись в кресле напротив Северуса. - Весь мир только и говорит о недавних событиях, а меня беспокоят настроения Министерства, - он бросил газеты на журнальный столик, и все трое могли увидеть, что это - разные издания.
Северус замер, увидев среди них газету из Франции - Альбус принес французские магические газеты и одну маггловскую. Маггловская газета сообщала о террористическом акте в Монпелье на юге Франции. Помимо рассказа о разрушениях зданий и гибели людей, в статье упоминалось о газе нервно-паралитического действия, вызвавшем массовые галлюцинации. Вместе с этим французская магическая газета описывала древнего демона, который внезапно появился в середине торгового маггловского центра и также внезапно исчез, оставив после себя смерть и разрушение, - описание точь-в-точь совпадало с обликом существа, появившегося на квиддичном поле Хогвартса.
- Существо появлялось во всем мире, - объяснил Альбус, заметив интерес Северуса. - Есть сообщения о его появлениях на всех континентах планеты - хотя везде оно возникало лишь на несколько мгновений. Вероятно, его конечной целью был Хогвартс, ведь именно отсюда оно не пожелало уйти самостоятельно.
- Оно что-то искало? - предположил Ремус.
Альбус пожал плечами.
- Возможно. Как бы то ни было, мир в ужасе. Мировые правительства требуют полного доступа к Гарри. Они говорят, что хотят быть уверенными в том, что если нечто подобное произойдет вновь, Гарри немедленно явится, чтобы спасти их.
Северус, почувствовал, как его сердце болезненно сжалось, - он, конечно, знал об этих требованиях, но только услышав, как о них говорит Альбус, осознал ситуацию в полной мере.
- И каков был ответ Министерства? - он не мог представить, чтобы Министерство согласилось бы лишиться хоть малой толики контроля над Гарри. Ведь независимо от того, Король он или Спаситель, Гарри, тем не менее, оставался британским гражданином.
Альбус вздохнул и погладил свою бороду.
- Боюсь, у Министерства свои проблемы. Там сейчас происходит что-то вроде переворота.
Северус, Сириус и Ремус ошеломленно уставились на Альбуса. Северус знал, что скоро у Фаджа настанут трудные времена, но ему и в голову не приходило, что дело дойдет до крушения правящей системы.
- Кто же... - пробормотал Ремус, не в силах толком сформулировать свой вопрос.
- Не кто-то, - заявил Альбус, - а все требуют отставки Фаджа - а некоторые даже предлагают просто судить и казнить его за преступления против государства. Визенгамот пытается сохранить порядок, но корпус авроров бросил Фаджу открытый вызов, что стало эквивалентом вотума недоверия и создало возможность его временного отстранения. Они также отказываются подчиняться Визенгамоту, мотивируя это отсутствием официально возглавляющего его Министра.
- Что ускорило такое развитие событий? - изумленно спросил Северус. Он еще вчера мог сказать, что Старк и его люди недовольны Фаджем, но они, тем не менее, еще выполняли его распоряжения и подчинялись приказам, участвуя в восстановлении порядка после нападения. К тому же нынешний командир авроров Максвелл Дармут был приверженцем традиционного закона и порядка. Должно было быть что-то, вызвавшее такую реакцию.
Альбус даже закатил глаза, что было ему несвойственно, подчеркивая, что факт, из-за которого события вышли из-под контроля, просто не укладывался у него в голове.
- Фадж был готов издать указ об аресте Гарри, утверждая, что он - источник угрозы нашему образу жизни. Поэтому Фадж задумал решить проблему совместно с маггловским правительством, что свидетельствует в пользу догадок, что он и раньше проворачивал общие дела с ними. Маггловский премьер-министр мобилизовал вооруженные силы для захвата Министерства и также издал указ об аресте Гарри, мотивируя это тем, что он - угроза национальной безопасности.
- Магглы захватили Министерство? - шокированно воскликнул Сириус. Все трое с недоверием уставились на Альбуса.
Но Альбус покачал головой.
- Нет, Визенгамот немедленно сделал Министерство ненаходимым объектом и перевел его в режим абсолютной изоляции, - никто не может войти или выйти из здания в настоящее время, а магглы его попросту не видят. Поэтому улицы вокруг здания Министерства заполнены маггловскими солдатами, ищущими что-то, чтобы захватить. Так что настоящая проблема не в этом.
- Есть нечто худшее? - спросил Ремус. Все выглядели испуганными.
Альбус только кивнул.
- Когда здание Министерства оказалось в строгой изоляции, внутри осталось много известных магов, среди которых был Люциус Малфой, и он, кажется, немного помешался. Поняв, что заперт, он начал вызывать магов на поединки. В магическом законодательстве говорится о том, что в случае отсутствия на посту официально избранного Министра, наша правовая система немедленно возвращается назад к феодальному порядку, в соответствии с которым, каждый член Визенгамота становится кем-то вроде шерифа в определенной области Британии. Этот порядок был призван гарантировать сохранность законности в случае убийства одного или нескольких наших лидеров.
- Это означает, что они занимают свои посты, опираясь на Право Волшебства, а не в соответствии с голосами выборщиков! - воскликнул Ремус, ужасаясь, и Северус понял, что разделяет его настроение. Только члены Международной Конфедерации Волшебников занимали свои места по Праву Волшебства - но они были далеки от того, чтобы ежедневно вершить судьбы мира. Все должности Визенгамота были, в основном, выборными за некоторым исключением, - Альбус выделялся из всех, - большинство было политиками, а не магически сильными волшебниками и ведьмами.
- Визенгамот был обязан выпустить всех из Министерства, перед тем как изолировать его, но, к сожалению, внезапное появление маггловских солдат, заставило их форсировать события. Этим утром Люциус Малфой уже дрался на дуэли с пятерыми волшебниками и захватил пять палочек, что по закону дает ему право на пять мест в Визенгамоте. К середине дня, он вероятно, обзаведется еще несколькими. Фактически он уничтожает наше правительство в том виде, в каком оно существует сегодня, - объяснил Альбус. И странное выражение промелькнуло на его лице. - Странно, что он до сих пор никого не убил.
- Что? - удивленно воскликнул Северус. Прежде ему не раз доводилось наблюдать, как дерется на дуэли Люциус. Он убивал, не задумываясь, и никогда не проявлял милосердия.
Альбус только пожал плечами.
- Те пятеро волшебников, которых он победил в схватке, все еще живы. Он ошеломил их. Мне кажется, что он готовит что-то, о чем мы не подозреваем.
- Вы думаете, что он хочет союза с Гарри? - потрясенно спросил Северус.
Глаза старика внезапно замерцали.
- Полагаю, что это вполне возможно. Я не думаю, что он остался доволен вчерашними событиями. Волшебники, с которыми он дрался на дуэли, были настроены против Гарри и открыто поддерживали Фаджа.
- Мы не можем доверять ему, - предупредил Северус.
- Я это прекрасно понимаю, - кивнул, соглашаясь, Альбус. - Но пока мы не знаем точно, на что он готов, мы ничего не можем предпринять.
- А Вам он тоже бросил вызов? - с любопытством поинтересовался Северус, думая про себя, что вряд ли Люциус станет так рисковать. Альбус был одним из немногих членов Визенгамота, которые могли захватить его место по Праву Волшебства - поскольку он был также и в Международной Конфедерации Волшебников.
Альбус в ответ молча покачал головой, хотя Северусу показалось, что он даже заинтригован подобной идеей. Он не дрался на дуэли уже давно - по крайней мере, насколько было известно Северусу. Возможно, он не отказался бы попробовать свои силы против молодого поколения волшебников.
- Что относительно других кандидатов на пост Министра? - подал голос Ремус. - Мадам Боунс находится в Визенгамоте. По-моему, она никогда не участвовала в поединках.
- Именно она связалась со мной этим утром, чтобы рассказать о случившемся, - признался Альбус. - Еще полчаса назад с ней все было в порядке, и она обещала держать нас в курсе дела. Она будет передавать сообщения через портреты, поэтому информация пойдет с некоторой задержкой.
- Вы сказали «много известных магов», - вслух размышлял Северус и нахмурился, поглядев на Альбуса. - Были еще поединки! С кем?
- Волшебник по имени Валериан Фентус, требовал места от имени лорда вампира Авантина, - ответил Альбус. - Интересно, что они забрали место, которое потеряли 400 лет назад, когда был принят Антивампирский закон. Также некто Мерик Вольпин требовал места от имени Ремуса Люпина.
- Что? - пораженно вскрикнул Ремус. Северус молча смотрел, не в силах поверить услышанному.
- Вольпин - член Международной Конфедерации Волшебников, но никогда не интересовался делами правительства, - ответил Альбус Люпину. - Он - тоже оборотень. Поэтому у него не было детей, и он очень долго искал наследника. Он следил за тобой в течение многих лет. После того, как стало известно о твоем исцелении, он решил, что ты достоин его титула. Он публично объявил тебя своим наследником и потребовал места на твое имя, так как у него все еще нет никакого желания управлять. Он чувствует, что ты - тот, кто сможет вернуть гражданские права оборотням.
Ремус выглядел ошеломленным, и Сириус взял его за руку, чтобы поддержать и успокоить.
- Но ведь все это незаконно! - возразил Ремус, встряхнув головой. - Невозможно просто отбирать места в Визенгамоте силой!
- Боюсь в данный момент, все это очень даже законно, - заявил Альбус. - Люциус знает Магическое Право лучше многих. Единственное, чего ему пока не хватает, так это возможности распространить новый порядок по всей стране. Авроры отказываются слушать кого бы то ни было, кроме Старка и Дармута, а они оба не собираются подчиняться кому-то из Министерства, пока не будут точно уверены, на чьей стороне закон.
- Это продлится недолго, - заметил Северус. - У Люциуса есть деньги, чтобы собрать армию наемников, если он захочет; а лорд Авантин может распоряжаться всеми вампирскими кланами. Полагаю, что гоблины держат нейтралитет?
- Да, - Альбус выглядел несколько удивленным. - Это - обычное дело для Гринготтса.
- Есть что-то еще, о чем мы должны узнать? - спросил Северус.
- Ах, да, - кивнул Альбус. - Есть еще один момент, который тебя наверняка заинтересует. Твоя сестра Диана Снейп Брэнд потребовала места от имени Уинтерленда, что создает невероятный прецедент, так как это - иностранное государство. Технически её действия можно даже расценивать, как вторжение, но до сих пор никто не проявил интереса к ее запросу. Даже Люциус избегает её. И, к разговору об армиях, около пятисот воинов - викингов стоят лагерем за пределами Хогвартса, готовые поднять оружие, чтобы защитить их Короля. Они обещали больше, если мы нуждаемся в них.
Северус в шоке застонал. Какое еще безумие их ожидает - события становились абсолютно неконтролируемыми.
- Альбус, что мы собираемся... - начал Ремус и внезапно затих, когда дверь спальни распахнулась, и в комнату вошел Гарри, только что из душа, уже одетый.
Все четверо тут же вскочили на ноги, и Северус заметил, что на лице Гарри в этот момент мелькнуло странное выражение. Он поглядел на остальных - инстинктивно вскочив, они тоже заметили выражение лица Гарри и смутились. Гарри, казалось, был не слишком рад увидеть подобное. Намеренно не говоря ни слова, он прошел к тумбочке у камина, в которой Северус хранил чайный сервиз.
Четверо мужчин неловко сели снова и обменялись изумленными взглядами, наблюдая, как в непривычной тишине Гарри готовит утренний чай. Мальчик что-то шепнул, и Добби мгновенно появился рядом с ним, подавая ему еще несколько чашек на подносе, прежде чем исчезнуть снова.
Через несколько минут Гарри принес поднос с пятью чашками к маленькому столику и опустился на колени рядом с ним. Все в тишине смотрели, как он ставит две чашки с крепким черным кофе перед Северусом и Сириусом. Чашка чая с молоком и тремя кусочками сахара - для Альбуса. Из двух оставшихся чашек, в которых был чай с молоком и одним кусочком сахара, он одну отдал Ремусу, а вторую взял себе. Затем, обойдя стол, Гарри уселся между Сириусом и Ремусом на диване. Этим он, без всяких слов, сумел сказать всем, что остался прежним. Остальному миру будет трудно с ним сладить - он не сделает ничего, если его друзья и семья станут воспринимать его не так, как раньше.
Сириус обнял его за плечи и легко коснулся губами виска.
- Прости, малыш, - извинился он за всех.
Гарри только понимающе кивнул в ответ. Он посмотрел на кипу газет, раскиданных по кофейному столику.
- Ну, что у нас плохого? - мрачно спросил он.
- Ну что сказать, - начал Сириус, незаметно подмигнув Ремусу. - Похоже, что все, кто был вчера на поле, получат свою собственную Карту Шоколадной Лягушки. Конечно, у меня и прежде была одна, но теперь они должны переместить меня из категории Опасных Преступников в категорию Героев, поэтому готовится переиздание. Она станет коллекционной, и это хорошо, потому что у Ремуса есть уже семнадцать таких.
При этих словах Гарри расхохотался, с удовольствием глядя на смущенный румянец на щеках Ремуса. Несмотря на все, даже Северус улыбнулся, хотя и попытался скрыть это. Блэк точно знал, что и как сказать, чтобы снять напряжение, возникшее в комнате, и успокоить Гарри. Он жалел, что сам лишен такого таланта, но решил, что его суровость тоже может пригодиться. Всему своё время и место.
Около двадцати минут понадобилось всем четверым, чтобы помочь Гарри наверстать упущенное, познакомив его с последними новостями, включая то, что студенты Хогвартса получили лишь несколько небольших ушибов, которые тут же были залечены. В то время как пострадавших из-за разрушенных трибун было довольно много - более двухсот раненых - погибших было только двадцать три. Из них, пятнадцать было съедено существом, поэтому даже хоронить было нечего. Северус никогда бы не хотел увидеть снова то выражение горя и сожаления на лице Гарри, которое возникло при упоминании о числе жертв. Гарри винил в этом себя, и все они стали убеждать его подумать лучше о тех людях, которых он сумел спасти.
Гарри читал зарубежные газеты, пока Альбус рассказывал о других случаях появления существа - французская газета, в которой была неподвижная маггловская фотография разрушенного торгового центра, особенно заинтересовала его.
- Он отмечен неким символом, - неожиданно сказал он, - Я не знаю, что означает этот символ, я никогда не видел его отчетливо. И я не думаю, что существо знало это. Оно просто выполняло указ Волдеморта.
Все четверо обменялись беспокойными взглядами при этих словах.
- Тебе показали это вОроны? - спросил Альбус с притворным спокойствием.
- Нет, - Гарри встряхнул головой, и затем, словно сомневаясь, задумчиво помолчал. - Я не знаю... возможно. Я только знаю, что в одно и то же время, я наблюдал за игроками в квиддич, и был в Канаде, в разуме того существа, - он задрожал и яростно закрутил головой, словно пытаясь отогнать тягостные воспоминания. Ремус и Сириус с сочувствием сжали его руки, выражая этим свою поддержку, а Северус был вынужден сдержать свой порыв. Он не мог забыть вчерашнее нападение на Гарри.
- Символы могли быть точками перемещения, - предположил Ремус, глядя на Альбуса в ожидании подтверждения.
- Точки перемещения? - переспросил Гарри.
Ремус кивнул.
- Символы арифмантики используются для коммутации между каминами транспортной сети, для выполнения аппарации и для настройки портключей. Эти символы магически соединяют две точки в пространстве между собой.
- То есть, ты считаешь, что он настраивал точку начала атаки? - спросил Гарри. - А точки аппарации в Пожирателях Смерти?
- Защита замка не была нарушена, - сказал Альбус, качая головой и хмурясь, в попытке разрешить эту загадку. - Если бы он смог установить точку аппарации на Квиддичной подаче в Хогвартсе, то защита зарегистрировала бы ее.
- Скорее всего, точки аппарации действительно не в Пожирателях смерти, - предположил Северус, и все тревожно посмотрели на него. Он лишь пожал плечами. - Люциус рассказывал, что Лорд, кажется, совсем потерял интерес к прежней свите и окружил себя новыми слугами. Что если в его планы нападения больше не входят Пожиратели Смерти, что если он создает демоническую армию?
Он видел, что все приготовились возражать, но тут же закрыли рты, поскольку поняли, что спор не имеет смысла. Волдеморт, выпустив на свободу древнего демона, уже доказал, что его поступки не поддаются обычной логике.
- Есть что-то еще, чего мы пока не видим, - сообщил им Гарри, пристально глядя в пламя камина. - Он сказал, что раскрыл тайну, прекрасную и ужасную тайну, с помощью которой он закончит эту войну. И мне не кажется, что он говорил об армии.
Северус оглянулся на Альбуса в тревоге, помня их секретный разговор о том, что Гриндевальд искал некую тайну, которая позволит ему управлять миром. Альбус выглядел таким бледным, каким Северус не видел его никогда.
- Гарри, - тихо сказал старик. - Это важно. Он сказал, что узнал эту тайну - или что ищет её?
Зеленые глаза Гарри будто бы смотрели за призрачную грань.
- Он знает её. Это открылось ему прошлой осенью. Я помню сны об этом, помню, потому что он был беспредельно счастлив. Это было нечто, обнаруженное им в книгах Слизерина - Темных.
- Тогда возможно ответ найдется в книгах, которые ты переводишь, - с надеждой предположил Альбус.
Гарри только пожал плечами.
- Пока я не нашел ничего подобного. Никаких намеков на большую тайну, никаких речей о войне, завоевании или сражениях. Я не изучил все книги подробно, но прочитал - все, - к настоящему моменту он закончил переводить третью из тех, которые выбрали Альбус и Северус. - Я бы помнил, если бы он говорил что-то о некой тайне, которая могла бы завоевать мир.
- Возможно, об этом говорится неявно, - размышлял Альбус. - Книги хранились у Волдеморта более пятидесяти лет, он наверняка прочитал их много раз. Если он только недавно обнаружил эту тайну, то, возможно, это - что-то скрытое, что-то неочевидное.
- Возможно, чтобы понять это, нужно быть слегка безумным, - ответил Гарри. Он взял в руки свежий номер Ежедневного Пророка и замер, увидев фото на первой полосе. Фотограф запечатлел момент сражения на Квиддичном поле - причина ужаса, с которым они все вчера столкнулись, мужчины и женщины, снятые в момент гибели, решимость на лице Гарри, опасение и смелость на лицах всех, кто поддержал и оградил его от ударов, которыми существо осыпало их. Это была ужасная картина - та, которая войдет в анналы истории. - Что-то худшее, чем это, - прошептал Гарри, не в силах отвести взгляд от колдографии существа.
Никто не знал, что можно ответить на это утверждение Гарри, но Северус не желал представлять что-то еще более худшее, нежели то, с чем они столкнулись вчера. Что могло быть хуже, чем древний демон, выпущенный в мир?
Со вздохом Гарри отложил газету.
- Господин директор, - нерешительно начал он. - Вся эта ерунда о том, чтобы быть Королем... это ведь как с Уинтерлендом, правда? На самом деле это ничего не значит? - Все они видели надежду в его глазах, когда он задавал вопрос, с желанием услышать подтверждение своим словам. И еще Северус заметил сожаление во взгляде Альбуса, когда тот тяжело вздохнул.
- Боюсь, что не все так просто, Гарри, - ответил он. - Вчерашний сбор был фактически коронацией. Самые влиятельные в мире волшебники и ведьмы собрались и подтвердили твой статус - даже Волдеморт не оспаривал твое положение. Хотя это не оказывает влияния на правительства стран мира, это действительно делает тебя выше их.
- Я не понимаю, - сказал Гарри, встряхнув головой.
- Отчасти я объяснял тебе это в прошлое Рождество, - напомнил Гарри Ремус. - Министерство и Визенгамот ежедневно управляют нашей страной, так же, как в других странах существуют свои правительства. Но Старые Законы Волшебства - те, за которыми должен следовать весь Волшебный мир, проводятся в жизнь Международной Конфедерацией Волшебников.
- Все, кто явился вчера на круг, являются потенциальными членами Конфедерации, - добавил Альбус, взглянув довольно резко на Сириуса и Северуса. Сердце Северуса лихорадочно забилось при мысли о том, что из-за метки Волдеморта он не может принять такую честь. Блэка, казалось, поразили эти слова. - Только самые сильные волшебники и ведьмы имеют право служить. Не все, кто был там вчера, захотят участвовать в этом, кто-то просто не осознает своего магического статуса, но любой из них имеет право требовать места в Совете.
- Даже Волдеморт? - уточнил Гарри.
Альбус кивнул.
- Да, хотя я сомневаюсь, что ему это нужно. Он более склонен нарушать закон. Но несмотря ни на что, вчера ты фактически был признан главой Конфедерации. Насколько ты захочешь употребить свое влияние - это твое дело. Но есть аспект твоего статуса, который не обсуждается. Ты наделен полномочиями председательствовать в суде по любому конфликту или уголовному делу в любой стране мира. Нравится ли тебе это или нет, люди во всем мире будут обращаться к тебе для решения своих проблем.
- Это означает, что мировые правительства сделают все возможное, чтобы задать тебе перцу и сбить тебя с толку, - добавил Северус, желая, чтобы Гарри хорошо представлял с каким давлением ему, вероятно, придется столкнуться.
- Конфедерацией выработан порядок процедур, чтобы обезопасить себя от подобных вещей, - заметил Альбус. - Но гораздо легче поколебать мнение одного человека и не идти против всей Конфедерации. Поэтому люди будут стремиться обойти её и обращаться напрямую к тебе.
Гарри выглядел испуганным.
- Но я не хочу судить кого бы то ни было! - возразил он.
Альбус мягко улыбнулся ему.
- Тогда мы сделаем все от нас зависящее, чтобы сдерживать остальной мир как можно дольше.
- Как можно дольше? - повторил Гарри. Он обратил к Северусу свой зеленый взгляд, настолько красноречивый, что Северус ощутил, как дрожь понимания пронизывает его. Внезапно на него нахлынули воспоминания о прошлой ночи, о том, как лежа в объятиях Гарри, он медленно уплывал под воздействием зелья, которое тот влил ему в горло. «Они собираются забрать тебя у меня», шептал он тогда, в ужасе от мысли, что может потерять Гарри теперь, после всего, через что они вместе прошли.
И Гарри поклялся, что не допустит подобного. Он мог бы сказать, что Гарри вспоминал то же самое сейчас, и его ожесточенный взгляд больно было видеть.
- Я не оставлю вас, - произнес Гарри. - Здесь - мой дом. Вы - моя семья. Я вас не покину. - Он говорил со всеми, но Северус знал, что эти слова предназначались только для него. Его сердце было готово выскочить из груди. Он не знал, что готовит для них будущее, но был уверен, что должен цепляться за обещание Гарри. Он должен был бесконечно ему доверять - потому что иного не дано.
— — — — — — — — — — — — — —
Примечания автора:
Прежде всего - хочу извиниться, что писала эту главу так долго. В отличие от глав, насыщенных действием, которые, я считаю, пишутся легче, эту главу предстояло хорошенько продумать, что заняло гораздо больше времени, нежели я ожидала. Было очень трудно понять политические нюансы Волшебного мира.
Кроме того, я устраиваю интернет-конференцию Yahoo, если кому-то интересно - можете присоединиться. Уже сейчас у нас более 200 участников (что кажется мне удивительным!), и я постараюсь ответить на все ваши вопросы. Конференция так и называется - «Камень Брака». Жаль, но придется вводить возрастной ценз по требованию Yahoo, поэтому многие молодые читатели не смогут к нам присоединиться. Это делается ввиду того, что весь слэш имеет статус «для взрослых», а иначе нам с вами придется лгать - мне - о теме конференции, а вам - о своем возрасте. Вы можете найти адрес здесь (добавьте h t t p перед адресом):
groups . yahoo . com / group / marriagestone/
Дальше вы можете не читать, если вам не нравится сухое изложение урока истории. Эти сведения нужны, как вводная информация, и я размещаю ее здесь, чтобы не перегружать текст слишком обильными подробностями.
Относительно Министерства Магии и Визенгамота:
Вы наверняка захотите узнать о голосах, которые получают определенные люди, и как это касается буквы закона и самого Визенгамота. Сама Роулинг действительно не объяснила работы волшебного правительства, таким образом, мне приходится реконструировать этот материал.
Согласно книгам, Визенгамот состоит приблизительно из 50 волшебников. Нет никакого объяснения того, как они получили свои места - похоже, они были назначены, хотя Роулинг не говорит об этом прямо.
В моей версии, эти места - выборные. Они избраны влиятельными семьями Великобритании, которые обладают различным количеством голосов. Число голосов, которые получает семья, зависит от размера их землевладений, их волшебных полномочий, и количества вассалов, которых они могут иметь - вассал может быть слугой, домашним эльфом, стадом кентавров, живущих на землях, служащим в фирмах находящихся в собственности семьи. В случае Гарри его вассалами являются викинги Уинтерленда, потому что они давали клятву верности ему, как своему феодалу. И да, это изменило бы количество голосов, которые Поттер может требовать - за исключением факта, что Уинтерленд больше не часть Великобритании.
Вассалы могут также быть семьями, которые вступили в союз с другой семьей. Отдельное голосование не стоит многого - поэтому меньшие семьи формируют союз с более влиятельными семьями. В основном эти союзы подобны коллегии выборщиков, где одна семья отдает общие голоса все вместе. Вышестоящая семья также предоставляет вассалам юридическую и волшебную защиту.
Уизли, хотя и являются старинным родом, обладали только одним голосом, поэтому они заключили союз с Дамблдором и отдали свой голос ему - кстати, поэтому, когда Люциус вызвал Артура на поединок, вызов принял Дамблдор. Защита семьи Уизли является частью их договора.
У Снейпов в настоящее время есть 47 голосов.
Ремус не имел никакой земли, денег или вассалов, и никогда не имел права голосования. Из-за положения оборотня он имел очень сомнительный правовой статус.
У Блэков есть 41 голос. Но в то время как Сириус был в Азкабане, Нарцисса Малфой потребовала его голоса себе, так же как 33 голоса его крестника Гарри, ввиду несовершеннолетия последнего.
У Малфоя есть 49 голосов. Но с голосами Блэков и Поттеров, они отдавали 123 голоса, вот почему их семья настолько влиятельна. Кстати, это также объясняет, почему брак между Драко и Сириусом был бы настолько выгоден. Их возможный наследник получил бы голоса обоих родов.
Есть еще возможность для магически сильных волшебников или ведьм без земли или вассалов, чтобы получить право голоса - если им даст его Визенгамот через процедуру Волшебного Признания. Ремус никогда не имел права голоса, потому что он - оборотень.
Я об этом не писала, но Северус действительно предпринимал шаги, чтобы забрать голоса Гарри и Сириуса у Нарциссы Малфой - теперь, когда Гарри - взрослый, он имеет право голосовать самостоятельно, и требовать голоса своего крестного отца. И Сириус, став свободным, может потребовать вернуть эти голоса себе.
Эти голоса могут быть отданы при избрании на общественных выборах членов Визенгамота и Министра, возглавляющего Визенгамот.
ОДНАКО: все это изменилось в связи с отставкой Министра Магии, как я писала в этой главе. В этом случае Визенгамот вернулся назад, к более старой форме правительства, которую я скопировала с англосаксонского совета старейшин - Витенагемота, который существовал в 7 веке. То есть места в Визенгамоте начинают распределять не путем избрания, а по уровню Волшебного Мастерства. Победа в магической дуэли приносит один голос в совете.
Каждое место ответственно за определенную область в Великобритании. И, следовательно, волшебник, занимающий это место, становится лордом данной области (в этой главе я пишу - шериф, что по юридическим полномочиям одно и то же). Теперь вы понимаете, почему семьи слизеринцев никогда не переставали учить своих наследников поединкам с палочкой и мечом. Они мечтали о возврате к старой форме правления.
Создавшаяся ситуация сыграла на руку многим - тогда как настоящая форма правления была установлена Мерлином 1500 годами ранее, разделение Волшебной и политической власти, видимо, произошло позже. Оборотень Вольпин и вампир Авентин (именно его встретил в Стоунхендже Гарри), вернули себе места, утерянные в результате законов против оборотней и вампиров, принятых 400 лет назад. И, конечно, они, как и Люциус, не собираются отдавать завоеванное снова, когда ситуация разрешится.
Волшебное британское правительство подвергается радикальному изменению. И хотя я не собираюсь проникать глубоко в детали, все же скажу, что многие мировые правительства сталкиваются с тем же самым кризисом: Египет, например, собирается вернуть древний закон, в соответствии с которым, на трон может взойти фараон-женщина, не собирающаяся слушать окружающих ее мужчин.
Почему Гарри просто не удалит Знак Мрака?
Гарри невероятно силен магически, но знаний ему явно не хватает. Он не знает, как удалить Знак Мрака, да и вообще не догадывается о такой возможности. Вероятно не знает об этом и Дамблдор, иначе он давно бы уже вмешался. Кроме того, для удаления Знака Мрака Гарри пришлось бы противостоять совокупной силе всех волшебников и ведьм, принявших метку Волдеморта, а это очень непросто. Да и Северус связан через метку с Волдемортом, и такая борьба не сделала бы их с Гарри зарождающуюся магическую связь крепче, как я полагаю. Скажу лишь, что рано или поздно этот вопрос будет решен. Большая часть этой истории строится вокруг большой тайны, которую, предположительно, знает Волдеморт.
Ну и закончить хочу на оптимистической ноте: вы заметили, что Северус и Сириус были вместе в одной комнате и ни разу не поссорились?
Глава 65. Путаница в мыслях.
Идя в Большой Зал на завтрак, Гарри заметил в своём сознании неясную тяжесть. Он знал, где находился и куда идёт, и понимал, что с обеих сторон идут Сириус и Северус, а рядом с ними Ремус и Дамблдор. Но мысли его были какие-то мутные, что ему показалось странным - возможно это из-за того, что он плохо спал этой ночью, предположил он. Вчера он не выпил зелье, слишком беспокоясь за Северуса, и всё же не мог вспомнить своих сновидений. И, честно говоря, спать, тесно прижавшись к Северусу - оказалось весьма необычным опытом. Было что-то успокаивающее в ощущении жара другого тела рядом с собой - что-то невероятно умиротворяющее. Определённо он мог к этому привыкнуть.
Гарри потряс головой, пытаясь разогнать туман в своих мыслях. За последние двадцать четыре часа столько всего произошло, что он не мог не понимать, что утро будет трудным. На него всегда пялились, следили за каждым его движением и публиковали о нём статьи в газетах. Но на этот раз всё было по-другому; всё было намного серьёзнее.
Чувствуя, как волнуется идущий рядом крёстный, Гарри осознал, что сегодня был первый раз за многие годы, когда Сириус сможет зайти в переполненный Большой Зал как свободный человек. Его переживания можно было понять, ведь, вероятно, последний раз он стоял в полном студентов Большом Зале во время своего выпускного пира на седьмом курсе. И родители Гарри тоже тогда были с ним. Он бросил взгляд на своего крёстного и улыбнулся, когда тот быстро ему подмигнул. По крайней мере, хоть что-то хорошее принесли вчерашние события - несмотря на смерть и хаос - теперь Сириус в безопасности.
Двое высоких мужчин, вооружённых мечами и одетых в кольчуги, стояли перед дверями в Большой Зал, и, судя по их одежде и длинным светлым волосам, Гарри предположил, что они были частью группы, которая прибыла из Уинтерленда. Оба вытянулись ещё сильнее, увидев, что он подошёл; младший из них, стоявший слева, постарался скорее спрятать ухмылку. Оба мужчины приветствовали его коротким поклоном и затем открыли двойные двери Зала. Гарри почувствовал, как дрожь пробежала по его телу от их поведения - неужели теперь его жизнь будет такой?
Войдя в Зал, Гарри тут же окунулся в знакомый шум сотен голосов. Однако едва студенты повернулись, чтобы посмотреть, кто вошёл, на Зал резко опустилась звенящая тишина. Но более поразительным, чем тишина, стало то, что все, как один, немедленно встали. Происходило точно то же, что и этим утром, когда он вышел из спальни и присоединился к друзьям у камина. И Гарри был не уверен, что если он сейчас предложит всем выпить чаю, это как-то сможет изменить ситуацию.
Он быстро оглядел Зал и увидел разные реакции - все гриффиндорцы ухмылялись ему - хотя Гарри показалось, что Рон выглядел готовым взорваться, стремясь что-то сказать. Равенкловцы выглядели очень заинтригованными, разрываясь между желанием уставиться на него и наблюдать за всеми остальными в зале. Хаффлпафцы… покраснели? Как мог одновременно покраснеть целый факультет? Слизеринцы казались более задумчивыми, чем Гарри когда-либо их видел, как будто анализировали произошедшие события на уровне, о котором он даже помыслить не мог. Даже учителя за главным столом стояли - хотя Хагрид тоже улыбался от уха до уха.
Гарри почувствовал руку на своём плече и, повернувшись, увидел, что Дамблдор сердечно смотрит на него.
- Может, скажешь несколько слов, Гарри, в качестве напутствия, - предложил директор.
В качестве напутствия. Гарри не был полностью уверен, как это сделать, но кивнул, снова поворачиваясь к парням и девушкам, с которыми проучился последние шесть лет. Как, во имя Мерлина, он вообще позволил втянуть себя во всё это? Были дни, когда из-за всего этого ему даже не хотелось подниматься с кровати.
А затем нужные слова сами пришли к нему.
- Вы знаете меня, - сказал он им. - Вы знаете, кто я. Подумайте, как я, по-вашему, должен сейчас себя чувствовать, и спросите себя, что вы должны делать.
Он видел, как все в замешательстве переглянулись. А затем гриффиндорцы одновременно заулыбались и дружно сели на свои места. Понимание появилось на лицах остальных студентов, и они тоже начали садиться. Увидев реакцию Дамблдора, Гарри не смог сдержать мимолетной улыбки.
Старик бросил полный любопытства взгляд на его лицо, глаза его мерцали.
- Гм, - глубокомысленно протянул он. - Я бы рассказал забавный анекдот о козлах, но полагаю, это работает точно также.
Сириус и Ремус усмехнулись Гарри, а Северус только покачал головой и вздохнул. Гарри занял своё обычное место в центре гриффиндорского стола между Роном и Гермионой - они моментально отодвинулись друг от друга, освобождая для него место на скамье, словно поняли, как он нуждается сейчас в физической поддержке.
- Гарри! - воскликнул Рон, когда Поттер подошёл. Гарри впервые видел друга таким взволнованным. - Ты слышал новость?
Новость? Какую ещё новость Рон мог иметь в виду? Переворот в Министерстве, его внезапное обретение титула, нападение старшего демона, хаос в остальном мире? Столько всего произошло. Но… Рон не выглядел слишком взволнованным, чтобы эта новость касалась чего-то подобного.
- Карточки в шоколадных лягушках? - спросил Гарри друга, вспомнив комментарий Сириуса этим утром.
Рон с энтузиазмом кивнул.
- Потрясающе, правда?
- Классно, - усмехнулся Гарри, и весь гриффиндорский стол рассмеялся над их дружеской пикировкой. В Зале тут же исчезла напряжённость. В такие минуты Гарри просто обожал Рона Уизли. Он переглянулся с Гермионой; она только улыбнулась и пожала плечами. Может всё ещё будет хорошо, подумал Гарри. Может есть вещи, которые остаются неизменными, что бы не происходило вокруг? Каким-то образом Гарри позволил втянуть себя в довольно забавный разговор о том, что говорили бы карточки шоколадных лягушек о каждом из них.
Так как это было воскресенье - день, когда нет занятий, Гарри не имел никакого существенного оправдания, чтобы избежать разговора с людьми, желающими встретиться с ним после завтрака. Дамблдор предупредил его, что есть вещи, от которых ему никуда не деться - и Гарри попросил Рона и Гермиону поддержать его. Конечно, находясь рядом с Дамблдором, Сириусом, Ремусом и Северусом - он чувствовал себя спокойно, но знал, что будут вопросы, на которые ему было бы легче отвечать в присутствии Рона и Гермионы. Некоторые из этих вопросов относятся к категории «глупых», отвечая на которые, он заранее знал, что будет чувствовать себя некомфортно в присутствии только взрослых мужчин. А некоторые из вопросов могут вызвать недоумение у любого, кто совершенно незнаком с магглами - и он надеялся, что Гермиона сможет им всё понятно разъяснить.
Остаток утра он потратил на прием посетителей - сначала группа из Уинтерленда, которая была готова сражаться и расположилась недалеко от замка, как дополнительная охрана. Удивительно, но Дамблдор не отказывался от их услуг, что беспокоило Гарри. Если Дамблдор полагал, что подобные меры необходимы, значит, он понимал, как быстро меняется всё вокруг.
Также пожаловала горстка сотрудников Министерства, которые не смогли попасть в здание, окруженное маггловскими солдатами - среди них было много авроров, не знавших, кому им теперь подчиняться. Оставшись без Министра и не имея связи со своими начальниками или верховным советом волшебников, он пришли к Дамблдору, как главе Визенгамота, и к Гарри за инструкциями - большинство из них было направлено помогать работникам Св. Мунго, куда всё ещё поступало большое количество волшебников и ведьм, травмированных при нападении.
Пресс-центр требовал интервью с Гарри - на этот раз они с Дамблдором посчитали необходимым ответить на некоторые вопросы. Нападение во время Отбора по Квиддичу испугало население - поэтому нужно было обязательно что-то сказать им, чтобы успокоить. Гермиона помогла Гарри написать хорошую, обнадеживающую статью, которую они распространили в СМИ - всё это казалось ему каким-то сюрреалистичным, и он страстно желал, чтобы этот день поскорее закончился.
Наряду с людьми, пытающимися поговорить с Гарри, были также и совы. Так как Министерство было недоступно, почта Гарри не могла достигнуть министерского департамента, который отвечал за фильтрацию посланий ещё со времён их свадьбы. Теперь же всё прибывало напрямик в Хогвартс - и их огромное количество поразило Гарри. Письма прибывали со всех концов света - и это всего через день, как произошли судьбоносные события. Насколько хуже всё станет завтра, или ещё через день? В конце концов, у них не осталось другого выхода, кроме как поручить это домовым эльфам.
Наконец, после обеда Северус решил, что на сегодня с Гарри довольно - за что юноша был ему очень благодарен. Странная тяжесть ни на минуту не исчезала из его сознания - несмотря на многочисленные чашки чая, которые он выпил. И хотя пока она не развилась в полноценную головную боль, Гарри казалось, что он воспринимает происходящее вокруг лишь частично. К счастью, такого восприятия ему вполне хватало. В основном люди хотели просто увидеть его - в буквальном смысле «увидеть» - или пожать ему руку, или поблагодарить его за вчерашнее спасение. Улыбаться, говорить что-то неопределённое и кивать головой в нужный момент - очевидно этого было достаточно, чтобы все вокруг остались довольны. И всё же Гарри находил это весьма изматывающим. Возможно завтра, сказал он себе, всё будет выглядеть по-иному. Возможно завтра всё вернётся на круги своя.
Гермиона с Роном пригласили Гарри пойти в гриффиндорскую башню вместе с ними, где все остальные гриффиндорцы-шестикурсники собирались работать над эссе для профессора МакГонагалл, которое она задала им в пятницу. Пообещав присоединиться к ним, Гарри отправился вместе с Северусом в их комнаты за учебниками. Идя по коридорам подземелья, Гарри вдруг пришло в голову, что он хотел поговорить с Северусом о чём-то важном - но всё никак не мог сосредоточиться и вспомнить о чём именно.
- Ты хорошо себя чувствуешь, Гарри? - спросил Северус, шагая рядом. Гарри показалось, что он услышал беспокойство в голосе мужа и с любопытством взглянул на него. Почему он должен быть не в порядке? - подумал парень. Ведь он не был ранен или что-нибудь подобное.
- Всё отлично, - кивнул он, заметив, что Северус бессознательно гладил свою руку. - Тёмная метка всё ещё болит?
Северус нахмурился, но покачал головой.
- Нет, только… - он пожал плечами. - Скорее остаточная боль. Постоянно напоминает о себе.
Это показалось Гарри довольно странным - ведь метку его муж носил в течение многих лет. Почему она стала так беспокоить его именно теперь? Он с трудом попытался обдумать это, но туман в голове сгустился, и Гарри с досадой вздохнул. Вместо этого он потянулся и взял Северуса за руку. Мужчина выглядел удивлённым этим жестом, и Гарри улыбнулся ему.
- Ты точно уверен, что в порядке? - снова спросил Северус.
- Да, - мягко кивнул Гарри. Было довольно забавно наблюдать, как Северус беспокоился о нём - ведь не так давно мужчина ненавидел его. Так было с первого по пятый курс - он вызывал в Гарри смутную тревогу. Сейчас всё было намного лучше.
Портрет, скрывающий вход в их комнаты, отодвинулся, и они вошли внутрь. Гарри направился прямиком в спальню, чтобы найти учебники, а Северус устроился перед огнём. Гарри потребовалось всего несколько секунд, чтобы отыскать свою сумку - она лежала там же, где он её оставил в последний раз - около ножки кровати. Гриффиндорец наклонился, чтобы проверить, точно ли его книга по трансфигурации лежит внутри, как вдруг его взгляд зацепился за что-то блеснувшее под кроватью.
Нахмурившись, Гарри ещё раз заглянул вниз. Там что-то лежало - прямо около дальней ножки кровати. Он с любопытством засунул руку под кровать и, достав небольшой предмет, поднёс его к свету, чтобы лучше рассмотреть. И тут же узнал свой Сердечный Камень.
На какой-то краткий момент разум Гарри просто отключился. А затем вопросы начали роиться в его голове. Почему его Сердечный Камень валялся на полу под кроватью - брошенный, словно от него отказались? Мальчик почувствовал, как что-то сжалось в его груди. Он думал, что Камень получился довольно симпатичный - зелёный со странными рубиновыми прожилками. И все его друзья, конечно же, восхищались им. Он упорно трудился - МакГонагалл даже поставила ему высший балл. А с другой стороны - это был всего лишь камень. Булыжник. Не имеющий иной ценности, кроме глупой сентиментальности.
Он не был важен. Возможно, он и сам должен забросить его подальше.
Вздохнув, Гарри встал и, подойдя к тумбочке, выдвинул ящик. Положив камень внутрь, рядом с пузырьками зелья, он закрыл ящик, убирая безделушку с глаз подальше. - Идиот, - горько подумал он, взлохматив волосы. Так глупо было придавать большую ценность какому-то осколку. Нечёткость в мыслях становилась всё более раздражающей. Схватив сумку с книгами, он пошёл к двери.
Северус встревожено ждал у огня. Он наблюдал за Гарри весь день, ища в нем признаки напряжения, но не заметил ничего подобного. Несмотря на то, что с каждым часом Гарри становился всё более усталым, он был в поразительно спокойном настроении. Мальчик, казалось, наслаждался завтраком - весело болтая с гриффиндорцами о карточках шоколадных лягушек. Похоже, близнецы Уизли собирались фотографироваться для этого в утиных костюмах.
Гарри также встретился со многими людьми, и перенес эти встречи с исключительным спокойствием.
Люпин и Блэк были около него всё утро; Блэк все время шёпотом отпускал тихие шутки, которые мог слышать не только Гарри, но и его друзья. Во время всех встреч Альбус держал на столе одну из своих банок с лимонными дольками, и Северус заметил, что время от времени Блэк и Люпин незаметно доставали и клали их в рот, тем самым показывая, что ни один из них на самом деле не чувствовал себя так спокойно, как выглядел. Если бы Северус не знал лучше, то предположил бы, что Гарри тоже ел лимонные дольки. Но он наблюдал за мальчиком слишком внимательно, чтобы не заметить это. Спокойствие Гарри не было вызвано зельем.
И это было удивительно.
Сам Северус был близок к нервному срыву. Он не мог перестать думать о том, что произошло вчера и прошлой ночью. Всё больше и больше воспоминаний о прошлой ночи не давали ему покоя, вырываясь из тёмных закоулков памяти. И, несмотря на то, что знак Мрака на руке больше не болел, он всё равно ощущался. Метка была холодной и тяжёлой, словно железная цепь, тянущая его вниз. Когда Дамблдор рассказал всем о поведении Люциуса Малфоя в Министерстве, Северус не вполне понимал, что толкнуло Люциуса на подобные действия. Когда Северус не смог ответить на Зов - он был в отчаянии - пытаясь вырезать метку, чтобы попасть к Гарри. А Люциус, должно быть, был в ярости. При одной мысли, что его сила в чужой власти - спокойствие Люциуса снесло волной гнева.
Он знал Люциуса всю свою жизнь - этот человек всегда предпочитал управлять ситуацией незаметно. Малфой никогда не пытался занять пост в Министерстве - он даже никогда не говорил о желании иметь место в Визенгамоте. Но у него была власть - и он всегда жаждал больше. И тут он в одно мгновение обнаружил, что вся его сила - лишь иллюзия по сравнению с тем, чего он непреднамеренно сам себя лишил, получив метку - это заставило его выйти из тени. Действия Люциуса в Министерстве были его единственной возможностью восстать против порабощения Тёмного Лорда. Северус знал, что тот не станет делится властью, которую сумел за несколько дней захватить для себя.
Северус начал снова нервно тереть свою руку, задевая пальцами нити, выглядывающие из-под рукава рубашки. Он хотел избавиться от знака Мрака - он его ненавидел. Он ненавидел Вольдеморта. Северус сжал челюсти, скрежеща зубами, стараясь подавить крик ярости, которую одна мысль об этом человеке - этом существе! - порождала в нем.
Весь день он боролся с этим гневом. Гневом, смешанным со страхом и ненавистью. Что будет дальше? Что планирует Вольдеморт? Что случится с Гарри? Влияет ли как-то на Гарри, что его супруг носит метку? От этой мысли ему стало ещё хуже.
Он был связан с Вольдемортом - что случится, если он закрепит свой брак с Гарри? Вольдеморт мог красть его магию - сможет ли он причинить боль другим вокруг него через знак Мрака? Если он мог брать магию Люциуса - мог ли он также отбирать её и у Нарциссы? Насколько он знал, у неё не было метки. Он решил исследовать эту тему подробнее при первой же возможности. И кроме всего, как это может сказаться на их отношениях с Гарри - что если Вольдеморт имеет доступ не только к Пожирателям Смерти, но и к их супругам? Как они смогут противостоять такой силе?
Несмотря на весь этот поток эмоций, бурлящий в нём, его удивляло, как Гарри удавалось оставаться таким спокойным. Не только для шестикурсника, но тем более для Гарри Поттера, это было что-то невероятное - вот уж кто никогда не отличался спокойным характером.
Но Гарри настоял на том, что в порядке, когда Северус спросил его в коридоре. А потом взял его за руку.
Северус нахмурился. Если не брать в расчёт вчерашние события, такое поведение было совершенно несвойственно Гарри. Возможно, это было в порядке вещей для гриффиндорцев, но Гарри - не совсем типичный гриффиндорец.
Дверь спальни открылась, и в следующее мгновение Гарри появился на пороге с сумкой, полной книг, заброшенной на плечо. Северусу хватило одного взгляда на лицо мальчика, чтобы понять, что что-то случилось. Его щёки были бледны, глаза - казались остекленевшими, будто он не был полностью уверен, где находится. Северус немедленно встал.
- Гарри? Что-то не так?
На мгновение Гарри просто уставился на него, а затем потряс головой, будто отгоняя какую-то тёмную мысль.
- Нет. Я… - он снова потряс головой, а затем неожиданно рассмеялся, неуверенно взглянув на Северуса. От этого взгляда его словно пронзило молнией. - Просто вспомнилось само собой. Знаешь, иной раз все мысли в голове путаются? Каша в голове, так это, кажется, называют?
- Может, путаница в мыслях? - переспросил Северус, сбитый с толку ответом Гарри. Он не может перестать думать о вчерашних событиях? Нападении? Травмированных людях? Зове?
- Точно, - кивнул Гарри с улыбкой. - Путаница в мыслях.
- О чём ты вспомнил? - нахмурился Северус. Если Гарри нужно о чём-то поговорить, лучше спросить напрямик. Одному Мерлину известно, как много им нужно сказать друг другу - мастер зелий не знал, как начать, но был уверен, что они должны поговорить о том, что произошло прошлой ночью. Гарри, возможно, простит его за срыв - но Северус не мог так просто перестать волноваться об этом. Он напал на Гарри вчера ночью - объяснения были необходимы.
- Когда я был маленьким, я сделал поздравительную открытку для своей тёти Петунии в начальной школе. Во втором или третьем классе, кажется, - эти слова озадачили Северуса еще больше. Начальная школа?
- Это была идея нашего учителя, - продолжил Гарри, произнося слова почти беспечно, и хотя взгляд его был направлен словно в пустоту, он слабо улыбнулся. Накануне дня Святого Валентина нам всем велели сделать открытки для наших матерей. Конечно, у меня не было мамы, поэтому я сделал её для тёти Петунии. Я работал над открыткой весь день - и помню, что потратил даже время обеда, чтобы сделать всё замечательно. Когда я вернулся домой, то увидел, как Дадли дарит ей свою открытку - от счастья она залилась слезами и повесила её на дверцу холодильника. А потом я подарил ей свою. Она разорвала её, даже не посмотрев, и бросила в мусор, - внезапно он рассмеялся, будто в этом воспоминании было что-то забавное. - Это то, о чём я думал. Путаница в мыслях… Пойду, напишу об эффекте трансфигурированных ингредиентов, использованных в зельях.
- Что? - Северус в недоумении уставился на мальчика.
Гарри потряс своей сумкой.
- Моё эссе по трансфигурации, - объяснил он так, будто об этом они говорили всё время. - Эффект трансфигурированных ингредиентов зелья - это задание на завтра, - он направился к двери, оставив Северуса в изумлении стоять на месте, ничего не понимая.
- Что за чёрт? - пробормотал Северус. Он переиграл в памяти рассказ Гарри, пытаясь найти в нём какое-то скрытое значение. Несмотря на все безумные события, что с ним произошли, он думает о тёте Петунии? И что за ужасная история, чтобы её вспоминать - и уж тем более странно - смеяться при этом. Не говоря уже, что при нормальных обстоятельствах заставить Гарри вспоминать о детстве, было равносильно для него зубной боли. А теперь он сам рассказал историю - о своей тёте. И о какой-то маггловской открытке. Открытке на Валентинов День.
Ужасная догадка пронзила Северуса, и он резко поднял руку к горлу, ища знакомую цепочку и камень, который он всегда носил под одеждой. Камень пропал. Сердечный Камень, который он носил на шее, исчез!
Кровь гулко зашумела у Северуса в ушах. Одевал ли он его сегодня утром? Он не мог вспомнить - он встал, принял душ, оделся. Но не мог вспомнить, висел ли Камень тогда у него на шее.
Рванув в спальню, он вперил взгляд в то место на полу, где сидел прошлой ночью, когда пытался срезать Метку со своей руки. Он помнил, что сорвал с себя одежду - помнил, как разорвал свою мантию и рубашку, пытаясь скорее добраться до метки.
Вытащив палочку, он быстро бросил Accio. Шум около кровати привлёк его внимание к тумбочке Гарри - в ящике что-то грохотало. Мгновение спустя, ящик открылся, и из него вылетел прямо в руку зельевара знакомый зелёный Сердечный Камень. Цепочки, на которой он обычно висел, не было. Ещё одно Accio призвало разорванную цепочку из-под кровати.
Северус смотрел на Камень, лежащий в ладони. Если бы домовые эльфы нашли его на полу, то обязательно поместили бы в ювелирную шкатулку, которую Северус держал в шкафу.
Гарри нашёл Камень. Гарри нашёл его на полу - и, что наиболее вероятно, под кроватью. Знал ли он, что Камень был потерян прошлой ночью? Или он подумал, что, как и его тётя Петуния, супруг выбросил его подарок месяцы назад, как что-то совершенно ненужное?
Северус почувствовал отвращение к себе и присел на край кровати. Перед глазами у него стояла картина - взгляд Гарри, выходящего из спальни. Мужчина сжал Сердечный Камень в кулаке, чувствуя пульсацию магии, исходящую от камня - присутствие Гарри, такого сильного, но такого, чёрт возьми, чувствительного и уязвимого. Что он наделал? Что, чёрт возьми, он наделал? Он предупреждал Альбуса об этом ещё в первый день сентября.
- Мне все равно, что я - лучший выбор! Мне все равно, что нет никого! Мне все равно, что проклятый Камень нареченных выбрал меня! - шипел он, когда Альбус пытался убедить его согласиться на безумный план брака с Гарри. - Ничего не выйдет, мы ненавидим друг друга. Мы не имеем ничего общего. Мы будем несчастны вместе, я сделаю его несчастным...
- Камень нареченных назвал тебя, Северус, - ответил Дамблдор. - Это произошло бы лишь в случае вашего с Гарри полного соответствия друг другу.
- Вы собираетесь взять мальчика, который, по всей видимости, и так уже натерпелся за свою жизнь, и отдать его мне? - в шоке воскликнул Северус. - Что, по Вашему я должен с ним делать? Нашинковать на мелкие кусочки, как ингредиент для зелий? Потому что это - все, на что я способен, Альбус. Вспомните мои прежние отношения, если хотите знать, что из этого получится. Да хотя бы представьте мою семью - и можно уже больше ни о чем не говорить.
- Ты нужен ему, - просто ответил тогда Альбус. И Северус тоже позволил себе поверить, что Гарри нуждается в нем. Однако снова и снова получается так, что именно он становится источником неприятностей в жизни Гарри.
И сейчас он снова сделал это.
Комментарии автора:
Я постараюсь выкладывать продолжение каждую неделю, но мне очень тяжело найти время. Надеюсь, я смогу написать побольше в эти выходные.
И да - я специально сделала так, что Гарри ведет себя как-то странно - для этого есть веская причина.
Всем счастливого Дня Благодарения! Даже те, кто не празднует - надеюсь, у вас тоже будет замечательный день!
Глава 66. Синестезия
Драко тоже был вместе со всеми в Гриффиндорской башне, и несмотря на странный туман в голове, Гарри улыбнулся, когда вошел в комнату. Он сомневался, что когда-либо привыкнет к виду утонченного блондина - слизеринца в окружении всевозможных оттенков красного. Невилла тот всё ещё немного нервировал, но Дин и Симус, казалось, не возражали против его присутствия. Лаванде и Парвати нравилось присутствие еще одного мальчика, с которым можно флиртовать - хотя их внимание ничего не значило для Драко. Он не скрывал от гриффиндорцев того, что по уши влюблен в Чарли.
Все радостно встретили вошедшего Гарри. Несмотря на то, что гостиную заняли для своих занятий шестикурсники, вокруг было много студентов и c других курсов. Гарри физически ощущал на себе их взгляды, когда он с друзьями сел у камина. Решив игнорировать повышенное внимание к своей персоне, он с удовольствием расположился на диване между Невиллом и Дином. Журнальный столик был завален десятками книг, перьями и пергаментами. Самые объемные тома лежали перед Гермионой. Но, похоже, мало кто серьезно занимался на самом деле.
Из рук в руки передавались газеты, а главной темой разговоров были события в Министерстве. Информация о происходящем быстро распространялась, несмотря на то, что была закрытой. После обеда стали выходить экстренные выпуски газет, в которых правда перемешивалась с самой дикой ложью. Колдографии, на которых маггловские солдаты бродили по улицам вокруг здания Министерства, скрытого чарами ненаходимости, вызывали бурю эмоций. И каждый второй высказывал свои предположения по поводу действий Люциуса Малфоя.
Когда Северус и остальные объяснили Гарри, что, возможно, Люциус Малфой захочет присоединиться к нему, мальчик не знал, что и думать. Неужели ему придется простить этого человека? Гарри не был уверен, что сможет, после того, как Люциус требовал эвтаназии Ремуса. Он понимал, что не должен оценивать происходящее через личные отношения, но не мог сейчас связно мыслить.
- Я не понимаю, как это может быть законно? - недоумевала Гермиона, обращаясь в основном к Драко.
Тот пожал плечами.
- Он всю жизнь рассказывал мне о возвращении к старым порядкам, но я не думал, что такое когда-нибудь произойдёт.
- Это возможно? - спросила Гермиона. - Присвоить себе место, победив на дуэли?
Она посмотрела на Гарри, ожидая ответа.
Гарри попытался припомнить, о чем говорили ему утром Дамблдор и другие. Туман в голове сильно мешал, но он постарался пробиться сквозь него и прояснить мысли.
- Очевидно в отсутствие действующего министра, Министерство возвращается к более старой форме правления, где это законно.
- Но это... - она покачала головой и впилась взглядом в Драко. - Возвращение к старым законам?
- Прежде, чем магглы начали влиять на наше общество, - начал тот, и в его словах были слышны интонации старых предрассудков. Без сомнения, он был воспитан, слушая такие разговоры, - все позиции высшего руководства в нашем обществе были распределены по праву магии, пока магглы не начали влиять на наш мир. Кто-то подал идею провести выборы - и прежде, чем мы поняли это, нашим правительством стали управлять бюрократы вместо воинов.
- Это называется демократия, - сообщила Гермиона.
Он только пожал плечами.
- Демократия и выборы дали нам такого министра, как Фадж.
- И ты думаешь, что твой отец обеспечит нам лучшую жизнь? - усмехнулась она.
- Я не говорил этого, - запротестовал Драко. - Но порой, если устои серьезно нарушены, единственный способ восстановить их - вернуться к истокам.
- То есть, Люциус Малфой собирается взять себе столько мест, сколько сможет? - спросила Гермиона. Казалось, от этой мысли она пришла в ужас.
- Должны же быть какие-то ограничения? - запротестовал Дин. - Что будет, если он захватит все места? Он по умолчанию станет министром или нет?
- Он не сможет, - ответил Драко. - Там должны присутствовать не менее двенадцати членов Визенгамота одновременно, чтобы принять решение о законности. Раньше внутренний совет из двенадцати волшебников возглавлял тринадцатый - Верховный маг, все они получали свои места по праву магии. Кроме них существовал также внешний совет, включающий от двадцати до ста человек, избранных или назначенных.
- Внутренний круг из двенадцати волшебников и верховный маг? - нахмурилась Гермиона. - Это похоже на структуру ближнего круга Вольдеморта.
Гарри заметил, как все в комнате съежились от слов Гермионы, и не сразу осознал, что они отреагировали на имя Вольдеморт. Ему внезапно захотелось засмеяться, и подавить этот порыв было очень сложно. Туман в его мыслях сгустился.
- Много лет назад это было политикой Сами-Знаете-Кого, - начал было Драко, но остановился, заметив недоверие в глазах ребят. Он сердито огляделся по сторонам. - Не смотрите на меня так! Об этом говорится в любом учебнике по истории! Не спорю, что сейчас он - безумный убийца, но было время, когда все его действия сводились к политическим лозунгам о возвращении к старым обычаям. Люди во всём мире были недовольны вторжением маггловского общества в наше. Именно поэтому он легко вербовал себе сторонников.
- Таких, как твоя тетя Беллатрикс? - огрызнулся Невилл, неожиданно проявив свою гриффиндорскую натуру. Многие в гостиной закивали, поддерживая его - несколько семикурсников придвинулись поближе к группе и недоверчиво смотрели на Драко.
В голубых глазах слизеринца появился стальной блеск.
- Я не могу отвечать за её поступки.
Невилл набычился.
- Звучит так, будто ты доволен этим возвращением к старым законам.
- Хватит! - рявкнул Рон, и Гарри заметил, как Драко вздрогнул при этом. Но оказалось, что вспышка Рона адресована Невиллу и гриффиндорцам. На лице Драко было написано такое удивление, что Гарри снова чуть было не рассмеялся.
- Он - один из нас, помните? - произнес Рон. - Стоя рядом с нами, он защищал Гарри.
Слова Рона, казалось, попали в точку, поскольку враждебные взгляды исчезли, и Гарри удивленно заморгал. Правильно, сказал он себе, Драко был там вчера, не так ли? Ему показалось, что он должен что-то сказать, но Рону, похоже, помощь не требовалась - даже семикурсники прислушались к его словам. Гарри слабо улыбнулся - всё равно он слишком устал, чтобы ясно мыслить.
Гермиона раздражалась всё больше.
- Может мы вернемся к важному разговору и оставим тестостерон в квиддичной раздевалке? - спросила она
- Эй! - закричала Кэти Белл, сидящая вместе с другими семикурсницами. - В квиддичной команде есть и девушки! - её комментарий вызвал смех остальных студентов.
Гермиона раздраженно закатила глаза.
- Я только хочу понять, что произойдёт, если Люциус Малфой заберёт себе все места в Визенгамоте.
- Вряд ли он заберёт все места, - сказал ей Гарри, припоминая разговор с Дамблдором. - Лорд вампиров уже взял себе место, и я сомневаюсь, что Малфой станет драться против него на дуэли. Также один из оборотней потребовал место на имя Ремуса. И моя золовка, Диана, требует себе место. Если бы Малфой бросил вызов ей, то против него выступила бы целая армия викингов, - сказав так, он подумал, что увидеть это было бы забавно.
- Ремус? - Гермиона широко распахнула глаза. - Он просит место?
- Это не его идея, - признался Гарри. - Но, очевидно, это тоже законно.
- Но у оборотней нет гражданских прав, - напомнила Гермиона, что было, по мнению Гарри, довольно странно. Обычно она громче всех возмущалась подобными вещами.
- Ну, Ремус больше не оборотень, - сказал Гарри. - И, кроме того, сейчас, из-за права магии, это довольно сомнительно.
Гермиона бросила на них очень странный взгляд.
- То есть вы хотите сказать, что любой может стать членом Визенгамота, только победив на дуэли?
Драко, очевидно, понял её мысль лучше, чем остальные, поскольку он уставился на нее в шоке.
- Даже не думай об этом! - воскликнул он. - Они съедят тебя живьем!
Но Гермиона только пожала плечами.
- Какие могут быть проблемы? Ты сам сказал - они - толпа бюрократов. Я смогу.
Гарри знал, что его ум сегодня несколько заторможен, но это прозвучало так, как будто Гермиона хочет драться на дуэли. Многие гриффиндорцы восхищенно уставились на неё. Драко же выглядел испуганным.
- От самых слабых из них избавятся к вечеру. Ты никогда не участвовала в поединках, а они будут драться на дуэли и с палочкой, и с мечом! Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься. Неважно насколько ты умна - тебе только шестнадцать лет, и ты ничего не знаешь об искусстве меча.
- Так научи меня! - настаивала она.
- Этому нельзя научиться за неделю! - воскликнул Драко.
- Он прав, Гермиона, - добавил Гарри, ухватив, наконец, нить разговора. - Северус учит меня искусству меча уже много месяцев, а я всё равно ещё новичок, - его сердце неистово забилось при мысли о Северусе, и он нахмурился, не понимая причины. Эта мысль не успела оформиться, как её поглотил туман в голове Гарри, оставив взамен приятную пустоту.
- Гермиона! - воскликнул Рон, возмущение которого, очевидно, смогло перебороть шок. - Ты же не серьёзно интересуешься дуэлью или местом в Визенгамоте? - Гарри согласился, что его тоже несколько озадачили её слова.
- Я серьёзно, - заявила она. - Если волшебники хотят вернуться к старым законам - отлично. Но тогда им придётся признать неприятную вещь, что происхождение - не самое главное. Очевидно, вампиры и оборотни уже поняли этот факт - Визенгамот не будет состоять из одних чистокровных. Магам придется считаться с грязнокровками, обладающими столь же мощной силой. Четыреста лет вампиры и оборотни не могли ничего противопоставить правительству. Но ситуация с магглорождёнными ещё хуже.
- Что ты имеешь в виду? - спросил Рон.
- Я провела небольшое исследование, - объяснила она. - Вы знаете, что должен сделать магглорождённый волшебник, чтобы иметь право голоса на выборах? Он должен заработать два балла в тесте под названием Волшебное Признание. На первом этапе он должен выполнить десять очень сложных заклинаний. В случае успеха ему присуждают один балл. Второй - зависит от голосования двух третей Визенгамота. За прошедшие сто лет 329 магглорождённых попытались заработать право голоса. Угадайте, сколько преуспело в том, чтобы получить его?
Рон и другие студенты не знали ответа.
- Девять, - сказала им Гермиона. - Девять магглорождённых получили это право из 329 обратившихся, - она впилась взглядом в Драко, который собирался что-то сказать. - И добавлю прежде, чем кто-либо возразит мне, что 298 из них успешно заработали первое очко. Всё дело было в голосовании Визенгамота, которое они не проходили. Тех девятерых активно поддерживал Дамблдор, лишь поэтому совет проголосовал за них. Если есть шанс, что я могу изменить это, то я им воспользуюсь.
- Ты ничего не изменишь, - произнес Драко. - Тебя просто убьют.
- Я не говорила, что собираюсь прямо сейчас бежать и бросать кому-то вызов, - заявила Гермиона. - Но и упускать эту возможность я не собираюсь. Если для этого нужно научиться драться на дуэли, то я это сделаю.
- Но ведь эта ситуация продлится недолго? - выступила Лаванда, впервые за весь разговор подав голос. - Я имею в виду, что скоро всё станет по-прежнему, верно? - ребята посмотрели на неё, но никто не ответил.
- Почему бы Гарри не исправить положение? - вмешался Дин, казавшийся несколько раздраженным политическим поворотом их беседы. - Думаю, что ты можешь просто... ну, ты понимаешь... - он неопределённо махнул рукой.
Гарри нахмурился.
- Произвольно начать диктовать законы и изменять форму правительства, которое было таким со времён Мерлина? - предположил он.
Дин усмехнулся.
- Точно.
- Почему бы заодно не объявить вне закона домашние задания, - предложил Гарри. Остальные студенты, находящиеся в комнате, с восторгом восприняли эту идею. Гарри только застонал в ответ.
- То есть ты против нашей идеи написать резолюцию «это эссе было официально одобрено Гарри Поттером» на всех наших сочинениях, да? - спросил Симус. - Только представьте лицо МакГонагалл!
Гарри улыбнулся. Гриффиндорцы. Всё вокруг изменилось, но они остались прежними.
Вернувшись вечером домой, Гарри выглядел опустошенным. Во время обеда Северус внимательно наблюдал за ним. Гриффиндорцы жарко спорили на повышенных тонах о текущей политической ситуации в министерстве. Но Гарри большую часть времени молчал, слушал и смотрел, как говорят другие.
Мальчик вернулся сегодня раньше обычного, отправившись сразу в спальню. Северус, как правило, старался не заходить в комнату, пока Гарри готовится ко сну - сам он ложился только когда был уверен, что мальчик спит, предоставляя ему, по крайней мере, иллюзию уединения. Но этим вечером он вошел, дождавшись лишь, чтобы Гарри надел свою маггловскую пижаму и покинул душ. Мальчик все еще приводил в порядок свои вещи и складывал учебники в сумку на завтра, когда Северус взял свою одежду для сна и скрылся в ванной.
Как можно быстрее умывшись, он надел пижамные брюки, специально забыв о рубашке. Обычно он спал именно так, но последние восемь месяцев, чтобы не смущать Гарри, ему приходилось надевать пижаму полностью. Несмотря на шрамы, покрывающие его тело, сегодня Северус хотел, чтобы Гарри видел его голую грудь, и, что более важно - Сердечный камень, висящий на шее.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги