- Гермиона? - через силу выдавил он. - Я как бы могу... ощущать чужую магию.
Некоторое время Гермиона просто тихо и задумчиво смотрела на него.
- Думаю, об этом ты не должен рассказывать всем подряд, Гарри, - наконец произнесла она.
- Вероятно, это не...
- Ненормально? Нет, - покачала она головой. - Но с другой стороны, нормой это тоже не назовешь, и я думаю, что ты и сам это понимаешь, верно? Ты не похож на большинство из нас. Думаю, по способностям больше всего ты похож на Дамблдора - он, вероятно, может делать то же самое. Знаешь, меня всегда удивляло, как хорошо он умеет разбираться в людях.
Он неохотно кивнул. Ему открыли глаза на действительность в Уинтерленде, где он смог четко осознать свое место в Волшебном мире. Уровень его магической силы делал его положение совершенно особенным.
Гарри мельком взглянул на газету, лежащую на столе. Джинни была права: это было довольно страстное объятие. Он почувствовал себя глубоко несчастным.
- То есть, ты говоришь, что как только мне исполнится семнадцать... - он затих, не в силах закончить мысль.
Гермиона резко наклонилась к нему через стол и схватила за руку.
- Гарри, я не говорю, что ты должен аннулировать свой брак. Я имею в виду, что ты можешь, если захочешь. Ты был обречен на этот союз только из-за глупости Министра. И после своего совершеннолетия ты имеешь право выбрать в жизни то, чего хочешь сам.
- Но ведь его для меня выбрал Камень нареченных, - напомнил ей Гарри. Он отчаянно цеплялся за этот факт. Сейчас это было для него важнее всего на свете.
Легкая улыбка коснулась губ Гермионы.
- Знаю, Гарри, - согласилась она. - Я только говорю...
- То есть, если я захочу свободы, я смогу ее получить, - произнес Гарри. - А Северус? Что если свободы захочет он? Что если он захочет освободиться от меня, а я от него - нет? Или - наоборот? - О, черт, его осенило, что имел в виду Северус сегодня утром, говоря «пока я держу себя в руках»: то есть прежде, чем они сделают нечто такое, что не позволит в будущем аннулировать их брак, на что он, видимо, надеялся? Острая боль пронзила его сердце.
Гермиона крепко сжала его руку, отвлекая от тяжких мыслей, роящихся у него в голове.
- Речь о тебе, Гарри, не о нем. Я очень сомневаюсь, что он захочет аннулировать ваш союз. У него нет никаких причин желать этого.
Он хмуро взглянул на нее.
- Почему же?
Она только пожала плечами.
- Он был воспитан в Волшебном мире - он рос, ожидая, что его брак будет устроен. Вступая в этот союз, он понимал, что ты для него - наилучший выбор. И только будучи совершенно неспособным находиться рядом с тобой, он захочет прекратить этот брак. Но, могу поспорить, что в нем уже растет любовь к тебе.
- Откуда ты знаешь? - с неистово бьющимся сердцем спросил Гарри.
Ее пристальный взгляд смягчился, как будто она услышала нечто большее в его словах, чем простой вопрос.
- Ты не видел выражение его лица в тот день, когда ты был ранен одной из тех стрел в Хогсмиде, или того, как он сидел возле твоей постели до тех пор, пока тебе не стало лучше. А это было всего несколько месяцев назад, Гарри. И он был одним из тех, кто ринулся за тобой в Уинтерленд, вместе с Сириусом и Ремусом, которые любят тебя.
Внезапно Гарри вспомнил слова Северуса - «обязанность - была последним, о чем я думал, когда отправился за тобой в Уинтерленд» - и его сердце наполнилось необычайным теплом. Осознав истину с помощью Гермионы, Гарри почувствовал, как земля уходит у него из под ног, и отчаянно цеплялся в мыслях за эти слова. Семья, иметь которую он так стремился, дом, которого он так страстно желал - все это могло исчезнуть, как дым. Как исчезало все, что было ему дорого в его жизни.
- Я расстроила тебя своим разговором? - спросила Гермиона.
Он уставился на нее. Действительно ли он был расстроен? Нет, он был уверен в обратном. Было бы гораздо хуже, если бы через несколько месяцев Северус поразил бы его неприятной новостью. А может не Северус, а Сириус или Дамблдор снова все решили бы за него и поставили перед фактом.
- Нет, - ответил Гарри. - Лучше знать.
Непонятное выражение скользнуло по ее лицу, и Гермиона вновь быстро взглянула на газету.
- Знаешь, Гарри, - осторожно начала она. - Брак с профессором Снейпом защищает тебя от множества неприятностей. И ты должен осознавать все нюансы, хочешь или нет.
- Что ты имеешь в виду?
- Пока ты в Хогвартсе, Дамблдор может защищать тебя от публики. Да и твой брак многих отпугивает, - она кивнула на газетный листок. - Но твое имя не сходит со страниц светской хроники, наряду с историями о других знаменитостях. Поэтому очень велика вероятность, что когда тебе исполнится семнадцать, некоторые из твоих поклонников захотят добиться твоей благосклонности, поняв, что твой брак фиктивен. Люди постараются использовать даже малейшую возможность, чтобы разлучить тебя и Снейпа.
И тут Гарри окончательно понял, что имели в виду репортеры, задавая ему вопросы о египетской царице и братьях Шелун. Он осознал, что это гораздо опаснее простых сплетен. И до него дошло, на что намекает Гермиона: предпринять некоторые шаги, чтобы сделать их брак действительным прежде, чем случится катастрофа. Но как это сделать? Возможно, Северус действительно испытывает к нему влечение, но как спровоцировать его на нечто большее?
Проблема была в том, что сам Гарри не был до конца готов к этому, и кроме того, он не хотел обманом заставлять Северуса делать что-то против его воли. Он тяжело вздохнул, ощущая себя так, словно на его плечах лежит непомерный груз, увеличивающийся с каждым днем.
Гермиона отшвырнула газету и резко встала.
- Пошли, Гарри, - заявила она, протягивая ему руку. - Пойдем на квиддичное поле, понаблюдаем за рабочими.
Он поднялся, держа ее за руку.
- Мы сможем кинуть в них парочку проклятий? - с надеждой спросил он.
Она кивнула.
- Разумеется!
Держась за руки, они покинули Большой Зал, чтобы хоть на время забыть о том хаосе, который звался его жизнью.
— — — — — —
Примечание автора:
Ну, вы же знали, что в конечном счете все прояснится, правда? Я подумала, что из Гермионы выйдет лучший советчик для Гарри в этом щекотливом вопросе, так как она, вероятно, единственная, кто понял, что он в этом смысле абсолютно невинен.
В основном эта глава содержит в себе отсылки к предыдущим. Гарри постепенно начинает складывать в уме разрозненные осколки фактов, произошедших за этот учебный год. Многие из вас, возможно, подозревали, что кульминация уже не за горами. Но впереди вас ждет новое развитие сюжета, где Волдеморт начнет действовать, и на многие вопросы наконец будут получены ответы.
А тем из вас, кто интересовался, появятся ли в сюжете Дурсли, отвечаю - да, и очень скоро. И я должна предупредить вас всех, что война с Волдемортом напрямую и ОЧЕНЬ СИЛЬНО затронет мир магглов.
Я получаю много электронной почты от людей, спрашивающих меня, «почему Гарри и Северус ограничиваются одними разговорами» - ну, они пытаются найти пути друг к другу, но пока не получается. По статистике большинство любителей слэша - девушки, любящие поговорить по душам. Мужчины же - не таковы. (Возможно, мои читатели мужского пола подтвердят это?) Уж они бы предпочли действия разговорам! Но на самом деле, Северус многое говорит Гарри во время их занятий с мечом. Хотя и безмолвно. А Гарри делает то же, по вечерам, сидя дома в компании Северуса. Они буквально кричат о своих чувствах друг другу, но оба - словно глухие. Итак, терпение, дорогие мои! История продолжается!
Спасибо всем за содержательные отзывы! Я не могла и подумать, что мы приблизимся к количеству 5000 откликов. Начиная писать, я не ожидала такой бурной реакции. Да и не собиралась делать эту историю такой длинной. Предполагалось, что это будет банальный сюжет - Снейп женится на Гарри... Я счастлива, что вы вместе со мной наслаждаетесь этим долгим путешествием!
P.S.: Ни один рабочий во время написания этой главы не пострадал!
Глава 59. Нечто Злое.
Следующие две недели оказались довольно напряжёнными для всех обитателей замка: студенты вернулись с каникул, а квиддичное поле быстро перестраивалось дюжинами рабочих, прибывающих нескончаемым потоком днём и ночью. Объявление Дамблдора о том, что с первого дня занятий любой студент, достигший шестнадцати лет, сможет пройти отбор в Национальную Сборную, невероятно взбудоражило всех учеников.
В этой ситуации Гарри было тяжело вдвойне. Все гриффиндорцы хотели, чтобы он участвовал в отборе в Сборную, несмотря на то, что он потерял уйму времени пытаясь объяснить, какой опасности могут подвергнуться все участники. И всё же оставалось множество тех, кто считал, что риск того стоил. В конце концов, это же был квиддич!
Кроме того, Гарри поймал себя на том, что во всём, что говорил ему Северус, он пытался найти какой-то скрытый смысл. Даже такой невинный вопрос о том, как он провёл день, заставлял Гарри задумываться, что же это могло означать - Северус искренне интересовался, или это была простая вежливость?
Гарри отмечал каждое, даже случайное, прикосновение мужа - словно после их последнего поцелуя его тело стало слишком чувствительным в присутствии Северуса. И теперь он лучше, чем когда-либо раньше, мог ощутить исходящие от супруга потоки магии - вибрирующие не только на поверхности его кожи. Магия Северуса незаметно стала для Гарри своеобразным «наркотиком», которого требовалось все больше и больше.
Несмотря на то, что поцелуй не повторился, супруг казался необычайно внимательным к нему, и это успокаивало его переживания, поскольку позволяло поверить Гермионе, сказавшей, что Северус действительно начинает любить его. Но Гарри впервые в жизни боялся наступления своего Дня рождения, опасаясь решения, которое ему могли навязать.
Толпы магов начали прибывать за день до отбора в Национальную Сборную. Пройти отбор захотели все квиддичные игроки из профессиональных команд лиги, приведя за собой множество фанатов, которые хотели посмотреть их игру. Все свободные места в Хогсмиде быстро заполнились, поэтому по обе стороны от дороги на Хогвартс начали выстраиваться палатки. Оставшись верным своему решению, Дамблдор никого не впускал в замок, отказывая просьбам даже самых известных игроков. Только большой группе авроров, прибывшей, чтобы охранять зрителей, было позволено войти внутрь.
Благодаря настойчивым усилиям учителей занятия продолжались, несмотря на всё это безумие, творящееся за стенами замка. Но многие преподаватели тоже волновались из-за предстоящих испытаний игроков - в конце концов, было совсем немного волшебников и ведьм, не любивших квиддич, или не имевших любимой команды или игрока. Все купили себе билеты на соревнование.
В день испытаний Гарри проснулся с ноющей головной болью, словно метался в кошмарах всю ночь. Но конечно, этого не могло быть, так как перед сном он как обычно выпил своё зелье Сна-без-сновидений и крепко уснул. Тем не менее, беспокойство не покидало его, и он решил позавтракать в своих комнатах, чтобы не видеть творящегося сегодняшним утром хаоса в Большом зале.
Неудивительно, что Северус присоединился к нему, сев рядом за маленький столик, на котором Добби услужливо расставлял тарелки с завтраком. Когда в камине вдруг вспыхнул огонь, и из него вышли Сириус и Ремус, Северус даже не протестовал, увидев, что они сели за стол и тоже присоединились к их трапезе.
Гарри знал, что все трое переживают из-за сегодняшнего дня и безопасности соревнования. Гарри, как и все студенты, должен был находиться на зрительской трибуне. Министр решил, что если все ученики появятся в мантиях факультетских цветов, принесут британские флаги, это станет доказательством невероятного патриотизма и гордости за свою страну. А поскольку это состязание будет подробно освещаться не только английской, но и международной прессой, Министр использовал любой шанс для того, чтобы заполучить собственные выигрышные фото. И раз он не смог заставить Гарри участвовать в отборе в Сборную - хоть это и выводило его из себя - он смог настоять, чтобы все студенты присутствовали на зрительских трибунах так, как если бы это были их обязательные школьные занятия.
Северус и Дамблдор заставили Фаджа согласиться на определённые меры безопасности - в любом случае, тот не хотел бы стать известным, как Министр, который убил Гарри Поттера. Гарри вместе с Роном, Джинни, Гермионой и Драко, который тоже был отличной мишенью для любого врага, будут окружены членами Ордена. Северус и Ремус всё время будут находиться рядом с ним, как и Дамблдор, и большинство старших Уизли - только Молли, которая была беременна уже несколько месяцев, останется дома.
Даже Сириус настоял на том, чтобы оставаться рядом с Гарри - он и Ремус работали над маскировкой. Решив, что собака - это слишком очевидно, Ремус усовершенствовал иллюзию так, что Мягколап теперь был очень похожим на весьма крупного рыжего кота. А так как Живоглот хорошо известен в Хогвартсе, никто не станет приглядываться к рыжему коту рядом с Гермионой. Тем не менее, Гарри сильно переживал. Вокруг столько авроров! Всего одна ошибка, и Сириус будет схвачен!
- Да, не волнуйся ты так, - сказал крестный во время завтрака, взъерошив ему волосы. - Ничего со мной не случится.
- Будет безопаснее, если ты не станешь лезть на рожон, - решительно заявил Гарри и посмотрел на Ремуса и Северуса, надеясь, что они поддержат его. Он заметил, что Ремус выглядел так же взволновано, как и он сам, но лицо Северуса было, как обычно, непроницаемо. Однако оба промолчали.
- Гарри, - вздохнул Сириус. - Ничто не помешает мне защитить тебя. Если сегодня что-то случится - если Пожиратели Смерти нападут - для твоей защиты потребуются силы каждого из нас.
Ещё один взгляд на Ремуса и Северуса только убедил Гарри, что они чувствовали то же, что и Сириус. Несмотря на риск, они хотели, чтобы Гарри был окружён как можно большим количеством людей. Все трое были настолько солидарны в этом, что даже не препирались друг с другом как обычно, и Гарри смирился.
Около полудня все студенты Хогвартса начали пробиваться сквозь толпы людей, заполняющих трибуны, к недавно перестроенному квиддичному полю. Гарри, Рон, Гермиона, Джинни и Драко, в окружении членов Ордена и нескольких авроров, прошли через отдельный вход на главные трибуны, где их сопроводили в частную ложу на самом верху по длинной лестнице, которая шла вниз к рядам более дешёвых мест и наконец спускалась на само поле.
Как любое квиддичное поле - школьное - было окружено по периметру зрительскими трибунами, которые, из-за наплыва зрителей, пришлось магически увеличить. Теперь трибуны стали в два раза выше, билеты на нижние ярусы были самыми дешевыми, как предполагал Гарри, а на верхних располагались роскошные частные ложи. Почти все ряды были уже заполнены. Тысячи волшебников и ведьм беспорядочно сновали в поисках своих мест, периодически над полем разносились приветствия в адрес любимых игроков, взмывающих на метле к другим, уже кружившим в вышине. День был прекрасный - чистое небо, лёгкий ветерок - это казалось идиллией.
Сидя рядом с Северусом и Ремусом, на коленях которого с комфортом разлегся огромный рыжий кот, Гарри в изумлении разглядывал перспективу, открывшуюся перед ним. И хотя это был всего лишь отбор в Национальную Сборную, толпа напомнила ему Чемпионат мира по квиддичу, на котором он побывал перед четвёртым курсом. Он не мог представить, что на хогвартских трибунах когда-нибудь ещё будет так много людей - теперь, во время школьных соревнований, зрительские места будут казаться пустыми. Все учащиеся Хогвартса едва заполнили бы одну секцию трибуны.
- Убиться можно, - вырвалось у ошеломленной Гермионы. Она сидела сразу за Гарри, с Роном и Джинни. Драко, сидевший на один ряд ниже Гарри рядом с Чарли и Артуром Уизли, услышал её слова и обернулся.
- Просто ужас! - согласился он, удивив всех. Он действительно согласился с Гермионой? - Никто не сможет услышать радостные крики толпы, когда я выиграю у тебя в следующем матче, Поттер.
Когда Северус сообщил блондину, что ему также не удастся участвовать в отборе для Национальной сборной, поскольку связь с семьей Уизли делает его достаточно уязвимым, тот чуть было не впал в истерику. Примирить с этим фактом его смогла лишь забота и ласка Чарли. Хотя внешне поведение слизеринца мало в чем изменилось, от улыбок Чарли, он, казалось, таял.
Удивительно, но комментарий Драко помог Гарри немного успокоиться: это было так привычно, так знакомо - Драко Малфой высмеивал его квиддичные способности. Он ухмыльнулся сидящему внизу слизеринцу.
- Выиграешь у меня? - насмешливо произнес Гарри. - А тебе хоть раз это уже удавалось?
Блондин ухмыльнулся в ответ.
- Я всего лишь усыплял твою бдительность. Я собираюсь хорошенько пнуть тебя под зад на следующей игре. В этом году Кубок Школы получит Слизерин.
- Ха! - возглас Минервы удивил всех. Она сидела несколькими местами левее, рядом с Дамблдором, и тоже слышала их разговор. Она, Северус и Дамблдор были единственными учителями, сидящими со студентами Хогвартса. Они чувствовали, что более благоразумным будет находиться около Гарри. - Кубок Школы возьмет Гриффиндор.
Северус, склонившись вперед, быстро взглянул на неё.
- 50 галлеонов на то, что этого не случится, - сказал он, к невероятному восхищению Драко.
- Идёт! - согласилась МакГонагалл, и затем впилась взглядом в Гарри. - И вы выиграете этот Кубок, молодой человек!
- Конечно, мадам! - быстро кивнул Гарри, а потом бросил дерзкий взгляд на Северуса. - Ты держишь пари против меня?
Тот только пожал плечами.
- Я держу пари против Гриффиндора.
- Эй, это же Гэлвин Гаджен из Палящих Пушек! - взволнованно воскликнул Рон, привлекая их внимание. Все повернулись к полю, чтобы увидеть размытое пятно на метле. Всё больше и больше потенциальных Ловцов поднималось в воздух. Вскоре, несмотря на возможную опасность, все были поглощены волнующим предвкушением соревнования.
Ненадолго около их ложи остановился Министр в окружении авроров, поприветствовав сидящих дружеской улыбкой. Он снова спросил Гарри, не хочет ли тот передумать и попробовать себя на место Ловца Сборной, но отступил, когда его слова были встречены дюжиной недовольных взглядов. Извинившись, он продолжил путь к собственной ложе. Уже на своём месте Фадж воспользовался Сонорусом и поприветствовал всех присутствующих.
Повсюду были корреспонденты, лихорадочно фотографирующие Министра во время приветственной речи - и всё-таки Гарри не мог не заметить, что многие из камер были направлены на него. Северус придвинулся ближе, и Гарри заметил, что бедро супруга весьма ощутимо прижимается к его бедру, почувствовал жар, исходящий от его тела. Гарри боролся с желанием взять его за руку.
Не зная, как именно будет происходить отбор, Гарри удивился, когда правила первого раунда были объяснены толпе ликующих зрителей и игрокам. Более пятидесяти потенциальных Ловцов боролись за место в Национальной Сборной. Все игроки были готовы взмыть в воздух в любой момент, так же, как и пятьсот снитчей, которые предполагалось выпустить одновременно. Десять игроков, поймавших наибольшее количество снитчей, переходили в следующий раунд. Зрелище обещало быть по-настоящему захватывающим и азартным - и Гарри было ужасно жаль, что он не мог быть сейчас там - в воздухе, летающим вместе с другими.
Гарри обернулся и увидел сочувственную улыбку Рона. Он кивнул в ответ. Рыжик хорошо понимал его чувства, и от этого становилось легче на сердце.
Толпа неистово завопила, когда в воздух выпустили снитчи, и игроки, толпившиеся наверху, ринулись в погоню за крошечными мячами, пытаясь поймать их прежде, чем те успеют разогнаться. Гарри заметил, как Марси Элегар из Эпплбийских Стрел схватила сразу два снитча, спрятала их под рубашку, и погналась за следующими. А на другом конце поля Марко Галифакс из Фалмутских Соколов вылавливал снитчи собственной шляпой. Толпа, не умолкая, приветствовала своих любимых игроков, даже когда некоторые снитчи бомбами сваливались на зрителей, побуждая их поймать один или два.
Увлеченный волнующим зрелищем, Гарри был захвачен врасплох внезапной ослепительной вспышкой острой головной боли. На какое-то время у него перехватило дыхание, но во всеобщем шуме и гаме это осталось незамеченным. Зажмурившись от очередной болевой волны, Гарри постарался глубоко вдохнуть. На мгновение он ощутил сильный рывок, словно при перемещении с помощью портключа, и в то же время он продолжал чувствовать скамью, на которой сидел, и тепло Северуса рядом с собой, и это давало понять, что он никуда не перемещался на самом деле. Он всё ещё слышал вокруг рёв толпы и восклицания друзей, когда кто-то из игроков ловил всё больше и больше снитчей.
И, тем не менее, он видел что-то совершенно иное перед собой, чувствовал, как через его разум движутся чужие мысли. Вот он смотрит квиддич, а в следующее мгновение стоит на холодном, покрытом льдом поле в Северной Канаде, в сотнях миль севернее Йеллоунайфа.
- Люди, так далеко, - мысль прошла через его разум, холодная и чужая, и чуждый разум сосредоточился на странном символе, который возникал на земле, еле видимый в предрассветных сумерках.
Его разум вспыхнул снова, и теперь он находился посреди кукурузного поля в Небраске, и люди стали ближе, спящие поблизости в нескольких домах. Он ощутил голод, но снова сосредоточился на символе, вычерчивая его на земле.
Потом он оказался в центре Амазонки, вокруг кипела жизнь, воздух был влажный и тяжёлый, и голод снова усилился, вот только теперь он почувствовал поблизости не только людей, но и волшебников, магию. И снова, создав символ, он переместился, в одно мгновение пересекая временные пояса.
Теперь повсюду был только лёд, он был в самом низу мира, но символ, приведший его сюда, так же чётко и ярко горел на замороженной земле. А затем он оказался посреди Австралии и чувствовал жизнь на востоке в Элис Спрингс, где бок о бок жили волшебники и магглы. Его голод стал еще сильнее, и он быстро изобразил новый символ.
В глубине леса в Индонезии ему попался человек, громко кричавший, пока он целиком пожирал его, прежде, чем вычертить свой знак на земле. Полноводная река в Китае и пустые земли России отделяли его от людей, и его голод стал совсем нестерпимым, когда он нанес новую метку, думая лишь о последнем пункте назначения. Там должны быть волшебники - так много, сколько он захочет. Ему обещали.
Он мог учуять запах крови на земле Дарфура, когда оставлял там свой символ, и смертельный ужас в песках Египта, когда наносил знак в пустыне. А потом он устремился на север населённой волшебниками Европы, где его путешествие завершится, и голод будет утолён. Сначала юг Франции, а затем, наконец, Англия, где, как ему сказали, он сможет питаться, пока не сожрёт всех.
Гарри изгнал чужие мысли из разума, стараясь зафиксировать сознание в настоящем, там, где около него были Северус, Ремус, Сириус и все остальные, кто зовётся его семьёй и друзьями. Они всё ещё не отрываясь наблюдали за квиддичными игроками и сумасшедшей гонкой за снитчами, не подозревая о приближающемся к ним кошмаре.
Обводя взглядом пространство перед собой, он вслепую нащупал руки Северуса и Ремуса, и, схватив их, сильно сжал. Оба немедленно повернулись к нему, Сириус в кошачьем обличье закрутил головой по сторонам, чтобы узнать что случилось.
- Мы должны скорее увести отсюда всех, - сказал им Гарри, его голос был полон паники и уверенности в том, что катастрофа неотвратима.
- Гарри, что это? - немедленно спросил Северус.
А потом стало слишком поздно.
ЭТО появилось прямо посреди квиддичного поля. Никакие защитные чары были не в силах справиться с ним, потому что эта тварь существовала на земле задолго до волшебников. И всё же на каком-то глубоком, инстинктивном уровне каждый, кто видел это существо, точно знал, что перед ним воплощенное зло, древний демон из далёких забытых кошмаров.
Существо было таким же высоким, как и квиддичные трибуны, выше великанов из легенд. Его кожа была не чем иным, как тёмными движущимися тенями, делающими его очертания трудно различимыми - хотя у него было множество рук и уродливых двигающихся щупалец, из-за чего оно походило на гигантского кальмара. Но ни с чем нельзя было спутать эти кроваво-красные пылающие глаза, из которых вырывалось пламя, поджигающее траву поля; или огромный рот, заполненный рядами острейших зубов, как у акулы.
Ликующей толпе потребовалась всего секунда, чтобы разразиться криками ужаса, а затем люди спешно начали выбираться со своих мест, пытаясь убежать. Но бежать было некуда - все лестницы вели вниз, и в этот момент существо, заметив движение, потянулось к ним огромными когтистыми руками, схватило четверых человек и набило ими свою пасть. Ряды зазубренных зубов захрустели костями под холодящие кровь крики беспомощных жертв, и паника накрыла всё поле.
Авроры помчались вперёд через толпу, на бегу проклиная демона, но тьма, из которой состояла кожа монстра, поглощала заклинания, поэтому эффект от них был ничтожен. В конце концов, они стали посылать только Смертельное Проклятие, разочаровавшись в действенности любых других заклинаний - однако это лишь на пару секунд отвлекло существо от людей, а затем оно снова принялось выхватывать из толпы волшебников и ведьм и пожирать их.
Гарри боролся с Северусом и Ремусом, которые тянули его на самый верх их ложи.
- Мы обязаны сделать что-нибудь! - закричал он им, его глаза не отрывались от существа внизу и умирающих людей, перемалываемых в пасти монстра. Трава вокруг покраснела от крови. Лестница, ведущая вниз, на поле, была единственным путём из ложи, но Дамблдор и МакГонагалл взорвали отверстие в задней стене и занимались трансфигурацией лестницы, которая позволила бы всем спуститься с задней стороны трибун. Воздух звенел от оглушительных криков толпы и жертв демона.
- Гарри, мы ничего не можем сделать! - крикнул ему в ответ Ремус.
- Изгоните его! - закричал Гарри. - Это - демон! Кто-то должен знать, как изгнать его! Существуют заклинания, чтобы изгонять демонов!
Ремус схватил Гарри за плечи, когда тот снова начал вырываться.
- Гарри, это не просто демон - это один из старших демонов, один из старых богов. Нет заклинания, чтобы изгнать его. Только призвавший сможет отослать его обратно. Мы ничего не можем сделать!
- Мы должны выбраться отсюда, Гарри, - подтвердил Северус, схватив его за руку и таща к отверстию в стене, которое сделал Дамблдор. Остальные люди в других ложах видели, что делал директор и, в то время, как одни пытались подражать его действиям, другие вместо этого просто толпились в ложе, надеясь убежать по быстро трансфигурированной лестнице. Защита Хогвартса никому не позволяла аппарировать.
Северус и Ремус вышли вперёд, чтобы проделать больше отверстий на задней стороне стен - зная, что если не будет больше выходов, все будут задавлены в попытке спуститься вниз по одной лестнице. Даже Сириус снова принял человеческий облик - страх быть схваченным аврорами был перебит новым ужасом.
Но Гарри не мог оторвать взгляд от существа, всё ещё пожирающего людей; оно начало разламывать трибуны своими щупальцами, чтобы быстрее добраться до мужчин и женщин, пытающихся убежать. И дети - о, Боже! Гарри видел студентов Хогвартса, пытающихся спастись из своей секции так же, как и они - взрывая отверстия в задней стене. Но с ними не было Дамблдора и МакГонагалл - а другие учителя не владели такими же знаниями в трансфигурации. Вместо этого студенты пытались спуститься вниз по опорам трибун, отчаявшись спастись. Профессор Спраут заставила расти виноградные лозы со стороны опор, за которые можно было цепляться, спускаясь, а профессор Флитвик пытался отлевитировать ребят вниз на землю. Гарри даже видел, как некоторые спрыгивали вниз в отчаянии и теперь, искалеченные, неподвижно лежали внизу на земле.
Он не мог смириться с этим. Гарри нашел глазами авроров - те всё ещё бросали Смертельные Проклятья. Но от их заклинаний не было никакой пользы. Многие сдались и повернулись, чтобы убежать; некоторые собрали квиддичных игроков и убедили их помочь людям, посадив их рядом с собой на мётлы.
Гарри не понимал, почему никто не пытается изгнать существо. Существовало заклинание - он знал его - которое было всесильным. Гермиона рассказала о нём, хотя он никогда его не практиковал. В конце концов, невозможно практиковаться в изгнании демонов, не вызывая их. И Гарри знал - точно знал - что не может стоять здесь и ничего не делать, в то время как вокруг умирали мужчины, женщины и дети.
Он оттолкнул несколько широкоплечих фигур - Уизли, подумал он - и помчался к лестнице. Никто не препятствовал ему, когда он начал спускаться вниз - в конце концов, все остальные стремились в противоположном направлении, поднимаясь к открытым местам, пытаясь добраться до вершины трибун. Никто в своём уме не отправился бы вниз. Гарри не встретил сопротивления, и только неясно слышал голоса позади себя, в ужасе кричащие его имя.
Теперь он не был испуган, не было паники, лишь одна мысль горела в его голове. Это нужно прекратить - если не он, то кто сделает это? Почему никто не изгонит демона? Крики наполняли воздух, заглушая все остальные звуки. Это был Хогвартс - квиддичное поле, где он играл в свою любимую игру, где он боролся с Вольдемортом в прошлом году, где Глаз Одина взорвался в его руках. На мгновение ему показалось, что он видел двух воронов, летящих слева и справа от него, когда он мчался вниз по лестнице; два ворона направляли его вперёд, их грай поддерживал его, когда он ступил на траву поля и побежал к огромной твари, которая пожирала невинных людей.
Демон даже не заметил его, увлеченно ломая трибуну, чтобы добраться до своей добычи. Гарри поднял волшебную палочку. Смертельные Проклятья всё ещё вспыхивали в воздухе, без ущерба впитываясь в кожу существа, состоящую из теней.
Он почувствовал, как волна магии поднимается внутри, ощутил, как она кипит в его венах. Его тело дрожало, но палочка оставалась неподвижной. Громко, как только мог, он прокричал:
- Exsilium Regalis Numen!
Взрыв ослепительно белого света выстрелил из его палочки и ударил в грудь существа. Оно тут же уставилось на Гарри своими красными пылающими глазами, вопль гнева сотряс землю. Тварь пожирала его взглядом, окутанная белым сиянием, и Гарри почувствовал, как чудовищная сила проникает в его ум - демон сопротивлялся.
«О, Боже», - подумал Гарри, когда древний разум окружил его сознание, подавляя волю. Но его рука, держащая палочку, не дрогнула.
Когда Гарри схватил Северуса за руку и сказал ему, что они должны скорее вывести отсюда всех, тот почувствовал, как леденящий страх сковал его сердце. Они знали, или, возможно, предполагали, что однажды нечто подобное произойдёт. Но взглянув в полное ужаса лицо Гарри, Северус задался вопросом, а что если они серьезно недооценили проблему, с которой могли столкнуться?
Секунду спустя у него был ответ. В это мгновение посреди поля появилось существо, которое он немедленно узнал - а также понял, что надежда на спасение потеряна.
Внезапно он вспомнил разговор с Люциусом в январе, когда тот говорил о безумии Тёмного Лорда. Он сказал, что это безумие было каким-то другим, каким-то чудовищным, и теперь Северус точно понял, что имел в виду Люциус. Всего несколько вещей в мире могли быть действительно ужасными для Люциуса Малфоя - и это было одной из них. Это существо, одно единственное - могло уничтожить мир. Как можно вызвать такое - спустить это на беспомощных людей - не укладывалось в голове. В мире не будет уже никакой Англии, когда это существо пройдётся по ней, и тогда, конечно, даже Тёмный Лорд поймёт свою ошибку.
Дамблдор тут же начал действовать, собрав всех их и взорвав отверстие в задней стене трибуны, и начал вместе с МакГонагалл, используя их экстраординарные способности, трансфигурировать лестницу, которая позволит им спуститься с другой стороны. Быстро уловив смысл того, что они делали, Билл и близнецы придумали более быстрый способ спуститься и направили свою магию на трансфигурацию не лестниц, а столбов, по которым могли спускаться вниз те, кто был проворнее.
Северус и Ремус встали рядом с Гарри, защищая его, а Сириус снова принял человеческий облик и присоединился к ним, поняв, что им, возможно, придётся удерживать существо, если оно обратит на них внимание. Он знал, что Смертельные Проклятья, которые бросали авроры, окажут лишь отрицательный результат - но сильные Щитовые Чары, возможно, могли сдержать демона физически, пусть и ненадолго.
А затем он услышал, как Гарри спорит с Ремусом, крича, когда они оба пытались оттащить его ближе к отверстию.
- Гарри, мы ничего не можем сделать! - крикнул мальчику Ремус.
- Изгоните его! - закричал Гарри. - Это - демон! Кто-то должен знать, как изгнать его! Существуют заклинания, чтобы изгонять демонов!
Северус слышал, что Ремус объясняет Гарри ситуацию и добавил своё согласие:
- Мы должны выбраться отсюда, Гарри, - настаивал он, решив только, что нужно помочь оставшимся людям, спешившим отовсюду к отверстиям в задней стене трибун.
- Люпин! - закричал Снейп, подгоняя оборотня помочь ему сделать больше отверстий - их может раздавить поток людей снизу, если они не сделают что-нибудь. Идея Уизли о столбах была хороша - молодые волшебники и ведьмы могли легко съезжать по ним на землю.
Протянув назад руку, чтобы снова схватить Гарри и подтащить ближе к задней стене, он неожиданно ощутил пустоту. Резко развернувшись, Северус оттолкнул в сторону несколько человек, пытаясь увидеть, куда пошёл мальчик. Его сердце замерло от ужаса, когда он разглядел его, мчащегося вниз по лестнице к земле.
- ГАРРИ! - закричал он, и паника накрыла его. Что, во имя Мерлина, тот делает? Не думает же он, что справится с этим существом в одиночку - невозможно поверить, что можно сделать против демона хоть что-нибудь, если даже Дамблдор не использовал против него ни единого заклинания.
Его крик привлёк внимание остальных, обернувшихся вслед бегущему мальчику.
- Гарри! - закричали все - и Северус осознал, что терять ему уже больше нечего.
Это было совершеннейшее безумие, но он помчался вслед за мужем, расталкивая людей, которые всё ещё пытались пробиться к вершине трибуны - почему ни один из них не остановил мальчика, а ему мешали снова и снова? Он не может этого допустить! Не может позволить Гарри оказаться лицом к лицу с этим существом - не может позволить Гарри умереть.
А если Гарри умрёт - тогда Северус умрёт вместе с ним - сражаясь до последнего вздоха. Его чувство самосохранения, рациональность, логические доводы исчезли, и Северус бежал за своим супругом - и если это безумие было характерно для гриффиндорцев, тогда он умрёт как гриффиндорец. Судя по крикам знакомых голосов позади него, следующих за ним по пятам, он подозревал, что умрёт в хорошей компании.
Гарри достиг поля и помчался вперёд прежде, чем Северус успел добраться до конца лестницы. Вера снова проснулась в нём, едва он ясно услышал заклинание, которое бросил в существо Гарри. Каждый на поле для квиддича услышал его заклинание - звук голоса Гарри перебил даже крики ужаса, усиленный волнами волшебства, которое поднялось в теле мальчика.
Это была глупость, сумасшествие, чистейшее безумие - для существа этого заклинания было не достаточно. Это было не больше, чем детская сказка - волшебная легенда, в которую никто никогда не верил. Изгнание Короля - заклинание, которое проскальзывало в сегодняшних учебниках по истории лишь мимолётной сноской, поскольку реально оно не работало. Заклинание - которое, как говорили, имеет достаточную силу, чтобы изгнать что угодно из этого мира.
Но только, если произносящий заклинание был Королём.
Когда из палочки Гарри выстрелил ослепительно белый свет и ударил в существо, привлекая к мальчику внимание чудовища, кусочки мозаики в сознании Северуса соединились в четкую картину. Теперь он понял, что означало то, что Гарри мог использовать Глас Короля, когда никто больше не мог. Он понял, что означал королевский белый олень. Он понял, почему священные камни танцевали, когда Гарри дотронулся до них, или почему сама земля повиновалась его командам. Он понял, почему Чёрные вирмы поклонились ему, и почему гордые викинги Уинтерленда так радостно становились на колени в его присутствии. В этот момент он понял всё.
И в это же мгновение он понял, что всё это было совсем не важно - всё, что имело значение - это то, что древний демон повернулся и горящими глазами смотрит на волшебника, которого он любил, и достаточно лишь одного удара когтей этого монстра, чтобы всё было кончено. Существо передвинулось, подняло руки и взмахнуло щупальцами, чтобы ударить. Белый свет заклинания Гарри жёг его - проникал сквозь тени его кожи - но недостаточно быстро.
Крепко сжав свою собственную палочку в руке, Северус помчался вперёд ещё быстрее, боясь, что может не успеть добежать до супруга. Он уверенно поднял свою волшебную палочку.
- Protego Maximus! - закричал он и направил каждую частичку своей магии в сверкающий щит, который он сотворил между Гарри и существом.
Первый удар извивающегося щупальца, разбившийся о щит, был такой силы, что Северус едва удержался на ногах. Тут он услышал, как рядом с ним прокричал ещё один голос:
- Protego Maximus! - это Сириус Блэк бросил свой щит поверх щита Северуса, объединяя силу со слизеринцем. Вдвоём они сумели выдержать второй удар, сотрясший землю.
- Protego Maximus! - закричал третий голос, и теперь к их щитам присоединилась сила оборотня, идеально слившись с магией Сириуса; когда этот тандем присоединился к колдовству Северуса, тот понял, насколько сильна эта пара. Но энергия ударов, бьющих по их щитам, все нарастала, и Северус боялся, что даже с двумя мародёрами их магии будет недостаточно.
Внезапно к ним присоединились ещё голоса - Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, которые не могли оставить своего друга перед лицом смерти. А затем он услышал Артура Уизли, поддержавшего сына, потом - близнецов, чья магия соединилась на уровне, на котором могли соединить магию лишь родные братья. Билл и Перси присоединились через мгновение, а потом Чарли и Джинни, и Северус, быстро оглянувшись, увидел рыжее море вокруг; все испуганные, но храбрые… такие храбрые перед этим существом.
А потом, невозможно вообразить, но к ним присоединился новый голос, полный ужаса, дрожащий, но достаточно сильный - Драко Малфой встал рядом с ними, возможно решив, как и Северус, что лучше умереть вместе с супругом, чем жить одному.
Удары стали теперь сильнее, и их щиты дрожали - даже магии стольких сильных волшебников было недостаточно - они были рядом, но не могли полностью объединиться, чтобы продержаться долго. Северус услышал, что МакГонагалл тоже присоединилась к ним, но даже её огромная сила магии не могла долго сдерживать сокрушительные удары, которые сыпались на них сверху.
А затем он услышал самый долгожданный голос - голос единственного мага, который мог бы иметь шанс в этой битве. Дамблдор встал рядом с ними и поднял палочку. Но он выбросил не щит.
- Iunctum! - прокричал он, и заклинание, брошенное им поверх всех остальных, через краткий миг вспыхнуло и соединило ручейки их магии в один прекрасный, объединённый поток. Отдельные щиты исчезли, сливаясь вместо этого в один огромный сияющий щит, который вспыхивал силой волшебства после каждого сокрушительного удара сверху.
Уверенные в своем единстве, они стояли на земле позади мальчика, который спасёт их всех, зная, что теперь - выстоят, несмотря ни на что.
Комментарий автора:
В самом начале, я честно собиралась написать простую любовную историю о принудительном браке - и ничего больше. Но пока я писала первую главу, неожиданно мне пришли в голову две довольно необычные сцены. Это была первая из двух. Я понятия не имела, как собиралась добраться до этого момента - Гарри, борющийся с монстром наподобие Ктулху, вместе со всей своей семьёй, которая закрывает его щитом - но я знала, что это будет то направление, в котором пойдёт моя история.
Конец, ли это? - спросите вы. Кульминация ли это? Нет, мне жаль, если вы этого ожидали. Скажем так, что это начало событий, перед которыми Гарри и Северус должны были оказаться. Я ведь предупреждала вас, что Волдеморт в конце концов будет очень зол и опасен.
Относительно этой сцены - Драко не было в моём первоначальном видении, но, должна сказать, что я очень полюбила этого блондина. Он не мог оставить Чарли. И, кстати, мне ужасно понравилась идея маскировки Сириуса под Живоглота.
Я усердно работаю над следующей главой - которая, кстати, пишется намного тяжелее, чем эта. Я решила выложить эту главу немного раньше, и вам придётся подождать, пока я работаю над следующей. Все части мозаики должны оказаться на своём месте.
Глава 60. Глас Короля.
Поддерживая над Гарри Поттером объединенный щит, они увидели тот момент, когда заклинание Гарри поглотило древнего демона, вызванного из другого мира, чтобы убить всех. Сияние палочки Гарри наполнило тело монстра, кричащего от боли так, будто сама Земля отторгала его. Яркий свет продержался ещё пару мгновений и угас, изгоняя из нашего мира страшное существо.
Когда опасность миновала, щит исчез, истощив бОльшую часть их сил. Они замерли, не отводя глаз от хрупкой фигуры волшебника, который спас их, и теперь стоял, так и не опустив палочку, а его красно-золотой гриффиндорский шарф развевался на ветру. Он дрожал - Северус и остальные могли видеть это - дрожал от шока. Также как и все. Каждый мужчина, женщина и ребенок на поле для квиддича замерли в тот момент - ужас так стремительно сменялся облегчением, что они были неспособны сделать что-то большее, чем просто смотреть. Несмотря на чрезвычайный хаос, царящий здесь за момент до этого, весь стадион, казалось, задержал дыхание.
Медленно Гарри опустил руку, и затем повернулся осторожным, выверенным движением, как будто опасаясь боли. Все взгляды на стадионе были направлены на него, все напряженно замерли. На лице Гарри было такое выражение, которого Северус никогда не видел прежде. Вместе с истощением от огромной потери магии, сотрясавшим его тело, в его глазах застыл ужас человека, погрузившегося в самую тьму и вернувшегося оттуда.
Гарри попытался сделать шаг в их сторону, но оступился от изнеможения. Над полем эхом пронёсся вздох, и все подались вперёд, как бы пытаясь помочь ему. Но именно Северус и Сириус успели подхватить его под руки. Поддерживая его с двух сторон, они быстро переглянулись и молча разрешили друг другу остаться рядом с Гарри. Северус мог видеть те же самые чувства в глазах Блэка, заполнившие его собственное сердце - страх, смятение, и огромную потребность защитить Гарри от того, что предстояло ему в будущем.
Когда Северус исследовал заклинание Глас Короля несколько месяцев назад, он сосредоточился только на современных источниках, рассказывающих как вожди и военачальники изменяли заклинание для своих целей, пока, наконец, кто-то не изобрел Империо, подарив новое непростительное миру. Он пропускал древние ссылки на заклинание, в которых говорилось, что сам Мерлин создал его для личного использования королём Артуром. В конце концов это была только легенда, как и упомянутый там же список других заклинаний, созданных Мерлином.
Но одно из этих заклинаний - Изгнание Короля - было широко известно по детским сказкам. Каждый волшебник в детстве слышал историю о великом монстре, угрожающем деревне, пока его не изгнал король специальным заклинанием, подвластным только истинному Королю Волшебного мира. Гарри, можно сказать, только что «вытащил меч из камня», и теперь понятия не имел, что это означает для всех тех, кто за ним наблюдает, что за глубокое чувство охватило их всех.
Вздох и движение толпы привлекли к себе внимание Гарри, и растерянные зеленые глаза расширились, глядя на тысячи магов, уставившихся на него.
Первое мгновение Гарри не реагировал, а затем в его глазах промелькнуло множество эмоций, среди которых ужас и горе были сильнее всего. Он покачал головой, как бы отказываясь от всеобщего внимания.
Опираясь на руки Северуса и Сириуса, он выпрямился и повернулся к толпе лицом, пристально рассматривая наблюдающих за ним людей, притихших и ожидающих чего-то, что выведет их из шока.
- Вставайте! - закричал он срывающимся голосом. - Тут полно раненых людей! Помогите им! Помогите друг другу! - Молодой человек, который не хотел власти, никакой власти, дал команду, и все на стадионе немедленно подчинились.
Его слова мобилизовали всех. Их окружил хаос, поскольку спасательные работы начались немедленно, под контролем и при участии авроров и Дамблдора. Один ряд трибун полностью разрушился, и люди не могли выбраться из-под обломков; другие жертвы спрыгнули или упали с трибун и лежали, раненые, на земле. Лишь тем, кого сожрал демон, было уже не помочь.
Северус и Сириус вместе с Ремусом и остальными пытались вывести Гарри через толпу, по возможности помогая людям, но больше спеша вернуться в Хогвартс. Снова и снова люди хватали руки Гарри и целовали их, или пытались коснуться его лица, или волос, или шрама на лбу. Гарри, слишком опустошенный, чтобы как-то реагировать, просто шел вперед с помощью Северуса и Сириуса, оставаясь равнодушным к прикосновениям. Он слабо улыбался людям, но Северус был уверен, что мальчик не совсем понимал то, что здесь происходило.
Чем больше авроров и медиков из Св. Мунго прибывало через портключи, тем очевиднее было, что они должны провести Гарри в замок, поскольку само его присутствие скоро начнёт мешать проведению работ по восстановлению, раз вокруг него собралась такая толпа. Первоначальный шок прошел, и люди начинали реагировать на перенесённый ужас - некоторые рыдали, другие звали родных, пытаясь найти друг друга в толпе. Это напомнило Северусу тот хаос, который он увидел в конце прошлого года, когда вернулся в Хогвартс после сражения с Вольдемортом и взрыва Глаза Одина. Те события были очень тяжелы для Гарри, и Северус подумал с горечью, что мальчик просто обречен заканчивать каждый учебный год подобным образом.
Правда, учебный год еще не закончился, напомнил он себе. Зельевар был уверен, что после случившегося, жизнь Гарри снова совершила крутой поворот. Сплетни, неясные слухи, броские газетные заголовки - это ничто, по сравнению с тем, с чем Гарри столкнётся теперь. Он не сомневался, что каждый чистокровный, находившийся здесь, с детства знающий легенду о заклинании Изгнание Короля, понял смысл произошедшего. Информация о сегодняшнем происшествии распространится по всей планете в течение часа.
По мере осознания этого, сердце Северуса билось все сильнее. До этого дня весь мир хотел Гарри - насколько же хуже будет теперь? И как Северус сможет сдерживать их? Мысль об уходе Гарри была невыносимой.
Между тем им удалось пройти через ворота Хогвартса - сейчас они были открыты - людей отправляли в школьную больницу, прежде чем переправить в Св. Мунго. Они провели Гарри через зал, отведя его в отдельную комнату рядом с учительской, в ту самую комнату, в которой поженили Гарри и Северуса. Северус заметил сильную дрожь, сотрясающую тело Гарри, и как только они с Сириусом посадили мальчика на диван, Ремус завернул его в мантию, укрывая от холода, сопровождающего магическое истощение.
Все остальные разбрелись по комнате, Рон и Гермиона уселись прямо на пол у ног Гарри, чтобы находиться поближе к нему, а Северус и Сириус сели на диван по обе стороны от него. Близнецы заняли охранную позицию у двери, и через комнату Северус мог видеть, что Чарли успокаивает явно расстроенного Драко. То, что слизеринец присоединился к ним на поле, было удивительно - Драко не был храбрецом, и сделанное потрясло его.
Около двери Дамблдор и МакГонагалл тихо, но взволнованно о чем-то совещались. Они кратко переговорили с Артуром перед тем как обратиться к Северусу.
- Мы вернемся как можно скорее, - сказал ему Альбус, бросив на Гарри пристальный взгляд, полный беспокойства. - Мы должны помочь студентам.
Северус понимающе кивнул. Честно говоря, это была и его обязанность - проверить, как дела у слизеринцев, но он не мог оставить Гарри.
- Мы сходим, - предложили Билл и Перси, видя его сомнения. Северус кивнул с облегчением. Оба были префектами, и знают достаточно для общения со студентами Слизерина. Вообще маловероятно, что кто-нибудь из Слизерина был ранен. Они сделали бы все, что только смогли, чтобы гарантировать свою собственную безопасность - ни один из них не попытался бы спрыгнуть с трибун.
Когда Альбус вместе со всеми покинул комнату, Северус понял, что сжимает руку Гарри, то ли пытаясь успокоить его, то ли сам стремясь успокоиться. Он всегда избегал демонстрации чувств при посторонних, и теперь не мог понять, почему поступил так. Это действительно было странно - но он не мог заставить себя отпустить ладонь Гарри.
А потом где-то вдалеке послышался звон колокола. Хмурясь, Северус оглядел комнату, проверяя реакцию Уизли. Он никогда не слышал подобного в Хогвартсе - так не звонил ни один из колоколов замка. Но никто больше не отреагировал на звук.
«Замечательно, - подумал он. - Теперь у меня галлюцинации».
Гарри отчаянно хотел спать. Не столько из-за истощения, сколько из-за хаоса в мыслях, ужасных образов, которые демон оставил, прикоснувшись к его разуму.
Он смутно осознавал, что творится вокруг, и весьма отрывочно помнил их возвращение в Хогвартс. Он знал, что сидит на диване, и что кто-то накинул ему плащ или одеяло на плечи. Люди вокруг о чём-то говорили. Кто-то держал его за руку. А два ворона сидели на каминном портале, глядя на него. Когда хаос в его голове становился невыносимым, они каркали, и безумие отступало.
Было приятно слышать их хриплые голоса - хотя в этих звуках не было особого смысла. В действительности же вОроны вообще не должны разговаривать, им это простительно.
Гарри с любопытством разглядывал руку, держащую его ладонь. Это была сильная рука, ласковая и надежная одновременно. Аккуратная и изящная, решил он, отмечая блеклые желтые и буроватые пятна на кончиках пальцев. Он чувствовал уплотнение на ладони и внутреннем крае большого пальца. Оно могло появиться от рукоятки меча - у него было так же после занятий фехтованием. В целом, это была очень хорошая рука, и Гарри решил, что ему нравится, что она его держит. Она приносила чувство защищенности, придавала сил, если вдруг истощатся его собственные. Так же как и карканье, она, казалось, сдерживала темноту. И размышления об этой руке успокаивали.
Он внимательно разглядывал пятна на пальцах и гадал, отчего они могли появиться. Возможно краска - в начальной школе он рисовал пальцами, и помнил, что пальцы окрашивались в разные цвета. Но он был уверен, что рисование пальцами - совсем не взрослое занятие, а рука определённо принадлежала мужчине. Нет, пятна скорее всего от чего-то ещё, возможно от компонентов для зелий.
Изумление наполнило Гарри. Это рука Северуса держала его. А значит, Северус сидит рядом - и кто-то еще, поскольку он чувствовал теплоту руки, обнявшей его плечи.
Он поднял голову - да, Северус сидел около него и держал его за руку у всех на виду - пристально разглядывая пол, словно там были написаны ответы на все вопросы. Повернув голову, он увидел Сириуса с другой стороны, и подумал, что что-то в этом факте должно встревожить его.
Оглядев комнату, он увидел ещё несколько знакомых лиц - Рон и Гермиона сидели на полу у его ног. С какой стати они были на полу, Гарри не понимал. Волшебники могли трансфигурировать стулья, в конце концов он видел, как Дамблдор делал это несколько раз. Некоторые из Уизли были тоже там - кроме Молли, конечно. Молли была беременна. Гарри слабо улыбнулся этому. Он ясно помнил Рона, бьющегося головой о стену и повторяющего, что родители не должны были так поступать.
Около дюжины домовых эльфов стояли у стены, в тени. Он улыбнулся Добби, который, казалось, терпеливо ждал пока его вызовут. Когда эльф заметил его улыбку, он немедленно исчез и вновь появился прямо перед ним. По щелчку его пальцев рядом возник маленький столик, заполненный шоколадом и пирожными, а также на нем появилось все, что нужно для чая, и тыквенный сок. Мгновение спустя эльф исчез и вновь появился в тени, у стены комнаты. Как странно, подумал Гарри, что они все просто стояли и ждали. Словно почетный караул, решил он.
И затем, где-то далеко, как будто глубоко под землей, Гарри услышал звон, низкий и раскатистый. Это был странный звук, показавшийся ему знакомым, хотя он никогда не слышал такого прежде. Быстро взглянув на двух воронов, он заметил, что те сидят, склонив головы на бок, с интересом к чему-то прислушиваясь. Гарри решил, что они выглядели очень самодовольными - если такое вообще возможно для птиц.
Кто-то вложил кусок шоколада в его руку - не ту, которую все еще держал Северус. Гарри машинально поднес кусочек к губам и откусил немного. Он любил шоколад. Это всегда напоминало о Ремусе, и он нашел глазами оборотня. Конечно же, тот присел около Сириуса, с большой плиткой шоколада в руках, и похоже только что отломил кусок, чтобы дать Гарри. Он задавался вопросом, почему Люпин выглядел настолько взволнованным - ведь он, наконец, излечился. Больше никаких полнолуний.
Шоколад таял во рту и успокаивал - волшебная вещь, шоколад! Гарри попытался собраться с мыслями. Северус все еще держал его руку. Это было хорошо. И Сириус все еще сидел около него, держа руку на его плече. Это было тоже хорошо, но все же.. разве Сириус не... должен быть котом? Или собакой? Живоглот! Сириус, как предполагалось, был Живоглотом... потому что, Гермиона действительно любила своего кота...
Гарри мельком взглянул на Гермиону. Она тоже ела шоколад и казалась обеспокоенной - все выглядели настолько взволнованными! Это было странно. Кто-то кричал?
Вороны снова подали голоса, и на сей раз он определенно расслышал слова, убеждающие его успокоиться. Он посмотрел на них, нахмурившись. «Я же совершенно спокоен», подумал он отчаянно. Он просто сидел, ел шоколад и держал за руку своего профессора зельеварения. У Северуса были действительно прекрасные руки, особенно теперь, когда он подумал об этом.
В это время оба ворона засмеялись, и Гарри сжал руку Северуса сильнее, обидевшись. У него действительно были прекрасные руки, даже если они запачканы компонентами зелий! И прекрасный голос, как тающий шоколад, который Гарри так любил. И у него были красивые глаза - когда он не сердится - хотя даже в такие моменты, они были привлекательны. И его нос - он впился взглядом в двух воронов. Кто бы говорил! У обоих были довольно крупные клювы.
У Северуса было действительно прекрасное тело, хотя он видел совсем немного, в тот момент, когда тот переодевался в домашнюю одежду. Один из воронов закаркал снова, и Гарри задумался об этом на мгновение. Да, возможно он мог бы попросить Северуса снять всю свою одежду, чтобы он мог увидеть его целиком. Это должно было быть интересным. Конечно, на то чтобы расстегнуть все пуговицы ушло бы много времени - Северус очень любит пуговицы! Однако он может попросить Гарри о том же самом, а тот совсем не уверен, что хочет раздеваться вообще перед кем-либо. Насколько он помнил, тётя очень неохотно мыла его в детстве, приговаривая, насколько уродлив этот малыш. Вряд ли с возрастом что-то изменилось.
Колокол зазвонил снова, и Гарри вздохнул. Такой странный звук, столь глубокий и сильный - он был уверен, что звон доносится издалека.
Звук открывающейся двери напугал его, и он нахмурился, когда его руку отпустили и перестали обнимать за плечи. Жаль. Он так наслаждался подаренным комфортом. Кто-то закричал - довольно громко, но намного больше его заинтересовал тот факт, что Рон и Гермиона встали с пола и заняли места Сириуса и Северуса около него. Оба крепко сжали его ладони. Это было хорошо. Казалось, сегодня все стремятся держать его за руки, он не мог припомнить, было ли такое раньше. Возможно это его день рождения? Или Рождество? Ему действительно нравилось Рождество, а последнее Рождество было лучшим в жизни.
Вороны звали его, и Гарри поморщился. Он не хотел возвращаться, но они настаивали. Гарри почувствовал, как сознание проясняется.
Министр Фадж был в комнате вместе с многочисленной группой авроров. Северус и Артур Уизли кричали на Фаджа, оспаривая его аргументы. Гарри проследил, куда направлены палочки авроров. Сириус! Сириус стоял в центре комнаты, уставившись на них, Ремус закрывал его собой, и Гарри мог видеть дикие, испуганные глаза оборотня.
Сириус! Мысли Гарри прояснились окончательно, поскольку он вспомнил все события этого дня. Он убрал мысли о демоне на второй план, зная, что сосредоточься он на них - снова выпадет из реальности. Вместо этого Гарри сконцентрировался на том, что сделали остальные - они оградили его. Все они. Они стояли около него на поле, перед всем Волшебным миром, и защищали его. А это означает, что Сириус Блэк оказался перед толпой без маскировки.
- Вы думаете, что я возьму вину на себя! - Фадж кричал на Северуса, разве что не плюясь от гнева. - Я не стану этого делать! Это не было моей ошибкой! Арестуйте его! - Он указал пальцем на Сириуса, и Гарри понял, что это означает. Он арестует известного убийцу Сириуса Блэка и возложит ответственность за события этого дня на него.
Один из воронов зашептал, и Гарри понял, что министр также сделает всё возможное, чтобы обвинить всех их - включая Дамблдора - за то, что они предоставляли кров преступнику. Чтобы спасти себя, Фадж подставит их всех.
- Он рисковал своей жизнью, чтобы защитить Гарри! - кричал Северус в ответ, защищая Сириуса. - Если вы арестуете его, или сделаете что-либо, что причинит Гарри боль, толпа просто разорвёт вас!
- Нет! - зарычал Фадж. - Я не позволю свалить все на меня! Арестуйте его! Арестуйте их всех! - Он кричал теперь на авроров, которые выглядели очень неуверенно. Гарри искал глазами Шеклболта, но не видел его. Зато здесь был Старк, который задумчиво прищурился. Неизвестно было, на чьей стороне этот аврор, но Гарри верил в его благородство.
- Я сомневаюсь, что мистер Поттер хочет, чтобы мы... - начал Старк, но Фадж не дал ему договорить.
- Вы работаете на меня! Не на Поттера! - отрезал он. - Я - Министр Магии!
- Но то заклинание, которое он использовал, - возразил Старк. - Все говорят, что он...
- Мне плевать, кто он! - взорвался Фадж. - Он все еще должен соблюдать закон! - В то время как он продолжал кричать, остальные встали, прикрывая Сириуса, а Джинни и Драко заслонили Гарри. Гарри также видел домовых эльфов у стен комнаты, сжимавших свои крошечные лапки в кулаки и ожидавших чего-то.
- Корнелиус! - голос Дамблдора, вернувшегося вместе с МакГонагалл, сорвался на крик. - Что всё это значит? - беглый осмотр комнаты красноречиво ответил на этот вопрос.
Фадж впился взглядом в старого волшебника.
- Я здесь, чтобы арестовать Сириуса Блэка. Вы предоставляли кров известному преступнику в стенах Хогвартса.
- Вы не можете свалить вину за сегодняшнее фиаско на кого-то ещё! - прервал его один из близнецов, ещё сильнее разозлив Фаджа, который снова начал кричать, требуя ареста Сириуса, несмотря на протесты Дамблдора и остальных. Авроры выглядели действительно неуверенно, не зная, как поступить, глядя то на Фаджа то на Дамблдора, как будто сомневаясь, кого же им теперь слушать.
- Мы должны что-нибудь сделать! - прошипел Гарри Рону и Гермионе. - Мы должны вытащить Сириуса отсюда. Интересно, помогут ли домашние эльфы?
- Другое заклинание, Гарри, - прошептала Гермиона, привлекая его внимание. Она пристально и сосредоточенно смотрела на него. - Глас Короля, Изгнание Короля. Ты помнишь другие заклинания из этой группы? Авроры ищут только одно оправдание, чтобы не подчиниться, одно юридическое препятствие, чтобы не повиноваться Фаджу.
Юридическое препятствие? Гарри понял, какое заклинание Гермиона имела ввиду - Закон Короля. Но оно, как предполагалось, изменяло все законы. С какой стати она решила, что у него хватит на это сил?
- Гарри, - прошептала Гермиона. - Если другие заклинания у тебя сработали, это тоже получится. Почему нет? Они не выходили у нас с Роном. Они удаются только тебе.
Конечно он должен был попробовать. Жизнь Сириуса была в опасности. Хотя, возможно, этого будет не достаточно - как простой закон может остановить авроров?
Удивительно, но пока он размышлял, Драко протянул руку и схватил его за запястье. Гарри с недоумением уставился на блондина.
- Если ты сделаешь это, Поттер, - спокойно сказал слизеринец. - Это подтвердит то, что они пока только подозревают. Ты понимаешь это, не так ли?
Он действительно не понимал. Его мозг явно работал неправильно. Но одно он знал точно.
- Я должен спасти Сириуса, - сказал он просто. Правда, он не был уверен, сможет ли вообще произнести это заклинание - тело болело так, как будто он пробежал марафон. Когда плащ упал с его плеч, Гарри начал дрожать, возможно, он был в намного худшей форме, чем ему показалось. Тем не менее, Драко отпустил его, присоединяясь к Рону, Гермионе и Джинни, защищающих друга, когда они подошли к Фаджу и остальным.
Гарри поднял свою палочку, и, несмотря на истощение, почувствовал, как волшебство концентрируется в нем. А когда он заговорил, его голос был громким, как будто магически усиленным.
- Lex Legis Regalis! - произнёс он, заставив всех обернуться к нему в шоке.
Краем глаза он увидел, как пламенный свиток появился в воздухе, но он не отводил взгляд, сосредоточившись на Сириусе, который стоял в центре комнаты, бледный и дрожащий.
- Сириус Блэк - невинный человек. Преступление, в котором его обвинили, и за которое заключили в Азкабан, было совершено Питером Петтигрю, все еще спокойно живущим в Волшебном мире. Министерство больше не будет преследовать Сириуса Блэка, или выдвигать обвинения против любого, кто помог ему. Да будет так!
Его слова были записаны огненными буквами на горящий свиток. И когда, наконец, он закончил заклинание, тот свиток рассыпался на множество копий, большинство которых немедленно исчезло в неизвестном направлении. Осталась только одна, опустившаяся по воздуху прямо в руки поймавшему её аврору Старку. Гарри старался не шевелиться, зная, что если он попытается двинуться - выйти вперёд или отступить назад - то упадёт в обморок. Звон вдалеке теперь стал громче.
Даже Фадж молча ждал, когда Старк прочтет свиток. Министр выглядел испуганным, такого выражения на его лице Гарри никогда не видел прежде. Все другие авроры смотрели на Старка, ожидая от него ответа, чтобы понять, как им реагировать.
Было что-то почти ликующее в глазах Старка, когда он, наконец, дочитал. Он передал свиток Дамблдору.
- Здесь печать белого оленя и тройной короны. Вы - старший член Визенгамота, директор. Выполнение закона, в конечном итоге, Ваша ответственность. Но ни я, ни мои люди не нарушим приказ с этой печатью.
- Что? - завопил Фадж с негодованием. - Вы не можете это сделать! Я Министр Магии!
Старк только посмотрел на него.
- Вы не имеете полномочий в этом вопросе.
Фадж повернулся к Дамблдору с недоверием, как будто желая услышать опровержение. Дамблдор только пожал плечами.
- Это старая магия, Корнелиус, старейшая из всех. Я предлагаю Вам сконцентрировать свои усилия на устранении ущерба на поле, а не сваливать вину на кого-то еще. Говорят, что для того, кто не подчинится этой печати, последствия будут ужасающими.
- Но, но, но! - протестовал Фадж.
Старк схватил его за руку.
- Ну, министр, мы нужны в другом месте. Оставим этих людей в покое, - все авроры поклонились Гарри и вместе с министром вышли из комнаты. В момент, когда дверь захлопнулась за ними, ноги Гарри не выдержали, и он упал.
Рон и Гермиона поймали его, все остальные сделали стремительное движение вперед, чтобы помочь ему встать. В момент его усадили на диван, двое друзей сели рядом, остальные собрались вокруг него, пытаясь осмыслить произошедшее. Дамблдор все еще сжимал свиток в руках.
- Альбус? - тихо окликнул его Сириус. Он тоже стоял рядом с Гарри, держа в объятиях Ремуса. Они оба выглядели неуверенно и смущенно.
- Похоже, Сириус, с тебя только что сняли все обвинения, - спокойно ответил Дамблдор. - Ты вновь свободный человек, - его слова шокировали двух мужчин, и, игнорируя все поздравления от Уизли, они долго смотрели в глаза друг другу.
Оцепенев, Гарри смог только слабо им улыбнуться, когда они повернулись, одновременно произнеся слова благодарности. Он, честно говоря, понятия не имел, кто был более смущен этим поворотом событий. Всё изменялось так быстро, что он не успевал реагировать. Он снова пристально посмотрел на воронов, услышав колокольный звон.
Все внезапно заговорили - каждый пытался понять, что произошло. Некоторые вспоминали историю какого-то ребёнка и Короля Волшебного мира. Гарри почти не слушал, поскольку Гермиона вспоминала список заклинаний, которые она, Гарри и Рон выучили в прошлом году.
- Но история говорит, что Король может изгнать что угодно! - внезапно воскликнул Рон. - Это означает, что Гарри может изгнать Сами-знаете-кого! Одно заклинание - и он исчез!
Это завладело вниманием Гарри, и он сосредоточился. Вороны начали громко каркать, прыгая на каминном карнизе и размахивая большими черными крыльями.
- Директор, - тихо позвал он. Дамблдор немедленно подошел ближе, поставив стул так, чтобы сесть непосредственно перед Гарри. Альбус взял его за руку, и юноша был благодарен за теплоту. - Я могу изгнать его?
Внимательный взгляд голубых глаз Дамблдора задержался на нем, и Гарри понял, сколько силы и мудрости заключено в этом человеке.
- Тот демон не принадлежал нашему миру, и не имел никакой защиты против твоего заклинания. Но даже несмотря на это, он боролся и сопротивлялся. Вольдеморт, все же волшебник, хотя и очень злой, и принадлежит этому миру, как бы то ни было. Он будет сопротивляться намного сильнее.
Директор не ответил на вопрос Гарри. Даже в таком состоянии он это понял.
- Я могу изгнать его? - спросил он снова.
Что-то мелькнуло в глазах Дамблдора.
- Ты понимаешь, насколько ты силён? - спросил он мягко.
- Начинаю, - признал Гарри неохотно. Ему не хотелось думать о значении собственной власти, или о том, что он использовал заклятия, которые больше ни у кого не получались.
Дамблдор кивнул.
- Я думаю, ты не понимаешь, насколько силён Вольдеморт, - сообщил старик. Это всё ещё не было ответом, но Гарри кое-что понял. Вольдеморт мог сопротивляться заклятию и был, как минимум, столь же силён, как он сам. Но, тем не менее, если был шанс...
- Ещё не время! - кричали вороны. - Не время!
- Не время, для чего? - спросил Гарри, посмотрев в их сторону. - Мне ещё не время умирать? Он убьёт меня, если я попробую, или у меня всё получится ценой собственной жизни? Предполагается, я именно это сделаю? Умру, чтобы остановить его?
Он слышал всхлипы и крики протеста вокруг себя, но обратил внимание лишь на Дамблдора, сильно сжавшего его руку в своих ладонях.
- Гарри, с кем ты говоришь? - потребовал ответа старик.
- Вороны, - объяснил Гарри, игнорируя тревогу в глазах Дамблдора. - Они говорят, что ещё не время. Это - то, что я, как предполагается, сделаю? Умру, изгоняя его?
- Нет! - закричал Дамблдор, напугав юношу. - Я не верю в такой исход! Ты рождён не для этого. Ты слишком важен для этого мира и должен ещё многое сделать. Твоя сила растёт. Это не время... Для вашего противостояния. Не сейчас, только когда ты будешь готов.
- Вы верите в это? - спросил Гарри. - В то, что в этом мире есть место для меня? - Сейчас он не был в этом так уж уверен, не ощущая связи с реальностью. И он боялся, что как только его ум прояснится, весь ужас от сделанного сегодня обрушится на него.
Глаза старика странно блеснули, когда он поднял голову, как будто прислушиваясь к чему-то.
- Гарри, - спросил он, - ты слышишь звон?
Пораженный, Гарри нахмурился. Краем глаза он увидел, что и Сириус и Северус странно реагируют на этот вопрос. Он медленно кивнул головой.
- Да. Что это? - Вороны вновь успокоились.
- Это - Зов, Гарри, - объяснил Дамблдор. - Я тоже его слышу. Как и многие волшебники во всем мире. Это началось сразу после того, как ты использовал заклинание на поле. Он вызывает нас.
- Вызывает нас, куда? - спросил Гарри.
Дамблдор только пожал плечами.
- Я пока не знаю. Мы узнаем, когда придет время. И когда мы ответим на этот вызов, ты узнаешь ответ на свой вопрос. Ты узнаешь, где твоё место в этом мире.
Гарри тяжело вздохнул, понимая, что это единственный ответ, который он получит. И, возможно, это потому, что ответа не было. При всей своей мудрости, Дамблдор знал далеко не всё.
Оглянувшись по сторонам, он увидел взволнованные лица Уизли, у Гермионы слёзы застыли в глазах, но она всё равно ему улыбалась. Ремус выглядел спокойно и решительно, а в довольных глазах Сириуса не было ожесточения, как будто он знал, что всё, так или иначе, будет хорошо. А взгляд Северуса, стоявшего слева от Дамблдора, был таким, что Гарри показалось, что мужа терзает жестокая боль. Как было бы хорошо вновь сесть рядом с ним и подержаться за руки.
- Я устал, - прошептал он.
Дамблдор похлопал его по плечу.
- Я тоже так думаю, мой мальчикэ, - старик бросил беглый взгляд на остальных в комнате, как будто обдумывая следующее решение. - Давайте поселим Гарри, Рона, Гермиону и Джинни в моей башне. Слишком много чужих в замке сегодня. И Драко, тебе лучше всего сделать также. Я слышал, твои родители прибыли, и я не думаю, что было бы мудро встретить их без сопровождения. Мы все еще не знаем всех данных о сегодняшнем нападении.
После этих слов, все зашевелились, и, несмотря на истощение, Гарри не возражал, когда Сириус и Северус поставили его на ноги, выводя из комнаты. Он шел вперед между ними, не обращая внимания на то, куда они шли, только понимая, что они двигались наверх. Когда он понял, что не сможет сделать ещё шаг, Ремус, все еще невозможно сильный, взял его на руки и нес остальную часть пути. Гарри был так истощен, что даже не чувствовал смущения.
В конечном счете, его усадили на длинный диван в офисе Дамблдора.
- Чарли, - сказал директор, - Вы остаетесь с ними. Остальные необходимы в другом месте.
Северус и Сириус запротестовали, сидя рядом с Гарри. Он попытался сосредоточиться на том, что говорил Дамблдор. Старик хмурился, обдумывая их слова.
Затем он тяжко вздохнул.
- Рабочие, которые построили поле для квиддича, использовали все возможные заклинания, чтобы препятствовать разрушениям и повреждениям трибун. Зрительским местам нельзя было нанести ущерб с помощью волшебства. Но никому не приходило в голову сделать их невосприимчивыми к физическим повреждениям. Есть еще люди, пойманные в ловушку в разрушенных нижних ярусах, и нам нелегко найти их, используя волшебство. Мы могли бы использовать ваше обоняние, Сириус и Ремус. Очевидно, единственные доступные спасательные собаки принадлежат магглам и в настоящее время используются для других бедствий. И Северус, есть много раненых, а у Поппи не хватает зелий, чтобы лечить их. Ей необходима помощь.
- Идите, - сказал Гарри всем троим, зная, что те не хотят оставлять его. Они неуверенно посмотрели на него, но он только покачал головой. - Всё что мне нужно - это сон. Нет никакого смысла оставаться возле меня, когда есть люди, которым необходима ваша помощь.
Они нехотя согласились уйти с остальными.
- Вызови того эльфа, чтобы он принёс зелье, - сказал Северус. - Выпей его перед сном.
Он ещё не договорил, когда Добби появился около него, держа нужное зелье в лапках.
- Добби здесь! Добби принёс зелье дорогого хозяина Гарри! Добби - хороший эльф!
Улыбаясь, Гарри взял флакон у Добби.
- Смотри, - тихо сказал он Северусу, открыл крышку и выпил зелье. - Теперь, иди и помоги людям.
Когда мужчина кивнул и неохотно вышел вслед за другими из башни, Гарри лёг на диван. Он знал, что Гермиона укрыла его мантией, и где-то рядом запел Фоукс. Песня феникса нахлынула на него, гармонируя с далёким звуком колокола. Гарри заснул.
Примечания автора.
Я только что закончила писать, так что прошу прощения за опечатки, хотелось поскорее выложить главу. Не знаю сколько раз я её переписывала. Другие версии были слишком мрачными. Надеюсь, я исправила это, не исказив суть повествования. Изначально это должно было быть двумя главами, но я так и не смогла выбрать, где её разделить, так что оставила одну.
Если вас смутили довольно сумбурные мысли Гарри, его здравомыслие было нарушено после встречи с главным демоном (да, это определённо отсылка к творчеству Лавкрафта)
Объяснения о воронах и заклинаниях, которые использует Гарри, и их значении, прозвучат в следующей главе. Я также поясню про звон, и почему не все в комнате его слышат.
И, как многие догадались, я решила вопрос о Сириусе сразу - он проявил себя перед волшебным миром. Кто считает, что Фадж уйдёт в отставку?
Глава 61. Зов
Когда Гермиона закончила укутывать его, Гарри уже спал. Его до сих пор била дрожь, и девушка наложила Согревающие чары на мантию, надеясь, что это поможет ему. Гарри находился в глубоком шоке, но сейчас лучшим лекарством для него был сон. Гарри всегда легко восстанавливался. Он сможет справиться и с этим.
Гермиона подошла к Рону и села рядом. Домовой эльф принес огромный поднос с чаем и бутербродами, и Рон вручил ей чашку - заварка, молоко и никакого сахара - так, как она любит. По соседству расположились Драко и Чарли, нежно обнимая друг друга, а Джинни сидела на полу, прижавшись к ноге брата. Ведь она тоже нуждалась в покое после всего пережитого.
Она задумчиво разглядывала Драко. Ей было трудно до конца понять, что сегодня сделал слизеринец. Его неожиданная храбрость на квиддичном поле удивила всех и вызвала всеобщее восхищение в клане Уизли. Всего час назад, она сама видела, как все члены её семьи, включая Рона, радостно хлопали его по плечу. Драко был растерян и не знал, как реагировать на такое проявление чувств. Было очевидно, что собственная храбрость потрясла его самого, и он не знал, что ему делать с этой лавиной одобрения. Джинни сомневалась, что его когда-либо в жизни хвалили собственные родители.
Теперь он сидел, тесно прижавшись к боку Чарли, а тот крепко обнимал его за плечи. Казалось, Драко оцепенел, лицо его было очень бледным и задумчивым. Но взгляд, которым он словно пытался рассмотреть что-то внутри себя, говорил о том, что парень погружен в глубокие раздумья. И Джинни задавалась вопросом, какие мысли роятся в его голове? Как он воспринял события прошедшего часа? Сама она не знала, что и думать обо всем, хотя у нее было гораздо больше опыта встреч с неведомым, поскольку она давно дружила с Гарри.
- Вы думаете, он понимает? - понизив голос, чтобы не разбудить Гарри, спросил Драко. И напрасно, потому что, по мнению Гермионы, благодаря зелью профессора Снейпа, он еще долго не смог бы осознавать происходящее вокруг.
- Не уверен, что я сам понимаю, - признался Чарли.
Драко нахмурился и посмотрел на Рона и Гермиону.
- Вероятно, вы оба не видите в этом ничего странного? - спросил он.
Гермиона обменялась взглядом с Роном. С одной стороны, Драко был прав, но, тем не менее, произошедшее не укладывалось даже в их головах. На этот раз Гермиона устранилась от ответа, предоставив такую возможность Рону. Она подозревала, что ее собственный взгляд на вещи был серьезно искажен маггловским воспитанием, и понимала, что не стоит рассуждать о том, о чем она имеет весьма смутные представления, а для слизеринца оно является очевидным. Все они говорили о легенде, известной им с детства, а Гермиона о ней не слышала. И она не сомневалась, что и Гарри - тоже.
- Я не назвал бы это нормальным, - ответил Рон. - Обнаружить, что твой лучший друг... ну, ты понимаешь, несколько выходит за рамки обычных представлений.
То, что твой лучший друг… - Гермиона нахмурилась. Они подразумевали «короля». Это слово было у всех на устах, даже авроры намекали на это. А во время их долгого пути от квиддичного поля к замку абсолютно незнакомые люди пытались дотронуться или поцеловать Гарри и называли его так же. Еще были заклинания - ее аналитический, развившийся в маггловском мире, разум отказывался понимать, что те, изучаемые ею заклятия, предназначались единственному - избранному магу. Когда она, Рон и Гарри пытались использовать их, она решила, что Гарри просто имеет больше магической силы для их выполнения. Ей даже в голову не приходило, что их неудачи с этими заклинаниями могут означать нечто большее.
- Что это за легенда, о которой вы все говорите? - спросила она.
Все, перебивая друг друга, принялись просвещать ее в этом вопросе - даже Драко - хотя у каждого была своя версия, несколько отличающаяся от других. Рон настаивал, что король из легенды был одет в багрянец и золото - цвета Гриффиндора, а Драко твердил, что он был облачен в изумрудный и серебро - цвета Слизерина. Джинни спорила с обоими, говоря, что события происходили на несколько веков раньше основания Хогвартса, когда самих Гриффиндора и Слизерина еще и в проекте не было.
Но несмотря на разногласия, они согласились с тем, что успешное использование волшебником заклинания Изгнание Короля, всю историю указывало на то, что он и есть истинный Король Волшебного Мира. Все, рожденные волшебниками, безоговорочно верили в это.
- Волшебный мир? - с нажимом произнесла Гермиона. - Это британская легенда, верно?
Но Драко покачал головой.
- Нет, я слышал такую же легенду во Франции, Греции и Испании.
- В Египте и Румынии есть похожая легенда, - согласился Чарли. - Билл говорил, что египетская версия истории древнее на тысячу лет. Различные ее варианты отличаются в подробностях, но основные моменты одинаковы везде.
- Но печать, возникшая на том пергаменте - белый олень и тройная корона - говорит о британском происхождении легенды, - спорила Гермиона.
Чарли несогласно покачал головой.
- Белый олень присутствует в мифологии различных народов всего мира. Это популярный персонаж в культуре Венгрии. А в Египте была тройная корона, наряду со стандартной двойной.
- Из того, что вы мне рассказали, следует, что не только британские волшебники будут сходить с ума по Гарри, - сокрушенно вздохнула Гермиона. - Получается, что и остальная часть мира собирается последовать их примеру.
- Бедный профессор Снейп, - неожиданно заметил Драко.
Все недоуменно обернулись к нему.
- Снейп? - переспросил изумленный Рон. - Ты хотел сказать, бедный Гарри?
Но Драко только пожал плечами.
- Поттер уже привык к этому безумию, - заметил он. Гермиона поняла, что с точки зрения слизеринца, это выглядело именно так, но она, также, знала, насколько такое представление далеко от истины. Драко не знал Гарри достаточно хорошо, чтобы понять его истинные чувства. - Но профессор Снейп теперь оказался словно между молотом и наковальней. Я имею в виду, что на Поттера и раньше был высокий спрос, а теперь его ценность повысилась на несколько порядков. Да наемные убийцы в очередь будут выстраиваться, чтобы избавиться от профессора Снейпа!
- Убийцы! - потрясенно вскрикнули все четверо в унисон, а затем с опаской поглядели на спящего Гарри. Он не пошевелился.
- Убийцы? - гораздо тише повторил Рон. - Проклятье, о чем ты говоришь?
Драко недоверчиво посмотрел на них, ведь для него смысл был очевиден.
- Возможность жениться на Мальчике-который-выжил, - ответил он. - Поттер сейчас - самый желанный жених в мире.
- Он уже женат, - отрезала Гермиона.
Драко согласно кивнул.
- Поэтому и потребуются убийцы, - объяснил он. - Люди убивают и за меньшее.
- Никто не станет убивать профессора Снейпа, - отрезал Чарли.
Драко хмуро взглянул на него.
- Ты так говоришь, потому что веришь во врожденное благородство людей, или потому что уверен, что профессор Снейп сумеет защитить себя?
- И то, и другое, - немного подумав перед ответом, заявил Чарли.
Драко только пожал плечами.
- Я верю только во что-то одно.
- В природное человеческое благородство? - с надеждой произнесла Джинни, сидя на полу.
Но Драко только покачал головой, отрицая такую возможность. Слизеринец верил в худший вариант. И, по мнению Гермионы, проблема была в том, что, кажется, он был прав. Он имел свою точку зрения на мир, и она начинала понимать, что во многом его взгляд оказывался более верным. Гриффиндорцы были склонны смотреть на мир через розовые очки.
В глубоком молчании они съели несколько бутербродов с чаем. Все смертельно устали, выполнение заклинаний на пределе возможностей отняло у них много сил. И теперь во время этой небольшой передышки, мысли Гермионы вновь вернулись к событиям на квиддичном поле. В каком-то оцепенении она прокручивала в воображении страшные картины того, что совершило неведомое существо.
- Как вы думаете, погиб кто-нибудь из студентов? - неожиданно произнесла Джинни, озвучив мысль, которая всем им не давала покоя. Никто не знал ответа, да и не мог узнать, пока они находились в башне Дамблдора. Но пока это место - единственное, где они могли чувствовать себя в безопасности. Поскольку слишком много людей стремилось к Гарри.
- Наверное, было несколько раненых, - ответил ей Чарли. - Но я не думаю, что там много смертельных случаев. Те зрительские сектора почти не пострадали.
- Интересно, что делает мой отец в замке? - задумчиво произнес Драко. Под взглядами, обращенными к нему, он лишь пожал плечами и продолжил. - Думаю, все мы считаем, что нападение - дело рук Вы-знаете-кого. И все же... - он замолк, словно не желая закончить предложение.
- И все же, ни один из детей Пожирателей смерти не пытался избежать сегодняшнего состязания, - закончила за него Гермиона, предполагая ход его мыслей. Насколько она знала, на стадионе присутствовали все без исключения слизеринцы.
- Мой отец зол на меня, - заметил Драко. - Но я хотел бы думать, что он попытался бы спасти меня, если бы смог, - казалось, он сильно сомневался в этом, и Чарли обнял его крепче. Драко лишь вздохнул и положил голову ему на плечо. - А может и нет, - признал он.
Гермиона вздрогнула, осознав, что он чувствует, допуская такие мысли о своем отце. Ей было почти жаль слизеринца.
- Может он не знал, - предположила она, не веря тому, что сейчас пытается обелить Люциуса Малфоя. Удивительно, но Рон сжал её руку в немом одобрении.
И опять все замолчали, размышляя о своем. Гермиона поглядывала на Гарри, проверяя, не проснулся ли он. Фоукс сел в изголовье кровати Гарри и пел ему свою целительную песню, которая, как и зелье профессора Снейпа, отгоняла ночные кошмары. Девушка не могла не думать, о том, каким хрупким выглядит ее друг. Они с Роном были ровесниками, но Гарри внешне казался намного моложе. Он никогда не станет таким высоким и крепким, как Рон, благодаря «заботам» Дурслей, как считала Гермиона. И тогда как взгляд его временами походил на взгляд мудрого старика, она точно знала, что юноша абсолютно неискушен во множестве вещей, обыденных для других людей. Даже Рон, который вроде бы должен был воспринимать его на равных, видел в нем младшего брата. И Гермиона грешила тем же самым.
Младший братишка, призванный судьбой на роль Короля Волшебного Мира, размышляла Гермиона. И все они, без рассуждений, последовали за ним, как рыцари-вассалы, когда он умчался вершить то, что считал своим долгом. Это было невыносимо трудно - охранять Гарри от опасностей, которые он с неизменным упорством находил на свою голову.
- Так … Люпин и Блэк, - неожиданно произнес Драко в тишине, удивив их всех. - Помните - когда это случилось? Они были весьма горячи!
Все посмотрели на Драко, как на ненормального - к тому же у Чарли в глазах зажегся огонек ревности при этих словах. Через мгновение Гермиона поняла, что раньше Драко только слышал об отношениях Ремуса и Сириуса, но никогда сам не видел Сириуса Блэка.
- Что? - невинно пожал плечами блондин. - Я никогда не слышу интересных сплетен. Вы все замолкаете, когда нехороший слизеринец входит в комнату.
- Так ты считаешь их горячими? - настойчиво переспросил Чарли.
- Черт, да, - ухмыльнулся Драко. - Ты ведь знаешь, я был помолвлен с Блэком.
- Знаю, - прорычал Чарли. Драко только лукаво улыбнулся ему, казалось, совершенно не жалея о своих замечаниях. Чарли огляделся, встал и потащил Драко за собой. - Простите, мы вас покинем ненадолго, - сообщил он всей компании и затем вновь поволок усмехающегося Драко к незаметной двери позади стола Дамблдора, за которой скрывалась лестница, ведущая наверх.
Джинни хихикала, прикрываясь ладошками, а Гермиона отчаянно старалась не засмеяться вслух. Бедный Чарли, думала она. Драко был невозможен! Она уже почти начинала любить невыносимого слизеринца.
Рон закрыл лицо руками и тревожно стонал.
- Боже! Они сейчас сделают это в спальне Дамблдора! Так нельзя!
Бывали дни, когда Гермиона спрашивала себя, как её угораздило влюбиться в главного скромника семьи Уизли - ну хорошо, хуже был только Перси. Но это обещало быть очень интересным - момент, когда целомудрие Рона все же даст трещину. И она с огромным нетерпением ждала этого.
Было уже довольно поздно, когда Гарри очнулся от своего глубокого сна на диване в кабинете Дамблдора. Колокольный звон взывал все настойчивее, возвращая его обратно, в реальный мир, и он, дрожа от остатков усталости и истощения, сел. По темноте, царившей за окнами, Гарри понял, что сейчас ночь, и, окинув взглядом башню, заметил Рона и Гермиону, прикорнувших на диванчике, неподалеку от него. Драко и Чарли крепко спали на другом диване, а Джинни свернулась калачиком в мягком кресле рядом с ними. Даже Фоукс спал на своей жердочке, спрятав голову под крыло.
Зов колокола нарастал, и Гарри поднялся, понимая, что обязан ответить на этот призыв. Он все еще не понимал до конца, как это будет, но опасности не ощущал. Даже принуждение, которое он чувствовал, не пугало его, казалось, так было нужно.
Тихонько встав, чтобы никого не разбудить, он направился к винтовой лестнице, ведущей вниз. Он думал о том, где сейчас Северус с остальными - скорее всего продолжают спасать пострадавших, несмотря на поздний час. После прошлогоднего сражения он был без сознания, но по рассказам друзей знал, что спасательные работы продолжались на другой день, и шли почти всю следующую неделю, пока последний спасенный не был отправлен в госпиталь Св. Мунго. В этот раз у них тоже были разрушенные зрительские трибуны, да и множество раненых требовали заботы.
Добравшись до конца лестницы, Гарри ничуть не удивился, когда заметил Дамблдора, идущего к нему по длинному узкому коридору, из центральной части замка. Старик выглядел усталым, но глаза его мерцали. И он тоже не был удивлен, увидев Гарри.
- Ты знаешь, куда идти? - спросил Дамблдор. Это было скорее утверждение, чем вопрос, но Гарри все равно ответил.
- Стоунхендж, - произнес он, удивляясь сам. - Из Ваших слов я понял, что призваны будут волшебники всей Земли. Тогда почему Стоунхендж? Почему что-то столь британское?
- Ты - британец, мой мальчик, - резонно заметил Дамблдор. - Куда же им ещё созывать всех?
Гарри шагал по коридору рядом с Дамблдором.
- Вы взволнованы, - заметил он, ощущая магическую силу директора. Несмотря на очевидное истощение, старик почти дрожал от нетерпения.
- Это - живая легенда, мой мальчик, - поведал ему Дамблдор. - Это так увлекательно, стоять на пороге неизведанного в мои годы.
- Вы знаете, зачем мы туда идем? - спросил Гарри. Он был в полнейшем неведении. Единственное, в чем он был уверен, то, что он должен отправиться в Стоунхендж - все остальное представлялось смутным.
Дамблдор пожал плечами.
- Ты встретишься с другими, - просто ответил он. - Ты увидишь всех призванных.
- Вы знаете их? - вновь спросил Гарри.
- Некоторых, - кивнул Дамблдор. - Многие - это члены Международной Конфедерации Волшебников. Но также будут те, кого я не знаю - свежие силы. И те, кто не склонен присоединиться к нам - или любой законной организации, собственно говоря.
От этих слов Гарри почувствовал, как мороз пробежал по коже.
- Волдеморт тоже будет там.
Дамблдор остановился и серьезно взглянул на него.
- Да, Гарри, - произнес он. - Думаю, его тоже призвали. Но я могу обещать тебе, что нынешним вечером ты будешь в безопасности. Сегодня никто не поднимет на тебя руку, даже Волдеморт. Запомни, кто бы что не говорил тебе, что бы не происходило, по крайней мере этим вечером не будет никакого насилия.
Немного успокоившись, Гарри кивнул и продолжил свой путь рядом с Дамблдором. Спускаясь по многочисленным лестницам Хогвартса, освещенным только редкими факелами, он вдруг заметил, что вдоль стен выстроились толпы домовых эльфов, взирающих на него со странным выражением в глазах. Они, казалось, ждали какого-то приказа, малейшего намека, что он в чем-то нуждается. Гарри без особого удовольствия смотрел на эту процессию - за все время его пребывания в Хогвартсе, он не видел эльфов нигде, кроме кухонь. Обычно они не показывались на глаза, не будучи вызванными.
Дамблдор тихо засмеялся и похлопал его по плечу.
- Ты привыкнешь к этому, мой мальчик, - заверил он. - Мне было далеко за сорок, когда я начал видеть их.
Гарри обескуражено уставился на старика.
- Они невидимы? - спросил он, почти боясь ответа.
Дамблдор кивнул.
- Подожди, скоро ты научишься видеть, чем занимаются призраки, когда думают, что их никто не видит. Мне было далеко за пятьдесят, когда я стал видеть их, даже когда они невидимы, но ты, я полагаю, научишься гораздо раньше.
Гарри побледнел от такой перспективы. Это внушало ему беспокойство, тогда как Дамблдор довольно беспечно воспринимал такие вещи. Он не хотел становиться таким же могущественным, как директор - такая возможность пугала его. У Дамблдора были десятилетия мудрости, чтобы отточить свои магические силы, а у Гарри было сиротское детство, до сих пор влияющее на его решения. Внезапно ему ужасно захотелось спрятаться от мира в своей комнате в подземельях. Перед ним расстилался предначертанный путь, полный немыслимых возможностей, но он страшился этого.
Дамблдор снова ободряюще похлопал его по плечу.
- Мы не можем избежать нашей судьбы, Гарри, - мягко сказал он. - Нет ничего постыдного в том, чтобы бояться.
- Опасаться, - поправил его Гарри. Как мог он, осиротевший сын Джеймса и Лили Поттеров, которые желали ему нормальной жизни, получить такую судьбу? Это казалось несправедливым, и часть его хотела сбросить с себя бремя спасения мира. Но где-то глубоко все настойчивее звонил колокол.
Дамблдор привел Гарри к одному из тайных, малоизвестных проходов, так как до сих пор в замке было полно народа, и кроме того, авроры охраняли центральные ворота. У выхода их ждал Добби, вжавшийся в каменную стену замка, в своих крошечных лапках он держал что-то темное. Его уши задрожали от нетерпения, когда он увидел Гарри и сунул ему в руки темный предмет.
Это был тот самый - василисковый плащ, подаренный ему Северусом. Он с благодарностью улыбнулся маленькому домашнему эльфу, одеваясь, и чувствуя при этом странное успокоение, словно не одежда, а руки Северуса обнимали его.
- Спасибо, Добби, - произнес Гарри.
Добби дернул себя за уши и радостно кивнул.
- Добби счастлив служить хорошему Мастеру Гарри.
Кивнув Дамблдору, Гарри последовал за ним к озеру. Луна, хоть и не полная, ярко светила в совершенно безоблачном небе. Оба волшебника могли видеть достаточно хорошо, чтобы идти по тропинке вдоль берега, уходя все дальше от замка, за границу защитного барьера Хогвартса. Ничто не тревожило озерную гладь, даже гигантский кальмар этой ночью был необычно тих. Несколько раз Гарри показалось, что он различает белый силуэт Хедвиг, летящей над ним, поэтому ему пришла в голову мысль - неужели сова будет следовать за ним всю дорогу до Стоунхенджа? И еще он жалел, что рядом нет Рона и Гермионы.
Гарри размышлял, что будет делать Северус? Когда он придет в башню, чтобы проведать, и не найдет его там, будет ли он беспокоиться? Он смутно помнил, как мужчина держал его за руку сегодня утром; и на квиддичном поле Северус прикрывал его, впрочем, как и всегда. Насколько ему было бы спокойнее, если бы он был здесь вместе с ним.
Они миновали защитный барьер Хогвартса, и Дамблдор выжидающе посмотрел на Гарри. Тот глубоко вздохнул, пытаясь найти в себе силы, чтобы двигаться дальше. Все менялось - все уже изменилось. Он чувствовал, что может уже никогда не вернуться в мир, который считал своим, несмотря на гарантии Дамблдора, что у него все еще было свое место в этом мире. Он уже не мог быть так уверен.
Но вместе с тем, он также знал, что не может бежать от своего предназначения. Звон колокола был неустанным, становясь все громче и громче, а притяжение к Стоунхенджу стало в этот момент нестерпимым. Он должен быть там - по крайне мере Мироздание так считало - а кто он такой, чтобы бросить вызов воле Мироздания?
Он посмотрел на Дамблдора и неохотно кивнул. С характерным хлопком оба они аппарировали далеко на юг, к равнинам Солсбери, к древнему кругу камней, взывающих к Королю.
— — — — — — — — — -
Примечание автора:
Я хочу попытаться начать сегодня вечером новую главу - скоро вы ее увидите.
Также, появилось еще больше фанарта во всемирной Сети!
Aoeiya прекрасно нарисовала Ремуса, Сириуса, Гарри и Северуса в образе чибиков. Это невероятно симпатично! Спасибо, Aoeiya! Вот ссылка: aoeiya . deviantart . com / art / HP-THE-MARRIAGE-STONE-2-67403843
А Rice-Ball47 создала прекрасный портрет Джулиуса Снейпа (с розой и змеей!). Я считаю это весьма интересным, что Джулиус вдохновляет так много художественных работ - учитывая, что роль ему досталась совсем небольшая. Может быть, я еще верну его в других сценах. Ссылка на эту работу: rice-ball247 . deviantart . com / art /Julius-Snape-67538149
Спасибо всем моим рецензентам! Наряду с почти 6 тысячами обзоров, страница, где выкладывается эта история, зарегистрировала 1.1 миллиона посещений, что просто шокирует меня!
Глава 62. Стоунхендж
Днём Стоунхендж всегда был полон туристов со всего света. Но той ночью рядом с этим местом не было ни единого маггла, лишь ветер шумел над обширными равнинами и огромными зелёными холмами. Неподалёку находилось маггловское шоссе, которое тоже было необычно пустынным, только редкие машины проезжали по нему, да и в тех машинах магглы не обращали внимания на древний памятник. На маггловской парковке было совершенно тихо, и сторожа заснули.
Но больше всего Гарри удивил сам памятник. Он видел раньше фотографии Стоунхенджа, но сейчас это место выглядело совсем не так, как он ожидал. Это не были древние развалины, как на снимках. Стоунхендж, также как и Хогвартс, представал перед глазами магглов лишь руинами. Но Гарри видел его во всем великолепии - все камни находились на своих местах: целые и крепкие. Тонкая оградительная верёвка, окружавшая памятник и не позволяющая магглам пересекать земляной вал, который окружал камни - исчезла, и во рву, обрамлявшем его, появился ряд горящих факелов, образуя пламенный круг, освещавший камни мерцающим светом.
Гарри сразу почувствовал, как его непреодолимо тянет к огромному Пяточному камню, который располагался напротив разрыва в земляном валу, словно обозначая место входа в каменный круг. Гарри успел сделать несколько шагов, прежде чем понял, что Дамблдор направился в противоположную сторону. В это время появлялись и другие волшебники и ведьмы, и все направлялись к разным местам в круге. Гарри неуверенно посмотрел на Дамблдора, старик лишь улыбнулся ему:
- Ступай, мой мальчик, - твердо сказал он, кивая в сторону огромного камня. - Каждому - своё.
Гарри охватила глубокая печаль, когда он понял, что подразумевал Дамблдор. Он снова был один - ему предназначено особое место, которое надлежит занять именно сейчас. Дамблдор крепко сжал его руку.
- Я не знаю, что тебе откроется этой ночью, Гарри, - спокойно сказал он, и его голубые глаза блеснули за стёклами очков. - Но на самом деле ты не один. Все, кто любит тебя - всегда с тобой. Не забывай об этом.
Кивнув, Гарри сжал в ответ руку старика и отвернулся. Колокол звонил всё громче, призывая войти в круг.
Расстояние до Пяточного камня и внешний каменный круг были гораздо больше, чем он предполагал. Внутренний круг камней был намного меньше. В мерцающем свете факелов Гарри видел, как мужчины и женщины занимали места вдоль внешнего круга, стоя в свете факелов и с благоговением рассматривая всё вокруг под порывами ветра. Он не мог не задаться вопросом - что ему предстоит: Дамблдор полагал - что узнать нечто важное.
Его взгляд привлекла большая тень от холма, простиравшаяся так далеко, что доходила до маггловского шоссе. Он вздрогнул, увидев это, и ему пришла в голову мысль, что это было одновременно место Силы и Смерти. Высоко наверху, в ночном небе, Гарри видел чёрные силуэты двух кружащих воронов, и снова задался вопросом, почему он сейчас здесь.
В то время как магглам путь к главному камню казался лишь вытоптанной тропинкой, для Гарри это была хорошо обозначенная дорога из белых камней. Едва ступив на них, он почувствовал, как волна энергии прошла сквозь его тело, и на какую-то долю секунды он увидел сверкающие линии Силы, лучащиеся во все стороны из центра огромного каменного сооружения, сияя так же, как во сне сияла паутина на земле.
Гриффиндорец задрожал и сильнее укутался в плащ. Воздух был прохладен и сладок, аромат травы и недавно прошедшего дождя окружали его. Звёзды яркими бриллиантами сверкали на небе, хорошо видимые вдали от огней маггловских городов. Камни стояли в тенях лунного света и света факелов, танцующего на их поверхности.
Ему снились они, понял он, эти линии Силы. Он мог почувствовать их глубоко внутри и понимал, что они не просто перекрещивали Англию, а скорее окружали Землю, создавая единую структуру. На краткое мгновение он почувствовал связь со всем - прошлым и настоящим, объединённым в этом поле магии. Он предположил, что, может быть, сегодня ему надлежало узнать именно это?
Он стоял там, в тени Пяточного камня, пристально глядя на валуны перед собой. Справа и слева от него, вдоль окружности земляного вала, в тишине, среди великолепных каменных столбов, стояли волшебники и ведьмы, замершие в ожидании.
Теперь, ощущая силу, текущую через землю, он также чувствовал что-то ещё. Половина круга по правую сторону от него ощущалась совершенно по-иному, чем левая сторона. Heожиданно он понял, что ощущает разделение на добрые и злые силы - мужчины и женщины с правой стороны были добрыми, а те, что слева - злыми. Он посмотрел в сторону горящих факелов с левой стороны. Здесь было что-то не то. Справа круг был почти полностью заполнен - несколько сотен волшебников и ведьм стояли, ожидая его, и только несколько мест в кругу пустыми пятнами показывали, что кто-то отсутствовал. Но переведя взгляд на левую сторону, Гарри увидел там намного больше пустых пятен - крайне мало магов занимали свои места.
Может быть остальные отказались прийти, задумался Гарри. Там, в самом центре левой половины круга, он смог ощутить тёмную магию и задрожал, поняв, что именно почувствовал. Там стоял Волдеморт - уже ожидающий его. Но по какой-то странной причине он прибыл один. Неужели во всем мире было так мало темных волшебников, призванных колоколом?
Но, несмотря на обилие пустых мест, тёмная половина не ощущалась слабой - совсем нет. От неё веяло такой же силой, как и от правой стороны.
Гарри в замешательстве нахмурился. Здесь было что-то, чего он не понимал. Он посмотрел направо - так много светлых волшебников. И все же что-то было не так - возможно, он неправильно оценивает, что хорошо, а что плохо? Стоит ли разделять эти понятия, есть ли абсолютное добро или зло? Он понял, что запутался.
А затем колокол неожиданно смолк, и Гарри почувствовал, словно весь мир затаил дыхание. Зов прекратился - те, кто собирались прибыть, уже прибыли. Все ожидали его, и он теперь понял, что должен пройти по кругу, встать перед каждым, кто ответил на Зов, судить и быть судимым.
Никакая сила на земле не заставила бы Гарри выбрать левую сторону первой, поэтому он сразу повернулся направо и шагнул вперёд, начав длинное путешествие по огромному кругу, чтобы узнать все - что бы это ни было.
Первый волшебник, к которому подошёл Гарри, был незнаком ему - это был старый маг, чьи глаза были белыми из-за слепоты. Но в тот момент, когда Гарри встал перед ним - он почувствовал силу старика. Тот обладал сильной и древней магией, вызывающей уважение, и был частью элиты этого мира. Несмотря на слепоту, волшебник улыбнулся юноше и назвал ему своё имя. Гарри перешёл к следующему месту в круге.
Одного за другим Гарри приветствовал волшебников и ведьм, которые ждали его. Вскоре ему стало понятно, по какому критерию они были вызваны сюда - точно так же, как студенты Хогвартса были самыми сильными из их поколения в Англии, эти люди были самыми сильными волшебниками и ведьмами в мире. Все эти люди походили на Дамблдора - молодые и старые - все излучали такую сильную энергию, которую обычные маги даже не могли себе вообразить.
Они прибыли со всех концов мира, но каждый по-английски называл Гарри свое имя и место, откуда был родом. И Гарри оказался прав, когда засомневался, действительно ли всем им присуща абсолютная доброта - что это не так, читалось во взглядах и ауре вокруг них - рядом с некоторыми мальчик чувствовал себя настороженно и неуютно. Возможно, лучше, думал он, назвать их Светлыми волшебниками - но светлый не обязательно означает хороший.
Не все из них были ему незнакомы. Он сразу узнал Николаса Фламеля, когда подошёл к нему - очень старый волшебник выглядел точь-в-точь как на карточке от шоколадной лягушки. Фламель счастливо пожал Гарри руку, когда представлялся.
- Мне так жаль, что у Вас были такие проблемы из-за моего камня, дорогой Гарри, - извинился старик. - Если бы я знал, что от него будет столько проблем, я уничтожил бы его ещё несколько столетий назад.
Гарри поспешил уверить его, что нисколько не обижен.
Также среди волшебников был мистер Олливандер, который таинственно улыбнулся ему и сказал:
- Разве я не говорил, что нам стоит ожидать от Вас великих свершений, мистер Поттер? - он выглядел чрезвычайно довольным, произнося эти слова.
Потом Гарри улыбнулся, узнав бабушку Невилла Августу Лонгботтом, и авторитет неуклюжего гриффиндорца значительно вырос в его глазах. Значит Невилл действительно из магически сильной семьи, и, возможно, однажды однокурсник перерастёт свою стеснительность. К удивлению Гарри пожилая женщина приветствовала его одобрительной улыбкой и удовлетворённо кивнула головой.
- Вы справитесь, - решительно произнесла она, и Гарри был ей очень благодарен за поддержку.
Дамблдор стоял точно в центре полукруга, и теперь Гарри смог почувствовать уровень силы тех волшебников, и он точно понял какое место занимал директор Хогвартса в этом мире. На правой стороне не было больше ни одного волшебника, более сильного, чем директор, и глубоко внутри Гарри чувствовал, что здесь, вероятно, также не было никого более хорошего. Мгновение он колебался, а приблизившись к нему, бросил быстрый взгляд назад на противоположную сторону большого круга, туда, где его ждала Тьма. Волдеморт стоял прямо напротив Дамблдора, являясь его прямой противоположностью. Гарри вздрогнул, представив, куда должен потом направиться.
- Мы не равны с ним, мой мальчик, - сказал ему Дамблдор, когда заметил направление его взгляда.
- Так не должно быть, - заспорил Поттер.
Но Дамблдор покачал головой.
- Ты поймёшь, когда доберёшься до той стороны.
Гарри содрогнулся от этой мысли - он не хотел проходить по той части круга. Казалось безумием сделать это - остановиться прямо перед Волдемортом. Даже самые сильные в мире волшебники и ведьмы смотрели в сторону Темного Лорда настороженно и нервно. Но Дамблдор только улыбнулся Гарри, стараясь успокоить.
- Сегодня вечером не будет никакого насилия, - напомнил он ему. - Магия, созвавшая нас сюда - очень древняя и могучая - она не допустит того, чтобы это место было осквернено.
Гарри неохотно кивнул и продолжил свой путь вперёд, чтобы пройти оставшуюся часть Светлого круга.
Он узнал и ещё нескольких волшебников и ведьм, правда только имена - удивительно, но многие из них были на карточках в шоколадных лягушках, и он внутренне улыбался, думая, что, похоже, сейчас перед ним ожившая энциклопедия «Кто есть кто в Волшебном мире».
Одна из ведьм особенно привлекла его внимание - молодая девушка, которой на вид было не больше пятнадцати лет. Она была ослепительно красива, с эбеновыми волосами и экзотическим кофейным оттенком кожи, очень необычным в Британии. Её потрясающие зеленые глаза, немного светлее, чем у него самого, восхищенно вспыхнули, когда он остановился перед ней. Его взгляд сразу приковало тяжёлое, богато украшенное ожерелье, лежащее у нее на плечах, словно широкий воротник - оно было выполнено из чистого золота и инкрустировано лазуритами и другими драгоценными камнями. Большой золотой анх висел на груди поверх ожерелья. Он сразу узнал в ней Царицу-Фараона Египта, Нитокрис.
Она улыбнулась и, пожимая ему руку, ненадолго задержала его ладонь в своих.
- Я должна поблагодарить Вас, Гарри Поттер, - сказала Нитокрис, поразив его своими словами.
- Поблагодарить меня? - нахмурился Гарри. Он знал, что в последнее время о них двоих ходили слухи, но не понимал их причины. Ведь он не давал никакого повода для подобных сплетен. Если бы было хоть что-то, он бы помнил.
Девушка таинственно ему улыбнулась, и он успел заметить, как глаза её хищно блеснули.
- Я - законный Фараон Египта, но когда мой отец умер, мои дяди вступили на престол. Они стали управлять Египтом, а не я. Они мне сказали, что это потому, что я - женщина и недостаточно сильна, чтобы управлять нашей землей - что никто не станет слушать меня, - она многозначительно оглядела стоящих в круге волшебников и ведьм. - Но теперь, стоя здесь, я что-то ни одного из них здесь не вижу. Ни один из моих дядей или их людей не были призваны сюда сегодня. Только я была призвана - только у меня есть достаточно силы, чтобы услышать Зов. Вы показали мне моё законное место в этом мире и, вернувшись завтра домой в Египет, я всё изменю. За это я Вас и благодарю.
Услышав её слова, Гарри понял, что, оказывается, призыв был не только ради него: то, что он должен был узнать - это не только его место в этом мире. А места всех, кто был созван - все они теперь осознают, какое положение они занимают в иерархии силы, и какие обязанности ложатся на их плечи. Здесь были и лидеры, и военачальники, и целители, и учителя, и мастера различных искусств. Этот единственный момент, вероятно, всех их изменит - некоторых немного, других - очень сильно, как ту молодую девушку.
Нервничая всё больше и больше, Гарри неохотно двинулся к концу правой половины круга. Глубоко вздохнув, он подошёл к первому волшебнику в Тёмной половине и встретился взглядом с красными глазами вампира. Гарри инстинктивно напрягся, готовый в любую минуту к схватке или бегству. Когда мужчина медленно улыбнулся ему, Гарри увидел за губами острые клыки.
- Не могу не задаться вопросом: помогут происшедшие перемены моим людям или уничтожат их, - сказало существо.
- Перемены? - нахмурился Гарри. Вампир не пытался на него напасть и, несмотря на то, что его сила отличалась от других, ощущать которые он привык, мальчик не чувствовал угрозы.
- Такое событие, как сегодняшний призыв, предполагает, что произойдут большие перемены - перемены, которые полностью изменят мир, известный нам, - ответил вампир. - Некоторые говорят, что это событие возвещает о конце света или о начале нового, - он кратко взглянул на черную тень, находящуюся в середине Темной половины круга. - Я старательно пытался удержать своих людей подальше от конфликта, но, возможно, я больше не смогу оставаться нейтральным.
По телу Гарри пробежала дрожь, когда он понял подтекст того, что сказало ему тёмное существо. Это был вампир - воплощенное зло, о котором рассказывали жуткие истории. И он только что сообщил Гарри, что до этого момента был нейтрален в этом конфликте, как и его люди.
- Чью сторону вы примете? - спросил Гарри.
Красные глаза вспыхнули в свете факела.
- Полагаю, что это будет зависеть от того, что каждая из сторон потребует взамен.
Это были очень важные слова, и Гарри решил, что раз рядом нет никого, кто может подсказать как себя повести - будет правильным положиться на свою интуицию.
- Я не попрошу у вас ничего, что вы не захотели бы мне дать, - он знал, что его предложение будет больше, чем Волдеморт когда-либо может предложить.
Вампир склонил голову.
- Я запомню это, Гарри Поттер.
Гарри с тревогой пошёл дальше. Место рядом с вампиром было пустым, и всё же, сделав короткую остановку около него, Гарри почувствовал там нечто, какое-то присутствие, некую силу, хоть ни волшебник, ни ведьма это место не заняли. И он был прав - место не было пустым, скорее просто не занято. Существовало что-то, что сдерживало эту силу здесь, в этом мире - что-то, использующее эту энергию. Гарри понял, что пустые места на другой стороне круга ощущаются так же.
Он пошёл дальше и вдруг оказался лицом к лицу со своим крёстным. Сириус Блэк улыбнулся ему.
- Сириус! - воскликнул Гарри, на мгновение почувствовав, что сбит с толку.
Сириус Блэк почти смущённо пожал плечами.
- Я услышал колокол до того, как Дамблдор упомянул о нём, но не знал, что это означает. И я не до конца уверен, что делаю здесь, на этой стороне, - он осторожно посмотрел на тень в центре Тёмного полукруга, и его глаза потемнели от гнева. - Это - он, правда? - спросил мужчина. - Он убил Джеймса и Лили.
Он снова перевёл взгляд на Гарри, и что-то появилось в его голубых глазах. На мгновение он стал похож на человека, которого Гарри впервые встретил на третьем курсе - сломленного и истощённого за многие годы в Азкабане.
- Гарри, что я делаю на этой стороне? - прошептал Блэк, и Гарри услышал страх в его голосе.
Юноша тут же потянулся к нему и схватил холодные руки своего крёстного отца. Он мог почувствовать, как сила течёт сквозь него - Сириус всегда был силён, очень силён. И за последние несколько лет стал ещё сильнее, выздоровев после ужасного заключения. Гарри также мог почувствовать, что связь, которая возникла у Сириуса с Ремусом, ещё больше усилила его магию. Но он также только теперь понял, что имел в виду Драко, когда говорил, что Блэки являются тёмномагической семьёй. Магией на другой стороне круга были - Разум и Порядок, а на этой стороне - Эмоции и Хаос. Ни хороший, ни плохой - но если кто и был воплощением эмоций и хаоса, так это его крёстный.
- В тебе нет зла, Сириус, - уверил его Гарри, улыбаясь ему. - Но не думай, что нет зла на той стороне. Я увидел его там немало. И рад узнать, что оно сбалансировано добром на этой половине.
Сириус нерешительно улыбнулся.
- Хорошо, если так, но мы, видимо, должны быть счастливы, что на этой стороне так мало людей.
Гарри кивнул и неуверенно взглянул на пропуски в Темном полукруге. Они не были сейчас заняты - но не были пустыми. Однако он промолчал.
Сириус поймал его за руку, прежде, чем крестник успел сделать шаг вперёд.
- Будь осторожен, - предупредил он, бросив быстрый взгляд на Тёмного Лорда, ждущего в середине. Однако не пытался помешать Гарри продолжить путь.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги