The marriage stone

По сей день воспоминание об этом вызывало тошноту у Северуса. Ложь Ордену об изменении взглядов Регулуса, попытке уйти из Пожирателей Смерти и героической смерти от палочки Лорда была намного легче, чем необходимость повторить настоящую историю.

- Какое отношение все это имеет к Драко? - спросил Северус, не поддаваясь на провокацию Люциуса. Он очень надеялся, что Драко не унаследовал таких же наклонностей.

- Драко никогда в этом не признается, но у него появились неприемлемые желания, - объяснил Люциус. - Низменные. Ему требуется кто-то, достаточно сильный, способный удовлетворить все его потребности, раз уж они возникают. Я решил женить его.

- Зачем ты рассказываешь мне это? - спросил Северус с удивлением.

Люциус поглядел на него, нахмурившись.

- Это же очевидно. Я не могу женить его на ком-то из моего окружения и при этом удержать его вдалеке от безумия Темного Лорда. Нет, он должен жениться на ком-то на вашей стороне. Конечно, возникает проблема с родословной.Ваша сторона состоит из грязных полукровок, ты являешься одним из немногих исключений.

У Северуса внезапно возникла ужасная мысль - могла быть только одна причина, почему Люциус поднял этот вопрос в разговоре с ним - он намеревался устроить брак с кем-то из его семьи.

- О Мерлин, ты же не имеешь в виду Джулиуса?

Люциус казался оскорбленным таким предположением.

- Самый младший сын в семье с пятью детьми, ты случаем не сошел с ума, Северус? Нет, мой сын выйдет за наследника крови и главу семьи и ни за кого другого.

Успокоенный Северус только покачал головой.

- Тогда почему ты обсуждаешь это со мной?

Люциус усмехнулся.

- Потому что только один человек на вашей стороне подходит по крови и положению, и теперь, благодаря твоему браку, он член твоей расширившейся семьи. И я официально делаю предложение о браке между Драко Малфоем и Сириусом Блэком.

Северус ошеломленно уставился на Малфоя, не веря услышанному. Даже привыкнув держать свои эмоции под контролем, он знал, что сейчас шок и недоверие ясно читаются на его лице.

- Ты - сумасшедший! - воскликнул он. - Сириус Блэк?

Люциус пожал плечами.

- Среди вас нет больше никого, подходящего по положению.

- Блэк собирался обручиться с Ремусом Люпином, - сообщил ему Северус.

- Собирался, - ответил Люциус. - Но еще не обручился. А так как по закону Ремус Люпин считается немногим лучше, чем животное, мое предложение имеет приоритет в любом случае, что бы не происходило между ними.

- Скажи это рассерженному волку, который разорвет твоего сына!

Кулак Люциуса плотно сжался вокруг серебряного набалдашника трости.

- Если он хотя бы попытается навредить Драко, то умрет. Клянусь, если оборотень сделает даже шаг в сторону моего сына, я добьюсь решения о его эвтаназии так быстро, что он не доживет до очередного полнолуния.

- Люциус, это безумие, - возразил Северус. - Блэк никогда не даст своего согласия на этот брак.

- У него нет другого выхода, он согласится, - настаивал Люциус. - Мое предложение - благородное и почетное, нет никакого законного основания для Блэка, чтобы отказать мне. Он должен принять предложение иначе потеряет своё имя.

- Он предпочтет последнее.

- Не предпочтет, - рассмеялся Люциус. - Гриффиндорец или нет, но его имя что-то значит для него, я думаю. А кроме того, ты забыл, к кому перейдет статус Главы Рода? Как только Беллатрикс займет это место, она использует магию крови против него. В течение недели после этого Сириус умрет. Я думаю, при таких обстоятельствах даже твой любимый оборотень должен убедить его принять мое предложение, если он гриффиндорец. И, кстати, к слову о гриффиндорцах, Сириус - двоюродный дядя Драко. Неужели благородный гриффиндорец бросит своего юного племянника на растерзание Темному Лорду, если может спасти его?

Северус сомневался, что Блэка будет заботить судьба его племянника, однако, угроза магии крови была реальна, и тошнотворный, липкий страх заполнил его сердце.

- Люциус, не делай этого. Это все плохо закончится.

Но взгляд Люциуса был равнодушным.

- Вот что я решил. Ты передашь мое предложение Блэку. И я не хочу слушать никаких доводов против. - После этого он развернулся и стремительно зашагал к выходу.

Долгое время Северус просто стоял один посреди коридора и смотрел вслед ушедшему мужчине. Он чувствовал себя совершенно разбитым, страх заполнял его душу. Это было ужасно. О, он не столько беспокоился о пылком романе Люпина и Блэка - хотя и это тоже - просто было печально, что Люпин потеряет Блэка в самом конце, после стольких лет преданности. Даже трогательно, решил он, а не печально.

О, проклятье! Северус вздохнул. Это очень печально - они так долго шли навстречу друг другу. И в то время как слизеринец мог стоически принять ситуацию и идти дальше, гриффиндорцы ломались от таких невзгод. И Гарри… Северус покачал головой. Что подумает Гарри? Он любит своего крестного и любит этого треклятого оборотня тоже. Эта ситуация больно ударит по нему. Да и по всем остальным, возможно этого и добивался Люциус.

Предположив, что Дамблдор с помощниками уже избавился от непрошеных гостей, Северус вернулся в кабинет директора. Остальные только что вернулись, и Северус на мгновение остановился в дверях, чтобы разглядеть, кто находится в комнате. Кроме Альбуса и преподавателей, которые без сомнения хотели узнать о событиях прошедших дней, там были Молли и Артур Уизли. Билл, Чарли и Перси вернулись с ними, оставив близнецов в Гриффиндорской башне. Его взгляд задержался на Ремусе Люпине, Северус понимал, что ему придется рассказать о предложении, и это вызывало беспокойство. Он мог только надеяться, что оборотень воспримет новость спокойно. Но сильно на это не рассчитывал.

- С Гарри все в порядке? - спросил Альбус, когда заметил Северуса, стоящего на пороге.

Северус кивнул и зашел в комнату, позволяя Флитвику и МакГонагалл поставить заглушающие чары.

- Ну а теперь, - сказал Альбус, и его глаза замерцали, - ты и Ремус можете рассказать о том, что произошло. В особенности о планах твоего зятя относительно Гарри.

Северус вздохнул.

- Это будет долгая история, - он поглядел на Ремуса, который послал ему ободряющую улыбку. Северус начал пересказывать события последних нескольких дней всем присутствующим.

В основном его слушали молча, только иногда кое-что уточняя. Филиус Флитвик дважды переспросил, какое заклинание использовал Гарри, чтобы переместить камень, а затем только сидел с ошарашенным видом. Потом с недоверием попросил повторить, какими именно чарами мальчик запечатывал Колодец.

В конце Северус пересказал странный сон, приснившийся Гарри в ночь перед сражением. Удивительно, но сон заинтересовал Альбуса гораздо больше, чем вся остальная история. Старый волшебник сидел в своем кресле и задумчиво поглаживал свою бороду.

- Боже мой! - воскликнул Флитвик, когда Северус закончил свой рассказ. - Давно я не слышал таких необычных историй! Казалось бы, мистер Поттер ничем не выделяется во время уроков, но это яркий пример его силы.

- Согласна, - ответила Минерва. - Эти прекрасно выполненные заклинания довольно сложны. Я знала, что мальчик силен, но такого я не ожидала.

Альбус мягко рассмеялся.

- У мистера Поттера есть привычка совершать невозможное, - он внимательно посмотрел на Ремуса и Северуса. - Как вы думаете, у него есть какие-нибудь предположения, что означал этот сон?

- Нет, он думает, что это имеет отношение к символу Равенкло, - ответил Ремус.

- Пусть так, но все это причинит Гарри много неприятностей в ближайшие дни, - вздохнул Альбус. - К утру публикации о нем будут на первых полосах всех изданий магического мира, и мы должны проследить за Фаджем, чтобы он ничего не предпринял против мальчика. Он не должен представить эти события как очередную ложь. Боюсь, поняв, что у него не будет возможности переизбраться, он предпримет какой-либо отчаянный шаг. Я очень рад, что Сириус смог вернуться в Уинтерленд, думаю, так будет безопасней для него.

Северус вздохнул, подумав, что он больше не может молчать о событиях в подземельях.

- У меня есть еще одна новость, Альбус, которая никому не понравится, - начал он. Все повернулись к нему снова. - По пути сюда я встретил Люциуса Малфоя, который задержался для разговора со мной. Кажется, он обеспокоен поведением Темного Лорда в последнее время и решил оградить Драко от влияния своего господина.

- Он хочет, чтобы мы предоставили мальчику убежище? - Альбус выглядел удивленным.

- Некоторым образом, - согласился Северус. - Он официально попросил, чтобы я передал предложение о заключении брака между его сыном и Сириусом Блэком.

- Что! - Ремус вскочил, почти свалив кресло, в котором сидел. - Это смешно!

- Возможно, - согласился Северус. - Но он хочет связать Драко со светлой стороной, а единственный среди нас человек с подходящей родословной - это Блэк.

- Сириус откажется, - с негодованием заявил Ремус. Странная волна магии прокатилась по комнате при его словах, не стихийная магия, как иногда бывало у Гарри, а что-то другое, что-то необузданное и дикое, казалось, что все присутствующие были словно охвачены единым опаляющим чувством. Северус заметил, что несколько человек отступило на шаг от разъяренного оборотня.

- Он не сможет отказаться, - ответил Северус. - Вы не связаны. У него нет никакой уважительной причины отказаться от этого брака. Если он откажется, то он потеряет своё имя и статус Главы Рода. Этот статус перейдет к Беллатрикс Лестрандж, и я гарантирую, что она воспользуется кровным заклятием смерти против него и, вероятно, против Андромеды тоже. Через неделю они умрут. У него нет другого выбора, кроме как жениться на Драко.

- Нет! - закричал Ремус, и волны странной, незнакомой магии начали расходиться от него, касаясь каждого из присутствующих в комнате. Они все уловили тот момент, когда гнев стал слишком сильным для оборотня и его железного контроля. Его глаза стали желтыми, как у волка, из груди вырвалось глухое рычание. С невозможной для обычного человека силой он поднял тяжелое кресло, в котором сидел, и бросил его через всю комнату. Кресло разлетелось на куски, ударившись о стену, заставляя Хагрида и Билла отпрянуть от летящих на них обломков. Прежде чем Ремус мог сделать хотя бы еще один шаг, палочки всех присутствующих были направлены на него. Но только Альбус послал в него заклинание.

Даже врожденного иммунитета оборотня против магии было недостаточно, чтобы преодолеть силу Дамблдора. Мужчина упал на пол без сознания. В комнате наступила оглушительная тишина.

Молли, наконец, подбежала к Люпину, аккуратно перевернула его и откинула волосы с его лица.

- О, Альбус! - задохнулась она. - Он же не стал диким! Только не Ремус! С ним все будет хорошо, правда?

Альбус, однако, выглядел очень обеспокоенным.

- Я не знаю, Молли. Ремус - один из самых сильных людей, которых я знаю. Я не думаю, что он позволит волку взять верх, - он, нахмурившись, посмотрел на Северуса. - Ты хотя бы мог выбрать более подходящий момент, чтобы сообщить эту новость, Северус.

- Более подходящий момент? - зарычал зельевар; он ощущал вину, хотя и никогда не признался бы в этом. - Когда именно, Альбус? Рассказать ему все, оставшись наедине, чтобы он мог разорвать меня без свидетелей? Или я должен был позволить Блэку самому рассказать об этом, чтобы волк взял силой то, в чем ему отказывали, разрушив тем самым их дружбу?

- Но, конечно, Сириус не должен жениться на этом испорченном мальчишке! -воскликнула Молли. - Ни он, ни Ремус не заслуживают этого. Они преодолели достаточно препятствий на своем пути.

- Я не знаю, - сказал Альбус. - Возможно, мы найдем другой выход из этой ситуации. А пока, я думаю, что сейчас лучше отправить Ремуса в Больничное крыло.

- А что относительно Блэка? - потребовал Северус. - У меня нет другого выбора, кроме как представить предложение Малфоя.

- Логично, что может потребоваться несколько дней, чтобы узнать, где сейчас находится Блэк, - задумчиво ответил Альбус. - И логично, что после этого потребуется несколько дней, чтобы встретиться с ним и поговорить. В конце концов, такой важный вопрос не может быть решен посредством писем. И должны быть предприняты некоторые меры безопасности, учитывая что он разыскивается министерством. Я думаю, что можно немного подождать прежде, чем сообщать ему. Возможно, мы придумаем другое решение к тому времени.

- Что будет с Ремусом, если он стал диким? - встревожено спросила Молли.

Альбус только легко сжал ее плечо. - Давайте будем беспокоиться об этом, когда узнаем о состоянии его рассудка. Между тем, у нас еще осталось время, чтобы немного поспать. Утро вечера... - Он замолчал и покачал головой. - Необычнее, скорее всего.

Примечание автора:

Спасибо всем, кто присылает мне e-mail'ы с отзывами о моей истории. Мне очень приятно, что мое творчество вызвало такой широкий резонанс. Теперь обширные пояснения.

Как я уже говорила, мне в голову пришла интересная сюжетная линия с Драко, я не могла удержаться, чтобы не посмотреть, куда она приведет. Результат был довольно неожиданным - но я думаю, вы не разочаруетесь.

Что касается упреков в противоречии канону - я уже предупреждала, что начала писать свою историю до выхода пятой книги. В то время я ничего не знала об Ордене Феникса или истории Сириуса Блэка и его семьи. Поэтому, начиная с пятой книги события в фике и в оригинале сильно различаются. Но я не вижу причин, не включать кое-что из новых книг в свой сюжет сейчас - например, ссылки на семью Сириуса Блэка, включая брак Андромеды с магглом, у которых родилась Тонкс.

Похоже, что Регулус в этой истории умер совсем не так, как в каноне - бедный Регулус, но, что есть, то есть.

Меня часто спрашивают:в этой истории, что - все геи? Меня очень забавляют слэш-фики. К концу многих из них, кажется, что весь мир состоит из одних геев - мужчин и женщин. Клинический случай - это фанфик Gundam Wing. В нем все пять героев оказываются геями. Это довольно забавно. Фанфики по миру Гарри Поттера тоже довольно отзывчивы к этой странности - несмотря на факт, что, в действительности, в мире обычно не более 10% населения - гомосексуалисты. Поэтому теперь у меня в гей-отношения включены не только Гарри, Северус, Сириус, Ремус, но и Драко (многие уже, наверное, поняли это из событий данной главы), а также Джулиус, если вы не забыли его. Вот как много геев.

Но у меня есть логичное объяснение для этого - для желающих узнать его. Если вас это не интересует - переходите к следующей главе.

В Волшебном сообществе, которое я описываю, мне кажется, нет антагонизма между геями, гетеросексуалами и бисексуалами. Я читала исследование, в котором говорится, что 10% людей являются гетеросексуальными, 10% - геи, а 80% - это бисексуалы, большинство из которых склоняется к гетеросексуальным отношениям. Среди этих 80% - часть сознаёт свою склонность к лицам своего пола, но большинство - предпочитает заглушать это в себе, пока их предпочтения не обнаружатся под влиянием каких-либо обстоятельств.

Поэтому, как вы уже понимаете, попав в мир, где за сексуальные предпочтения никого не преследуют и не карают, некоторая часть 80% бисексуалов будет гораздо смелее выражать свои истинные симпатии.

Кстати, я поняла, как можно решить проблему с наследником в гомосексуальной паре. Нет, мужской беременности не будет - я решила это сразу (такой ход не вписывается в мою историю). Но я придумала очень интересную альтернативу. Без нее Люциус Малфой никогда бы не согласился на брак единственного сына с мужчиной. И еще я объясню, как беглый преступник может получать официальные предложения руки и сердца.

Что же касается Магии Крови - придется объяснить подробней. Глава Рода имеет определенные права и привилегии, а также власть над членами семьи. Мы уже видели это на примере Северуса, который полностью управляет финансами своей семьи. Кроме того, с помощью Магии Крови он наслал заклятие магического пояса верности на Джулиуса. Магия Крови относится к Темным Искусствам.

Что касается Люциуса Малфоя - так на какой же он стороне? Он - на своей стороне, так было и так будет всегда. На данный момент он оказался между молотом и наковальней - и начинает осознавать это. Ему придется столкнуться с очень суровой реальностью, чтобы многое понять и сделать.

Кстати - ближайшие несколько глав будут «романтического плана». Наконец-то, да? Сюжет принимает довольно неожиданный оборот. Я все еще работаю над новыми главами и опубликую их, как только смогу.

Глава 40. Безумие волка.

Альбус сам доставил Ремуса в больничное крыло, отпустив преподавателей наводить порядок на своих факультетах. Северус с благодарностью вернулся в подземелья, стремясь побыстрее закончить этот день и оставить его в прошлом. После всего случившегося он собирался утром поговорить с Гарри о Ремусе, и, Мерлин-свидетель, он должен хорошенько выспаться перед этим разговором.

Добби ждал его в гостиной, прыгая на диване и что-то напевая себе под нос. Он спрыгнул с дивана, когда увидел вошедшего Северуса.

- Добби сделал все, что просил профессор Снейп, - радостно сообщил он. - Добби уложил Гарри Поттера спать и охранял дверь. Добби сделал бы еще что-нибудь для Гарри Поттера!

- Спасибо, Добби, - кивнул Северус и выпроводил эльфа из комнаты. Он вошел в спальню, остановившись на полпути к дверям ванной, чтобы взглянуть на кровать. Гарри уже спал, а рядом на тумбочке стоял пустой пузырек из-под зелья Сна-без-сновидений, приготовленного по особому рецепту. Довольный увиденным, Северус снял свои кожаные доспехи и отправился в ванную, чтобы принять душ.

Несмотря на усталость, он чувствовал беспокойство и возбуждение и не мог подавить гнев, когда думал о том, что сделал Люциус. Он должен был заставить Малфоя самого сообщить оборотню о предложении, должен был заставить рисковать своей собственной шеей, приводя в ярость темное существо. Становиться между оборотнем и его предполагаемым избранником было безумием. Даже теперь он все еще ощущал ту странную магию, которая распространялась по комнате, когда Люпин потерял контроль над собой, она, казалось, пронизывала его насквозь и не собиралась исчезать.

Несмотря на горячий душ Северус был все еще напряжен, когда вышел из ванной. Но он знал, что должен хоть немного поспать, чтобы иметь силы пережить трудный завтрашний день.

Устало вздохнув, он лег в постель рядом с Гарри, и его взгляд невольно задержался на мирно спящем юноше. Черты его лица казались еще тоньше в колеблющемся свете свечей. Взгляд Северуса скользнул вниз по бледной шее мальчика - несколько верхних пуговиц пижамы были расстегнуты, открывая взору его ровную грудь.

Мальчик повернулся во сне. Пижамная куртка сбилась немного вбок, обнажив розовый сосок. У Северуса сбилось дыхание, а в груди начал зарождаться жар, который медленно пополз вниз, пробуждая в нем неожиданное болезненное желание. Не сознавая, что делает, Северус коснулся юноши, лежащего перед ним, позволяя своим пальцам скользнуть по мягкой коже шеи Гарри, а затем опуститься ниже и легонько потеребить сосок, который затвердел от его прикосновений. Такой отклик вызвал у Северуса внезапную, почти болезненную эрекцию.

- Я могу попробовать его на вкус, - сказал он себе тихо. Мальчик выпил свое зелье и не проснется, если он будет осторожен. Он мог бы узнать вкус его кожи и, возможно, даже попробовать изгиб мягких губ, а мальчик ничего не узнает. Или, если он будет очень-очень осторожен и воспользуется чарами, он сможет еще больше расстегнуть пижаму и увидеть, какие еще прелести скрыты от него. Возможно, он мог бы даже полностью раздеть и любоваться им, дотронуться до него, насладиться им.

И если бы мальчик проснулся, то Северус сумел бы пробудить в нем ответное желание. Он был бы сонным и смущенным, его, так жаждущего тепла и ласки, было бы легко соблазнить. Северус мог заставить его хотеть этого, мог заставить желать их близости. И почему он не должен этого делать, в конце концов? Мальчик принадлежал ему - юридически, морально, магически. Почему он не может взять своё, имея на это полное право? И отрицать это было бы безумием, и, о, боги, было ли что-нибудь более замечательное, чем аромат горячей кожи Гарри? Он облизнулся при виде обнаженного плеча юноши.

- Только вкус, - пообещал он себе, и позволил кончику своего языка осторожно пройтись по мягкой, гладкой, теплой коже. Он глубоко вздохнул, вбирая его аромат, настолько приятный, как солнечный свет и весна, а его жизнь была так холодна и одинока в этих подземельях. И под этой кожей он ощущал пульсацию магии Гарри, излучающей жизнь и власть, которые опьяняли.

Он двинулся вверх, легко скользя губами по бледной коже шеи мальчика, нежно целуя подбородок - его юный супруг был прекрасен, он делал его жизнь совершенной, наполняя её светом и теплом. И мальчик должен, наконец, принять его - если этого не случится, то любой сможет их разлучить. При этой мысли в нем вспыхнула ярость. Даже Люциус, который не интересовался мужчинами, начал желать Гарри, не в силах устоять перед его магнетизмом. В мальчике было нечто, подобно искре божьей, мощно влекущее к нему; Северус сам находился под этим воздействием и знал, что это ощущают все вокруг Гарри.

Нет, никто не заберет его, он не позволит этому случиться. Гарри был его - душой и телом. Мягко, осторожно он захватил губы Гарри своими, крадя поцелуй, в котором так долго себе отказывал. Его тело горело от желания, и он подвинулся ближе к мальчику, отчаянно желая большего. Легким усилием он разомкнул губы Гарри и позволил своему языку ласкать этот теплый рот, пробовать на вкус, касаться - о, боги, это было так сладко! Даже спящий и безучастный к миру, мальчик ответил ему, прижимаясь в ответ, с тихим стоном встречая его поцелуй, когда Северус стал ласкать его язык своим. Северус скользнул вдоль тела мальчика, приникая своей изнывающей плотью к его бедру, отчаянно нуждаясь в разрядке.

Он обнаружил, что Гарри тоже возбужден, и его сердце забилось быстрее. Коленом он раздвинул его ноги, и мальчик, застонал от удовольствия, толкаясь членом в его бедро. Северус еще глубже проник в его рот, позволяя своему языку двигаться в такт его толчкам.

- Гарри, - прошептал он, накрывая его собой, вжимая в постель. Он поднял голову, чтобы заглянуть в красивые зеленые глаза, любоваться страстью, наполняющей их, чтобы увидеть, наконец, что Гарри смотрит на него именно так, как он мечтал, как будто он имеет значение, как будто он был нужен, как будто он был любим.

А затем он обескуражено замер, когда понял, что мальчик все еще спит. Его глаза были закрыты, рот беспомощно приоткрыт и он стонал во сне, вызванном принятым зельем, совершенно не сознавая, что с ним делают. Это подействовало на Северуса подобно ледяному душу, и он с ужасом понял, что мог сейчас натворить.

Он стремительно отпрянул от спящего мальчика и вскочил с постели. Ему потребовался весь его самоконтроль - ведь его член был тверд, как скала, и болезненно возбужден, а несколько мгновений назад он был готов взять то, что желал, не считаясь с волей Гарри. Потрясенный до глубины души, он выскочил из спальни, стремительно пересек гостиную и влетел в библиотеку, крепко закрыв за собой дверь. Он зажег огонь, прежде чем опуститься в одно из кресел перед большим камином.

- Мерлин! - прошептал он. О чем он только думал! Неужели из-за сильной усталости он способен настолько потерять самоконтроль? Но разве он был настолько измотан, чтобы даже не понимать, что делает, едва не перейдя границу дозволенного? Или же сказалось его длительное одиночество - может быть полное воздержание было не самой хорошей идеей? У Гарри имелись благородные и возвышенные представления о браке и преданности, но мальчику было всего шестнадцать лет. Даже если он действительно собирался однажды отдаться Северусу - правда, видя с каким негодованием мальчик отвергает все попытки сближения, Северус не слишком на это надеялся - это еще не значит, что он готов решиться прямо сейчас. Должно пройти несколько лет, прежде, чем такое станет возможным. И если, всего после четырех месяцев их брака, Северус был в таком отчаянии, что рискнул сломать доверие Гарри, возможно, целибат не для него?

Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как Северус ощущал потребность в постоянном сексуальном партнере, но, видимо, четыре месяца присутствия привлекательного молодого человека в его постели были слишком серьезным испытанием даже для его самоконтроля. Он никогда не был неразборчив в отношениях, а с возрастом - тем более. Конечно, изредка у него появлялись любовники или любовницы. Но во время учебного года он об этом даже не думал, и одиночество вполне его устраивало. Похоже, его воздержание слишком затянулось, если сегодня он чуть было не сорвался.

Он яростно покачал головой. Это было абсолютное безумие! И полная ерунда! Он устал, вот и все. И адреналин нескольких последних дней повлиял на него. Ему просто нужно хорошенько выспаться, и утром он снова станет самим собой.

Обернувшись, он взглянул на дверь, поймав себя на мысли о возвращении в постель.

К Гарри.

Там было бы теплее и удобней. Но, представив спящего мальчика, он ощутил волну дрожи, пронзившую тело. Что плохого в том, чтобы желать его? Взять его прежде, чем это сделает кто-либо другой...

Разозлившись, он встряхнулся и встал из кресла. Хорошо, вернуться в кровать - было плохой идеей. Он будет спать здесь в библиотеке, ему не впервой засыпать перед камином.

Да, сказал он сам себе, он придет в себя к завтрашнему утру.

* * *

Гарри проснулся и сразу же посмотрел на часы, отмечая, что стрелка точно указывала на «Время вставать». Заметив, что Северус уже покинул спальню, он отпихнул в сторону одеяло и обнаружил, что его пижамные штаны влажные и липкие. В тот же момент воспоминание о сне нахлынуло с удвоенной силой, и несмотря на то, что он бы один в комнате, он почувствовал, что краснеет. Пошатываясь, он встал с постели и отправился в ванную, принимать душ. Сняв с себя пижаму и стыдливо запихнув ее в бельевую корзину для эльфов, он быстро залез в душевую кабину, чтобы смыть с себя последствия сна.

Боже, неужели он мог что-то сказать во сне - лихорадочно размышлял Гарри. Он не помнил сон в подробностях, но воспоминаний было достаточно, чтобы знать, что это было пылко и чувственно, и что во сне человек, который его обнимал, был определенно мужчиной. Во сне он прижимался к телу высокого, сильного, хорошо сложенного мужчины.

Он знал, что часто будил окружающих, просыпаясь после кошмара с громким криком. Вдруг и во время этого сна он тоже кричал? Неужели это услышал Северус? Или, о Боже,- в панике думал Гарри, - что если во сне он обнимал Северуса и прижимался к нему? Так вот почему его не было в постели, когда он проснулся, несмотря на то, что лег Северус, скорее всего, достаточно поздно. Его бросило в жар при этой мысли.

Это было особенностью зелья Сна-без-сновидений, которое варил для него Северус. В своем обычном варианте оно предотвращало любые сны, что, как утверждал зельевар, в течение длительного времени было вредно для здоровья. Модифицированный вариант позволял блокировать только кошмары. Но, хотя нынешний сон не был кошмаром, он, все же, относился к той категории сновидений, которых Гарри хотел бы избежать, будучи в постели не один. Как будто у него было мало проблем, чтобы беспокоиться еще и об этом.

С тяжелым вздохом он вышел из душа, чтобы подготовиться к новому дню. Он без энтузиазма ждал его наступления, предполагая, что ему придется отвечать на вопросы других гриффиндорцев о том, что произошло с ним в Уинтерленде.

- Но, по крайней мере, я дома, - сказал он сам себе. Он вернулся в Хогвартс, и скоро начнутся уроки. Наконец, он мог вернуться к своей нормальной, знакомой жизни.

Одевшись, он вышел в гостиную, с нетерпением ожидая чашки хорошего, крепкого чая, чтобы начать это утро. Северус ждал его в другой комнате, и Гарри остановился в дверях, с некоторым удивлением наблюдая за мужчиной. Северус выглядел взволнованным, шагая взад и вперед перед камином, как будто был чем-то расстроен или рассержен. На самом деле, Гарри не мог вспомнить, чтобы Северус когда-либо вот так метался по комнате, словно зверь в клетке, с замкнутым и угрюмым выражением на лице. Да, Северусу Снейпу была свойственна стремительная походка, но он никогда не двигался так бесцельно и бессмысленно. Гарри почувствовал, что его лицо снова начало гореть - что если это связано с его сном? Гарри подумал, что он бы умер от смущения, если бы Северус упомянул об этом.

Но он не мог просто стоять и смотреть. Рано или поздно он должен был встретиться с ним лицом к лицу, но ведь все видят сны, верно? Он не должен отвечать за свои сновидения, наверняка даже Северусу Снейпу время от времени снились смущающие сны?

- Что-то не так, Северус? - спросил он, при звуке его голоса тот вздрогнул, и это тоже было странно. Северуса было нелегко испугать.

Северус сразу же прекратил метаться, какое-то время он просто стоял и смотрел на Гарри, а потом хмурое выражение исчезло с его лица, и он, будто бы расслабившись, глубоко вздохнул.

- Извини, я просто крепко задумался, - ответил он. - Ты хорошо спал?

Гарри вспыхнул, его щеки начали гореть. Ему показалось, или это намек на его сон? Возможно, это была простая любезность и больше ничего?

- Прекрасно, - кивнул Гарри, отчаянно пытаясь казаться беспечным. - Все... Что-то случилось?

Северус нахмурился, а затем коротко кивнул.

- На самом деле, да. Возможно, будет лучше, если ты присядешь.

От этих слов сердце Гарри захлестнула волна паники, и он внезапно осознал, что они не имеют никакого отношения к смущающей его ситуации. Северус выглядел слишком встревоженным для обычного сна.

- Все хорошо? Что-то случилось, с кем?

Северус нетерпеливым жестом велел Гарри сесть.

- Со всеми все хорошо, никто не пострадал.

Его слова прозвучали довольно резко и нисколько не успокоили Гарри, но он присел в кресло, неуверенно взирая на Северуса снизу вверх. Тот снова начал ходить по комнате.

- Вчера вечером Люциус Малфой официально попросил, чтобы я представил предложение руки и сердца Драко Сириусу Блэку, - начал Северус.

- Ты шутишь? - спросил Гарри и рассмеялся. - Это самая смешная вещь, которую я когда-либо слышал!

Северус нахмурился.

- Уверяю тебя, я не шучу. И он тоже. В то время как я понятия не имею, какой из сторон он больше благоволит, Люциус решил, что он не хочет, чтобы его сын был связан с Пожирателями смерти. Он рассматривает Блэка, как средство изменить предначертанное Драко будущее.

Гарри ошеломленно уставился на него. Сама идея, что Люциус Малфой захочет спасти кого-то, пусть даже собственного сына, казалась смехотворной. Но чтобы еще и таким неординарным способом? Это было выше его понимания.

- Не думает же он, в самом деле, что Сириус согласится? Черт, я даже сомневаюсь, что на это пойдет сам Драко. Это идиотская идея!

- Ты, кажется, не понимаешь, - ответил Северус. - Во-первых, не важно, что скажет Драко. Если его отец прикажет ему вступить в брак с Сириусом Блэком, то он это сделает. У него нет права выбора. Что касается твоего крестного отца, у него также нет выбора. Он не имеет законных оснований для отказа Люциусу Малфою - поступив так он запятнает честь своей семьи.

- Согласившись, он тоже поступит бесчестно! - настаивал Гарри. - Он любит Ремуса!

- Ремус - оборотень.

Гарри вскочил на ноги. - Я знаю это! Разве это имеет какое-то значение?

Северус несколько сердито дернул прядь волос, как делал лишь в минуты сильного волнения.

- Кажется, ты не понимаешь, что я говорю. Ремус - оборотень, у него нет никаких законных прав на Блэка. Они не являются парой. Если бы проклятый волк не был настолько строгим и сделал Блэка своим, а не заставил его ждать, у них не было бы этой проблемы. Реальность такова, что благородное предложение семьи Малфоев ставится выше настоящей любви.

Услышав это Гарри побледнел, а затем вспыхнул от смущения, когда понял, что Северус подразумевал под «не заставил Блэка ждать». Он почувствовал себя так, словно к нему применили запрещенный прием.

- Это несправедливо, - возразил он.

- Жизнь несправедлива, - резко ответил Северус.

- Сириус никогда не женится на Малфое! - настаивал Гарри. - Меня не заботит, бесчестно это или нет!

- Тогда он умрет, - холодно ответил Северус. Так или иначе я не думаю, что даже волк захочет этого.

- Умрет! - воскликнул Гарри. - О чем ты говоришь?

Северус снова запустил пальцы в свою шевелюру, которая была сегодня основательно растрепана, поскольку он не собрал волосы в хвост, как обычно.

- Если он откажется от брака, то Люциус Малфой пойдет прямо в министерство и представит жалобу в Департамент наследования родословных. Твой крестный отец потеряет свою фамилию и свое положение в качестве Главы Рода, титул немедленно перейдет к Беллатрикс Лестрандж. Как только ее назовут Главой Рода, она использует древнюю формулу магии крови, под названием «Песнь Смерти», чтобы убить Сириуса на расстоянии. Скорее всего, она убьет также всех недостойных, по её мнению, членов семьи Блэков. А если ты думаешь, что Сириус может сделать то же самое с ней, то имей в виду, что «Песнь Смерти» - это Темная Магия и калечит душу безвозвратно. В мире есть только горстка людей, способных на такое волшебство, и Беллатрикс, к сожалению, одна из них.

- Я не собирался предлагать такую вещь! - в ужасе воскликнул Гарри.

- Конечно, нет, - холодно усмехнулся Северус. - Гриффиндорец никогда бы так не поступил, верно?

- У тебя сегодня с утра плохое настроение! - закричал на него Гарри, не понимая, что здесь происходит. Почему Северус сегодня настолько резок с ним? Последнее время он не вел себя так.

Северус замер на мгновение, удивленно глядя на Гарри. Затем вздохнул и покачал головой.

- Ты прав. Извини. Я не в себе сегодня.

Немного успокоившись, Гарри снова вернулся к теме разговора.

- Я не понимаю, как это предложение может считаться почетным, если Сириус - до сих пор разыскивается министерством, как беглый преступник? Как Малфой может стать его супругом, и считать при этом свой брак благородным?

- То, что Блэк считается преступником, не отменяет его положения Главы Рода Блэков, как и не запрещает Лестранджу, Эйвери или Макнейру голосовать на выборах, хотя все они известные Пожиратели смерти. Пока они не умерли, и их титулы не перешли к их наследникам, они все еще главы очень сильных родов, их права и привилегии гарантируются магией, а не правовым статусом или этикой. Разве ты не задавался вопросом, почему у Сириуса все еще есть доступ ко всем семейным хранилищам, несмотря на то, что он находится в бегах?

На самом деле, Гарри часто задумывался, как Сириусу удавалось покупать ему такие дорогие метлы, если он не мог показаться на публике? Как он смог воспользоваться золотом из его хранилища в Гринготтсе?

- Министерство имеет право арестовать его, заключить в тюрьму и даже казнить, но пока он не сделает что-то, что нарушает честь рода Блэков, они не могут забрать у него статус Главы Рода, его зЕмли и собственность. Магические законы о родословной одни из самых древних, министерство ничего не может сделать против них.

- И будучи в бегах, он не нарушает честь рода Блэков? - с сомнением спросил Гарри.

Северус весело рассмеялся.

- Род Блэков - темномагический - даже использование непростительных заклятий не нарушает честь этой семьи.

- Сириус не является темным волшебником!

- Это не имеет значения, - отрезал Северус, и Гарри вздрогнул, ненавидя напоминание о семье своего крестного.

- Таким образом, ты утверждаешь, что он должен стать мужем Драко, потому что Ремус по закону не имеет на него никаких прав? - уточнил Гарри.

- Верно.

- Но, что если они станут парой сейчас, или соединятся, или как ты там это называешь, тогда у него появится законное право, так? - предположил Гарри.

- Нет, - ответил Северус. - Если они сделают это после предложения руки и сердца, это будет приравниваться к отказу. Блэк потеряет свой титул.

- Никогда, - покачал головой Гарри. - Этого не будет. Должно же быть что-то… - он внезапно остановился. Он вспомнил слова Ремуса. - «Мы знаем, что для каждой души, существующей в мире, есть своя душа-половинка. Если этим двум душам, так или иначе, чудом удается найти друг друга, мы знаем, что не имеем права разделить их. Сделав это, мы создадим хаос. Это может повлечь болезненные и вредные последствия, которые уничтожат, в конце концов, наш мир».

- Камень нареченных, - воскликнул он. - Мы можем использовать Камень нареченных! Решение Камня нареченных - выше предложения Малфоя!

Северус, казалось, вновь заволновался и с недоумением воззрился на него, - Что ты сказал?

- Камень нареченных, - повторил Гарри. Если мы воспользуемся им, чтобы доказать, что Сириус и Ремус предназначены друг для друга, то даже Малфой будет не в состоянии привести аргументы против этого. Окажется, что они уже принадлежат друг другу, что они были связаны еще до предложения Малфоя. Это магический артефакт - даже Малфой должен будет принять его последнее слово!

Северус уставился на него недоверчиво.

- Что же, спрашивается, заставляет тебя думать, что Камень нареченных докажет, что Люпин и Блэк принадлежат друг другу? Есть вероятность того, что второй половинкой Ремуса Люпина окажется, например, Алиса Лонгботтом!

- Не смеши! - улыбнулся Гарри, не замечая сердитого взгляда, вспыхнувшего на лице Северуса, так как был уверен в своих словах. - Если Камень мог показать тебя и меня, как пару, когда между нами ничего не было, он обязательно покажет, что Сириус и Ремус созданы друг для друга.

Гарри испуганно вскрикнул, когда Северус больно схватил его за руку и, выдернув из кресла, подтащил вплотную к себе. Он был совершенно обескуражен, увидев ярость на лице Северуса, в глазах которого словно отражался внутренний огонь.

- Между нами ничего не было?! - прорычал Северус. - Я защищал тебя всю твою жизнь, рисковал год за годом ради тебя. За последние четыре месяца я изменил свое мнение о тебе, дал тебе дом, старался обеспечить тебя всем, что ты хочешь. Я пошел сражаться за тебя, боролся за тебя! И ты утверждаешь, что между нами НИЧЕГО нет!

Он кричал и все сильнее сжимал руки Гарри. Мальчик был уверен, что останутся синяки. Но, что пугало больше всего, это то, что глаза Северуса горели не только гневом, но действительно вспыхивали желтым цветом, как глаза Ремуса Люпина, когда его волк вырывался наружу.

- Твои глаза желтые, - задохнулся Гарри, от страха боясь даже пошевелиться. Северуса укусил оборотень? Его сердце учащенно забилось от охватившей его паники.

Казалось, что нависающий над ним Северус не слышит его. Потом, когда он осознал слова Гарри, на его лице промелькнуло странное выражение. Гневный румянец внезапно сменился смертельной бледностью, ужас сковал все его черты, когда он вновь посмотрел на Гарри. Он оттолкнул от себя мальчика так резко, что тот чуть не упал.

- О, Боже! - прошептал Северус, а затем бросился к двери. Портрет пропустил его, и он исчез в освещенном факелами коридоре.

Только через несколько минут Гарри пришел в себя настолько, чтобы пошевелиться. Его руки и ноги были ватными, на обоих запястьях, как он и думал, темнели синяки. Его охватила дрожь.

Оцепеневший и потрясенный, он зашел в спальню и открыл дверцу шкафа. Опустившись на колени, он выдвинул нижний ящик и начал перебирать вещи. Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы найти свернутый кусок пергамента, который он искал. Вытащив палочку, он коснулся листка и произнес:

- Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.

Знакомые линии и буквы Карты Мародеров появились на пергаменте, и Гарри начал лихорадочно просматривать надписи. Северус быстро двигался в сторону кабинета директора. Было еще раннее утро, поэтому большинство студентов спали в своих кроватях. Несколько мгновений он думал о том, чтобы догнать Северуса и узнать, что произошло. Но затем внезапно вспомнился его сон и внезапный жар, который он почувствовал, когда Северус почти прижал его к себе. Мысли путались, он был растерян и не знал, как понимать все происходящее. Ему нужен был кто-то, с кем можно было поговорить, в отличие от Северуса, который в любой ситуации не нуждался в собеседниках.

Ища имя Ремуса Люпина, он был удивлен, увидев точку с его именем в Больничном крыле - Ремус заболел? Или что-то случилось с Сириусом - но не было никаких признаков присутствия Блэка в замке.

- Шалость удалась, - стер он карту и засунул ее в ящик, а затем вышел из комнаты. Он должен был поговорить с Ремусом, и чем скорее, тем лучше. В настоящее время ему казалось, что весь мир сошел с ума.

Примечание автора:

Если вам показалось, что с Северусом не все в порядке, вы правы. Но, по крайней мере, он уже поцеловал Гарри - даже если тот спал, когда это произошло. Путь истинной любви всегда тернист.

Эту главу я несколько раз переписывала, надеюсь, вам понравилась окончательная версия. В следующей главе я объясню причину странного поведения Северуса.

Для всех, кто переживает. Нет это не будет история Сириус/Драко, как и не будет тройничка Сириус/Драко/Ремус. Я отношусь к Ремусу и Сириусу, так же, как Гарри - по-моему, им просто суждено быть вместе. Так что верьте мне и просто продолжайте читать.

Глава 41. Дикий.

Гарри тихо прошмыгнул мимо кабинета мадам Помфри, пробираясь в дальний угол Больничного крыла, где, как показывала Карта, в отдельной палате находился Ремус. Он обратил внимание, что дверь этой палаты была заперта снаружи. Зачем колдомедик стала бы запирать Ремуса?

Гарри отомкнул замок и осторожно вошел. Подойдя к единственной кровати, стоявшей посреди комнаты, он понял, что здесь что-то не так. Да, это был Ремус, но его руки и ноги почему-то были прикованы к кровати тяжелыми железными кандалами, так что он не мог даже пошевелиться. И сама кровать отличалась от обычных тем, что была гораздо массивнее и тяжелее. Чтобы избавиться от этих оков или сломать такую кровать не хватило бы даже исключительной силы оборотня.

Встревоженный, Гарри стремительно подошел к кровати, намереваясь освободить мужчину. До полнолуния было еще полторы недели, почему они приковали его? Что случилось?

Но не успев приблизиться к Ремусу, он услышал его низкий и грубый голос, больше похожий на рычание.

- Не трогай меня, Гарри, - предупредил тот, останавливая мальчика на полпути. Гарри вздрогнул, когда Ремус открыл глаза. Из них ушло янтарное тепло и нежность, теперь это были холодные, обещающие смерть глаза волка.

Раньше он уже видел раз или два, как глаза Ремуса вспыхивали холодным желтым огнем в те моменты, когда его волк был разъярен и брал верх. Но обычно это длилось краткий миг, а затем человек укрощал зверя в себе, и глаза вновь приобретали привычный цвет. Сейчас было не так.

- Ремус? - прошептал он. - Твои глаза желтые, - «Тот же цвет, что и у Северуса. Что же случилось? Между ними произошла ссора вчера вечером?»

- Я знаю, Гарри, - прошептал Ремус. - Я стал диким. Я потерял контроль над волком. Я пытаюсь его сдержать, но не знаю получится ли.

- Что ты говоришь? - Гарри хотел протянуть руку и дотронуться до мужчины, чтобы хоть немного унять боль и гнев, отражавшиеся на его лице.

- Я сказал тебе однажды, Гарри, что оборотни не выносят ревности, - тихо прорычал он. - Мы или спокойны, или в ярости. Третьего не дано. И теперь я лишен спокойствия.

- Ты знаешь о?.. - начал Гарри, но замолчал, когда Ремус внезапно напрягся и стал рваться из оков. Но это длилось всего несколько мгновений, и Гарри понял, что силы Люпина почти на исходе.

- Да, - прошептал Ремус. - Я знаю о предложении руки и сердца.

- Ремус, Сириус никогда не женится на Драко, - убеждал его Гарри. - Ты же знаешь это!

- Он умрет, если не сделает этого, - ответил Ремус, и в этот миг стало абсолютно ясно, что его сердце разбито. А затем лицо его исказилось от ярости, и он прорычал. - Я уничтожу весь род Малфоев, если освобожусь!

- Ремус! - закричал Гарри. - Ты не убийца! Опомнись!

Ремус снова начал биться в своих цепях, а затем обессилено упал на кровать.

- Гарри, тебе не стоит здесь находиться, - тихо произнес он. - Это небезопасно.

- Ты не причинишь мне вреда, - уверенно сказал Гарри.

- Опасно находиться рядом с диким оборотнем, - прошептал Ремус. - Наша магия воздействует на всех людей, находящихся рядом. Я не могу больше оставаться здесь. Я больше не безопасен. Я не могу оставаться рядом с людьми. Мне нельзя доверять.

- Зелье Слизерина вылечит тебя, - с надеждой напомнил ему Гарри.

На мгновение Ремус выглядел озадаченным, как будто забыл о зелье - он, который так гордился своим умом и знаниями.

- Зелье, да, зелье могло бы вылечить меня, помогло бы вернуть контроль.

- Все будет в порядке, Ремус, - подтвердил Гарри.

- Сириус будет женат к тому времени, - сказал Ремус, его взгляд был наполнен безнадежностью. - Ты передашь ему, что я сожалею, Гарри? - спросил он. - Ты скажешь ему, что я сожалею, что так долго сомневался?

- Ты поговоришь с ним сам, Ремус! - сказал Гарри, ощущая, как в нем поднимается волна паники. - И он не женится! Мы придумаем что-нибудь! Вот увидишь, Ремус! У нас все получится.

- Мистер Поттер! - голос мадам Помфри застиг Гарри врасплох, и он обернулся. Колдомедик стояла на пороге палаты Ремуса, держа палочку наготове. - Выходите оттуда немедленно! Как вы прокрались мимо меня? - Было странно, что она не попыталась подойти к ним, оставаясь стоять в дверях.

- Я только хотел увидеть Ремуса, - объяснил Гарри.

Она попросила жестом подойти к ней, выглядя при этом безумно сердитой.

- Уходите оттуда немедленно! Вы не должны здесь находиться! Отойдите от него!

Гарри нахмурился и оглянулся на Ремуса. Мужчина сверлил взглядом мадам Помфри, его желтые глаза опасно мерцали в лучах утреннего солнца, которые пробивались через высокое узкое окно. Из груди вырывалось низкое рычание.

- Ремус? - неуверенно произнес Гарри.

Оборотень сверкнул глазами в его сторону, стараясь подавить эмоции.

- Она права, Гарри, - прорычал он. - Тебе не нужно быть здесь. Это опасно.

Но Гарри покачал головой. Северуса словно подменили, Сириус в бегах, Министерство свихнулось, все потеряло смысл. Если он уйдет сейчас, то потеряет еще и Ремуса. Схватив стул, стоявший у стены, Гарри грохнул им об пол возле кровати Люпина и сел, упрямо скрестив руки на груди.

- Я никуда не уйду, - заявил он. - Я не оставлю тебя здесь прикованного цепями. Это неправильно!

Мадам Помфри раздраженно фыркнула и стремительно вернулась к себе в кабинет.

Слепая паника вела Северуса в кабинет директора через весь замок. Он напал на Гарри - причинил ему боль, если не сказать хуже. Им овладела опасная смесь гнева и вожделения. Безумие, охватившее его со вчерашнего дня, до сих пор не рассеялось. Он все еще не мог полностью себя контролировать.

Как сказал Гарри - что его глаза пожелтели? Возможно, это не более, чем игра света, но что если это не так? А если это было что-то магическое, что-то опасное, и он способен причинить вред окружающим? В данный момент он считал, что контролирует себя, но не был уверен, что не потеряет контроль снова.

Он подошел к горгулье, рявкнул пароль, вступил на движущуюся лестницу и начал подниматься. Дверь наверху башни немедленно открылась, и он без приглашения шагнул в кабинет. Директор, сидевший за письменным столом, встал, чтобы поприветствовать его, но нахмурился, увидев выражение лица Северуса.

- Альбус! Со мной что-то происходит! - воскликнул зельевар и подошел к высокому окну, за которым открывался великолепный вид на озеро, покрытое искрящимся льдом. Словно не замечая открывшейся захватывающей перспективы, он отвернулся от окна и начал лихорадочно мерить шагами ковер, лежащий на каменном полу.

- Северус, - мягко произнес Альбус Дамблдор. - Я хочу, чтобы ты остановился, сел и выпил вот это.

- Мне не нужен этот проклятый чай! - закричал Северус. - Что-то случилось! Я напал на Гарри!

- Он серьезно пострадал? - немедленно спросил Дамблдор.

- Что? - Северус повернулся и впился в него взглядом. - Нет, конечно, нет! Он цел и невредим, как Вы смеете предполагать, что я…

- Ты сам только что сказал… - начал Дамблдор.

- Ему шестнадцать, Альбус! - воскликнул Северус, снова начиная мерить кабинет шагами. - Как я могу желать шестнадцатилетнего юнца? Он мой студент, во имя Салазара! - Внезапно осознав кое-что, он резко развернулся и зарычал, обвиняюще тыча пальцем в сторону Дамблдора. - Это Вы заставили нас пожениться! Это Ваша вина! Я бы никогда не стал вожделеть его, если бы не Ваши идиотские идеи!

- Северус Снейп! - голос Дамблдора, полный скрытой силы и власти, сумел погасить гневную вспышку зельевара. - Сядь и выпей это! - он протянул маленький флакончик - не чай, а зелье.

В то же мгновение придя в себя и устыдившись собственной истерики, Северус взял бутылочку, аккуратно вынул пробку и принюхался. Успокаивающее зелье, понял он. Одним глотком осушив пузырек, он ощутил, как уходит гнев, бурливший в его венах. Он с благодарностью и облегчением опустился в одно из кресел возле директорского стола.

- Альбус, - обескуражено произнес зельевар. - Что со мной произошло?

- Скажи мне, - директор говорил размеренно и спокойно, - Гарри ранен или травмирован как-то иначе?

- Нет, конечно, нет! - Северус испуганно взглянул на него.

- Ты сказал, что напал на него. Посмел тронуть его, - напомнил ему Альбус.

Северус внезапно ощутил, как его щеки заливает предательский румянец.

- Я схватил его за руки и наорал на него. А вчера вечером я… Я поцеловал его, но он спал. Он даже не знает.

- Ты поцеловал его, - повторил Альбус и затем опустился в свое рабочее кресло, раздраженно закатывая глаза. - Боже мой, Северус, ты говоришь об этом так, словно…

- Ему шестнадцать лет, Альбус! - возразил Северус, удивленный тем, что директор совершенно не расстроен.

- А я месяц назад обнаружил в Выручай-комнате троих хаффлпафцев с четвертого курса в весьма недвусмысленной позе - всех троих! Поэтому мне кажется, что мистер Поттер переживет твой поцелуй, тем более, если он спал в это время.

Северус побледнел при его словах.

- Хаффлпаффцы?

- Да, эти тихони, - директор покачал головой.

- Альбус, Вы не понимаете, - запротестовал Северус.

- Я все понимаю, Северус, - ответил Альбус, устало вздохнув. - И я сожалею, что не предупредил тебя. Ведь я знал, что такое может произойти. Это затронуло не только тебя. - Он вытянул свою левую руку, на которой был ряд довольно глубоких царапин. - Мне пришлось разнимать драку между Миссис Норрис и Минервой в ее анимагической форме вчера вечером, - объяснил он. - И Артур Уизли в панике сообщил мне сегодня утром, что нашел свою жену в саду, взрывающую сугробы своей палочкой. Похоже, она считала, что садовые гномы составляли заговор против нее.

Глаза Северуса расширились в понимании.

- Это Люпин, не так ли? Это все сделал он? Это он как-то повлиял на всех нас.

- Да, я боюсь, что так, - Альбус кивнул.

- Но почему он мстит не только мне...

- О, Северус, он делает это не специально! - Альбус быстро пресек ход его мыслей. - Он не может контролировать себя. Это всего лишь природа оборотней. Их настроение может затрагивать окружающих.

- Вы знали? - удивленно произнес Северус.

- Конечно, - ответил директор. - Как ты думаешь, почему я всегда был настолько снисходителен к Мародерам?

- Вы хотите сказать, что Люпин уже тогда был диким?

- Конечно, нет! - Альбус раздраженно огрызнулся, стукнув кулаком по столу, теряя терпение. Заметив это, он постарался взять себя в руки и глубоко вдохнул, открывая ящик стола и вытаскивая коробочку с лимонными дольками. Северус узнал их - это были те самые леденцы, которые он сам делал для директора - они действовали, как успокаивающее зелье. Старик взял одну дольку и положил в рот, прежде чем продолжить разговор. - Ремус Люпин - один из самых добрых людей, который умеет держать себя в руках, как никто другой. И нет, он не был диким тогда.

- Но Вы только что сказали…

- У тебя, как у большинства людей, очень много неправильных представлений об оборотнях, - снова прервал его Альбус. Он потер свои глаза под очками-половинками, выглядя при этом на свой настоящий возраст. - Ремус - хороший человек, и то, что случилось - весьма прискорбно и неожиданно. Мы должны найти способ защитить его, пока будем пытаться исправить все, что вчера произошло. Я изучил «Заветы Отцов» семьи Блэк, чтобы попробовать найти лазейку, хотя подозреваю, что Люциус все учел.

- Альбус, я не понимаю, - спокойно сказал Северус, желая узнать, почему он повлиял на окружающих людей только сейчас. - Что случилось? Почему он смог затронуть нас?

- Он всегда был в состоянии сделать это, Северус, - улыбнулся Альбус. - Ты заметил это теперь потому, что воздействие становится очень сильным, когда оборотень становится диким. И ты не можешь контролировать себя.

- Что Вы подразумеваете, говоря, что он всегда воздействовал на нас? - с тревогой спросил Северус.

Альбус вздохнул и откинулся на спинку стула.

- Видимо, мне придется рассказать тебе все с самого начала. Тебе не казалось странным, что я позволил оборотню учиться с другими детьми, или что я принял его в качестве преподавателя?

- Вы уже знаете мое мнение об этом, - резко ответил Северус.

- Хорошо, а ты бы удивился, если бы узнал, что Ремус не первый оборотень, который учился в этой школе, что в истории Хогвартса был период, когда оборотней специально разыскивали и приглашали в школу в качестве учеников или преподавателей?

Северус молчал, не зная что сказать. Альбус не стал бы лгать, но он не понимал, какой во всем этом смысл. Он всегда полагал, что находящийся рядом с учениками оборотень - огромная опасность.

- На самом деле, Северус, страх перед оборотнями - это страх переданный нам магглами, - объяснил Дамблдор.

- Магглами? - Северус покачал головой. - По-моему, все обстоит иначе, Альбус. Чистокровные маги гораздо больше боятся оборотней. Магглорожденные всегда быстрее принимают их. Взять хотя бы Гарри и Гермиону, они даже не задумывались об осторожности, когда узнали, что Люпин - оборотень.

Но Альбус только покачал головой.

- Северус, подумай сам, зачем волшебникам бояться оборотней, если известно, что они, не являясь дикими, опасны только одну ночь в месяц? Было время в нашей истории, когда волшебники не боялись оборотней, они понимали, что это проклятье, которому те не могут противостоять, и все просто принимали нужные меры предосторожности. Оборотней считали по-настоящему опасными, только когда они становились дикими, в таком случае их уничтожали ради безопасности окружающих людей. А вот магглы действительно боялись оборотней. Они не понимали природу проклятия и не могли защититься от них в полнолуние. Именно они начали охотиться за оборотнями, и за прошедшие годы их страхи распространились в нашем обществе.

- Но какое отношение это имеет к оборотням в Хогвартсе? - озадачился Северус, не понимая, что хочет сказать ему Альбус.

- Северус, мы выпускаем 40-50 учеников каждый год, - продолжил директор. - Как ты думаешь, сколько из них идет учиться на авроров?

Северус только пожал плечами.

- Примерно 5-6, иногда больше, иногда меньше. Какое отношение это имеет к нашему вопросу?

- Ты знаешь, что в твою бытность студентом, все одноклассники Ремуса Люпина, а также гриффиндорцы на год младше и старше стали аврорами? Все: и юноши, и девушки. То же можно сказать о 50% выпускников Хаффлпафа и Равенкло того времени. И если бы Вольдеморт не принял на службу всех сочувствующих его политике слизеринцев из тех же классов, я уверен, что поступивших в аврорат с их факультета было бы гораздо больше. Можно сказать, что из тех студентов, которые учились в Хогвартсе в одно время с Люпином - примерно половина стала аврорами.

Северус постарался вспомнить всех студентов из других классов, которых он знал, когда учился в школе. Действительно, Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Питер Петтигрю учились на авроров, хотя это не помешало Петтигрю предать министерство и друзей. Лили тоже училась в Школе авроров, пока не узнала, что беременна Гарри. А Алиса и Фрэнк Лонгботтомы были на год старше них.

- Три класса учеников окончили школу с тех пор, как здесь преподавал Ремус, - продолжил Альбус. - Из 124 школьников, выпустившихся за это время, 59 пошли учиться в Школу авроров. В обычных условиях можно было ожидать приблизительно 15-20 человек вместо 59. А сейчас нам, как никогда, требуется очень много компетентных авроров. Многие из них погибли за прошедший год.

- Ты хочешь сказать, что Люпин затронул их всех? - недоверчиво спросил Северус.

Альбус кивнул.

- Люди, находящиеся рядом с оборотнем, как правило, становятся более напористыми. Это не меняет их характер, привычки и склонности - а лишь придает им силу и храбрость, помогает более настойчиво идти к цели. Только когда оборотень становится диким, он представляет опасность для окружающих.

- Заставляя их делать то, что они не хотят?

Но Альбус отрицательно покачал головой.

- Ломая внутренние ограничения, которые управляют гневом, похотью, желанием управлять и владеть кем-то, и заставляя людей делать то, что в обычном состоянии они бы не сделали из-за своих убеждений или моральных норм. Ремус не передавал тебе чувства, он просто усилил их. Это больше похоже на состояние опьянения. Очень сильного опьянения.

Значит страсть, охватившая его вчера вечером, и ярость сегодняшнего утра - пришли не извне, а принадлежат ему самому? Северус не был уверен, что хочет это знать на самом деле, и решил свернуть разговор к проблеме Хогвартса.

- Вы хотите сказать, что специально пригласили Люпина в школу, чтобы он повлиял на студентов?

- Верно. И многие директора до меня делали так же, - согласился Альбус, подходя к портретам, висящим на стенах кабинета, обитатели которых внимательно слушали их разговор. Некоторые помахали Северусу, подтверждая слова Дамблдора. - Одной из целей Хогвартса является подготовка волшебников к работе в Аврорате. Четверо основателей создавали школу не только для того, чтобы учить элиту, они хотели воспитать особую породу людей - мужчин и женщин - которые бы управляли нашим миром, защищали его от всех угроз. По иронии судьбы, чистокровные волшебники бессознательно переняли страх магглов, и оборотни стали изгоями, как и многие другие существа в нашем мире, которые могли бы приносить пользу. Хагрид - яркий пример этого, магические существа инстинктивно доверяют ему, и все же он стоит ниже других волшебников потому, что в его венах течет кровь великанов.

Услышанное не укладывалось в голове; Северус встряхнулся и встал.

- Это все хорошо и прекрасно, Альбус, но что нам сейчас делать? Сколько людей было затронуто Люпином после того, как он стал диким? Значит, вся школа в опасности?

- Нет, только те, кто был в комнате с ним вчера вечером или кто контактировал с ним с тех пор, - уверил его Дамблдор. - Все, кто находился вчера в комнате, я думаю, в относительной безопасности. У нас всех большой опыт сдерживания своего нрава и желаний. С Минервой было бы все хорошо, если бы он не приняла свою анимагическую форму вчера вечером и не поддалась своим животным инстинктам. С большинством других учителей все будет в порядке, Флитвик и Хагрид имеют кровь магических существ, и их это не затронет. Профессор Спраут, кажется, направила свою агрессию на свои теплицы, где до утра пересаживала растения и полола сорняки. Мадам Хуч летала все утро. У всех Уизли достаточно гибкая психика, уверен, что им удастся найти способы, чтобы безболезненно для посторонних спустить пар. Я очень рад, что близнецов не было в комнате.

- А я? - настойчиво продолжал Северус. - А как мне справиться с собой?

- Так же как и всегда, Северус, - мягко объяснил Альбус. - У тебя и раньше случались вспышки гнева. Но ты всегда умел контролировать их. Теперь, зная, что произошло, я надеюсь, ты постараешься вести себя, как обычно.

Северус взглянул на баночку с лимонными дольками, стоящую перед директором.

- Вы тоже подверглись влиянию?

- Конечно, - ответил Альбус. - Это мало кому известно, но у меня на самом деле ужасный характер. Для чего, как ты думаешь, я попросил приготовить для меня особые лимонные леденцы? Мало того, что мне приходится каждый день решать проблемы в школе для одаренных юных волшебников, так еще и Министерство магии ежедневно сводит меня с ума. Есть дни, когда я готов запереться в своем кабинете и исчезнуть.

Северус слабо улыбнулся при этих словах.

- Что мы будем делать с Люпином?

Альбус задумчиво погладил свою бороду.

- Я надеюсь, что зелье Слизерина вернет контроль Ремусу, а я тем временем продолжу искать способ отказаться от этого нелепого брака. Союзы между семьями Блэков и Малфоев, кажется, закреплены в Заветах, так как Нарцисса вышла замуж за Люциуса. Я надеялся, что в Заветах Отцов будет указана степень возможного для разрешения брака родства, так как Сириус и Драко двоюродные родственники, но в этих семьях подобное не считается кровосмешением.

- Такие браки достаточно распространены в чистокровных семьях, - согласился Северус.

В эту минуту неожиданно вспыхнул камин, и в нем, прерывая их беседу, возникла мадам Помфри.

- Альбус, - крикнула она. - Вам лучше спуститься сюда как можно скорее. Мистер Поттер здесь, и я не могу заставить его выйти из палаты Люпина.

Северус повернулся и впился взглядом в директора.

- Ну и что теперь? - потребовал он. - Хорошо, если мальчик не подвергся влиянию оборотня!

Альбус только печально вздохнул.

- Посмотрим, Северус. Зная, как обращались с ним эти магглы, можно быть уверенным, что он умеет достаточно хорошо обуздывать свои эмоции. Но лучше нам поспешить, чтобы не дать Гарри освободить Люпина из оков. Если Ремус вырвется на свободу, я не сомневаюсь, что он убьет мистера Малфоя.

Примечание автора:

Что касается Заветов Отцов: подробности о них в следующей главе. Нет, просто случайно взять и предложить волшебнику брак с собой, чтобы потом угрожать ему лишить титула Главы Рода, в случае отказа, нельзя. (Хотя, это интересный вариант развития сюжета для другой истории... Хм... Надо будет подумать.)

Об аврорах: Д.К.Р. действительно мало раскрыла принципы работы Министерства, поэтому авторам фанфиков приходится самим изобретать различные департаменты и ведомства, занимающиеся различными вопросами волшебного мира. Как я понимаю, авроры - это элитное подразделение боевых волшебников - Ловцов темных магов, как их еще называют. Думаю, что они могли бы находиться в ведении Департамента правоохранной деятельности Министерства магии.

В нашем мире полиция состоит из множества отделов: оперативного, особо тяжких преступлений, розыска пропавших, судебного, информационного, спецназа, и т. д. Такое деление, видимо, используется и в Волшебном мире: Артура Уизли, например, никогда не называют аврором, но его ведомство регулярно проводит обыски с целью изъятия темных артефактов. Он просто полицейский служащий. А авроров можно приравнять к магическому спецназу, сотрудники которого прошли усиленную спецподготовку. Вероятно, 5 - 6 новых сотрудников ежегодно было бы вполне достаточно для этой службы, тогда как в остальные отделы набор производится из обычного волшебного населения, не обязательно учившегося в Хогвартсе. Например, волшебники, подобные Элрику - не имеющие высокого уровня магии, но верные и преданные - были бы незаменимы в рейдах по охране общественного порядка под командованием опытного аврора. Для авроров также возраст является важным критерием. В человеческом мире полицейские уходят в отставку после сорока лет. Без ущерба для себя маги могут служить аврорами до 80-120 лет, как, например, Моуди.

Но в военное время Министерство нуждается в аврорах гораздо больше. За неимением хорошо обученных кадров к аврорской работе привлекают сотрудников более скромной квалификации. И в результате их боевые потери становятся слишком высоки. Теперь понятно, почему Альбусу хотелось воспитать как можно больше отлично подготовленных для аврорской службы людей.

Что касается одноклассников Ремуса Люпина - мы знаем, что Джеймс и Сириус были аврорами, как и Алиса и Фрэнк Лонгботтомы. Достоверно не известно о профессиях Лили и Питера, но можно предположить, что если Питер во всем подражал Джеймсу и Сириусу, то возможно, он также пытался стать аврором. Да и Лили по характеру вполне подходила для этой работы. Про других гриффиндорцев мы тоже почти ничего не знаем - хотя известно, что Кингсли должен быть примерно одного возраста с Сириусом и Ремусом.

О семье Блэк: многие задавали вопросы, поэтому я решила остановиться на этом подробнее, хотя большая часть информации взята из канона, и вы могли бы найти ее сами. Сириус и Регулус были родными братьями. Беллатрикс, Нарцисса и Андромеда - родные сестры. Друг другу они приходятся кузенами. Значит, Сириус - двоюродный дядя Драко и Тонкс. Линия наследования по старшинству в семье Блэк такова: Сириус, Регулус (который уже мертв), Беллатрикс, Нарцисса, Драко, Андромеда, Тонкс. Гарри мог бы стать наследником Сириуса, но для этого потребовалось бы изменить Заветы Отцов.

Почему Нарцисса голосует от имени Сириуса? Вообще-то она делает это незаконно, как уже объяснялось ранее. Просто, в силу того, что Беллатрикс и Сириус были в Азкабане, они считались недееспособными из-за влияния дементоров. И, следовательно, голосовать не могли. Но их родственница любезно согласилась выполнить эту обязанность за них - несомненно Фадж и кое-кто еще были очень благодарны ей за это (разумеется, я говорю это с иронией). Будучи в Азкабане, Сириус просто не мог думать о своих правах и обязанностях Главы Рода. Да и позже, уже на свободе, ему было, конечно, не до этого - вот одна из причин, почему Заветы Отцов так долго не менялись (об этом в следующей главе). Ну и кроме того, если бы Сириус пытался отстаивать свое мнение по поводу голосования в то время, он был бы просто схвачен аврорами.

Кстати, я получила от читателей очень много предложений по поводу будущего избранника Драко - некоторые мне очень понравились! И скоро всех вас ожидает сюрприз.

Глава 42. Лимонные дольки.

Гарри пробыл в палате Ремуса совсем недолго, когда там появились Дамблдор и Северус. И если директор выглядел относительно спокойно, Северус был вне себя от ярости, его взгляд, обращенный к Гарри и Ремусу не предвещал ничего хорошего. Край его мантии взметнулся вверх, когда он шагнул к мальчику и схватил его за руку с намерением вытащить из комнаты насильно.

- Немедленно выйди отсюда! - рявкнул зельевар, резким рывком поднимая Гарри со стула.

Видя все это, Ремус снова забился в своих оковах, впившись гневным взглядом в Северуса.

- Отпусти его! - прорычал он.

В ответ на это Северус, отпустив Гарри, немедленно выхватил из рукава свою палочку и направил её на оборотня. Потрясенный Гарри загородил собой Ремуса. Оборотень взвыл так страшно, что холодок пробежал по спине мальчика.

Увидев, что Гарри может попасть под проклятье, Северус испуганно и протестующе закричал:

- Идиот! - и снова схватил его.

Яростным рывком он развернул мальчика и прижал к груди собственническим жестом, и, невзирая на его сопротивление, поволок через всю комнату подальше от оборотня.

Гарри отчаянно вырывался из его захвата, видя, что Дамблдор послал в Ремуса, которому уже почти удалось порвать свои цепи, оглушающее заклинание.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Северуса и Гарри. Мальчик был так напряжен, будто все еще хотел освободиться, но Северус не спешил отпустить его. Ощущая крепкие мышцы чужих рук, заключивших его в стальные объятия, жар мужского тела за спиной, Гарри задрожал от непонятного ему чувства. Его сердце готово было выскочить из груди, когда он попытался снова вырваться из объятий, но Северус прижал его к себе еще сильнее.

Дамблдор пристально и строго глянул на них.

- Северус, отпусти Гарри, немедленно.

Гарри, затаив дыхание, вглядывался в глаза директора, пытаясь найти хоть какое-то объяснение случившемуся. Северус даже не подумал ослабить захват, его горячее дыхание опаляло затылок мальчика.

- Северус, он в безопасности, - повторил Дамблдор. - Успокойся и отпусти. Ты пугаешь его.

Гарри услышал вздох Северуса, его объятие ослабло, а затем исчезло вовсе. Гарри немедленно рванулся к Ремусу, но властная рука Дамблдора, легшая на плечо, заставила его остановиться.

- Ремус в порядке, Гарри, - уверил его Дамблдор. - Я просто оглушил его. Мы должны уйти из этой комнаты. Наше присутствие здесь только ухудшает его ситуацию. Как ты прошел через защиту на двери?

Гарри удивленно посмотрел на него.

- Я не заметил защиты на двери. Сэр, что с ним случилось? Что вообще произошло?

Дамблдор нахмурился и оглянулся на мадам Помфри, которая стояла в коридоре, не решаясь зайти. Удивленный старик указал палочкой на дверной проем и пробормотал заклинание. На двери ярко вспыхнули ярко-красные символы, указывая на наложенные на нее заклинания, которые не должны были пропускать посторонних.

Старик с интересом посмотрел на Гарри, а затем загадочно улыбнулся.

- Ты полон неожиданностей, мой мальчик, - восхищенно произнес он. - Но не стоит обсуждать это при Ремусе, пойдемте в кабинет мадам Помфри. Оглушающее заклинание скоро перестанет действовать.

Гарри, абсолютно подавленный, позволил Дамблдору увести себя, лишь на пороге остановившись, чтобы еще раз посмотреть на Ремуса через плечо. Но наткнулся на яростно сверкающий взгляд мастера зелий, замыкающего их маленькую процессию. Его глаза были нормального цвета, но их выражение заставило Гарри вздрогнуть. Что же, спрашивается, случилось со всеми?

Через некоторое время все они расселись в кабинете мадам Помфри, в ярких креслах, наколдованных директором. Дамблдор вытащил коробочку с лимонными дольками, угощая присутствующих. Гарри с удивлением наблюдал, как Северус и мадам Помфри взяли по одному леденцу и засунули себе в рот. Он попытался отказаться, когда леденцы предложили и ему.

- Я настаиваю, Гарри, - улыбнулся Дамблдор. - Они с эффектом успокаивающего зелья, нам всем сейчас это просто необходимо.

Не зная, что и думать, Гарри вздохнул и взял леденец. Если Северус согласился взять конфету, значит, и ему можно. Леденец действительно имел мгновенный успокоительный эффект. Его бешено стучащее сердце начало успокаиваться.

- Сэр, что случилось с Ремусом? - спросил он. - Почему он прикован цепями? До полнолуния еще достаточно далеко.

- Северус рассказал о предложении руки и сердца, - произнес директор, - К сожалению, когда Ремус услышал об этом вчера вечером, он воспринял эту новость не очень хорошо. Я боюсь, что он стал диким.

Гарри кивнул.

- Да, он сказал мне то же самое и объяснил, что потерял контроль над волком. Обещал, что попытается восстановить контроль, но мне опасно находиться рядом с ним. Но что произошло, что это значит для него? С ним все будет хорошо, да? Он не причинил бы нам боль. Я знаю Ремуса. Он бы не навредил никому.

Глаза Дамблдора расширились при этих словах.

- Он разговаривал с тобой? Сказал, что постарается вернуть контроль?

Гарри кивнул, опасливо косясь на Северуса. Но тот сидел, уставившись в пол, и не смотрел на него.

- Он просил, чтобы ты освободил его? - задал вопрос Дамблдор.

- Нет, - Гарри покачал головой. - Он сказал, чтобы я уходил из комнаты. Что это небезопасно для меня, - Гарри вдруг осознал, что было бы гораздо правильнее послушать Ремуса, но в то же время он был уверен, что не смог бы уйти и бросить в беде человека, который был для него как отец.

Старик откинулся на спинку кресла и задумчиво вздохнул, глядя на Северуса и мадам Помфри. От Гарри ускользнул смысл взглядов, которыми обменялись эти трое.

- Ну это уже кое-что обнадеживающее. Ему удалось сохранить часть человеческого сознания. Ремус Люпин всегда был неординарным молодым человеком.

- Сэр? - вмешался Гарри.

Дамблдор улыбнулся и наклонился, чтобы погладить Гарри по руке.

- Гарри, иногда оборотни теряют контроль над своим волком, в них всегда идет внутренняя борьба между волком и человеком. Когда наступает полнолуние, человек немедленно подавляется, и волк вступает в свои права. Но и в остальную часть месяца волк все еще остается в человеке, все еще борется за контроль над разумом. Иногда оборотни с более слабой силой воли просто сдаются и позволяют волку полностью завладеть властью, они становятся дикими вскоре после инициации. Когда это происходит, они становятся угрозой для окружающих, ты знаешь, насколько они сильны. Обычно, Министерство уничтожает их прежде, чем они смогли бы нанести слишком большой вред.

- Ремус не слабый! - воскликнул Гарри.

- Нет, конечно, нет, - согласился Дамблдор. - Ремус один из самых сильных людей, которых я знаю. И он справился со своей бедой, фактически не позволив проклятию сломать его жизнь. Но есть некоторые инстинкты, которым почти невозможно противостоять, и вчера вечером его контроль был нарушен. То, что ему удалось управлять собой в достаточной степени, чтобы говорить с тобой и предупредить тебя, это экстраординарно. Большинство оборотней так и не выздоравливают, оставаясь дикими.

Внезапно Гарри посетила одна мысль, и он бросил осторожный взгляд на Северуса. Зельевар, сидевший в одном из кресел возле стола мадам Помфри, уже вполне овладел собой и сейчас с ледяным спокойствием и строгостью взирал на Гарри, скрестив руки на груди.

- Настроение Ремуса затрагивает всех остальных? - неуверенно произнес мальчик.

- Верно, - кивнул Дамблдор. - Все, кто был вчера в комнате, когда Ремус стал диким, а также все, кто с тех пор входил в контакт с ним, как, например, ты, попали под воздействие его настроения. Это называется Дикий Переход. Последствия исчезнут довольно быстро, если мы будем соблюдать некоторую дистанцию с Ремусом, а пока нам просто нужно держать свои эмоции под контролем.

- Соблюдать дистанцию? - возразил Гарри. - Мы должны оставить Ремуса одного, запертого в этой комнате? - Это не укладывалось у него в голове, но ведь даже мадам Помфри отказалась войти в палату, чтобы вывести его оттуда.

Дамблдор покачал головой и задумчиво провел рукой по своей бороде.

- Нет, мы не сделаем этого, - согласился он. - Я боюсь, что у нас есть другая проблема. Люциус наверняка подозревает, что могло случиться что-то подобное, и будет требовать официального расследования, чтобы определить, насколько Ремус адекватен. Когда в Министерстве узнают, что он стал диким, его подвергнут эвтаназии.

Гарри в ужасе вскочил на ноги.

- Подвергнут эвтаназии!

- Гарри, успокойся, - приказал Дамблдор. - Мы должны держать свои чувства под контролем, если хотим защитить его. Если зелье Слизерина может его вылечить, все будет хорошо.

Гарри повернулся к Северусу.

- Тогда ты должен закончить зелье! Ты должен немедленно его сварить.

Глаза Северуса опасно сверкнули, и он судорожно вцепился в подлокотники кресла, усмиряя свои эмоции.

- Я не могу! Нужно несколько месяцев, чтобы оно настоялось, и потребуется проверить его, чтобы удостовериться, что оно безопасно. Я не могу сделать его за несколько минут.

Опустошенный, Гарри опустился на стул.

- Тогда, что мы можем сделать? Мы можем послать его в Уинтерленд вместе с Сириусом? Там он будет недоступен для Министерства.

- Нет, боюсь, мы не можем этого сделать, - сказал ему Дамблдор. - Его нужно держать отдельно от всех. Он должен быть изолирован. Мы не можем рисковать, отпуская его на волю. Если он не пойдет к Малфоям, чтобы убить их, он пойдет к Сириусу.

- Ремус никогда бы не причинил вред Сириусу, - выкрикнул Гарри, не понимая, как они могли вообще предположить такое.

- Возможно, неосознанно, - сказал Дамблдор, многозначительно глядя на мальчика. Гарри не сразу понял, на что намекает директор, что могло случиться, что Ремус мог хотеть от Сириуса. Сообразив, наконец, он покраснел от смущения.

- О, - сказал он тихо. - Я не подумал… Что мы будем с ним делать? Где мы его спрячем? Мы не можем рисковать и позволить Министерству арестовать его. И мы не можем держать его прикованным к кровати в течение нескольких месяцев, пока готовится зелье. Вы не можете посадить его в клетку. Он сойдет с ума.

Дамблдор покачал головой.

- Нет, это было бы жестоко - запирать его, - он посмотрел на Северуса. - Я полагаю, в твоих запасах найдется флакончик Напитка Живой Смерти?

Пораженный Северус кивнул.

- Ты хочешь его усыпить?

- Минутку! - возразил Гарри, думая, что термин «усыпить» значит то же самое, что и в маггловском мире по отношению к животным.

Но Дамблдор успокаивающе погладил его по руке.

- Напиток Живой Смерти поместит его в магический сон, Гарри. Он почти неотличим от смерти. Под воздействием зелья он погрузится в состояние летаргического сна, Ремусу будут не нужны воздух, еда или вода. Он даже не будет чувствовать течение времени. Мы разбудим его, когда зелье Слизерина будет готово.

- Это частая практика для больных с серьезными повреждениями, - подтвердила мадам Помфри. - Напиток Живой Смерти применяется к пациентам с травмами, несовместимыми с жизнью. Это дает колдомедику время для лечения ран пациента до того, как он на самом деле умрет.

- Но нам нужно место, где мы могли бы спрятать Люпина, - напомнил Северус. - Если Люциус подаст официальный запрос, то они обыщут Хогвартс. И так как действие зелья Слизерина еще не доказано, они так или иначе могут подвергнуть его эвтаназии. Или Фадж может взять его в заложники, чтобы управлять Гарри.

- Что насчет Тайной комнаты? - спросил Гарри. - Министерство не знает, где она находится, и только змееуст может ее открыть. И если только они не заставят Вольдеморта помочь им, Ремус будет в ней в безопасности.

- Превосходная идея! - согласился Дамблдор и его глаза опять замерцали. - Мы сможем перенести его сегодня вечером. Сейчас коридоры заполнены учениками, и чтобы нас никто не заметил, придется дождаться вечера, когда все вернутся в свои гостиные. Но медлить не будем, Люциусу потребуется всего день или два, чтобы получить разрешение на обыск.

- Сэр, что насчет брака? - встревожено спросил Гарри, вспомнив о начальной проблеме. - Должен же быть какой-то выход?

- Я ищу решение, мой мальчик, - успокоил его Дамблдор. - Верь мне. У нас все получится, - старик встал. - Теперь нам пора идти в Большой зал на завтрак. Впереди обычный рабочий день. И помните, что вы должны сдерживать свои эмоции. Он опустил руку в карман и отсыпал небольшую горстку лимонных долек Гарри. - Держи их при себе, мой мальчик, - предложил он. - А я пойду поставлю более сильную защиту на дверь палаты и, возможно, сигнальные чары на двери Больничного крыла, кажется предыдущие были недостаточно сильными для некоторых учеников.

Гарри вспыхнул от смущения при напоминании, что он даже не заметил защиту на двери, но ему очень хотелось увидеть Ремуса. Он предположил, что это снова был всплеск стихийной магии.

Выйдя из кабинета мадам Помфри, мальчик нехотя поплелся к выходу из Больничного крыла. Когда он остановился и бросил тоскливый взгляд закрытую дверь в палату Ремуса, Северус схватил его за руку и потянул прочь из больницы. По дороге к Большому Залу Гарри вырвался.

- Ты когда-нибудь прекратишь хватать меня за руки! - огрызнулся он. Северус усмехнулся с таким жестким выражением на лице, которого Гарри не видел еще никогда.

- Когда ты прекратишь вести себя как идиот!

- Я только хотел увидеть Ремуса, - возразил Гарри.

- Опять этот волк! - прорычал Северус. - Ты всегда бежишь к нему, не задумываясь о том, что меня ты знаешь намного дольше! Но со мной можно не считаться, не так ли? Поскольку между нами ничего нет! - он бросил Гарри слова, ранившие его сегодня утром. В его глазах полыхал гнев. - Ты - эгоистичный, испорченный…

Гарри с силой толкнул его в грудь, не дав договорить.

- Я имел в виду - раньше! - крикнул он, испытывая острую боль от мысли, что Северус так превратно понял его слова и сразу подумал худшее. - Я подразумевал, что РАНЬШЕ между нами ничего не было!

Он увидел, как после его слов гнев Северуса мгновенно сменился растерянностью и потрясением. Но Гарри не мог продолжать этот разговор, ему было так больно от обвинений зельевара, что он знал - еще немного и он заплачет. Вместо этого он развернулся и выбежал в коридор, вливаясь в толпу учеников, спешивших на завтрак.

Перед тем как войти в Большой Зал, Гарри постарался успокоиться: остановился, выровнял дыхание, пытаясь укротить чувства, бушующие в душе. Почему Северус накричал на него, почему не понял его слов, вложив в них такой отвратительный смысл? Как же он отличался сейчас от себя самого, каким был в Уинтерленде: доброго, осторожного, понимающего. Он должен был знать, что Гарри подразумевал отсутствие хороших отношений до того, как они поженились, почему он подумал, что между ними ничего нет сейчас? После всего, что произошло, после Рождества, проведенного вместе, разве он не понимал? Они даже начали проводить вечера перед камином: Гарри делал домашние задания, Северус проверял эссе, иногда комментируя некоторые высказывания учеников - разве это не имело значения? Или это просто воображение Гарри, отчаянно желавшего иметь семью, пусть даже не совсем обычную?

Принять факт, что Северус злился на него, не поняв его слов, было тяжелее, чем объяснить его гнев влиянием дикого оборотня. Неужели Гарри так мало значит для него? Неужели все предыдущие поступки были лишь игрой, грубой попыткой притворяться, а на самом деле Северус не знал и не хотел знать, что такое - быть семьей? Действительность состояла в том, что независимо от его действий, независимо от его чувств, он никогда не был достаточно хорош для Дурслей. Почему в этот раз что-то должно было измениться?

Решив подумать об этом позже и выбросив из головы все лишние мысли, Гарри шагнул в открытые двери Большого зала, желая поговорить с Роном и Гермионой. Ему нужны были его друзья, и, возможно, Гермиона могла помочь ему разобраться в безумии, которое происходило с Ремусом и Сириусом.

Когда он вошел, Большой Зал показался ему многоголовым и тысячеглазым чудовищем, внимательно следящим за ним. Пока он шел к гриффиндорскому столу, вокруг не смолкал шепот. Гарри вздохнул, чувствуя взгляды, направленные на него. Он почти забыл об остальных событиях вчерашнего вечера: не верилось, что он только вчера вернулся из Уинтерленда. Увидев, как за столами из рук в руки передают свежие газеты, он понял, что совершенно забыл о вездесущей прессе.

Это было хуже, чем утро после замужества, намного хуже. Ученики вставали со своих мест, чтобы получше рассмотреть его, пока он шел через Зал. Даже несколько учителей уставились на него, а возле нескольких боковых дверей он мог увидеть столпившихся домовых эльфов, тоже рассматривающих его. Даже призраки Хогвартса поддались любопытству. Привидения всех четырех Домов находились в Зале одновременно, чего Гарри не видел раньше, и все они провожали его взглядом своих прозрачных глаз.

Заметив Рона и Гермиону Гарри поспешил к ним, вздохнув с облегчением, когда они подвинулись, чтобы он мог сесть между ними. Теперь с обеих сторон от него были друзья, и он почувствовал себя защищенным.

Гарри быстро опустился на освободившееся место и был очень благодарен, когда Гермиона обняла его за талию, а Рон подбадривающе похлопал по плечу. Невилл, сидящий напротив Гарри, протянул ему кем-то переданную газету.

Приготовившись к худшему, Гарри опустил взгляд на первую страницу Ежедневного пророка. Там была колдография, запечатлевшая, как он вместе с Ремусом, Северусом и Элриком входит в Большой Зал. Сверху красным шрифтом был напечатан заголовок «Мальчик, который стал королем».

- О, Боже, - пробормотал он, просматривая статью. В ней в общих чертах говорилось о событиях вчерашнего вечера. И даже личная встреча с Фаджем была описана достаточно правдиво, очевидно мадам Боунс дала интервью. Несмотря на кричащий заголовок, статья основывалась на реальных фактах. Но остальные публикации буквально вывели Гарри из себя - в них его действия рассматривались с самых невероятных точек зрения. Было даже интервью министра, в котором он настаивал, что это было ничем иным, как протестом против нового Регистрационного закона, который предлагало правительство магглов, что Уинтерленд просто хотел избавиться от действия закона, и поэтому вышел из подчинения правительству.

- Все могло быть гораздо хуже, дружище, - сказал Рон. - По крайней мере, основные факты изложены верно.

- Рон прав, Гарри, - кивнула Гермиона. - Даже предположения, что ты пытался свергнуть правительство, начинаются только с пятой страницы, но и им мало кто поверит.

Глаза Гарри округлились.

- Кто-то предположил что я…

- Естественно, - Гермиона только пожала плечами. - Это было довольно предсказуемо. Фадж должен тебя как-то дискредитировать, если он надеется вернуть себе хоть какое-то влияние. Но все остальные кандидаты думают иначе. Я нисколько не сомневаюсь, что дни Фаджа сочтены. Действительно интересны статьи о заговоре, который заставил игнорировать ходатайства Уинтерленда. Люди начинают задаваться вопросом, на что еще министр смотрел сквозь пальцы.

Гарри оглянулся на других студентов. Все гриффиндорцы склонились к ним, стараясь услышать, о чем они говорили. Ученики других факультетов все еще смотрели на него, даже слизеринцы были заинтересованы, они передавали газеты из рук в руки и вытягивали шеи, чтобы лучше его видеть. Только один ученик, казалось, совершенно не обращал внимания на происходящее - Драко Малфой сидел за слизеринским столом и подавленно смотрел в тарелку, терзая ножом кусок хлеба.

Гарри нахмурился, не зная, как воспринимать его поведение. Он вспомнил, что ни Рон, ни Гермиона не знали о ситуации Сириуса и Ремуса. Драко был в курсе? Если да, то насколько? Он присутствовал, когда Люциус делал предложение Северусу, или понятия не имел об этом?

- Гарри? - голос Гермионы привлек его внимание, и он понял, что застыл, задумавшись. - С тобой все хорошо?

Гарри печально вздохнул.

- Разве зимние каникулы не предназначены для того, чтобы отдохнуть? - спросил он. Он достал одну из лимонных долек из кармана и засунул ее в рот.

Казалось, что мирное время в Норе было сто лет назад. За те несколько дней, как он уехал оттуда, он был похищен, сражался с монстрами, стал королем страны, о существовании которой до сих пор даже не догадывался, а затем проклятый Люциус Малфой разрушил его семью. Иногда идея вернуться к Дурслям и запереться в чулане под лестницей казалась очень заманчивой.

Примечание автора:

Вот я пишу эту главу и самой интересно, получается, что Гарри совершенно растерян, не знает, что и думать. Только он сосредоточится на одной проблеме, как перед ним неожиданно появляется другая.

И еще, чтобы разъяснить ситуацию: дикие оборотни - опасны, потому что вызывают в окружающих агрессию. Обычные оборотни имеют положительное влияние на людей, давая им стимул отстаивать свои убеждения, становиться аврорами, защищать других волшебников и магических существ. Это не значит, как в известном выражении, что «добро должно побеждать зло, причем - очень зло» - ведь большинство полицейских во всем мире не являются жестокими людьми. Для них, как и для авроров, первоочередной обязанностью является защита своего общества.

Глава 43. Для чего нужны друзья

Только перед самым обедом у Гарри наконец-то появился шанс поговорить с Роном и Гермионой наедине. Весь день вокруг него шептались и глазели, хотя, к счастью, на сей раз обошлось без странных намеков, как было после свадьбы. Никто не знал как с ним теперь себя вести, поэтому все просто активно сплетничали у него за спиной. Единственной приятной новостью для Гарри за все утро было то, что Чарли на время останется в Хогвартсе, чтобы помочь Хагриду с его специальным проектом в одном из главных загонов. Рон и другие гриффиндорцы тут же заставили бывшего студента пообещать им, что он присоединится к их тренировке по Квиддичу на этой неделе и покажет пару секретных трюков.

Вместо того чтобы идти в Большой зал на обед, Гарри, Рон и Гермиона отправились в Гриффиндорскую Башню, и, закрывшись в общей спальне для мальчиков, попросили Добби принести им еды. Бросив Заглушающее заклинание на комнату, Гарри сел на кровать Рона и начал рассказывать друзьям обо всем, что случилось за последние несколько дней, закончив историей о предложении Малфоя и о проблеме с Ремусом.

Рон с Гермионой тут же стали наперебой задавать тысячи вопросов, желая узнать каждую мелочь, которую он мог вспомнить об Уинтерленде и о битве, в которой он сражался. Гермиона была в восторге от описания каменной глыбы, Колодца Отчаяния и заклинаний, которые Гарри использовал, чтобы передвинуть громадный камень и запечатать дыру. Слушая его, она успевала делать множество пометок, собираясь позднее изучить все подробнее, что не могло не обрадовать Гарри.

- И все-таки я не понимаю, почему Сириус обязан жениться на Драко? - пожаловался Гарри, совсем запутавшись после того, как они уже в третий раз обсуждали детали рассказанной им истории. - Почему он просто не может сказать «нет»?

- Для этого нужна серьезная причина, друг, - ответил ему Рон.

- Как насчет того, что ему не нравится этот мерзавец? - воскликнул Поттер. - По-моему, это отличная причина!

- Нет, это не так работает, - покачал головой Рон. - Когда мы говорим о старых чистокровных семьях, как Малфои и Блэки, такая вещь, как эмоции не имеют никакого отношения к браку. Это - деловая договоренность - как слияние двух компаний. Должны быть серьезные законные основания для отрицания возможности брака.

- А ты рассуждал бы также, если бы Люциус Малфой настоял на том, чтобы Джинни вышла замуж за Драко, а она абсолютно ничего не могла бы с этим сделать, потому что ваш папа тогда потеряет статус Главы Рода? - потребовал Гарри.

Но Рон снова отрицательно покачал головой.

- Нет, конечно нет. Но во-первых, моего отца не беспокоила бы потеря статуса Главы Рода. Потому что, если это случится, то Главой Рода станет Билл и он сразу же вернет этот статус назад папе. Но это в любом случае не произойдет. У моей семьи нет «Заветов Отцов», но даже если бы они и были, наша семья не захотела бы подобный союз.

- «Заветы»? - Гарри откинулся назад на кровать, на которой они сидели, и мрачно уставился на полог над ними. - Почему у меня такое ощущение, что это одна из тех волшебных вещей, которую я должен был прочитать в «Истории Хогвартса»?

- Но этого не было в «Истории Хогвартса», - нахмурилась Гермиона и парень с любопытством на нее поглядел. Девушка выглядела раздосадованной и раздраженно уставилась на Рона. - Ну и что такое «Заветы»?

Глаза Рона забавно округлились и он рассмеялся.

- Ты не знаешь?!

Даже Гарри заставило это встрепенуться. Не так уж часто Гермиона что-то не знала.

Девушка бросила сердитый взгляд на Рона и стукнула его по руке, но он смеялся так сильно, что даже не заметил этого.

- Рон! - протестующее воскликнула она.

- Хорошо, - усмехнулся Уизли. - «Заветы Отцов». Это магический документ. Его можно найти только в старых чистокровных семьях. В нем прописан порядок наследования, а также перечисляются союзы с другими семьями, права и обязанности семей друг перед другом.

- То есть, что-то вроде юридического контракта? - уточнила Гермиона.

Рон кивнул.

- Наша семья имела такой много лет назад. Кстати, из-за него у нас своего рода наследственная вражда с Малфоями.

- Правда? - спросил заинтригованный Гарри. Он знал, что Артур и Люциус ненавидят друг друга, но всегда полагал, что это потому, что Люциус - Пожиратель Смерти.

- У моего дедушки была очень красивая сестра Элеонора, - заговорщически начал Рон, словно наслаждаясь возможностью рассказать им одну из тайных семейных историй. - Согласно историям, которые я слышал, Абрахас Малфой, отец Люциуса Малфоя, влюбился в нее и предложил выйти за него. Но, если вы считаете, что Люциус ужасен, то Абрахас был в десять раз хуже. Мой прадед отказал ему, что считалось ужасным оскорблением. У Малфоев было гораздо больше денег и власти, чем у нашей семьи, и судя по «Заветам», не было никаких оснований, чтобы отказаться от такого ценного союза. У моего прадеда отняли статус Главы Рода, и Главой стал мой дедушка. У нового Главы Рода есть короткий промежуток времени, чтобы уничтожить или изменить «Заветы Отцов», что мой дедушка и сделал. Он полностью уничтожил «Заветы», тем самым удаляя нашу семью из старых союзов. Малфои до сих пор этого не простили. Это одна из причин, почему они называют нас «предателями крови».

- Но, каков точно «Завет», и все ли старые семьи имеют его? - неуверенно спросил Гарри. - Например, Поттеры?

- Вряд ли, Гарри, - уверил его Рон. - Я никогда не видел на тебе никаких татуировок.

- Татуировок? - нахмурился Гарри.

- Да, семейный герб или знак, - ответил Рон. - Он обычно находится на правой лопатке у Главы Рода. Но есть еще одна версия, что знак отмечает наследника, если он есть.

Гарри внезапно вспомнил татуировку розы и змеи, которую он видел на спине Северуса в первую ночь после их свадьбы. Он размышлял, было ли что-то похожее на спине Сириуса.

- Я думал, что Поттеры были старой семьей, - заявил он. - У нас даже есть те голоса на выборах.

- Но это не значит, что у вас есть «Заветы Отцов», - ответил Уизли, бросив веселый взгляд на гриффиндорку, которая быстро записывала на пергаменте все, что он говорил. Гарри подумал, если она так продолжит, то будет знать о «Заветах» больше, чем все чистокровные в школе вместе взятые. - Многие из более прогрессивных семей покончили с ними несколько поколений назад. Это не имеет никакого отношения к выборам. Грубо говоря, «Заветы Отцов» - это механизм для того, чтобы назначать наследников и формировать союзы между семьями. Они показывают, на ком определенный член семьи может жениться, а на ком нет.

Девушка оторвала взгляд от пергамента, с любопытством посмотрев на Рона.

- Маггловская аристократия в Европе обычно хранила книги, в которых подробно отслеживалось, кто с кем состоял в брачном союзе, что помогало предотвращать браки между близкими по крови людьми. «Заветы», кажется, похожи на это.

Тот кивнул.

- Только это еще более важно для Волшебного мира, так как у нас часто примешивается еще и нечеловеческая кровь. Некоторые из самых старых чистокровных семей хотят быть уверенными, что в их родословную не попадет ничего, что сможет испортить их генеалогическое дерево.

Гермиона фыркнула с отвращением.

- Им запрещается жениться на ком-то из семьи, где есть сквиб или кто-то вроде этого. Или что еще хуже - с семьей, в которой были браки с грязнокровками.

- То есть, ты хочешь сказать, Рон, что из-за того, что у Малфоев и Блэков есть «Заветы» - Сириус обязан жениться на Драко? - уточнил Гарри.

- «Заветы» устанавливают, какие браки будут считаться приемлемыми для обеих семей. Так как Люциус женился на Нарциссе Блэк, мы можем предположить, что «Заветы Отцов» в обеих семьях считают, что нет ничего, что препятствует этому браку и что эти семьи без сомнения имеют что-то вроде союза между ними, что разъясняют «Заветы». Если Сириус не изменил «Заветы» Блэков, когда стал наследником, то союз еще сохранен и у него нет никаких юридических оснований чтобы отказаться от брака.

- Ладно, откуда мы знаем, что он не изменил «Заветы»? - спросил Поттер.

- Потому что он стал наследником, когда сидел в Азкабане, - ответил ему друг. - Для того, чтобы изменить «Заветы Отцов» Блэков, Сириус должен идти в Отдел наследования линии крови, что Сириус не может сделать так как он в бегах. Поэтому он связан по рукам и ногам всеми теми абсурдными законами в «Заветах», на которые в свое время согласились его родители.

У Гарри появилась идея.

- Хорошо, но как они ожидают, что Сириус женится на ком-то, если он до сих пор в бегах? - воскликнул он, думая, что нашел лазейку. - Разве это законно для Малфоев, что они встречаются с Сириусом для организации свадьбы. Ведь они тем самым становятся его сообщниками, поскольку не выдают преступника.

- Нет, - вздохнула Гермиона и пожала плечами, когда мальчики посмотрели на нее. - Я исследовала брачные церемонии сразу после того, как ты, Гарри, женился. Мне показались слова Дамблдора интересными. Фактически Драко и Сириус могут жениться по доверенности. Они даже не обязаны находиться в одной и той же стране.

- Ладно, а что насчет… - Гарри оборвал себя на полуслове, чувствуя себя неудобно от того, о чем думал. В его собственной свадьбе и брачной ночи было много нелепостей, что тут же вгоняло его в краску, едва он думал об этом. Но была одна вещь, которую он понял и, которая неоднократно подтверждалась - что все считали их брак действительным только потому, что Северус настойчиво утверждал, что он завершен. - Ну… вы знаете, - он сделал неопределенное движение рукой.

- Секс? - предположила Гермиона, только чтобы услышать, как Рон протестующее воскликнет: -Гермиона!

Девушка закатила глаза.

- Нет, ну честное слово! Завершение - так лучше?

- Намного! - раздраженно сказал Рон.

- Хорошо, так что насчет этого? - настойчиво переспросил Гарри.

- Вообще-то, Гарри, как только Драко и Сириус поженятся, Драко больше не сможет свидетельствовать против него, - сказала Гермиона. - Ты не можешь свидетельствовать против своего супруга. Драко и Сириус могут тайно встретиться, и никто не сможет ничего сделать. И хотя это странный выход из ситуации, даже не думаю, что кто-нибудь делал это ранее, но завершение по доверенности все еще является технически законным.

Парни в ужасе уставились на нее.

- Ты что шутишь?! - воскликнули они в унисон.

Но она только покачала головой.

- Были времена, когда здесь, в маггловской Шотландии, английская знать имела право провести с невестой брачную ночь до ее жениха. Так что свадебные обычаи всегда были странные, порой даже жуткие.

Гарри с Роном обменялись шокированными взглядами, не зная, что можно на такое ответить. Это казалось совершенно ненормальным.

- Хорошо, так что они должны сделать… ну, ты знаешь… для доверенности? - спросил Гарри.

Гермиона только пожала плечами.

- О, это может быть любой с близкой родственной связью. Вообще-то я не хочу ничего сказать, но ты или Снейп - наиболее вероятные кандидаты.

- Эй!!! - завопил Гарри и вылетел с кровати подальше от них. - Ты что шутишь!

- Честно говоря, Гарри, - вздохнула Гермиона. - Я не утверждаю, что один из вас обязательно должен согласиться - не обязательно вы. Я только сказала, что вы самые вероятные кандидаты. А также я сказала, что это практически никогда не использовалось. Так что вряд ли получится.

- Тогда зачем ты вообще упомянула об этом? - вздрогнул Рон.

- Вы спросили! - воскликнула Гермиона. - Ох, вы оба просто невозможны!

Она стала быстро собирать исписанные пергаменты и книги вокруг себя.

- Нам пора на урок к Хагриду. Пошли. Мы можем договорить об этом позже.

Трое друзей надели тяжелые плащи и спустились в гостиную. Когда они шли через уютную комнату к выходу, стайка младшекурсниц, сидящих в дальнем углу, заметила их и начала неудержимо хихикать. Они пристально наблюдали за Гарри, а когда он смотрел на них, все тут же отводили взгляд и снова взрывались хихиканьем. Гарри только вздохнул и раздражено закатил глаза. Рон усмехнулся, пожал плечами, и они покинули башню.

Несмотря на сильный холод и сугробы Уход за Магическими Существами был довольно забавный. Чарли тоже был там, помогая Хагриду с его последним приобретением - довольно большим приплодом щенков двухвостого Крупа. Пока подростки играли со щенками, Хагрид объяснял, что всем студентам запрещено заходить в конюшню №4 из-за сверхсекретного проекта, с которым Чарли помогал Хагриду. И конечно, буквально спустя мгновение Хагрид не удержался и рассказал всему классу, что сверхсекретный проект - был, по сути, детенышем единорога, который отбился от своего стада. Он рассказал, что кентавры пытались найти его стадо, чтобы вернуть малыша своим, а пока его хорошо охраняет не только Чарли, но и трое Тестралов, которые были ранены недавно в урагане. Он также заметил, что, похоже, Тестралы и Драконы имели схожие качества и требовали схожего ухода, в котором Чарли столь опытен.

Вдруг Хагрид испуганно замер, поняв, что только что рассказал все секреты и быстро выругался в абсолютной тишине. Однако, он зря беспокоился - несмотря на соблазн увидеть детеныша единорога, немногие хотели бы столкнуться с Тестралами и сразу же согласились не ходить в ту конюшню.

На протяжении всего занятия, Гарри пристально наблюдал за Драко Малфоем. Тот все еще казался подавленным и необычно тихим, несмотря на то, что редко упускал случая высмеять Хагрида на его уроках. Он почти совсем проигнорировал все, что происходило вокруг, и очнулся лишь, когда Чарли принес ему одного из щенков и передал в руки. Гарри ожидал, что Малфой закатит истерику, брезгливо отбросив щенка, но, как ни странно, блондин взял щенка на руки и немного поиграл с ним, что-то кратко отвечая стоящему рядом с ним Чарли.

После Ухода, все потащились обратно в замок, где направились к кабинету Трансфигурации. Там их встретила неожиданно раздраженная профессор МакГонагалл и, продержав их в классе всего пять минут, отправила всех в библиотеку делать научно-исследовательскую работу. Их заданием было исследование трансфигурации горстки арахиса в полный набор мебели для гостиной комнаты. Гарри предположил, что МакГонагалл была одной из тех, на кого повлияло настроение Ремуса, но он был рад этому свободному времени.

Пока большинство студентов пытались отыскать необходимый для исследования материал в библиотеке, а затем вернулись в собственные гостиные, Гарри, Рон и Гермиона устроились за одним из столов в самом отдаленном и тихом углу библиотеки. Вместе с необходимыми книгами по трансфигурации, Гермиона захватила несколько книг по «Заветам Отцов», а также «Полную историю Британских Камней», «Ограничения в применении Wingardium Leviosa» и «Понимая Оборотней».

Сев, она бросила вокруг них Заглушающее заклинание и, наконец, они смогли продолжить свой разговор.

- Вы заметили, что Малфой сегодня был в плохом настроении? - заметил Рон.

- Ты думаешь, он знает, что случилось? - спросил Гарри.

Но парень в ответ на это только пожал плечами.

- Возможно… Его отец должно быть сказал ему, что собирается его женить. Но он, скорее всего, даже не знает на ком.

- И Малфой так просто должен согласиться на это? - нахмурился Гарри. - У него вообще есть право голоса?

Рон покачал головой.

- Как я рад, что у нас в семье нет такой проблемы. Вы только представьте - позволить родителям выбирать будущего супруга - это уничтожило бы всякий выбор в… - он внезапно побледнел, вдруг поняв, что он сказал. - О, Гарри, прости… Я не это имел в виду…

- Все в порядке, - услышав извинения Рона, Гарри успокаивающе махнул рукой, вдруг мельком взглянув на свое обручальное кольцо на правой руке. За последние несколько месяцев он почти перестал замечать его у себя на пальце, но сегодня оно ощущалось необычно холодным и тяжелым. Ему сейчас совсем не хотелось возвращаться в их с Северусом комнаты, когда Снейп был в таком настроении. У него было такое ощущение, словно сейчас снова сентябрь и Гарри совсем это не нравилось. Он не мог не задаться вопросом, имело ли плохое настроение Северуса какое-то отношение ко сну Гарри, который он видел прошлой ночью. Это только усложняло ситуацию, с которой он действительно не знал, что делать.

- А что насчет детей? - неожиданно спросил Поттер, когда ему на ум пришла одна мысль.

Друзья удивленно на него посмотрели.

- Ну, знаете, наследник… Разве Малфои не заинтересованы в продолжении рода? Тогда почему они хотят женить Драко на мужчине, если продолжение рода так важно для них? Разве этот брак не положит конец надежде иметь законного наследника?

Рон и Гермиона обменялись взглядами и странно поглядели на Поттера.

- Гарри, - начал Рон осторожно. - Кто-нибудь разговаривал с тобой о… ну, ты знаешь?

Гарри тут же побледнел от такого вопроса.

- Да, - ответил он, чувствуя, как начинает краснеть. - Я не спрашиваю о… ты понимаешь… сексе… Я просто спрашиваю о наследнике. Все говорили со мной, но я не хочу говорить об этом снова.

Парень и девушка выглядели удивленными, их глаза расширились.

- Все? - выделили они.

Гарри закатил глаза с несчастным видом.

- Да, все. На следующий день Билл загнал меня в угол и там провел визуальную демонстрацию в форме театра теней и думаю, что был травмирован этим на всю жизнь. А потом Чарли отвел меня в сторону, и я узнал больше деталей, чем когда-либо хотел услышать.

Он вздрогнул, вспомнив.

- А затем близнецы решили поговорить со мной - хотя я почти уверен, что они просто дурачились, по крайней мере, я надеюсь - немного о домовых эльфах, что было неприлично и, надеюсь, анатомически невозможно.

Рон с Гермионой выглядели шокированными, хотя каждый еле сдерживался, чтобы не засмеяться.

Гарри оставалось только впиваться в них взглядом.

- О, а что еще хуже, - уверил он их, - так это то, что Перси тоже решил поговорить со мной.

- Перси! - Рон задохнулся от шока.

Гарри только кивнул и скривился.

- Конечно, когда он закончил, то пулей выскочил из комнаты. Но затем твои родители решили поговорить со мной.

- О, Боже! - Рон побледнел от ужаса. - Вместе?

Гарри кивнул и поежился.

- Это было ужасно. Твой папа продолжал говорить мне такие вещи, как «когда мальчик и девочка нравятся друг другу», а потом твоя мама дала ему подзатыльник и сказала «два мальчика, не девочка и мальчик», и твой папа стал нервничать, путаться и потом снова стал говорить про девочек, пока не получил от твоей мамы опять тычок. И это все длилось и длилось, где-то минут десять, пока они оба не улыбнулись мне и не сказали, что надеются, что я теперь все понял.

- О, Гарри, - сочувственно воскликнул Рон. - Мне так жаль! Это наверно был просто ужас!

- Позже стало еще хуже, - вздохнул Поттер.

Друзья ошеломленно на него смотрели.

- Хуже?

- Сразу после этого, Сириус пытался поговорить со мной, - объяснил Гарри. - Но он как-то отвлекся и начал кричать о Снейпе. А потом он сказал мне, что он уверен, что мои родители хотели, чтобы я ушел в монастырь, так что мне нет никакого смысла думать о подобных вещах. Но самая ужасная часть началась в Хогвартсе.

Рон и Гермиона выглядели ужасно изумленными.

- Кто?

- МакГонагалл, - в ужасе прошептал Гарри, и оба его друга задохнулись от шока. - Помните тот день, когда мы спускались в Тайную комнату? После того, как мы вернулись, она позвала меня в свой кабинет для личного разговора. Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять то, о чем она пыталась поговорить со мной. Даже не знаю, кто из нас был более напуган. Она начала использовать какие-то гигантские слова, которые я не понимал, а затем, наконец, только запиналась и заикалась в течение нескольких минут. В конце концов, она угостила меня печеньем и отпустила.

Гарри снова вздрогнул, вспомнив то, что было.

- А потом на лестнице в меня врезался Хагрид и, похлопав меня по плечу, сказал: «Я понимаю, что ты уже в таком возрасте, когда надо поговорить о птичках и пчелках», а потом предложил объяснить мне это в мельчайших подробностях. Если вы когда-нибудь захотите узнать о спаривании птичек и пчелок, только скажите. И я имеют в виду РЕАЛЬНЫХ птиц и пчел. Это было отвратительно.

Рон и Гермиона смеялись, разрываясь между весельем и ужасом. Только Гарри сидел и молча терпел их смех в тишине, чувствуя себя обманутым миром.

- Вы теперь будете смеяться надо мной? - спросил он, когда их смех, наконец, стих.

- Гарри, а хоть кто-нибудь из них сказал тебе что-нибудь полезное? - спросила Гермиона.

Он пожал плечами.

- Я думаю, разговор с Чарли был хорошим, - допустил он. - Но никто из них ничего не сказал про детей и наследников. Они только пытались объяснить, что… ты знаешь, механизм всего этого.

Рон зафыркал от смеха.

- Визуальная демонстрация в форме театра теней должна была идеально просветить тебя на эту тему.

Поттер скривился от воспоминаний.

Девушка только покачала головой и задумчиво дернула один из своих завитых локонов.

- Хорошо, никакого механизма, - пообещала она. - Только информация. Есть магическое заклинание, которое позволяет двум волшебникам или двум ведьмам комбинировать свою ДНК и внедрять ее в суррогатную мать-сквиба.

- Подожди минутку, - прервал ее Рон, недоуменно почесав голову. - Что за ДНК?

Гарри и Гермиона, нахмурившись, посмотрели друг на друга.

- Да, вы же знаете. Генетический материал, - объяснила Гермиона, но только получила бессмысленный взгляд от Рона. - Ладно, как еще вы его называете? Сперма, яйцеклетка, яйцо, гамета, семя…

- Гермиона! - завопил Рон и в ужасе огляделся по сторонам. Несколько других студентов сидели за другими столами, но заглушающие чары работали отлично и никто даже не посмотрел в их сторону. Его лицо стало практически таким же красным, как волосы, когда он наклонился вперед и прошептал двум друзьям:

- Сущность.

- О, честное слово, Рон! - раздраженно и недоверчиво посмотрела на него подруга. - Сущность! Что за смешной термин!

Она закатила глаза и повернулась к Гарри.

- Маги комбинируют свои ДНК и используют суррогатную мать-сквиба, чтобы она выносила им ребенка.

Игнорируя Рона, который в данный момент громко стучался головой об стол в знак протеста, Гарри спросил:

- А почему сквиб? Я думал, что старые чистокровные семьи не хотят иметь со сквибами никаких дел.

- Знаешь, это самая интересная часть, - усмехнулась Гермиона. - Ни один ребенок, который родился у суррогатной матери-сквиба - сам не становится им. Они все рождаются полноценными магами. Фактически, некоторые старые чистокровные семьи настаивают на услугах суррогатной матери-сквиба для каждой пары в поколении, несмотря на то, необходимо это или нет, только, чтобы магические линии оставались сильными. Было большое исследование на данную тему и, вероятно, сам процесс зачатия гарантирует, что ребенок будет магом.

Гарри на мгновение задумался. Он никогда об этом много не думал, но всегда представлял, что в какой-то момент его жизни захочет иметь детей. Он принял, что, когда женился на Северусе, его шанс завести детей исчез, по крайней мере, завести собственных детей. Он не был против усыновления. Но теперь Гермиона говорит, что есть не только возможность, но и это достаточно обычная вещь в Волшебном мире, чтобы двое мужчин могли иметь ребенка. Он даже не знал теперь что и думать. Ребенок с Северусом Снейпом? Это не казалось реальным. Северус как-то упомянул, что со временем они должны будут объявить наследника, но Гарри предположил, что он подразумевает одну из своих племянниц или племянников, а не собственного ребенка. Гарри сомневался, что Северус даже рассмотрит эту тему.

- Должно быть, трудно найти женщину-сквиба, которая захочет сделать нечто подобное? - заметил Гарри. Насколько он понял, маги о сквибах были не очень хорошего мнения. Несмотря на то, что у мужчин и женщин в Уинтерленде было мало магии, Элрик отметил, что в действительности они не были сквибами. По сути, Филч и Миссис Фигг были единственными сквибами, которых встречал Поттер.