The marriage stone

- Кроме того, - согласился констебль. - Горожане не обучены для такого рода вещей. Большинство людей в таких ситуациях начинают паниковать.

- Но Гарри-то не начал!

- Но он не обычный горожанин, не так ли? - пожал плечами мужчина.

- Ему шестнадцать!

- Он Гарри Поттер, - сказал мужчина так, как будто это все объясняло.

Гермиона прервала их прежде, чем Северус мог бы сказать что-то более язвительное.

- Все случилось слишком быстро, сэр, - объяснила она. - Никто не знал, что происходит. В одно мгновение все было нормально, и в следующее по улицам полетели проклятья. Вместе со стрелами. Люди только и могли, что бежать кто куда.

- Что случилось потом? - осторожно спросил Альбус.

Поежившись от воспоминаний, Гермиона поведала все, что смогла вспомнить, вместе с комментариями Рона. К концу рассказа впечатление Снейпа о юных гриффиндорцах заметно улучшилось, когда он понял, что, по крайней мере, эти двое не бросили Гарри. Оба рисковали жизнями ради него, присоединились к нему в битве. Трое шестикурсников против Пожирателей смерти, когда вокруг были дюжины куда более способных.

- Три Пожирателя смерти, как они умерли? - спросил Северус, вспоминая, что сказал Гарри про то, что убил их.

- Смертельное проклятье, - объяснил констебль. - Все трое были убиты им.

Снейп почувствовал, как кровь отливает от его лица. Он знал, что Гарри знает это проклятье, но он не думал, что мальчик когда-то использовал его. Кроме того, что оно требовало огромного количества сил - не похоже, что у Гарри они были, учитывая то, как серьезно он был ранен. Определенно, он не мог сделать этого трижды.

- Мы не собираемся выдвигать никаких обвинений против мальчика, - быстро успокоил их констебль. - Конечно, это было самооборона. И, он Гарри Поттер, в конце концов. - Но, тем не менее, все они знали, что это повлечет за собой расследование. Любое использование Непростительных приводило к проведению разбирательства, и Северус ненавидел саму мысль, через какой ад они собираются протащить Гарри.

- Гарри не использовал убивающее проклятье, - стояла на своем Гармиона. - Они использовали его друг против друга.

- Друг против друга? Значит, Империус?

- Он использовал Империус? - спросил Альбус, высказывая его собственные мысли вслух.

Но Гермиона покачала головой.

- Нет. Гарри ненавидит Непростительные. Он не стал бы их использовать. Он использовал Глас Короля. Vocis Regalis.

Северус нахмурился, бросая взгляд на директора. Он никогда не слышал о Гласе Короля.

- Мы обнаружили его в прошлом году, - объяснила она. - Мы читали «Эволюцию чар и проклятий» в классе истории. В ней было упомянуто, что самые современные чары и проклятья берут начало от более древних, менее эффективных. Глас Короля был предшественником Империуса. Но его не использовали вот уже несколько столетий - он не так могуществен, как Империус, который его заменил. Это временное заклятье, и оно требует поддержания зрительного контакта. Но оно сработало. - Она взглянула на констебля, который задумчиво нахмурился. - И так как оно слишком старое, то его использование не является незаконным. О нем просто больше не пишут в книгах.

Мужчина улыбнулся и покачал головой.

- Хорошо, - удовлетворенно сказал он. - Вместе со всей этой избирательной кампанией, я бы не хотел стать тем, кто бы сообщил Фаджу о том, что он должен будет устроить Официальное расследование по делу Гарри Поттера. - Он вежливо кивнул Альбусу. - Ну, раз все улажено, я лучше пойду делать доклад. - Он также кивнул Северусу. - Мои наилучшие пожелания вашему мужу, сэр. Надеюсь, он скоро поправится. - И вышел из комнаты.

Северус поставил стул рядом с кроватью Гарри и буквально рухнул на него.

- Если Гарри не убьет себя сам, то подобные идиоты точно это сделают, - пожаловался он Альбусу.

Альбус лишь грустно улыбнулся.

- Нам остается делать все возможное, чтобы этого не случилось, мой мальчик, - он повернулся к Рону и Гермионе. - Вы двое, приведите себя в порядок и скажите одноклассникам, что с Гарри все в порядке. Не сомневаюсь, по замку уже ходят всевозможные слухи.

- Можно мы вернемся посидеть с Гарри? - спросил Рон, с надеждой глядя на мадам Помфри.

- Я останусь с ним, - сообщил им Северус.

- Ты можешь ненадолго повидать его после ужина, - сказала мадам Помфри Рону и Гермионе. - Но я хочу, чтобы мальчик спал. Он полностью истощен и потерял много крови. Ему нужен отдых.

Оба послушно кивнули и покинули больничное крыло. Минерва последовала за ними.

- С тобой все в порядке, Северус? - тихо спросил Альбус, после того как Поппи вернулась в свой кабинет.

- Они оставили сражаться трех малолетних волшебников, Альбус, - жестко сказал он. - И после этого имеют наглость удивляться, как такие люди, как Вольдеморт приходят к власти. Ему ничего не нужно делать, только появиться, и они уже будут дрожать от ужаса. В каком мире мы живем?

- Мы живем в мире, в котором трое малолетних волшебников готовы умереть, чтобы спасти жизни окружающих их людей, - мягко сказал Альбус. - Если спросить меня, то я считаю, что это удивительный мир с действительно удивительными людьми.

Вопреки всему, Северус почувствовал, как его губы дрогнули от изумления.

- Как по-гриффиндорски, - вздохнул он.

- Как по-слизерински с твоей стороны, заметить это, Северус, - согласился Альбус, и, мягко похлопав его по плечу, покинул комнату, оставляя Северуса наедине с Гарри.

Северус прильнул к кровати, протягивая руку, чтобы убрать несколько сбившихся прядей с лица Гарри. Шрам на лбу выглядел красным и воспаленным, и он нежно провел по нему пальцами. Что-то жгло его внутри, что-то глубокое, болезненное и непонятное. Ему казалось, что за целую жизнь он не сможет понять, что это. Это не было паникой, чем-то, что, как он предполагал, могли бы почувствовать бестолковые людские массы, если бы подумали, что их герой мертв. И это не было осознанием того, что он мог бы потерять того единственного человека, который мог сохранить доброе имя его семьи.

Это было нечто другое, более сильное и темное, и оно заставляло все внутри его переворачиваться только от одной мысли о том, как сильно пострадал Гарри. У него не было ложных ожиданий относительно мальчика, как у остальных - хотя он продолжал удивлять его. Но также ему не понравилось видеть его лежащим здесь, таким беззащитным и уязвимым. Было неправильно, что он должен так много страдать. Эта необходимость, желание защитить его озадачила, заставила задуматься, желая найти нужные слова, чтобы описать, что он чувствовал, понять это. Но он не мог их найти - все мысли были в беспорядке.

- Гарри Поттер, - мягко сказал он, медленно обводя пальцами контуры лица мальчика. - Я не позволю тебе принести себя в жертву. - Это было клятвой. Той клятвой, которую он намеревался сохранить. В конце концов, он уже давал другую клятву этому молодому человеку - соединить свое тело, имя, дом и силу с его. Почему бы не дать еще одну?

Глава 9. Созвездие Сириуса

* Прим. переводчика. Название главы - Dog Star - игра слов. С одной стороны можно перевести как «Собака-звезда», делая намек на яркую личность Сириуса. С другой стороны, Сириус - это самая яркая звезда на небосклоне. Другое ее название - Dog Star - Созвездие Пса. *

Несколькими часами позже Северуса выдернул из состояния легкой дремоты грубый голос.

- Что ты тут делаешь? - Северус открыл глаза, чтобы обнаружить Сириуса Блэка, уставившегося на него с другой стороны кровати Гарри.

- Тише, - приказал Северус, бросая взгляд на Гарри, чтобы убедиться, что тот все еще спокойно спит. Гарри выглядел так, как будто бы за все время сна и не двинулся вовсе, и его лицо, по мнению Северуса, было слишком бледным.

- Отвечай на вопрос, - стоял на своем Блэк.

- По-моему, это очевидно, - сказал ему Северус. Иногда тупость Блэка просто поражала. Он наклонился вперед, чтобы снова легонько дотронуться до лба Гарри - проверить температуру, и другой рукой взял за запястье, чтобы проверить пульс.

- Что ты делаешь? - потребовал ответа Блэк.

- Это тоже вполне очевидно, - раздраженно рыкнул Северус. Лоб Гарри был слегка теплым, но с пульсом было все нормально. Зелья, которые они ему дали ранее, должны были справиться с любой инфекцией, но он подозревал, что потребуется еще.

- Он…? - начал Блэк, но остановился в неуверенности.

- В порядке, - сказал ему Северус. - Незначительная инфекция, как я подозреваю, но мы дали ему то, что может ей противостоять.

- Почему ты сидишь с ним, а не Поппи? - спросил Блэк.

Наконец-то хоть что-то похожее на разумный вопрос.

- У нее есть и другие пациенты, поэтому я вызвался посидеть с ним.

Но, очевидно, такой ответ не удовлетворил Блэка. Мужчина прищурил глаза.

- Почему ты? - надавил он снова.

Северус бросил на него раздраженный взгляд.

- Он мой муж. У меня есть все права, чтобы находиться здесь.

- Этот брак - одна большая шутка, и ты знаешь об этом, - прорычал Блэк.

- И все же он вполне законен, - подчеркнул Северус. - Что я не могу сказать о твоем опекунстве, поскольку ты все еще беглый преступник.

В глазах Блэка сверкнула ненависть.

- Поверь мне, Снейп, никто не сожалеет об этом больше чем я. Гарри следует быть с тем, кто его любит. Вместо этого он застрял с этими монстроподобными магглами, а теперь еще и с тобой.

- Любишь-не любишь, но ты не можешь защитить его, - напомнил ему Северус.

- И предполагается, я поверю, что ты сможешь? - скептически спросил Блэк. - Что ты поднимешь хотя бы палец, чтобы помочь сыну Джеймса Поттера?

- Верь, тому, что, черт побери, считаешь нужным, Блэк, - презрительно усмехнулся Северус. - Теперь ты ничего не сможешь с этим поделать.

Глаза Блэка поблекли от ярости.

- Правда? - прорычал мужчина, но тихий звук из кровати Гарри привлек их внимание.

Глаза Гарри сверкнули, и он повернулся к своему крестному, медленно открывая их. Без очков он вынужден был прищуриться, чтобы увидеть, что за человек смотрит на него, но когда понял, кто это, теплая улыбка осветила его черты лица.

- Сириус, - прошептал он, и глаза его засияли.

Северус почувствовал, как что-то, похожее на ревность, пронзило его, и ему потребовался всего миг, чтобы понять, почему. Он хотел, чтобы Гарри посмотрел на него так же. Чтобы обрадовался его приходу. Он так и сидел в состоянии, похожем на ступор, не веря, что он действительно это чувствовал, в то время как Сириус Блэк придвинулся к кровати и осторожно обнял молодого человека, лежащего в ней. Как такое было возможно, чтобы он так захотел того, что всего пару недель казалось ему совершеннейшей нелепицей?

- Гарри, как ты? - спросил Сириус, осторожно гладя Гарри по голове и убирая волосы с лица. Гарри подвинулся к нему ближе. Ревность вспыхнула с новой силой, и Северус делал все возможное, чтобы затолкать ее обратно.

- Рад тебя видеть, - признался Гарри. - Я скучал по тебе.

- Я тоже скучал по тебе, - сказал Сириус. - Мне так жаль, что я не мог быть здесь, с тобой.

- Я получил твои письма, - сказал ему Гарри. - Они помогли. Ты сможешь остаться?

- Я останусь, - пообещал Сириус. - Так долго, как смогу. Пока я остаюсь незамеченным, все будет в порядке. Ремус тоже приедет.

- Хорошо, - Гарри улыбнулся снова, адресуя свою улыбку отсутствующему оборотню, и Северус снова почувствовал острую боль, сковывающую сердце.

- Альбус рассказал мне, что случилось, - мягко сказал Сириус Гарри. - Ты чувствуешь себя лучше?

- Я в порядке, Сириус, - успокоил его Гарри, хотя Северус был почти уверен, что мальчик все еще испытывает сильную боль. Раны, которые он получил, еще не полностью затянулись. Без сомнения, все его мускулы болели от напряжения битвы и от ускоренного заживления, через которое им пришлось пройти. - Дамблдор и Северус спасли меня.

Глаза Северуса расширились от слов Гарри, и он не был уверен, что шокировало его больше - признание того, что он сделал или то, что Гарри назвал его по имени. Сириус, очевидно, тоже был шокирован его словами.

- Северус? - недоверчиво переспросил он.

Ресницы Гарри снова дрогнули, и стало очевидно, что он перебарывает дремоту. - Не деритесь, ладно? - прошептал он. - Не хочу, чтобы вы дрались. - И внезапно Северус понял, и слова, и то, почему было произнесено его имя. Он защищал его! Этот сопляк, полумертвый, лежащий здесь, на самом деле пытался защитить его. Он защищал его от гнева своего крестного, или возможно просто защищал своего крестного от того, чтобы тот все-таки не совершил преступление, за которое был бы осужден. В любом случае, он вставал между ними - заставляя Сириуса признать и долг жизни и брак - те узы, которые связали их.

- Гарри? - растерянно спросил Сириус. Но молодой человек уже крепко спал. Разочаровано вздохнув, Сириус нагнулся и легонько поцеловал его в лоб. Затем, взяв стул, сел рядом с кроватью напротив Северуса.

- Знаешь, если ты когда-нибудь причинишь ему боль, я порву тебе глотку, - сухо сказал Блэк.

- Я понял, - мягко согласился Северус.

- Хорошо. - Сириус сложил руки и установился на него.

Северус вздохнул. День, похоже, обещал быть долгим.

Несколькими часами позже, после ужина Северус Снейп стал свидетелем странной сцены. Конечно, он ожидал прибытия Ремуса Люпина - Блэк сказал это Гарри. По правде говоря, Люпин выглядел почти так же, как в последний раз, когда Северус видел его. Но что он никак не ожидал увидеть, так это то, как при виде его Блэк немедленно подпрыгнул, пересек комнату и пылко обнял. И точно так же Северус не мог объяснить болезненный взгляд на лице Люпина, когда тот неуклюже вернул объятье. К тому времени, как Блэк отступил, и на его лице расплылась широкая улыбка, все признаки дискомфорта исчезли с лица Люпина, сменившись на выражение сочувствия к Гарри.

- Как он? - тихо спросил он Блэка.

Блэк подвел его к кровати. Его рука почти собственническим жестом легла на плечо Люпина. Увидев удивленный взгляд Северуса, Люпин вспыхнул. Блэк, похоже, этого не заметил.

- Северус, - поприветствовал его Люпин кратким кивком и занял место, которое только что покинул Блэк. Северус подозревал, что он сел только чтобы избавиться от руки, которую Блэк положил на плечо.

- Ремус, - вернул приветствие Северус, сохраняя свой тон подчеркнуто вежливым, насколько он вообще был способен. Он был немного сбит с толку поведением, которое только что лицезрел, придя к выводу, что в отношениях двух Мародеров что-то существенно изменилось.

Впервые он увидел Ремуса Люпина в большом зале во время их сортировочной церемонии. Он заметил маленького мальчика с волосами медового цвета, который отчаянно желал остаться незамеченным. Мальчик стоял вдалеке от остальных первогодок, стыдливо опустив голову, бросая нервные взгляды на окружавших его людей, даже не находя в себе смелости присоединиться к взволнованным перешептываниям остальных. И тут началась сортировочная церемония, и Северус увидел то, что, как ему казалось, он запомнит на всю жизнь. Назвали имя Сириуса Блэка, и самоуверенный мальчишка с важным видом вступил на платформу, чтобы надеть сортировочную шляпу. Ремус Люпин поднял голову и влюбился в мгновение ока. Это выглядело так, как будто, посмотрев на Сириуса Блэка, он увидел солнце, луну и звезды первый раз в жизни. Даже в таком нежном возрасте как одиннадцать лет Северус понял, что произошло, и где-то в глубине души он понял еще одно - что никто и никогда не посмотрит на него так же. Сириус Блэк, конечно же, ничего не заметил. Он был слишком занят тем, что узнал, что распределен в Гриффиндор, к громогласной радости его новых однокурсников. Не заметил он и горящего желанием взгляда мальчика, который проводил его глазами до стула. Вскоре после этого сортировочную шляпу поместили на голову Ремуса Люпина, и последовала долгая пауза, в ходе которой шляпа размышляла, куда его отправить. Северус наблюдал за этим, каким-то непостижимым образом понимая, что произойдет дальше, и обнаружил, что смотрит с чем-то похожим на удивление на выражение полного счастья, появившегося на лице того мальчика, когда шляпа также отправила его в Гриффиндор.

После этого он упустил его из виду, его самого на сортировке отправили в Слизерин, где его поприветствовали свои сверстники. И, несмотря на всю свою драматичную историю с Мародерами, никогда не забывал этот первый момент - и часто ловил себя на том, что искал отражение того чувства в глазах Ремуса, когда тот смотрел на Сириуса Блэка. Таких эмоций, как эти, не существовало в его мире, и, видя их в глазах Ремуса, он как будто смотрел на отражение другой жизни.

Насколько он знал, в течение семи лет, которые они были в Хогвартсе, преданность Ремуса Блэку не исчезла. Но, Блэк так и не понял этих чувств, и не ответил ни на преданность, ни на любовь, так ясно дожидавшихся его, вместо этого выбирая кандидатов из многочисленной толпы поклонников.

И также Северус помнил полностью опустошенный взгляд на лице Ремуса Люпина, когда Сириуса Блэка увели в Азкабан - как будто бы его мир полностью рухнул, и Северус полагал, что для оборотня так и было. Его друзья были мертвы, и любовь всей его жизни была осуждена за их убийство. То, что он пережил последующие годы, было чудом.

Но сейчас что-то изменилось, и Северус не мог понять, что именно. Увидеть Ремуса Люпина стыдливо ускользающего от прикосновений Блэка, вместо того, чтобы греться в лучах его вниманий? Или, возможно, этот мужчина не мог больше переносить поддразнивания. В том, как Блэк бросился навстречу Ремусу, в его ищущем, глубоком взгляде, направленном на оборотня, было что-то отчаянное - и оборотень не смог или не захотел отвечать на этот взгляд.

«Очень интересно», - подумал Северус и задумался о том, что же такого случилось, что могло так изменить положение вещей. Разумеется, ему было все равно. Это было не более, чем праздное любопытство, ведь он наблюдал за ними долгие годы, так, как если бы он начал читать книгу и хотел бы узнать, чем она заканчивается просто потому, что уже посвятил столько времени чтению, что чувствуешь себя обязанным узнать, что же случится на последней странице. Разумеется, не потому, что тебя это как-то волновало.

Немногим позже в комнату вошли Рон и Гермиона и радостно поприветствовали Мародеров. Северус лишь презрительно улыбнулся. Собрание гриффиндорцев. Отвратительно. Он подумал, что это отличный момент, чтобы предоставить их самим себе. Ему также необходимо было взять некоторые вещи Гарри из его комнаты - когда Гарри выпишут, ему понадобится чистая одежда. И если он застрянет здесь надолго - он был бы рад книге.

Поднявшись, он направился к двери.

- Тише, - проворчал он остальным и покинул комнату. Ответом ему послужили гневные взгляды, и с мгновение он подумывал о том, чтобы снять баллы с Гриффиндора только лишь потому, что он мог это сделать. Но он этого не сделал - в последний момент вспоминая, что нравится ему это, или нет, но он обязан Рону и Гермионе. Они защищали Гарри как никто другой. По крайней мере, это заслуживало некоторой любезности с его стороны, по хотя бы до следующего занятия зельями.

Быстро приняв душ и сменив одежду, слегка перекусив и собрав одежду Гарри, он вернулся. Он починил очки Гарри, на мгновение задумываясь о возможно более постоянном решении проблемы плохого зрения, и затем направился в больничное крыло. Когда он вошел, Поппи выгоняла четырех гриффиндорцев на ночь, к большому недовольству Блэка. Северус, проигнорировав их, вошел в комнату и снова занял место рядом с Гарри. Это вывело Блэка из себя.

- Почему он может оставаться с ним? - жалобно запротестовал он.

- Ты не можешь, потому что все вы разбудили мальчика, когда ему нужен был сон, а потом еще и взволновали, - сообщила им Поппи. - Северус может оставаться, потому что я знаю, что не сделает ничего подобного. Теперь, вон! Вы можете увидеть его утром.

Она буквально вышвырнула их за дверь и захлопнула ее у них перед носом. Северус посмотрел на нее, и она устало вздохнула.

- Взволновали? - потребовал он ответа, не уверенный, что ему понравилось, как это прозвучало. Гарри снова спал, но его лицо выглядело порозовевшим.

Поппи лишь покачала головой.

- Да что с них взять, с гриффиндорцев? - спросила она. - Захотели узнать все чудовищные подробности битвы. Никому их них и в голову не пришло, что Гарри пока не хочет говорить на эту тему. Мальчик никогда не хотел разговаривать о таких вещах; надеюсь, теперь они это поняли.

Северус нахмурился. Поппи была права относительно сдержанности Гарри в разговорах о любого рода насилии. Это было одной из причин, почему они никогда не знали, что его семья жестоко с ним обращалась. Северус подозревал, что Гарри предпочел бы забыть их, сделать вид, что этого просто не происходило. Он не получал никакого удовольствия в приукрашивании такого рода событий в типично гриффиндорской манере. Гарри видел провалы там, где другие видели героизм. Гарри видел смерть и проклятье там, где другие видели победу и славу.

- Я буду в соседней комнате, если тебе что-то вдруг понадобится, Северус, - сказала ему Поппи. - Я дала Гарри еще одно зелье от инфекции, и оно сильно подействовало на его раны, прежде чем он заснул. Он проспит всю ночь. Но если будут какие-то изменения, зови меня немедленно. Если устал, то можешь поспать на той кровати, - она указала на кровать, стоящую рядом с Гарри.

- Спасибо, Поппи, - сказал Северус. - Со мной все будет в порядке.

Она кивнула и пожелала ему спокойной ночи. Северус сел на свое место.

Прошло три часа, прежде чем он заметил, что сон Гарри перестал быть спокойным. Он нагнулся, посмотрел на лицо мальчика, видя признаки напряжения, проскальзывающие по его чертам - сжавшиеся губы, нахмуренные брови. Он не совсем был готов к такому , запоздало понимая, что за всеми беспокойствами, они совсем забыли про зелье сна-без-сновидений - то, что он принимал постоянно, ночь за ночью после первого кошмара, который прервал Северус.

Неуверенный, что же конкретно ему делать - он не хотел будить Гарри, когда тот так отчаянно нуждался в сне - Северус протянул руку и нежно дотронулся до лица мальчика. Он не хотел оставлять его на растерзание кошмарам - особенно сейчас, когда понимал, что конкретно он видит в снах. Мертвых, сказал он. И сейчас еще больше мертвецов преследовали его.

- Гарри, все в порядке. Ты в безопасности, - мягко прошептал он, и его рука легонько коснулась лица мальчика. К его удивлению, Гарри прижался к ней, а черты лица разгладились. Северус поразился перемене и уставился на лицо спящего. Может, он подумал, что он был его крестным? Может, он представил, что это его крестный сидел рядом с ним и инстинктивно принял эту помощь?

Или, может он просто так отчаянно хотел, чтобы к нему хорошо относились, что любое нежное прикосновение привело бы к такой реакции. Почему-то эта мысль совсем не понравилась Северусу. Что-то внутри него дрогнуло, и он отодвинулся, убирая руку с лица Гарри. Ему не следовало этого делать. Разве он не обещал себе, что позволит себе привязаться к нему во что бы то ни стало? Может, ему следует позволить Блэку занять это место? Но все же, Блэк и остальные гриффиндорцы только лишь расстроили Гарри, несмотря на все предупреждения.

Гарри опять заметался во сне, это было лишь вопросом времени. Напряжение вернулось, и Северус подумал о том, чтобы все-таки его разбудить. Вместо этого он дотронулся до него, убрал волосы со лба, взял одну из его рук в свои. И снова мальчик затих и успокоился. Странно, подумал он. Нет сомнений, что мальчик пришел бы в ужас, если бы проснулся и увидел, что ненавистный мастер зелий прикасается к нему подобным образом. И нет сомнений в том, что Блэк просто взорвался бы от ярости, если бы вошел и увидел, что Северус Снейп держит руку его крестника. Он также не сомневался, что все гриффиндорцы умерли бы от смеха, если бы узнали, что только лишь на мгновение, на одно крошечное нелепое мгновение, Северус Снейп захотел, чтобы один зеленоглазый герой посмотрел бы на него так же, как Ремус Люпин однажды посмотрел на Сириуса Блэка.

— — — — — — — — — — — — — — — -

Северус проснулся несколькими часами позже и обнаружил, что они с Гарри больше не были одни. Альбус Дамблдор стоял в ногах кровати Гарри и задумчиво смотрел на обоих. Альбус улыбнулся, когда понял, что Северус проснулся, и его взгляд моментально упал на руку, которую Северус все еще держал поверх руки Гарри. Смущенный, Северус немедленно убрал ее.

- Ему снились кошмары, - объяснил он тихим шепотом, не желая, чтобы старик подумал что-то еще.

Альбус кивнул, и его взгляд снова стал задумчивым, когда он посмотрел на Гарри. Теперь мальчик спал достаточно спокойно, дыхание было медленным и ровным.

- Ты заботишься о нем, Северус? - неожиданно спросил Альбус.

Северус был крайне удивлен постановкой вопроса и уставился на него в недоумении.

- Что?

Старик лишь улыбнулся снова, почти снисходительно.

- Ты заботишься о нем? Я знаю, ты защитишь его, но ему нужно больше чем это. Ему нужна эмоциональная сила и стабильность.

Северус недоверчиво уставился на старика, думая, правда ли тот спрашивал то, о чем он подумал.

- Альбус, если это то, что вы ищете, вы явно ошиблись адресом. Я не хороший человек. Уизли был бы куда лучшим вариантом, он бы избаловал его своим вниманием.

Альбус улыбнулся на это.

- Ты лучше, чем притворяешься, Северус. - Он вздохнул и покачал головой. - Но нет, это не то, что я имел в виду. Его не нужно баловать.

- Альбус, что не так? - Северус знал мужчину достаточно долго, чтобы понять, что того что-то беспокоит.

Директор задумчиво пригладил бороду.

- Все в порядке, - успокоил он его. - Ничего такого, просто я беспокоюсь за Гарри. Он многое на себя взвалил. Мы все, я думаю, но он… - Он снова покачал головой. - Ты говорил с ним? - спросил он Северуса. - О его семье?

Зрачки Северуса сузились.

- Немного, - признался он. - Кстати, я собирался поговорить с вами об этом. Их надо наказать, за то, что они сделали.

Альбус развеял его сомнения небрежным взмахом руки.

- Я об этом уже позаботился, мой мальчик, - объяснил он. - Я их как следует проклял.

- Насколько хорошо? - потребовал ответа Северус. У него было несколько собственных идей, и он был несколько разочарован, узнав о том, что не сможет воплотить их в жизнь.

Что-то ярко вспыхнуло в глазах Альбуса, что-то мстительное, и Северус почувствовал странное облегчение от мысли, что Альбус Дамблдор может получать удовольствие от такой мелочной вещи, как месть.

- Ну, для начала, у них произошло обострение клаустрофобии, самое странное на всем белом свете. Неизлечимый случай. Я бы поставил на то, что теперь за всю оставшуюся жизнь они не смогут найти дома или здания во всем мире, достаточно большого, чтобы они чувствовали в нем комфортно.

Северус подумал об этом, каково было маленькому мальчику, провести так много лет запертым в маленьком чулане. Запертым в темноте.

- Они также боятся темноты, - подумав, добавил Альбус. - Не могут ее терпеть. Кричат от ужаса, когда гаснет свет. Их мозг рисует разного рода кошмары, прячущиеся во мраке.

Провести всю жизнь, чувствуя себя запертым и боящимся вещей, которые появляются ночью. Он удовлетворенно кивнул.

- И голод? - потребовал он. Он бы не позволил оставить это без внимания. Гарри, возможно, навсегда останется такого же небольшого роста из-за плохого питания в детстве. За это им также стоит ответить пожизненным наказанием.

- Ах, - кивнул Альбус. - Похоже, они полностью потеряли чувство вкуса. Они не могут почувствовать вкус, не могут наслаждаться пищей. И, насколько я понимаю, все трое достаточно любили покушать - особенно двое мужчин. Я думаю, это было одно из немногих удовольствий, которое осталось у них в жизни. О, они могут почувствовать запах, страстно желать чего то, но никогда не смогут утолить эту жажду.

Северус улыбнулся - это было подходящим наказанием. Он бы придумал что-то менее изощренное - слепота или же вечное кипение крови, и, может быть, вши. Но, возможно, Альбус был прав - это наказание больше соответствовало преступлению.

- Гарри многое не договаривает, но я подозреваю, что они били его больше, чем он сказал, - сказал Северус директору. - Я знаю, что его дядя часто кидал в него разные предметы. - Это действительно заслуживало физической кары - он будет просто счастлив позволить Вернону Дурслю узнать, каково это - быть избитым кем-то, сильнее его самого.

- Я бы не возражал, чтобы их заперли в Азкабане до конца жизни, Северус, - тихо сказал Альбус. - За то, что они сделали с мальчиком, которого я оставил на их попечение, я бы, возможно, сам их убил.

Северус посмотрел на директора, не в состоянии поверить, что тот признал такое. В глазах старика мерцал огонек грусти.

- Но я также знаю, что Гарри выше всего этого, - объяснил старик. - И как бы ты или я, или Сириус Блэк не хотели бы причинить им боль, Гарри никогда бы не простил нас или себя, если бы с ними случилось что-то по-настоящему ужасное.

И конечно Альбус был прав, но Северусу это не понравилось.

- Чертовы гриффиндорцы, - тихо выругался он.

- Благородные гриффиндорцы, - поправил его Альбус. - И у Гарри, помимо других качеств, есть благородство, которого хватит не на одного человека.

- Другие качества? - нахмурился Северус, подозревая, что директор на что-то намекал.

Глаза Альбуса озорно сверкнули.

- Он, возможно, никогда об этом не упоминал, но сортировочная шляпа хотела отправить его в Слизерин. Гарри отговорил ее.

Удивленный до предела, Северус мог только тупо уставиться на мужчину. Слизерин? Гарри Поттер в Слизерине? Невозможно! В мальчике нет ни унции хитрости… но тогда как он смог оставить в неведении главу Слизерина относительно его жизни и воспитания все эти годы, никогда даже не намекнув, что он вовсе не тот, кем кажется. Он держал свои кошмары в секрете от всех своих любимых гриффиндорских последователей. И все эти последние недели он снова и снова доказывал, что он слишком умен - обращая слова Северуса против него самого.

Черт! Гарри Поттер в Слизерине. Что-то невероятное, не могу поверить. Неудивительно, что Вольдеморт боялся мальчика. Подожди-ка…

- Отговорил ее? Как, во имя Мерлина, можно отговорить сортировочную шляпу сделать что-то? Это магический артефакт. Он не может сомневаться, быть нерешительным.

Альбус улыбнулся.

- Забавно, не так ли? И, тем не менее, это произошло.

Северус дал себе немного времени, чтобы осмыслить эту новость, снова бросая взгляд на мальчика. Здесь было что-то странное.

- Я немного почитал, - внезапно сказал Альбус, меняя тему разговора. - Мне было интересно узнать о заклинании, которое он использовал. Глас Короля.

- Никогда о нем не слышал, - признался Северус. - Но Грейнджер не была бы самой собой, если бы не нашла что-то подобное.

- Да, - согласился Альбус. - Хотел бы я знать, что они еще такого раскопали?

- Что ты нашел об этом заклинании?

- Кроме того факта, что он никак не мог его применить? - спросил Альбус, и в его голосе читалось удивление. Северус лишь закатил глаза. Ну да, конечно. Как будто это бы остановило Гарри Поттера. Альбус вздохнул и покачал головой, и задумчивое выражение лица снова вернулось. Северус понял, что что-то действительно сильно беспокоит старика.

- Что, Альбус?

Альбус покачал головой.

- Они были неправы насчет того, почему оно вышло из употребления, - просто объяснил он. - Мне еще нужно кое-что уточнить. Некоторые старые тексты трудны даже для меня.

- Тогда как Грейнджер выучила это заклинание? - спросил Северус. - Вы не думаете, что ее переводческий талант превосходит ваш собственный?

- На самом деле, я не был бы этому удивлен, - сказал Альбус. - Но это не то, что я имел в виду. Книга, в которой они нашли это заклинание, имеет его латинскую транскрипцию. Да что там, это заклятие есть в огромном количестве книг. Нет смысла его оттуда убирать. Оно совершенно бесполезно.

- Бесполезно? - нахмурился Северус, не желая прямо сейчас размышлять об оценке Альбуса способностей Гермионы. - Этих Пожирателей смерти что-то контролировало.

- Да, - кивнул Альбус. - Забавно, не правда ли? Он натянуто улыбнулся, кивая головой. - Присматривай за ним, Северус, - сказал он ему. - Нам нужен мистер Поттер, и сейчас, больше чем когда бы то ни было.

И с этими словами он повернулся и вышел, оставляя Северуса наедине со своим спящим мужем. Северус решил, что как только представится возможность, он проведет собственное расследование. Но, опять же, он подозревал, что это и было как раз той причиной, почему Альбус рассказал ему об этом.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Тада! Обещанное краткое содержание примечаний автора Josephine Darcy к этой главе:

В отношениях Северус-Гарри произошел важный сдвиг. Однако Северус целиком еще не осознает всех этих изменений, считая свое отношение к Гарри просто долгом, и ничем большим. Для Гарри этот сдвиг тоже произошел, но он пока даже на подсознательном уровне этого не понял. Так что для тех, кто ожидает горячего секса в душе - вам еще долго ждать. Это романс - все происходит медленно и постепенно.

О Дурслях - эта история одна из немногих, где мы видим мстительного Дамблдора - и это, по моему мнению, ему подходит. Они заслуживают тюрьмы, но Гарри стал бы страдать из-за этого.

Но для Дурслей это еще не конец - они появятся в истории, правда гораздо позже - некоторые обстоятельства заставят их появиться в Хогвартсе. И их не слишком радушно примут.

О кольцах - Гарри и Северус носят их на правой руке, хотя для Америки и частично для Англии это не типично - там рука левая (большинство мужчин вообще до Второй мировой войны не носили кольца, это была прерогатива женщин). Что касается других стран - там, в большинстве своем, кольца носятся на правой руке, все зависит от страны и религии. В фике же правая рука была взята из понятий символизма (в этой истории вообще будет много символизма). В некоторых частях Англии кольцо носится на правой руке. Я считаю, это от поверия, что левая рука - «рука дьявола» - всего 50 лет тому назад школьникам еще запрещали ею писать, частично по этой причине. А поскольку Волшебный мир в культурном своем развитии остался позади маггловского мира - многие поверия сохранились, и поэтому я оставила обручальные кольца на правой руке

* прим. переводчика - но все еще непонятно, почему на среднем пальце, а не на безымянном??

«Левый» на латыни читается как «Синистра» (sinistra) и переводится с английского как «зловещий». Кстати, вскоре в фике ожидается появление профессора Синистры - что повлечет за собой интересные открытия относительно брака для Гарри.

Глава 10. Мечи и стрелы

Странно знакомая, сильная головная боль разбудила Гарри, преследуемого во сне изображениями смерти и огня. Сны были слишком знакомыми, лица мертвецов постоянно напоминали ему об ошибках, которые он сделал, и о жизнях, которые отнял. Сейчас он был рад почти боли за то, что она отвлекла его от кошмарных сновидений.

Открыв глаза, он заметил темную фигуру, сидящую рядом с его кроватью. Без очков, он не мог ясно видеть ее очертаний, но безошибочно узнал профиль, очерченный ярким солнечным светом, падающим из окна. У Северуса Снейпа был достаточно необычный нос, и Гарри потратил несколько мгновений на то, чтобы задуматься, ломал ли он его, а может даже и не однажды.

- Профессор? - спросил он, удивленный, как хрипло звучал его голос. Он кричал?

Снейп, застигнутый врасплох, наблюдавший за чем-то, происходящим на улице, немедленно повернулся на звук голоса. Гарри задумался, как долго он тут находится. Когда он уснул, мадам Помфри пыталась выгнать его крестного и остальных. Снейп сидел с ним всю ночь? Он вспомнил, что кто-то гладил его волосы, но, разумеется, это был Сириус, а не Снейп.

- А, мистер Поттер, смотрю, вы проснулись, - поприветствовал его Снейп, и в его голосе читалось его обычное высокомерие, но почему-то отсутствовала насмешка, к которой Гарри так привык. Гарри захотел увидеть черты его лица получше, чтобы понять, сердится ли на него мужчина. - Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, сэр, - ответил Гарри на автомате. На самом деле он чувствовал себя не очень. У него болела голова, его тело ужасно ныло - особенно плечо. Но он выживет; и он подумал, что хотя бы это уже неплохо.

Ему показалось, что он услышал смешок изумления от Снейпа, и украдкой посмотрел на него снова, удивляясь, правда ли его губы изогнулись в легкой улыбке. Разумеется, нет.

И тут Снейп достал что-то из кармана мантии.

- Я нашел твои очки, - сообщил он Гарри, подавая ему их. Затем, к удивлению Гарри, вместо того чтобы просто подать их, он аккуратно надел их на мальчика. Комната моментально приобрела ясность.

- Спасибо, - запинаясь, сказал Гарри, немедленно поднимая руку, чтобы прижать очки более плотно к носу. Он в мгновение ока понял, почему Снейп сделал это за него - двигать рукой было больно! Он зашипел от боли. Снейп поймал его запястье и положил руку обратно на кровать.

- Позвольте мне взглянуть на вашу рану, мистер Поттер, - твердо сказал он, и затем, к ужасу Гарри, расстегнул верх его пижамы и частично снял его, приоткрывая тяжелую белую повязку на правом плече. Ловкие пальцы быстро и безболезненно сняли повязку, и Гарри успел разглядеть темную, всю в синяках кожу и едва затянувшуюся рану чуть пониже ключицы. Снейп на мгновение отодвинулся, и затем подошел снова. В одной руке была маленькая голубая бутылка, а на пальцах другой - какое-то маслянистое вещество. Он начал аккуратно размазывать масло по поврежденной коже. Длинные пальцы двигались медленно и аккуратно, ощупывая каждый дюйм раны.

Гарри жадно втянул в себя воздух, и с мгновение не мог осознать происходящее. Он знал, разумеется, что был ранен - он достаточно четко помнил вчерашние события. Но реальность ранения застала его врасплох. И воспоминание о стреле, выпирающей из его плеча, было нечетким и странным. Несмотря на все это, именно поведение Снейпа больше всего ввергло его в замешательства. За все те годы, которые он знал Снейпа, он не мог припомнить ни одного раза, чтобы этот человек дотронулся до него с такой нежностью.

На самом деле он мог припомнить лишь несколько эпизодов, когда мужчина дотрагивался до него - и никогда так, как сейчас. Это, к его удивлению, было чем-то глубоко личным, чувственным, хотя он сомневался, что ему в голову пришла бы такая мысль, делай это мадам Помфри.

Но ведь правда, так и было? Это было работой мадам Помфри. Так почему Снейп делал это вместо нее?

Но это снимало боль, снимало самым приятным образом, и прикосновения пальцев странным образом успокаивало его. Затем Снейп заменил старую повязку новой, надел пижаму обратно и застегнул ее, прежде чем Гарри смог найти в себе хотя бы какие-то силы, чтобы возразить. Мгновением позже Снейп уже сидел рядом с ним, очищая руки маленьким кусочком ткани, и все было кончено.

- Как ваши остальные раны? - бесстрастно спросил он.

Гарри осторожно согнул другую руку, вспоминая, как в нее угодил кусок дерева. Боль присутствовала, но не была чем-то невыносимым. И нога - он напряг икру. Это показалось хуже, хотя не так сильно как боль в плече.

- Не так плохо, - сказал он Снейпу.

- Поппи смогла залечить эти две раны почти до конца, - объяснил Снейп. - Твой бицепс было легко залечить, и стрела в ноге вышла, не задев кость. Ты счастливчик - все могло быть гораздо хуже.

Гарри нахмурился, думая, что грядет лекция о том, что он виноват во всем, что произошло. Но ничего больше сказано не было, и он неуверенно взглянул на Снейпа. Тот выглядел грустным.

- Много людей пострадало? - Рон и Гермиона выглядели вполне нормально вчера, когда посещали его. Но он помнил, что видел других людей, лежащих на улице. И он не хотел даже думать о трех Пожирателях смерти.

Глаза Снейпа потемнели, он задумался.

- Четверо человек было убито. Это были жители Хогсмида. И около дюжины раненых - но не так тяжело, как ты.

Четверо убитых. Гарри побледнел. Они наверное шли вниз по улице, когда он искал укрытие. Ему надо было крикнуть что-то, когда он увидел приближающихся к нему Пожирателей смерти - он должен был предупредить людей на улицах, что им надо искать укрытие вместо того, чтобы спасаться самому.

- Это не твоя вина, - голос Снейпа был тверд и почему-то полон злости. Это удивило его, и он поднял голову.

- Я увидел их в оружейном магазине, - объяснил он. - Я должен был…

- Нет, - оборвал его Снейп. - Это не твоя вина. Они увидели тебя, они напали. Вина целиком лежит на них. А что касается людей на улицах - там были дюжины полностью обученных волшебников и ведьм, и ни один из них не ответил на удар. Позволь им принять вину на себя, за свою трусость.

Гарри почувствовал, как начинает закипать от гнева.

- Они продавцы и торговцы. Вы ведь не думаете, что они…

- Нет, - снова отрезал Снейп. - Я полагаю, что было бы совершенной глупостью ожидать, чтобы продавцы и торговцы действовали как герои. Почти так же глупо, как было бы ожидать, что шестнадцатилетний ребенок взял на себя ответственность за действия группы злодеев-психопатов, которых он никак не мог контролировать.

Гарри удивленно моргнул. Он не был уверен, но подумал, что только что Снейп сделал ему комплимент, намекнув, что он действовал как герой, в то же время пытаясь облегчить его муки совести. Он не был уверен, как воспринимать это - он не привык получать комплименты от Снейпа.

Шум у двери избавил его от необходимости отвечать, и в комнату вошли Сириус и Ремус, ярко улыбнувшись, увидев, что Гарри проснулся. Он улыбнулся им в ответ, замечая злобный взгляд, который его крестный бросил на Снейпа. Он смутно помнил, как просил крестного не драться со Снейпом, беспокоясь, что могло бы случиться в таком случае. Сириус был сорвиголовой, и он не хотел, чтобы у крестного были неприятности. Не говоря уже о том, что Снейп не заслужил гнева Сириуса - вчера мужчина спас ему жизнь, и это был не первый раз. Он все еще мог вспомнить ту волну облегчения, накрывшую его, когда он увидел Снейпа и Дамблдора, появившихся прямо посреди огня.

- Как ты себя чувствуешь, Гарри? - спросил Сириус, и после этого последовала дюжина других вопросов - о его ранах, боли, лихорадке, сне и лечении. Гарри был сбит с толку таким вниманием, хотя было приятно, что кто-то беспокоится о нем - ребенком он никогда не испытывал такого. Несколько раз, когда он болел, еще маленьким, тетя просто запирала его в чулане и поглядывала раз в день, не умер ли он еще. Он расплывчато припоминал, что она была очень разочарована каждый раз, когда он все-таки поправлялся.

Ремус только лишь улыбнулся Гарри и продолжал глядеть на Сириуса теплым взглядом, полным добродушного снисхождения. Снейп наблюдал за сценой со стоическим молчанием, и Гарри обнаружил, что удивлен тому, что мастер зелий не покинул их при первой же возможности. Вошла мадам Помфри, отгоняя их от его кровати. Она быстро проверила его состояние, сообщила, что его раны отлично заживают и затем ушла, чтобы заказать ему завтрак. Тем временем, трое мужчин вернулись к нему и расселись на стульях вокруг кровати. Снова Гарри был удивлен тому, что Снейп предпочел остаться в компании двух Мародеров.

- Я говорил с аврором, ответственным за расследование происшествия в Хогсмиде, - сказал Ремус Гарри, после того, как они расселись. - Очевидно, Пожиратели смерти пытались купить достаточно большое количество оружия. Они покупали оружие и в других городах, по всей Англии.

Гарри нахмурился, понимая намек. Вольдеморт собирал армию - и очевидно вооружал ее для битвы. Но маггловская половина Гарри был удивлена деталями операции.

- Почему луки и мечи? - удивленно спросил он. - Автоматы разве не практичней? Мне кажется, М16 смог бы нанести куда большие повреждения, нежели лук.

- Маггловское орудие? - покачал головой Ремус. - Оно не слишком полезно против волшебников, Гарри.

Сириус согласно кивнул.

- Я не уверен, что такое М16, но я примерно представляю, что такое ружье. Для его работы нужен порох или его эквивалент - а существует дюжина разных заклинаний, которые попросту сделают порох бесполезным.

Он не подумал об этом - но он предположил, что без пороха ружья не смогут стрелять.

- Но тогда почему бы им просто не наложить заклинания на оружия, чтобы защитить их от этих заклинаний?

- Это не внесло бы существенной разницы, мистер Поттер, - сказал ему Снейп. - Даже если ружье выстрелит, будет достаточно просто поставить щит против пуль. Даже магглы могут сделать защиту для тела, которая бы отражала пули. Для волшебника несложно сделать то же самое.

- Тогда наложите заклинания на пули, чтобы они пробивали щиты, - стоял на своем Гарри.

- Просто наложить защитное заклинание на объект и наложить заклинание на объект, чтобы заставить его делать что-то - две очень разные вещи, - ответил Ремус. - Первое - это обычная, простая, часто используемая магия. Втрое же, сделать не так просто - по сути, ты создаешь магический артефакт. И хотя это и возможно, но достаточно проблематично и требует неизменяемой структуры.

- Неизменяемой структуры? - нахмурился Гарри, переводя взгляд с одного на другого. Не каждый день ему давали уроки по применению оружия, и особенно не такое необычное трио.

- Меч, когда его используют, не меняет форму или структуру, - объяснил Снейп. - Так же как и стрела. Пуля же, сильно меняется. Она нагревается от первоначального взрыва пороха, сплющивается или деформируется от удара. Она никак не может сохранить неизменную структуру, поэтому и о сохранении заклинания речи быть не может. То же самое с маггловскими взрывчатыми веществами.

- Значит Вольдеморт будет использовать мечи и стрелы? - спросил Гарри. Он всегда думал, что Волшебный мир держался подальше от всего маггловского из страха - и что если придет дело битвы, маггловская технология окажется сильнее волшебства. Но если он правильно понял, дело обстояло вовсе не так. Возможно, оставаясь незамеченными, они защищали Маггловский мир?

Но кто может сейчас знать, как использовать меч? - спросил Гарри. По культуре и стилю Волшебный мир напоминал чем-то средневековье, но он ни разу не видел битву на мечах. До сих пор Пожиратели смерти целиком полагались на магию. Две стрелы, которые в него попали, стали его первым опытом в подобного рода атаках.

- Если я правильно помню, Северус - отличный фехтовальщик, - мягко отметил Ремус. - И давным-давно и Сириус был не так плох.

Глаза Гарри расширились от удивления, и он ошарашено посмотрел на Снейпа и Сириуса, думая, не пошутил ли Ремус. Выражение лица Снейпа было как всегда непроницаемым, но какая-то странная, кривая ухмылка появилась на губах Сириуса.

- Среди всех старых чистокровных семей принято учить детей фехтованию и стрельбе из лука, Гарри, - объяснил крестный. - Я выучил все, что должен был, как и твой отец. На самом деле он был достаточно приличным лучником, хотя и никогда не любил мечи. Но слизеринцы воспринимали обучение очень серьезно.

- Я не понимаю, - запротестовал Гарри. - Если это частая практика, то почему мы не изучаем этого в школе? - он ничего не знал о том, как использовать меч, на втором курсе, когда убил василиска мечом Годрика Гриффиндора - и мысль, что он «должен» был что-то знать, немного настораживала.

- Потому что общество не одобряет подобные занятия, Гарри, - объяснил Ремус. - Ты честно можешь представить кого-то вроде Артура Уизли, одобряющего что-то столь жестокое?

- Жестокое?

- Кровавый спорт, Гарри, - объяснил Сириус, бросая угрюмый взгляд на Снейпа. - Дуэли на мечах с настоящим оружием. Их не поощряют, но министерство так и не запретило их - и «некоторые» семьи этим успешно воспользовались. - По тону его голоса не возникало ни малейшего сомнения, на какие семьи он намекает.

Гарри внезапно вспомнил свою первую ночь в апартаментах Снейпа - старые шрамы на бледной коже. Он вспомнил то удивление, которое испытал, когда понял, в какой хорошей форме Снейп, и непонимание, как он ее поддерживает. И он вспомнил, что подумал тогда, что эти шрамы выглядели как раны от ножа. Он потрясенно посмотрел на Снейпа.

- Шрамы, - тихо, едва слышно сказал он. Не ножи, мечи.

Снейп прищурил глаза, и Гарри покраснел, вспоминая, что ему не следовало так пристально рассматривать мужчину той ночью. И он был уверен, что последней вещью, которую ему хотелось бы сделать, так это объяснять Сириусу, что он видел шрамы на теле Снейпа, когда спал в его постели. Его крестный взорвался бы от ярости.

- Снейп любил играть с мечом, не так ли? - продолжил Сириус, не расслышав слова Гарри. - Его меч был отделан серебром, если я правильно помню. - слова были жесткими и наполненными яростью, и сильно отразились на Ремусе и Снейпе. Ремус застыл, и его черты в мгновение ока заострились, стали отстраненными. Снейп быстро вскочил на ноги, и Сириус немедленно сделал то же самое, вставая с противоположной стороны кровати Гарри. Гарри знал, что между ними давняя вражда, и понимал значение меча с серебряной окантовкой для оборотня. Но смотреть как Снейп и Сириус разрывают друг друга на части из-за чего-то, произошедшего более двадцати лет назад, не было никакого смысла. Гарри видел все признаки того, что они оба готовы вцепиться друг другу в глотки.

Гарри отреагировал не думая, с трудом поднимаясь на колени и расставляя руки так, чтобы его ладони легли на грудь каждого из мужчин, до того, как они сделают движение друг к другу, зажимая свое тело между ними. Через секунду он пожалел о том, что пошевелился, но было уже поздно - боль пронзила его, и он почувствовал, как рана на плече снова открывается. Его руки конвульсивно сжались от боли, и пальцы вцепились в рубашки обоих мужчин, и это стало единственным, что удержало его в вертикальном положении.

- Гарри! - Сириус и Снейп поймали его в одно и то же время, до того, как он упал лицом на кровать. Он зашипел от боли, и его тело обмякло, когда они вдвоем положили его обратно на матрас. Голова погрузилась в темноту, смешанную с искрами болезненно яркого света.

- Расстегни рубашку! - приказал кто-то - Снейп, как он подумал. И затем он почувствовал трясущиеся руки на его пуговицах - на этот раз Сириус.

- Мерлин! У него снова кровотечение! - определенно, на этот раз это был Сириус, в голосе читалась паника - кто-то еще позвал мадам Помфри. Он почувствовал как пальцы, облегчавшие боль до этого, вернулись снова, прикасаясь к горящей плоти - Снейп опять забирал его боль, а Гарри пытался вернуться в сознание.

Что оказалось сделать совсем непросто - голова сильно кружилась.

И потом где-то в отдалении он услышал голос мадам Помфри, что-то бормочущий, успокаивающий его, бормочущий снова, и затем выкрикнувший в ярости.

- Вон! Вон! Вы оба! Тихий вежливый оборотень может остаться, но вы, два идиота, убирайтесь из больницы прямо сейчас!

Еще протесты - на этот раз Сириуса и Снейпа. И затем, наконец, благословенная тишина. Гарри позволил себе уплыть из сознания снова, время от времени засыпая и просыпаясь, но, в конце концов, решил подняться - в голову пришла мысль, что он должен удостовериться, что Сириус и Снейп еще не убили друг друга.

Открыв глаза, он увидел Ремуса, сидящего одного рядом с ним, и на его лице читалось беспокойство.

- Они убили друг друга? - слабо спросил Гарри.

Ремус лишь покачал головой.

- Нет, разорвать собственную рану прямо перед их носами - это оказалось весьма действенным средством устрашения. Как ты себя чувствуешь?

- Чрезвычайно глупым, - ответил Гарри. - Забыл, что был ранен.

- У этих двоих просто талант - своими склоками они могут заставить человека забыть о чем угодно, - улыбнулся Ремус. - Сириус никак не может принять всю эту историю с женитьбой.

- Думаю, Снейп последний человек, которого бы он выбрал, - слабо хохотнул Гарри.

- Это точно, - согласился Ремус. - Конечно, не только Снейп. Я не думаю, что Сириус в восторге от любой идеи относительно женитьбы в целом. Он никогда не страдал моногамией.

Глаза Гарри расширились в удивлении. Он не часто мог услышать что-то подобное о своем крестном - о некоторых вещах предпочитали умалчивать. Свидания были не той темой, на которую они могли с удовольствием разговаривать - они чувствовали себя неловко. Но прежде чем Гарри задал вопрос, Ремус его опередил.

- Я хотел спросить, как выбрали Северуса? Я слышал о плане Фаджа насчет усыновления, и почему ты вынужден был жениться. Но неужели Гермиона не была бы для тебя лучшим выбором? Или один из Уизли? Я думаю, Джинни была бы счастлива выйти за тебя.

- Джинни слишком молода, - признался Гарри. - Ей еще нет пятнадцати. И Гермиона… - Гарри не закончил фразу и просто покачал головой. - Она мне как сестра, и кроме того Рон любит ее.

Ремус понимающе кивнул.

- А что насчет Билла или Чарли? Или, совершенно точно, в школе должна быть не одна дюжина девушек, которые были бы счастливы вмешаться!

- Ну, частично проблема была в том, что Фадж оспорил бы женитьбу, - объяснил Гарри. - Это означало, что им нужен был кто-то, у кого были бы деньги и власть, чтобы противостоять Министерству, что не оставляло нам большого выбора. Мистер и миссис Уизли не думали, что у их семьи достаточно влияния. И еще, это все было связано с чем-то, что они назвали камень нареченных.

Ремус изумленно вытаращил глаза.

- Камень нареченных? Дамблдор использовал камень нареченных? Эта вещь стала причиной самых гибельных браков в волшебной истории. Никто больше его не использует.

- Я слышал о Гвиневере и Ланселоте.

- Не говоря уже о Троянской войне - Елена посмотрела в него, и вместо того чтобы увидеть в нем короля Менелая, своего мужа, увидела троянского принца Париса и быстренько убежала с ним, - сказал Ремус.

- Дамблдор сказал, что камень безопасен, когда ты смотришь в него, будучи еще не женатым, - робко сказал Гарри.

- Но что если этот человек - кого показал бы тебе камень - был бы уже женат? - спросил Ремус. - Что если бы ты посмотрел в него, и он показал бы тебе, что твоей идеальной спутницей была красивая молодая женщина, которая уже замужем. Вся идея об идеальной паре, так называемой родственной душе - все это очень мощные понятия. Не важно, насколько благородны твои намерения, где-то в глубине души ты всегда бы думал, как бы это могло быть - и часто этого хватает, чтобы лишить человека счастья.

- Ну, этого не случилось, - нерешительно сказал Гарри, снова думая о том, что Дамблдор, возможно был еще больше не в себе, чем он полагал. Это было чудовищным риском.

Ремус лишь уныло покачал головой.

- Нет. Вместо этого он показал тебе Северуса Снейпа. У тебя, должно быть, в этот момент коленки затряслись.

Это было сказано таким бесстрастным тоном, что Гарри не выдержал и расхохотался.

- Ты и представить себе не можешь, - согласился он. - Мадам Хуч была уверена, что он сломался. Я склонен согласиться с ней.

- Вы двое не ладите? - предположил Ремус.

- Нет, - Гарри резко покачал головой, и затем остановился, понимая, что это не совсем правда.

- Ну… - он вздохнул. - Может, немного. Лучше, чем я думал. Но в основном мы ненавидим друг друга.

Ремус на целую долгую минуту задумчиво уставился на него.

- Знаешь, он сидел с тобой всю ночь, - мягко сказал он.

Что стало ответом на вопрос, который Гарри раньше задал сам себе.

- Я не сказал, что он плохой человек… - Он остановился, не зная, что конкретно собирался сказать - Ремус, у него правда есть меч с серебряной окантовкой?

Ремус вздохнул, и в его глазах отразилась глубокая печаль.

- Гарри, это было давно, и все мы делали ошибки. Мы все изменились. Было время, когда я бы твердо сказал бы тебе, что ненавижу его. Что он был Пожирателем смерти и убийцей. Но я был неправ. Я преодолел это. Не позволяй гневу Сириуса заставлять тебя думать, что я разделяю его чувства, это не так.

- Почему Сириус не может это пережить?

- Сириус пытается привести свою память в порядок после Азкабана. И, к несчастью для него, некоторые из этих воспоминаний кажутся ему такими яркими, будто бы произошли вчера. Он потерял двенадцать лет жизни, и все еще пытается придти в себя. Для меня все эти изменения происходили постепенно. Для Сириуса они случились буквально за ночь. Он многое с трудом может принять. Он не успел еще смириться со смертью твоих родителей. Ему не дали возможности выплеснуть свое горе, что тут говорить о том, чтобы принять тот факт, что Северус был одним из хороших парней, а не убийцей. Он не видел этих судов, никогда не слышал ничего из того, что сделал Северус для Дамблдора. Для него это так же, как будто он заснул в один день, веря в одно, и проснулся в другой, и понял, что все вокруг неожиданно стали верить во что-то совсем иное. Добавь в это сложное уравнение еще и себя и все становится куда более взрывоопасным. Ты ведь все, что у него осталось.

- У него есть ты, - напомнил ему Гарри. У Сириуса были они оба.

На лице Ремуса появилось странное выражение, и он косо улыбнулся Гарри.

- Да, у него есть я, - мягко согласился он. - Только он не знает, что со мной делать.

- Что? - удивленно уставился на него Гарри, пытаясь понять, что бы это все значило.

Ремус покачал головой и улыбнулся.

- Ничего, - успокоил он его. - Просто Сириус иногда немного импульсивен, и ему в голову приходят всякие сумасбродные идеи. Не позволяй ему вмешиваться в отношения между тобой и Северусом. И что бы ты ни делал, не вставай между ними снова. Я думал, что этот бедный человек заработает себе сердечный приступ, когда ты потерял сознание.

- Я не хочу, чтобы они дрались, - смущенно признался Гарри.

- Чувство вины может замечательно сработать, - сказал ему Ремус. - А если уж совсем ничего не сработает, удар свернутой газетой по носу всегда поможет.

Это звучало так по-снейповски, что Гарри рассмеялся.

- Я рад, что ты здесь, Ремус, - тихо сказал он, благодарный, что у его крестного есть такой друг, который всегда готов помочь. Было больно думать, что Сириус где-то совсем один, в бегах, с министерством и дементорами на хвосте.

Ремус мягко улыбнулся и погладил его по голове.

- Где мне еще быть, Гарри.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Авторские комментарии к этой главе короткие:

О металлургии - я не знаю многого на эту тему, но как мне кажется, вкрапления серебра в металл меча ослабили бы его структуру. Но несмотря на это - мне понравилась эта идея. И я уверена, в волшебном мире закалка стали - лучше того, что какой-то маггл может себе представить.

Глава 11. Столкновение с гриффиндорцами

Северус Снейп, взбешенный до предела, промчался по коридорам Хогвартса - да так, что студенты еле успевали отскакивать с его дороги. Единственным его утешением было то, что Сириус Блэк застрял в своем собачьем обличии и что его точно так же выгнали из больничного крыла. Эта бешеная дворняга никогда не умела попридержать язык! Да если бы Блэк знал Гарри хотя бы вполовину так же хорошо, как Северус, он бы знал, что этот сумасшедший гриффиндорец бросился бы на острие меча, чтобы защитить своего крестного. Ему следовало бы знать, что Гарри сделает все возможное, что остановить драку. Разорвать собственную рану так…

Северус помотал головой, отгоняя воспоминание, не желая об этом больше думать. Иногда этот глупый мальчишка был себе худшим врагом! И теперь, спасибо Блэку, он не сможет за ним присматривать.

Поппи рано или поздно успокоится, сказал он себе. И Люпин остался там. Если не вспоминать ликантропию, Люпин был вполне сносным человеком.

- Профессор?

Снейп удивленно обернулся, пораженный тем, что кто-то из маленьких сопляков в коридоре набрался наглости, чтобы заговорить с ним - даже несмотря на сердитый взгляд. Гермиона и Рон стояли позади него, и он проглотил обидные злые слова, уже готовые соскочить с языка.

- Да? - выплюнул он вместо этого.

- Мы шли навестить Гарри, - объяснила Гермиона. - Ему лучше?

- Если вы сможете держать этого бешеного пса подальше от него, я уверен, он полностью поправится, - сообщил им Снейп, замечая, как оба они покрываются румянцем. Он вздохнул про себя - конечно, они ведь все были гриффиндорцами - преданными друг дружке до мозга кости, и, к сожалению, это включало в себя и преданность Блэку.

- Он любит Гарри! - запротестовал Рон, тотчас же выпрыгивая на защиту Блэка. - И он может позаботиться о нем получше, чем… - Гермиона сильно пихнула Рона локтем в бок, затыкая его прежде, чем он мог бы закончить свое предложение, которое, он не сомневался, окончательно лишит его остатков самообладания. Он подумал о том, что, возможно, стоит напомнить этому идиоту, что на третьем курсе Блэк сломал Рону ногу.

- Мисс Грейнджер, я хочу поговорить с вами кое о чем, - Снейп не стал отвечать на выпад Рона, переключая свое внимание целиком на Гермиону, вспоминая то, что сказал ему директор прошлым вечером.

Она было запротестовала, но он поднял руку, останавливая ее.

- Когда мы закончим, Поттер все еще будет там. Мистер Уизли, вы можете пойти и навестить его, если мадам Помфри позволит. Мисс Грейнджер присоединится к вам позже.

Они оба выглядели так, как будто собирались спорить, но ничего не сказали. Гермиона лишь показала жестом Рону, чтобы он шел без нее. Рон бросил напоследок возмущенный взгляд в сторону Снейпа и направился в больничное крыло.

Северус привел Гермиону назад к своему кабинету, махнул ей рукой, чтобы заходила, закрыл дверь и сел за своим столом. Она села на стуле напротив и с любопытством посмотрела на него. Она никогда не боялась его так, как остальные студенты, несмотря на то, что он был достаточно жесток по отношению к ней. Ему сложно было поддерживать легенду верного Пожирателя смерти, помогающего своим слизеринским союзникам, когда он сталкивался с такой великолепной гриффиндоркой. Ставя Драко Малфою те же оценки, что и Грейнджер, он чувствовал, что все у него внутри закипает от несправедливости - он встречал в жизни очень немногих людей, которые могли бы сравниться по интеллекту с этой девушкой.

- В прошлом году вы и Поттер изучали заклинания? - спросил он, напоминая ей о вчерашнем разговоре с аврором.

Гермиона помрачнела, но кивнула головой.

- Для дополнительных баллов? - спросил он, уже подозревая ответ, который она могла бы ему дать.

Она задумчиво посмотрела на него, так, будто бы пытаясь принять решение. Наконец она покачала головой.

- Нет, сэр, на самом деле это не было школьной работой. Мы подумали, что Гарри может понадобиться помощь кое с чем.

- Продолжайте, - поторопил ее он.

Гермиона вздохнула.

- Уроки защиты от Темных искусств были не слишком полезны, - подчеркнула она, и в голосе ее звучало недовольство. - Профессора Квиррелл и Локхарт были бесполезны. Профессор Муди превратил уроки по защите в нечто противоположное, все свободное время тратя на то, чтобы научить нас Непростительным, которые Гарри использовать не хочет. И все, чему нас научил профессор Макрел в прошлом году - это как распознавать отравленную еду. Только профессор Люпин был хорошим учителем. - Она не потрудилась даже скрыть свое негодование от того, что он стал причиной увольнения Люпина. К тому времени у него не оставалось большого выбора. Люциус Малфой настоял на том, чтобы он нашел способ избавиться от него, и выдать его как оборотня было единственным, что он смог придумать. И по правде говоря, Люпин и сам облажался - его ошибка в приеме зелья почти стоила им нескольких жизней.

- Так или иначе, сэр, мы решили, что если Гарри собирается как-то пережить атаки Вольдеморта, тогда мы должны подготовить его, - продолжила Гермиона, и Снейп где-то внутри себя пришел в восторг от ее инициативы. - Так мы начали заниматься самостоятельно.

- Это была хорошая идея, мисс Грейнджер, - нехотя сказал Снейп, замечая удивление на ее лице, когда она поняла, что он похвалил ее. - Что вы можете рассказать мне о заклинании Глас Короля? - Что бы такого не узнал Альбус об этом заклинании, это сильно удивило его - и очень немногие вещи могли удивить Альбуса Дамблдора после сотни и еще пятидесяти лет жизни.

- Ну, все так, как я вчера сказала, сэр, - объяснила Гермиона. - Это заклинание было предшественником Империуса. Похоже, оно не так могущественно, как Империус, но так же эффективно, если срабатывает.

- Если срабатывает?

Она задумчиво кивнула.

- Это так, сэр. Похоже, оно не очень хорошо работает - я никогда не смогла заставить его работать. И Рон тоже не смог, когда попытался.

- Но у мистера Поттера оно получилось?

- Да, сэр, - согласилась она. - Мы решили, что для его использования, человек должен быть по-настоящему могуществен, что, возможно, стало еще одной причиной, почему оно вышло из употребления.

- Вы нашли другие заклинания, которые вышли из употребления?

- Их было достаточно много, - призналась она. - Хотя большинство из них не представляют для нас какой-то пользы. Вряд ли вы сможете попрактиковаться с заклинаниями для уничтожения демонов на своих друзьях. Вам, вроде как, придется сначала вызвать демона.

Северус побледнел от этих слов.

- Мисс Грейнджер, я надеюсь, Бога ради, вы не связались с вызовом демонов? - Эта часть знаний считалась темнейшей из самых темных искусств, и ее невозможно было использовать без угрозы нанести непоправимый вред своей душе.

- Конечно нет, сэр! - шокировано выкрикнула Гермиона, и гневный взгляд на ее лице успокоил его больше, чем он хотел себе признаваться. Мысль о том, что из всех людей именно Гарри Поттер мог бы окунуться в такую тьму, настолько ужаснула его, насколько он и представить себе не мог. - Вопреки вашему предвзятому отношению, мы не тупые! И если Гарри не стал использовать Непростительные даже для своей защиты, почему бы, вы думаете, он стал бы связываться с чем-то вроде этого?

- Мисс Грейнджер, вы находитесь в плену у ложных убеждений. Я не ставлю под сомнение ваш интеллект, а только лишь вашу гриффиндорскую природу слепо бросаться незнамо куда.

По искорке удивления, отразившейся в ее глазах, он увидел, что она распознала его скрытый комплимент. Умная маленькая ведьма. Она почти начала ему нравиться.

- Знаете, сэр, слизеринская природа - это еще не значит хранить обман, хитрость и вероломство мешками в каждом углу своего дома.

- Директор любит говорить мне то же самое, - миролюбиво согласился Северус. - Спасибо, мисс Грейнджер. Это все.

Она встала, готовая покинуть комнату, но у двери задержалась, повернувшись, бросая на него взгляд.

- Профессор, почему директор ничего не сделает с нашими уроками по Защите от Темных искусств? Профессор Даблойз в этом годы так же плох, как и был профессор Макрел. Он ведь точно мог бы найти лучшего учителя!

Северус нахмурился.

- Вы имеете в виду, почему я не преподаю этот предмет?

Она кивнула.

- Потому что не было бы никакой разницы, мисс Грейнджер, - сообщил он ей. - Это малоизвестный факт, но большинство волшебников и ведьм не имеют абсолютно никаких талантов в Темных искусствах или Защите от них. Для этого нужен особый склад характера. Это одна из причин, почему требования к аврорам так строги. Очень немногие подходят для этого. И демонстрация неспособности защитить себя для большинства людей означает одно - неминуемую панику. Те же, у кого есть этот особый характер - вы, мистер Поттер и мистер Уизли - научатся всему, что им нужно, несмотря ни на что.

- Но все смогли усвоить основы, когда преподавал профессор Люпин, - запротестовала Гермиона.

- Я не сказал, что они не смогли бы выучить заклинания, мисс Грейнджер, - напомнил ей Северус. - Я сказал, что у них не было этой черты характера. Несмотря на прекрасную манеру обучения Люпина, вы хотя бы представляете, сколько учеников все еще страдает от кошмаров о боггартах и каппах? А я ведь тот, кто варит зелье сна-без-сновидения для мадам Помфри, мне ли этого не знать.

Он заметил, что его слова шокировали ее.

- Но мы победили боггартов и узнали, как спастись от капп! Почему они все еще их боятся?

- Действительно, почему? - согласился Северус, находя эту мысль такой же глупой, как и она, несмотря на тот факт, что это, тем не менее, было правдой. - Вчера вы были окружены взрослыми волшебниками и ведьмами, которые великолепно знали защитные заклинания и проклятья, не говоря уже о тех семикурсниках, которые учились у Люпина. И конечно любой владелец книжной лавки наверняка знал заклинание, чтобы, по крайней мере, заморозить огонь, который угрожал сжечь все его дело. И, тем не менее, ни один из них не поднял палочки, чтобы помочь вам. Я могу сказать уверенно - даже самый лучший преподаватель по Защите от Темных искусств в мире не изменил бы этот грустный маленький факт. Всегда существует лишь небольшая горстка людей, призванных защищать народные массы. Почему бы еще весь Волшебный мир возложил бы все свои надежды на мальчика, который еще даже не закончил школу?

- Я всегда думала, что это немного глупо, - призналась Гермиона.

- Несомненно, - согласился Северус.

Неожиданно она улыбнулась.

- Тогда, думаю, нам всем повезло, что для такой задачи был выбран Гарри.

Умная или нет, она все же была гриффиндоркой, и ее верность Поттеру не поколебалась ни на йоту. Северус понял, что уважает ее за это.

- Возможно, мистеру Поттеру просто повезло с друзьями.

Она снова выглядела ошарашенной - этот комплемент был более явным, и выглядел так, как будто он хотел поблагодарить ее за то, что она сделала вчера. Она улыбнулась ему, хотела было что-то сказать, но потом передумала.

- Хорошего дня, профессор, - сказала она вместо этого, открывая дверь.

- Хорошего дня, мисс Грейнджер.

Когда она покинула комнату, Северус обратил все свое внимание на ту головоломку, которую оставил ему Альбус. Глас Короля. Он нашел маловероятным тот факт, что Гарри Поттер смог бы применить заклинание, которое было не под силу Гермионе Грейнджер - что означало, что кроме этого тут было что-то еще. Альбус сказал, что у Гарри это заклинание тоже не должно было получиться. Похоже, без подробного изучения не обойтись. Он вернулся в свои апартаменты, решив для начала поискать материал о заклинании в личной библиотеке. Но когда он приблизился к входной двери, то сразу же понял, что с исследованием придется подождать. Перед портретом, закрывавшим вход в его комнаты, стоял Грим. Северус остановился и уставился на большую черную собаку в темном коридоре, которая вернула не менее злобный взгляд. В своей анимагической форме Сириус Блэк выглядел устрашающе, хотя вслух Северус никогда бы этого не признал. По росту он не уступал Ирландскому волкодаву, и весь вид его излучал скрытую угрозу. Его глаза сверкали острым убийственным блеском, как у волка. Складывая все воедино, он и Люпин отлично подходили друг другу.

Северус поборол первый импульс немедленно схватить палочку, и вместо этого встал как вкопанный в холле, встречая темный пристальный взгляд своим не менее темным и пристальным. Он должен принять решение, понял он, и нравится ему это или нет, но следующий шаг за ним. Сириус сделал свой шаг, придя сюда. Он хотел проклясть его или, по крайней мере, прогнать прочь. Но он не мог забыть ту улыбку, которая осветила лицо Гарри, когда он увидел крестного рядом. Гарри любил Сириуса Блэка, целиком и полностью, сильно, безоговорочно. И факты были весьма простыми - если бы Северус оттолкнул Блэка, навредил ему, причинил ему боль, или попытался выкинуть его из жизни Гарри, то Гарри возненавидел бы его навсегда.

Иногда он думал, что чувства Гарри к нему немного смягчились - что хотя он и не любил его, не относился к нему с нежностью, мальчик не ненавидел его так, как раньше, несмотря на многочисленные заявления о безграничной ненависти. И хотя Северус не хотел признавать этого, где-то, в течение этих нескольких недель, мнение Гарри вдруг стало иметь для него значение. Каким-то образом, несмотря на все, что стояло между ними и против них, несмотря на все те причины, по которым он должен был презирать мальчишку и все те неприятности, которые он принес в его жизнь, Гарри смог стать объектом восхищения для Северуса так же, как и для остального Волшебного мира. Он не желал размышлять над тем, что, возможно, восхищение было не единственным чувством, которое Гарри смог завоевать.

Итак, решение…

Сириус Блэк. Его противник. Его враг. Его мучитель. Человек, которого любил его муж.

Северус Снейп сделал шаг вперед, сказал пароль и первый раз в жизни позволил Сириусу Блэку войти в свой дом.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Примечания автора

Наконец-то грядет противостояние между Сириусом и Северусом.

О Ремусе: его поведение будет подробно объяснено в следующих главах - и вы сможете увидеть развитие отношений между нашими любимыми собачками.

Фехтование на мечах: Я много думала об идее «мечи против ружей». В этой истории важно, что между волшебниками и магглами проходит четкая граница - она будет подробно рассмотрена и станет одной из ключевых точек в сюжете. Обучит ли Северус Гарри фехтованию? Не знаю… Сейчас я написала порядка 140000 слов этой истории, и у них на это попросту не было времени. Это не означает, что у них не будет возможности сделать это. Несмотря ни на что эта идея станет важной по мере развития сюжета. Кстати - фехтование на мечах - это не то умение, которому можно научиться за один присест. Требуются долгие годы практики, чтобы научиться этому искусству, и много часов тренировок, чтобы развить мускулатуру. Гарри не смог бы моментально научиться этому.

Окклюменция: Она появилась в книге 5, и я добавила из книги 5 сюда очень и очень немногое. Однако в последних написанных главах я заметила, что мимоходом упомянула и ее и легилеменцию - так что она будет включена в фик. Будет ли это важно, нет. Видения Гарри - у них другой источник (вы узнаете о нем много позже). Поэтому уроки окклюменции ему бы не помогли.

О мпреге: Честно говоря, я не большая поклонница этой идеи (хотя и прочитала несколько неплохих историй). В природе не так много мужских особей, которые могут забеременеть - ну, за исключением морских коньков, конечно. В ГП-фандоме для объяснения этого явления у нас есть магия - но я думаю, что гораздо более логичным решением этой проблемы было бы просто дать персонажу (мужчине или женщине) принять зелье, позволяющее временно сменить пол.

Эта идея прослеживается во многих источниках. Азиатские мифы содержат рассказы о магических источниках, которые могут изменять и ваш пол и форму от одного прикосновения (прим. переводчика - Ранма?) Прорицатель Тиресий, предположительно, провел половину своей жизни наполовину мужчиной, наполовину женщиной. Многие боги в разных мифологиях регулярно меняют пол. Предположительно, бог Гермес был гермафордитом, и мог появляться как в мужском, так и в женском обличии.

Мне кажется, что имея под рукой магию, было бы гораздо проще поменять пол персонажа, чем забеременеть в теле, не предназначенном для беременности.

Так или иначе, вопрос о наследнике всплывет в этой истории - но гораздо позже - и нет, я не планирую никакого мпрега. Я не вижу Северуса в роли матери, и, глядя на то, как мой Гарри среагировал на одну только идею быть «домохозяйкой», я не думаю, что он обрадуется, если забеременеет.

Глава 12. Обвинения

Он подумал, что Блэк вернет себе человеческий облик как только дверь закроется. Но он ошибся, и теперь раздраженно наблюдал за тем, как собака быстро носилась по его комнатам, обнюхивая все вокруг. Северус хотел было запротестовать, хотел поймать это омерзительное создание связывающим заклинанием и остановить это грубое вторжение. Но он принял решение, и теперь не было смысла противостоять этим действиям. Они были неотвратимы, и он должен был принять, все как есть - если хочет пережить это.

Но все же несколько оскорблений бы не помешало.

- Нальешь лужу где-нибудь, Блэк - и я сдеру с тебя шкуру и сделаю коврик, - презрительно усмехнулся он. Собака рыкнула, но продолжала принюхиваться. Северус сел перед камином, и молча стал наблюдать за происходящим.

Столу Гарри досталось самое пристальное внимание, и собака имела наглости повилять хвостом, когда провела носом по плащу, который мальчик оставил на спинке стула.

Все в комнате подверглось пристальному изучению, и Северус вынужден был признать, что нос Блэка обладает значительной чувствительностью, поскольку умудрялся находить все то, к чему мальчик прикасался. Он зашел в другие комнаты, понюхал дверь в лабораторию - шерсть его при этом встала дыбом, и он не пошел внутрь, будто бы зная, что, по крайней мере, эта комната является целиком и полностью вотчиной Северуса. Кроме одного их импровизированного урока, Гарри избегал лабораторию.

Его кабинет также удостоился лишь поверхностного изучения; Гарри также редко бывал здесь, только лишь затем, чтобы взять пергамент или перья. Библиотеке, однако, досталось гораздо больше. Гарри часто здесь читал. Он сначала спрашивал, можно ли почитать книги, и брал их по одной время от времени. Северус разрешил ему, и из любопытства поглядывал на то, что мальчик нашел интересным. Книги заклинаний, чары, Защита против Темных искусств - однажды вечером он даже имел наглость спросить, почему у Северуса нет книг по квиддичу. Удивительно, мальчик всегда оставлял библиотеку в том же виде, в каком она была, все книги оставались на своих местах, кроме одного единственного раза, когда они поспорили с Северусом по поводу одежды. Северус слышал, как книги слетели с полок, когда разозленный молодой человек заперся там - неконтролируемая беспалочковая магия отправила их в полет. Он положил их на свои места, и никогда не упоминал об этом Гарри.

И затем, к полному неудовольствию Северуса, Блэк двинулся из библиотеки в спальню, открыв дверь мордой, даже не обернувшись, чтобы попросить разрешения. Он тихо ждал, что произойдет дальше, догадываясь, по крайней мере, о части разговора, который собирался случиться буквально через несколько секунд - если предположить, что Блэк сразу не набросится на него, чтобы перегрызть горло. Судя по рычанию, доносящемуся из спальни, можно было предположить, что насилия не избежать, и Северус тихо протянул руку в сторону волшебной палочки, готовый достать ее, если потребуется.

Но Блэк сразу же не вышел, вместо этого он решил осмотреть комнату более подробно, до того, как вернуться в гостиную. Когда же он сделал шаг из двери спальни, то уже был в человеческом обличии, и лицо его было мрачным как туча. Злоба и скрытая угроза буквально струились с его лица - он стоял на пороге и сверлил его взглядом.

- Ты заставляешь его спать в твоей кровати, - слова, падающие с языка Блэка были твердыми, холодными и наполненными обвинениями и ненавистью.

Северус сдержался, только лишь потому, что ждал этого.

- Я не заставляю его делать что бы то ни было, Блэк, - заявил он, и его голос был таким же твердым и холодным. - Он мой муж, а не заключенный. И если бы ты подумал хотя бы минутку, ты бы понял, что даже Вольдеморт не смог заставить мальчика делать что-то, что тот не хотел.

Что-то промелькнуло в глазах Блэка. Удивление, подумал Северус, хотя и замаскированное.

- Ты хочешь сказать, что он сам хочет спать в твоей кровати? - по его тону было ясно, что Блэк намекал на прямо противоположное.

- Нет, Блэк, - огрызнулся Северус. - Уверяю тебя, ему сильно не понравилась эта идея. Так же как и мне.

Зрачки Блэка сузились от этих слов - очевидно было, что последним словам он не поверил. Северус вынужден был признать про себя, что это было ложью - он готов был ненавидеть даже мысли об этом, но Поттер был слишком привлекателен, чтобы эти слова соответствовали действительности.

- Но ни у кого из нас не было выбора в сложившейся ситуации, - быстро продолжил Северус. - Министр Фадж своими действиями втянул нас обоих в эту ситуацию.

- Ты говоришь мне, что великий Северус Снейп не помнит, как трансфигурировать вторую кровать? - усмехнулся Блэк, сжав зубы.

Северус зло посмотрел на него, думая о том, что возможно за двенадцать лет в Азкабане мозги мужчины окончательно протухли.

- Две недели назад я нашел заклятье Блуждающего глаза на метле Поттера, без сомнений наложенное одним из моих слизеринских учеников по просьбе их родителей. К тому времени, как я обнаружил его, Глаз почти полностью успел осмотреть эти апартаменты. Все, что Фаджу нужно - это одна зацепка, чтобы признать брак недействительным. Вторая кровать, без сомнений, стала бы достаточным поводом.

Что-то сверкнуло в глазах Блэка, и Северус понял, что мужчина сдерживается от того, чтобы резко ответить на сказанное. Его зубы так и остались сжатыми.

- Поэтому то и выбрали тебя? Потому что никто бы не подумал, что брак недействителен? - Он произнес слово «недействителен» с особым презрением. - Потому что никто и представить бы себе не мог, что ты в полной мере не воспользуешься предоставленной возможностью, как только вы останетесь одни?

Северус с трудом поборол собственный гнев. Он привык к подобного рода обвинениям - в конце концов он сам создал себе подобную репутацию.

- Это было одной из причин, - признал он. - На самом деле у нас было приблизительно пятнадцать минут, чтобы найти кого-то подходящего, и это не облегчило сложившуюся ситуацию.

- Правда? - глаза Блэка сверкнули от гнева. - Ты говоришь мне, что в замке не было никого, кто бы больше подошел? Я так предполагаю, что Сонары Синистры не было в городе в то время?

Северус застыл, уставившись на Блэка в совершеннейшем шоке. Синистра! Он не мог поверить, что мужчина предложил такое.

- Знаешь, Блэк, исключая все то, что я думал о тебе все эти годы, я всегда верил, что ты желаешь для Гарри всего самого лучшего. До настоящего момента.

Глаза Блэка расширились, и он сделал несколько шагов в его сторону, прежде чем пришел в себя.

- Всего самого лучшего! Ты, должно быть, слишком высокого о себе мнения, если думаешь…

- Ты хоть понимаешь, как изголодался этот мальчик по любви, доброму отношению к себе? - достаточно эффективно заткнул Северус тираду Блэка своими словами. Лицо мужчины побледнело, будто бы Северус ударил его.

- Уверяю тебя, - продолжил Северус. - Что Сонара Синистра более чем вероятно с удовольствием бы вышла замуж за Мальчика-который-Выжил. Любой, желающий улучшить свое положение в обществе, не отказался бы. И я уверяю тебя, никто бы не стал оспаривать действительность этого брака - это случилось бы в первую же ночь. Аппетиты Синистры очень хорошо известны.

Сонара Синистра меняла молодых людей как перчатки. Разумеется, к школьникам Хогвартса это не относилось, но все взрослые в замке знали о ее так называемой «Охотой за семикурсниками». В тот момент, когда семестр заканчивался и начиналась летняя сессия, Синистра выбирала себе лучшего из класса выпускников.

- Без сомнений, Синистра потрясла бы внутренний мир мистера Поттера, - продолжил Северус. - Она бы заставила его поверить, что она для него и солнце, и луна. И затем она потеряла бы к нему всякий интерес, и нашла бы кого-то еще. Она бы оставила твоего крестника с разбитым сердцем. А, несмотря на его мужество и зрелость, он все еще шестнадцатилетний мальчишка, который отчаянно хочет, чтобы его любили. Синистра бы разжевала его и выплюнула.

Блэк стоял молча, лицо его было бледным как полотно. Очевидно, Синистра была его главным аргументом в споре, и теперь он не знал, что и сказать, после того как Северус так ясно обрисовал ему нелепость ситуации. По правде говоря, никому даже в голову не пришло вспомнить Синистру тем вечером - и даже если бы это случилось, все бы тотчас отказались от этой идеи. Даже он, готовый драться зубами и ногтями, только бы не жениться на Поттере, не принял бы Синистру в качестве возможной замены. Синистра уничтожила бы Поттера гораздо эффективней, чем любой план Вольдеморта.

Он мысленно отметил для себя, что за Синистрой надо присматривать - Поттер теперь не был для нее кем-то недоступным. Поскольку он был женатым человеком, на него не распространялась та же защита, что на остальных учеников. И он точно знал, что женитьба не стала бы для нее сдерживающим фактором - более того, многие старшие волшебники и ведьмы предпочитали заводить интрижки с молодыми женатыми мужчинами и замужними женщинами, которые понимали бы, что эта связь несерьезна, и из нее не выйдет ничего существенного.

- И больше никого не было? - спросил Блэк, и по его голосу было понятно, что он принял тот факт, что Синистра не была подходящей кандидаткой.

- У нас было пятнадцать минут, Блэк. Кого бы ты предложил? Может, Макгонагл? Никто бы на это не купился. - Исключая Трелони и Синистру, весь остальной женский персонал был замужем. - Нам нужен был кто-то правдоподобный. Кто-то, у кого было бы достаточно влияния, чтобы противостоять Министерству. И кто-то достаточно сильный, чтобы защитить Поттера от Вольдеморта. Кого бы ты предложил?

Блэк не ответил. Вместо этого он отвернулся от Северуса и начал молча ходить по комнате. Северус ждал, поглядывая на него, не зная, как понять те эмоции, которые отражались на лице у мужчины. На самом деле он ожидал большего количества аргументов. Он никогда бы не подумал, что Блэк на самом деле задумается над его словами - что рассмотрит ситуацию логически. Он не думал, что гриффиндорцы умели рационально мыслить.

Наконец Блэк остановился напротив него и упал в кресло. На его лице было написано, что он проиграл, и Северус подавил в себе соблазн выразить свою радость по поводу выигранного спора.

- Что ж, я полагаю, нам не нужно беспокоиться о том, что Гарри случайно может в тебя влюбиться, - прямо сказал Блэк, очевидно все еще думая о том, что Северус сказал о Синистре. Комментарий, однако, ужалил его гораздо больнее, чем Блэк предполагал.

- Нет, я сомневаюсь, что тебе когда-то придется беспокоиться по этому поводу, - выплюнул Северус, старательно пытаясь удержать гнев внутри себя.

Блэк посмотрел на него, и его взгляд снова стал жестким.

- Если я хоть когда-то узнаю, что ты пытался заставить…

- Не заканчивай предложение! - быстро обрезал его Северус. - Иначе у меня не будет выбора, кроме как принять это как оскорбление. И если мы хотим обучить мистера Поттера надлежащим манерам в Волшебном обществе, ему тоже не останется выбора, кроме как принять это как оскорбление. - Он не мог оставить это обвинение без внимания, так же как не мог позволить оставить без внимания оскорбления Драко Малфоя по отношению к Гарри.

Снова, к его удивлению, Блэк уступил, не делая больше попыток закончить то, что он собирался сказать. Его взгляд, однако, не смягчился.

- Значит, мы прояснили это дело, - холодно заявил он.

- Совершенно верно, - рявкнул Северус.

И снова они сидели в полном молчании, и Северус ждал, когда же Блэк скажет какую-то колкость на прощание, и наконец-то его покинет. Насколько он представлял, они обсудили все спорные моменты. Блэк, однако, снова его удивил.

- Половина одежд в шкафу Гарри не имеет его запаха, почему?

Северус нахмурился. Он не ожидал такого комментария из ниоткуда.

- Я полагаю, это потому, что он еще не все их одевал. Я только купил их для него.

- Ты что, собираешься выполнять свои обязательства по отношению к нему?

Северус подскочил на ноги от шока, горя от гнева. Это обвинение, хотя совершенно иное по природе своей, было ничуть не меньше того, от которого он остановил Блэка несколько секунд назад. Различие было лишь в том, что это обвинение было направлено на одного Северуса. Блэк, дворняга или нет, все еще принадлежал к одной из старейших чистокровных семей Магического сообщества, семье, которая, насколько Северус знал, была в Слизерине сотни лет, до того как появился Сириус Блэк. Он мог простить Гарри его недопонимание касательно денег, жилья, одежд и попечительства, потому что мальчик вырос как маггл. Но Блэк хорошо знал, что сказал, что за оскорбление он нанес семейной чести Снейпа только что.

Но прежде чем Северус смог сформулировать достойный ответ, Блэк вскочил на ноги, и на его лице читалась ярость.

- Я его крестный! - воскликнул он, сжав руки в кулаки. - Это было моим правом задать этот вопрос до того, как свершилась эта женитьба! Ты не можешь отказать мне в этом праве!

Слова Блэка заткнули его гораздо эффективней, чем любой удар. Оскорбление, которое Северус уже было собирался нанести, выскользнуло у него из головы, и его место заняло недоверие. Он обнаружил себя, до оцепенения вжавшегося в кресло, в то время как нереальность происходящего с полной силой поразила его. Он не мог поверить тому, что он только что услышал, не мог понять этого. Это было уморительно.

Но в глазах Блэка он не нашел намека на шутку. Он был смертельно серьезен. И у Северуса не было выбора, кроме как принять тот факт, что он каким-то невозможным, непостижимым образом оказался вовлеченным в переговоры с Сириусом Блэком за руку и сердце Гарри Поттера, в переговоры, которые обычно предшествовали свадьбе. Он уставился на Блэка, все еще находясь в состоянии полного ступора, наблюдая за тем, как Блэк садится обратно, напряженный, с гневным выражением лица.

Он не знал, что сказать. Он такого даже представить себе не мог. Честно говоря, Блэк был прав. У него были все права получить ответ - ему должны были дать возможность спросить это до женитьбы, а сейчас это превращало приемлемый вопрос в смертельное оскорбление.

Он проглотил ком во внезапно пересохшем горле, пытаясь найти слова, которые могли бы удовлетворить их обоих. Несмотря ни на что, несмотря на их прошлую ненависть, он был вынужден признать, что он восхищался решимостью Блэка.

- В этих…переговорах…нет смысла, - медленно сказал он, давая знать, что понял, что Блэк подразумевал под этим предложением. - Я дал клятву, и я не нарушу ее. Он ни в чем не будет нуждаться.

Это должно было удовлетворить Блэка. Северус не собирался предлагать что-то еще.

Блэк посмотрел на него, и Северус увидел на его лице отпечаток мук от стольких лет, проведенных в Азкабане. Наверное, впервые он испытал нечто похожее на жалость по отношению в Блэку - за все то время, которое он потерял и не смог провести со своим крестником. Наверное, впервые он смог увидеть в нем то, что видели Поттер и Люпин. Несмотря на все то, что он пережил, он вышел из Азкабана, не потеряв способность любить. И он любил - неистово. Северус не мог обвинять его в том, что он хотел лучшего для Гарри.

Так поглощенный этим неожиданным открытием, Северус почти пропустил первые слова Блэка.

- Дамблдор говорит, что ты шпионил для него все это время. Что ты никогда не был Пожирателем смерти. Что ты пытался спасти Лили и Дж…Джеймса, - его голос сорвался на имени друга. Северус молчал, подозревая, что это еще не все. Подозревая, что впереди еще долгий разговор.

- Дамблдор говорит, что ты присоединился к ним, чтобы остановить своего отца. Что ты не верил в их идеологию, что ты повернулся спиной к их убеждениям. - Продолжил Блэк, и Северус знал, что под словом «их» он имел в виду других Пожирателей смерти и темных волшебников, которых было большинство среди слизеринских семей. Он не переставал думать о том, куда Блэк ведет.

- Дамблдор говорит, что твой отец был злым, жестоким человеком. Что твоя мать была не лучше. - Сейчас Блэк не смотрел на него, вместо этого он уставился куда-то в точку за его плечами. Северус ощетинился от одного только намека на то, что Альбус говорил о его семье с Блэком, но как-то смог придержать язык.

С трудом.

- Моя семья… - начал Блэк снова, только чтобы остановиться, и что-то темное промелькнуло в его глазах. Северус знал все о семье Блэка - в ней было много темных волшебников. Целые поколения. Уважаемые в Волшебном сообществе, их уважали и боялись. Это было одной из причин, почему никто не сомневался в виновности Сириуса Блэка, почему никто не стал протестовать, когда он отправился в Азкабан без суда.

- Моя семья, - повторил Блэка. - Они были злыми, жестокими, и я повернулся спиной к их убеждениям.

Неожиданно он понял, куда вел Блэк. Недоверие внутри него начало нарастать. Северус боролся с желанием начать вертеться в своем кресле, его желудок, проделав сальто, вызвал приступ тошноты. Боже, Блэк конечно же не собирался сделать этого? Он не собирался подчеркнуть, что между ними есть что-то общее - он не хотел смотреть на эти схожие черты, не хотел признавать никаких родственных чувств с этим человеком. Отношения так не строились. Этого было слишком мало, все произошло слишком поздно. Между ними не могла возникнуть связь. Они не смогли бы стать друзьями. Тогда почему, во имя Мерлина, он пропускал их через всю эту мясорубку, озвучивая те вещи, которые никогда не следовало произносить вслух?

- Все возвращается к тебе в самый неподходящий момент, - сказал Блэк странным тоном, его голос был пустой, почти потерянный. - К тебе приходят воспоминания, и они отправляют твой разум туда, где ему не следовало бы появляться. Иногда эти воспоминания выбивают тебя из колеи, иногда ты говоришь и делаешь что-то из-за них, и даже не понимаешь, почему.

Что, во имя господа, этот человек пытается сказать? - еще мгновение и Северус выкрикнул бы ему этот вопрос. Еще мгновение - и он бы схватил его за загривок и выкинул из комнаты. Он не был исповедником Блэка, не был его наперсником. Он не хотел этих историй, выплескивающих гнев наружу, почему бы он…

- Дурсли причинили Гарри вред, - слова Блэка грубо оборвали внутренние рассуждения Северуса, и он, наконец, понял, в чем собственно было дело. Это не касалось его или Блэка. Все это касалось Гарри. Это все о Гарри.

- Дурсли причинили Гарри вред, - повторил Блэк. - И ты не видел этого. Ты видел его почти каждый день в течение пяти лет, и ты не видел этого, даже тогда, когда ты должен был распознать все признаки. Я сомневаюсь, что кому-то из нас они были незнакомы.

Тошнота усилилась, превратившись в боль, в то время как Северус позволил мужчине продолжать.

- Я недолго видел его перед началом семестра в прошлом году, - сказал ему Блэк. - Я помню, что подумал, что он был слишком худым. Но у него был отличный аппетит, и я отмел все мысли об этом - списал это на типичные проблемы роста в подростковый период. Они все худые, когда резко вырастают, в конце концов. Кроме того, что он вырос совсем немного - это трудно сделать, когда тебя морят голодом. Я помню, что видел ссадины на его руках, и я спросил его, что случилось. Он лишь пожал плечами и сказал, что они после квиддичных тренировок. Только Гарри не разрешали играть в квиддич у Дурслей - и я об этом забыл, как удобно.

Блэк резко встал на месте, и спустя несколько мгновений снова начал разгуливать по комнате. Северус опустил глаза, отказываясь смотреть, зная, что он должен услышать остальное, зная, что Блэк никогда не оставит это, пока он не скажет то, что должен был сказать.

- Я подслушал, как близнецы Уизли рассказывали ему и Рону об игре в Два очка, - продолжил Блэк. Северус позволил себе ухмыльнуться. Никто из семикурсников не прошел весь седьмой курс, так ничего и не узнав о «Двух очках» - глупой карточной игре, которая обычно заканчивалась тем, что двое проигравших оказывались запертыми в чулане на пять минут. По-быстренькому поцеловаться и облапать партнера было главной целью игры.

- Гарри был напуган описанием игры, - объяснил Блэк. - Я вспомнил все те поддразнивания, которые ему пришлось пережить в тот вечер. Даже Ремус и я подкалывали его по этому поводу. Для него заняло целую вечность понять, о чем мы все говорили, и, наконец, покраснеть соответствующим образом. Теперь я понимаю, что он сначала не понял часть, касающуюся поцелуев. Все, о чем он думал - это о том, чтобы быть запертым в узком маленьком пространстве.

В памяти Северуса снова встали те необдуманные слова, которые он сказал Гарри в первую ночь, проведенную здесь. Он все еще помнил взгляд на его лице, когда он предложил ему спать в чулане.

- Нам следовало знать об этом, - высказался Блэк. - Нам следовало разглядеть это. Мы оба должны были увидеть это. - И Северус не мог не согласиться с этим, узел, застывший где-то внутри него, был достаточным тому подтверждением.

- Да, мы должны были, - тихо сказал он.

Блэк быстро повернулся в его сторону, ошарашенный его словами. Северус встретил его взгляд. И все годы горечи и обиды, казалось, встали между ними как нерушимые стены.

- Значит, ты признаешь это, - потребовал ответа Блэк, и его голос был острым как сталь. - Ты признаешь, что мы подвели его.

- Да, Блэк, я признаю это. - В этом - к его стыду - их мнения сошлись.

И, казалось, это было все, что хотел Блэк. Его глаза не потеплели, но он согласно кивнул и вернулся в свою собачью форму, так быстро, что за превращением было невозможно проследить глазами.

Черный Грим тихо сел рядом с дверью, ожидая чего-то, и со вздохом Северус встал и выпустил его.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Примечания автора

Я очень давно думала по поводу того, как представить противостояние - в конце концов оно стало одним из столпов ГП-фанфикшна. Надеюсь, мне удалось раскрутить его немного в другом направлении, но, в то же время, не сделать их ООС.

Много почты пришло относительно Дурслей и их отношению к Гарри, поэтому я решила прояснить несколько моментов.

Жестокое обращение с детьми - канон против фанона. Много вопросов было относительно того, что я придумала, а что было в каноне. В фаноне есть тенденция преувеличивать то, что произошло на самом деле - но лично я думаю, что то, что случилось на самом деле, было достаточно плохим. «Чулан-под-лестницей» - для американцев это неправильное употребление термина. Он есть во многих английских домах - он ближе к большому шкафу, наподобие кладовой для продуктов, а не настоящий чулан. Чулан в фильме достаточно близок к его реальному воплощению.

Но как бы то ни было, большой или маленький, я представить себе не могу, чтобы кого-то запирали туда (или в спальне) надолго. Думаю, тут дело не в размере комнаты, а в самом факте лишения свободы, именно оно наносит серьезный вред психике.

Мы также знаем, что Дурсли морили Гарри голодом - хотя, думаю, худшее случилось в книге 2. К тому времени, как Рон и его братья спасли Гарри, он был заперт в этой спальне на две недели. Его кормили один раз в день - по одной плошке водянистого супа. Он пил бульон и все его твердое содержимое отдавал своей сове. Две недели на таком пайке сильно ослабили бы двенадцатилетнего мальчика.

И нет, у нас нет доказательств, что Вернон бил Гарри, кроме как то, что он кидал его в чулан - но Дадли определенно делал это. И поскольку Дадли собирался стать боксером, не думаю, что это было особо приятно.

Очевидно, мои Дурсли более строги, чем Дурсли из канона (для такого сюжета это необходимо). По мере развития истории, будут упоминаться некоторые эпизоды из прошлого с их участием.

Проклятье Дамблдора: Заслуживал ли Дадли такой же судьбы, как и его семья? Возможно, а возможно и нет. Лично я считаю, что отношение к Дадли было немногим лучше чем к Гарри - но в другом ключе. Его родители избаловали его - фигурально выражаясь, до смерти. Такие дети часто рано погибают от сердечных приступов, диабета или столкновений с законом. Если только с Дадли случится нечто, что кардинально его изменит, только тогда он сможет исправиться. В некотором смысле, возможно, проклятье Дамблдора - это лучшее, что с ним могло случится - это заставит его пересмотреть свою жизненную позицию, и возможно изменить свое пристрастие к еде. Произойдет ли это или нет - увидим.

Глава 13. Понять оборотня

Когда Рон пришел навестить Гарри, Ремус оставил их, давая двум друзья время побыть вместе. Гарри слушал о том, как Рон и Гермиона провели бессонную ночь в Гриффиндорской башне. История о нападении распространилась по школе подобно пожару. Дюжины студентов видели Северуса Снейпа, который нес окровавленного Гарри в «Три метлы». Рассказы о стрелах, пронзивших тело Гарри, передавались из уст в уста, были весьма подробными и зловещими. Половина гриффиндорцев пребывало в состоянии паники - они думали, что Гарри погиб, и Рон с Гермионой потратили почти целый час, чтобы убедить их, что это неправда.

- Они хотели слушать эту историю снова и снова, - признался Рон Гарри. - Я и представить себе не мог, как это выматывает. - Рыжик выглядел раскрасневшимся и немного больным. - Они хотели узнать, как много было крови, кричал ли ты, как… - он оборвал предложение и покачал головой.

- Все в порядке, Рон, - тихо сказал Гарри.

Рон настороженно посмотрел на него.

- Гарри, я когда-то делал подобное? Я когда-то доставал тебя так же как они?

С мгновение Гарри заколебался, пытаясь придумать подходящую ложь. Рон знал его слишком хорошо и вздохнул.

- Мерлин! Мне так жаль, Гарри! Я не знал.

- Не беспокойся об этом, - успокоил его Гарри. - Не поверишь, но и к этому привыкаешь.

Рон покачал головой.

- Возможно, - ответил он. - В любом случае, мы проговорили до поздней ночи. Многие люди боятся, что это означает, что Ты-Знаешь-Кто собирается напасть на нас снова. И ты бы слышал, что они говорят о Снейпе.

Гарри удивленно посмотрел на него.

- А что о Снейпе? - тут он неожиданно понял, что в его голосе появились нотки, означавшие, что он готов был ринуться на его защиту.

Рон, очевидно, подумал точно так же, но лишь закатил глаза в преувеличенном изумлении.

- Ничего плохого, - убедил он его. - Просто впервые гриффиндорцы встречали Снейпа как героя. Он и Дамблдор прискакали туда как чертова кавалерия, не так ли?

- Они спасли нас, - согласился Гарри. Он впервые признал это. - Надо рассказать об этом Снейпу. Он будет смеяться до колик.

- Снейп смеется? - недоверчиво спросил Рон.

- Иногда, - признался Гарри. - Обычно, когда я сделаю что-то глупое.

- Кто бы мог подумать, - снова закатил глаза Рон. - В любом случае, не говори ему. Он и так невыносим. Он будет это припоминать нам до конца жизни - и, возможно, найдет способ снять баллы с Гриффиндора еще и за это.

- Возможно, - согласился Гарри. Снейп любил снимать баллы с Гриффиндора.

- В любом случае, многие хотели узнать… - он остановился, неуверенно глядя на Гарри. Гарри кивнул ему, предлагая сказать все как есть. - Убил ли ты кого-то, - закончил Рон. - И что за проклятья ты использовал. Но Гермиона и я решили, что это не их дело, и так им и сказали.

- Спасибо, Рон, - сказал Гарри с благодарностью. Он знал, что эти вопросы неотвратимо последуют, учитывая то, в каком возрасте они все находились. Но было приятно знать, что, по крайней мере, Рон и Гермиона поняли.

- Ты в порядке, Гарри? - мягко спросил Рон, и Гарри понял, о чем он на самом деле спрашивал.

- Нет, - признался Гарри. - Но я справлюсь. Приятно знать, что могу положиться на вас обоих.

Рон активно закивал, борясь с нахлынувшими эмоциями. Он протянул руку, чтобы похлопать Гарри по плечу, но передумал, вспоминая о стреле, пронзившей того вчера. Вместо этого он сжал руку Гарри, и этот жест был незнаком, но приятен. Гарри никогда ни перед кем не показывал свои чувства. Он мог сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз его обнимали - это было чем-то глубоко личным, что могли себе позволить лишь Гермиона, Молли Уизли и Сириус.

И Снейп.

Гарри нахмурился. Вчера Снейп нес его на руках. «Это тоже считалось», подумал он. Они находились достаточно близко друг от друга. Его удивило, что по какой-то непонятной причине он хотел, чтобы это считалось.

Гермиона прервала их, входя в комнату, и неся поднос с едой для Гарри.

- Мадам Помфри прислала это для тебя, Гарри, - объяснила она, приблизившись к кровати.

Рон помог Гарри сесть, подложив ему подушки под спину, чтобы было удобно. Гермиона поставила поднос Гарри на колени.

- Что хотел Снейп? - спросил Рон Гермиону, когда она села на стул напротив него.

Гарри вопросительно посмотрел на него, одновременно пробуя яичницу.

- Снейп остановил нас в холле по пути сюда, - объяснил Рон. - Сказал, что хотел поговорить с Мионой.

Они оба вопросительно посмотрели на Гермиону. Она нахмурилась.

- Он хотел узнать о заклинании «Глас короля», - объяснила она. - Хотел узнать о наших дополнительных занятиях.

Услышав это, Гарри замер, и старое недоверие вспыхнуло в нем с новой силой.

- Он собирается остановить нас? - Он рассчитывал на продолжение этих занятий. Бог свидетель, они ведь не научатся ничему полезному у профессора Даблоиза в этом году. Если бы не Гермиона и ее занятия, Гарри сомневался, что он выжил бы.

- Нет, - быстро сказала Гермиона, стараясь успеть до того, как Рон выдаст обвиняющую тираду в адрес Снейпа. - Нет, он этого не сделал. На самом деле, он намекнул, что одобряет наши действия. Он вроде как… похвалил нас.

- Что? - Рон и Гарри в шоке уставились на нее.

Гермиона пожала плечами.

- Вообще-то это действительно было странно, - призналась она. - Он на самом деле выглядел впечатленным. Всеми нами.

Гарри уже частично привык к отсутствию враждебности между ним и мастером зелий, и был лишь слегка удивлен ее словами. Но Рон, он уставился на нее как только что выловленная рыба, беззвучно открывая и закрывая рот, и не находя слов, чтобы высказаться.

- Я серьезно, - стояла на своем она.

- Снейп? - спросил Рон для пущей уверенности - слова его были окрашены недоверием.

Гермиона кивнула.

- Он, - Рон покачал головой, - добавил очков Гриффиндору?

- Ну, нет, - призналась Гермиона. - Но это никак не связанно с тем, что мы гриффиндорцы, так? Скорее с тем, что мы друзья. Мы трое.

Друзья. Гарри, Рон и Гермиона. По какой-то причине Снейп понял, что это значит. Это значило многое. Эта мысль принесла Гарри странное ощущение теплоты.

- Что ж, черт побери, - засмеялся Рон. - Когда это ад успел замерзнуть, и почему мне никто не сообщил?

Это окончательно отвлекло троих школьников, и на мгновение они забыли о войне и смерти, и просто сидели рядом, наслаждаясь обществом друг друга.

В конце концов, по настоянию мадам Помфри Рон и Гермиона ушли, давая Гарри возможность поспать. И остаток дня он спал - его тело было сильно истощено после всех испытаний, через которые он прошел.

Он проснулся вечером от ощущения чего-то теплого, прижавшегося к его боку, и на один короткий момент, еще не совсем проснувшись, он подумал, что это Снейп. Но Снейп никогда не прикасался к нему, ни разу за все недели, пока они спали вместе. Приоткрыв глаза, он понял, что это Мягколап, тихо сопящий рядом с ним - лохматая собака комфортно развалилась на пуховом одеяле кровати. И снова, сидя на стуле у кровати, с улыбкой на лице, за ними наблюдал Ремус Люпин.

- Сколько он здесь? - тихо спросил Гарри, указывая на спящую собаку.

- Думаю, несколько часов, - сказал Ремус. - Он пропустил ланч.

Гарри улыбнулся и протянул руку, чтобы почесать косматую голову Мягколапа. Собака слегка пошевелилась, но не проснулась.

- Всегда хотел собаку, - признался он с тоской в голосе.

Ремус мягко усмехнулся.

- Ну, они обычно приносят гораздо больше проблем, чем того стоят. Особенно эта.

Гарри широко улыбнулся.

- И все же, было бы неплохо, чтобы у меня был кто-то, кто бы мог покусать Дадли.

Ремус погрустнел и, хотя Гарри не заметил, Мягколап странным образом застыл под его рукой.

- Дадли - твой кузен, не так ли? - спросил Ремус. - Он не слишком хороший, как я понимаю?

- Полный идиот, - признался Гарри.

- Хочешь поговорить об этом? - мягко предложил Ремус. Гарри удивленно посмотрел на мужчину, запоздало понимая, в каком направлении движется их разговор. Он не был его инициатором; он даже об этом не думал. Но, разумеется, Дамблдор рассказал Сириусу о том, что они узнали о Дурслях. И, конечно, Ремус тоже был в курсе.

Он слегка улыбнулся оборотню.

- Я в порядке, Ремус, - уверил он мужчину. Он почувствовал, как шерсть под его рукой начинает исчезать, и вскрикнул от удивления, когда понял, что Мягколап снова стал Сириусом. Его крестный быстро сел, широко улыбнулся и потрепал волосы Гарри, возвращая ласку. А затем, подвинувшись к стулу Ремуса, протянул руку и потрепал по волосам и его, похоже, исключительно для того, чтобы вывести его из себя.

Ремус снисходительно улыбнулся, но отмахнулся от руки Сириуса. Сириус улыбнулся, но, похоже, впервые, Гарри заметил нечто более глубокое в глазах крестного - какие-то теплые огоньки сверкали в его взгляде, когда тот смотрел на Ремуса. Он подавил уже готовый вырваться хохот, и по его лицу пошел румянец, когда он внезапно осознал, что это был за взгляд. Рон смотрел так на Гермиону, когда думал, что никто его не видит. Мысль о том, что Сириус больше не будет одинок, глубоко согрела Гарри.

Сириус снова обратил на него внимание, и блеск в его глазах сменился чем-то иным -сопереживанием, любовью и беспокойством.

- Уверен, что не хочешь поговорить об этом, Гарри? - спросил его Сириус, повторяя вопрос Ремуса.

Поняв, что Сириус слышал его слова о Дадли, Гарри вздохнул.

- Не знаю, что и сказать, - признался он. У него никогда не получилось говорить о таких вещах как чувства. Он редко кому открывался. Странно, но Снейп смог вытянуть из него гораздо больше, чем все остальные.

- Ты, возможно, мог бы сказать мне. Почему ты никогда ничего не говорил, - предложил Сириус. В его тоне не было ничего обвиняющего, и в его глазах светилось понимание и слабая надежда, что Гарри смягчится. Гарри не знал, как отказать этому взгляду. Обидеть Сириуса - было последним, что он хотел бы сделать, но он не хотел, чтобы мужчина чувствовал вину за что-то, что не мог предотвратить.

- Думаю… - Гарри вздохнул, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. - Думаю, до того, как я пришел в Хогвартс, я не знал, что то, как они обращались со мной - неправильно. Так было всегда, мне просто не с чем было сравнивать.

Он увидел отблеск шока в глазах мужчин; он понял, что они готовы были возразить ему, но это выражение моментально пропало - они быстро побороли этот первый порыв. Гарри мог себе представить, что с их точки зрения все было совсем не так. Они помнили тот год, который он прожил с родителями до того, как попал к Дурслям. Но все, что он помнил, благодаря дементорам, была их смерть.

- Я не помню их, - мягко сказал он с сожалением, и оба мужчины понимающе кивнули, зная, что он имел в виду. Он подумал, что, возможно, это признание ранило их гораздо больше, чем его.

- И после того, как ты пришел в Хогвартс, Гарри? - спросил Сириус, заставляя Гарри продолжать.

- В первый год все было слишком в новинку, - признался он. - Но только когда я попал в Нору и увидел семью Рона, я осознал, что что-то было не так. Тогда я не знал, как поступить или кому сказать. Я немного думал об этом, но мне казалось, что все, кто мог что-то сделать, уже знали об этом. Я понял, что Дамблдор и Макгонагл должны были бы знать. Следующее, что я помню - это как меня обвинили в том, что я Наследник Слизерина, и это показалось такой ерундой, что не стоило об это думать. Со всеми этими людьми вокруг, пытающимися убить меня, это продолжало казаться глупым. Дамблдор сказал, что я должен оставаться с Дурслями, потому что это было единственным местом, где я в безопасности. И я решил, что это дохлый номер, и не стоит создавать шума по этому поводу. Все равно, это же было не навсегда. - В течение всей своей маленькой речи он смотрел куда-то в сторону, и когда закончил, его окутала тишина. Он, колеблясь, взглянул на двух мужчин. Оба задумчиво смотрели на него, будто бы пытаясь принять его слова или попытаться сопоставить их с теми фактами, что знали. Мрачное предчувствие овладело им, и все эти годы, наполненные болью, показались ему ничем по сравнению с тем, что они могли бы сейчас сказать ему.

- Не имеет значения, - начал он, готовый перевести тему разговора. Готовый защититься от негативного последствия своих слов.