Он рассматривал себя в зеркале в ванной, чувствуя нарастающее волнение. Такое уродливое лицо, подумал он, хотя Гарри нравятся его волосы. Впервые в жизни он жалел, что так мало похож на своего младшего брата Джулиуса. В его собственной внешности мало что могло понравиться такому юноше, как Гарри. Его прошлых любовников привлекали его власть, или его ум. Но Гарри, казалось, не придавал большого значения его уму, а что касается власти - вряд ли ему нужно больше, чем уже есть. Гарри обладал абсолютной властью, а Северус оказался рабом Тёмного Лорда. Что остаётся? Гадкий характер, саркастичность, которую ценили немногие, и глубочайшее знание зелий - качества, которые вряд ли будут оценены по достоинству одержимыми квиддичем гриффиндорцами.
По крайней мере, его тело хорошо сложено. В этом он был уверен, хотя на шрамы, покрывающие кожу, смотреть было неприятно, не говоря уже о том, что они практически кричали о его принадлежности к слизеринцам. Гриффиндорцам нравился просто хороший бой с умелым противником, они не собирали трофеи кровавого спорта, как это делали слизеринцы. Шрамы вряд ли говорили в его пользу.
Он бросил взгляд на Сердечный камень на своей обнаженной груди. Смешно - отважно боровшись с демонами и Пожирателями Смерти, паниковать перед тем, что собирается сделать сейчас. Он носил камень многие месяцы, никому не показывая. Даже не думая признаваться в том, что слишком много говорило о его чувствах, и вообще было жутко сентиментальным. Он был уверен, что десятки людей до колик смеялись бы от одного только предположения, что Северус Снейп способен на нечто до такой степени глупое и наивное. Мастер зелий ощутил, как его опалил стыд, и поднял руку, чтобы сжать камень, импульсивно желая снять его и не унижаться.
Но вспомнив взгляд Гарри этим утром, он остановился. Не важно, что мальчик подумает о нём, пусть даже высмеет или начнет дразнить за сентиментальность, или побежит к Блэку и Люпину, чтобы рассказать о странном поведении декана Слизерина. Важно было ослабить боль, которую он увидел в глазах мужа, решившего, что его подарок выбросили как мусор. В памяти Гарри этот инцидент связался с детским воспоминанием о поступке тёти, и чтобы убрать это воспоминание, стоит перешагнуть через собственное смущение. Днем Северус решил уже было, что совершенно разрушил их отношения, но сейчас понял, что если есть хоть небольшой шанс все исправить, он справится, даже если будет немного больно.
Когда он вошел, Гарри сидел на кровати с закрытым пузырьком зелья Сна-без-сновидений в руках. Оглянувшись на приближающегося Северуса, Гарри заметил у него на груди свой Сердечный камень. Зелёные глаза ошеломленно распахнулись, а затем его взгляд метнулся к ящику тумбочки, откуда мальчик брал зелье.
- Ты нашёл его для меня? - спросил Северус, уже зная ответ. Гарри растерянно уставился на него. - Цепочка, должно быть, лопнула вчера, когда я срывал с себя одежду, - эти слова должны были многое сказать юноше.
Ложась в постель рядом с Гарри, он видел, что мальчик задумался над услышанным, и теперь был уверен, что поступил правильно. Его сердце подпрыгнуло в груди при виде эмоций в зелёных глазах.
- Вчера вечером? - повторил Гарри. Боль покидала его взгляд по мере того, как он осознавал сказанное Северусом. - Ты носил его? Всё это время?
Северус поднял руку, чтобы коснуться камня, чувствуя волшебный импульс под пальцами.
- Да, - сказал он просто.
Слабый румянец появился на лице Гарри, и он улыбнулся. Он ничего не сказал, склонив голову и сильнее сжав в руках пузырёк с зельем. Он быстро заморгал, как будто сопротивляясь эмоциям. Северус почувствовал облегчение и вздохнул. Возможно, всё не так ужасно, как он боялся.
Мальчик сидел, опустив голову, на губах блуждала легкая улыбка, и Северус залюбовался очертаниями его тела, нежным оттенком кожи, изящным изгибом шеи. Он подавил в себе желание протянуть руку и приласкать юношу, зарывшись пальцами в волосы на его макушке. После прошлой ночи Северус не был уверен в ответной реакции - Гарри обнял его утром, но весь остальной день вёл себя как-то странно.
Он взглянул на флакончик в руках Гарри, подумав, что этой ночью им обоим стоило бы принять на ночь зелье. Это могло бы помочь обуздать желание, появляющееся в нем рядом с юным супругом.
А затем он заметил, что руки Гарри дрожат. Северус нахмурился. Дрожь была еле заметной, словно легкий озноб, несмотря на то, что в комнате было достаточно тепло. Это напомнило ему об эффекте от проклятия Cruciatus.
- Всё хорошо, Гарри? - взволнованно спросил мастер зелий.
Гарри кивнул, продолжая улыбаться.
- Да, я зеленый, Северус, - уверил мальчик.
Какое-то время Снейп пытался осмыслить эти слова.
Зеленый? Его сердце пропустило удар.
- Ты сказал - зеленый?
- Ну, звук, - пояснил Гарри, выглядя очень довольным своим наблюдением. - А вот твой голос другой. Он золотого цвета. Мне правда нравится твой голос, Северус. Я когда-нибудь говорил тебе это? И это хорошо, что это - цвет Гриффиндора, потому что голос Сириуса является синим - таким образом, все это уравновешено.
Тревога захлестнула Северуса - он мог поклясться, что Гарри не видел ничего странного в собственных словах.
- Ты слышишь цвета, Гарри? - неуверенно спросил мастер зелий. Многие пострадавшие от Круциатуса впоследствии были подвержены различным отклонениям в работе органов чувств, но, насколько он знал, в недавнем прошлом мальчик не подвергался проклятию.
Гарри на мгновение задумался над вопросом. Он нахмурился, а затем начал что-то бормотать про себя, как будто размышляя об ответе. А потом просто откинулся назад, положив голову на подушку, и с любопытством посмотрел на пузырёк с зельем, который всё ещё держал в руке. Он казался рассеянным.
С колотящимся сердцем, Северус повернул его лицом к себе, мягко прихватив за подбородок.
- Гарри, посмотри на меня, - испуганно позвал он. Взгляд зелёных глаз был ненормально спокойным, и Снейп сделал то, что он пообещал никогда не делать. Он проник в разум юноши.
Стараясь действовать нежно и не заходить слишком глубоко, задевая только поверхностные мысли, он понял, что что-то не так. Наверху царило показное спокойствие, но под ним - бушевал хаос. Мысли Гарри состояли из нагромождения немыслимых образов, кружившихся в бешеном вихре. В центре этой бури возникали время от времени обрывки здравых мыслей, но не успев оформиться, снова растворялись в безумии. А та область его разума, где находились воспоминания, знания и чувства была поглощена плотным туманом, заглушающим все - он даже мешал Северусу проникнуть в те мысли, которые донимали Гарри весь день.
Неудивительно, что мальчик был настолько спокоен весь день - он словно брел в тумане, неспособный думать о чем-либо. Но что, во имя Мерлина, вызвало такие нарушения - Северус продвинулся еще глубже, ища источник тумана.
И тут, в самой глубине разума юноши, Северус столкнулся с чернотой - что-то темное и ужасное ранило сознание Гарри своими острыми гранями, словно битое стекло. Ледяная пустота затягивала душу мужчины, будто желая поглотить его. Мастер зелий в страхе отшатнулся, позволив туману вновь сомкнуться над разумом Гарри.
Зажмурившись, Северус вздрогнул от леденящего ужаса - он знал, откуда эта чернота. Причина могла быть лишь одна. Он понял теперь, что туман был защитным механизмом, спасающим сознание мальчика от тьмы, поселившейся внутри. Ведь все они видели, как Гарри победил вчера древнего демона, видели, что он смотрел ему прямо в глаза, и, тем не менее, беспечно проигнорировали тот факт, что никто не мог сделать такое без последствий. Гарри серьезно пострадал вчера - так, словно был заживо разорван, и они не заметили этого, потому что мальчик продолжил функционировать, словно зомби. Когда взгляды мальчика и демона пересеклись, монстр напал, захватив его ум, поскольку не имел возможности сожрать тело.
- Северус, - голос Гарри привлёк его внимание, и зельевар открыл глаза. Тот уставился на его грудь, с улыбкой на лице. - Ты в курсе, что у тебя на шее мой Сердечный камень?
Северус содрогнулся.
- Да, Гарри, - сказал он мягко. - Я знаю, - он забрал у него пузырек с зельем. Открыв флакончик, Северус приподнял голову юноши, склонившись над ним. - Выпей зелье, Гарри, - попросил он, прижимая пузырек к губам Поттера.
Гарри безропотно выпил, а затем откинулся на подушку. Протянув руку, он коснулся ладонью груди мужа - на мгновение тому показалось, что его хотят оттолкнуть. Но неожиданно Гарри просто провёл пальцами по одному из многочисленных шрамов, покрывающих кожу Северуса. От этого прикосновения мужчину пронзила волна удовольствия, а его сердце разрывалось от волнения.
- Здесь намного лучше, чем в чулане, - внезапно произнес Гарри. - Я когда-нибудь говорил это тебе?
У Северуса перехватило горло, но он смог произнести:
- Нет, Гарри.
Мальчик целый день вел себя неадекватно - как он мог не замечать этого? Он истекал кровью у всех на глазах, но люди были слепы. И теперь мастер зелий мог лишь молиться, чтобы им удалось помочь Гарри.
- Я тебе многое не рассказываю, - задумчиво вздохнул Гарри, хотя его глаза уже закрывались, поскольку зелье начало действовать. - Это глупо. Мне нравится, когда ты слушаешь меня.
Северус убрал волосы Гарри со лба, открывая шрам в виде молнии. На этот раз он не был воспалён - новая рана имела мало общего с его связью с Вольдемортом. Мальчик вздохнул в ответ на ласку мужа.
- Северус, - пробормотал он, почти во сне.
- Да, Гарри?
- Ты теплый, - прошептал тот, закрывая глаза. - Мне это тоже очень нравится.
Сердце заныло, но Северус решил считать это приглашением. Он придвинулся поближе к Гарри и обнял мальчика. Закрывая глаза, мужчина погрузился вслед за своим юным супругом в беспокойный сон, и в его уме билась мысль, что есть вещи, от которых он не может защитить Гарри.
Примечания автора:
Название этой главы «Синестезия» относится к расстройству психики, связанному с расслоением ваших чувств. Люди слышат звуки, запахи или цвета. И в то время как я называю это «отклонением», в некоторых случаях это - врожденная способность, которая может быть связана с артистическим умением и познавательными способностями. Это может также произойти, когда мозг находится в условиях стресса - мигрень, повреждение головного мозга, истощение, измененные состояния* . В данном случае Гарри определенно испытывает некоторые проблемы - поклонники Лавкрафта знают, что каждый, кто увидит Ктулху, не сможет остаться прежним. В следующей главе я расскажу об этом подробнее.
* Примечание переводчика: например - гипноз.
Глава 67. Острые края
Северус поднялся на рассвете, тихо оделся и затем отправился в директорскую башню, чтобы позаимствовать думосброс. Альбус был рад помочь ему, но когда спросил - зачем, Северус не сказал ему правды.
В тот момент мастер зелий ясно осознал свое положение - он - супруг Гарри. Это было важнее всех других уз и обязательств. Он был обязан обеспечить Гарри полноценную защиту, и хотя не считал директора угрозой для мальчика, полагал, что это - очень личное. Мир должен был без опаски доверять Гарри, и Северус знал, что Дамблдор верит в его высокое предназначение. Именно эта вера давала Дамблдору силы. А Гарри, в свою очередь, черпал свою уверенность в Дамблдоре и нуждался в этом больше всего.
- Знак Мрака, - Северус выдал первое, что пришло на ум. Видя, что Альбус нахмурился, зельевар поспешил уточнить. - Я хочу пересмотреть память о своём посвящении. Я не помню этого ясно, но возможно, в этих воспоминаниях скрыт намек, чем действительно является метка.
- Ты полагаешь, что можешь найти способ удалить её? - с интересом спросил Альбус.
Северус только пожал плечами.
- Я не знаю. Но я должен выяснить, опасна ли для Гарри моя связь с Темным Лордом, - произнося эти слова, Северус был уверен, что поступает правильно. Возможно, что-то скрыто в заклинании, создающем метку, что-то, способное помочь ему в его поиске.
Альбус кивнул, принимая его ответ.
- Удачи, мой мальчик, - сказал он. - Сообщи мне, если что-то потребуется.
Вернувшись в свои комнаты, Северус установил думосброс на журнальном столике перед камином. Кроме этого он подготовил небьющийся стеклянный флакон для хранения воспоминаний. Ему оставалось только надеяться, что удаление этого особого фрагмента памяти принесет ожидаемый результат.
Долго ждать ему не пришлось. Чуть позже из спальни вышел Гарри, одетый, готовый к новому учебному дню. Неестественно спокойно улыбнувшись Северусу, он машинально направился к чайному котелку около очага. Улыбка была невыразительной, и Северус поразился - как он мог не замечать так долго, что нечто гложет Гарри? Он проклинал себя за то, что был так невнимателен.
- Гарри, подойди сюда и присядь ненадолго, - велел Северус, пододвигаясь на диване перед журнальным столиком, на котором стоял думосброс. Бросив готовить утренний чай, Гарри немедленно подошел и сел рядом. Это до крайности взволновало Северуса. Его муж никогда не был настолько покладист.
Гарри мельком взглянул на думосброс и на минуту задумался. Но это выражение снова перешло в блеклую улыбку, и он выжидательно обернулся к Северусу.
Хмурый Северус сел рядом с супругом.
- Ты узнаешь это? - спросил он, указывая на каменный думосброс. Вещь не могла не заинтересовать мальчика - каменная чаша, украшенная орнаментом и лучащаяся магической силой.
- Это похоже на думосброс Дамблдора, - ответил Гарри, будто речь шла о самом обычном предмете.
- Верно, - кивнул Северус. По крайней мере, мальчик знал, с чем имеет дело, хотя Северус не понял, когда и где он мог узнать это. - Ты знаешь, что он предназначается для хранения воспоминаний, да?
Гарри кивнул.
- Я хочу, чтобы ты поместил сюда для меня свои воспоминания, - продолжил Северус.
Гарри прикрыл глаза, но больше никакой реакции не последовало. Северус расстроено нахмурился.
- Ты меня понимаешь?
- Да, Северус, - вежливо ответил Гарри.
Видя, что он так и продолжает неподвижно сидеть, Снейп вздохнул и, вытащив палочку мальчика из кобуры, которую тот носил под рукавом рубашки, вложил ее в правую руку Гарри. Заметив ошеломленный взгляд Поттера, мужчина спросил:
- Ты доверяешь мне?
Тот кивнул.
- Конечно, Северус.
- Я хочу, чтобы ты поместил память в думосброс, - сказал зельевар.
Взгляд Гарри на секунду скользнул к каменной чаше.
- Зачем?
Зачем? Это был один из самых трудных вопросов, которые Северус когда-либо слышал.
- В твоем разуме есть воспоминания, которые разрушают тебя, Гарри, - объяснил он. - Я хочу, чтобы ты поместил их в думосброс и избавился от боли.
- То есть я забуду? - уточнил Гарри, а затем покачал головой. Северусу показалось, что это движение выражает не отрицание, а невозможность сосредоточиться при разговоре.
- Ты не забудешь, - ответил ему Северус. - Ты не забываешь воспоминаний, которые помещаешь в думосброс. От них в памяти остаются отпечатки - образы. Ты можешь помнить о том, что произошло, но острые края воспоминаний притупляются.
Гарри ничего не ответил, и Северус протянул руку, мягко приподнимая его подбородок, так, чтобы видеть его лицо.
- Я хочу, чтобы ты сделал все в точности так, как я скажу, - сказал он твердо, пристально глядя ему в глаза. Он не пытался, как накануне, проникнуть в разум мальчика, просто позволил пульсации своей магии привлечь его внимание. - Я хочу, чтобы ты вспомнил Квиддичную подачу в момент нападения древнего демона.
Лицо Гарри мгновенно пересекла вспышка болезненной эмоции и вновь исчезла. Но этого было достаточно, чтобы Северус понял, что это воспоминание постоянно крутится на поверхности.
- Ты побежал, чтобы прекратить это. Поднял свою палочку. А затем бросил свое заклинание - помнишь?
- Глас Короля, - тихо прошептал Гарри.
- Да, - кивнул Северус, борясь со все возрастающим ужасом в своей памяти. - В тот момент ты поймал взгляд того существа. Вспомни, Гарри, вспомни тот момент!
Он увидел миг, когда нужное воспоминание затопило разум Гарри - память, от которой он пытался защититься. Ужас наполнил зеленые глаза. Крепко сжав правую руку Гарри, в которой тот держал рукоять палочки, Северус помог поднять ее и коснуться виска. Никакие специальные заклинания тут не требовались - рядом с думосбросом было достаточно просто поднести палочку к голове, чтобы активировать нужную магию. Виток воспоминаний сам начинал накручиваться на кончик палочки, касающийся кожи.
Северус плавно повел палочку к думосбросу, наблюдая, как жгут воспоминаний тянется от головы Гарри, словно нитка из ткани. Когда палочка приблизилась к каменному краю, отделенная память устремилась в ожидающую чашу, но, в отличие от других случаев, она была не серебристой, а черной. Она затаилась на самом дне, словно зловещая тень, пронизанная кроваво-красными прожилками.
Северус какое-то время задумчиво вглядывался в чашу, он никогда не видел ничего подобного. Воспоминание казалось чем-то живым, источающим страх.
- Разве оно нормального цвета? - интонация Гарри поразила Северуса, и он быстро перевел взгляд на мальчика. Зеленые глаза смотрели пристально и разумно. Из них ушел туман, который оглушал Гарри вот уже несколько дней. Но вместе с ним ушло и неестественное спокойствие. Теперь он уже не улыбался отстраненно, на его лице были написаны напряжение и боль.
- Я не знаю, - признался Северус. Мастер зелий никогда не видел черной памяти, но с другой стороны, он не знал всего и о думосбросах.
Отчего-то на лице Гарри возникла еще большая напряженность, губы сомкнулись в тонкую линию, и он встряхнул головой. Он вздрогнул, подняв руку и потерев свой висок, словно от внезапной боли. Северус немедленно сорвался с дивана и стремительно подошел к буфету. В одном из ящиков он нашел маленький синий флакон с зельем, после чего вернулся к Гарри и протянул ему склянку со словами:
- Вот, это - от головной боли.
Гарри без вопросов, что говорило о действительно сильном страдании, быстро вытащил пробку и залпом выпил зелье. После этого он закрыл глаза и опустил голову.
- Все нормально? - с беспокойством спросил Северус.
К его удивлению, мальчик невесело рассмеялся.
- Мне шестнадцать лет, но не проходит и дня, чтобы я не принимал какого-либо зелья. Не думаю, что это нормально.
Северус не знал, что ответить. Он был прав, конечно - не было другого студента в школе, который принимал бы столько зелий, как Гарри. Северус знал наверняка, что зелье Сна-без-Сновидений не вызывает привыкания, но Гарри уже не мог спать, не выпив его, что было плохим знаком. Именно после этого комментария Северус окончательно понял, что период неестественного спокойствия точно закончился.
Гарри открыл глаза и уставился на черную тень, таящуюся в думосбросе. В этот момент Северус хотел, но не мог - и в этом был весь он - обратиться к мальчику, коснуться его плеча или волос, обнять. Ну почему он был настолько неспособен выразить свое сочувствие и утешить своего мужа, несмотря на то, что отчаянно стремился дать ему все это?
- Что мы будем делать с ним? - равнодушно спросил Гарри, наблюдая, как тень перемещается в чаше. Вид печали и отвращения на его лице подтолкнул Северуса к действию. Взмахом своей палочки он перенес черное воспоминание в небьющийся пузырек, отослав его следующим взмахом в свой кабинет, чтобы позже избавиться.
Гарри облегченно вздохнул.
- Спасибо, - с чувством сказал он. Северус знал, что эта благодарность - не за очистку думосброса. - Я не мог дышать, - продолжил мальчик. Его подбородок дрогнул. - Не мог думать, - добавил он.
- Я должен был заметить это раньше, - начал Северус, ругая себя за невнимательность.
Но Гарри только покачал головой.
- Разве у тебя было на это время? - спросил он. - У нас вообще ни на что не было времени, - он устало потер глаза. - Это - то, что произошло с ним.
Последняя фраза была произнесена с таким твердым и ужасным убеждением, что совершенно обескуражила Северуса.
- Что?
Было что-то саднящее и болезненное в пристальном взгляде Гарри, когда он обернулся к нему.
- Вольдеморт, - заявил он. - Это - то, что произошло с ним. Это - то, почему он сошел с ума.
Слова звучали, как простое рассуждение, но их подтекст был тревожен, и Северус мог только молча наблюдать, как Гарри поднялся и начал возбужденно мерить шагами комнату.
- Он вызвал тех существ, - объяснил Гарри. - Он делал это много раз, говорил с ними. Они проникли в его мозг и лишили разума. А теперь это происходит со мной!
- Нет! - прервал его Северус. - Теперь ты в порядке! Темная память удалена. С тобой все будет хорошо.
Но Гарри покачал головой, продолжая шагать из угла в угол.
- Ты же сказал, что даже после изъятия воспоминание оставляет свой след. Ты думаешь, я больше не встречусь с демонами до окончания войны? Сколько их еще потребуется, чтобы даже остаточное воспоминание стало острым и ясным?
- Этого не будет! - зарычал Северус, и все тело его болезненно напряглось.
Гарри резко обернулся к нему и пронзил пристальным взглядом.
- Ты не дашь этому случиться, - твердо произнес юноша, а затем стремительно пересек комнату и снова сел рядом с Северусом. - Ты этого не допустишь, - повторил он. - Ты не позволишь мне причинять боль тем, кого я люблю.
Несколько секунд потребовалось Северусу, чтобы осознать, что Гарри не просто слепо верит в способность супруга помочь ему, а дает прямой приказ.
- Гарри? - он вздохнул, немного помолчав.
- Обещай мне, Северус! - воскликнул Гарри.
Мастер зелий непонимающе смотрел - что от него требуется? И увидев мрачную убежденность в зеленых глазах, ощутил страх в сердце. Он с яростным отрицанием замотал головой, но Гарри пресек любые попытки протеста, заявив:
- Ты должен пообещать мне, Северус!
- Проклятье! - проворчал Снейп и снова встал, чтобы взять из ящика зелье - на этот раз флакон имел золотистый оттенок. Вернувшись к Гарри, он протянул ему бутылочку. - Выпей это! - приказал он, уверенный, что мальчик узнает Успокаивающее зелье. - Пей! - прикрикнул он, заметив, что Гарри медлит.
Вздохнув, тот залпом осушил пузырек. После этого он глубоко вздохнул, и черты его лица разгладились.
- Наверное, ты должен достать для меня банку лимонных долек, - через мгновение произнес Гарри.
- Возможно, - согласился Северус, садясь рядом. - А теперь послушай, - сердито начал он. - Сдаваться - не в твоем характере. И я не позволю тебе делать это впредь.
Гарри медленно кивнул, соглашаясь с его словами, но на его лице читалась такая усталость, что сердце Северуса дрогнуло. Казалось, мальчик только сейчас начал осознавать, с какими трудностями ему придется столкнуться.
- Ты будешь следить за мной, Северус, - мягко произнес Гарри. Теперь он не приказывал, а скорее просил. Когда Северус не ответил, Гарри схватил его за запястье. - Я обладаю очень большой силой, которая еще даже не проявилась полностью. Но уже сейчас я замечаю, как все смотрят на меня, даже Дамблдор, словно я - живое божество. Словно я уже могу не отвечать за свои поступки. Это неправильно - чтобы кто-то имел такую власть и силу. И если я оступлюсь...
- ...Я не дам тебе упасть, - тихо произнес Северус, и казалось, что этого простого обещания было достаточно. Гарри закрыл глаза и опустил голову, облегченно вздохнув. Крепкая хватка на запястье на мгновение ослабла, а затем мальчик скользнул ладонью вниз, сплетая свои пальцы с пальцами Северуса.
От ощущения пальцев Гарри на своей ладони, сердце Северуса отчаянно забилось. Он живо вспомнил все, о чем уже давно хотел сказать. Ему очень хотелось извиниться за то ночное нападение. Мальчик наверняка помнил его, но простил ли? Он вспоминал все их разговоры в прошедшие дни - было ли в них что-то, говорящее о прощении? А еще - Сердечный Камень. Гарри помнил, что он носил его на шее, - что все это могло означать?
- Гарри, - начал он, пытаясь найти нужные слова, как уже много раз до этого, когда ощущал настоятельную потребность объясниться. Но его речь была прервана стуком в дверь, и Северус с трудом сдержал проклятье. Почему именно сейчас - ни раньше, ни позже?
Грозно сдвинув брови, он поднялся и пошел к двери, намереваясь избавиться от незваного визитера. Было несколько рановато для посетителей: в Большом Зале только еще начинали собираться к завтраку.
Снаружи ждали Альбус, Ремус и Сириус, причем все трое были одеты совершенно неподобающе для утра понедельника. Альбус, хотя и не был в сливовой мантии члена Визенгамота, надел серебряный медальон, подчеркивающий его статус Главного Волшебника этого совета. Сириус и Ремус были одеты тоже гораздо более официально, чем обычно - на обоих были новые элегантные плащи и кожаные доспехи, годные, скорее, для сражения. Кроме того, на поясе у Сириуса в богато украшенных ножнах висел меч. Северус узнал герб Блэков на рукояти.
Отступив, он дал всем троим пройти в комнаты, предположив, что произошло нечто экстраординарное.
- Каминная сеть Министерства разблокирована, - объяснил Альбус, видя вопрошающие взгляды Северуса и Гарри. - Визенгамот ждет тебя, Гарри.
Северус ощутил, как внутри него все болезненно сжалось. Он знал, конечно, что это было неизбежно - им бы все равно не удалось держать остальную часть мира на расстоянии слишком долго. Но ему не нравилось, что придется столкнуться с неизвестностью - от Министерства всегда можно было ждать чего угодно. А теперь, когда там воцарился полный хаос, тем более.
- Я вижу, - вздохнул Гарри.
В этих простых словах все четверо услышали глубокий смысл. Сириус тут же приблизился к крестнику.
- Это - твое решение, Гарри, - заверил он. - Что бы ты не решил, мы будем на твоей стороне.
Слабая улыбка коснулась губ мальчика, но в отличие от вчерашних невыразительных улыбок, в ней сквозила усталость.
- То есть я должен выбрать - остаться ли здесь, в безопасном Хогвартсе и, тем самым, бросить открытый вызов всему Министерству, или пойти туда и встать перед оркестром.
Северус поглядел на Альбуса, словно спрашивая, что им делать, но старик безмятежно смотрел на Гарри, как будто был абсолютно уверен в правильности его решения. Северус ощутил, как сжалось его сердце, - Гарри был прав относительно того, как теперь его воспринимает окружающий мир.
- Хорошо, - ответил Гарри, немного подумав. - Я думаю, мне надо услышать музыку, чтобы научиться танцевать.
Северус вздохнул. В глубине души, он предполагал, что мальчик выберет именно это, - ведь тот, в конце концов, был гриффиндорцем.
- Если ты собираешься учиться танцевать, то нужно сначала подобрать соответствующую одежду, - спокойно заметил Северус. Словно это был обычный учебный день.
- Чарли Уизли подменит тебя на уроках, Северус, - радостно сообщил Альбус, что еще раз подтвердило его догадку, что старик заранее знал, какое решение примет Гарри. Он мысленно застонал - Уизли, обучающий Зельям. Воистину - Конец Света. С сожалением вздохнув, он понял, что их с Гарри объяснение придется отложить на неопределенный срок.
Час спустя, они впятером, вместе с Элриком, который захотел навестить свою жену, прибыли в Министерство Магии через каминную сеть. Сириус, Северус и Элрик были при мечах - предстоящая встреча имела слишком важный характер, чтобы пренебречь такой формальностью, не говоря уже о том, что, возможно, оружие могло пригодиться на деле. Если Люциус Малфой ведет поединки, кто знает, с чем им придется столкнуться?
Как и в их прошлый визит, транспортный коридор Министерства был переполнен людьми: десятки авроров в красном расчищали перед ними путь в толпе. Когда мальчик появился из камина, толпа репортеров начала выкрикивать свои вопросы, ослепляя вспышками камер. Но крик быстро прекратился, когда сопровождающие авроры во главе с высоким, поджарым человеком, вытащили палочки и бросили в журналистов мощное Заглушающее заклятие.
Северус признал в высоком человеке главу аврорского корпуса - Максвелла Дармута. Пожилой человек кинул яростный взгляд в толпу.
- Я предупредил вас, - прокричал он резким и грубым голосом. - Пока вы не можете вести себя прилично, как и подобает журналистам, а уподобляетесь маггловским папарацци, я не дам вам возможности говорить.
Группа репортеров выглядела оскорбленной, а большинство авроров казались чрезвычайно довольными. Северус должен был признать, что и ему это тоже очень понравилось - давно уже репортеры Волшебного мира не вели себя почтительно. Они переняли плохие привычки магглов, в последнее время раздражая большинство волшебников.
- Мои извинения, - сказал Дармут прибывшим магам. Он склонил голову в формальном приветствии, скользнув пристальным взглядом по Сириусу Блэку. Блэк с вызовом оглядел авроров, не смеющих сказать что-либо против него. Северус подумал, что разрешив Блэку сопровождать их, они играют с судьбой: не то, чтобы нашлись законы, опровергающие вердикт Гарри о его невиновности, скорее навредить себе мог он сам, не в силах сдержать свое негодование от несправедливого обвинения и заключения в Азкабан.
Дармут, однако, быстро переключил свое внимание на Гарри и Дамблдора.
- Следуйте за мной, я провожу вас в Визенгамот, - то, что сам глава аврората стал их личным телохранителем, говорило красноречивее всяких слов.
Авроры теснее сомкнули свои ряды, сопровождая их группу к лифтам. Северус видел Старка и Шеклболта, обеспечивающих охрану в арьергарде. Не только репортеры и авроры, но сотни других людей - работники министерства и посетители - тянулись, чтобы хоть мельком увидеть Гарри, когда они проходили через холл. После того, что сделал Дармут с журналистами, толпа воздерживалась от крика, но, тем не менее, каждый их шаг сопровождал мощный гул голосов.
Дармут, Старк и Шеклболт вошли вместе с ними в лифт, и, как только дверь заскользила, закрываясь, Дармут обратился к Дамблдору.
- Я рад, что Вы здесь, Альбус, - сказал он. - Мы все надеемся, что форма правления будет восстановлена согласно закону.
- Как обстоят дела? - спросил Альбус.
- Насколько мне известно, Люциус Малфой удалил десять человек из Визенгамота - все они убежденные сторонники Фаджа. Глядя на Малфоя и тех, кто захватил места в поединках, другие боятся высказываться вообще. Все ждут Вашего появления.
- Кто-нибудь убит? - спросил Альбус, нахмурясь.
- Нет, - ответил Дармут. - И это удивительно. Малфой известен своей несдержанностью.
- Что с моей женой? - беспокойно спросил Элрик.
Дармут криво ухмыльнулся.
- Леди Брэнд? Она здесь говорила от имени Уинтерленда и испытывала много затруднений с одним из членов Визенгамота - лордом Марлотом. Как только начались поединки, она вытащила свою палочку и сразила Марлота заклинанием, потому что он оскорблял ее - теперь его место принадлежит ей. Возражений не было.
Элрик усмехнулся при этом и весело глянул на Северуса. Северус только вздохнул - его сестра всегда была кроткой, но не переносила прямых оскорблений.
- Но все же, - продолжал Дармут. - Потерявшие свои места в совете, надеются, что Вы, Альбус, вернете им их положение, хотя, насколько я понимаю, эти поединки и их последствия были абсолютно законны.
Альбус кивнул, подтверждая это.
- Люциус знает закон лучше многих. Единственная возможность для меня восстановить их утерянные права - это отобрать их в поединке с Малфоем, а затем вернуть им, - и по его интонации можно было понять, что эта идея его нисколько не привлекает.
- Также необходимо поставить на голосование вопрос об аресте министра Фаджа и о назначении временно исполняющего обязанности. Без министра аврорат не может выполнять свои функции, и по закону, через десять дней я должен буду или расформировать аврорский корпус, или объявить военное положение.
Северус, неприятно пораженный, обменялся взглядами со своими компаньонами. Даже не будучи экспертом в юридических вопросах, он знал, что любой выбор будет иметь неприятные последствия. Без аврората Визенгамот потерял бы опору и был бы отдан во власть тех своих членов, которые имели бы возможность сформировать собственную силовую структуру. А введение военного положения обещало на какое-то время замкнуть общество в крайне жестких и архаичных рамках закона, что будет с недовольством воспринято большинством населения, и, возможно, спровоцирует разрушительные последствия.
- А зачем требуется мое присутствие? - неожиданно для всех произнес Гарри. Дармут удивленно взглянул на Гарри, и юноша пожал плечами. - Я понимаю, для чего им потребовалось присутствие господина директора. Он нужен для восстановления порядка. Но для чего им нужен я?
Дармут растерянно поглядел на Дамблдора, который только кивнул в ответ, разрешая тому объяснить.
- Это просто, мистер Поттер, - ответил Дармут. - Они желают Вашего благословения. Министерство Магии пострадало гораздо сильнее, чем все вы можете представить. Без Вашего благословения правительство потеряет поддержку народа. А в этом случае, похоже, мы окажемся на грани своего рода демонической войны, и это будет на самом деле ужасно.
Примечание автора:
Простите, что пропала надолго. Мне так жаль, что многие были весьма расстроены моим отсутствием! В своей группе я предупредила, что меня не будет какое-то время, но ушла на срок более долгий, чем предполагалось. Сначала - две недели каникул, затем - я была в гостях несколько недель. В течение всего этого времени у меня не было доступа к компьютеру больше, чем по несколько минут в день или вроде того. Я набирала текст на ноутбуке, а это гораздо медленнее того, к чему я привыкла. Также теперь мне предстоит перенести новые главы с ноута на свой компьютер, что потребует больше труда, чем я предполагала!
В любом случае, я пытаюсь наладить свою работу на компьютере по более стабильному графику. У меня есть еще две главы, которые я собиралась выложить сегодня - их нужно читать вместе, поскольку обе посвящены точке зрения Люциуса Малфоя. Простите, что сюжет ушел так далеко от снарри... эхх... Раскрою секрет - скоро мы наверстаем упущенное.
Глава 68. В погоне за властью
Люциус находился в своём поместье, когда услышал о нападении на Хогвартс. Узнав, что на стадионе погибли люди, и что Драко в тот момент тоже находился там, Люциус и Нарцисса поспешили в замок, чтобы узнать о судьбе сына. Люциус был напуган, хотя и скрывал это - он не был добрым или хорошим человеком, но ни в коем случае не хотел потерять своего ребенка из-за амбиций cумасшедшего. Однако он не понимал, почему Нарцисса отправилась вместе с ним - ведь ей никогда не был присущ материнский инстинкт.
Малфоев поразил хаос, встретивший их в замке. Но, несмотря на неразбериху, было несложно понять, что произошло на квиддичном поле. Те, кому повезло благополучно выбраться оттуда, взахлеб пересказывали произошедшее в мельчайших деталях.
То, что именно Вольдеморт вызвал Старшего Демона, не удивило Люциуса - он уже давно сомневался во вменяемости Лорда. Но финал истории заставлял призадуматься - перебивая друг друга, все рассказывали поразительную историю о героическом поступке Гарри Поттера, и о том, как он использовал заклинание Изгнание Короля. Все только и говорили, что о появлении нового короля в Волшебном мире.
Разыскивая сына в толпе, Малфой услышал, что Драко был одним из тех, кто стоял на поле вместе с Гарри Поттером и его сторонниками. И учитывая, как благоговейно все об этом говорили, он понял, что не сможет пробиться через охрану Дамблдора, чтобы увидеться с сыном. Пока он не был уверен, как воспринимать поступок наследника - но однозначно, такое поведение было не в его характере. По крайней мере, он точно знал, что его сын жив. Нарцисса в довольно резких выражениях высказалась на счет гриффиндорцев и их идеологии, дурно повлиявшей на Драко. Но Люциус понимал, что этот поступок поднял его сына в глазах общества даже на большую высоту, чем его брак с Чарли. На самом деле, он подозревал, что вся семья Уизли имеет теперь статус намного выше, чем он сам.
Наконец, они с Нарциссой вернулись домой, и там Люциус впервые услышал звон колокола, доносившийся откуда-то издалека.
Спустя несколько часов Малфой, наконец, разобрался, что именно слышит, а ещё через час - понял, что это означало. К тому времени, когда он осознал, что знак Мрака на руке не позволяет ему ответить на Зов, Люциус уже был на грани сумасшествия. Это вынудило Нарциссу укрыться. Она заперлась в своих комнатах и отказалась выходить.
Метка болела ужасно, но ему и раньше случалось терпеть такое. Намного хуже ему удавалось сдерживать свой гнев из-за невозможности занять подобающее место в этом мире. Вся его жизнь прошла в борьбе за власть, ускользнувшую от него в последний момент по вине Темного Лорда. Люциуса сжигало пламя ненависти к Вольдеморту, и он горько сожалел о своём решении поклясться ему в верности. Лорд предал их всех, и Люциус был совершенно бессилен сделать с этим что-либо.
В ту роковую ночь он разрушил западное крыло поместья - и теперь потребуются месяцы, чтобы его восстановить.
Несколько предрассветных часов он провел в постели с очередной любовницей, истерзав её до полуобморока. Проснувшись несколько часов спустя, всё ещё чувствуя себя разгневанным, но теперь вполне себя контролируя, он рассматривал девушку, спящую рядом с ним, словно видел её впервые.
Но не многочисленные синяки и отметины, оставленные им на её теле, так привлекли его внимание - скорее её тёмные волосы и стройная фигура. Обе эти черты совершенно не соответствовали его вкусу. Он всегда предпочитал блондинок; поэтому и выбрал Нарциссу в жёны, в то время как мог с таким же успехом жениться на Беллатрикс. Люциус ценил в женщинах чувственность - или хотя бы аппетитное телосложение. Эта девушка была совсем не соблазнительна - подтянутая, изящная фигура, практически плоская грудь. Но несмотря на это он спал с ней уже несколько месяцев. И никак не мог понять, что же в ней так привлекает его.
А потом она повернулась на спину и открыла глаза, и Малфоя пронзило ясное понимание. Люциус в шоке вскочил с кровати. Её глаза были зелёные - сверкающего, изумрудного зелёного цвета. Если бы он начертил на её лбу шрам, то она могла бы сойти за сестру Гарри Поттера.
Девушка молчала, пока Малфой одевался. Помня, как грубо он повёл себя с ней прошлой ночью, Люциус предположил, что любовница боялась заговорить, чтобы не привлечь его внимания снова. Он не мог забыть, как именно брал её в постели - безотчетно поступая с ней, как с парнем. Но что толку думать об этом, по крайней мере теперь.
Решив узнать, каково сейчас состояние в мире, и есть ли кто-нибудь, кто может раскрыть причины действий Вольдеморта, Люциус немедленно направился к Министру Магии. Но вскоре после того, как он прибыл, всё вокруг быстро вышло из-под контроля.
Фадж кричал, что необходимо арестовать Гарри Поттера и Сириуса Блэка, и требовал, чтобы Визенгамот и авроры немедленно исполняли его приказы. Визенгамот отреагировал так же, как обычно в подобных ситуациях - там хотели обсудить, рассмотреть и сформировать комиссию. Авроры, наоборот, сразу отказались повиноваться, и тогда Фадж допустил фатальную ошибку - он связался с маггловским правительством.
Предложения заблокировать здание министерства посыпались со всех сторон - все запаниковали, что после случившегося их существование раскроется перед маггловским миром. Здание заблокировали, а Фаджа взяли под стражу ввиду несомненного нервного срыва; Люциус же использовал неразбериху в своих интересах и отправился искать кабинет Министра. Там он узнал множество весьма тревожных новостей, которые заставили принять роковое решение, изменившее его жизненный путь.
Теперь Малфой понял, что Вольдеморт лишил его будущего. И даже если он на самом деле не верил, что у мальчишки Поттера есть шанс победить, Люциус подозревал, что в мире, находящемся во власти Темного Лорда, невозможно будет жить. Зная теперь, чего лишился, мужчина решил отыскать способ всадить нож в спину этой вероломной твари.
И теперь, услышав все эти разговоры о Короле, он окончательно решил сменить сторону. Возможно, есть небольшая надежда, что Поттер снова совершит невозможное и выиграет войну. Да и его сын, Драко, возможно, мог бы стать полезен в будущем.
Люциус знал закон лучше большинства членов Визенгамота и немедленно использовал сложившуюся ситуацию в своих интересах - планомерно устраняя самых сильных сторонников Фаджа. Зная, что Поттер и Дамблдор никогда не простили бы ему убийства побежденных волшебников, он сдерживал свои врожденные инстинкты и просто ошеломлял своих противников, хотя некоторых из них он бы с радостью уничтожил. Профессиональные политики - одни из самых раздражающих людей на планете.
Но как только он закончил свой первый поединок, Валериан Вентус бросил вызов одному из видных членов Визенгамота от имени вампира лорда Авентина. Люциус понимал значение мест, взятых Авентином, а вслед за ним - Мериком Вольпином. Оба места принадлежали кланам вампиров и оборотней более четырёхсот лет назад. У Люциуса были вполне определенные представления о вампирах, оборотнях и о том месте в обществе, которое им следует занимать, но в данном случае нужно было выбирать между предубеждением и необходимостью. Драться на дуэли с кем-либо, не представляя стиля борьбы противника, было слишком большим риском. Он не мог позволить себе проиграть сейчас.
Также проблемой было личное мнение Поттера об оборотнях. Люциус знал, что самым спорным вопросом у него с Поттером будет недавнее исцеление Ремуса Люпина, и что это станет тяжелейшим препятствием, которое он будет обязан преодолеть.
Трое мужчин следили друг за другом во время коротких перерывов между поединками, каждый оценивал другого. Все они, казалось, пришли к одному и тому же выводу, и молча решили в ближайшем будущем избегать друг друга.
С Дианой Снейп-Брэнд было бы проще. Но у Люциуса не было ни малейшего желания пересекаться с ней - она была чистокровная, из хорошей семьи и золовка Поттера. Уважительное отношение к ней могло пригодиться в дальнейшем.
Основной проблемой были авроры. Конечно, он знал, что после ареста Фаджа и последующего переворота, авроры откажутся от любых прямых действий и будут выжидать. Они сочтут свое вмешательство необходимым лишь в случае явного нарушения закона. И хотя дуэли ему не противоречили, если бы Люциус или кто-нибудь другой убил своих противников, авроры немедленно бы это остановили. Но сейчас они просто контролировали ситуацию, глядя со стороны. В конце концов, все ждали двух людей - Дамблдора, старшего члена и Главу Визенгамота, и Гарри Поттера. Лишь эти два волшебника решат судьбу их правительства, и все это знали.
Итак, день спустя, все ожидали прибытия этих самых магов. Люциус сумел поспать несколько часов в расположенном поблизости кабинете и теперь, немного волнуясь, возвращался в зал Визенгамота. Те члены совета, что сохранили свои места, рассаживались по рядам уходящей ввысь галереи; свергнутые - нехотя занимали места зрителей. Люциус предположил, что они надеялись на Дамблдора, который восстановит их положение, но сам совершенно точно не собирался никуда уходить, и подозревал, что Вольпин и Вентус думали точно так же.
Он заметил, как несколько минут назад некто с накинутым на голову капюшоном вошёл в зал и едва заметно кивнул Вентусу. Люциус подозревал, что если бы он заглянул под низко опущенный капюшон, то, скорее всего, увидел бы красные глаза вампира лорда Авентина, и мужчина неосознанно вздрогнул. Он не знал, как относиться к происходящему. Кто бы подумал, что настанет время, когда вампир рискнёт открыто прийти в Министерство Магии среди бела дня? У авроров было постоянное разрешение на уничтожение вампиров - иными словами им позволялось сначала убить, а потом задавать вопросы. Люциус задумался, знал ли Авентин что-то, чего не знал сам аристократ - чтобы пойти на такой риск и явиться сюда лично - это было слишком. И ему было интересно, как отреагирует на эту ситуацию Гарри Поттер.
Малфой услышал, что Поттер и Дамблдор скоро прибудут, и приготовился встретиться с ними лицом к лицу. Также прошёл слух о прибытии иностранных глав государств, требовавших аудиенции у Гарри Поттера. Теперь даже послы со всего мира прибывали в Министерство через камины. Но все, кто находился в зале Визенгамота, были единодушны в том, что пока их власть не подтвердится, они не будут ни о чём разговаривать с зарубежными политиками. Слишком много стран с радостью бы использовали сложившуюся ситуацию, чтобы взять под контроль Британию.
Неожиданно дверь в зал Визенгамота открылась и, повернувшись, Люциус увидел, что Дармут ведёт магов, которых все здесь так ждали. Сначала вошёл Дамблдор и дружески кивнул всем собравшимся. Люциус услышал довольно громкий вздох облегчения, когда люди увидели знакомую фигуру с белыми волосами, и не смог удержаться от усмешки, скривившей его губы. Дамблдор всегда отказывался от многочисленных почестей, которыми Волшебный мир хотел осыпать его - сколько раз его просили стать Министром Магии и снова слышали отказ? Он предпочёл своё тихое место в Хогвартсе, и лишь немногие знали, в чьих руках на самом деле находилась настоящая власть в этом мире.
За Альбусом шли Сириус Блэк и Ремус Люпин, и Люциус напрягся, встретив холодный пристальный взгляд Главы рода Блэков. Какая неожиданная встреча - внезапная свобода Блэка, не сулившая ничего хорошего Нарциссе - это заставляло задуматься. Именно Нарцисса предложила Блэка на роль будущего мужа Драко, несмотря на опасения Люциуса, что слухи о связи Блэка и Люпина правдивы. Но Нарцисса заверила его, что между её кузеном и Люпином лишь братская связь - Люциус вовсе не желал рисковать в таких делах, особенно после заявления Северуса, что эти двое практически соединились, и потому подал в суд, чтобы защитить своего сына.
Люциус опасался, что ему предстоит нелегкое сражение, заметив мрачные пристальные взгляды Блэка и оборотня, идущего рядом с ним. Он увидел меч, висевший в ножнах у Сириуса - прошло много лет с тех пор, как Малфой последний раз перекрещивал мечи с одним из Блэков. Юридических оснований для дуэли не было - его предложение брака считалось почётным, но в большинстве тёмномагических семей законность редко имела значение.
Вошедший затем викинг - зять Северуса, пересёк зал и о чем-то зашептался с женой. Лорд Марлот, маг, вызванный ею на дуэль, сидел рядом, на зрительской галерее, с ожесточением глядя в их сторону. Честно говоря, Люциусу никогда не было никакого дела до Марлота - и хотя его было легко подкупить и привлечь на свою сторону, Малфой всегда считал его слабаком и занудой.
А затем в зал вошли Поттер и Снейп, приковав к себе всеобщее внимание, и Люциус не сумел сдержать тихого удивлённого вздоха. Он не видел Гарри Поттера со свадьбы Драко в Валентинов день. Тогда его впечатлила сила, которую источал молодой человек - а сейчас она стала еще заметнее. В тот момент, когда Люциус увидел его - он понял, что перед ним юноша, пробудивший колокольный Зов. Всё, что Малфой желал иметь, служа Вольдеморту, было сейчас перед ним - власть, престиж и неожиданная связь с Древней Магией, которая практически исчезла из мира. Так глупо оказаться на противоположной стороне от этого молодого человека вместо того, чтобы стоять, как Северус, около него - это было почти невыносимо.
Люциус прищурил глаза, впившись взглядом в тёмную фигуру своего старого друга - Северус Снейп ответил резким взглядом. Без сомнений, он точно знал, что планирует Малфой, и ни капли ему не доверял. Северус, скорее всего, тоже слышал Зов, понял Люциус - но смог ли сам ответить? Или ему знак Мрака тоже не дал последовать за своим супругом? Малфой никогда не думал, что наступит день, когда он станет завидовать положению Северуса.
Люциус был рад, что в тот момент, когда вошёл Поттер - стоял, потому что появление юноши в зале вызвало у всех странную реакцию. Большинство присутствующих, не раздумывая - леди Брэнд, Вольпин, Вентус и даже скрытый капюшоном Авентин - немедленно встали. Остальные на мгновение замерли, словно не уверенные в том, что видят, а затем быстро поднялись со своих мест. И только маленькая горстка волшебников - большинство из тех, кого победил Люциус - подчёркнуто остались сидеть.
- Альбус, рада тебя видеть, - воскликнула мадам Боунс, стоя возле своего кресла на главной галерее. Последнее время она старалась быть незаметной, хотя это могло иметь некоторое отношение к факту, что места с обеих сторон от неё сейчас пустовали - их захватил в поединках Люциус. Он подозревал, что в конечном счёте пожилая леди выскажется против него, но полагал также, что из всех кандидатов на пост Министра лучшей кандидатурой Поттер сочтет Амелию Боунс. Поэтому решение оставить ей место было сознательным риском.
- Амелия, - поприветствовал её улыбкой Дамблдор. - Рад тебя видеть, - сказал он, бросив взгляд на Люциуса, и аристократ понял, что был прав, оставив пожилую ведьму в покое. Дамблдор был бы недоволен, если бы с ней что-то случилось.
- Альбус, - сказал Люциус, кивнув головой. - Не сомневаюсь, что Вы хотели бы начать работу... если только это собрание вообще возможно привести в порядок, - он окинул ледяным взглядом тех членов совета, которые всё ещё сидели. А затем с особой интонацией произнес: - Кажется, кое-кто здесь забыл о наших традициях.
Его слова вызвали тихий ропот в зале, когда остальные члены Визенгамота повернулись, чтобы посмотреть на всё ещё сидящих волшебников. На этот раз Альбус Дамблдор не пытался обойти эту формальность, и Поттер, который, как рассказывали Люциусу, ненавидел внимание, также промолчал. Малфой ощутил пристальный взгляд молодого человека, изучающий его, однако лицо Поттера оставалось непроницаемым. Люциус подумал, что это большая редкость - гриффиндорец, эмоции и мысли которого тяжело прочесть - было ли это просчитанным действием или искренним уважением традиций? Люциус не мог сказать.
Тем не менее, под пристальными взглядами зала сидевшие растерянно поднялись.
Как только все встали, Дамблдор едва заметно кивнул Люциусу, и его глаза весело замерцали.
- Итак, что касается регламента на случай отсутствия действующего Министра, - произнес Дамблдор, двигаясь к главной лестнице, чтобы занять своё редко используемое место на верхней галерее. Дармут тоже сел на своё место - главы Отдела Магического Правопорядка. Находящиеся рядом кресла специально были оставлены для Поттера и сопровождавших его магов, и в то время как Люциус остался стоять на своём прежнем месте в центре галереи, остальные ждали, пока Дамблдор и Поттер не сядут, и только после этого опустились обратно на свои места. Эта пауза не осталась незамеченной Поттером, но его лицо было по-прежнему бесстрастным.
- Я так полагаю, что Вы хотите сегодня занять место заместителя Министра, Люциус? - продолжил Дамблдор, многозначительно кивнув на пустое кресло рядом с мадам Боунс, которое обычно занимала мадам Амбридж, сидевшая сейчас в стороне с другими свергнутыми членами Визенгамота.
- Если Вы предпочтёте мадам Боунс, я не буду против, - любезно предложил Люциус. Не то что бы его заботили многословные парламентские формальности, но если так будет удобно всем, он не станет возражать.
Удивительно, но мадам Боунс лишь отмахнулась.
- Так как большинство обвинений против Корнелиуса Фаджа исходило от Вас, Люциус, не вижу смысла перехватывать инициативу. Вы прекрасно сможете и сами привести доказательства.
- Мы, что, должны провести судебное разбирательство? - удивлённо спросил Дамблдор. Фаджа явно не было в зале.
Но мадам Боунс покачала головой.
- Думаю, наша задача в том, чтобы просто доказать законность обвинений против Корнелиуса Фаджа, и подтвердить, что отстранение Министра было правомочным, - объяснила она. - Поскольку государственная измена, которую ему инкриминируют, карается смертной казнью, то судебный процесс состоится позже, - её заявление вызвало удивленный ропот в зале, а Дамблдор сильно нахмурился, пронзительно глядя поверх очков на Малфоя.
- Государственная измена, Люциус? - спросил он.
Тот склонил голову.
- Если позволите, я пропущу формальную сторону обвинений и представлю совокупные свидетельства, с деталями которых Вы сможете ознакомиться на досуге.
Дамблдор продолжал хмуриться, но согласно кивнул. Люциус пересёк зал и взял кипу бумаг, которые ранее оставил на столе докладчика.
- Вам хорошо известен Закон о регистрации волшебников, - начал он.
Вид искреннего удивления, появившийся на лице Дамблдора, позабавил Люциуса - без сомнения старик ожидал, что он будет говорить о халатности в отношении событий, произошедших на Квиддичной подаче.
- Конечно, - согласился Дамблдор. - И, как мне известно, этот закон получил очень слабую поддержку в Визенгамоте.
- И Вы также знакомы со второй редакцией этого закона? - спросил Люциус.
Глаза Альбуса сощурились, когда он услышал это. Он вопросительно посмотрел на мадам Боунс.
- Мне неизвестны другие версии, кроме зарегистрированной первоначальной.
Люциус взмахнул палочкой и отлевитировал документы прямо в руки Дамблдора.
- Это - оригиналы документов, найденные в кабинете Министра Фаджа. Как Вы можете видеть, все они подписаны и Министром Фаджем, и маггловским премьер-министром. Вторая редакция изложена весьма подробно.
Взяв бумаги, Альбус начал просматривать их. Все в полной тишине следили за ним.
- Принудительная вакцинация! - воскликнул он, когда наткнулся на соответствующую страницу. - Эти документы не были представлены ни Визенгамоту, ни Волшебному обществу.
Люциус согласно кивнул, и довольная улыбка коснулась его губ. Одного этого факта было достаточно, что выдворить Корнелиуса из кабинета Министра, не боясь осуждения общества. Но раз у Малфоя появилась возможность раз и навсегда уничтожить Закон о регистрации, он не видел причины останавливаться. Конечно, сейчас у него было всеобщее внимание, но он не мог предугадать, что ему принесёт остаток дня. У него могло больше не быть такого шанса. Ему было жаль, что не удалось поговорить с сыном - возможно, у Драко были какие-нибудь идеи о том, в каких вопросах Поттер будет стоять на своём.
- И как я уже сказал, эти бумаги подписаны, несмотря на то, что Визенгамот ещё не голосовал, - продолжил Люциус. - Закон о регистрации волшебников требует, чтобы все волшебники и ведьмы приняли участие в маггловской переписи населения. А вот то, что было неизвестно: после регистрации каждый обязан сделать прививки, которые все магглы делают ещё в школе. Это вакцинация против свинки, кори, полиомиелита и многих других заболеваний, которыми не болеют маги.
Люциус заметил, как Поттер и Люпин тихим шёпотом обменялись несколькими фразами, а Северус бросил на них недовольный взгляд.
- В таком случае, признаю, что эти новости являются самыми тревожными, - заявил Дамблдор. - И также тревожным является то, что это уже не первый раз, когда Визенгамот получает неправильные или неполные документы, - говоря это, он посмотрел на Элрика. - Но это вряд ли служит основанием для смертной казни.
- Только из-за этого - нет, - согласился Люциус. Он отлевитировал к Альбусу ещё одну пачку бумаг, держа в руке свиток. - Как Вы можете видеть из следующих документов, Министр Фадж помогал маггловскому правительству в сборе большого количества ингредиентов для зелья, - он пересёк зал и протянул свиток Северусу Снейпу. - Северус, возможно ты смог бы провести экспертизу и рассказать собранию, что можно создать по этой формуле? - он позволил себе немного лести, зная, что это не испортит дело.
Нахмурившись, Северус взял свиток и, развернув, внимательно ознакомился с содержанием. Несмотря на то, что список ингредиентов состоял не из чистомагических компонентов, однако их было очень тяжело найти в маггловском мире. Также Люциус знал, что в указанной формуле магия не является обязательным условием приготовления зелья, а, следовательно, любой маггл, постаравшись, смог бы сделать его, просто следуя рецепту.
- Это - нестандартное лечение древесной лихорадки, - заключил Северус. Удивлённый ропот пронёсся по залу. Несмотря на то, что древесная лихорадка не была распространенным заболеванием, сто лет назад произошла серьёзная вспышка этого заболевания - как минимум половина собравшихся должна знать, что это такое. Однако по лицу Поттера Люциус понял, что тот не знает.
- Не мог бы ты объяснить, что такое древесная лихорадка, и почему это лечение - нестандартное, - настоял Люциус.
Северус кратко взглянул на Поттера, словно понимая, что объясняет, в основном, для него.
- Древесная лихорадка - это редкая болезнь, вызванная длительным контактом с прахом боутракла - защитника деревьев, отравленного Гебридским Гадючьим Сорняком, или марихуаной. Пока этот недуг считается неизлечимым, а проявления купируются лишь при ежемесячном употреблении зелья - нарушение хода лечения может привести к развитию тяжелой формы заболевания и, в конечном счёте, к смерти. Что касается этого, - он поднял свиток, - я назвал его нестандартным потому, что в основе зелья находится наркотик, который привёл бы к слишком сильному привыканию.
- И каков был бы наркотический эффект? - уточнил Люциус.
Северус покачал головой.
- Невероятная усталость, сонливость, апатия, оставляющая пациента уязвимым перед внушением.
Удовлетворённый объяснением Северуса, Люциус снова повернулся лицом к Дамблдору.
- Несмотря на тот факт, что древесная лихорадка чрезвычайно редка, и опасна только для волшебников, маггловское правительство с помощью Фаджа запаслось большим количеством этого зелья, - Малфой увидел в глазах старика, что тот сложил два и два. - Полагаю, что через эти бесполезные прививки, магглы намеревались заразить всё волшебное население древесной лихорадкой. Они произвели достаточно зелья для лечения, после приема которого волшебники стали бы слабыми и послушными, и оказались полностью в их власти. У них был бы полный контроль над нашим миром за каких-то несколько недель.
Дамблдор, похоже действительно шокированный этими словами, повернулся к Дармуту и мадам Боунс за подтверждением. Дармут только согласно кивнул головой, выглядя очень расстроеным. Люциус знал, как трудно перенести аврору то, что всё это спланировали прямо у него под носом.
- Это правда, - заявил Малфой. - Мы также нашли в кабинете Министра его переписку, подтверждающую наши предположения. Чтобы не оставалось сомнений, достаточно допроса с Веритасерумом.
- Наличие фальшивых документов - веское основание для его отставки, - заявил Дамблдор после нескольких секунд тишины. - В связи со всеми этими обстоятельствами у нас нет иного выбора, кроме как лишить Корнелиуса Фаджа поста и провести по его делу судебное разбирательство.
Люциус улыбнулся, услышав, как после слов Дамблдора шёпот одобрения и поддержки облетел зал. Его речь официально подтвердила не только законность отставки Фаджа, но и возвращения Права Магии, которым воспользовался Люциус и другие, получившие причитавшиеся им места.
- А что относительно нашего положения? - потребовал лорд Бернойт, вскакивая на ноги. Он был одним из первых, кого Люциус победил на дуэли. - Вы же не оставите как есть то, что сделал Малфой?
- Да, и что относительно их? - встряла мадам Амбридж, указывая на Вентуса и Вольпина. - Они не могут иметь мест в Визенгамоте - оборотни и вампиры не имеют полных гражданских прав.
- И что насчёт неё? - закричал Марлот, указывая на леди Брэнд. - Уинтерленд больше не является частью Британии - она не может иметь место от их имени.
- Согласно закону, все места в Визенгамоте, в настоящее время, распределяются в соответствии с Правом Магии, - ответил всем им Дамблдор. - Это значит, что только ещё одна ваша дуэль с ними может возвратить вам ваши места.
- Тогда назначьте временного министра, чтобы всё вернулось к тому, как было, - потребовала Амбридж.
Альбус лишь вздохнул в ответ на это предложение.
- Это ничего бы не изменило. Места, завоёванные по Праву Магии, не могут быть просто возвращены, если только по решению Международной Конфедерации Волшебников. Возможно оно бы имело силу.
- Или поможет вмешательство Гарри Поттера, - радостно заявил Бернойт, смерив взглядом Люциуса.
Люциус усмехнулся в ответ; конечно, он знал, что такое может произойти.
- Учитывая, что кое-кто из присутствующих открыто поддерживал закон о Регистрации, я бы, на Вашем месте, не торопился бежать за помощью к Конфедерации, - холодно заметил Люциус. Он надеялся, что Поттер не станет участвовать в разбирательстве, поскольку не слишком надеялся на поддержку молодого мага. И если уж ему предстоит иметь дело с Конфедерацией, Люциус предпочел бы растянуть слушания на долгие месяцы, если не сказать - годы.
Бернойт растерянно пробормотал что-то о вине самого Люциуса, но остальные, включая мадам Амбридж, сочли за благо промолчать, понимая, что ситуация складывается не в их пользу.
- Гарри Поттер действительно может помочь решить этот вопрос, - сообщил присутствующим Дамблдор, и взволнованный шёпот снова разнёсся по залу. Удивительно, но лицо Поттера оставалось непроницаемым. - Однако должен предупредить вас, что если вы попросите его сделать это, то позже Конфедерация не сможет вмешаться. Решение мистера Поттера будет окончательным. Такая просьба потребует две трети голосов действующих членов Визенгамота. Пожалуйста, воспользуйтесь палочкой, чтобы проголосовать.
Несколько человек даже не колебались. Удивительно, но Дармут был одним из первых, кто поднял палочку и засветил на её кончике Люмос. Вентус и леди Брэнд быстро последовали его примеру. После этого ещё больше палочек взмыли в воздух. Бернойт с трудом сдерживал радостную ухмылку, полагая, что с произволом Люциуса вскоре будет покончено.
Вольпин кивнул Ремусу Люпину, показывая, что он должен сам принять решение. Люпин кинул на Поттера немного извиняющийся взгляд и тоже поднял палочку, присоединившись к голосованию.
Люциус знал, что даже без его десяти голосов - нужные две трети для обращения к Поттеру легко наберутся. Может статься, что это его последнее утверждение, которое он выскажет здесь, пока всё не окончится - возможно, ему придется забыть о Визенгамоте, но он давно решил, что теперь его путь изменится. Если ему не удастся остаться в совете, все равно это шанс убедить Поттера в своём намерении противостоять Вольдеморту. Он со вздохом поднял палочку и присоединился к остальным - десятью голосами.
Малфой заметил множество удивлённых взглядов, устремлённых на него, и почувствовал легкое удовлетворение от того, что может, так или иначе, быть в центре внимания. Пусть побеспокоятся - что же он снова затеял - хотя он подозревал, что Северус, скорее всего, уже всё понял. Зельевар выглядел довольно раздражённым.
- Голосование окончено, - объявил Дамблдор, когда был принят последний голос. У них было намного больше двух третей. Альбус едва заметно улыбнулся Гарри Поттеру, и зал погрузился в тишину. - Мне правда жаль, что перекладываю на тебя это, Гарри, - произнес Дамблдор, когда молодой человек встретил его взгляд. - Я полностью доверяю твоему решению.
При этих словах в зеленых глазах юноши мелькнула тень неясного чувства, и он обменялся необычным взглядом с Северусом Снейпом. Северус, к его чести, оставался спокоен. Поттер вздохнул и медленно поднялся.
Глава 69. Выбор пути.
Стоя на другом конце огромного зала, Люциус ощущал волну мощной магии, исходящую от приближающегося Поттера. Малфоя охватила дрожь предвкушения, и он подумал, чувствует ли еще кто-нибудь то же самое - поскольку все взгляды были прикованы к стройному, зеленоглазому юноше перед ними. Вместо традиционной одежды тот надел темно-красный сюрко* , буквально кричащий о его принадлежности к Гриффиндору, и, несмотря на серьезность ситуации, Люциус не мог оторвать взгляда от изящного силуэта. Он был очарован не столько хрупкостью, сколько властью, таящейся в молодом человеке. Почему же не кто иной, а именно Северус Снейп владел этим чудом - Люциус в очередной раз почувствовал легкую зависть.
Поттер некоторое время смотрел куда-то вниз, слегка наклонив голову, как будто к чему-то прислушиваясь. Затем поднял взгляд и пристально осмотрел зал, остановившись на Диане Брэнд.
- Леди Брэнд, Вам необходимо это место? - спокойно спросил юноша, удивляя всех. Ожидалось, что он просто будет раздавать права на места, отвергая или утверждая кандидатов.
Диана быстро взглянула на мужа, который с любопытством наблюдал за развитием событий. За прошедшие несколько месяцев почти фанатичная преданность Уинтерленда молодому Поттеру стала известна всем и каждому.
- Уинтерленд смог бы пересмотреть несколько торговых соглашений, если я удержу это место, - ответила Диана.
Поттер кивнул, словно ожидал именно такого ответа.
- Тогда место Ваше, - тихо произнес он.
Марлот вскочил на ноги, но прежде, чем он смог произнести хоть слово, Поттер повернулся и внимательно посмотрел на него. Со своего места Люциус видел, что на лице Поттера не было гнева, только любопытство. Марлот потрясенно уставился на юношу, спокойное молчание которого ошеломило его не хуже так и не произнесенного заклинания. Мгновение спустя он сел, отдавая своё место «без возражений». Теперь Люциус почувствовал страх - это было неожиданно.
Затем Поттер повернулся к Мерику Вольпину - восьмидесятилетний седой человек, предположительно, был самым старым оборотнем, из ныне живущих, причем он не скрывал своего состояния. Несмотря на свою болезнь он выглядел удивительно бодрым.
- Рад видеть Вас снова, сэр, - сказал Поттер, и Люциус насторожился. Вольпин был отшельником, насколько он знал, так что Поттер не мог встречаться с ним раньше. Внезапно пришедшая в голову мысль заставила Малфоя нахмуриться и по-новому взглянуть на старика, сидящего напротив. Он видел короткий поединок, в котором участвовал вчера мужчина - его противник был довольно опытен - бывший аврор, который сделал карьеру на выслеживании различных темных существ. Вольпин победил его одним проклятием. Возможно ли, что Вольпин был одним из многочисленных призванных волшебников? Если это так, то Люциус правильно сделал, когда не стал бросать ему вызов.
- Я тоже, - Вольпин возвратил Поттеру приветствие с волчьей усмешкой.
- Вы действительно хотите, чтобы Ремус Люпин занял это место? - спросил Поттер.
- Да, - соглашаясь кивнул Вольпин.
При этом Поттер повернулся к взволнованному Люпину. Вряд ли Люциус был единственным, кто заметил, как дернулась левая рука бывшего оборотня, как будто он отчаянно сдерживался, чтобы не схватить ладонь Сириуса Блэка, сидящего рядом.
- Не так давно, Ремус, ты находился здесь, защищая своё право на жизнь, - произнес Поттер, и его слова заставили некоторых неловко поежиться. В этот момент Люциус подумал, что для него эта фраза - тоже не лучшее предзнаменование.
- Есть ли у оборотней право на существование? Я думаю, ты лучше других понимаешь, что старый закон пора пересмотреть, - его слова вызвали ропот возмущения, распространившийся по залу, но Люциус заметил одобрение на лице Дамблдора.
Оборотни, подумал он с отвращением. Что дальше? Грязнокровки... Люциус оборвал свою мысль. Теперь, если он собирается присоединиться к Поттеру, ему придется обуздать подобные мысли. Неуместное слово могло серьезно осложнить его жизнь.
- Ты можешь сделать много хорошего, Ремус, - продолжил Поттер. - Ты примешь это место?
На лице Ремуса мгновенно промелькнула тень охватившего его душевного смятения, а затем он, нервно сглотнув, кивнул головой. Блэк протянул руку и, схватив ладонь Люпина, крепко сжал её.
Поттер едва заметно улыбнулся, увидив этот жест.
- Тогда оно твоё, - подтвердил юноша, а затем обратился к Валериану Вентусу, сидевшему рядом с Вольпином. Вентус был слизеринцем, закончившим Хогвартс на год раньше Люциуса. Люциус задумался, как тому удалось стать доверенным лицом лорда вампиров. Насколько он знал, у семьи Вентус не было никаких связей с вампирскими кланами. Зная все законы против вампиров, немногие слизеринцы решались присоединиться к ним так открыто.
- Вы держите это место для лорда Авентина? - спросил Поттер.
Вентус кивнул, улыбаясь так, словно происходящее несказанно радовало его.
- Да.
Неожиданно Поттер отошел от него, повернувшись к одетому в черное человеку, сидящему в верхнем ряду. Увидев это, незнакомец поднял руки и откинул капюшон своего плаща, открывая тёмные волосы, бледное, но красивое лицо и красные глаза вампира.
Крики ужаса наполнили зал, показалось около дюжины палочек, повторялась ситуация, возникшая после преобразования Ремуса Люпина. На сей раз Поттер закричал, - Нет! - останавливая их. Авентин даже не вздрогнул, не сводя пристального взгляда с юноши.
- Уберите свои палочки! - громко произнес Поттер среди абсолютной тишины. Он обернулся и повторил свои слова Дармуту. Люциус заметил Старка и ещё нескольких авроров, нерешительно переглядывающихся между собой. Дармут мгновение внимательно смотрел на Поттера, после чего опустил руку, возвращая палочку в кобуру. Кивком он приказал своим людям сделать то же самое. Когда всё успокоилось, Поттер вновь обратил своё внимание на ожидающего его вампира.
- Когда я услышал Ваше имя, я подумал, что, возможно, именно Вас я встретил той ночью, - сказал молодой человек, и Люциус ожесточенно скрипнул зубами. Авентина, как и Вольпина, призвали - и эти Порождения Тьмы смогли, в отличие от него, ответить на Зов. Как он мог дойти до такого?
- Я решил, что, вероятно, время для нейтралитета прошло, - заметил Авентин, и зал зашумел в ответ на его слова. Нейтралитет, озадаченно подумал Люциус. Что он имел в виду?
- Я сказал той ночью, что не стану просить у Вас того, что Вы не захотите отдать добровольно, - сказал Поттер. - Это ещё в силе. Но сегодня Вы обратились с просьбой. Я признаюсь, что не много знаю о законах, которым подчиняются вампиры, но если они похожи на законы против оборотней, то вряд ли Вы или Ваши люди с симпатией относитесь к Волшебному миру или вообще испытываете к нам какие-то светлые чувства. Любой договор между нами потребует большого прыжка веры* * . Чего вы хотите?
Слова Поттера встревожили многих людей в зале, но Люциус увидел искру веселья в глазах Авентина. Похоже было, что слова Поттера пришлись ему по нраву.
- Четыреста лет назад жил человек по имени Сильвий Вентус. Он был профессором зельеварения, потомком Слизерина и говорил на парселтанге. Он добился многого в исследовании зелий, которые могли бы помочь моим людям. Но когда приняли антивампирский закон, эти исследования были прекращены. Его заметки забрала и скрыла Гильдия Зельеваров. Потребовались долгие годы, но я, наконец, достал эти документы. К сожалению, они написаны на парселтанге, и я не могу прочитать их. Я хочу, чтобы эти заметки перевели, и я хочу, чтобы Гильдия продолжила исследование.
Все они слышали, с какой страстью говорил Авентин, и это изумило Люциуса. Его всегда убеждали в том, что вампиры упивались своим проклятием - почему же им так отчаянно необходимо лечение? Согласно книгам Министерства, вампиры были немногим лучше заразных животных, стремящихся распространить свою инфекцию во всем мире.
- Существует ещё один человек, который может перевести эти заметки, - напомнил Поттер вампиру, и, хотя он не произнёс имя Темного Лорда, волшебники в зале поняли его и содрогнулись.
Авентин слегка улыбнулся при этом, сверкнув глазами.
- Я не доверяю ему, - заметил он, и хотя больше ничего не было сказано, все поняли значение его слов.
Поттер обернулся и вопросительно взглянул на Северуса Снейпа. Северус склонил голову, соглашаясь, и юноша улыбнулся Авентину.
- Я переведу для Вас записи, - заявил он. - И, я не могу обещать за всю Гильдию, но по крайней мере один всемирно известный мастер зелий согласен работать для Вас.
- В обмен на это место? - поинтересовался Авентин, бросая на Северуса быстрый взгляд. Затем он посмотрел на Люпина - без сомнения, он знал, кто вылечил оборотня от Ликантропии.
Поттер поднял голову.
- Нет, - сказал он, удивив всех. - У Вас будут перевод и исследование независимо от того, что мы решим здесь сегодня. Что касается места - оно Ваше, если Вы сможете справедливо вести дела с Министерством, несмотря на несправедливость, с которой оно относилось к Вашему народу. Я ожидаю, что Вы, как Ремус Люпин и Мерик Вольпин, желаете равноправия для своих людей.
- Я надеюсь на это, - согласился с молодым человеком Авентин, и его пылающий взгляд наполнился тихим изумлением.
- А что Вы скажете, если я поручу лорду Малфою, хотя сам он пока об этом не догадывается, отстаивать Ваши права? - спросил Гарри, и его слова повергли присутствующих в шок. Люциус недоверчиво уставился на юношу. О чем, во имя Мерлина, тот говорит? В поисках объяснения он обернулся к Северусу, но увидел такое же изумление в черных глазах. Потрясенные лица Люпина и Блэка смотрелись комично.
Авентин, однако, радостно улыбнулся.
- Зная способности и мастерство лорда Малфоя, я буду считать, что мои дела в надежных руках.
- Тогда место Ваше, - ответил Поттер, обращаясь за подтверждением к Альбусу. - Членство в Визенгамоте даёт ему гражданские права, или это нам тоже придется уладить?
Дамблдор, казавшийся не менее потрясенным и пораженным разговором, только кивнул головой.
- Раз он член Визенгамота, это гарантирует его права, - ответил старик, и Поттер улыбнулся.
Потом молодой человек повернулся к Люциусу, зелёными глазами пристально изучая его лицо, отчего сердце мужчины охватила паника. Впервые за этот день он усомнился, разумно ли было прийти сюда, есть ли ещё шанс спастись? Если Поттер хочет, чтобы он защищал вампиров, и оборотней, и прочих тварей - зачем возражать? Видит Мерлин, Люциус проворачивал и не такие дела.
И еще... Северус мог предупредить его? Почему Поттер рискует - почему он даже не думает над тем - дать ли ему шанс, после всего, что мужчина сделал ему и его семье? Он сделал что-то, изменившее мнение мальчика? Может он привлекает Поттера, совершенно не подозревая об этом? Был ли гнев на лице Северуса результатом его действий? Интересно, сможет ли он управлять происходящим так, чтобы получить нечто большее, чем место в Визенгамоте?
- Ну, мистер Малфой, - внезапно сказал Поттер. - Кажется, Вы нашли решение.
Решение - мальчик предлагает соглашение. Почему, во имя Мерлина, он доверяет ему такие вещи? Это не имело никакого смысла... и, Люциус не мог проигнорировать такую удачу. Если никто не собирается высказаться и предупредить юнца, он, конечно, не упустит свой шанс.
Он был осторожен в выборе следующих слов - неопределенные обещания всегда были лучшим выходом.
- Вы хотите, чтобы я помог лорду Авентину в обмен...
- Нет, мистер Малфой, - прервал его Поттер, прежде чем он мог продолжить. - Никаких соглашений. Никакого торга - только благоприятная возможность.
Люциус нахмурился. Он неправильно понял ситуацию?
- Я не понимаю, - может Поттер заключит с ним сделку позже?
Поттер пристально смотрел на него несколько мгновений, и под этим взглядом было очень неуютно, мужчине казалось, будто его оценивают.
- Перед Вами открыт путь, мистер Малфой, - проговорил молодой человек, и в его голосе была странная уверенность. - Он появлялся перед Вами несколько раз ранее, но Вы никогда не ступали на него. Сейчас он опять перед Вами, и это в последний раз, больше он не появится.
Поттер пересек зал, пока говорил, и теперь стоял в центре. Люциус дрожал, слушая и с недоверием наблюдая за мальчиком. О чем, во имя Мерлина, он говорит? Страх сковал тело и сердце Малфоя - почему эти слова звучат, как приговор судьбы? Он видел Северуса, Люпина и Блэка, пристально вглядывающихся в Поттера, словно умоляя его не продолжать.
- Путь? - в замешательстве спросил Люциус. Если молодой человек хотел, чтобы он пообещал что-то в обмен - прекрасно. Но он должен был знать, что именно обещает, чтобы повернуть это в своих интересах. Что делать с загадками, он не знал.
- Я знаю, почему Вы здесь, мистер Малфой, - сказал ему Поттер, и на мгновение Люциус почувствовал себя обнаженным, так, словно любой мог видеть его метку. - Я знаю, чего Вы хотите. И это не власть, престиж или древняя магия, независимо от того, что Вы говорите сами себе.
Страх в сердце мужчины становился всё сильнее. Юноша читает его мысли? Откуда ему известно, о чем думает Люциус? Видимо сегодня он сделал опрометчивый шаг, несмотря на весь свой опыт, приобретенный за долгие годы.
- Если Вы пойдете искать то, к чему стремитесь в другое место - ничего не найдёте, - услышал Люциус и уже не мог отвести взгляд от сжигающих его зелёных глаз. И хотя Поттер пристально смотрел прямо на него, мужчина не был уверен, что молодой человек действительно его видит. Магия его голоса покорила зал, она наполняла все вокруг, заставляя чувствовать себя живым.
- Я знаю, чего Вы хотите, мистер Малфой. Я могу видеть это, прямо перед Вами, к нему Вас приведет этот путь. Но я должен предупредить Вас, если Вы ступите на эту дорогу, то уже никогда не покинете ее. Это изменит Вас, это будет сдерживать Вас, и Вы никогда не вернётесь к прежней жизни.
Все волшебники и ведьмы слушали его в абсолютной тишине, словно это был голос самой судьбы. И, возможно, так оно и было - Люциус никогда ещё в своей жизни не чувствовал такого опустошения. Каждый заговор, каждая манипуляция, каждая ложь, которые он держал в голове, исчезли, оставляя его ум пустым и тихим, как тьма перед рассветом* * * .
Поттер мягко вздохнул и наклонил голову, прежде чем посмотреть на Дамблдора. Старый волшебник снял очки и уставился на молодого человека с изумлением, как будто никогда не видел его прежде. Независимо от того, что юноша искал в своём старом наставнике, он, казалось, не нашел этого, поскольку вздохнул и отвернулся, вновь пристально поглядев на Люциуса.
-У Вас есть место, мистер Малфой, - сказал он, подняв руку и указав на одно из свободных кресел около госпожи Боунс. - Займите его или уходите. Я не буду принимать это решение за Вас.
Оцепенев, Люциус огляделся, ища ответ на лицах присутствующих. Большинство волшебников уставилось на Поттера в странной тишине, которую можно было бы назвать ошеломленной - хотя мальчик молчал, в воздухе до сих пор чувствовалась вибрация от его голоса. Северус, Люпин и Блэк впились взглядом в Люциуса, как будто приказывая ему развернуться и уйти. Дамблдор, его старый директор, смотрел на него с изумлением и сомнением.
В этот момент Люциус понял, что они не желали его согласия - независимо от разрешения Поттера - они этого не хотели. Никто не верил, что он способен измениться - эта мысль вызвала в мужчине такой гнев, какой он испытал в ту ночь, когда не смог ответить на Зов. Он мог убить их! Убить их всех! И доказать Волшебному миру раз и навсегда, что Люциус Малфой не нуждается ни в ком!
«Если Вы пойдете искать то, чего Вы хотите, в другое место, то ничего не найдёте» - слова Поттера эхом пронеслись в его голове. Ничего... он имел в виду, что для него нет другого выхода? То есть, если бы он вышел отсюда, то обнаружил бы только пустоту? Ему остаётся либо присоединиться к этим неверующим, которые будут постоянно критиковать его, либо - пустота?
Но нет, Поттер сказал, что видит, чего он хочет, видит это перед ним, и, глядя в сияющие зелёные глаза, Люциус верил ему. Хотя он понятия не имел, что именно увидел Поттер, понятия не имел, чего хочет - так как же он достигнет этого? Не осознавая собственных мыслей и желаний... Но Поттер знал, он показал ему путь, по которому нужно пойти, чтобы найти искомое. Хотя все пристально наблюдали за ним, в глазах Поттера не было осуждения, несмотря на многочисленные причины, по которым он должен ненавидеть его. Поттер знал и давал ему шанс - один последний шанс. «Сейчас он опять перед Вами, но это последний раз, больше он не появится».
Независимо от того, чем был этот шанс, этот путь, эти поиски - это не имело никакого отношения к другим людям в зале. Люциус не мог позволить им принимать решение за него. Он приехал сюда, чтобы играть в свои обычные игры, дергать за ниточки марионеток, а вместо этого оказался в странном месте, стоя в одиночестве перед темноволосым, зеленоглазым королем, который просил у него невозможного.
Он сделал шаг вперед, а затем ещё и ещё, поднимаясь по лестнице и ступая на высокую платформу галереи. Прыжок веры, думал он. Вот что изменит его и будет поддерживать впредь. Люциус не знал как, но полагал, что Поттер был прав - он не вернётся к тому, что знал прежде. Подойдя к креслу рядом с госпожой Боунс, он сел, гордо подняв голову и встречая пристальный взгляд изумрудных глаз.
- Приветствую вас, лорд Малфой, - любезно произнес юноша, и, улыбаясь, Люциус поклонился своему королю.
Примечания автора:
Эту главу написать было труднее, чем я ожидала (как всегда с юридической частью). И всё с точки зрения Люциуса - я знаю, что это раздражает много людей, которые хотят читать только снарри и ничего больше. У Люциуса, однако, было что сказать, и кто я такая, чтобы отказать ему?
Я должна прояснить несколько вопросов - нет, Люциус не стал геем, хотя его любовница и была похожа на Гарри, всё равно, она - женщина. Люциус - Темный Волшебник - и, как я сказала в предыдущей главе, «тьма», связана с эмоциями. Люциуса привлекает власть Гарри - не его тело - хотя, если бы это было его целью, он не стал бы долго раздумывать о совращении Гарри. Что касается Нарциссы и ее реакции на Сириуса - возвращаемся и читаем главу № 51, названную «Широкие жесты», чтобы понять. И нет, я не позволяю Люциусу сорваться с крючка за то, что он сделал Ремусу, скорее, здесь Гарри выбрал самую подходящую форму для воздаяния по заслугам.
Что касается Северуса - да, он адски ревнив, и ему есть что сказать относительно этого. И да, на случай если вы задались вопросом - Гарри несколько раз слушал воронов в этой главе.
Я долго смеялась над одним электронным письмом, которое получила - нет, я не мертва. Разве это не странно? Как бы вы узнали мертва ли я, написав мне... Я обещаю приложить все усилия, чтобы остаться живой достаточно долго, чтобы закончить эту историю* * * * . Да, я иногда захожу в творческий тупик, но не из-за сюжета, а из-за деталей. Иногда даже размышления о том, с чьей точки зрения писать главу, озадачивают меня (я даже хотела написать с точки зрения домового эльфа, но к счастью быстро оставила эту мысль.)
Наши примечания: * сюрко - можно посмотреть здесь http://www.moda-history.ru/view_post.php?id=215
здесь http://stormtower.ru/wiki/Варианты_сюрко,_для_мужского_костюма_13_века
или здесь http://www.knight.by/books/Recons_men's_costume_XIII.pdf
* * Прыжок веры - английская идиома; в данном контексте имеющая значение «сделать шаг в неизвестность, вопреки всему, что было раньше», «решительное, необъяснимое с разумных позиций, действие, опирающееся лишь на интуитивные доводы, веру», «безоговорочное доверие».
* * * Возможно автор намекает на отрывок из Библии (Бытие) о Сотворении Мира: «1 В начале сотворил Бог небо и землю. 2 Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. 3 И сказал Бог «Да будет свет». И стал свет. 4 И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. 5 И назвал Бог свет «днем», а тьму «ночью». И был вечер, и было утро: день один.». Этим автор подчеркивает полное перерождение внутренней сути Люциуса Малфоя, пересотворение новой личности.
Эта фраза также имеет аллегорическое значение. Самое трудное (темное) для человека время - это ожидание того, когда же будет легче, преодоление долгой ночной дороги, «черной полосы». Рассвет - как конец неприятностей, облегчение, новая жизнь, «светлая полоса».
* * * * Хочется спросить - что же, все-таки, могло случиться, в таком случае? Если автор так и не дописала эту вещь, несмотря на ТАКИЕ горячие заверения в обратном?
Глава 70. Цена доблести
У Северуса было огромное желание сорваться с места и хорошенько встряхнуть Гарри. И он подозревал, что в данный момент Ремус Люпин и Сириус Блэк совершенно солидарны с ним.
Он сжал кулаки так, что суставы пальцев побелели, наблюдая за тем, как Люциус Малфой занял место в Визенгамоте и был приветливо встречен Гарри. Мальчик сошел с ума? Они все предупреждали его - много раз. Мастер зелий подозревал, что даже Драко предупредил его - Люциусу Малфою нельзя было доверять. Он мог бы пообещать им достать луну с неба, даже не думая выполнять это на самом деле. Он был готов на все - лгать, вводить в заблуждение, красть - если бы это позволило ему оказаться на вершине власти. И если бы это стало выгодно для него, он, не задумываясь, нанес бы Гарри предательский удар в спину. Почему мальчик предоставил ему такую возможность безнаказанно творить зло? Почему он просто не приказал аврорам в зале арестовать его? Положение Гарри в Волшебном мире было таково, что позволяло ему объявить Люциуса Пожирателем Смерти и без суда отправить в Азкабан.
Северус впился взглядом в Дамблдора, словно прося старого волшебника вмешаться и сделать что-нибудь. Гарри несомненно прислушался бы к голосу разума, если бы Дамблдор заговорил. То, что Гарри видел в вампире, сидящем в зале напротив, всего лишь несчастную жертву обстоятельств, было ужасно. Оборотни - те хотя бы становились Порождениями Тьмы лишь на одну ночь в месяц. Вампиры были опасны каждый день. Северус был согласен с Гарри лишь в одном: болезнь не должна обрекать человека на бесправное существование.
Ситуация с Люциусом, однако, была совершенно иной. Люциус сам в свое время выбрал свою судьбу. Он не заслуживал второго шанса - Гарри действительно не понимал, на что этот человек был способен. И если он действительно полагал, что хоть что-то в этом мире способно заставить Малфоя защищать гражданские права вампиров и оборотней, то он сильно заблуждался.
Дамблдор игнорировал взгляды Северуса, видя перед собой одного лишь Гарри, в его глазах едва возникшее сомнение быстро сменилось изумленным восхищением. Дамблдор верил в Гарри - безоговорочно. Невзирая ни на что, старый волшебник был готов поддержать Гарри в решении этой проблемы.
Мерлин! Неужели никто из них не видит, как Люциус пожирает взглядом Гарри? Неужели они не замечают вожделения в его глазах? Люциус был очень красив, но ведь он же не интересует Гарри?! Северус почувствовал, как внутри него начинает затягиваться тугой узел.
- Есть что-то еще, господин директор? - спокойно спросил Гарри, стоя в центре зала.
Было похоже, что Дамблдор на мгновение растерялся, услышав вопрос, и окинул стремительным взглядом остальных членов Визенгамота. Многие были также ошеломлены тем, что увидели сейчас.
- Ах, да, - произнес старый волшебник. - Как быть с назначением исполняющего обязанности министра магии?
Гарри, казалось, не слишком удивился вопросу, но Северусу снова хотелось протестующе закричать. Что они делают? Такие решения не должны быть возложены на Гарри. Он не может брать на себя такую ответственность!
- На эту должность можно назначить госпожу Боунс, если она не против, - заявил Гарри, сдержанно кивнув ей.
Амелия, казалось, была поражена его словами, но прежде, чем она могла ответить, протестующе вскинулась Амбридж.
- Но это даст ей незаслуженное преимущество на выборах?
Гарри, нахмурившись, окинул взглядом Амбридж.
- Возможно, - согласился он. - Или после нескольких недель она может решить, что лучше вообще отказаться от этого места. И видя все безобразие, творящееся здесь, я могу сказать, что охотно бы понял ее в этом случае.
Он повернулся к Амелии.
- Вы согласны?
Амелия утвердительно кивнула, мельком взглянув на Альбуса, словно ища его поддержки. Старик одобрительно улыбнулся ей.
- Ну, тогда вопросов больше нет, - воскликнул Дамблдор. - Теперь мы должны уделить внимание тем многочисленным главам иностранных государств и послам, а также маггловским чиновникам, которые жаждут задать свои вопросы. Чем скорее все будет улажено, тем лучше.
Его слова повлияли на аудиторию подобно удару тока - все тут же стали подниматься со своих мест и оживленно переговариваться. В зале стало очень шумно, но всё внимание Северуса было приковано к Гарри, который вернулся и сел рядом с ним. Мальчик выглядел совершенно опустошенным и погруженным в свои мысли, и Северус абсолютно не знал, что сказать ему. Он боялся, что если только откроет рот, то начнет ругаться. И он подозревал, что Блэк и Люпин были в таком же состоянии. А еще он физически ощущал, что Люциус не сводит глаз с мальчика.
Дамблдор присоединился к ним мгновение спустя, сообщив, что он, Элрик и Диана останутся с Гарри, во время переговоров с иностранными деятелями. Сириус и Ремус должны были отправиться в Отдел Наследования Родословной как можно скорее - если Сириус хотел жениться на Ремусе, то он должен был изменить Заветы Отцов, и, кроме того, Ремусу было необходимо вступить в права, в качестве наследника рода Вольпина, приняв место в Визенгамоте. И хотя Северус отчаянно желал остаться рядом с Гарри, он был обязан выполнить обещание, касающееся исследования зелья лорда Авентина, - а значит, ему следовало отправиться к Мастерам Гильдии и выяснить все относительно записей Сильвия Вентуса, которые находились в архиве.
Северус с тихой яростью смотрел, как Дамблдор и Гарри стремительно выходят из зала в сопровождении Амелии Боунс и Люциуса Малфоя. За ними следовали несколько других членов Визенгамота. Когда мимо проходил Дармут, Северус резко схватил его за руку и прошипел сквозь зубы:
- Ни в коем случае не оставляйте Гарри наедине с Малфоем.
Дармут прищурился.
- Ясно, - ответил он, и его интонация говорила Северусу о том, что тот действительно хорошо его понял.
Когда зал опустел, Сириус и Ремус, наконец, заговорили.
- Что, черт возьми, все это означало? - яростно прошептал Сириус, неопределенно махнув рукой к центру зала, подразумевая, что он имеет в виду поведение Гарри.
- Это - твое решение, Гарри, - передразнил Северус, повторив слова Сириуса, которые тот произнес в Хогвартсе сегодня утром. - Независимо от того, что ты решишь, мы поддержим тебя, - Это ТВОИ слова, Блэк! - он впился глазами в гриффиндорца, который казался потрясенным напоминанием.
- Но почему Гарри доверился Малфою? - потребовал ответа Сириус. - Это же бессмысленно.
- Самый могущественный и уважаемый член Волшебного мира только что попросил шестнадцатилетнего подростка решить все проблемы нашего правительства, а ты ищешь в этом смысл? - проворчал Северус. - Нам еще повезло, что мальчик не выгнал совет из зала и не заменил его своими школьными приятелями. Хотя, глядя на все происходящее, я уже начинаю думать, что они справились бы с работой лучше.
- Возможно ты прав, - сдавленно проговорил Ремус. - Подумать только - бывший министр затеял заговор с целью порабощения всего магического сообщества, и никто ничего не замечал!
Северус не знал, что и сказать - действительность была настолько невероятна, что не укладывалась в голове. Он знал, что Фадж был идиотом - но понимание того, что он был приверженцем Темной стороны, реально лишало опоры под ногами. Факт, что в Визенгамоте процветала коррупция, настолько ужасал, что не хотелось об этом думать.
- Похоже, что Люциус Малфой оказал нам всем хорошую услугу, - прервал их размышления чей-то голос. Они повернулись и с удивлением увидели Мерика Вольпина. Рядом с ним стоял лорд Авентин, и его красные глаза весело мерцали. При виде этого Северус с трудом подавил дрожь и инстинктивное желание отодвинуться от вампира подальше.
- Я не понимаю, - ответил Ремус, пристально глядя на старого оборотня. - Вы же знаете, на что способен Малфой? Он всегда был яростным противником тех, чья кровь нечиста. И именно по его милости меня чуть было не подвергли эвтаназии.
- Я знаю его прошлое, - кивнул Вольпин. - Но я также знаю, что он единолично только что удалил самых коррумпированных членов этого совета.
- Ну да, и заменил их собой, - возразил Сириус. - А он в десять раз хуже всех них, вместе взятых. Я не вижу улучшений. Ему нельзя доверять. Он не изменится.
- Вы действительно настолько в этом уверены? - тихо спросил Авентин. - Разве вы не слышали, в чем смысл его жизни?
Все трое нахмурились и недоверчиво уставились на вампира. Смысл жизни, подумал Северус. При чем здесь это? Гарри не ставил Малфою никаких условий, не считая упоминания о том, что он уже не сможет сойти с выбранного пути. Да и сам Малфой не давал никакого обещания или клятвы, а простое принятие места не считается присягой.
Авентин только улыбнулся, обменявшись беглым взглядом с таким же довольным Вольпином.
- Не так-то легко нарушить волю Короля, а Гарри Поттер теперь - наш Король. Две ночи назад мир начал меняться - и до сих пор меняется. Вместе с миром может измениться каждый, даже если это - Люциус Малфой.
Северус недоумевал, слыша эти слова - неужели эти двое - Порождения Тьмы - всерьез полагают, что Люциусу Малфою можно доверять? Они рисковали гораздо большим, чем любой из волшебников. Может быть причина их доверчивости не в Люциусе, а в Гарри? От его внимания не ускользнуло, что Гарри встретил лорда вампиров и старого оборотня в Ночь Призыва. И если бы он имел возможность присутствовать, то, возможно, лучше бы понимал суть происходящего. Но Блэк, который был там, тем не менее, тоже расстроен случившимся.
- Вот заметки Сильвия Вентуса, - внезапно сказал Авентин, протягивая Северусу толстую книгу в кожаном переплете. - Я надеюсь услышать Ваше мнение об исследовании.
Сдвинув брови, Северус взял у него книгу, слегка кивнув в ответ. Вампир поклонился, прощаясь с ними, а затем, резко развернувшись и взмахнув полой плаща, вышел из комнаты. Его помощник Валериан Вентус стремительно последовал за ним.
Вздохнув, Северус поглядел на Сириуса и Ремуса.
- Мне нужно увидеться с Мастером Дорстером в Зале Гильдии.
- Встретимся на Пятом уровне, когда освободимся, - ответил Блэк. - Дамблдор проследит за Гарри, я уверен.
- Если только он окончательно не выжил из ума, - проворчал себе под нос Северус, покидая комнату. Шагая по каменному коридору к лифтам, он продолжал тихо шептать, - Нужно прекратить делать для него эти проклятые лимонные леденцы. Они пагубно влияют на его мыслительные способности.
Несмотря на всю спешку и желание возвратиться к Гарри как можно скорее, Северусу удалось отыскать нужные документы Гильдии только через час. Помещения Гильдии располагались на Третьем уровне Министерства, рядом с Отделом Волшебных Несчастных случаев и Катастроф. По стечению обстоятельств большинство Мастеров Зелий, служивших при Министерстве, были все еще заняты изготовлением лекарств в госпитале Св. Мунго для жертв нападения на Квиддичной подаче. Но и тех участников Гильдии, которые находились в кабинете, когда пришел Северус, было достаточно, чтобы засыпать его вопросами в диапазоне от Ликантропического Зелья до подробностей женитьбы на Гарри Поттере.
Только благодаря личному вмешательству Мастера Дорстера Северусу удалось избавиться от назойливых коллег и попасть, наконец, в архив, чтобы найти необходимые документы. Он знал, что основные сведения будут содержаться в книге Авентина, но в бумагах Гильдии могли быть диссертации по разработкам Вентуса, что также могло оказаться очень полезным.
Роясь на книжных полках в темных узких коридорах архива, Северус, наконец, обнаружил нужный ворох свитков, покрытых четырехсотлетней пылью. Он уменьшил стопку и сунул ее во внутренний карман плаща, рядом с книгой на парселтанге. После этого он решил воспользоваться потайным выходом, чтобы не идти вновь мимо любознательных Мастеров Зелий. Его трясло от злости, когда он шел к лифтам и вспоминал вопросы, которые были ему заданы. Нездоровый интерес, который мир проявлял к его частной жизни, был очень тревожным симптомом.
Зная, что Гарри и Альбус были где-то в Отделе Международного Волшебного Сотрудничества, он ударил кулаком по кнопке лифта на пятый уровень. Он отлучился на более долгое время, чем ему бы хотелось, и теперь мечтал поскорее вернуться к Гарри. Он не думал, что Дамблдор или Элрик выпустят его из поля зрения, но все же чувствовал бы себя гораздо уверенней, если бы сам был рядом с ним. В газетах писали, что Фараон Египта поглощена сейчас собственными политическими интригами, и он сомневался, что девица будет присутствовать, но кроме нее были другие озабоченные, которые мечтали приблизиться к Гарри, как только он останется без присмотра.
Сейчас его даже не столько волновало, что Гарри оставит его - мальчик поклялся, что не сделает этого. И если уж не верить клятвам гриффиндорцев, то чему же тогда верить? Нет, мысль, грызущая Северуса, состояла в том, что Гарри, рано или поздно, откроет глаза, и, обнаружив, чем обладает, возможно, пожалеет о данном обещании. Он не был уверен, что сможет выдержать пристальный взгляд Гарри, полный сожаления, или, что еще хуже, однажды сожаление сменится отвращением или ненавистью. Что Северус будет делать тогда?
Дверь лифта заскользила, открываясь, и Северус шагнул в коридор, освещенный факелами, - странно безлюдный, несмотря на присутствие в Министерстве множества иностранных делегатов. Видимо все собрались в Главном Зале, что само по себе было хорошо, значит Гарри был окружен множеством людей.
Решив отправиться туда, он завернул за угол и резко остановился, заметив двоих человек, ждущих впереди, в широком, но слабо освещенном коридоре. Оба - высокие, хорошо одетые - в так любимых во Франции костюмах для спортивных боев, стилизованных под дублеты* . Северус успел также заметить, что у каждого из них на поясе был лонгсворд. Кроме того, более высокий белокурый человек с тонкой козлиной бородкой держал кожаную латную рукавицу. Левой рукой в такой же рукавице он сжимал рукоять меча. Символика этого жеста была хорошо понятна Северусу. Двое человек с мечами, ждущие его, чтобы бросить вызов - Северус не позволил эмоциям отразиться на его лице, когда рукавица полетела к его ногам. Он участвовал во многих поединках, чтобы понимать, что последует за этим.
- Ваше имя, сэр? - потребовал он ответа у противника. Вперед вышел второй человек, который, видимо, собирался быть секундантом.
- Позвольте мне представить Вам господина Филипа Кловиса, - произнес мужчина учтиво, с сильно выраженным французским акцентом.
Северус подавил желание застонать. Он слышал о Кловисе - любой, кто когда-либо учился фехтованию на мечах, знал это имя. Он считался одним из самых опасных дуэлянтов во Франции. Он был также дальним родственником нынешнего короля Франции, Луи XXIII - но правящий Дом Бурбонов стремился всячески дистанцироваться от этого человека, в силу его причастности ко многим поединкам. Северус догадывался, что вторым был Жак Бернар - также известный дуэлянт и постоянный секундант Кловиса.
- И каковы Ваши претензии ко мне? - спросил Северус, не делая ни единого движения, чтобы поднять рукавицу. Он твердо знал, что отказаться от вызова не сможет. Его честь требовала принятия поединка. Но пока он не возьмет рукавицу, Кловис не сможет напасть. Он, хотя и не слизеринец, но дуэльные правила для всей Европы были очень жесткими.
Кловис улыбнулся, услышав вопрос, в темноте коридора сверкнули его голубые глаза.
- У меня нет к Вам претензий, - также с сильным акцентом ответил он. - Но есть кое-кто, кому будет приятно, если Вы выйдете из игры.
Выйдете из игры - одна эта фраза сказала Северусу больше, чем он хотел бы знать. Кловис хотел не просто выиграть поединок, он собирался убить его. Он догадывался, что когда весь мир восстанет против него, будут попытки признать их с Гарри брак недействительным. Но это, вероятно, было бы гораздо труднее. Намного проще было убить его, и вывести из игры навсегда. Это, конечно, облегчало задачу для всех заинтересованных лиц - не нужно было доказывать основания для аннулирования брака. В случае смерти Северуса было уже неважно, завершен их с Гарри брак или нет. Он даже подумал, что должен быть благодарен, что к нему не подослали наемных убийц, в таком случае у него не было бы шансов защититься.
Он подумал, кто же послал Кловиса - тот не мог приехать сам. Наиболее вероятным кандидатом был сам Луи XXIII - у него было семеро детей, и все холостые. Он мог вообразить, насколько бы все они обрадовались, стань Гарри внезапно вдовцом.
Северус сдвинул брови - он был, конечно, магически более сильным, чем Кловис, но не в поединке, который не обязательно означал победу. И у Кловиса был секундант - если он сможет одолеть своего противника, второй мог бы бросить ему вызов сразу же после этого, не дав возможности отдохнуть. Не имея своего секунданта, Северус был в очень затруднительном положении.
Он молча сожалел об отсутствии друзей среди слизеринцев - ни один из мужчин или женщин, с которыми он вырос и учился драться на дуэли, не стал бы добровольно предлагать ему себя в секунданты. Из всех только Люциус Малфой мог бы стать его союзником в этой ситуации, но он слишком хорошо его знал, чтобы принять такую помощь.
Итак, он был сейчас совершенно одинок. И он примет их вызов, или умрет.
Северус взмахом палочки поднял рукавицу, не рискуя склонять голову перед своими противниками. Они улыбнулись друг другу: Северус - насмешливо, французы - понимающе.
- Северус! - от этого окрика все трое вздрогнули и обернулись, чтобы увидеть, как по коридору к ним быстро приближаются Сириус Блэк и Ремус Люпин. Кловис и Бернард расступились, пропуская их, и даже не пытаясь напасть, хотя прекрасно поняли, что возникли проблемы.
Блэк мельком посмотрел на латную рукавицу, которую держал Северус, и остановил тяжелый взгляд на двоих французах.
- Я стану твоим секундантом, Северус, - без раздумий сказал он, и Северус ощутил, как его пронзила игла удивления. Мир и правда так сильно изменился, что Сириус Блэк станет его защитником? Он не знал, как к этому относиться.
- Назовитесь! - потребовал Кловис.
- Сириус Блэк, - ответил гриффиндорец, хищно усмехаясь им обоим. Французы обменялись настороженными взглядами, и Бернард теперь не выглядел таким уж уверенным.
- В газетах писали, что Вы - сумасшедший, - заметил Кловис, и его губы тронула легкомысленная усмешка.
- Да, - жизнерадостно подтвердил Сириус. - Именно так и было сказано.
- Я буду следить за ходом поединка, хорошо? - Ремус учтиво улыбнулся всем четверым, словно речь шла о наблюдении за квиддичной игрой. Через мгновение его тело начало меняться, таять, и вскоре на его месте появился огромный Адский Пёс. Кловис и Бернард невольно отшатнулись, на их лицах проступила тревога.
- Адский Пёс, - усмехаясь, пояснил Сириус. - Из них получаются превосходные рефери. Легенда гласит, что мухлюющий на глазах у этой собаки, теряет свою душу.
Настороженно глядя на Ремуса, Кловис попытался возмутиться:
- Вы смеете думать, что я стану обманывать?
- Я сумасшедший, помните? - закатил глаза Сириус. - Едва ли Вы можете поставить мне это в вину.
Что обычно бесило Северуса больше всего, так это исключительная наглость Мародеров - ему и в голову не приходило, что настанет день, когда он будет почти благодарен им за нее. Он заметил, как Сириус встает позади него, занимая позицию секунданта.
- Не трать время понапрасну, Северус, - прошептал он. - Быстро сломи его сопротивление и убей. Это будет уроком для остальных, ведь он, наверняка, не будет последним. Они должны уяснить, что ты готов на все, принимая их вызов.
Северус и сам думал так же, но все равно был удивлен, слыша подобные советы от Блэка. И он испытывал странное удовольствие от того, что Блэк так верит в его силы. Оставалась одна маленькая проблема.
- И как я потом буду объяснять Гарри, что убил своего противника, тогда как Люциус в последних поединках не убивал никого? - спокойно спросил он.
- Думаю, Гарри предпочтет видеть тебя живым, - просто ответил Сириус, в то время как Кловис уже взял меч в одну руку и палочку в другую.
Нахмурившись и взмахнув палочкой, Северус выхватил свой меч и вышел вперед, чтобы встретить противника. Нет, не так он надеялся провести сегодняшний день.
Они быстро изучили боевые повадки друг друга: способ, которым каждый держал свой меч и палочку, движения, приемы балансировки. Несмотря на то, что при французском дворе были приняты рапиры, Кловис выбрал для поединка традиционный лонгсворд, чтобы быть с Северусом в равных условиях, иначе оказался бы в проигрышном положении с более легким лезвием. И внезапно, словно повинуясь невидимому сигналу, оба начали бой.
Будучи слизеринцем, Северус изучил все возможные уловки и обманные ходы, которые без раздумий применял в этом поединке. Первым же своим заклинанием он неожиданно зачаровал лезвие собственного меча, заставив волшебную сталь гореть Живым Огнем. Этот прием могли осуществить лишь очень сильные волшебники - каждая рана, нанесенная зачарованным лезвием, воспламенялась.
Он пустил в ход свой меч, едва успев прикрыться магическим щитом от первого заклинания Кловиса - Incendio, которым тот попытался поджечь одежду Северуса. После этого он перестал сдерживаться, и между противниками засверкали лезвия мечей и вспышки заклинаний, коридор наполнился звоном стали, а взгляд не успевал следить за молниеносными движениями дуэлянтов.
Слухи о Кловисе были верными - в сражении на мечах он был превосходен, и только благодаря щиту Северус был все еще невредим, хотя чувствовал, что пропустил как минимум один удар, не успев вовремя прикрыться. Палочкой француз также владел мастерски - но в выборе заклинаний был довольно предсказуем и больше использовал словесные, чем более быстрые - невербальные, которые предпочитал Северус.
Они кружили, отвечая ударом на удар, между ними сверкали вспышки заклинаний, и внезапно Северус заметил брешь в защите своего противника. Кловис пользовался магическим щитом лишь для отражения ударов меча, оставаясь, в принципе, беззащитным перед заклинаниями. Он полагался на свое проворство, просто уворачиваясь от волшебных атак, отражая удары магии собственным мечом.
После этого Северус послал в него целую очередь режущих заклинаний, так что у Кловиса не было возможности физически избежать их. Не видя другого выхода, он был вынужден переместить свой щит, открывшись лишь на мгновение, и Северус тут же поразил его своим зачарованным клинком, нанеся ему серьезную рану, которая тут же загорелась. Живой Огонь начал заживо пожирать тело француза.
Закричав, Кловис отшатнулся, и Северус пробил его щит мощным сокрушающим заклинанием, повергнув противника на землю. Он приставил острие своего меча к груди мужчины, готовясь пронзить его одним ударом. Живой Огонь продолжал гореть.
- Я сдаюсь! - закричал Кловис, выпустив из рук меч и палочку, чтобы Северус мог забрать их. Воздух был насыщен смрадом горящей плоти, и в какой-то момент Северус уже был полностью готов добить своего противника. Он находился во власти адреналина и гнева, пылающих в его крови - в конце концов, он был слизеринцем.
Но представив себе взгляд Гарри, узнавшего, что он дал волю своим низменным инстинктам, Северус сдержался. Он отошел подальше от Кловиса, приблизившись к Блэку, и позволил секунданту француза осмотреть упавшего и погасить Живой Огонь, все еще поедающий его. Шрам от ожога останется на всю жизнь.
- Хорошо, - лаконично заметил Блэк, и Северус проворчал что-то в подтверждение. Только теперь, когда адреналин стал выветриваться из его крови, он почувствовал боль от своих ран. Кловис нанес ему три удара мечом - один раз в руку и дважды - в ногу. Все три раны кровоточили.
Через мгновение Бернард изучающе впился глазами в Блэка, словно решая, что предпринять. Северус понял, что был совершенно прав, оценивая ситуацию - если бы не присутствие Сириуса, он немедленно получил бы второй вызов, несмотря на свои раны.
- Вы можете рискнуть, - усмехаясь, произнес Блэк. - Но я должен предупредить, что в случае своей победы, я скормлю Вас ему. Малыш сегодня еще не завтракал, - он обернулся к Адскому Псу, который стоял рядом и плотоядно облизывался.
Вместо ответа мужчина лишь нервно сглотнул и помог Кловису подняться. Французский дуэлянт с искаженным от боли лицом коротко поклонился.
- Отличный бой, месье, - заявил он и затем позволил своему компаньону увести себя в темноту длинного коридора.
Через несколько секунд Ремус преобразовался и подошел к Северусу.
- У тебя идет кровь, - заметил он и начал своей палочкой накладывать кровоостанавливающие заклинания. Конечно, для полного исцеления нужна была помощь мадам Помфри, но, во всяком случае, он был способен остановить кровотечение и приглушить боль.
- Не желаешь оставить эти шрамы на память? - поддразнил Блэк - он, хотя и был гриффиндорцем, но родился в семье слизеринцев. И знал их обычаи.
- Думаю мне уже достаточно таких шрамов, - ответил Северус, не чувствуя в этот раз никакого раздражения от слов Сириуса. Возможно они не нравятся друг другу, но зельевар сознавал, что Блэк оказался рядом, когда он нуждался в помощи, ведя себя так, словно был членом его семьи.
- Нужно идти, - произнес Ремус, закончив старательно обрабатывать раны. - Давайте найдем Гарри и Альбуса и будем вместе выбираться отсюда. Наверное, на сегодня с нас уже достаточно Министерства.
Согласно кивнув, Северус пошел вместе с ними по коридору в направлении Международной Торговой Палаты. Но едва они завернули за угол, им пришлось снова резко остановиться.
Больше двадцати человек преграждали им путь ко входу в Палату - они стояли в парах и были вооружены мечами. В каждой паре один человек держал в руках палочку и латную рукавицу. Все уставились на Северуса.
Примечание автора:
Жаль оставлять вас, словно висящих на краю утеса над обрывом. Продолжение будет выложено, как только я его закончу. Надеюсь на следующей неделе будет готова следующая глава - POV Гарри.
Относительно Дома Бурбонов: насколько мне известно, королевский род прервался на Луи XVIII, но, как я уже писала ранее, французский Волшебный мир прекратил общение с маггловским миром до революции и террора. Также мимо них прошла эпоха Наполеона. Это не так уж важно для сюжета в целом, но в этой альтернативной Вселенной магическая ветвь Дома Бурбонов продолжала господствовать во французском Волшебном мире.
Я хочу поблагодарить всех, кто читает мою историю, всех, кто пишет свои отзывы. Решив взять небольшой тайм-аут по поводу праздника, я боялась, что по возвращении меня будет ждать лавина криков протеста, но вместо этого я получила только поддержку и понимание. Это было очень ценным опытом для меня, и я еще раз хочу сказать всем вам, насколько я ценю все ваши замечания. Они дают мне силы продолжать дальше, даже когда мне кажется, что я не могу написать ни слова.
Комментарий переводчика:
* Дублет - можно посмотреть
здесь http://ru.wikipedia.org/wiki/Дублет_(одежда)
здесь http://www.cross-roads.ru/dress-history/doublet.html
или здесь http://www.maskworld.com/english/produc … et — 120127
Глава 71. То, что имеет значение.
Тоскливо вздохнув, Гарри огляделся. В зале Международной Торговой Палаты теснились волшебники со всего света, и царивший здесь хаос не шел ни в какое сравнение с тем, что творилось на недавно закончившемся собрании Визенгамота. Здесь, в отличие от помещения Верховного суда, не было высокого помоста. В центре стоял огромный стол, вокруг которого и толпились делегаты, игнорируя зрительские места по периметру зала. Лишь немногие, включая Гарри, Диану и Элрика, расположились в креслах.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги