Токсичный Барон. Том 1

Глава 12. Стальной балет

Мир через сенсоры «Святогора» выглядел иначе. Он не был серым и унылым, каким его видели человеческие глаза в Мертвых Землях. Он был расчерчен на векторы, тепловые сигнатуры и потоки данных. Я не сидел в кресле. Я был машиной. Мои ноги — это сорок тонн легированной стали и гидравлики. Моя кожа — композитная броня, способная выдержать удар тактической ракеты. Мои глаза — мультиспектральные сканеры, видящие сквозь дым и маскировку. И, что самое важное, я чувствовал за своей спиной невидимую пуповину — поток чистой энергии, бьющий из-под земли, от реактора «Гефест», и питающий мои контуры через Тесла-поле. Я был бессмертен, пока стоял на своей земле.

— Страж, тактическая карта, — прогрохотал мой голос, усиленный внешними динамиками. Звук был таким, словно говорила сама гора.

[Цели захвачены. Приоритет 1: Тяжелый танк "Медведь" (Маго-пушка 152 мм). Угроза критическая.]

[Приоритет 2: БТР "Гарм" (3 единицы). Пехота, поддержка.]

[Приоритет 3: Воздушные цели (2 винтокрыла).]

[Приоритет 0: Архимаг (Уровень угрозы: Нестабильный).]

Враги замерли. Я видел их замешательство. Они ожидали увидеть разрушенную усадьбу и испуганного мальчишку, молящего о пощаде. Вместо этого перед ними из-под земли восстал восьмиметровый стальной колосс, окутанный короной синих молний. Танк «Медведь», стоявший в авангарде, начал медленно поворачивать башню. Его маго-пушка, покрытая рунами, засветилась багровым — зарядка огненного снаряда.

— Поздно, — усмехнулся я, и машина издала низкий, рычащий звук стравливаемого пара. — В физике побеждает тот, у кого импульс выше.

Я поднял правую руку. Массивный наплечник сдвинулся, открывая направляющие рельсотрона. Мифриловый шар «Крот», ставший теперь снарядом, со щелчком встал в казенник. Магнитные катушки взвыли, набирая мощность. Воздух вокруг меня завибрировал, поднимая пыль.

— Расчет траектории. Упреждение ноль. Ветер… плевать на ветер.

[Заряд 100 %. Готовность к выстрелу.]

Танк выстрелил первым. Бах! Огненный шар, ревя как дракон, ударил мне в грудь. Взрыв. Огонь и копоть скрыли визор.

— Макс! — закричала Тая в эфире.

Но я даже не пошатнулся. Активная броня и энергетический щит, запитанный от всего Домена, поглотили удар. Огонь просто стек по металлу, не оставив и царапины.

— Это все? — спросил я. — Теперь моя очередь.

Мысленный импульс. БА-БАХ! Звук выстрела рельсотрона не был похож на пушечный. Это был резкий, сухой треск, как удар гигантского хлыста, переходящий в громовой раскат. Воздух в канале ствола мгновенно ионизировался, превратившись в плазму.

«Крот», разогнанный до семи скоростей звука, превратился в размытую серебряную линию. У танка не было шансов. Никакая магическая защита, никакая комбинированная броня не могла остановить болванку весом в сорок килограммов, летящую на гиперзвуке. Удар. Снаряд не взорвался. Он просто прошел насквозь. Он ударил в лобовую броню «Медведя», прошил двигатель, боеукладку, заднюю броню и ушел в землю на три метра позади танка, подняв фонтан грунта.

Танк дернулся, как от пинка. Секунда тишины. А потом боеукладка сдетонировала. Башня весом в двенадцать тонн оторвалась и взлетела в воздух, вращаясь как игрушка. Остов машины превратился в огненный факел.

— Один готов, — констатировал я холодно. Я поднял руку ладонью вверх. — Возврат снаряда.

Магнитный луч захвата ударил в воронку позади горящего танка. «Крот», дымящийся, раскаленный добела, вылетел из земли и послушно вернулся в гнездо на моем плече. Система охлаждения пшикнула азотом, остужая снаряд.

— Перезарядка завершена. Кто следующий?

На поле боя началась паника. Пехота Шуваловых, которая пряталась за броней БТРов, дрогнула. Они были профессионалами, они привыкли воевать с магами. Они знали, как сбивать заклинания. Но они не знали, что делать с машиной, которая игнорирует прямые попадания и плюется гиперзвуковой смертью. БТРы начали сдавать назад, пытаясь развернуться.

— Не уйдете, — прорычал я. — Вы пришли в мой дом с оружием. Вы останетесь здесь как металлолом.

Я сделал шаг вперед. Земля содрогнулась.

— Тая! Левый фланг! Отсекай пехоту!

— Принято, Сюзерен! — ее голос звенел от азарта.

Снизу, от подножия моего меха, ударили пулеметы. Мой «Железный Легион» вступил в бой. Маленькие, юркие «Пауки» рассыпались цепью, поливая врагов свинцом. «Бульдозер» пошел по центру, изрыгая пламя. Тая работала с крыши грузовика, используя крупнокалиберный пулемет турели. Враги оказались в огненном мешке.

Но тут в игру вступила авиация. Два штурмовых винтокрыла, до этого висевшие в отдалении, пошли в атаку. Они зашли с двух сторон, выпуская ракеты. Дымные хвосты потянулись ко мне.

[Угроза с воздуха! Ракетная атака!]

Я не мог увернуться. Титан был слишком медленным. Но мне и не нужно было уворачиваться.

— Щиты на максимум! Перенаправить энергию в верхнюю полусферу!

Взрывы. Меня тряхнуло. Сильно. В кабине посыпались искры.

[Щит: 60 %. Броня плеча повреждена. Нарушена герметичность.]

— Терпимо.

Винтокрылы заходили на второй круг, поливая меня из автопушек. Пули барабанили по броне как град, сбивая краску и датчики. Один из сенсоров погас, и часть моего обзора справа исчезла, сменившись белым шумом.

— Ах вы, назойливые мухи… — прошипел я, чувствуя, как нейроинтерфейс вгрызается в мозг фантомной болью от «ранения» машины.

Я не мог попасть в них из рельсотрона — они были слишком маневренными, а перезарядка занимала время. Мне нужно было что-то другое. Я посмотрел на землю. Вокруг валялись обломки каменных статуй, куски фонтана, остатки ворот. Я наклонился. Гидравлика застонала, но выполнила команду. Моя левая рука, та, что с манипулятором, сомкнулась на куске гранитной колонны весом с полтонны.

— Лови! Я развернул корпус, используя инерцию сорокатонной машины, и швырнул колонну в ближайший винтокрыл. Это было примитивно. Это было грубо. Но это сработало. Пилот вертолета ожидал магии или ракеты. Он выпустил тепловые ловушки. Но тепловые ловушки не работают против летящего куска гранита.

Камень врезался в винт. Лопасти разлетелись шрапнелью. Машина потеряла управление, закрутилась волчком и рухнула прямо на один из отступающих БТРов. Грохот взрыва перекрыл шум боя.

Второй винтокрыл резко отвернул, уходя вверх, в облака. Сбежал.

— Минус воздух, — констатировал я.

Но радоваться было рано. Посреди горящего поля, среди трупов и искореженного металла, осталась одна фигура. Архимаг. Он стоял неподвижно, подняв посох. Вокруг него бушевал вихрь из пыли и огня. Пули моих дроидов бессильно отскакивали от его магического барьера. Он смотрел на меня. И в его глазах не было страха. Только холодная ярость профессионала, который нашел достойную цель.

— Ну давай, волшебник, — я повернул корпус к нему. — Покажи мне фокус.

Архимаг Клана Шуваловых был не просто стариком в халате. Это был боевой маг класса «Земля-Огонь». Он ударил посохом о землю. Почва под ногами моего Титана вздыбилась. Асфальт и грунт превратились в зыбучий песок, который мгновенно затвердел, сковывая ноги робота по колено.

— Каменный Капкан! — прогремел его голос, усиленный магией. — Ты всего лишь кукла в консервной банке, мальчишка! Я сомну тебя!

Я попытался сделать шаг.

[Внимание! Блокировка ходовой части. Нагрузка на сервоприводы: 120 %. Критический риск поломки.]

Машина ревела, пытаясь вырваться, но камень держал намертво. Я стал стационарной мишенью.

Архимаг начал читать следующее заклинание. Над его головой формировался огромный, пульсирующий шар из магмы и камня. «Метеор». Заклинание 7-го круга. Если эта штука упадет мне на голову, никакой мифрил не спасет. Меня просто сплющит вместе с кабиной.

— Макс! — кричала Тая в эфире. — Уходи! Он сейчас ударит!

— Не могу! Я приклеен!

— Стреляй в него!

— Щит! У него зеркальный щит! Рельсотрон срикошетит и разнесет усадьбу!

Мне нужно было сбить его концентрацию. Я попытался поднять руку с пушкой, но Архимаг сделал жест левой рукой, и из земли вырвались каменные шипы, опутавшие корпус Титана. Один из шипов пробил гидравлику на плече. Масло брызнуло черной струей. Боль ударила меня в плечо — настоящая, жгучая боль, переданная через интерфейс. Я закричал в кабине, стискивая зубы до крошева.

— Сдавайся, Воронцов! — гремел маг. Шар над его головой вырос до размеров дома. — Отдай ключи от Домена, и я подарю тебе быструю смерть!

Я дышал тяжело, хватая ртом воздух. Мозг лихорадочно искал выход. Магия Земли. Он управляет плотностью и гравитацией. Но он стоит на земле. Он заземлен. А я… я подключен к самому мощному генератору в этом регионе.

— Страж! — мысленно заорал я. — Перенаправить всю энергию «Гефеста»! Не на щиты! На корпус!

[Внимание! Это убьет электронику! Риск удара пилота!]

— Делай! Включи Тесла-эмиттеры на полную! Преврати меня в катушку молний!

[Принято. Разряд.]

В подземелье взвыли турбины. Поток энергии, который питал щиты и пушку, был перенаправлен в обшивку меха. Титан перестал быть просто машиной. Он стал гигантским электродом. Миллионы вольт.

— Получи, сука! — я ударил обеими металлическими кулаками по камню, который сковывал мои ноги.

КРАК! Разряд чудовищной силы ушел в землю. Синие молнии разбежались от меня во все стороны, выжигая траву, плавя песок, превращая грунт в стекло. Ударная волна электричества достигла Архимага за долю секунды. Земля — лучший проводник, чем воздух. Его каменная броня, его связь с почвой сыграли против него. Ток ударил его снизу, через ноги.

Магический щит лопнул с треском рвущейся ткани. Архимаг дернулся, его волосы встали дыбом, посох вылетел из рук. Заклинание «Метеор» потеряло стабильность. Огненный шар над его головой задрожал и начал распадаться.

— Нет… — прохрипел маг.

— Да! — я рванул ногами. Ослабевший, раскрошенный разрядом камень рассыпался. Я был свободен. Но «Метеор» падал. Прямо на нас обоих. У меня была секунда.

Я не стал убегать. Я активировал ускорители прыжка. Титан рванул вперед, в таранный удар. Я врезался в ошеломленного мага плечом, на котором висел рельсотрон. Удар сорока тонн на скорости 60 км/ч. Архимага отшбросило как тряпичную куклу. Он пролетел метров пятьдесят и врезался в борт горящего БТРа.

А «Метеор» рухнул туда, где я стоял секунду назад. Взрыв. Ударная волна догнала меня, ударила в спину. Титан упал на колени, пропахав носом землю. Системы взвыли.

[Критический перегрев! Отказ гироскопов! Потеря связи с левой ногой!]

Я лежал в кабине, оглушенный, с кровью, текущей из носа. Интерфейс сыпал красными ошибками. Я попытался встать. Мех дернулся и завалился на бок.

— Вставай… — шептал я. — Вставай, железная скотина…

Сквозь мутный визор я увидел Архимага. Он был жив. Живучий гад. Его мантия дымилась, одна рука висела плетью, но он поднимался. Вокруг него собиралась тьма. Он готовил последнее, самоубийственное заклинание. «Разлом Бездны». Он хотел забрать меня с собой. Мой рельсотрон был разряжен. «Крот» валялся где-то в грязи. У меня не было оружия. Или было?

Я посмотрел на свою правую руку. Манипулятор был разбит, но приводы работали. Я посмотрел на дымящийся остов танка «Медведь» рядом со мной. Башня оторвана, но ствол… длинный, нарезной ствол 152-мм пушки торчал из обломков как копье.

— Страж, — прохрипел я. — Овердрайв на правую руку. Всю энергию, что осталась.

[Подтверждаю. Последний резерв.]

Титан со скрипом, с воем перегруженных сервоприводов поднялся на одно колено. Я схватил ствол танковой пушки. Рывок. Скрежет раздираемого металла. Я вырвал ствол вместе с куском башни. Это была дубина. Стальная дубина весом в три тонны.

Архимаг закончил формулу. Черная дыра начала открываться перед ним.

— УМРИ! — заорал он.

— Пошел ты! — ответил я. И метнул свое копье. Я вложил в этот бросок всю мощность гидравлики, всю ненависть, всю боль от нейроинтерфейса.

Стальной лом просвистел в воздухе. Он вошел в грудь мага, пробив остатки щита, пробив тело, и пригвоздил его к борту БТРа. Черная дыра схлопнулась с громким хлопком, так и не родившись.

Архимаг дернулся и затих. Тишина. Только треск огня и гудение моих умирающих систем.

Бой закончился. Остатки пехоты Шуваловых, увидев смерть своего лидера и уничтожение техники, бросили оружие и побежали. Дроиды Таи и она сама гнали их до самого леса, но не стреляли в спину. Пусть бегут. Пусть расскажут.

Я сидел в кабине Титана. Машина лежала на боку, наполовину зарывшись в воронку от взрыва. Внутри было темно. Аварийное освещение мигало тусклым красным. Дышать было трудно. Система вентиляции сдохла, воздух пах гарью и кровью. Моей кровью.

Нейроинтерфейс, который давал мне силу бога, теперь убивал меня. Откат. Это было похоже на то, как если бы из тебя выдергивали нервы по одному. Мозг горел. Тело била крупная дрожь.

— Отключение… — прошептал я. Губы не слушались. — Страж… разрыв связи.

[Внимание! Принудительное отключение чревато шоком. Рекомендуется медицинская помощь.]

— Отключай! Я не могу… больше…

Щелчок. Иглы вышли из шеи. Мир взорвался болью. Я закричал, но из горла вырвался лишь хрип. Темнота навалилась на меня мягким одеялом. Я потерял сознание.

— Макс! Макс, дыши!

Кто-то бил меня по щекам. Больно. Я открыл глаза. Я лежал на траве, метрах в десяти от дымящегося Титана. Мех выглядел жалко — обгоревший, искореженный, похожий на павшего рыцаря. Надо мной склонилась Тая. Ее лицо было в копоти, по щеке текла кровь, но глаза… в глазах был страх. За меня.

— Я… живой? — спросил я, пытаясь сесть. Тело болело так, словно меня переехал каток. Все мышцы свело судорогой.

— Живой, идиот! — она обняла меня, уткнувшись носом в плечо. Ее трясло.

— Ты напугал меня! Ты отключился, пульса не было… Я тебя вытащила…

Я посмотрел на поле битвы. Кладбище техники. Горящий «Медведь». Три развороченных БТРа. Обломки винтокрыла. И труп Архимага, пригвожденный к броне стволом пушки. Мы победили. Мы — двое людей и кучка роботов — разбили элитный карательный отряд Клана.

Ко мне подполз «Бульдозер». У него не было одной гусеницы, огнемет был погнут, но он радостно пискнул, увидев, что Хозяин очнулся. Я погладил его по теплой броне.

— Хороший мальчик.

— Что теперь? — спросила Тая, помогая мне подняться.

Я повис на ней, ноги не держали.

— Теперь… — я сплюнул кровь. — Теперь мы должны закрепить успех.

Я достал из кармана комбинезона, чудом уцелевший, коммуникатор. Экран треснул, но работал.

— Страж, — прохрипел я. — Подключись к глобальной частоте. Ко всем каналам. Имперским, клановым, новостным.

[Канал открыт. Вас слышит весь сектор.]

Я включил камеру. Навел ее на себя — грязного, окровавленного, на фоне горящих танков Шувалова и поверженного Титана.

— Меня зовут Максим Воронцов, — сказал я. Голос был тихим, но твердым. — Я Глава Рода Воронцовых. Я перевел камеру на труп Архимага. — Клан Шуваловых пришел на мою землю с войной. Они нарушили Имперский Кодекс. Они получили ответ.

Я снова посмотрел в объектив:

— С этого дня территория «Черного Ручья» объявляется суверенной зоной. Любой, кто пересечет границу с оружием, останется здесь навсегда. Я не ищу войны. Но я закончу любую войну, которую вы начнете.

Я сделал паузу.

— И еще. Я открываю торговлю. Мне нужны металл, электроника и люди. Если вы готовы работать честно — добро пожаловать. Если вы хотите меня убить — вставайте в очередь. Конец связи.

Я опустил руку. Тая смотрела на меня с восхищением.

— Ты только что объявил независимость от Системы, — сказала она. — Они пришлют еще больше войск.

— Пусть присылают, — я улыбнулся разбитыми губами. — У нас теперь есть три танка на запчасти. Я починю «Святогора». Я построю еще. Мы превратим это место в крепость.

Я посмотрел на заходящее солнце. Первая битва выиграна. Но впереди была война. И строительство. И мне не терпелось начать.