Токсичный Барон. Том 1

Глава 21. Четвертьфинал: Уроки физики

В раздевалке сектора «С» пахло не потом и страхом, как в общем отстойнике для новичков, а дорогим кондиционером и озоном. Но для меня этот запах был перебит тяжелым духом свинца и оружейной смазки.

Я стоял в центре комнаты, пока Тая и Коршун заканчивали последние приготовления. Мой экзоскелет «Призрак» изменился. Теперь это был не просто легкий каркас для разведки. Это был водолазный колокол, скрещенный с танком.

На ногах, поверх стандартных сервоприводов, были закреплены массивные, угловатые пластины темно-серого металла. Обедненный уран. Самый тяжелый материал, который мы смогли достать в такие сроки. Каждый шаг в этой конструкции отдавался в пол гулким ударом, от которого, казалось, вибрировали перекрытия стадиона.

— Вес в норме, — прокомментировал Коршун, затягивая последний болт на левом бедре. — Общая масса — четыреста двадцать килограммов. Граф, ты уверен, что пол арены тебя выдержит? Если там песок, ты уйдешь по колено.

— Организаторы обещали «Водный Мир», — я сверился с тактической картой на визоре. — Значит, там будет твердое дно бассейна или скалы. В любом случае, мне нужна устойчивость. Волконский — гидромант высшего ранга. Его любимая тактика — «Цунами». Он просто смывает противников за пределы ринга.

— А тебя смыть не получится, — усмехнулась Тая, подавая мне шлем. — Ты теперь как якорь линкора. Только очень злой якорь.

Я взял шлем. На его боку красовалась свежая наклейка, которую прилепила Тая: желтый треугольник с молнией и надписью «Не влезай — убьет».

— Что с «приправой»? — спросил я.

— Загружена в контейнеры сброса на спине, — Тая похлопала по двум цилиндрическим бакам, закрепленным там, где обычно висят ранцы с боеприпасами. — Смесь соли, магниевой стружки и той дряни, что мы наскребли с промышленных фильтров. Растворяется мгновенно.

— Отлично.

В дверь постучали.

— Участник Воронцов! Пять минут до выхода!

Я надел шлем. Мир привычно сузился до интерфейса тактического дисплея.

[Система: «Призрак» онлайн. Режим: Тяжелая защита. Энергия: 98 %. Герметизация: 100 %.]

— Ну что, — голос из динамиков прозвучал глухо и угрожающе. — Пойдем купаться.

Арена «Колизей» изменилась до неузнаваемости.

Организаторы постарались на славу или Волконский хорошо заплатил за смену ландшафта. Теперь поле боя представляло собой огромный бассейн с островками скал, торчащими из воды. Глубина — метра полтора, местами больше. Вода была кристально чистой, подсвеченной снизу голубыми прожекторами.

Трибуны ревели. Сегодня здесь было еще больше народу, чем на квалификации. Слух о том, что «безумный инженер» прошел первый тур, взломав монстра пультом от телевизора, разлетелся по городу мгновенно. Люди жаждали зрелищ. Они хотели видеть, как выскочку размажут. Или как выскочка выкинет очередной фокус.

— Дамы и господа! — голос комментатора, парящего на грави-платформе, перекрыл шум толпы. — Четвертьфинал Турнира «Молодой Крови»! Встречайте! В правом углу, фаворит букмекеров, повелитель морей, наследник Клана Волконских — Граф Дмитрий Волконский!

Из ворот, окутанных туманом, вышел он.

Дмитрий был красив той слащавой красотой, которую так любят рисовать в дешевых романах. Высокий, с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Он был одет не в боевой костюм, а в легкую тунику из чешуи морского дрейка, которая переливалась всеми оттенками лазури. В руках — трезубец из синего кристалла.

Он поднял руку, и вода в бассейне вздыбилась, образуя за его спиной фигуру водяного дракона. Толпа взвыла от восторга. Девушки визжали.

[Анализ цели: Дмитрий Волконский. Ранг: Мастер. Стихия: Вода. Аура: Нестабильная. Признаки химического усиления. Внимание! Обнаружен маркер «Бездны».]

Я прищурился. Сканер не врал. Аура Волконского имела тот же гниловато-фиолетовый оттенок, что и у моего брата. «Поцелуй Бездны». Они все сидят на этом дерьме. Шуваловы раздают допинг своим союзникам, чтобы гарантировать мою смерть.

— А в левом углу! — голос комментатора стал заметно тише и ироничнее. — Человек-сюрприз. Человек-механизм. "Мусорный Барон" — Максим Воронцов!

Ворота с лязгом открылись. Я шагнул на рампу. Мой шаг отозвался дрожью в полу. Я шел медленно, как робот. Тяжелые урановые плиты на ногах делали походку рубленой, неотвратимой. Я не красовался. Я не махал рукой. Я просто шел убивать. Точнее, проводить жесткий урок физики.

Волконский посмотрел на меня и расхохотался.

— Ты что, надел на себя металлолом со свалки, Воронцов? — его голос, усиленный магией воды, разнесся над ареной. — Ты же утонешь! Ты посмотри на эту груду железа!

— Плавучесть отрицательная, — подтвердил я, останавливаясь на краю бассейна. — Но я не планирую плавать, Дима. Я планирую стоять.

— Стоять? — он крутанул трезубец. — Против океана не стоят, убогий. Океану кланяются. Или захлебываются.

— Судья! — я поднял руку. — Проверка связи. Герметичность подтверждена?

Судья, висящий в воздухе на безопасной дистанции, махнул флагом.

— Бой!

Волконский не стал ждать. Он ударил сразу, жестко, в полную силу.

— ВОЛНА РОКА! — заорал он.

Вода в бассейне вздыбилась стеной высотой в пять метров. Это было настоящее цунами. Тонны воды, заряженной кинетической энергией и магией, обрушились на меня.

Зрители ахнули. Любого нормального человека, да и мага средней руки, этот удар смыл бы, переломал кости и впечатал в противоположную стену арены.

Волна ударила в меня.

Мир потемнел. Вода ревела, пытаясь сбить с ног. Давление на броню скакнуло до критических значений. Сервоприводы завыли, компенсируя нагрузку.

[Нагрузка на каркас: 80 %… 90 %…]

Но я не сдвинулся.

Четыреста килограммов урана плюс собственный вес экзоскелета, плюс магнитные захваты, которые я активировал в подошвах (под бетоном арены была арматура, и я на это рассчитывал). Я стоял, как скала в шторм.

Вода схлынула, пенясь и бурля.

Я стоял на том же месте. Только смыло грязь с брони, и теперь «Призрак» блестел хищным черным глянцем.

— И это все? — спросил я, когда вода успокоилась. — Я думал, будет хотя бы душ Шарко. А это так… садовый шланг.

Лицо Волконского вытянулось. Он не привык, чтобы его атаки игнорировали.

— Ты… Ты тяжелый, да? — в его глазах вспыхнула злость, а фиолетовые прожилки на шее вздулись. Допинг начал действовать. — Ладно. Не хочешь плавать — будешь растворяться! КИСЛОТНЫЙ ШТОРМ!

Вода вокруг него изменила цвет. Из лазурной она стала грязно-зеленой. Запахло хлором и серой. Это была уже не вода. Это был коктейль из кислоты и магии распада.

— Эй! — крикнул я судье. — Использование боевой химии! Это нарушение конвенции!

— Это магия трансмутации! Разрешено! — равнодушно бросил судья. Куплен. Ясно.

Кислотная волна хлынула к моим ногам. Броня зашипела.

[Внимание! Агрессивная среда. Повреждение внешнего слоя: 2 %… 5 %… Прогноз: Разгерметизация через 4 минуты.]

— Вот теперь ты заговоришь, консерва! — Волконский поднял трезубец, направляя потоки кислоты в сочленения моего костюма. — Я сварю тебя в собственном соку!

Он чувствовал себя победителем. Он стоял по пояс в воде, на другом конце бассейна, метрах в тридцати от меня. Он был в своей стихии. Вода защищала его, питала его, слушалась его.

Он забыл одно.

Вода связывает нас. Мы оба находимся в одном бассейне.

— Система, — прошептал я. — Активация протокола «Прачечная». Сброс контейнеров 1 и 2.

— Что? — не понял Волконский, видя, как с моей спины в воду падают два цилиндра. — Бомбы? Они не взорвутся в воде, идиот!

Цилиндры упали в шипящую кислоту. Клапаны открылись.

Бульк.

В воду высыпалось содержимое. Десять килограммов поваренной соли (NaCl), смешанной с магниевой стружкой и медным купоросом.

Вода вокруг меня окрасилась в мутно-белый цвет.

— Это не бомбы, Дима, — сказал я спокойно. — Это соль.

— Соль? — он расхохотался. — Ты решил посолить меня перед тем, как я тебя съем? Ты жалок!

— Нет. Я решил изменить физические свойства среды. Знаешь, Дима, проблема дистиллированной воды, которую используют маги, в том, что она — диэлектрик. Она плохо проводит ток. Но если добавить в нее соль, ионы натрия и хлора создают великолепный электролит. А кислота, которую ты так любезно добавил… серная, судя по запаху? H2SO4? О, это просто подарок. Ты повысил проводимость среды в сотни раз.

Я поднял руки. Из запястий выдвинулись два толстых медных штыря. Электроды.

— Что ты несешь? — Волконский нахмурился. Он почувствовал неладное. Его инстинкты, усиленные «Бездной», вопили об опасности.

— Физика, 8-й класс, — ответил я. — Тема: «Электролиз и проводимость жидкостей».

Я ударил электродами в воду.

— Система! Разряд! Вся энергия в конденсаторы! Выдать импульс!

[Разряд конденсаторов. Напряжение: 50 000 Вольт. Сила тока: 2000 Ампер.]

БА-БАХ!

Это был не звук взрыва. Это был треск разрываемой материи. Ослепительно-голубая дуга ударила от моих рук в воду.

Вода — теперь уже насыщенный электролит — стала идеальным проводником. Ток не пошел в землю. Ток пошел по пути наименьшего сопротивления. К ближайшему крупному объекту в воде.

К Волконскому.

Эффект был мгновенным.

Волконского выгнуло дугой. Его водяной щит, которым он так гордился, не спас его. Наоборот. Щит состоял из воды. Ток прошел сквозь него, как нож сквозь масло. Он закричал. Но крик утонул в бульканье. Вода вокруг него закипела. Электролиз расщеплял воду на водород и кислород. Пузыри газа взрывались микро-вспышками.

— А-А-А-ГХР-Р-Р! — Маг Воды бился в конвульсиях. Его трезубец выпал из рук. Его волосы встали дыбом, искрясь. Его дорогая чешуйчатая туника начала дымиться.

Я держал разряд три секунды.

[Энергия: 40 %… 30 %… 20 %…]

— Стоп, — скомандовал я.

Я убрал электроды.

Арена погрузилась в тишину. Пахло озоном, паленой органикой и хлоркой. Вода в бассейне все еще бурлила, успокаиваясь. Волконский плавал на поверхности лицом вниз. Его тело подергивалось от остаточных спазмов. Над ним поднимался легкий дымок.

— Медиков! — заорал судья, срываясь с места.

Я стоял неподвижно, ожидая вердикта. Мои ноги все еще были примагничены к дну.

— Он… он убил его? — шепот пронесся по трибунам.

Судья перевернул Волконского. Тот был жив, но без сознания. Его лицо было черным от копоти, глаза закатились.

— Жив! — крикнул судья. — Но магическое истощение полное! И… термический ожог второй степени!

Он повернулся ко мне, его лицо было искажено гневом.

— Воронцов! Что вы сделали?!

Я выключил магнитные захваты и с тяжелым лязгом сделал шаг вперед.

— Я применил закон Ома, Ваша Честь, — мой голос, усиленный динамиками, звучал спокойно и назидательно. — Сила тока прямо пропорциональна напряжению и обратно пропорциональна сопротивлению. Сопротивление мокрого мага стремится к нулю.

Я подошел к бортику, где висела камера, транслирующая мое лицо на гигантский экран. Я поднял визор. Мои глаза, уставшие, с красными прожилками, смотрели прямо в объектив. Прямо в глаза Анне и Алексу, которые сидели в VIP-ложе.

— Вы все привыкли полагаться на Дар, — сказал я, обращаясь ко всему стадиону. — Вы думаете, что магия делает вас богами. Вы забыли, как устроен этот мир. Вы забыли, что вода проводит ток, что металл плавится, а гравитация одинакова для всех.

Я сделал паузу.

— Граф Волконский был сильным магом. Но он был плохим учеником. Он прогуливал уроки естествознания. И за это он заплатил.

Я ткнул пальцем в сторону уносимого на носилках тела.

— Учите матчасть, господа. Иначе следующий урок будет последним.

Трибуны молчали секунду. А потом взорвались.

Но это были не аплодисменты. Это был смешанный гул. Страх, уважение, негодование. Я снова нарушил их картину мира. Я победил Мастера Стихии, не используя ни капли магии. Я просто «посолил суп» и включил розетку.

[Победа! Получено опыта: 5000. Репутация «Безумный Инженер»: +10. Отношения с Кланом Волконских: Война. Внимание! Уровень заряда критический: 18 %. Требуется подзарядка.]

Я развернулся и пошел к выходу. Мои урановые ноги гудели. Мне нужно было снять эту тяжесть. И мне нужно было выпить что-то покрепче электролита.

В раздевалке меня встретила тишина. Даже Коршун молчал, глядя на меня с какой-то новой смесью опаски и восхищения. Тая сидела на скамейке, обхватив колени руками. Когда я вошел, она подняла голову.

— Ты страшный человек, Макс, — сказала она тихо. — Ты его поджарил. Как рыбу в микроволновке.

— Я его не убил, — я начал отстегивать урановые пластины. Каждая падала на пол с грохотом, словно камень с души. — Он оклемается. Через месяц. Может быть, перестанет быть таким мудаком. Шоковая терапия полезна для психики.

— Ты видел Анну? — спросил Коршун, помогая мне снять нагрудник. — Она была белее мела. Ты унизил их союзника. Показательно.

— В этом и был план, — я выбрался из экзоскелета и устало опустился на скамью. Тело ныло. Отдача от разряда прошла даже сквозь изоляцию. Мои волосы стояли дыбом от статики. — Теперь они будут бояться. Они не знают, что еще я могу выкинуть. А страх заставляет совершать ошибки.

Внезапно дверь раздевалки распахнулась. На пороге стоял человек в форме распорядителя турнира. За его спиной маячили два охранника-голема.

— Граф Воронцов, — произнес он холодно. — Пройдемте. Совет Кланов требует объяснений. Есть подозрение в использовании запрещенного оружия массового поражения.

Я переглянулся с Коршуном. Наемник положил руку на кобуру.

— Спокойно, — сказал я. — Это блеф. Соль и батарейка — не ОМП. Пойдем поговорим. Тая, ты остаешься здесь. Охраняй «Призрак». Если кто-то тронет костюм — взрывай.

— Поняла.

Я встал, накинул на плечи форменный пиджак и пошел за распорядителем. Коридоры арены были пустынны. Нас вели не в судейскую комнату, а выше, на уровень VIP-лож. Мы вошли в просторный кабинет с видом на пустеющую арену. За длинным столом сидели трое. Регент Империи — тот самый старик с бородой. Глава Гильдии Магов — полная женщина с неприятным лицом. И… Анна.

Анна сидела с краю, прямая как струна. В ее глазах плескалась холодная ненависть.

— Садитесь, Воронцов, — кивнул Регент.

Я сел. Стул был неудобным, жестким.

— Вы устроили шоу, молодой человек, — начал Регент. Его голос был спокойным, но тяжелым. — Второе за два дня. Сначала вы хакнули голема, теперь вы… хм… электролизовали потомственного аристократа.

— Я защищался, Ваше Высочество, — ответил я. — Волконский использовал боевую химию. «Поцелуй Бездны». Вы видели цвет его воды? Это была кислота. Если бы я не нейтрализовал его, он бы растворил меня.

— Это серьезное обвинение, — вмешалась Глава Гильдии Магов. — У нас нет доказательств использования допинга. Анализы чисты.

— Потому что «Поцелуй» распадается через пять минут после боя, — парировал я. — Вы это знаете. Я это знаю. Анна знает. Правда, Анна?

Мачеха дернула щекой.

— Не смей упоминать мое имя, урод, — прошипела она. — Ты — позор нашего рода. Ты превратил благородный поединок в балаган с фокусами.

— Балаган? — я усмехнулся. — Волконский жив только потому, что я уменьшил напряжение в последний момент. Я мог вскипятить его кровь. Я проявил милосердие.

— Довольно, — Регент ударил ладонью по столу. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать этику. Мы здесь, чтобы обсудить финал.

Я напрягся.

— Финал? Но впереди еще полуфинал.

— Твой противник по полуфиналу, Граф Орлов, снял свою кандидатуру полчаса назад, — сказал Регент, разглядывая меня с интересом. — Сказал, что у него «внезапная мигрень». На самом деле, он просто не хочет быть поджаренным или утопленным в бетоне. Ты проходишь в финал автоматически.

Вот это поворот. Орловы — умный клан. Решили не рисковать наследником в бою с психопатом.

— Значит, финал, — кивнул я. — Против Алекса?

— Да. Против Александра Шувалова. Завтра. В полдень.

Анна улыбнулась. Это была улыбка змеи, которая загнала мышь в угол.

— И у нас есть условие, — продолжила Глава Гильдии. — В связи с… нестандартностью вашей тактики. В финале вводится особое правило. «Чистое Поле».

— Что это значит? — я почувствовал подвох.

— Никаких предварительных заготовок на арене, — пояснила она сладко. — Никаких скрытых ловушек. И… никаких источников внешнего питания. Только то, что вы можете унести на себе. Стандартный запас маны… или, в вашем случае, батарей. Подзарядка во время боя запрещена.

Они отрезали меня от моих трюков. Хотят честного боя? Нет. Они хотят, чтобы у меня кончилась энергия. У «Призрака» запас хода в боевом режиме — 20 минут. Бой может длиться час.

— И еще, — добавила Анна. — Арена будет экранирована от внешних сигналов. Никаких «Стражей», никаких дронов, никакой помощи от твоей рыжей девки. Один на один.

Я молчал, просчитывая варианты. Это была ловушка. Идеальная клетка. Алекс с его бесконечным, пусть и фальшивым запасом маны против моих батареек.

— Я согласен, — сказал я.

Глаза Анны расширились. Она ждала, что я буду спорить, торговаться.

— Ты согласен? — переспросил Регент.

— Да. Но у меня тоже есть условие.

— Какое?

— Бой до полной сдачи. Или смерти. Без вмешательства судей. Никто не останавливает бой, пока один из нас не упадет и не сможет встать.

В кабинете повисла тишина. Анна побледнела. Она поняла, что я иду ва-банк.

— Принято, — сказал Регент после паузы. — Смертельный поединок. Как в старые времена. Подпишите протокол.

Я подписал. Бумага хрустнула под пером.

Когда я выходил из кабинета, Анна догнала меня у дверей.

— Ты умрешь завтра, Максим, — прошептала она мне в спину. — Алекс разорвет тебя. У него Сила, которой ты даже не можешь представить.

Я остановился и посмотрел на нее через плечо.

— У него сила Бездны, Анна. И она сожрет его. Ты продала сына демонам, чтобы сохранить власть. Живи с этим. Если сможешь.

Я вышел, хлопнув дверью.

Вечер перед финалом был странным. Мы не праздновали победу над Волконским. Мы готовились к войне.

Номер в отеле снова превратился в мастерскую. Но теперь атмосфера была другой. Тяжелой.

[Внимание! Доступ к внешним сетям заблокирован. Локальный режим.]

Они уже начали глушить связь.

Я сидел на полу, разбирая «Призрак» до винтика. Мне нужно было оптимизировать каждое движение, каждый джоуль энергии.

— Макс, — Тая подошла ко мне с кружкой кофе. — Ты правда подписался на смертельный бой?

— У меня не было выбора. Если бы я отказался, они бы нашли повод меня дисквалифицировать или убить в переулке. А так… у меня есть шанс забрать Алекса с собой.

— Ты не должен умирать! — она поставила кружку так резко, что кофе расплескался. — Мы прошли такой путь! Ты обещал мне Империю!

— Я обещал тебе, что мы не будем крысами, — я посмотрел на нее. — И я держу слово.

Коршун вошел в комнату, неся в руках тяжелый сверток.

— Граф. Я тут подумал. Раз уж они запретили внешнее питание… нам нужно внутреннее.

Он развернул сверток. Там лежало то самое «Сердце Демона», которое мы купили на рынке через Демидовых. Черный пульсирующий кристалл, от которого исходил холод.

— Ты хочешь вставить это в реактор костюма? — спросил я. — Это безумие. Нестабильный изотоп Бездны. Он может рвануть.

— Или он может дать тебе бесконечную энергию на полчаса, — пожал плечами наемник. — Риск 50 на 50. Как ты любишь.

Я взял кристалл в руки. Он покалывал пальцы даже сквозь перчатку.

— Если я это сделаю, я стану таким же, как Алекс. Я буду использовать грязную силу.

— Нет, — твердо сказала Тая. — Алекс использует ее, чтобы разрушать. Ты будешь использовать ее, чтобы выжить. Есть разница. И потом… ты же Инженер. Поставь фильтры. Те самые, которые ты продал Демидовым.

Меня осенило.

— Точно! Фильтры! Я могу очистить энергию демона на выходе! Преобразовать некротику в чистый электрический ток!

Я вскочил, забыв про усталость.

— Тая, ты гений! Коршун, тащи паяльник! Нам нужно перебрать реактор. У нас есть ночь, чтобы сотворить чудо.

Работа закипела.

Я вскрыл блок питания экзоскелета. Выкинул стандартные литиевые ячейки. На их место я монтировал камеру сгорания для кристалла Бездны. Вокруг нее я выстраивал сложную систему контуров из мифрила и золота — те самые фильтры «Ворон-1», только миниатюрные.

Это была ювелирная работа. Одно неверное движение — и мы взлетим на воздух вместе с отелем.

К утру я закончил.

Костюм гудел. Но звук изменился. Это было не ровное электрическое гудение. Это был низкий, утробный рык, словно внутри металла билось живое сердце. Индикатор заряда показывал странные символы.

[Источник энергии: Неизвестен. Мощность: > 9000. Статус: Критически стабилен.]

— Оно работает, — прошептал я. — Грязная бомба с глушителем.

Я надел экзоскелет. Энергия хлынула в тело. Она была холодной, злой, кусачей. Но фильтры держали ее в узде, превращая ярость Бездны в послушные амперы.

Я чувствовал себя всемогущим. И немного проклятым.

— Пора, — сказал я, глядя на рассвет за окном. — Финал. Брат на брата. Техника против Магии. Бездна против Бездны.

Мы вышли из номера.

У лифта нас ждал сюрприз.

На полу лежал конверт. Черный. Без подписи.

Я поднял его. Внутри была карта памяти.

— Что там? — спросил Коршун.

Я вставил карту в наручный терминал.

На экране появилось видео. Камера наблюдения. Кабинет Анны. Она говорит с каким-то человеком в балахоне.

«…Он должен умереть, Магистр. Любой ценой. Активируйте протокол "Жатва" на десятой минуте боя. Плевать на зрителей. Плевать на Алекса. Мне нужна смерть Воронцова.»

Запись оборвалась.

— Это прислал Тень, — понял я. — Тот самый шпион.

— Она готова убить собственного сына, чтобы достать тебя? — ужаснулась Тая. — Протокол "Жатва"… это же самоуничтожение носителя! Она хочет взорвать Алекса!

— Значит, мне нужно не просто победить Алекса, — я сжал кулаки. — Мне нужно спасти этого идиота. Прежде чем мамочка нажмет на кнопку.

Задача усложнилась. Теперь это не просто дуэль. Это операция по разминированию живого человека в прямом эфире.

— Идем, — сказал я. — Устроим им такой финал, что они забудет, как дышать.

Лифт понес нас вниз, навстречу судьбе.