Токсичный Барон. Том 1

Глава 20. Рынок и шпионаж

Екатеринбург-Прайм был похож на слоеный пирог, испеченный безумным кондитером. Сверху — сладкая, хрустящая глазурь из золотых куполов, парков с генетически выверенными деревьями и неоновых шпилей, где жили те, кто всерьез считал себя богами или, как минимум, их заместителями. В середине — «Серая Прослойка»: деловые кварталы, муравейники офисов, жилые массивы для клерков и магов средней руки, которые всю жизнь платят ипотеку за право дышать фильтрованным воздухом. А внизу, у гнилых корней гигантских небоскребов, в вечной тени, куда не добивали лучи искусственного солнца, гнило «Днище».

Официально этот район назывался «Сектор 13» или «Технический Уровень». Неофициально — «Сектор Теней», «Яма» или просто «Там, где тебя зарежут за ботинки».

Мы спускались туда на огромном грузовом лифте, предназначенном для вывоза мусора и доставки тяжелой техники. Платформа скрипела, тросы гудели басом. Наш «Зубр» занимал почти всю площадку. С каждым этажом, пролетавшим мимо сетчатого ограждения, воздух за бортом менялся. Исчезал стерильный запах озона и дорогих духов. Появлялся тяжелый, маслянистый дух жареной синтетики, канализации, дешевого табака и нелегальной алхимии.

— Граф, ты уверен, что нам сюда надо? — Тая нервно поглаживала цевье автомата, глядя, как мимо проплывают этажи, исписанные светящимися граффити. На одном из балконов кто-то разделывал тушу химеры прямо на бельевых веревках. — Зуб говорил, что здесь могут разобрать на органы даже боевого голема, если он зазевается.

— Зуб драматизирует, набивая цену своим связям, — я смотрел на показания сканеров, которые сходили с ума от обилия помех. — Здесь просто свободный рынок. А свободный рынок не терпит слабаков и дураков. Держись уверенно. Мы не жертвы, которые заблудились. Мы — клиенты с деньгами и очень плохим характером.

Платформа с лязгом ударилась о дно шахты. Створки ворот разъехались, выпуская клубы пара. Мы въехали в подземный город. Здесь не было неба. Его заменяли переплетения труб, кабелей и мостков, с которых капал конденсат. Свет здесь был рыжим, дерганым — от тысяч китайских фонариков, голографических вывесок ломбардов и чадящих факелов у входов в притоны. Узкие улицы были забиты ларьками, контейнерами и просто развалами на земле.

Здесь продавали все. Я видел лавку с вывеской «Свежие органы: печень тролля, глаза виверны, почки должников». Рядом торговали паленой водкой «Слеза Императора» и запрещенными заклинаниями крови, записанными на грязных кристаллах. Чуть дальше группа гоблинов-механиков в промасленных комбинезонах торговалась с мрачным орком за побитый кибер-протез руки.

Наш броневик рассекал эту пеструю толпу, как ледокол. Местные провожали нас настороженными, цепкими взглядами. Они оценивали: сколько в нас металла, сколько мяса и сколько патронов в ленте турели. Турель на крыше, которую я перевел в режим «свободной охоты», лениво поворачивалась из стороны в сторону, отслеживая резкие движения. Это работало лучше любого дипломатического паспорта.

— Нам к «Железному Гансу», — скомандовал я Коршуну, сверяясь с картой, которую скинул Зуб. — Это в промзоне, за рынком рабов. Тупик Котельщиков, ангар 4.

— Принято. Жуткое место, — прокомментировал Коршун, объезжая лужу, в которой плавало что-то, подозрительно напоминающее человеческое ухо. — Идеальное для нас.

Мы остановились у огромных ржавых ворот, украшенных черепом какого-то кибер-зверя с вваренными в глазницы камерами наблюдения. Я вышел из машины. На мне был простой кожаный плащ поверх скрытой брони и те самые очки-сканеры. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным металлической пылью.

— Ждите здесь, — бросил я своим. — Коршун, глуши двигатель, но не выключай силовое поле. Тая, если кто-то подойдет ближе чем на два метра — стреляй. Сначала в воздух, потом в колено.

— Поняла.

Я подошел к воротам. Бронированное окошко с визгом открылось, на меня уставился глаз с механической диафрагмой, зумируясь на моем лице.

— Ганс не принимает туристов, — прохрипел голос из динамика. — Вали в верхний город, пижон.

— Я от Зуба, — я поднес к камере перстень-печатку с эмблемой волка, перекусывающего колючую проволоку. — И я привез то, что заставит Ганса не просто открыть дверь, а постелить мне красную дорожку. Схемы.

Глаз мигнул, сканируя печать. Послышался звук отпираемых замков — тяжелый, многоступенчатый лязг. Ворота со скрежетом поползли в стороны.

Внутри ангара было жарко, как в преисподней. Пахло раскаленным металлом, озоном и флюсом. Пространство было забито горами хлама: разобранные двигатели глайдеров, остовы шагоходов, кучи спутанных проводов. В центре этого хаоса возвышался трон, сваренный из выхлопных труб.

Хозяин, Ганс, был дварфом-полукровкой. Коренастый, с плечами шириной в дверной проем, бородой, заплетенной в косички с гайками, и с механической рукой-манипулятором вместо левой кисти. Он копался в недрах какого-то сложного узла, окруженный стайкой помощников — мелких, юрких гоблинов в сварочных масках. В углу на цепи сидел кибер-варг, грызущий титановую кость.

— Зуб сказал, ты безумец, — пробасил Ганс, не оборачиваясь. Его голос резонировал в груди. — Сказал, ты выжил в Усадьбе Воронцовых. Я думал, он врет или перепил настойки на мухоморах. Но судя по фону, который от тебя идет… ты либо ходячий реактор, либо очень везучий труп.

— И то, и другое, — я подошел ближе, игнорируя рычание варга. — Мне нужны компоненты, Ганс. Специфические. И срочно.

Ганс наконец повернулся. Его правый глаз был живым, карим, а левый заменял многофункциональный окуляр.

— У меня все специфическое. Вопрос в цене. Платишь чем? Имперскими кредитами? Они здесь не в ходу, инфляция. Золотом? Или органами?

— Информацией. И технологией.

Я достал из кармана защищенную флешку.

— Здесь чертежи эфирного фильтра. Модификация "Ворон-1". Позволяет очищать ману от токсинов Пустоши и радиации "Серой Зоны" с эффективностью 85 %. Не требует дорогих катализаторов, работает на резонансе.

Ганс замер. Его механическая рука с жужжанием разжалась, уронив отвертку. В ангаре повисла тишина, даже гоблины перестали стучать молотками.

— Ты врешь, — тихо сказал дварф. — Имперские фильтры "Эгида" дают максимум 60 % очистки. И стоят как крейсер.

— Имперские фильтры строят маги, которые пытаются договориться со стихией. А этот строил инженер, который знает физику волн. Стоячие волны, Ганс. Интерференция. Грязь просто выпадает в осадок. Проверь.

Я кинул ему флешку. Он поймал ее на лету своим манипулятором, с щелчком вставил в порт прямо на своем запястье. Его глаз-окуляр загорелся синим, по радужке побежали строки кода и чертежи.

Минуту он молчал, лишь губы шевелились, беззвучно ругаясь. Потом он шумно выдохнул.

— Твою ж мать… Это… Это охренительно элегантно. Ты использовал обратную петлю обратной связи…

— Ага.

— Это стоит миллионы, парень. Если продать Демидовым или Строгановым, они озолотят.

— Я не продаю патент, — жестко оборвал я его блеск в глазах. — Я продаю лицензию на производство ограниченной партии. Сто штук. Для нейтральных Кланов. Мне нужно, чтобы эта технология пошла в народ, а не осела в сейфах Императора под грифом "Секретно".

— Чего ты хочешь? — деловито спросил Ганс, уже прикидывая маржу.

— Список, — я переслал ему файл на нейроинтерфейс.

Ганс пробежал глазами по проекции перед собой. Присвистнул.

— Обедненный уран? Тяжелая вода? Конденсаторы класса "Титан" с военной приемкой? И… сердце демона Бездны? Парень, ты что, тактическую ядерную бомбу в гараже собираешь?

— Я строю будущее, Ганс. А будущее, как известно, требует жертв. И взрывчатки. Мне нужно победить в турнире, где против меня выставляют монстров и архимагов.

— Урана у меня на складе нет, — почесал бороду дварф. — Но я знаю, у кого есть. Клан Демидовых держит здесь перевалочный пункт. Они промышленники, им плевать на политику Шуваловых, лишь бы платили. Я сведу тебя с их представителем. Он как раз сейчас в задней комнате, оценивает партию контрабандного мифрила.

— Зови.

Через десять минут мы сидели в прокуренной каптерке за столом, залитым машинным маслом. Напротив меня сидел представитель Клана Демидовых — сухой старик в безупречном сером костюме, который смотрелся здесь так же нелепо, как балерина в угольном забое. Но его глаза, холодные и цепкие, выдавали акулу большого бизнеса.

— Ганс говорит, схема рабочая, — произнес старик, не притрагиваясь к чаю, который ему налили в грязную кружку. — Но 85 %… Звучит как сказка.

— Это физика, — я постучал пальцем по столу. — С этими фильтрами вы сможете открыть шахты в "Серой Зоне", куда раньше не могли сунуться люди без костюмов высшей защиты. Подумайте о месторождениях, которые сейчас простаивают. Редкоземельные металлы, кристаллы. Вы окупите лицензию за месяц.

— Клан Демидовых заинтересован, — медленно кивнул старик. — Но есть политика. Мы не хотим открытого конфликта с Шуваловыми. Если они узнают, что мы спонсируем их врага… А вы, Граф, сейчас враг номер один.

— Они не узнают, — я улыбнулся самой «коммерческой» улыбкой. — Вы покупаете технологию у анонимного источника через Ганса. Ганс получает процент за посредничество и молчание. А компоненты для меня… спишите как утиль. "Потеряно при транспортировке в результате нападения монстров". Обычное дело.

— Рискованно.

— Риск — это благородное дело. А прибыль в 300 % — дело приятное. Или я пойду к Морозовым. Они, говорят, менее щепетильны в вопросах политики, когда речь идет о деньгах.

Упоминание конкурентов сработало как спусковой крючок.

Старик сузил глаза.

— Не нужно к Морозовым. Договорились. Компоненты будут доставлены в ваш отель сегодня ночью. Контейнеры с маркировкой "Оборудование для прачечной". А фильтр… мы забираем эксклюзив на полгода.

— Три месяца.

— Пять. И мы даем вам доступ к нашим складам списанной военной техники бесплатно. На один визит.

— По рукам.

Мы ударили по рукам. Я чувствовал, как меняется расклад сил. У меня появился союзник. Пусть временный, пусть жадный, но мощный. Демидовы — это сталь, заводы и логистика. Это то, что мне нужно для войны.

Я вышел из ангара с чувством выполненного долга. В моем инвентаре, виртуальном и реальном, скоро появятся игрушки, с которыми можно устроить локальный апокалипсис на отдельно взятой арене.

Пока я торговался с промышленниками, у «Зубра» разворачивалась своя, не менее напряженная драма.

Я подключился к внешним камерам и микрофонам броневика, еще не доходя до машины. У нашего трапа стояла женщина. Высокая, эффектная брюнетка в облегающем костюме из кожи змеи. В руках — тонкая папка. Она выглядела как хищник, зашедший в курятник. Она разговаривала с Таей.

— …вы же умная девушка, Таисия, — голос женщины лился из динамиков, как сладкий яд. — Вы понимаете, что он обречен. Воронцов — камикадзе. Он играет против Системы, против Совета. Когда его раздавят — а это случится через пару дней, — вас тоже зацепит осколками. Пособничество еретику, нарушение законов Империи… Вас сошлют на урановые рудники. Кожа слезет через неделю.

Тая стояла, прислонившись к гусенице «Зубра», скрестив руки на груди. Автомат висел на плече, но ее палец был рядом со спусковой скобой. Ее лицо было непроницаемым, но я, зная ее, видел, как напряглись мышцы на челюсти.

— Что вы предлагаете? — спросила Тая холодно.

— Спасение. И будущее. — Женщина открыла папку. — Здесь контракт. Клан Шуваловых ценит преданность и талантливых кадров. Нам нужны люди с боевым опытом выживания. Мы предлагаем вам место в личной гвардии Князя. Полный социальный пакет, гражданство столицы, квартира в центре. И жалованье… в десять раз больше, чем может предложить этот нищий, безумный Граф.

— От меня что требуется? Предать его?

— О, нет, что вы. Такие грубые слова. — Женщина улыбнулась, понизив голос. — Просто… невмешательство. Сегодня ночью Макс будет спать. Вы дежурите. Просто отключите на минуту внутреннюю сигнализацию «Зубра». Или… добавьте ему в ужин пару капель вот этого.

Она протянула маленький, изящный флакон с прозрачной жидкостью.

— Это не яд. Клянусь Честью Клана. Просто сильное снотворное. Он проспит бой, будет дисквалифицирован за неявку, но останется жив. Мы гуманны. Мы просто хотим уберечь мальчика от самоубийства на арене. Вы спасете ему жизнь.

Я остановился в тени контейнера, наблюдая. Коршун в кабине тоже замер, держа руку на пистолете, но не вмешивался. Он, как и я, ждал. Это был тест. Тест на верность, который нельзя пройти словами.

Тая взяла флакон. Покрутила его в руках, разглядывая на свет уличного фонаря. Жидкость внутри маслянисто переливалась.

— Снотворное, говорите? Спасти ему жизнь?

— Да. И обеспечить свою. Подумай, детка. Ты молодая, красивая. Зачем тебе умирать в грязи за изгоя, который даже не маг?

Тая улыбнулась. Жуткой, звериной улыбкой, которой она улыбалась гончим в Пустошах перед тем, как нажать на спуск.

— Знаете, в чем ваша ошибка, леди? — спросила она тихо, почти ласково.

— В чем?

— Вы думаете, что я служу ему за деньги. Или за страх.

Тая разжала пальцы. Флакон упал на грязный асфальт. Хрусть! Стекло разлетелось, жидкость зашипела, проедая дыру в бетоне.

— Снотворное? — Тая подняла бровь. — Это "Слеза Василиска". Паралич и медленная остановка сердца. Вы лжете так же дешево, как одеваетесь.

Женщина отшатнулась, ее маска благожелательности слетела.

— Ты дура! — прошипела она. — Ты сдохнешь вместе с ним! Шуваловы не прощают отказов!

— Я служу ему, потому что он единственный, кто не считает меня "кадром", "ресурсом" или "подстилкой". Он дал мне дом. И он дал мне цель.

Она шагнула к женщине, нависая над ней. Ствол автомата чуть приподнялся.

— А теперь вали отсюда, сука крашеная. У тебя десять секунд. Потом я решу проверить, держит ли твой костюм из змеи пулю калибра 7.62. Раз… Два…

Женщина побледнела. Она развернулась и быстро, ломая каблуки, почти побежала к ожидавшему ее черному тонированному седану. Машина сорвалась с места, едва дверь захлопнулась.

Я вышел из тени, медленно хлопая в ладоши.

— Браво, — сказал я.

Тая вздрогнула и резко обернулась.

— Макс! Ты… ты давно здесь?

— Достаточно, чтобы оценить шоу, вассал. — Я подошел к ней. — Ты могла взять деньги. Контракт выглядел жирным.

— Ты стоишь дороже, — буркнула она, отворачиваясь и пряча глаза, чтобы скрыть румянец. — И потом, кто еще разрешит мне стрелять из пулемета по аристократам и назовет это "дипломатией"? С Шуваловыми было бы скучно.

— Аргумент железный.

Я положил руку ей на плечо, сжимая крепко, по-дружески.

— Спасибо, Тая. Я это не забуду. А теперь в машину. Нам нужно вернуться в отель до того, как Демидовы пришлют доставку. Сегодня ночью мы будем варить суп.

— Какой суп? — не понял Коршун, высовываясь из кабины с довольной ухмылкой.

— Электролитный, с сюрпризом. Завтра у нас бой с Магом Воды. Я обещал ему джакузи.

Мы вернулись в «Аметист» без приключений, если не считать пары подозрительных глайдеров, которые вели нас до самой парковки. Номер встретил нас тишиной и тревожным миганием красного индикатора на моем портативном сервере.

[Входящее сообщение. Шифрование: Квантовое, нестандартный протокол. Отправитель: Неизвестен.]

Я сел за терминал, хрустнув пальцами.

— Кто-то еще хочет купить фильтры? — спросил Коршун, распаковывая пакеты с едой.

— Нет. Это не покупатель. Это предупреждение.

Я открыл сообщение. Текст был коротким, буквы плыли, словно написанные дымом:

«Ты играешь с огнем, Инженер. Шуваловы знают про твою сделку с Демидовыми. У них шпионы даже в канализации. Завтра на Арене тебя будут убивать по-настоящему. Твой противник, Граф Волконский, получил "Поцелуй Бездны" перед боем. Будь готов. P.S. Мне нравится твой стиль прохождения полосы. Не сдохни. Подпись: Тень.»

— Кто такой "Тень"? — Тая заглянула через плечо, жуя бутерброд.

— Понятия не имею. Тот самый тип в плаще, которого мы видели у Арены. Но информация… если это правда, то у нас проблемы.

Я развернул голографическое окно со схемой завтрашнего боя:

— Волконский. Маг Воды высшего ранга. "Поцелуй Бездны"… дрянь редкая. Это боевой стимулятор, превращающий кровь мага в кислоту и усиливающий контроль над жидкостью в десять раз. Если он меня ранит — я расплавлюсь. Если я его раню — его кровь прожжет пол арены. А вода под его контролем станет тверже стали.

— И что делать? — спросил Коршун. — Бежать?

— Менять тактику. Я хотел просто ударить током по воде. Теперь этого мало. Придется менять агрегатное состояние среды.

Я повернулся к куче хлама, которую мы притащили с рынка и которую курьеры Демидовых уже выгрузили в гостиной, вызвав новый приступ истерики у менеджера. Там были мотки толстой медной проволоки, тяжелые свинцовые пластины и главное сокровище — три контейнера с маркировкой «Осторожно! Криогенная смесь».

— Тая, доставай паяльник и горелку. Коршун, мне нужно, чтобы ты разобрал мини-бар и систему кондиционирования. Мне нужен мощный компрессор и медные трубки.

— Зачем?

— Мы сделаем замораживающую гранату объемного действия. Если вода превратится в лед, она потеряет проводимость… но если я добавлю в лед металлическую стружку и соль… о, это будет великолепный проводник, который зафиксирует Волконского в ледяной глыбе.

Глаза мои загорелись фанатичным огнем. Я чувствовал себя в своей стихии. Интриги, шпионы, угрозы, смертельные стимуляторы — все это отступало перед главной задачей Инженера. У меня была нерешаемая задача. И у меня были инструменты.

Ночь предстояла долгая.

[Система: Активирован режим "Мастерская". Бонус к крафту +15 %. Внимание! Уровень стресса критический. Рекомендуется сон.]

— Сон для слабаков, — пробормотал я, включая плазменную горелку. — Сон для тех, у кого нет сердца демона в рюкзаке.

Утро четвертьфинала встретило нас стуком в дверь.

Это был не сервис отеля. Это была вторая часть доставки от Демидовых. Два молчаливых громилы втащили в номер тяжелые, обшитые свинцом ящики.

— "Оборудование для прачечной", — хмыкнул один из них, передавая накладную. — Стиральный порошок "Уран-238". Не рассыпьте, а то волосы выпадут.

Когда они ушли, я вскрыл ящики.

Внутри, в мягких ложементах, лежал он. Обедненный уран. Темно-серый, невероятно плотный металл. Отходы обогащения, но для меня — золото. Идеальный материал для сердечников бронебойных снарядов. Но мне он был нужен не для стрельбы.

Мне нужен был вес. И инерция.

— Волконский попытается смыть меня волной, — рассуждал я вслух, взвешивая в руке брусок металла, который весил как пудовая гиря. — Вода имеет массу. Чтобы устоять против цунами, мне нужно быть тяжелее воды. И мне нужно якорение.

Я начал монтировать урановые пластины на ноги экзоскелета, прямо поверх сервоприводов. Теперь каждый мой шаг будет весить полтонны. Я потеряю в скорости, но стану недвижимым объектом.

— А как ты будешь бегать? — спросила Тая, с сомнением глядя на эту громоздкую конструкцию.

— Я не буду бегать, — я улыбнулся, затягивая последний болт. — Я буду ждать. Пусть вода сама придет ко мне. А когда она придет… я ее встречу.

На часах было 08:00.

— Пора, — сказал я, застегивая крепления шлема. Визор вспыхнул, выводя телеметрию. — Четвертьфинал. Время учить магов физике. Раздел термодинамика.