Токсичный Барон. Том 1

Глава 9. Вылазка: Застава-4

— Ну, как тебе? — я оперся рукой о теплый, шершавый капот нашего нового транспорта и с гордостью посмотрел на Таю.

Девушка обошла машину по кругу, скептически пиная огромные колеса с глубоким протектором. Она провела пальцем по сварному шву, соединяющему бронелисты, и покачала головой.

— Это… — она замялась, подбирая слова, чтобы не обидеть Сюзерена, но ее лицо выражало смесь ужаса и недоумения. — Это уродливо, Макс. Если бы у техники была душа, этот грузовик повесился бы от стыда на первом же суку. Он похож на утюг, который переспал с трактором.

Я усмехнулся, похлопав металлического монстра по борту.

— Эстетика — это для мирного времени, когда главная проблема — царапина на лаке. Нам нужна функциональность и выживаемость. В Мертвых Землях красота не спасает от когтей Ткачей.

Передо мной стоял бывший армейский грузовик «ГАЗ-66» (или его местный аналог «Зубр»), который мы нашли в дальнем углу гаража под слоем вековой пыли. Но от оригинала осталась только рама и кабина. Я потратил сутки, почти весь запас драгоценной мифриловой проволоки и остатки нервных клеток, чтобы превратить его в штурмовую платформу. Двигатель внутреннего сгорания, проржавевший насквозь, полетел на свалку. Вместо него я установил тяговый электродвигатель, снятый с промышленной вентиляции в «Кузнице». Он был массивным, медным и надежным, как кувалда. Запитал я его от блока маго-аккумуляторов, заряженных «Гефестом» под завязку. Теперь эта махина двигалась бесшумно, не выдавая нас ревом мотора, и не нуждалась в дефицитном бензине. Кабину я обшил листами композитной брони от разобранного джипа Шуваловых. На крыше красовалась турель с крупнокалиберным пулеметом «Корд» (трофей с того же джипа), к которой я прикрутил сервоприводы для дистанционного управления из кабины. А спереди… Спереди я приварил отвал бульдозера, усиленный шипами из арматуры.

— Это не машина, — резюмировал я, открывая тяжелую дверь. — Это таран на колесах. Садись. Ты штурман.

Мы погрузились внутрь. В кабине пахло старым дермантином, озоном и смазкой. Вместо приборной панели я врезал планшет, подключенный к камерам внешнего обзора. Бронелисты закрывали окна почти полностью, оставляя лишь узкие бойницы, через которые мало что увидишь.

— Система, запуск реактора.

[Бортовая сеть: Активна. Заряд батарей: 100 %. Турель: Онлайн. Системы жизнеобеспечения: Норма.]

Грузовик не зарычал, как обычный зверь. Он низко, утробно загудел, словно трансформаторная будка под нагрузкой. Вибрация пошла по полу, отдаваясь в ногах.

— Поехали, — я толкнул самодельный рычаг хода.

Мы выкатились за ворота усадьбы, оставив позади безопасный купол. Мир за периметром встретил нас серым, давящим небом и ветром, несущим радиоактивную пыль.

— Куда ехать? — спросил я, глядя на экран, где отображалась разбитая дорога, уходящая в чащу искаженного леса.

— Прямо, — Тая сидела, вжавшись в кресло и положив «Вектор» на колени. Пальцы ее нервно перебирали ремень оружия. — Пять километров до развилки, потом направо, к старому имперскому шоссе. «Застава-4» стоит на перекрестке торговых путей. Там нейтральная зона.

— Нейтральная? В этом мире есть что-то нейтральное?

— Ну… там стараются не стрелять без повода. Крышуют ее «Серые». Это группировка наемников, они держат порядок, потому что порядок приносит деньги. Вход платный, но зато внутри тебя не зарежут просто так. Скорее всего.

Мы ехали по Мертвым Землям. Пейзаж за бронированным стеклом напоминал кошмар сюрреалиста, принявшего плохие препараты. Деревья здесь не росли — они мучились. Их стволы были похожи на оплывший воск, кора свисала лохмотьями, обнажая пульсирующую фиолетовую древесину. Ветви сплетались в неестественные узлы, словно пытаясь задушить друг друга. Трава вдоль обочины была серой и ломкой, как пепел.

Периодически на дороге попадались «плеши» — зоны, где физика сходила с ума. Гравитация там работала неправильно. Я видел, как камни медленно плавают в воздухе в метре от земли, а сухая трава растет вниз, вгрызаясь в почву. Воздух над этими местами дрожал, как над раскаленным асфальтом.

— Аномалия «Лифт», — пояснила Тая, заметив мой интерес. — Заедешь туда — машину поднимет, раскрутит и ударит о землю. А если попадешь в эпицентр, то расплющит в блин давлением в сто атмосфер. Объезжай слева, по обочине. И не газуй, вибрация их провоцирует.

Я вел грузовик, наслаждаясь послушностью машины. Электротяга давала чудовищный крутящий момент. Мы перли через грязь, корни и бурелом, как танк, мягко покачиваясь на усиленной подвеске.

— Тая, — спросил я, не отрываясь от экрана обзора. — Что мы можем продать? Реально продать, а не сдать за копейки.

— Жвалы Матки, — начала загибать пальцы она. — Это дорого. Алхимики оторвут с руками. Яд, хитин — тоже ценно. Оружие с бандитов — дешевка, «мусорный грейд», но на патроны обменяем. Твои… батарейки.

— Батарейки — это главный лот.

В кузове, в специальном ящике, проложенном свинцом и экранирующими рунами, лежали десять кристаллов-накопителей. Я зарядил их от «Гефеста» чистой, концентрированной энергией. В этом мире энергия — это валюта тверже золота. Маги выдыхаются. Артефакты разряжаются. «Чистых» источников мало, они под контролем великих Кланов, а «грязный» эфир Пустошей убивает технику и сводит с ума артефакторов. Мои кристаллы были даже не золотыми слитками — они были алмазами.

Через час лес, наконец, расступился. Мы выехали на старое шоссе. Асфальт здесь был вздыблен, словно после землетрясения, сквозь трещины пробивался ядовитый мох, но ехать было можно. Впереди, в серой дымке, показались стены.

«Застава-4» выглядела как нагромождение контейнеров, бетонных блоков и ржавого железа, скрепленного сваркой и молитвами. Высокий забор из профнастила, укрепленный мешками с песком, вышки с пулеметами, колючая проволока, по которой пробегали голубые искры магии. Над воротами висел череп какого-то гигантского зверя (возможно, дракона-мутанта?) с неоновой вывеской «BAR» в пустой глазнице.

Но больше всего меня поразило то, что было снаружи. Вокруг стен, словно плесень, лепились лачуги бедняков. Палатки из брезента, шалаши из веток и пластика, землянки. Здесь жили те, кого не пускали внутрь. Беженцы, больные, нищие искатели удачи. Настоящие трущобы. Люди в грязных лохмотьях, многие без защитных масок, провожали наш броневик тусклыми, голодными взглядами. У костров сидели дети, играя с гильзами.

— «Бесфильтровые», — с горечью сказала Тая. — Те, у кого нет денег на взнос и защиту. Они живут здесь, пока их не сожрет Зона или лучевая болезнь. Средняя продолжительность жизни тут — полгода.

Я сжал руль. Этот мир был жесток. И если я не хочу оказаться в палатке у стены, мне нужно быть еще жестче.

— Приехали, — выдохнул я.

Мы подъехали к КПП. Шлагбаум — ржавая труба с противовесом — был опущен. Рядом стояли двое бойцов в сером городском камуфляже. Экипировка хорошая, на плечах нашивки наемников, лица скучающие, но глаза цепкие. Один из них, с автоматом наперевес, лениво подошел к нашей кабине, жуя зубочистку. Я опустил бронированное стекло.

— Вход — пятьсот рублей с рыла. За транспорт — тысяча. Оружие регистрируем, магия выше третьего ранга запрещена, — затараторил он заученную фразу, даже не глядя внутрь. Потом его взгляд зацепился за Таю.

— О, Рыжая. Живая? А парни из «Шакалов» божились, что пустили тебя на корм крысам. Даже поминки справляли.

— Не дождешься, Клык, — огрызнулась Тая. — Я живучая. Мы по делу. Открывай.

Боец перевел взгляд на меня. Его глаза сузились, сканируя мой комбез, чистый, дорогой, явно не с помойки, и лицо. Он оценил турель на крыше и странный гул двигателя.

— А это кто? Твой новый папик? Или нашла спонсора в руинах?

— Это мой Сюзерен, — отрезала Тая, и в ее голосе прозвучала такая сталь, что боец поперхнулся.

Он заржал, но как-то неуверенно.

— Сюзерен? В Пустошах? Ну вы даете, ролевики… Может, еще и Императора откопали?

Я молча достал один из трофейных чипов (Шустрого) и приложил к терминалу на его поясе. Пик. Две тысячи списались со счета.

— Открывай, — сказал я тихо, глядя ему прямо в зрачки. — И без комментариев. Я не плачу за твои остроты.

Боец перестал смеяться. Он почувствовал. Не магию, нет. Он почувствовал уверенность. Так не говорят бродяги, которые боятся каждого шороха. Так говорят те, кто привык отдавать приказы и видеть, как их исполняют.

— Проезжай, — буркнул он, отступая и махая напарнику.

Шлагбаум поднялся. Мы въехали в чрево «Заставы».

Внутри царил контролируемый хаос. Узкие улочки между морскими контейнерами, превращенными в магазины и жилье. Запах жареного мяса, надеюсь, не крысиного, хотя специй там было столько, что не разобрать, дешевого табака, машинного масла и немытых тел. Людей было много. Сталкеры в потертых «горках», торговцы за прилавками с ржавым хламом, наемники в броне, девицы с ярким макияжем у дверей борделя. Наш броневик привлекал внимание. Люди останавливались, оборачивались, провожая взглядами шипастый отвал и хищную турель на крыше. Шепот шел волной.

— Куда нам? — спросил я, маневрируя между лотками.

— К Зубу, — сказала Тая. — Это местный барыга. Держит ломбард, скупку и половину долгов этого места. Он жадный, хитрый, как черт, но у него есть связи с внешним миром. Если тебе нужны редкие детали или выход на аукцион — это к нему.

Мы припарковались у трехэтажного здания из красного кирпича — единственного капитального строения в поселке. На окнах решетки, на крыше — антенны связи. Вывеска над бронированной дверью гласила: «Торговый Дом "Зуб и Партнеры"». Партнеров видно не было, зато охраны хватало. У входа стояли два амбала-орка. Полукровки, судя по зеленоватой коже и выступающим клыкам, но мускулатура у них была внушительная.

— Я останусь в машине, — я проверил системы. — Буду прикрывать.

— Нет, — Тая покачала головой. — Ты Хозяин. Ты должен говорить. Если пошлешь девчонку — Зуб решит, что ты слабак, прячущийся за юбкой. Он сожрет нас ценой. Идем вместе. Машину поставь на охрану.

Я кивнул. Логично. В мире волков нужно скалить зубы.

— Система, режим «Сторожевой пес». Активировать шоковый контур обшивки. Любого, кто тронет машину, жарить на 220 вольт. Без предупреждения.

[Принято. Контур активен.]

Мы вышли. Толпа расступилась. Мой комбинезон химзащиты и «Вектор» на груди вызывали уважение, смешанное с любопытством. Тая шла рядом, рука привычно лежала на рукояти тесака, глаза сканировали толпу, выискивая угрозы. Мы подошли к дверям ломбарда. Орки-охранники скрестили электрошоковые дубинки, преграждая путь.

— Оружие сдать, — прорычал один, обдавая меня запахом перегара. — Приказ хозяина.

Я посмотрел на него снизу вверх.

— Оружие — это часть моего костюма. Без него я чувствую себя голым и беззащитным. А нудизм здесь, кажется, запрещен уставом?

Орк тупо моргнул, переваривая сложную фразу.

— Не положено. Сдавай ствол, или вали.

— Я иду к Зубу с товаром на сто тысяч, — соврал я, не моргнув глазом. — Если я развернусь и уйду к его конкурентам через дорогу, он лично оторвет тебе клыки и сделает из них ожерелье. Ты готов рискнуть премией?

Дверь за спиной орков открылась. На пороге появился щуплый мужичок в очках с толстыми стеклами и жилетке с множеством карманов.

— Пропусти их, Грок, — проскрипел он противным голосом. — Деньги не пахнут, а вот клиенты уходят быстро, если их держать на пороге. Заходите, гости дорогие. Хозяин ждет.

Мы вошли. Внутри было темно и тесно. Помещение напоминало пещеру Али-Бабы, которую ограбили, а потом завалили мусором. Полки ломились от всякой всячины: тусклые артефакты, части брони, старая электроника, банки с заспиртованными органами монстров. Пахло пылью и старой бумагой. За высоким прилавком, на троне из автомобильного кресла, сидел сам Зуб. Это был невероятно толстый, лысый человек. Его лицо лоснилось от пота, а вместо левого глаза был вставлен грубый механический протез с красной линзой, которая непрерывно жужжала и фокусировалась.

— Тая! — воскликнул он, разводя короткими ручками. — Моя любимая поставщица редких трав! А я уже свечку за упокой поставил. Говорят, «Шакалы» тебя загнали в болота.

— Не догнали, — буркнула Тая. — Я не одна, Зуб. У меня новый контракт.

Торговец перевел свой кибер-глаз на меня. Линза выдвинулась, сканируя. Я почувствовал легкое покалывание — встроенный анализатор эфира.

— Вижу. Новое лицо. И какая интересная аура… Странная. Техногенная, холодная. Кто вы, молодой человек?

— Максим, — представился я коротко. — Инженер.

— Инженер… — он покатал слово на языке, словно пробовал деликатес. — Редкая птица в наших краях. Вымирающий вид. Обычно инженеры сидят в теплых клановых бункерах и пьют кофе. Что принесли? Надеюсь, не чертежи вечного двигателя?

Я подошел к прилавку, отодвинув ногой коробку с ржавыми шестеренками. Достал из рюкзака первый лот. Жвалы Матки. Огромные, черные хитиновые серпы, с которых еще капал яд (я тщательно завернул их в пленку). Зуб присвистнул.

— Ого. Королева Ткачей. Свежая. Это из конюшен Воронцовых? Рисковые вы ребята. Там же фон такой, что счетчик Гейгера плавится, а люди сходят с ума за час.

— Мы справились, — сухо ответил я. — Сколько?

— Пять тысяч.

— Десять. Яд активен, хитин не поврежден.

— Семь. И это грабеж с твоей стороны, парень. Рынок сейчас перенасыщен ядами.

— Восемь. И я покажу тебе то, ради чего мы на самом деле приехали.

Зуб прищурился. Его механический глаз перестал жужжать. Жадность боролась с осторожностью.

— Восемь. По рукам. Деньги на чип. Показывай свой «эксклюзив».

Я достал из внутреннего кармана свинцовый контейнер. Тяжелый, экранированный. Поставил на стол. Медленно открыл крышку. Внутри, в мягком бархатном ложементе, лежал один Эфирный Кристалл. Он сиял. Не тусклым, умирающим светом, как обычные разряженные батарейки сталкеров. И не «грязным» фиолетовым, как артефакты из Зоны. Он светился чистым, ослепительно-белым, ровным светом. Энергия в нем была настолько плотной, сжатой, что воздух вокруг кристалла начал потрескивать, а волоски на руках у всех присутствующих встали дыбом.

Зуб медленно встал со своего кресла. Его жирное лицо потеряло маску вежливости, челюсть отвисла.

— Чистый эфир… — прошептал он, протягивая руку, но не решаясь коснуться. — Высшей пробы. Полный заряд. Где… где вы это взяли? В Зоне нет таких источников!

— Производственная тайна, — я захлопнул крышку, едва его пальцы приблизились. — У меня таких десять. И мне нужен список запчастей. Длинный список.

Зуб медленно сел. Он нажал кнопку под прилавком. Я услышал, как за моей спиной лязгнул тяжелый засов входной двери. В помещении стало очень тихо и душно.

— Десять штук… — протянул торговец, и его голос стал вкрадчивым. — Это состояние, парень. Этой энергии хватит, чтобы запитать боевого голема класса «Разрушитель» на неделю. Или освещать этот поселок месяц. С таким товаром не ходят по улицам без взвода охраны.

— А я с охраной, — спокойно сказал я, не двигаясь с места.

— С девчонкой? И с этим пугачом? — Зуб кивнул на мой «Вектор» с пренебрежением. — Нет, инженер. Ты не понял. Я не покупаю этот товар. Я его конфискую. В пользу… безопасности Заставы. Считай это налогом на глупость.

Из подсобки вышли трое. В тяжелой штурмовой броне, с электрошоковыми дубинками и дробовиками. Орки у входа тоже достали оружие, блокируя выход. Пятеро против двоих в замкнутом пространстве. Классика.

Я вздохнул.

— Тая, я же говорил, что они попытаются. Люди предсказуемы.

— Ты говорил, — она положила руку на тесак, ее мышцы напряглись, как пружины.

— Зуб, — сказал я, глядя прямо в красный объектив торговца. — У тебя есть три секунды, чтобы открыть дверь и извиниться. Иначе я спалю твою лавочку вместе с тобой.

— Ты? — он рассмеялся, и его жирный живот заколыхался. — Ты здесь никто, инженер. Ноль без палочки. Взять их! Кристаллы не повредите!

— Время вышло.

Я не стал стрелять. В такой тесноте перестрелка — это лотерея. Я просто закрыл глаза и послал мысленный импульс. Не в оружие. В проводку. Магазин Зуба был напичкан электроникой: лампы дневного света, сложная сигнализация, кассовые аппараты, электронные замки, сервер в подсобке. И все это было подключено к одной сети. Сети, которая была для меня как открытая книга.

— Перегрузка, — шепнул я. — Импульс.

БАХ! Все лампы в помещении взорвались одновременно, осыпав нас дождем из раскаленного стекла и искр. В наступившей темноте ярко вспыхнули синие дуги электрических разрядов, бегущие по стенам. Проводка в стенах вспыхнула. Охранники заорали, закрывая лица руками, ослепленные вспышкой. Кибер-глаз Зуба коротнул, выдав сноп искр прямо ему в глазницу. Торговец взвизгнул, как свинья на бойне, и упал за прилавок, схватившись за дымящуюся голову.

— Тая, свет! — скомандовал я.

Девушка включила мощный тактический фонарь на своем стволе. Яркий луч выхватил из темноты ослепленных, дезориентированных врагов.

— Всем лежать! — рявкнул я, доставая из кармана вторую «игрушку» — самодельную шоковую гранату. Кинул ее под ноги оркам. Вспышка. Громкий треск. Запах горелого мяса и шерсти. Два амбала рухнули, дергаясь в конвульсиях, их дубинки покатились по полу.

Я перепрыгнул через прилавок, наступив тяжелым ботинком на руку Зубу, который пытался достать пистолет из-под стола. Хрустнули пальцы. Он завыл. Я приставил раскаленное дуло «Вектора» к его здоровому глазу.

— Ну что, партнер, — я улыбнулся самой ласковой, самой вежливой улыбкой, на которую был способен. — Сделка сорвалась? Или обсудим скидку за моральный ущерб и испорченное зрение?

Мы вышли из магазина через полчаса. Зуб, с перевязанной головой и дергающимся веком, лично открыл нам дверь.

— Всегда… всегда рады, — пролепетал он.

— Я вернусь через неделю, — пообещал я. — И если ты попытаешься меня кинуть или сдать Шуваловым… я выключу тебе не только глаз, но и сердце. Твой кардиостимулятор ведь тоже на батарейках, верно?

Он побледнел. Мы погрузили ящики в грузовик. Инструменты, мотки кабеля, редкие микросхемы, бочонок с порохом, еда (нормальная, свежая!). И тридцать тысяч рублей сверху. Я сел за руль.

— Ну как, вассал? — спросил я Таю.

Она смотрела на меня с благоговейным ужасом.

— Ты просто выжег ему проводку… Ты страшный человек, Макс.

— Я просто защищаю свои инвестиции. Поехали домой. У нас много работы.

Мы выехали с Заставы. В зеркале заднего вида я видел, как Зуб смотрит нам вслед. Теперь он знал: в «Черном Ручье» появился новый Хозяин. И у него есть зубы.