Токсичный Барон. Том 1

Глава 8. Железный легион

Утро началось не с кофе, а с пронзительного визга болгарки, разрезающего тишину подземелья. Я стоял посреди «Кузницы» — того самого цеха, где ритмично гудел «Гефест», наполняя пространство вибрацией мощи. Воздух здесь был тяжелым, густым, насыщенным запахом разогретого металла, озона и машинного масла. Для кого-то это была вонь, для меня — аромат новой эры.

Передо мной лежала груда искореженного железа. Точнее, то, что осталось от бронированного джипа Шуваловых, который мы с Таей (вернее, я и мои дроиды-уборщики, пока она спала, накачанная эликсиром) затащили внутрь через грузовой шлюз. «Тигр-М» был хорошей машиной. Легированная сталь, качественная военная электроника, мощная гидравлика подвески. Теперь это был донор органов.

— Система, статус разборки?

[Демонтаж завершен на 60 %. Извлечено: Сервоприводы рулевого управления, гидравлика подвески, бортовой компьютер, 200 кг бронелистов. Сортировка материалов завершена.]

Я выключил лазерный резак, переделанный из сварочного аппарата отца, найденного в шкафу, и сдвинул защитные очки на лоб.

— Неплохо.

За спиной раздались тихие, осторожные шаги. Я не обернулся — датчики периметра, которые я успел раскидать по коридору, засекли ее еще на лестнице.

— Доброе утро, вассал, — произнес я, вытирая руки промасленной ветошью. — Как спалось на простынях из египетского хлопка?

Тая замерла в дверях, словно дикий зверек перед капканом. Она изменилась. Вчерашняя грязная оборванка, похожая на затравленного волчонка, исчезла. После горячего душа, целительного эликсира и нормальной еды она выглядела… человеком. Рыжие волосы, отмытые от болотной тины и запекшейся крови, теперь горели огнем в свете ламп. Она была одета в трофейный черный комбинезон, из гардероба наемников, который я за ночь ушил под ее размер с помощью магии материи. На поясе висел ее верный тесак и мой подарок — пистолет-пулемет «Вектор»: я снял с него блокировку, оставив себе магию и турель.

— Спалось… странно, — ответила она настороженно, разглядывая огромный гудящий генератор, отбрасывающий пляшущие тени, и раскуроченный остов джипа. — Слишком тихо. И слишком мягко. Я два раза просыпалась, искала под подушкой нож.

— Привыкай. Комфорт — это не роскошь, это средство восстановления боеспособности. Солдат должен отдыхать, иначе он становится пушечным мясом.

Она подошла ближе, с опаской косясь на «Гефеста», внутри которого вращались кольца плазмы.

— Что ты делаешь, Макс? Ты разбираешь машину врагов?

— Я занимаюсь некромантией, Тая. Технической некромантией.

Я пнул колесо джипа, проверяя диск на прочность.

— Этот парень умер. Но его органы послужат нам. Для меня этот искореженный кусок металла был не просто грудой хлама. Я видел в нем потенциал. Дифференциалы станут суставами, обшивка — панцирем, а проводка — нервами.

В этом мире маги привыкли создавать големов из глины и камня, вкладывая в них сложные псевдодуши, которые капризничают и сбоят. Мой путь был иным. Холодная сталь, электрика и чистая, злая физика.

— Мне нужна армия. Но у меня нет людей. Значит, я их создам.

Я подошел к верстаку. Там, в круге света от настольной лампы, лежал прототип. Это не было похоже на человека. Это было похоже на кошмар арахнофоба, воплощенный в металле. Центральный корпус — сфера размером с баскетбольный мяч (сваренная из двух половинок картера двигателя). К ней крепились шесть ног из арматуры и гидравлических поршней. Вместо головы — блок сенсоров, снятый с парктроника джипа, усиленный рунами обнаружения. На «спине» паука я закрепил маленькую турель — ствол от трофейного автомата Кабана с ленточной подачей.

— Знакомься, — я положил руку на холодный, шершавый металл. — Боевая платформа «Паук-1». Или, как я их называю ласково, «Жужжалки».

Тая скривилась, отступая на шаг.

— Это… голем?

— Обижаешь. Големы тупые, медленные и зависят от фаз луны. А это — дрон. Робот. Чистая механика и немного управляющего кода на базе моей Системы.

— И оно будет воевать за нас? Эта каракатица?

— Не суди по внешности. Эффективность не требует красоты.

Я надел на голову тонкий серебряный обруч нейроинтерфейса: еще одна находка в лаборатории отца, которую я починил вчера вечером, заменив сгоревший кристалл.

— Активация.

Глаза паука вспыхнули зловещим красным светом. Сервоприводы взвизгнули, как бормашина. Дрон дернулся, неуклюже перебирая стальными лапами, и поднялся. Металл с противным скрежетом царапнул по бетону. Он был ростом всего по колено, но выглядел угрожающе. Звук его движений был похож на хруст ломаемых костей. В его моторике не было грации живого существа — только пугающая, рваная резкость машины. Ствол на спине с жужжанием повернулся, наводясь на Таю.

Девушка среагировала мгновенно. Инстинкты Бродяги сработали быстрее мысли. Она ушла в перекат, выхватывая тесак, и замерла за металлическим ящиком, тяжело дыша. Красный глаз-сенсор дрона сузился, фокусируясь на ее укрытии, и я физически ощутил через интерфейс, как его примитивный процессор просчитывает траекторию поражения.

— Спокойно! — крикнул я, ментальным приказом блокируя спусковой механизм. — Это тест системы наведения! Свои! Отставить огонь!

Дрон опустил ствол и издал серию примирительных писков, похожих на модемное соединение.

— Видишь? — я улыбнулся, снимая напряжение. — Он тебя узнал. Твоя биометрическая сигнатура внесена в базу как «Союзник». Он не выстрелит, даже если ты будешь тыкать в него палкой. Хотя лучше не тыкай — он может обидеться и ударить током.

Тая медленно поднялась, отряхивая колени. В ее глазах был не страх, а смесь ужаса и восхищения перед непонятной силой.

— Ты безумен, Макс. Нормальные маги призывают духов или поднимают мертвецов. А ты оживляешь мусор, заставляя его убивать.

— Мусор — это ресурс, который просто лежит не на своем месте, — парировал я.

Я вернулся к джипу, погладив помятое крыло.

— У нас есть металл еще на три таких штуки. Плюс один тяжелый вариант, если я смогу приспособить трансмиссию под гусеничную базу.

Я повернулся к ней, глядя в глаза.

— Твоя задача на сегодня — не мешать и учиться. Смотри, как я работаю. В этом мире тот, кто владеет технологией, владеет всем. И еще… мне нужно, чтобы ты проверила наш арсенал. Почистила оружие, набила магазины. Дроны — это хорошо, но порох надежнее.

— Мы готовимся к войне? — спросила она, убирая нож в ножны с тихим щелчком.

— Мы готовимся к зачистке, — я кивнул на темный проход в дальнем конце цеха, ведущий вглубь подземелий, откуда тянуло сыростью. — Мне нужны ресурсы. А в старых конюшнях, судя по карте, есть склад ГСМ. Но там кто-то живет. Кто-то, кто сожрал прошлую экспедицию отца.

— Твари? — ее глаза сузились.

— Хуже. Эфирные пауки. Я похлопал своего металлического дрона по корпусу. Он отозвался металлическим звоном. — Так что мы устроим битву видов. Железо против хитина. Посмотрим, чья эволюция круче.

Следующие четыре часа превратились в конвейер. Я работал как одержимый. Энергия «Гефеста» лилась рекой, питая мои инструменты. Я резал, варил, паял и программировал. Мои руки, еще недавно слабые, теперь двигались с точностью хирургического робота. «Реактор» поддерживал меня, вливая силы, когда мышцы начинали отказывать. Тая сидела рядом, чистила патроны от зеленого налета окислов и наблюдала. Сначала с недоверием, потом с интересом. Она задавала вопросы. Глупые с точки зрения инженера, но правильные для выживальщика.

— А если ему ногу оторвут, он будет ползти?

— Будет. И взрываться при контакте. Я вшил в каждого заряд термита.

— А они видят в темноте?

— Лучше тебя. ИК-спектр, тепловизор.

К обеду у нас было пополнение. Три легких «Паука» (вооружение: пистолетные калибры и лезвия). И один «Тяж». Тяжелый дрон я собрал на базе заднего моста джипа. У него было две гусеницы (сделанные из разрезанных покрышек и цепей), мощный корпус из лобовой брони и, главное, огнемет. Тот самый, который я выдрал из побежденного вчера голема-стража. Выглядел он как утюг на гусеницах, но я знал, на что он способен.

— Легион готов, — я вытер пот со лба. — Четыре бойца. Плюс турель «Крот» как воздушная поддержка. Плюс мы двое.

— Это не легион, — хмыкнула Тая. — Это патруль смертников.

— Для начала хватит.

Я загрузил дронов на грузовую платформу (старую тележку).

— Выдвигаемся. Цель: Восточное крыло, уровень -1. Бывшие конюшни и гараж.

— Там темно, — заметила Тая, проверяя затвор «Вектора».

— Темнота — наш друг, — я надел тактические очки, которые выводили картинку с камер дронов прямо мне на сетчатку. — Главное, чтобы нас там не сожрали раньше, чем мы найдем бензин.

Мы двинулись к выходу из цеха. Впереди, жужжа моторами, катился «Тяж», освещая путь фарами. За ним семенили «Пауки». Зрелище было сюрреалистичным. Аристократ в комбинезоне, девчонка-бродяга и свита из ржавых роботов-убийц. Но мне нравилось. Это было начало.

Путь к Восточному крылу лежал через длинный служебный тоннель, соединяющий основной дом с хозяйственными постройками. Воздух здесь был спертым, пахло плесенью и аммиаком — верный признак гнезда членистоногих. Мой «Легион» двигался в авангарде. «Тяж» (я назвал его «Бульдозер») ехал первым, его фары разрезали тьму, выхватывая из мрака облупившиеся стены и свисающие с потолка лохмотья паутины. Толстой, как рыболовная леска, и липкой.

Я шел в десяти метрах позади, контролируя дронов через нейроинтерфейс. В голове у меня было четыре дополнительных «экрана», показывающих мир с разных ракурсов. Это нагружало мозг, но моя разогнанная ментальная структура справлялась. Тая прикрывала тыл. Она двигалась бесшумно, ступая след в след, и постоянно сканировала потолок лучом фонаря.

— Паутина свежая, — шепнула она в гарнитуру (мы нашли пару рабочих раций у наемников). — И ее много. Это не обычные пауки, Макс. Это Ткачи.

— Опасные?

— Мерзкие. Плюются кислотой, которая разъедает металл. И они стайные. Если увидишь одного — значит, рядом еще десять.

— Учту, — я мысленно перестроил формацию. — «Пауки», режим «Сфера». Круговая оборона. «Бульдозер», прогреть горелку.

Мы вышли в огромный зал бывших конюшен. Когда-то здесь стояли элитные скакуны рода Воронцовых. Теперь стойла сгнили, а пространство между каменными колоннами было затянуто белесой пеленой коконов. Сотни коконов. Некоторые маленькие, с кулак. Другие — размером с человека.

— Черт… — выдохнула Тая. — Это инкубатор. Макс, нам надо валить. Их тут сотни.

В этот момент один из коконов прямо над нами лопнул. С потолка, на тонкой нити, спустилась тварь. Размером с крупную собаку. Черный хитин, восемь суставчатых лап, покрытых шипами, и восемь красных глаз, горящих злобой. Хелицеры капали зеленой жижей. Он зашипел, увидев нас.

— Контакт! — заорал я.

Дроны среагировали быстрее людей. Ближайший «Паук» (№ 1) развернул турель. ТРА-ТА-ТА! Короткая очередь в упор. Пули прошили хитин, брызнула желтая кровь. Тварь взвизгнула и рухнула на пол, дергая лапами.

Но этот выстрел стал сигналом к обеду. Зал ожил. Шелест. Со всех сторон, сверху, из темных углов, поползли тени. Десятки теней.

— Огонь по готовности! — скомандовал я, переключаясь в боевой режим.

Начался хаос. Мои маленькие дроиды открыли шквальный огонь. Вспышки выстрелов осветили зал стробоскопическим эффектом. Пауки-мутанты были быстрыми. Они бегали по стенам, прыгали на спины моим роботам. Один из Ткачей прыгнул на «Паука № 2». Зеленый плевок кислоты попал прямо в блок сенсоров. Дрон ослеп, начал крутиться на месте, стреляя в потолок. Через секунду тварь уже была на нем, пытаясь прокусить бронепластину.

— Тая! Левый фланг! — крикнул я, вскидывая свой «Вектор». Я сбил паука, который крался к нам по стене. Голова твари разлетелась, как гнилой арбуз. Тая работала четко. Короткие очереди, перекаты. Она не паниковала. Она танцевала с этими тварями.

— «Бульдозер»! — я мысленно подключился к тяжелому дрону. — Дай им жару!

Гусеничная платформа развернулась. Сопло огнемета плюнуло струей напалма. Огненная река ударила в скопление коконов в дальнем углу. Визг стал невыносимым. Паутина вспыхнула мгновенно, как порох. Огонь перекинулся на стойла. Горящие пауки падали с потолка, корчась в агонии. Запахло паленым хитином и кислой вонью.

— Назад! — скомандовал я. — К выходу! Держим строй!

Мы отступали. Дроны пятились, поливая врагов свинцом. «Паук № 2» погиб. Кислота проела корпус, и он перестал отвечать.

— Детонация! — активировал я протокол самоуничтожения. БУМ! Взрыв термитного заряда разнес останки дрона и двух тварей, сидевших на нем.

Осталось два легких и «Тяж». Мы были уже у дверей, когда путь нам преградила Она. Матка. Огромная, раздутая тварь размером с малолитражку, спустилась на толстой паутине прямо перед выходом. Ее брюхо пульсировало, хелицеры были длиной с саблю. Она ударила лапой, отшвырнув «Паука № 3» в стену, как игрушку. Дрон рассыпался на запчасти.

— У меня пустой! — крикнула Тая, отбрасывая пустой магазин. У меня тоже оставалось полрожка. А броня у этой твари была толстой.

— «Крот»! — позвал я. Моя левитирующая турель висела сзади, в резерве. Я берег ее заряд. Но сейчас время экономии кончилось. Шар влетел в зал, гудя на высоких оборотах.

— Атака! Сверли ее!

Шар врезался в бок Матки. Искры, визг, треск хитина. Мифриловые резцы вгрызлись в плоть мутанта. Матка взревела, пытаясь схватить верткую сферу лапами, но «Крот» был слишком быстр. Он прошел сквозь нее, пробурив дыру в боку, и вылетел с другой стороны, покрытый слизью.

Тварь зашаталась.

— «Бульдозер», добивай!

Тяжелый дрон подъехал вплотную. Огнемет ударил прямо в разверстую рану Матки. Внутреннее возгорание. Тварь вспыхнула изнутри. Ее разорвало давлением вскипевших жидкостей. Ошметки горящего мяса разлетелись по залу.

Мы стояли в дыму, среди горящей паутины и трупов.

— Чисто… — прохрипел я, глядя на экран сканера. Движения больше не было. Мелочь разбежалась, увидев смерть королевы.

— Ты… псих, — выдохнула Тая, сползая по стене. — Мы чуть не сдохли.

— Но не сдохли же.

Я подошел к останкам Матки. «Крот» висел рядом, гудя и стряхивая слизь.

— Потери: два легких дрона, — констатировал я сухо. — Приемлемо. Зато смотри.

Я указал на дальнюю стену гаража, которую раньше закрывала паутина. Там стояли бочки. Ржавые, но герметичные. С маркировкой «Огнеопасно». И старый, покрытый пылью грузовик «ГАЗ» (или местный аналог).

— Топливо. И транспорт. — Я повернулся к Тае и улыбнулся. — Мы богаты, вассал. Теперь у нас есть колеса и бензин, чтобы съездить на шопинг.

Мы выбрались из гаража через час, грязные, воняющие гарью, но живые. Два оставшихся дрона (потрепанный «Паук» и гордый «Бульдозер») тащили за собой тележку с трофеями: четыре канистры бензина (старого, но пригодного после магической фильтрации), ящик с инструментами, найденный в грузовике, и несколько жвал Матки. Тая сказала, что из них получается отличный яд для стрел, а на рынке за них дадут хорошую цену.

Мы сидели на крыльце усадьбы, глядя на закат. Солнце садилось в ядовитый туман, окрашивая мир в багровые тона.

— Знаешь, — сказала Тая, протирая свой «Вектор» тряпкой. — Я думала, ты просто богатый мальчик с игрушками. Но сегодня… ты дрался. Ты рисковал собой, чтобы прикрыть меня.

— Я прикрывал актив, — буркнул я, делая глоток воды. — Обучение нового вассала стоит дорого.

Она толкнула меня плечом:

— Врешь. Ты не такой циник, каким хочешь казаться, Макс.

— Может быть.

Я посмотрел на своих дронов, которые стояли в режиме зарядки у стены. Это была победа. Маленькая, тактическая, но победа. Я доказал, что моя технология работает. Железо бьет биологию. Но я также увидел и слабости. Дроны тупые. Им нужен командир. А я не могу быть везде. Мне нужен ИИ. Настоящий искусственный интеллект, который сможет управлять роем. Или мне нужны люди-операторы.

— Тая, — сказал я. — Завтра мы займемся машиной. Тот грузовик в гараже… он на ходу. Двигатель простой, я его переберу. Нам нужно выбраться за периметр.

— Куда? — она напряглась. — К Шуваловым?

— Нет. К нейтралам. Ты говорила про «Заставу-4». Черный рынок, сталкеры.

— Это опасное место. Там законы простые: у кого ствол больше, тот и прав.

— У нас ствол большой, — я кивнул на «Крота», висящего над входом. — И у нас есть товар. Эфирные батареи. Я научился заряжать их от Дома. Чистая энергия. Там за такое душу продадут.

Она кивнула.

— Продадут. Энергия в Зоне — это жизнь.

— Вот и отлично. Мы поедем торговать. И вербовать. Мне нужны еще люди. Механики, стрелки.

— А деньги?

— Деньги мы заработаем. У нас полный подвал запчастей от пауков. Хитин, яд. И батарейки. Мы не просто поедем на рынок, Тая. Мы поедем делать бизнес.

Я встал и потянулся. Тело ныло, но это была приятная усталость.

— А сейчас — ужин. И отбой. Завтра тяжелый день.

Я зашел в дом, чувствуя себя настоящим хозяином. У меня была армия, пусть и карманная. У меня был вассал. У меня был план. И, черт возьми, мне это начинало нравиться.