Токсичный Барон. Том 1

Глава 5. Соседи и дипломатия

Я проснулся от запаха. Это был не запах сырости, плесени или озона, ставший привычным за последние сутки. Это был густой, насыщенный, почти осязаемый аромат жареных зерен арабики. Кофе. Настоящий.

Первые несколько секунд я лежал с закрытыми глазами, не решаясь пошевелиться, боясь спугнуть наваждение. Спина, вопреки ожиданиям, не ныла. Регенерация в сочетании с жестким, но ровным матрасом старого дивана, который я вчера в одиночку перетащил в «чистую зону» кухни, сотворила чудо. Здесь, поближе к теплу магического контура стазис-камеры, было почти уютно. Внутри меня ровно гудел «Реактор». Раньше это ощущение распирающей силы пугало, но теперь оно стало привычным фоном, как шум высоковольтной линии для электрика. Эфир тек по жилам вместо крови, смывая остатки сна.

— Система, статус, — прохрипел я, разминая шею.

[07:15. Уровень внешней угрозы: Низкий. Стабильность биоритмов: 100 %. Заряд накопителей дома: 14 %.]

Четырнадцать процентов. Катастрофически мало для полноценной обороны, но на поддержание фильтрации воздуха и работу кофеварки хватит. А это сейчас главное.

Я открыл глаза и сел. Кухня в утреннем свете выглядела как декорация к постапокалиптическому фильму: закопченные стены, горы мусора по углам, и посреди этого хаоса — островок цивилизации. Мой верстак. На бывшем разделочном столе из нержавейки ритмично мигал зеленый индикатор конструктора «Гном-М». Принтер трудился всю ночь. Я слышал, как затихают его сервоприводы, закончившие последний цикл охлаждения.

Подошел к прибору, чувствуя легкий запах разогретого полимера и магии. На печатной платформе, в окружении поддержек, лежала деталь. Темно-серый пластик с характерным металлическим отливом — армированный полимер. Поворотный шарнир для турели.

— Ну здравствуй, красавец, — я осторожно отделил деталь от стола. Она была еще теплой, приятной на ощупь. Геометрия идеальная, грани четкие, ни одного наплыва. Рядом, на куске бархатной ткани (найденной в одном из ящиков), лежали уже готовые части: выправленный ствол дробовика, отполированный затвор «Вектора» и горстка блестящих медных контактов. Ночь прошла не зря. Пока я спал, машина работала.

Я насыпал зерна в медную турку, найденную вчера в завалах посуды, залил водой из канистры и поставил на спиртовку. Газа не было, электричество экономил, так что пришлось импровизировать с сухим горючим. Пока кофе закипал, я вскрыл банку паштета из фуа-гра. Завтрак аристократа на руинах империи. Сюрреализм. Я намазал деликатес на черствую галету и вышел на крыльцо.

Утро в Мертвых Землях было… специфическим. Туман никуда не делся. Но если ночью он светился ядовитым неоном и казался живым, то при свете дня он стал просто уныло-серым, похожим на грязную вату. Солнце висело в небе мутным белым пятном, едва пробиваясь сквозь плотную пелену эфирных испарений. Цвета вокруг были приглушенными, словно кто-то выкрутил насыщенность мира на минимум. Фиолетовая трава казалась черной, стволы деревьев — серыми.

Зато воздух… Я сделал глубокий вдох. Мой купол работал. Невидимая пленка барьера отсекала тяжелые взвеси и споры мутантов, пропуская только очищенный кислород. Дышалось легко, почти как в горах, только с легким привкусом озона.

Я сел на верхнюю ступеньку, поставил турку рядом и откусил галету с паштетом. Вкус был божественным. Жирный, нежный паштет таял на языке, заставляя желудок урчать от благодарности.

— Жить можно, — резюмировал я, делая глоток горячего кофе.

Взгляд сам собой скользнул к границе парка, к «Роще Скорби». Там, где вчера я оставил тела трех наемников, теперь буйно разросся кустарник. Его листья налились сочной, неестественной зеленью, а на ветках висели гроздья ярко-красных ягод, похожих на капли свежей крови. Земля под кустами была перекопана, взрыхлена, словно гигантскими кротами. Ни лоскута одежды, ни блеска гильз, ни белизны костей. Лес сожрал все.

— Хорошие девочки, — кивнул я деревьям, салютуя кружкой. — Чистая работа.

В ответ ветка ближайшего скрученного дуба едва заметно качнулась, скрипнув корой, хотя ветра не было. Мы начинали понимать друг друга. Я кормлю их врагами, они не трогают меня. Честный симбиоз.

Допив кофе до последней капли и вытряхнув гущу в клумбу (пусть мутирует, может, кофейное дерево вырастет), я вернулся в дом. Романтика и созерцание — это хорошо, но безопасность лучше. Меня ждала сборка. Я сгреб детали с верстака и перенес их в центр холла.

«Крот» лежал там, где упал вчера — грозный, тяжелый, с запекшейся кровью на алмазных резцах. Я протер его растворителем, возвращая мифрилу холодный блеск. Теперь начиналось самое интересное. Инженерная магия. Я установил напечатанный шарнир на станину из стальных уголков (останки стеллажа). Вщелкнул шар в крепление. Полимер обхватил металл плотно, без люфта. Затем пошла тонкая работа. Я размотал катушку драгоценной мифриловой проволоки. Жаба внутри меня квакала, подсчитывая стоимость каждого сантиметра, но надежность была важнее. Обычная медь просто испарилась бы от токов, которые я собирался пустить. Я плел контур управления, соединяя шар, кристалл-реле от генератора и датчики движения, выдранные из брони Сивого. Паяльника не было, поэтому я использовал точечные разряды своей силы, сваривая контакты на молекулярном уровне. Это было похоже на медитацию. Мир сузился до схемы. Плюс, минус, земля, управляющий канал.

Через два часа передо мной стоял уже не кустарный «волчок-убийца», а полноценный боевой модуль. Грубый, страшный на вид, с торчащими проводами, но функциональный. Теперь мне не нужно было стоять рядом и держать ментальный контроль. Турель будет висеть в магнитном поле постоянно, в режиме «Sentry», потребляя минимум энергии. А при нарушении периметра — раскрутится за долю секунды.

— Система, тест приводов. Шар «Крот» мягко, с низким гудением взмыл в воздух. Описал идеальную восьмерку, хищно поводя резцами, и вернулся в «гнездо». — Отлично.

Вытер руки ветошью, любуясь своим творением. И в этот момент тишину дома разорвал звук. Мой коммуникатор, лежащий на столе, вибрировал, подпрыгивая на деревянной столешнице. Не сообщение. Звонок. Номер не определен. Шифрованный канал.

Я замер. Грек? Нет, тот бы написал. Я взял трубку, нажал «Ответ».

— Слушаю.

Голос на том конце был бархатным, обволакивающим, вежливым до тошноты. И абсолютно фальшивым.

— Максим Константинович? Какая радость, что вы ответили. Мы уж грешным делом думали, связь в вашей глуши барахлит. Это соседи ваши беспокоят. Усадьба Шуваловых, восточный надел. Слышали о нас?

Шуваловы. Память Максима услужливо подкинула досье. Клан Шуваловых. Земельные магнаты, хищники. Владеют территориями к востоку от «Черного Ручья». Давно точили зубы на земли Воронцовых, но боялись родового проклятия и старого Графа. Теперь Графа нет, а проклятие, по их мнению, сожрало наследника.

— Слышал, — сухо ответил я, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна собранности. — Чем обязан?

— Да вот, знаете ли, увидели вчера вспышки у вас, шум какой-то… нездоровый. Переживаем. Мальчик один, в таком опасном месте, без присмотра. Решили навестить, по-соседски. Соли, может, занести, хлеба? Спичек?

В каждом слове сквозила издевка. Они знали, что я изгнанник. Они знали, что меня выкинули голым в радиоактивную пустыню.

— Спасибо за заботу, — я посмотрел на свой автомат, лежащий рядом с турелью. — У меня все есть. И соль, и спички, и порох.

— Ну зачем же так грубо, юноша? — голос собеседника стал жестче, в нем прорезались стальные нотки. — Мы уже у ворот. Откройте, Максим Константинович. Поговорим о делах. Серьезных делах. О выкупе земли, например. Вам ведь деньги сейчас нужнее, чем эти радиоактивные развалины?

Я нажал «Отбой». Подошел к окну второго этажа. Поднес к глазам бинокль. У главных ворот периметра стояли две машины. Черные, хищные джипы «Тигр-М», бронированные по классу «А». На дверях — гербы: рысь, разрывающая змею. Рядом с машинами прохаживались четверо бойцов в тяжелой экипировке. А у капота первой машины стоял человек в дорогом деловом костюме, который брезгливо вытирал лакированные туфли белоснежным платком, словно сама пыль у моих ворот оскорбляла его достоинство.

— Гости, — констатировал я. — Официальные. Убивать нельзя — будет война Кланов, меня раздавят числом. А вот напугать… Напугать нужно так, чтобы они икались при слове «Воронцов».

Я спустился вниз.

— Система, перевести турель в режим «Демонстрация». Активировать внешний контур защиты. Я надел разгрузку, проверил магазины. Повесил «Вектор» на грудь так, чтобы его было хорошо видно. Взял в левую руку планшет управления.

— Открывай ворота, — скомандовал я Дому.

Там, вдалеке, взвыли ржавые приводы. Тяжелые створки начали медленно расходиться, впуская хищников в мой двор. Джипы тронулись с места, шурша шинами по гравию. Я вышел на крыльцо и встал, широко расставив ноги. Ждать.

Это будет не бой. Это будет политика. А в политике Мертвых Земель аргументы весят ровно столько, сколько весит твой калибр. У меня калибр был сорок килограмм мифрила. Посмотрим, чей аргумент весомее.

Два черных внедорожника «Тигр-М» медленно ползли по аллее, шурша шинами по гравию. Они двигались с подчеркнутой осторожностью, словно хищники, заходящие на чужую территорию. Тонировка стекол была глухой, но моя Система видела сквозь нее тепловые силуэты. В первой машине — водитель и два бойца. Во второй — водитель, два бойца и «VIP» на заднем сиденье. Итого: семь целей.

Машины остановились у сухого фонтана, в десяти метрах от крыльца. Двигатели не заглушили — плохой знак. Готовы сорваться с места или прикрыть отход. Хлопнули двери. Первыми вышли бойцы охраны. Крепкие ребята в корпоративной броне темно-зеленого цвета с эмблемой Шуваловых (Рысь, терзающая змею). Вооружены штурмовыми винтовками, на поясах — накопители для щитов. Движения скупые, профессиональные. Они мгновенно заняли позиции, взяв меня в полукольцо, но стволы держали опущенными. Пока.

Затем из второй машины вышел Он. Человек в костюме. Идеально пошитая тройка цвета мокрого асфальта, белоснежная рубашка, галстук повязан сложным узлом. На вид ему было лет сорок. Ухоженное лицо, цепкие водянистые глаза и улыбка, которую, кажется, приклеили суперклеем. Он брезгливо посмотрел на свои лакированные туфли, коснувшиеся пыльной брусчатки, затем достал платок и промокнул нос, словно воздух здесь был заразным.

— Максим Константинович! — он раскинул руки, словно хотел меня обнять. — Какая встреча! Живой, здоровый, и даже… хм… вооруженный.

Я стоял на верхней ступеньке крыльца, положив руки на автомат, висящий на груди.

— И вам не хворать, — ответил я ровно. — С кем имею честь?

Мужчина поднялся на пару ступеней, но остановился, соблюдая дистанцию.

— Валерий Павлович Корф. Поверенный в делах Клана Шуваловых. Ваш, так сказать, сосед справа. Князь Игорь Николаевич послал меня узнать, как вы тут обустроились. Все-таки место… специфическое.

— Обустроился, как видите, — я обвел рукой двор. — Вентиляция работает, крысы не беспокоят.

Корф усмехнулся. В его глазах мелькнуло презрение. Он видел перед собой оборванца в грязном комбинезоне химзащиты, с чужим автоматом и наглым взглядом.

— Вижу, вижу. Героическое выживание. Похвально. Но давайте будем реалистами, Максим. Вы — изгнанник. Род Воронцовых списал вас. У вас нет ни денег, ни людей, ни ресурсов. Этот дом разваливается. Эфирный фон здесь такой, что через месяц у вас начнут выпадать волосы и зубы.

Он сделал паузу, ожидая эффекта. Я молчал.

— Князь Шувалов — человек великодушный, — продолжил Корф, понизив голос до доверительного шепота. — Он предлагает вам сделку. Мы выкупаем землю «Черного Ручья». За хорошие деньги. Вам хватит, чтобы уехать в столицу, купить квартирку, лечиться… Может, даже открыть малый бизнес.

— А что взамен? — спросил я. — Земля? Она ведь мертвая. Зачем она князю?

— О, это наши заботы. Рекультивация, знаете ли… Долгосрочные инвестиции. Он врал. Система подсветила скачок его пульса и микро-расширение зрачков. Им нужна была не земля. Им нужен был Источник. Шуваловы знали или догадывались, что под развалинами спит древний, мощный узел силы. И они хотели забрать его за копейки, пока новый владелец не понял, чем владеет.

— Цена? — спросил я.

— Пять миллионов, — быстро сказал Корф. — Рублей. Наличными или на счет. Прямо сейчас. Вы подписываете дарственную, мы вывозим вас в безопасную зону.

Пять миллионов. Цена хорошей машины. За родовое гнездо с Источником класса «А». Это было даже не оскорбление. Это был грабеж.

— Заманчиво, — кивнул я. — Но есть проблема, Валерий Павлович. Я не продаю наследство. И я не планирую уезжать. Мне здесь нравится.

Улыбка Корфа дрогнула и сползла, обнажив хищный оскал.

— Максим, вы не поняли. Это не просьба. Это шанс. Единственный шанс уйти отсюда на своих ногах. Если вы откажетесь… ну, Мертвые Земли — опасное место. Здесь часто пропадают люди. Несчастные случаи, мутанты, дикая магия… Никто не будет искать тело изгоя.

Охрана за его спиной напряглась. Бойцы положили пальцы на спусковые крючки. Атмосфера сгустилась.

«Система, — мысленно скомандовал я. — Статус турели?»

[Турель "Крот": Активна. Целеуказание: Завершено. Режим: Ожидание команды.]

— Вы угрожаете мне, Валерий Павлович? — я чуть наклонил голову. — На моей земле?

— Я предупреждаю, юноша. — Голос поверенного стал ледяным. — Подписывайте бумаги. Или мы будем вынуждены… обеспечить вашу безопасность принудительно. В психиатрической клинике Клана умеют лечить бред величия. Взять его.

Он махнул рукой. Двое бойцов шагнули к лестнице.

— Брось пукалку, пацан, — бросил один из них. — Не дури. Руки за голову.

Время дипломатии закончилось. Настало время физики.

Я не стал хвататься за автомат. Против шестерых профи с тактической подготовкой и магическими щитами моя стрельба — это просто шум. Вместо этого я сделал шаг назад и громко, четко произнес:

— Протокол «Дом». Защита периметра. Огонь на подавление.

Бойцы на секунду замерли. Они ожидали чего угодно — крика, выстрела, мольбы. Но не голосовой команды умному дому в развалинах.

В глубине холла, за моей спиной, раздался нарастающий гул. ВУУУУМММ. Из темноты дверного проема выплыл «Крот». Теперь он выглядел иначе. Я добавил ему стабилизаторы и кожух из листовой стали, но суть осталась прежней — вращающийся мифриловый шар, окруженный короной электрических разрядов. Он вылетел на крыльцо и завис над моей головой, гудя как вертолет.

— Что за… — Корф попятился, споткнувшись о ступеньку.

— Огонь! — заорал старший охраны.

Автоматы ударили одновременно. Свинцовый дождь обрушился на крыльцо. Но я уже активировал «Малый Купол». Вокруг меня и турели возникла мерцающая полупрозрачная стена. Пули врезались в нее, вспыхивали и стекали каплями расплавленного металла. Энергия Домена держала удар. Расход маны был чудовищным — индикатор в углу глаза падал на процент каждые две секунды. Надолго меня не хватит. Нужно бить в ответ.

— «Крот», фас! — скомандовал я.

Турель не стреляла. Она швыряла. Я использовал магнитный захват, чтобы поднять с земли кусок брусчатки — тяжелый гранитный булыжник размером с голову. Шар раскрутил его в своем гравитационном поле и выстрелил, как из пращи.

Снаряд превратился в размытую полосу. БАМ! Булыжник врезался в капот первого джипа. Удар был такой силы, что двухтонную машину подбросило. Капот смяло в гармошку, двигатель вылетел вниз, пробив асфальт. Джип осел на передние колеса в облаке пара и масла.

Бойцы попадали на землю, активируя личные щиты.

— Это артефакт класса «А»! — заорал кто-то в панике. — Уходим!

— Стоять! — визжал Корф, прячась за второй машиной. — Подавить его! Это трюк!

Второй выстрел. На этот раз «Крот» подхватил чугунную урну, стоявшую у входа. Снаряд прошел сквозь лобовое стекло второго джипа, пробил салон насквозь и вылетел через багажник, вырвав заднюю дверь. Стекла осыпались дождем.

Я поднял руку. Шар-турель, гудя и искрясь, сместился вперед, нависая над лежащими бойцами. Алмазные резцы на его поверхности вращались с такой скоростью, что воздух вокруг них свистел.

— Следующий выстрел будет не камнем, — мой голос, усиленный динамиками турели, грохотал над площадью. — И не по машинам. Я перемалю вас в фарш прямо в ваших модных бронежилетах.

Тишина. Только шипение пробитого радиатора и треск электричества на моей турели. Бойцы не стреляли. Они были профи. Они понимали расклад. Против кинетического щита и левитирующей мясорубки у них не было шансов в открытом бою.

— Валерий Павлович, — обратился я к поверенному, который выглядывал из-за колеса уцелевшего (относительно) джипа. — У вас есть десять секунд, чтобы погрузиться в то, что еще может ехать, и исчезнуть с моей земли.

— Ты… ты пожалеешь! — взвизгнул он. Лицо его было серым, прическа сбилась. — Клан это так не оставит! Мы вернемся с гвардией! Мы сотрем это место в порошок!

— Возвращайтесь, — я улыбнулся. Холодно и зло. — Земле нужно удобрение. А в подвале у меня еще много места. Передайте князю: Воронцовы вернулись. И мы больше не ведем переговоров с позиции слабости. Время пошло. Девять… Восемь…

Охрана не стала ждать приказа. Они подхватили Корфа под руки и буквально зашвырнули его в салон первого джипа (двигатель там был убит, но инерция осталась? Нет, они побежали ко второму, у которого был пробит салон, но мотор цел). Они набились в уцелевшую машину, как шпроты в банку. Водитель рванул с места, буксуя на гравии. Джип, вихляя и теряя куски обшивки, рванул к воротам.

Я смотрел им вслед, пока красные габаритные огни не скрылись в тумане. Потом выдохнул. Ноги подкосились. — Отмена боевого режима.

Купол погас. Турель, жалобно скрипнув, опустилась на крыльцо. Из нее шел дым — перегрев катушек.

[Заряд накопителей: 4 %. Критический уровень.]

Я сел прямо на ступени, чувствуя, как дрожат руки. Это был блеф. Чистой воды блеф. Если бы они продолжили стрелять еще минуту, мой щит бы рухнул. Если бы они применили боевую магию, я бы сгорел. Но они испугались. Они увидели неизвестную технологию, безумную силу и решили не рисковать.

Я достал из кармана мятую пачку сигарет, купленную в «Теневой сети». Прикурил от искрящегося провода турели. Затянулся. Горький дым обжег легкие, немного успокаивая нервы.

— Ну что, Макс, — сказал я себе. — Ты только что объявил войну одному из сильнейших кланов региона. Поздравляю.

Но страха не было. Был азарт. Они думали, что я пешка. Теперь они знают, что я — фигура. Пусть странная, поломанная, но фигура. Я посмотрел на разбитый остов джипа, оставшийся у фонтана.

— Зато у нас теперь есть запчасти, — усмехнулся я. — И много хорошего металла.