РУГЕ

Кёльн, 9 марта. В «Deutsehe Allgemeine Zeitung»[242] напечатано следующее заявление ее старого сотрудника Арнольда Руге, этого померанца по характеру и саксонца по уму:

««Берлин, 5 марта. Теперешние члены Центрального комитета демократов Германии Д'Эстер, Рейхенбах и Хекзамер объявляют о предстоящем выходе новой демократической газеты под названием «Allgemeine demokratische Zeitung», которая «в действительности» будет органом партии в Берлине. Это объявление могло бы возбудить подозрение, будто газеты «Reform» и «Zeitungs-Halle» не являются действительно органами партии, а в начале объявления даже довольно определенно указано, что обе газеты запрещены. Часть заявления, где Центральный комитет объявляет и принимает приостановку выхода газет Врангелем как их окончательное запрещение, дословно гласит: «Тяжелые испытания, которые пришлось перенести демократической партии в течение последних месяцев во всех частях Германии, не только убедили ее в необходимости крепкой организации, но и вызвали потребность быть представленной в прессе определенными, принадлежащими партии органами. С помощью сабельного режима властям удалось во многих местах» («сабельный режим» господствует ведь только в Берлине!) «закрыть демократические органы, потому что отдельные лица не в состоянии были принести столь большие жертвы, чтобы сделать безрезультатными эти насильственные мероприятия». Что касается сабельного режима, то под «многими местами» каждый поймет только Берлин. Сделать «безрезультатными» эти мероприятия даже вся демократия могла бы не иначе, как устранив сабельный режим, ибо Врангель сделал недоступным для демократических органов и Берлин и берлинскую почту. Пусть Центральный комитет укажет те средства, а в случае надобности — те «жертвы», с помощью которых он на нашем месте мог бы сделать безрезультатным это насилие. Впрочем, даже по мнению Врангеля «Reform» и «Zeitungs-Halle» не «закрыты». Однако я убедился, что демократы, получившие упомянутый циркуляр, толкуют его так, будто «Reform» и «Zeitungs-Halle» прекратили свое существование, и вместо них будет выходить «Allgemeine demokra-tisehe Zeitung». Я считаю необходимым рассеять это недоразумение.

«Reform» закрыта не окончательно, и как только в Берлине будет снято осадное положение, она снова начнет выходить в Берлине, и именно в качестве действительного органа демократической партии, который, в силу определенных постановлений левой распущенного Национального собрания и прежнего Центрального комитета демократов Германии, не в меньшей степени «принадлежит» партии, чем высочайше октроированная двумя членами теперешнего Центрального комитета (Д'Эстер и Хекзамер) новая газета.

Редакция «Reform» Арнольд Руге»

Примечание автора: «Прошу все уважаемые редакции немецких газет перепечатать это наше заявление».

К нашему большому удовлетворению, мы узнаем из этого примечательного заявления, что ci-devant {бывший. Ред.} франкфуртский «редактор разума событий»[243], ныне издатель — без сомнения «как таковой», — отнюдь не считает себя удовлетворенным октроированием новой демократической газеты «в Берлине»[244] — газеты, которая должна «в действительности» быть органом «партии в Берлине».

Г-н Арнольд Руге, франкфуртский «редактор разума событий» и берлинский редактор «Reform»[245], утверждает, что он «как таковой» также был органом «партии в Берлине»; «Reform», по решению «прежнего» Центрального комитета демократов, «принадлежала» (elle avait ete {она была (давно прошедшее время). Ред.}, как говорят французы) «партии». Правда, «прежний» Центральный комитет «в действительности» больше не существует, но именно поэтому-то вновь возникшая «Reform» и может все еще оставаться «действительным» органом умершего Центрального комитета и распущенной левой «распущенного» Национального собрания.

Впрочем, пусть г-н Арнольд Руге ведет борьбу против издательской конкуренции со стороны вновь октроированной берлинской «Allgemeine demokratisehe Zeitung»; вне Берлина бесспорно найдется меньше соискателей на почетное звание органа «партии в Берлине». Мы, по крайней мере, никогда не переставали считать «Reform» «действительным» органом «партии в Берлине»; мы способны также вполне оценить то насилие над самим собой, которое совершил патриот Руге в связи с упомянутыми «жертвами». Однако получается чрезвычайно странное противоречие. Благородный владелец типографии Руге становится на почву законности, чтобы сохранить свою газету «Reform» как «действительный» (патентованный sans garantie du. gouvernement {без гарантии правительства. Ред.}) орган партии. С другой стороны, философ Руге становится на почву бунта против «действительного» демократического Центрального комитета, чтобы «действительно» иметь возможность приносить дальнейшие «жертвы» в своем духе (в духе книготорговца).

Ключом для разгадки этого противоречия может послужить следующий факт: Демократический Центральный комитет заявил Руге, что хотел бы сделать «Reform» своим «Moniteur» {т. е. официальным органом. Ред.}, но при условии, что означенный Руге воздержится от всякого резонерства и перестанет писать.

Написано 9 марта 1849 г.

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 242, 10 марта 1849 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

Загрузка...