Тренировочный День 12

Глава 5

Столовая гостиницы «Советская» располагалась на первом этаже, в конце длинного коридора, за двустворчатыми дверями с круглыми окошками, как в больнице или на корабле. Над дверями висела табличка с гордым названием «Ресторан Хвойный Лес».

Несмотря на табличку это была скорее столовая, а не ресторан, вряд ли Мишлен потратил на «Хвойный Лес» в Иваново хоть одну звезду.

Зал был просторный, с высокими потолками и огромными окнами, выходящими на улицу Карла Маркса. Утренний свет — серый, октябрьский — сочился сквозь тюлевые занавески, придавая всему какой-то несвежий, застиранный вид. Между окнами висели репродукции в рамках: «Утро в сосновом лесу» Шишкина, «Алёнушка» Васнецова и почему-то портрет Гагарина в скафандре.

Столы были расставлены ровными рядами — квадратные, на четверых, покрытые клеёнкой в красно-белую клетку. На каждом столе — стеклянная вазочка с бумажными салфетками, солонка-перечница в виде грибочков и пластмассовая подставка с номером. Стулья — венские, гнутые, с потёртыми сиденьями, некоторые поскрипывали при любом движении.

Вдоль левой стены тянулась линия раздачи — металлические поддоны под стеклянными колпаками, за которыми дежурили две женщины в белых халатах и накрахмаленных колпаках. Одна — пожилая, с усталым лицом и красными руками — орудовала половником у кастрюли с кашей. Вторая — помоложе, лет тридцати, с ярко накрашенными губами — нарезала хлеб и раскладывала масло по розеткам.

Пахло столовской едой: варёной сосиской, жареным луком, кашей на молоке, кофейным напитком и чем-то кислым — то ли капустой из ближайшей кастрюли, то ли вчерашним компотом. Сквозь всё это пробивался запах хлорки от протёртого с утра линолеумного пола.

У дальней стены стоял буфет — деревянный, застеклённый, внутри выстроились пирамиды из яблок, печенья «Юбилейное», плавленых сырков «Дружба» и бутылок с минералкой «Ессентуки». Рядом с буфетом — титан с кипятком и стопка гранёных стаканов, в котором плавали дольки лимона и чайная ложка.

В углу бормотал телевизор «Рекорд» — утренняя программа, гимнастика для трудящихся. Диктор бодрым голосом призывал сделать наклон влево, наклон вправо, а на экране женщина в синем трико энергично махала руками.

За столиками сидели редкие постояльцы — несколько командировочных с мятыми лицами, они оглядывались через плечо на сидящую вместе группку девушек в спортивных костюмах.

Группка состояла из игроков основного состава волейбольной команды «Стальные Птицы» города Колокамск.

— Куда не поедешь — везде все одинаковое. — говорит одна из девушек, с неуловимо восточными чертами лица и длинными черными волосами, убранными в косички: — вот скажите же? От Владивостока до Калининграда — все одинаковое. Даже картины на стенах. «Утро в сосновом лесу», Шишкина — везде висит.

— Интерьер ее интересует. — хмыкает другая девушка, у нее тоже азиатские черты лица, высокие скулы и миндалевидные глаза, но ее волосы убраны в конский хвост на затылке. Она откидывается на спинку стула и осматривается: — а то что половина команды на завтрак так и не спустилась тебя не интересует? Саша, ты слышала? — сидящая рядом тихая девушка — делает круглые глаза и кивает.

— У нас в пионерском лагере такого не бывает. — кивает девочка, сидящая с ними за одним столом. На ней такая же тренировочная форма, как и на остальных, но ей она явно великовата в плечах.

— Если завтрак, то всем отрядом завтракаем. И… где Ирия Гай? — крутит головой девочка.

— Элементарно, Ватсон. — поднимает палец вверх еще одна девушка и вынимает из уголка рта воображаемую трубку: — один из сидящих среди нас — убийца. И я докажу это еще до того, как подадут кофе.

— Ты свой уже выпила, Маслова. — говорит ей девушка с косичками.

— Не, не, не… — машет рукой вторая, у которой на голове «конский хвост»: — Айгуля, погоди! Я ее послушать хочу. О чем это она? Алена?

— Итак. — девушка с воображаемой трубкой выдула воображаемый дым вверх: — что мы имеем? А имеем мы загадочную пропажу половины команды вместе с тренером! Пресловутая загадка убийства в запертой комнате!

— Да никуда они не пропали, они просто проспали, вот и все! — говорит девушка с косичками: — нечего из мухи слона раздувать! У нас сегодня «легкий» день, тренировка только в одиннадцать и та тоже легкая, вечером фильм посмотрим, завтра матч… пусть спят.

— Для заурядного ума возможно все так и выглядит… — девушка с воображаемой трубкой позволила себе легкую улыбку: — но для тех, кто владеет знаменитым дедуктивным методом сэра Артура Конан Дойля…

— Ух ты! — глаза у девочки, сидящей в великоватом ей тренировочном костюме, загораются, и она подается вперед: — детектив! Тетя Лена — Шерлок Холмс! Я — доктор Ватсон, а тетя Айгуля — инспектор Скотланд-Ярда Лейстрейд! Скажите Шерлок, какое ужасное преступление скрывает от нас это на первый взгляд обычное утро?

— Вы, как хотите, а я спать дальше пошла. До одиннадцати. — говорит сидящая с ними девушка в очках: — разбудите как на тренировку надо будет…

— Стоять! — упирает в нее палец «Шерлок Холмс»: — Синицына! Жопку прижала! Работает полиция Скотланд-Ярда! Никто не уйдет с места преступления! Доктор Ватсон — записывай! Итак, у нас за столом есть Синицына, Салчакова, Чамдар, Изьюрева и конечно же я! Легендарная сыщица всех времен и народов — Алена Маслова. Она же «Шерлок Холмс». И ты, Ксюша. Как тебя там по фамилии?

— Терехова!

— Неважно. Все равно будешь доктор Ватсон. А эти соответственно будут… — палец тычет в девушек: — «Черная Птица», «Большая Казашка», «Мелкая Казашка» и «Тихоня».

— Я же только что инспектором Лейстредом была! — говорит Айгуля Салчакова: — что за дискриминация! И почему это мы с Анькой «Казашки», когда мы из Узбекистана⁈

— Так вас фанаты прозвали, я тут при чем? — пожимает плечами Маслова.

— Если клички давать, то я хотела бы что-нибудь интересное. Например — «Госпожа Бовари». — говорит Аня Чамдар: — что за прозвище такое «Мелкая Казашка»? Да я Салчакову всего на три сантиметра ниже!

— На пять.

— Всего на пять сантиметров ниже!

— Но ниже, значит мелкая. Хорошо, будешь «Мадам Бовари». Итак, у нас «Черная Птица», «Казашка», «Мадам Бовари» и «Тихоня».

— А я так «Казашкой» и осталась…

— Возникает вопрос — где же остальные? Где Великий Комбинатор Виктор Попович? Где Железный Кайзер и ее свита?

— У Лильки свита есть? — поднимает бровь Айгуля: — у Железновой есть, а у Лильки откуда?

— Где Лилька там обычно Волокитина и конечно же Железнова. — объясняет Алена: — а еще — куда подевалась «Валькирия»? Она обычно завтраки не пропускает и ест за двоих. Кондрашову я видела, она сама первая позавтракала… но остальные? Жанна Владимировна например?

— Загадочное исчезновение половины команды! — ерзает на своем стуле Ксюша Терехова: — как интересно, Шерлок! И вы хотите сказать, что убийца — дворецкий?

— Так. — сказала Юля Синицына: — вы тут можете своими глупостями заниматься сколько угодно, а я…

— Юлька! — поворачивается к ней Алена: — ты же понимаешь, что успешная социализация — это ключ к успеху всей команды и каждого отдельного члена команды?

— Это так. — кивает Синицына и поправляет очки: — так ты предлагаешь мне социализацию таким образом?

— Отнесись к этому как к логической игре. — пожимает плечами Алена: — ты же умная.

— Хм. — Синицына садится обратно за стол: — интересное предложение. Однако в том, почему половина команды не спустилась к завтраку нет никакой загадки. Здесь все просто, на этот вопрос даже девочка-школьница ответить может. Особенно нет никакой загадки в том, почему Виктор Борисович не спустился. Даже если исходить из того, что показатели физической выносливости и общей тренированности организма Виктора намного выше среднего, то перемножив этот показатель на количество людей, которые не спустились к завтраку мы можем твердо сказать что прошлая ночь была крайне энергозатратной.

— Это потому, что они сексом трахались, да⁈ — восторженный голос Ксюши Тереховой.

— Не порти мне девочку, Синицына. — морщится Алена: — впредь давайте говорить эвфемизмами, тут у нас цветочек аленький, а вы сразу…

— Надо заметить, что про «трахались» как раз твой цветочек и сказал. — замечает Айгуля: — в самом деле, неужели больше говорить не о чем? Я вон про интерьер говорила… вон картина на стене висит с Аленушкой. Васнецов говорил, что «Аленушка» будто давно жила в его голове, но реально он увидел её в Ахтырке, когда встретил одну простоволосую девушку, поразившую его воображение. То есть вот увидел и влюбился, представляете? Как он сказал — столько тоски, одиночества и чисто русской печали было в её глазах… вот! Интересно же! — она огляделась по сторонам в поисках поддержки.

— Интересно то, что ты тему перевести пытаешься, Казашка. И… — в этот момент двери открылись и стало очень шумно. В гостиничный ресторан «Хвойный лес» будто ввалились дикие гунны, началась война или на худой конец — выкинули «дефицит». Помещение заполнилось гомоном и смехом, сидящие за столами командировочные начали оглядываться на вошедших.

— О! Девчонки тут! Привет! — у столика тут же возникла Лиля Бергштейн: — как вы рано! Ничего себе! А что дают?

— Кашу манную с маслом. Хлеб с маслом и кусочком колбасы. Компот. И два яйца. — отвечает Алена: — Лилька! А вы чего проспали?

— Класс! — и Лиля унеслась к раздаче, так и не ответив на вопрос. Маслова прищурилась.

— Вот смотри, Ватсон. — сказала она Ксюше: — спустились все вместе. Витька… тьфу, то есть Великий Комбинатор, Железный Кайзер, Докторша, Валькирия, Волокно и Железяка. Хочешь я на будущий матч поставлю? У кого больше всех индивидуальных очков будет?

— Так к бабке ходить не нужно. — роняет Айгуля, глядя на веселую толпу у раздачи: — во главе списка будут Бергштейн и Железнова. Эти двое — становой хребет нашей команды и билет в плей-офф. Может даже в высшую лигу.

— Давайте отметим этот момент, девушки. То, что Салчакова вот уже третий раз пытается разговор в сторону увести и саботировать следствие. — прищуривается Алена Маслова: — кажется что в наших рядах завелся «крот».

— Доброе утро, гвардейцы кардинала! — за стол к ним подсаживается Виктор: — как настроение? Готовы к труду и обороне? Оксана, у тебя как все? Выспалась?

— Еще как готовы. — кивает Айгуля.

— Всегда готова! — рапортует Ксюша Терехова: — выспалась прекрасно! Мы с тетей Аней и тетей Сашей подружились!

— Сколько тебе говорить не называй нас «тетями». — закатывает глаза Аня Чамдар: — мы же почти ровесницы! Тебе сколько вот? Пятнадцать? А мне девятнадцать. Всего четыре года разницы и…

— Тебе двадцать один уже!

— Так. — говорит Виктор и все замолкают. Он оглядывает сидящих и кивает головой: — сегодня у нас «легкий» день перед матчем. Тренировка в одиннадцать, скорее даже просто разминка в зале. Обед, личное время. Можете походить по городу, но без излишеств и осторожно. Иваново конечно не Ташкент, но и играем мы уже не в области, а в первой лиге, всякое может быть. Кроме того, достаточно там ногу подвернуть или пирожком у вокзала отравиться чтобы это на результатах игры сказалось.

— Достаточно Лильку и Аринку привязать к батарее и все, считай выиграли. — пожимает плечами одна из девушек.

— Это командная игра, Маслова. — напоминает ей Виктор: — все должны быть в форме. А тебе Жанна Владимировна сказала правую руку беречь. В общем так, кто хочет по городу походить — ходите. Но в двадцать два ноль ноль ровно я вас тут наблюдаю.

— К тебе особенно относиться, Вазелинчик. — говорит подошедшая Волокитина: — не дай бог опять себе знакомых по городу найдешь. Мало я тебя из притонов вытаскивала?

— Это не притон! Это квартирник! У Ивановых! Уважаемые люди, настоящая богема! Там Тамара Каренина постоянно бывает!

— Если люди собираются вместе на квартире чтобы распивать алкоголь — значит притон. — уверенно говорит Маша Волокитина.

— Тогда… тогда у Лильки на хате — тоже притон! Вы там постоянно собираетесь! И распиваете!

— Ты с больной головы на здоровую не перекладывай, Вазелинчик. Чтобы в десять вечера как штык стояла тут. Знаю я тебя… — прищуривает Волокитина и ставит свой поднос на соседний столик: — Вить?

— Ага, иду. — отзывается Виктор и снова поворачивается к сидящим: — так что у всех индульгенция до вечера. Алена, с Жанной Владимировной поговори перед уходом, она тебя осмотрит по-быстрому. Ксюша, как вернемся — тебе сразу же в школу надо. Там будут предварительное диагностирование проводить, наш Минздрав и РОНО наконец договорились. В следующую пятницу.

— Диагностирование? — хлопает глазами Оксана.

— На выявление ранних стадий рака. — объясняет Виктор: — на ранних стадиях можно обойтись приемом лекарства ну или там вырезать небольшой кусочек и…

— Я не хочу, чтобы меня резали! — подбирается Оксана.

— Никто тебя не будет резать. — вздыхает Виктор: — это диагностика. Было бы неплохо такие программы по всей стране ввести, столько людей бы удалось спасти, но… — он качает головой: — впереди непростые времена. Как говорится не до жиру, быть бы живу. А что насчет рака… знаешь почему его так назвали? По сути, это аутоиммунное, клетки скажем печени забывают, что их должно быть ровно столько и не больше, теряют чертеж и начинают воспроизводиться бесконтрольно. Это и называется опухолью. Сбой программы. А назвали его так, потому что у больных такое ощущение что их изнутри кто-то с острыми клешнями на части рвет. Очень больно.

— Ээ… — говорит Оксана.

— Так что лучше уж на ранней стадии все выявить. Как говорится — главное здоровьице, остальное приложится. Каждое крупное млекопитающее рано или поздно доживает до своего рака. Когда организм такой сложный — немудрено что когда-то обязательно что-то сломается.

— А… чего это ты раком озаботился, Вить? — задает вопрос Алена Маслова: — у тебя заболел кто?

— Был у меня опыт. — кивнул Виктор: — но не будем о печальном. В общем так, кушайте, отдыхайте, по городу пройдитесь, но осторожно. Вечером кино посмотрим и рано спать ляжем, чтобы завтра «Текстильщик» на площадке встретить. Готовы к встрече с диким талантом «Текстильщика», Евдокией Кривотяпкиной?

— Ну и фамилия у будущей звезды. — фыркает Алена: — я бы с такой фамилией уже вчера в паспортный стол убежала.

— Играет она хорошо. — указывает ей Айгуля: — у нас только Железяка на таком уровне. Лилька не в счет, она ж либеро, она защита. Защитой матч не выиграешь…

— У нас свои трюки есть. — не сдается Маслова: — «колесницу Каримовой» всю неделю тренировали, Маринку Миронову натаскивали на «пушка-пайп»… так что все в порядке. Виктор, а можно личные вопросы?

— Давай. — говорит Виктор, уже начавший вставать, но замерший на месте и снова опустившийся на стул: — чего там у тебя?

— У меня какие вопросы собственно… когда мы в кино сыграем? Ты же обещал!

— Я же сказал, как вернемся из Иваново и если они там купель соорудят как обещали, чтобы вы не в октябрьской воде купались, а в теплой. Это ж все равно готовить нужно. Кроме того, у нас потом перерыв в матчах идет почти на месяц, за это время если кто и простудится — выправится.

— А можно чтобы мне еще роль дали? Вон как у Вальки, она крепостная Варвара теперь, подруга главной героини, а я только «третья попа слева» и все! — Алена наклоняется вперед: — а у меня талант! Я прирожденная драматическая актриса!

— С этими вопросами ты к режиссеру обращайся. — говорит Виктор: — кроме того Валя от роли отказывается пока.

— Валька от роли отказывается⁈ Ну и зря. О! Я пойду к этому Георгию Александровичу и попрошу Валькину роль! Наташка Маркова с его ассистенткой подружилась, так что…

— Ты не драматическая актриса, а «королева драмы», это разные понятия. — говорит Айгуля: — а Валькина роль тебе не светит… разве что ты вырастешь в два раза. Кушай больше, вон хлеб с маслом доедай, а не оставляй на подносе. Кушай больше и гантели поднимай.

— И еще вопрос. А Лилька что, вправду после матча в Москву поедет? На теннисный турнир? А мы как же?