Ты - Моя Душа

Глава 14

Аверина выгнали из собственного кабинета в его собственном доме, так как Арина самоуправно решила, что из всех комнат в пятикомнатной квартире, именно его кабинет идеально подходит для детской комнаты. Когда же Александр попытался возмутиться, упертая жена виртуозно закрыла ему рот:

— Твоя повариха предложила аборт! Считай, это моя компенсация за моральный ущерб! Я тебе, таким образом, мщу.

Усмехнувшись, он молча забрал свои собранные в коробки документы и переселился в небольшую спальню для гостей. Арина была права. Его кабинет самая светлая комната в доме и малышу там будет уютно. Теперь же, в детской комнате вовсю шел ремонт, а Саша бесился, потому как не мог найти необходимые ему бумаги в груде многочисленных коробок, стоявших огромными башнями в выделенной им комнатушке. Перебирая картонные ящики, он вдруг увидел светло-желтую коробку, непохожую на остальные, открыл ее и в одно мгновенье замер. В ней лежал небольшой голубенький комбинезон со смешным капюшоном с заячьими ушами. На нем крупными буквами было выгравировано: “Nikita, made with love” (перевод с анг. “Никита, сделано с любовью”)

Аверин перестал дышать. Глаза мгновенно увлажнились, а в груди заболело так, будто ему врезали со всей дури. Он завороженно смотрел на нежно голубой детский костюмчик и не мог отвести глаз от надписи. К горлу подкатила одновременно горечь потери и раскаяния. Арина хотела этого ребенка… Даже имя придумала малышу. Никита. Ему понравилось. Вместе с детским костюмчиком лежал маленький беленький плюшевый зайчик. Александр помнит, как дарил его жене, когда узнал о ее беременности девять лет назад. В очередной раз он пожалел о тех жестоких упреках, случайно вырвавшихся у него. Ни одна женщина не будет хранить такое столько лет, если ей не жаль…

Nikita made with love…

Господи, что она несла, когда узнала, что беременна! Арина переживала по поводу расплывшейся фигуры, окончания ее актерской карьеры. Она была настолько убедительна в своих возмущениях, что Саша ошибочно поверил: ребенок от него жене не нужен. Аверин не заметил, что двадцатитрехлетняя девушка элементарно испугалась предстоящего материнства. Она просто не была готова к нему.

Арина могла предложить сделать аборт, но, несмотря на ее тогдашние истерики, она ни разу не заявила об этом! Как же он не догадался, что неопытная девочка просто испугана до смерти? Как же не понял, что ей требовалось всего лишь поддержка и участие? Но вместо этого, она получала от него лишь упреки и обвинения в безответственности. Если бы он знал…

Арина не первая артистка, кто в период беременности продолжала бы выступать на сцене. Ее гинеколог действительно разрешил ей работать и утверждал, что она может продолжать заниматься посильными физическими нагрузками, так как была молода и здорова. Арина не догадывалась, что после выкидыша, Аверин сломал нос этому идиоту, разрешившему ей играть в спектаклях, а после добился через суд его увольнения и удостоверился, что этот врач больше нигде в этом городе не найдет работу. А ведь никто не был виноват… Просто в тот раз не судьба была им стать родителями. Просто некоторые дети не рождаются…

Nikita made with love…

А ведь они не обсуждали имя, а она его придумала. Отчего-то решила, что у них был бы мальчик, а теперь наверняка уверена, что девочка.

Только сейчас Аверин осознал, что не ее измена убила их брак. Они отдалились друг от друга намного раньше. В день, когда она потеряла ребенка, а он в очередной раз с особой жестокостью высокомерно обвинил ее во всех смертных грехах. Вместо того, чтобы стать друг другу опорой в их общем несчастье, они выбрали в одиночку справляться с горем. А это неправильно. Это уже не семья. Чего удивляться, что этот выбор привел их к тому, что они имеют сейчас?

Когда же Арина с маниакальной дотошностью выполняла все предписания врачей, бесконечно лечилась, прошла через несколько ЭКО и самостоятельно справлялась с неудачами, Аверин злорадно думал, что она исправляет свою прошлую ошибку, а ведь это не была всецело ее вина.

Трясущимися пальцами он дотронулся до маленькой вещички. Синяя ткань детского комбинезона на ощупь была мягкой. Боже, этот крошечный костюмчик едва поместится в один его кулак.

Nikita made with love…

А ведь правда… Этот малыш был зачат с любовью…

— Что ты делаешь?! Не трогай! — воскликнула Арина, когда застала его за разглядыванием содержимого коробки. Она подбежала к нему, выхватила коробку у него из рук и накрыла картонной крышкой. Она прижала ее к себе и стала покачивать, как младенца. — Это МОЁ!

— Это наше. Общее, — ответил Аверин. Наблюдать за женой, которая сейчас убаюкивает пустой картонный ящик, было невыносимо. Да, они пережили трудные времена. Но, как оказалось, они настолько застряли в своем горе, что теперь не в состоянии двигаться дальше. У них снова появился шанс стать родителями, стать настоящей семьей, и Александр больше не допустит, чтобы кто-то или что-либо испортило или помешало им.

— Собирайся, — приказал он.

— Куда?

— Мы должны закончить одно незавершенное дело, которое должны были решить еще девять лет назад.

— Какое?

— Коробку возьми с собой.

Спустя час они выехали за город. Зима выдалась бесснежной, но промозглой, ветер нещадно трепал оголенные деревья, почти склоняя их к земле. Серый цвет, пронизывающий пространство, идеально подходил для их теперешнего настроя: горестной утраты и удушающего сожаления. Арина всю дорогу расспрашивала мужа, но Аверин хранил загадочное молчание. Когда они подъехали к месту, где широкая река огибала пустую равнину, Аверин, наконец, заглушил мотор. Порывистый ветер растрепал смоляные волосы Арины, и она смешно наморщила нос, посильнее укутавшись в воротник зимнего пальто.

— Что мы здесь делаем? Для пикника холодно, и мы ничего с собой не взяли…

— Мы должны его отпустить, — сказал Саша и взглядом указал ей на коробку с детским костюмчиком.

— Нет! — возмутилась Арина, глаза которой мгновенно увлажнились. — Я… нет!..

— Арина, послушай меня. Мы слишком долго горевали. Вышло так, как вышло. Никто не виноват. Просто… так случилось…

— Я виновата, Саша, — страстно зашептала Арина. — Не жалей меня теперь только потому, что я беременна. Я должна была беречься, я должна была сразу уйти в декрет или уволиться на хрен из чертового театра. Я должна была… — затараторила Арина, из глаз которой полились горючие слезы сожаления и вины.

— Не должна. Я не буду тебе врать. Я винил тебя. Но по факту, Арина, это не правильно. И не справедливо.

— Но я…

— Арина, — он обхватил ее лицо ладонями и вглядывался в ее огромные голубые глаза. Он молился, чтобы эта упрямая женщина сейчас его выслушала, а главное поверила. Чтобы перестала себя съедать за то, в чем совершенно не виновата. — Хватит. Довольно, родная. Мы должны отпустить его.

— Нет! Я не могу. Я не буду! Ты не заставишь меня! Я… Саша, я очень его хотела, клянусь. Я просто дурой была, я…, — она плакала и не поднимала глаз от чувства острого стыда и жгучего раскаяния. — Я тебе такого наговорила, но это все было ерундой, абсолютной неправдой! Я мечтала, чтобы у него были твои глаза и черные кудрявые волосы. А еще что он вырастет умным и сильным. Как ты. Я придумала ему детскую, я бы заказала ему кроватку в форме автомобиля, знаешь какие они красивые?! А стены я бы оформила в темно синий цвет, как ночное небо, и я бы развесила там светильники в форме небольших звездочек, чтобы ночью он не боялся спать в темноте… Я бы…

— Я знаю, родная, я знаю…, — он прижал ее к себе, пока Арина давилась слезами отчаяния и сожаления о несбывшемся. — Ты бы сделала все, что необходимо для него.

— Но я не сделала главного, Саша, — Арина подняла глаза на лицо мужа и абсолютно уверенная в собственной виновности, затрясла головой. — Я его не сохранила… Ты же поэтому меня возненавидел! Потому что я его убила. Ты сам сказал, что я его…

— Услышь меня, пожалуйста, — рявкнул он на нее. — Хватит, Арина! Не смей нести на себе груз вины в одиночку! Это наша общая беда. Пришло время это отпустить. Навсегда закрыть эту тему. И простить себя и друг друга.

— Я не могу…

— Арина, у нас есть шанс. У тебя, у меня и нашего будущего малыша, — он положил ладонь ей на округлый живот в надежде, что хоть его жест сумеет вернуть, словно обезумевшую жену в реальность, забыть прошлое и взглянуть в будущее. — Я верю, что у нас получится. Но для этого мы должны отпустить то, что мешает. Мы сами развалили то, что у нас было. Мы потеряли важное и очень ценное. Но если мы продолжим цепляться за старую боль, мы не сможем построить ничего нового. Родная, давай попробуем стать счастливыми…

Обливаясь слезами, но тронутая его словами, Арина взяла коробку у него из рук, подошла к берегу и спустила ее на воду, прошептав:

— Прощай, милый стриж… Мама с папой тебя любили… Прости меня, пожалуйста, малыш…

Александр крепко обнял ее. Арина рыдала навзрыд в его объятиях. А он нежно целовал ее макушку, вдыхая запах промозглой, дождливой зимы, речной воды и запах ушедшего невосполнимого времени.

Возвращались домой молча. Слова были излишни. Оба чувствовали себя обессилевшими и, вместе с тем, внутри было ощущение легкости, когда помнишь о горе, но в груди уже не горит, не точит. Ни одному из них еда не лезла в горле и они, не сговариваясь, улеглись в обнимку на мягкий диван в гостиной.

Закрыв глаза, Саша попытался уснуть. Ее теплое дыхание убаюкивало. А он никак не мог отделаться от странного давящего ощущения… Так вот что жена все время пыталась добиться! Вот о чем ее вечные истерики и скандалы! Арине слишком не хватало душевной теплоты между ними. А он откупался от нее дорогими подарками, удивляясь, отчего же ее ничего не устраивает. Ошибочно предполагал, что ей все мало. А ведь она просила не так уж и много… А он не понял… Душевной близости… Засыпая, Аверин сделал мысленную пометку о том, что ему необходимо увеличить штат сотрудников и расширить контору. Придется брать очередной кредит, но он справится. Он научится делегировать свою работу и передаст некоторых важных клиентов другим адвокатам. По той простой причине, что … Аверин решил сохранить свою семью. Чего бы это ему не стоило…

— Поздравляю, у вас будет девочка! — сказал узист, слегка поворачивая к ним экран монитора. Арина завороженно смотрела на изображение, где отчетливо видела сформированные ручки, ножки, смешную голову как у инопланетного существа. Она недаром называла ее ласточкой, потому как предчувствовала, что родит именно хорошенькую лялечку. Улыбаясь, она перевела счастливый взгляд на Аверина, лицо которого оставалось непроницаемым, но лишь глаза засверкали.

— Вы уверены? — прохрипел Аверин и откашлялся, прикрывая рот кулаком.

— Абсолютно. Пол ребенка виден четко, — ответил врач.

— Я понял, — сказал Аверин, — А можно распечатать фото?

— Да конечно.

— Василиса! — заявила абсолютно счастливая Арина.

— Что?

— Я хочу назвать ее Василисой. Она у нас будет и предмудрая, и прекрасная, как царевна из сказки.

— Угу, — буркнул задумчивый Аверин. — Только скромная в кого?

— Саша, если тебе не нравится, то…, — Арина мгновенно расстроилась. Она так долго подбирала идеальное имя для своей ласточки, что теперь растерялась.

— Мне все равно, Арина. Хоть Прасковьей назовем, — ответил Саша, оставаясь серьезным, даже суровым.

— Ты не рад? Ты хотел мальчика?

— Я хотел ребенка, Арина. Мне все равно кто там будет…, — Саша отвечал ей подозрительно скупо, упершись взглядом в экран, изображение ребенка его словно загипнотизировало.

— Так в чем же дело?

— Я просто…, — Аверин яростно потер глаза и закашлялся, вновь прикрывая рот кулаком, а затем и подозрительно отвернулся.

— Аверин, ты плачешь? — Арина обомлела. Она никогда не видела мужа в таком растроганном состоянии! Надо же! Вид еще не до конца сформировавшейся лялечки заставил многолетнюю ледяную глыбу испариться!

— С ума сошла?! — запротестовал он. — Я просто…

— О Боже! — просияла проницательная Арина. — Дожила таки до знаменательного события, холодный айсберг наконец растаял! Аверин, я в шоке! У меня нет слов! Ты ж моя девочка, — обратилась она к животу и погладила его.

— Перестань! — бурчал Аверин, недобро сверкая взглядом в ее сторону. — Мне в глаз что-то попало.

— Ну да, ну да…

— Беременность протекает нормально. Все по плану, — заверил их врач.

— Берегись Аверин, если ты сейчас так на нее реагируешь, с возрастом она из тебя веревки вить будет!

— Я не против.

— Ты правда рад?

— Безумно.

После УЗИ Аверины прошли в кабинет гинеколога, наблюдавшего Арину с первого дня.

— А у нас будет девочка! — похвасталась счастливая Арина с порога.

— Поздравляю, ответила Ольга Николаевна, которая рассматривала ее анализы. Арина сразу отметила, что строгая врач хмурится.

— Как вы себя чувствуете? — спросила врач.

— Замечательно! — заверила ее беременная пациентка, которая действительно чувствовала себя с каждым днем все счастливее и счастливее. — Я хожу на йогу для беременных каждый день, много гуляю и…. — Ольга Николаевна с подозрением уставилась на нее, затем снова перевела взгляд на анализы. — Что-то не так? — уже не на шутку встревожилась Арина.

Гинеколог попросила присесть на кушетку, подошла к ней и направила медицинский фонарик ей в глаза, заставляя ее следить за его направлением.

— Голова часто болит? — спросила врач, ослепляя ее ярким синим светом.

— Есть немного. Но токсикоз уже прошел. Я прекрасно себя чувствую. Я уже нормально питаюсь. Бывают отклонения от назначенной диеты, но я стараюсь все делать правильно. Спросите мужа, он подтвердит.

Вместо того чтобы отстать от нее с расспросами и успокоиться, кажется Ольга Николаевна нахмурилась еще больше. Она вновь вернулась к просмотру медицинской карты пациентки и подозрительно молчала. Арина сильно испугалась. Она нашла ладонь сидящего рядом Аверина и крепко сжала ее. Другой она поглаживала свой уже довольно большой живот. Она почувствовала, что гинеколог чем-то недовольна, а значит, с ее ласточкой что-то было не в порядке. Арина мысленно начала шептать молитву, чтобы вновь не повторилось их несчастье! Только не это. Во второй раз она не переживет. Несмотря на вернувшегося к ней Аверина и налаживающиеся отношения между ними, если не дай Бог ей снова предстоит пройти через кромешный ад потери ребенка,… она точно спрыгнет с проклятого моста!.. Ее уже ничего не остановит…

— Арина, я выпишу вам направление на МРТ головного мозга, — наконец заговорила Ольга Николаевна и стала что-то записывать.

— Зачем? — удивилась Арина и стала закипать. — Я отлично себя чувствую. Я вам уже сказала, — к горлу подступал комок и снова воображаемые стальные пальцы, пережимали крепким захватом ее шею. Паника накатывала. Арина мысленно приказала себе дышать. Она беспрерывно поглаживала свой живот в попытке успокоиться. — Что не так с ребенком? — выдохнула она с жуткой тревогой.

— Арина, вы не волнуйтесь. Мы просто проверим кое-что. Ничего страшного.

— МРТ? Это же облучение, я не хочу! Это навредит ребенку.

— Арина, вы успокойтесь для начала. Мы не будем вредить ребенку. Сейчас медсестра вас проведет на обследование, а потом мы поговорим. Главное, не переживайте. С вашим ребенком все в порядке, — вроде бы Ольга Николаевна говорила сущую правду, но Арине не удавалось избавиться от предчувствия неизбежной беды.

Арина растерянно взглянула на Аверина. Зашедшая в кабинет медсестра попросила ее пройти с ней. Саша поднялся со стула, собираясь сопровождать жену, но Ольга Николаевна его остановила:

— Александр Андреевич, нам надо поговорить…

Арина не слышала их дальнейшего диалога, так как ее повели в длинную комнату, где располагался огромный аппарат. Ее переодели в белую длинную больничную рубашку и попросили улечься. Затем засунули внутрь и сделали несколько снимков.

Необъяснимая тревога, даже отчаяние, усиливалась. Арина настойчиво требовала объяснений у специалистов, проводивших процедуру, но они заверяли, что ее лечащий врач ей все объяснит.

Вернувшись в кабинет гинеколога, Арина увидела задумчивого Кирилла, владельца частной клиники, в которой она наблюдалась. Рядом с ним сидели тревожная Ольга Николаевна и еще несколько людей в белых халатах, которых она не знала. Бледный как смерть Аверин не поднимал взгляд, не решаясь смотреть жене в глаза. При ее появлении они все замолчали…

— Что не так с ребенком?! — прошептала Арина. — Вы сказали, что с ней все в порядке, — обратилась она к гинекологу, которая убивала ее своим молчанием. — Я требую, чтобы мне объяснили немедленно, что не так с моей дочерью! — закричала она и отчаянно обратилась к мужу. — Саша?!

— С ребенком все в порядке, — сказал один из врачей, имени которого она не знала. — Но вы должны незамедлительно сделать аборт…