Ты - Моя Душа

Глава 8

На следующий день, еле дождавшись пока не до конца протрезвевшие подруги уберутся, наконец, из ее квартиры, Арина побежала в ближайшую аптеку. Нагло пройдя без очереди под возмущенные окрики покупателей, она затребовала тесты на беременность.

— Сколько именно? Есть предпочтения насчет производителя? — спросил длинный тощий фармацевт, явно не понимая, зачем ей сразу несколько тестов.

— Дайте мне все, что есть в наличии.

Оставшуюся часть дня Арина провела, бегая из кухни в ванную комнату, давясь огромным количеством жидкости и упорно выполняя указанные в инструкциях предписания.

Все сорок два теста показывали две красные полоски и, сделав последний, тоже давший положительный результат, Арина успокоилась. Господи! Это действительно не сон. Она — беременна!

С двадцати трех лет Арина мечтала об этом дне. Сколько же она лечилась после одной ужасной ошибки, сделанной девять лет назад! Нескончаемые таблетки, уколы, процедуры — она прошла через все! Даже три неудачных ЭКО. Прежде чем увидеть две заветные полоски, появившиеся, когда Арина совсем было, махнула рукой от отчаяния. Уму непостижимо!

Семь с половиной лет мучиться и через столько пройти, чтобы долгожданная беременность наступила сама собой. Семь с половиной долгих лет лицезреть кислую физиономию Аверина, его резкий колючий взгляд и недовольно поджатые губы, когда она сообщала ему, что у нее началась менструация — было сущим кошмаром! Узнавая об очередном фиаско своей непутевой супруги, Саша одаривал ее беспощадным неодобрительным кивком, от которого ей хотелось провалиться сквозь землю. Аверин ничего не говорил. Арина не слышала ни единого слова поддержки, не получала ни одного утешительного объятия. Она бы многое отдала за то, чтобы Саша хоть раз ей сказал: “У нас обязательно получится”. Однако при каждом ее провале Аверин запирался до утра в своем кабинете на ключ, а Арине оставалось только рассматривать их свадебные фотографии и ностальгировать по времени, когда они безудержно тянулись друг к другу.

На все ее вопросы врачи разводили руками, говорили, что необходимо набраться терпения и продолжать лечение. Арина стойко переносила любое живодерство людей в белых халатах только для того, чтобы увидеть, наконец, довольную улыбку Аверина. Однако несмотря на все усилия, у них не получалось зачать. Она бы и дальше продолжала бороться. Но полтора года назад после третьего ЭКО муж даже не спросил ее о результатах процедуры. Саша сделал вид, что просто забыл и замотался. Для Арины его небрежное отношение к такому важному вопросу стало маленьким убийством. Его отрешенность и безразличие окончательно сломало Арину. Она махнула на лечение рукой. Именно тогда Творческий пришел в театр, и она с головой окунулась в легкие романтические отношения. Арина просто сбежала в них, чтобы не чувствовать ежедневную горькую тоску, разъедающую ее изнутри: она не в состоянии дать Саше то, чего он хотел. Ей так не хватало участия мужа, его ободрения и поддержки. Да чего угодно! Только не его ежедневные, угрюмые выжидательные взгляды, обращенные на нее.

Теперь же, подписав злосчастные документы о разводе, Арина чудесным образом забеременела! Да она бы самолично подсунула Аверину другую женщину в постель, если бы знала, что так получится!

Следующие три дня Арина провела в полном раздрае. Ее настроение стало совершенно непредсказуемым: от ощущения неописуемой радости и восторга от осознания, что она, наконец, станет матерью, до чувства полной безнадежности и отчаяния от неминуемой беды. Муж ей не поверит…

Она осознавала, что ей потребуются неопровержимые доказательства, что отец ребенка — Аверин. Саша поставит под сомнение даже сам факт ее беременности. Он всегда обвинял ее во всех смертных грехах, подозревая в самом худшем. В свою очередь, злясь и обижаясь на мужа, Арина старалась его не “разочаровывать” в отместку за несправедливые обвинения и недоверие. Никто не ранил ее больнее Аверина, никто не задевал настолько сильно. А сейчас… Она знала, что у Саши есть все основания, чтобы поступить с ней в лучших традициях товарища Сталина.

В офис бывшего мужа Арина собиралась как на эшафот. Руки потряхивало, ее все время тошнило, а в животе урчало от тревоги. Вчера Марика была недалека от истины, сравнивая ее с Марией Стюарт. Во-первых, потому что на третьем курсе театрального вуза Арина ее сыграла. Во-вторых, сейчас Арина действительно чувствовала себя оклеветанной шотландской королевой, насильно влекомой в телеге на гильотину. На казнь Мария Стюарт шла с королевским достоинством, облаченной в алое нижнее платье, символ ее мученической смерти, а в руках она держала распятие из слоновой кости. Арина решила взять пример с романтической страдалицы и также надела приталенное красное платье, облегающее ее пока еще стройную фигуру как вторая кожа.

— Помирать, так хоть красивой, — сказала своему отражению в зеркале Арина и довольная своим внешним видом, собралась прямиком в офис к Аверину. “В моем конце — мое начало” — в голове все время звучали последние слова Марии Стюарт перед тем, как ей отрубили голову. Да что же с ней творится-то?! В самом деле, не убивать же ее Аверин будет за то, что она залетела! Но ее волнение нарастало, и ей даже пришлось отказаться от вождения и заказать такси.

Арина не была трусихой, но сейчас у нее подгибались колени, на виске беспрерывно билась жилка, а на лбу выступил ледяной пот. Перед глазами проплывали страшные картинки, как Аверин душит её у себя в кабинете. Ох, все же занятия актерским мастерством по развитию воображения не прошли для нее даром. Она прямо прочувствовала, как будет умирать мучительной смертью от рук разгневанного мужа. На секунду Арина даже подумала отодвинуть на несколько дней собственную неминуемую “казнь”. Ну, уж нет, она не спасует! Не в этот раз. Арина все продумала. Она докажет собственную невиновность перед судом “еретиков и неверующих” и сделает все, чтобы сохранить эту беременность. Она пойдет на что угодно, только чтобы не повторить ее предыдущий неудачный и короткий опыт материнства…

Доехав до офиса адвокатской конторы Аверина, выйдя из такси, Арина вновь замешкалась. Интересно, а Аверин ее хотя бы выслушает? Или сразу развяжет свой дорогой галстук и удавит ее? А потом себя же и оправдает на суде. Он может! Он же лучший адвокат в столице! Саша даже с отъявленного бандита Северова обвинения в грабеже и убийствах неоднократно снимал. Господи, да что ей за чушь лезет в голову!

— Ничего, ласточка, не бойся, — прошептала Арина, поглаживая свой живот, — он только в начале разозлится. Покричит и похамит немного. А потом будет несказанно рад! Сделав глубокий выдох, и для надежности все же перекрестившись, Арина вошла в небоскреб, где на последних трех этажах располагался офис ее мужа. Зайдя в приемную, Арина решительно направилась к кабинету Аверина. Но прыткая секретарша Наталья перегородила ей дорогу, выпятив свой третий размер у нее на пути.

— Он занят. К нему нельзя, — процедила тридцатипятилетняя блондинка, которая с первого дня работы у Аверина вознамерилась сменить свой незамужний статус. Арина сразу ее раскусила. Вечно глубокое декольте чуть ли не до пупка, короткие юбки, напоминающие скорее пояс, идеальный боевой раскрас — эта дамочка была во всеоружии! Приходя в офис к Аверину, Арина неоднократно замечала ее откровенный флирт с начальником. Как она прогибается в спине, когда подносит ему документы! Бесконечные звонки обязательно в полночь, ночные смс по “работе” — как только Наташа не пыталась, на какие только ухищрения не шла, чтобы взять штурмом крепость Аверина! Сколько Арининых слез было пролито благодаря стараниям этой женщины, сколько бессонных ночей она провела, страдая от жгучей ревности. Она просила мужа уволить ее, указывала на то, что девица явно собирается его соблазнить! Но Саша оставался слеп и утверждал, что доволен работой сотрудницы, а мнительной жене всего лишь мерещится.

— Я слышала, что ты уже не жена, так что будь добра, если ты не по записи, освободи кабинет, — наглая девица не только перешла на хамское “ты”, но и вознамерилась выставить Арину вон. Только Аверин мог оставаться настолько не проницательным, либо нарочно игнорировал лицемерность вертихвостки.

Арина улыбнулась и бросила критический взгляд на явно искусственно увеличенный бюст блондинки.

— Что? Даже силиконовые сиськи не помогли? Он тебя так и не поимел? — сказала Арина, наигранно состроив сочувствующую гримасу. — Променял тебя, такую красавицу, на другую блондиночку. Совет хочешь? Увеличь до пятого размера. Вдруг Аверин заметит! Да и подправишь заодно косяк хирурга: у тебя левая грудь заметно больше правой.

Наталья открыла рот от возмущения, намереваясь что-либо ответить ей, но Арина развернулась к выходу из приемной.

— Да ты, ты,… — барышня явно страдала косноязычием и ничего остроумного не могла придумать.

— Это все на что ты способна? — хмыкнула Арина. — Я страшно разочарована, — бросила она через плечо и тут же столкнулась в дверях с хмурым Сашей.

— Арина, — удивился он ее присутствию в его приемной. — Что-то случилось? И я не понял, ты пришла или уходишь?

— Твой блондинистый цербер, — она кивнула в сторону замершей от страха секретарши, и продолжила, невинно захлопав ресницами: — сказал мне, что ты занят. А раз я больше не являюсь твоей законной супругой, то должна записаться к тебе на прием. Кстати, ты в пятницу в двенадцать свободен?

— Что?

— Я так поняла, что раз мы находимся в процессе развода, твоя секретутка решила, что я потеряла право приходить в твою священную обитель.

На обомлевшую Наташу было жалко смотреть. Она вся сжалась и растерянно смотрела на своего начальника.

— Ты что себе позволяешь, Наталья? — рявкнул на подчиненную Аверин с такой силой, что даже Арине стало не по себе. — С каких пор ты рыскаешь в моих личных документах и наводишь справки о моей личной жизни? Ты с чего решила, что имеешь право решать, когда моей жене можно приходить, а когда нет?

Наталья побледнела, ее глаза тут же намокли, и она стала оправдываться:

— Александр Анатольевич, я просто подумала, что…

— Мне плевать, что ты там подумала! Еще раз позволишь себе сделать что-то подобное, вылетишь с работы к чертовой матери! — пригрозил рассерженный Аверин. — А теперь извинись немедленно перед моей женой.

— Прошу прощение, Арина Ивановна, — девица явно с силой выдавливала из себя жалкие извинения, но от страха перед начальником не решилась ему противоречить. Арина насторожилась. Ее ни на секунду не подкупил тот факт, что Саша до сих пор называет ее женой. Ее озадачило совсем другое. Саша был зол. Совершенно не то настроение, на которое она рассчитывала. Более того, Аверин позволил себе простонародную брань, а это означало только одно…

— Ты проигрываешь дело, — сказала Арина, когда муж проводил ее в своей кабинет. Он обессиленно рухнул в кресло, и она заметила черные круги под глазами. Саша не ответил, но этого не требовалось. Судя по его уставшему и разгневанному виду, Арина попала в точку.

— Я упустил пару важных фактов.

— Ты — человек, Аверин. Хоть и считаешь себя великим. Даже у Юлия Цезаря был советник, который нашептывал ему слова, покуда толпа кричала ему: “О, великий!”

— Какие?

— “Ты — смертный, Цезарь, ты смертный”.

Саша хмыкнул, облокотившись о стол, он потер явно уставшие глаза ладонями.

— Еще один мой проигрыш.

— Аж четвертый за семнадцать лет адвокатской практики! Какой кошмар! Саша — ты безнадежен, — съязвила Арина.

Аверин тихо рассмеялся и добавил:

— Это дело Вадика Северова.

— Ух, и как он воспринял?

— Орал как сумасшедший, — скривился Аверин. — Но убивать пока не планирует. Что несказанно радует.

— Что будешь делать?

— Пытаться выиграть, но дело кажется гиблым. Так что мне остается только молить новоиспеченного губернатора не закапывать меня где-нибудь в лесу под сосной, — хмыкнул Аверин.

— Перестань! Ты же специалист по безнадежным делам. Придумаешь что-нибудь.

— Чем обязан приятному визиту, Арина? — Саша устало улыбнулся, и его лицо тут же просветлело, хоть вокруг глаз и образовалась легкая паутинка морщин. Он обвел ее фигуру пристальным взглядом и, судя по его легкой довольной усмешке, Арина поняла, что хотя бы с нарядом не прогадала. Ему понравилось ее новое платье.

— Я беременна, — произнесла Арина на одном дыхании и в ужасе уставилась на мужа в ожидании вынесения палачом смертельного приговора. Саша замер. Его доброжелательная улыбка медленно сползла с лица, а взгляд вмиг стал напоминать швейцарский армейский нож.

— Поздравляю, — процедил он сквозь зубы.

— Я от тебя беременна, Аверин, — сказала Арина, стараясь хотя бы выглядеть достаточно уверенной в себе. Внутри у нее все сжималось от страха, ладони взмокли, а по спине пробежал холодок.

Саша откинулся на спинку кресла и неожиданно для нее весело расхохотался.

— Какая же ты… — он не договорил фразу, но Арина поняла его посыл. Как она и предполагала — легко не будет. — Вот объясни мне, Арина, чего тебе не хватает? Я оставил тебе пятикомнатную квартиру в центре города, машину, не урезал твое содержание, хотя не обязан обеспечивать свою бывшую жену. Но тебе все мало! Ты еще пожелала чужого ребенка навесить на меня!

— Саша…, — начала она дрожащим голосом, но Аверин перебил:

— Ты меня за идиота принимаешь? Ты действительно думаешь, что я поверю, что этот ребенок мой?

— Саша, выслушай меня, пожалуйста, — Арине стоило немалых усилий, чтобы не поддаться эмоциям и не вылететь сию же минуту из кабинета. Она мысленно приказала себе сидеть на месте и вынести все, что Аверин ей выскажет. Даже самое обидное, самое несправедливое. Потому что твердо решила: у ее ребенка будет отец! Ее ласточка не будет обделена отцовской любовью как сама Арина.

— Только не говори, что твой красавчик тебя обрюхатил и бросил, испугавшись ответственности, — каждой своей хлесткой фразой Саша убивал в ней остатки самообладания.

— С Творческим мы действительно расстались. Но к моему ребенку он не имеет никакого отношения, — она изо всех сил старалась придать своему голосу больше уверенности.

— А я значит имею?

— С тобой мы не предохранялись, так что да, Саша, имеешь.

— Семь лет не получалось, а тут два раза перепихнулись и внезапно получилось?!

То как он намеренно принизил значимость и опошлил их недавнюю близость, покоробило Арину. К горлу подкатил горький комок, глаза мгновенно увлажнились, но она проглотила и это. Не в первый раз Аверин ее “хлещет” жестокими словами, она выдержит! Все ради ребенка. Никто не посмеет издеваться над ее малышом, дразня обидным прозвищем — “безотцовщина”, как ее саму в детстве.

— Арина, не смеши меня, пожалуйста! Если хочешь, можешь нанять кого-то из моей конторы, чтобы добиться от своего “красавчика” алиментов. Я подскажу тебе пару адвокатов, занимающихся подобными вопросами. Но прошу тебя, не пытайся своего ребенка приписать к моим заслугам. Не унижайся. На большее, чем ты получаешь от меня сейчас, не рассчитывай.

— Аверин, я понимаю, что ты имеешь право мне не верить, но я тебе клянусь, что с Творческим мы предохранялись и… — от его мерзких намеков она стала до боли сжимать кулаки, а подбородок задрожал.

— Мне не интересны подробности твоей сексуальной жизни, Арина! — рявкнул Аверин и стукнул кулаком по столу. От резкого звука она вздрогнула и сжалась. То, как он метал в нее взгляды полные ненависти, убивало все остатки ее решительности.

— Ты мне не веришь. Я все понимаю. Но это твой ребенок, Саша, — настаивала она.

— Не верю? Это мягко сказано, — его тихий смех стал зловещим. — Что, Арина? Ты в отчаянии? Пошла на еще одну подлость?

— Саша…

— Ты подписала документы и передумала?

— Что? О чем ты?

— Это же очередная твоя гнусная выходка, чтобы меня вернуть и остаться замужем! Ты поняла, что между нами все кончено и решила таким образом попытать счастье. Не так, так эдак.

— Я сделала то, чего ты хотел. Я согласилась на все твои условия и даже не пикнула. Ты решил уйти. Я это приняла. Я подписала все документы и…

— Вот именно! — рявкнул Аверин.

— Я не понимаю. Ты хотел развода, а теперь злишься, что я поставила свою подпись на чертовых документах?! — у нее голова шла кругом.

— Между нами все кончено. Даже не надейся, что я к тебе вернусь.

— Саша! Окстись! Я пришла к тебе сообщить, что беременна. Потому что отец — ты и имеешь право знать. Я не собиралась тебя возвращать… тем более таким способом, — сказала Арина и тут же пожалела о своих словах, потому что Аверин непонятно по какой причине разозлился еще больше.

— Какая же ты стерва! — От бешенства у мужа раскраснелись лицо и шея, ноздри раздулись, а в его взгляде читалось жуткое отвращение к ней. — Не думай, что я поведусь на твою откровенную ложь. А будешь настаивать, я пересмотрю свое решение по поводу твоего содержания. Я думаю, стоит отказаться от моих ежемесячных выплат тебе в качестве отступных. Жалею о том, что поторопился и переписал на тебя квартиру. Хотя, думаю смогу в суде исправить свою ошибку. Так что перестань врать, моя дорогая! Иначе рискуешь остаться нищей. При разводе я тебе ничего не оставлю. Я не только не верю, что этот ребенок мой, я даже думаю, что его в природе не существует. Я прав? — от его саркастичного озлобленного выпада она дернулась как от оплеухи.

— Я сделала тесты…, — она попыталась объяснить, но его резкий тон вновь заставил ее заткнуться.

— А потом? На что ты рассчитывала? Когда вскроется, твой жалкий обман?! Надеялась заявить, что тесты лгут?! Боже! Я разочарован, Арина. Ты не только лицемерная стерва, но еще и тупица, каких свет не видывал.

Арина схватила свою сумку и вывалила на стол все сорок два чертовых теста прямо на его рабочий стол.

— Все до единого ошибаться не могут! — рявкнула она. — Я подготовилась, Саша. Я всегда знала, что ты не сильно высокого мнения обо мне, но даже для тебя это перебор! Врала ли я тебе? Да, но только не об этом. Я бы никогда не солгала тебе о беременности. Никогда. Чтобы ты обо мне не думал! — от его нападок у нее задрожали губы, а на глаза навернулись слезы. Арина знала, чем все это закончится. Очередными его оскорблениями в свой адрес. Чтобы она не делала, чтобы не сказала — суровый “прокурор” Александр Аверин никогда не делал никаких поблажек и строго клеил на нее клеймо “виновна” вне зависимости от обстоятельств. — Какой же ты предсказуемый, Аверин! Это даже не интересно. Мне плевать, какие дела, совещания, суды у тебя назначены на пятницу на двенадцать, но ты их отменишь! Потому что в это время ты будешь очень занят, Саша. Я записала нас на тест ДНК, а также УЗИ. И упаси тебя Бог, Аверин, не явиться вовремя! — рявкнула она, пытаясь не кинуться на него с кулаками и не начать колотить по его бесчувственной груди. — Видишь во мне меркантильную дрянь, Аверин?! Будь по-твоему! Я стану для тебя именно такой! — глаза ее засверкали от бешенства и злости. Она перегнулась через весь стол, уперла свои сжатые кулаки в жесткую деревянную поверхность и заявила ему прямо в глаза: — Когда получишь результаты теста, где будет черным по белому написано, что отец — ты, Аверин, ты купишь мне новый Porsche за то, что я ношу твоего ребенка. А когда он родится, ты подаришь мне загородный дом.

— Какая же ты… злобная… дрянь! — выдохнул Саша, явно обомлевший от ее наглости.

— Хочу красный, Аверин, — зловеще улыбнулась Арина. — А вот я еще очень хорошо подумаю, как часто ты будешь иметь право навещать своего ребенка.

— Стерва! — прошипел обескураженный Аверин.

— Ты повторяешься, Саша. Не забудь, пятница, двенадцать ноль-ноль.

— С чего ты взяла, что я приду? — Аверин попытался в последний раз ее задеть, но Арина уже уловила в его взгляде немалое смятение ее напором и уверенностью. Он не позволит себе проявить беспечность и будет считать себя обязанным прояснить момент с отцовством.

— Ты придешь. Как минимум, чтобы уличить меня во лжи, — сказала Арина, взяла свою сумку и вышла, со всей силы хлопнув дверью на прощание. Все сорок два теста остались рассыпанными у него на столе. Ее щеки горели, а руки тряслись. Она забежала в уборную и облилась холодной водой, чтобы немного прийти в себя.

— Доверься мне, ласточка! — снова обратилась Арина к малышу внутри нее. — Он станет для тебя лучшим папой в мире. Клянусь, твоя мамочка его доконает…