Ты - Моя Душа

Глава 17

Чего ему только стоило привезти упрямую и безрассудную Арину в клинику Кирилла! Целый месяц ушёл на то, чтобы уговорить своенравную, уперто стоящую на своем женщину, просто выслушать предложения врачей. Чем Аверин ее только ни заманивал, как ни уговаривал, какие бы аргументы ни приводил — на нее ничего не действовало! Она наотрез отказывалась идти к врачу!

— Я хочу знать, как развивается моя дочь! Я имею на это право? — строго спросил он. Только его замечания о ребенке возымели необходимый эффект и Арина согласилась пройти обследование. Ей сделали УЗИ. В очередной раз подтвердилось, что ребенок формируется нормально, а страшный диагноз Арины никоим образом не влияет на еще неокрепший плод.

Когда они вошли в кабинет Ольги Николаевны, там снова собрался целый консилиум врачей. Арина стрельнула в мужа острым взглядом, словно Аверин неожиданно оказался предателем Родины, а после разговора с докторами его неминуемо ждут изощренная месть и мучительные пытки. Александр оказался сильно удивлен, когда заметил среди врачей Олесю. Договариваясь с Кириллом о приеме, Саша не знал, что она сюда явится. С тех пор как он не пришел на назначенную встречу в ресторане, игнорировал все ее звонки и сообщения, ее приход выглядел, по крайней мере, странно.

— Здравствуйте, Арина, — доброжелательно начал Кирилл. — Садитесь, пожалуйста. У нас к вам есть одно предложение. Выслушайте, пожалуйста.

Арина присела, скрестила руки на груди, словно показывая всем и каждому из присутствующих, что пришла сюда из элементарной вежливости. Взгляд у давно принявшей окончательное решение по поводу родов жены, стал цепким, жестким. По ее ощетинившемуся виду, Аверин догадался, что Арина была во всеоружии, ее материнский инстинкт пробудился, и в случае чего, накроет всех чудовищным взрывом ядерной бомбы, когда она яростно кинется защищать их ласточку. Саше оставалось только молиться, чтобы осколками не задело окружающих, ибо, как показывал жизненный опыт, его драгоценная супруга была способна на что угодно.

— Арина, — обратилась к враждебно настроенной жене Ольга Николаевна. — Учитывая то, что при вашем диагнозе, ребенок развивается хорошо, патологии отсутствуют, а вы приняли решение рожать, то мы бы хотели обсудить с вами возможность преждевременных родов. У нас прекрасно оборудованная клиника, и есть все необходимые препараты, чтобы выходить младенца после рождения. Более того, вы сможете раньше начать лечение и увеличить свои шансы на успешный результат.

— По статистике, если роды происходят на двадцать четвертой или двадцать пятой неделе, то выживаемость младенца составляет пятьдесят — семьдесят процентов, — неожиданно встряла Олеся.

— Вызвать преждевременные роды можно разными способами: кесарево… — начала объяснять Ольга Николаевна, но в секунду вспыхнувшая как спичка Арина не дала ей шанса продолжить.

— По статистике?! — переспросила она, обращаясь к Олесе. — Слышишь, Саша, по СТАТИСТИКЕ! — жена мгновенно превратилась в разъяренную львицу, почти безумную бестию, которая накинулась на ничего не подозревающую Олесю. — Значит так, статистка хренова, ты сначала своего мужика заведи, на себе жени, забеременей, шесть месяцев отмучься токсикозом с утра до ночи, походи с опухшими ногами и ежедневной болью в пояснице, а потом мне будешь заявлять о статистике! — рявкнула Арина на весь кабинет.

— Я просто… — мямлила стушевавшаяся Олеся и растерянно стала оглядываться по сторонам за поддержкой. Только вот она не предполагала, что ее совершенно неуместное и нетактичное пребывание здесь не оставит ей даже шанса на спасение от разозлённой Арины.

— Никак не уймешься, педиатр сраный?! Все норовишь от моего ребенка избавиться. Так вот хрен тебе! — орала Арина и показала бедной Олесе кукиш.

— Арина, успокойся, — попытался образумить ее Аверин и обнял ее за плечи, но это было уже бесполезно.

— Да дождись ты уже моей смерти, а потом снова попытай счастье с Авериным! Ты же год ждала, пока он к тебе переедет! Пару месяцев слабо?!

— Это просто разумно, учитывая ваш диагноз, — жалко пролепетала поникшая от ее нападок и раскрасневшаяся от стыда Олеся. — Я просто хотела помочь… и…

— В жопу иди со своей помощью! — заорала Арина. Жена смахнула его руки с себя и с невероятной прыткостью кинулась к столу, за которым сидела Олеся, уперла кулачки в поверхность. Аверин спешно подскочил и попытался мягко усадить её обратно, но Арина его вновь оттолкнула и продолжила нападать на бывшую любовницу:

— Слушай меня, зараза, хрен я позволю тебе убить моего ребенка, поняла?! Если еще раз ты откроешь свой поганый рот, и оттуда выйдет хоть один звук на тему моей малышки, я тебя удавлю! А если я еще раз увижу тебя на расстоянии ближе, чем двадцать метров от Аверина — убью! — разгневанная беременная фурия вырвалась из объятий Александра и обратилась уже ко всему консилиуму врачей: — Хреновый у вас план, товарищи! Мне он не подходит! Идите-ка вы все к чертовой матери со своими преждевременными родами! — сказала Арина и пулей выскочила из кабинета, не преминув со всей дури хлопнуть дверью напоследок.

— Саша, прости, я просто хотела помочь, — заплакала Олеся, прикрыв лицо ладонями.

— Ты каким местом думала, когда сюда явилась?! Ты головой своей соображаешь?! Так же нельзя, Олеся! — рявкнул Аверин, схватил оставленную верхнюю одежду и побежал за женой.

— Арина, подожди! — он нагнал ее у машины. — Родная, холодно, а ты раздетая. Давай оденемся!

— И ты в жопу иди! — орала еще не отошедшая от неприятного момента жена, вытирая слезы.

— Ариша, это было просто предложение. Я прошу тебя, оденься, маленькая. А то простудишься, — он пытался натянуть на нее пуховик, но она оттолкнула его и стукнула сжатыми кулаками по груди.

— Обязательно было снова выставлять мне под нос свою шлюшку? Это ты просил ее прийти?

— Я не знал, что она там будет.

— Спишь с ней? Что молчишь? До сих пор с ней спишь? А после моей смерти к ней вернешься? Будете с моим ребенком вместе сидеть, домашние пироги жрать. Интересно, тебе не страшно будет уезжать на работу, и оставлять с ней мою дочь, у нее же прямо навязчивая идея: убить моего ребенка!

— У тебя истерика и ты несешь чушь! Я прошу тебя, успокойся. Тебе нельзя нервничать…

— Да пошел ты… Аверин. Ненавижу тебя! — в сердцах крикнула Арина, но все же села в машину.

По пути домой завывал холодный ветер, закидывая пригоршни острого снега в лобовое стекло, дороги сильно замело, и в квартиру они возвращались в звенящей морозной тишине. Паркуя машину у подъезда, Аверин понимал, что насупленная Арина еще не закончила «бить посуду», и его ожидает «продолжение банкета». Справедливости ради, стоило заметить, что винить беременную супругу даже у него не повернулся бы язык.

— А ты так и не ответил, спишь с ней или нет, — бессмысленно накручивала себя жена, едва войдя в квартиру.

— Арина, прекрати.

— То есть, ты мне говоришь, что уезжаешь на работу, а сам к ней наведываешься?

— Арина, я прошу тебя, пожалуйста, не надо… Не говори ерунды! Я не сплю с ней!

— И ты думаешь, что я поверю, что между вами все кончено?!

— Я тебе никогда не врал. У тебя нет повода сомневаться в моих словах!

— Да ты что… а… ну да! Ты же самый честный человек на свете!

— Арина, прошу тебя, я не хочу скандала! Давай просто успокоимся!

— Мне осточертело видеть твоих любовниц: Наташу, Свету, Олесю… Сколько у тебя их было за весь наш брак? Можно хотя бы в последние мои месяцы передо мной ими не маячить?!

— Во-первых, я не знал, что она придет туда. Во-вторых, я тебе тысячу раз это говорил, не было никого у меня до тех пор пока ты…… я прошу тебя…

— Я похожа на идиотку, Аверин?! — орала ничего не желающая слышать жена. — Такой мужик как ты и ни разу не гульнул за столько лет брака?! Нет, ты действительно меня полной дурой считаешь?!

— Это ТЫ мне изменила! ТЫ! — все же вышел из себя Аверин, хоть и мысленно обещал держать себя в руках. С Ариной всегда так. Она доводит до крайности, выбешивает за пару секунд общения, заставляет вытаскивать из себя все болезненное и неприглядное в его душе. Ни один человек не производил на него такого эффекта. Ни один не имел над ним подобной власти. Только она. Никто кроме нее не доставлял ему столько адской боли, но и не дарил такого сладостного упоения. Ни с какой другой женщиной, ни до, ни после, он не был настолько несчастлив и счастлив одновременно.

— Не смей меня упрекать! Я стояла перед тобой вот здесь, — отчеканила каждое слово Арина, указав на место перед входной дверью в коридоре. — Я пришла к тебе с повинной ДО измены. Я умоляла тебя остаться со мной. А что сделал ты? НИЧЕГО!

— А что, по-твоему, я должен был сделать, Арина? — возмутился он, потирая лицо от безысходного отчаяния. Не об этом они сейчас должны разговаривать, а думать, как спасти ей жизнь. Но взбалмошная истеричка вновь решила всколыхнуть болезненные воспоминания. А у него до сих пор горит в груди кровавым пламенем от ее предательства, и выть хочется от рези незаживающей раны. Она его уже согнула и поломала, чего ей еще от него надо?! Саша шумно выдохнул и стал заламывать руки от бессилия перед этой сладко-губительной, проникающей в самую душу, женщиной-отравой. — Ты сказала, что увлечена другим мужчиной. Ты взрослый человек и сделала свой выбор. Что ты от меня ожидала? Что я опущусь до оскорблений? Изобью тебя или твоего красавчика? Это, по-твоему, я должен был предпринять?

— ДА! Именно, — вскричала она, задрав подбородок и потрясая сжатыми до побелевших костяшек пальцев кулачками, — Ударить меня, обозвать последней шлюхой, врезать Творческому, да хоть ЧТО-НИБУДЬ, Аверин, чтобы я знала, что тебе не все равно! Хоть что-нибудь! — рявкнула она, закрыла ладонями лицо и зарыдала. — А ты просто ушел, Саша… ты развернулся и просто ушел. Я всегда знала, что мало значу для тебя, но даже для тебя это был перебор.

— Я тебе кто, неандерталец?! — возмутился он ее претензиям. Нет, правда. Он уже не в том возрасте, чтобы бить морду сопернику. Он нормальный мужик и в жизни не поднимал руку на женщину. — Хотела быть избитой за измену, Арина?! Надо было соглашаться на предложение Барина.

— Боже, Аверин! Тебе же совершенно все равно — спала я с кем-то или нет! Ты мастерски доказывал день за днем свои чувства ко мне, — продолжала одну и ту же заезженную «песню», которую он слышал на протяжении всех гребанных тринадцати лет семейной жизни.

— Так изменой ты решила проверить свою значимость для меня?!

— А все другие способы я уже испробовала, и они НЕ сработали, Саша. Ты вспомни, как мы жили и как ты ко мне относился после выкидыша. Вспомни! Я чувствовала себя одинокой и ненужной.

— А предательством ты решила убедиться в моих чувствах?! Что ж нечего сказать. Молодец, Арина!

— Ты хоть представляешь, как больно любить, когда другому на тебя плевать!

— НЕПРАВДА! Ты всегда была мне дорога.

— Дорога? Дорога! Верю, — она горько усмехнулась. — Ты знаешь, что я люблю тебя больше жизни. Но с меня хватит! Я больше не буду размениваться на полумеры. У меня на это элементарно нет времени. Поэтому, — жена вытерла льющиеся слезы ладонью и с решительным вызовом глянула ему в глаза. — Собери сегодня свои вещи и езжай ты, Саша… к своей поварихе! Когда рожу, сообщу. Либо тебе сообщат, но уже о моей смерти. Не грусти, Аверин. Ты исполнишь две свои самые желанные мечты: у тебя будет ребенок и, наконец, сможешь избавиться от такой законченной стервы как я. Я все сказала.

— Арина, что ты опять несешь?! — рявкнул он, хотел добавить, что никуда не уйдет, что этот скандал бессмыслен, но его прервал внезапно зазвонивший мобильный телефон.

— Давай, Аверин! Вот и добропорядочный повод закончить неприятную для тебя дискуссию! Беги! Очередные клиенты без тебя никак не обойдутся! — язвительно рассмеялась Арина и закрылась в спальне, громко хлопнув дверью. На экране мобильного телефона высветился номер серьезного клиента, которого игнорировать из-за очередной истерики взбеленившейся жены, было крайне неразумно, даже безрассудно.

— Саша, у меня конкретные проблемы, — сказал уважаемый криминальный авторитет по кличке “Панкрат”, когда Аверин ответил.

— Что случилось?

— Меня повязали. Нагло, Саша.

— Что предъявляют?

— А хрен его знает. Мне ничего не сказали. Я уже здесь сутки торчу. С адвокатом связаться дали только сейчас. Парней моих лицом в снег уложили. Облаву устроили, как положено, красиво, с ОМОНом. Прямо армию целую выслали ради меня одного, — буркнул Панкрат.

— Так только армией и смогли бы взять, — не к месту хмыкнул Аверин.

— Ваще не смешно, Саша. Вытаскивай меня! Цена не имеет значения.

— Твою мать, у тебя ж третий срок, если что!

— Вот именно. Мне никак нельзя на нары, Саша. Я пожизненно чалиться не собираюсь. Или помогай, или…

— Или что? Ты угрожаешь мне?

— Причем здесь ты?! — удивленно воскликнул Панкрат. — Я дам сигнал начать ментов отстреливать. По одному. Мне уже один хрен. Или на крайняк, сбегу к чертям собачьим. Но сначала начну отстрел этих мразей. Это беспредел, Саша!

— Назови адрес КПЗ. Я выезжаю, — Панкрат слишком опасный и серьезный человек и попустительски относиться к его проблемам было равноценно самоубийству. Чертыхнувшись, Аверин натянул обратно зимнее пальто. Перед самым выходом он дернул ручку спальни, где спряталась Арина, но она не поддалась. Жена снова закрылась на сорок замков от него. Ладно, им действительно стоило остыть. Он вышел из квартиры, сел за руль и поехал выручать нового смотрящего по области, попавшего под немилость властей Панкрата.

Аверин пытался мысленно сконцентрироваться на линии защиты, перебирал в уме кому первому, сколько даст на лапу, как лучше обойти репортеров, к какому прокурору подмазаться в самом начале, и вспоминал, какой судья наиболее лоялен в случае его провала. Александр осознал, что он делает лишь на половине пути к КПЗ. Он снова ее бросает… Теперь, когда Саша как никогда нужен своей жене, он вновь выбирает бежать без оглядки, оставляя Арину справляться с жутким ужасом в одиночестве.

Он резко затормозил. Шины заскрипели на асфальте, послышался гул сигналивших ему недовольных водителей за непростительную наглость и хамское поведение на дороге. Аверин включил аварийку, закрыл лицо ладонями и выдохнул. Он не может… Он не имеет право с ней так поступать. Что он творит?! Жене осталось в лучшем случае полгода, она рискует собственной жизнью ради его ребенка, а он мчится на всей скорости по вечерней магистрали, чтобы отмазать от тюрьмы очередного зажравшегося бандита! Аверин достал мобильный телефон и набрал спасительный номер:

— Света, выручай!

— Что такое?

— Клиент загремел в КПЗ. Надо срочно вытащить. В случае чего, ему грозит пожизненное.

— Елки-палки, Саша, у меня в кои-то веки свидание! — возмутилась бывший прокурор, а теперь один из ведущих адвокатов в его фирме Светлана Михеева.

— Света, пожалуйста, я не могу, — попросил он.

— Опять бандит! Да сколько можно-то?! У нас не контора, а просто всепрощающая церковь по отмаливанию бандитских грехов, а ты — главный батюшка! Может, переименуешь фирму?! «Церковь и прачечная в одном лице, прощение грехов и отмывание бандитской чести и достоинства в одном флаконе»! Пиарщики будут в восторге! — язвила во всю боевая Светка. — Кто на этот раз? Север или Барин?

— Панкрат.

— Нет! — Света закричала так громко, что он аж вздрогнул. — Я не могу. Я… нет, Саша. Его я защищать не буду!

— Это еще почему?

— Слушай, Саш, я лучше на себя возьму дело Акулова, а? А что? У меня семьи нет, мой отец — генерал, мне они точно ничего не посмеют сделать. Давай?! Я прошу тебя! Я умоляю тебя — только не Панкрат!

— Почему? Света, что он тебе сделал? — вмиг встревожился Аверин, зная, что такой человек как Панкрат способен на жуткие вещи. И в случае, если он обидел Михееву, то…

— Не он. А я ему, — выдохнула Света убитым голосома. — Второй срок он получил по моей вине.

— Ты была прокурором по его делу?

— Да. Блин, по-хорошему ему пожизненное влепить надо было за то, что он в области наворотил тогда. Судья ему всего лишь десятку дал. А он… сбежал, сволочь! А потом заплатил кому надо, и ему срок скостили за “хорошее поведение”. Саша, я к нему не пойду. Если будешь настаивать, я уволюсь к чертовой матери!

— Куда ты пойдешь с запятнанной репутацией? Тебе напомнить, что только я согласился тебя на работу взять после произошедшего.

— Я прекрасно помню, что ты мне помог, но, Саша… Я не могу…

— Прости, Света. Несмотря на нашу дружбу, тебе придется взяться за этого клиента.

— Да он меня в качестве своего адвоката не захочет! У нас с ним “взаимная любовь”!

— Михеева, если тебе удалось посадить такого как он, то именно тебя Панкрат захочет видеть в качестве своего защитника.

— Ага, и не только в качестве защитника! — буркнула Света.

— Не понял…

— Ничего, — Михеева мгновенно стушевалась. — Саша, пожалуйста!

— Света, мне очень надо! Я тебя очень прошу…

— Ладно, — после некоторой паузы Света тяжело вздохнула. — Но может он сегодня посидит там, а завтра с утра я съезжу и все улажу, а?! — взмолилась женщина. Саша ее понимал. Куда приятней пойти сегодня на свидание, чем тащиться в холод бог знает, куда и вытаскивать законченного бандюгана из КПЗ.

— Света, Панкрат грозится дать приказ на убийство арестовавших его полицейских поодиночке. Или организовать побег, а потом начать их отстреливать. Я прошу тебя, СЕГОДНЯ. Бывших коллег своих пожалей. Я не ручаюсь за безопасность органов, пока Панкрат находится за решеткой, и я не шучу.

— Вот гад! Он, правда, обещал сбежать?! Опять?!

— Да. То есть угроза отстрела полицейских тебя не удивила? — хмыкнул Аверин.

— Я тебя умоляю! Он всегда обещает всех ментов завалить! Это я тысячу раз от него слышала. Черт! Как я ненавижу этих проклятых бандитов! — выкрикнула Света с невероятной тоской в голосе. — Когда же эти уроды вконец перестреляют друг друга?!

— Сказала женщина, которая сделала Феликса и Руслана Баринова моими постоянными клиентами, — съязвил Аверин.

— Прости, была в неадеквате! — пробурчала Светка. — Александр Анатольевич, моя не складывающаяся личная жизнь на твоей совести! Будешь должен!

— Сочтемся. Спасибо, Михеева.

Делегировав Светлане проблему с криминальным авторитетом, Аверин резко развернул машину. Нет уж! Он отказывается тратить собственное время на решение чужих вопросов. Хватит! Сегодня на повестке дня у него есть самое крупное дело за всю его карьеру: грандиозный скандал с собственной женой!

Войдя в квартиру, и даже не раздевшись, он в обуви прошел до спальни, где сидела, запершись на ключ, Арина. Он немного отступил от двери, взял размах и в один удар выбил её ногой. Арина вскрикнула от неожиданности и удивленно посмотрела на него, быстро захлопав ресницами. Александр остановился в пустом дверном проёме, широко расставив ноги и сложив руки на груди.

— Шлюха! — обозвал он ее именно так, как она просила. — Подлая предательница и дрянь! Я любил тебя, а ты меня променяла на какого-то… Сука ты, Арина!

Обомлевшая супруга не сводила с него широко распахнутых глаз. Еще бы! Никогда за тринадцать лет совместной жизни он не позволял себе в таких выражениях разговаривать с женой.

— Как ты могла?! — заорал он. — Как?!

В нем вспыхнула ярость настолько неведомой силы, что на секунду он испугался самого себя. Вся жгучая обида и адская боль — все чувства, которые он целый год прятал глубоко внутри, крепко нацепив тяжеловесный замок, мгновенно вырвались наружу.

— Ты хотела сделать мне больно? Ты этого добивалась? Увидеть, КАК мне не все равно? Поздравляю, Арина! Черт тебя дери, мне, сука, БОЛЬНО!

Аверин кинулся к небольшому шкафу и перевернул его. Посуда с оглушительным, хрустальным звоном вдребезги разлетелась на мелкие осколки. Он стал со всей силы пинать шкаф ногой. Побледневшая Арина вздрагивала при каждом его ударе о деревянную поверхность и тихо шептала:

— Саша, пожалуйста…

Разломав полностью шкаф, от которого остались одни щепки, выплеснув мучившую его ярость, Аверин поднял глаза на жену. Кажется, только сейчас, рыдающая взахлеб Арина, наконец, осознала, что натворила, пытаясь вызвать в нем ревность. Дыхание его сбивалось, прядь волос прилипла к потному лбу. Безжалостным взглядом смерил её с ног до головы.

— Встать! — рявкнул он, подойдя к ней.

— Бить будешь? — осторожно спросила осунувшаяся жена.

— Буду. Ты же просила.

Сжимающаяся в комок Арина всхлипнула и согласна кивнула. Медленно поднялась и зажмурилась, ожидая его карающего удара. Он притянул ее за плечи и приподнял кукольное лицо ладонью.

— Дура. Какая же ты… дура! — воскликнул Аверин и впился в ее губы адским поцелуем. Он вкладывал в него все: обиду и ярость, страсть и влечение, восхищение и невероятную до сих пор не прошедшую любовь к жене. Она не женщина, она — сущая ведьма! Пленила его с первого взгляда, и вот уже тринадцатый год держит в его в цепких чарах своего колдовского, любовного зелья. Каких, мать ее, доказательств его чувств к ней еще требуется?!

— Прости меня, Саша. Я умоляю тебя, прости меня… — шептала она, когда он оторвался от ее сладкого рта. Он ненасытно целовал ее лицо, глаза, щеки, пока она все время молила о прощении. И в этот момент, в эту секунду Аверин понял одну простую вещь: что бы ни сделала эта женщина, что бы ни сказала, ни учудила, он все равно не может от нее отказаться, потому что… без нее просто не сможет жить.

— Ты действительно хочешь, чтобы я тебя простил? — спросил он, вглядываясь в лицо любимой женщины.

— Да. Я на все согласна.

— Тогда выживи, Арина! Твою мать, ВЫЖИВИ! — сказал он и прижал ее к себе настолько крепко, насколько мог. Чтобы показать: он ее больше не отпустит… и сам никуда от нее не денется…